Старик и Горе. Сказка

В высокой башне из стекла и бетона жил Старик.
Жил и Горя не знал.
Жизнь его проходила в созерцании закатной стороны горизонта – из большого окна в башне, в которой он, пребывая в тёплой ванне ложных докладов своих служек и воспоминаний об имперском прошлом, в терпеливом ожидании надеялся наконец-то увидеть гонца оттуда, летящего на белом самолёте, непременно обязанным сообщить ему о безоговорочной и безусловной покорности этого самого - когда-то обманувшего его, западного пространства.
Служки, посещавшие Старика, с застойным постоянством сообщали ему, что фундамент башни крепок, а её крыша выдержит любые земные катаклизмы – не говоря уже о внешних вызовах. Иногда он, с тихой старческой радостью рассматривал в своей башне специально подобранных ему служками правильных людей, глаза которых – при нём, выражали преданность и восхищение,  а после – холодное отчуждение, переходящее у некоторых даже в презрение к его старческому восприятию мира.
Иногда в окне башни он видел точку на закатном небе, но, вопреки ожиданием, это были всё время какие-то маленькие самолётики, которые, покружив, падали где-то далеко за башней,  не вызывая, впрочем, обеспокоенности у Старика, - удовлетворённому заверениями его служек о том,  что всё под контролем.
Контроль этот, однако, имел вид разочаровывающий, направленный исключительно на исправление последствий, и приведший, - как то постепенно и мимоходом, от маленькой тревоги к большому Горю.
Зародившись в западном пограничье – как результат наивности или отсутствия воли (кто ж его разберёт), Горе, медленным потоком разливаясь от тёплых южных предгорий до холодных северных морей, не разбирая между стольными градами и уездными городками, поглощая в себе раскрытые в попытке докричатся до башни, рты, через какое-то время завладело  вверенной  Старику территорией, превратив её в оглашаемую сиреной болотную нежить, с неотвратимостью выхолащивающую любую активность и засасывающую всё живое и нажитое – в свой бездонный омут тревоги и нищеты, в котором его служки - с жадностью храмовых торговцев, - в угоду своей изощрённой прихоти, меняли жизнь людей на нефть и газ.
….А Старик всё смотрел в окно башни : гонец прилетит, он не может не прилететь, надо только подождать. А потом ещё подождать, - ведь достижение результата через ожидание - это самая верная тактика, а ему всё равно кроме терпения нечем наполнить свою душу.
А Горе… А Горе не Беда. Горю мы поможем. А о Беде и думать не к чему.
Но Беда, царапая землю стальными когтями, уже готовилась ворваться в пределы  восточного пространства…