Беломорско Балтийский Канал

Есть вещи, которых мы никогда не видели, но думаем, что знаем о них если не всё, то почти всё. Мы не задумываясь ответим: в Египте пирамиды строили рабы (хотя историки давно доказали обратное); Наполеон был низкого роста (неправда); град Китеж уходит под воду от врагов. Мы живём в мире, где реальность быстро уступает место красивому образу. И чем значимее объект, чем громче его история, тем плотнее он обрастает легендами. В какой-то момент люди перестают искать истину — им достаточно оперировать устоявшимися мнениями.

Сам факт появления легенды говорит о важности объекта: незначительные стройки мифами не обрастают. Беломорско-Балтийский канал — именно такое место. Водный путь между Онежским озером и Белым морем длиной 227 километров стал точкой пересечения утопии, трагедии и народной фантазии. Вокруг него легенды сгустились так плотно, что сегодня почти невозможно отделить факты от вымысла.

В начале мая шлюзы Беломорканала в посёлке Повенец закрыты на регламентные работы: техобслуживание, подготовка к навигации, ремонт. Я стою на дне пересохшего русла, и отсюда канал кажется совсем неглубоким.

Тут же вспоминается знаменитый миф: будто его строили, чтобы перегонять с Балтики на Север огромные военные корабли — линкоры. Воображение тут же рисует эпические картины: стальные громадины скрытно появляются у врага под самым носом, в самых неожиданных местах. Но то, что я вижу, возвращает меня в реальность: глубина фарватера явно не позволила бы совершить подобные манёвры.

Легенда разрушена. Однако она продолжает жить в сознании людей — слишком хочется верить, что эту адскую стройку затеяли не просто так, а ради великой оборонной цели.

В народе канал прозвали «Смерть-каналом». Цифры погибших гуляют от 50 до 250 тысяч человек. Но современные историки, работавшие с архивами ГУЛАГа, называют 12–25 тысяч за весь период строительства. Это ужасающая цифра: почти каждый седьмой ударник не вернулся домой. Однако это не сотни тысяч потерь, информация о которых так прочно засела в общественном сознании.

Легенда завысила масштаб жертв в десятки раз. Но это нисколько не обесценивает их. Напротив, само преувеличение говорит о реальной боли, которую люди пережили в те годы, — боли, до сих пор откликающейся в нас глухим ужасом потерь.

Ещё одна бытовая легенда: слово «бычок» (окурок) якобы произошло от папирос «Беломорканал». Версия красивая, но лингвисты находят это слово в документах задолго до 1930-х годов. Бытует и поверье, будто папиросы «Беломор» (их диаметр 7,62 мм) в случае войны можно быстро переделать в патронный завод. Технически и это невозможно.

Почему же вокруг Беломорканала так много мифов? Поместилось бы столько вымысла вокруг скромного оросительного канала под Рязанью? Конечно, нет.

Легенды — побочный продукт значимости. Они возникают только вокруг объектов, которые трогают людей за живое, заставляют спорить, восхищаться или ужасаться. Беломорканал стал символом целой эпохи: первых пятилеток, индустриализации, рождения ГУЛАГа как экономической системы, нечеловеческого напряжения всех ресурсов страны. Его строили 126 тысяч заключённых вручную — кирками, лопатами, тачками.

Без легенд мы бы помнили только цифры: 227 км, 19 шлюзов, 12 тысяч жизней. С легендами же Беломорканал превратился в архетип. И это не плохо. Страшно, когда за легендами исчезают реальные судьбы — умерших или работавших там. Но не страшно, когда легенды делают объект живым для новых поколений. Лучше пусть тысяча школьников узнает о канале из страшных рассказов про кости и линкоры, чем ноль студентов прочтёт о нём из архивных справок. Любая историческая память начинается с мифа. А задача взрослого человека — потом, уже увлёкшись, докопаться до документов, сравнить цифры, понять, где преувеличение, а где правда.

В конце концов, легенды — это наши живые отношения с прошлым. Мы бросаем в прошлое слово — и оно возвращается эхом, иногда искажённым, но всегда громким. Тихого эха не бывает от незначительных вещей. Беломорканал гремит до сих пор — спустя 90 лет. И пока кто-то знает разницу между легендой и фактом, канал останется не просто водной артерией, а настоящим местом памяти.

С творческим вдохновением, Ваш Сергей Бурыкин