Ножеман. Глава 1

Виктор Петрович Судаков (старший следователь центрального следственного комитета Москвы) прибывал в крайне скверном расположении духа, дел полно важных, даже покурить некогда, а приходится ехать куда-то в Подмосковье и встречаться не пойми с кем. И главное, что не отвертишься. Начальство дало прямое указание, переданное с самых верхов. И вот машина подъехала к небольшому дачному участку, ворота немедленно открылись, словно по мановению волшебной палочки, автоматические и с камерами. Еще немного и оказался около небольшого аккуратного домика, который буквально утопал в зелени садов. Причем, что интересно, до того, стоял просто безупречный летний день, теплый, но совершенно не жаркий, такой называют приятным, а тут вдруг, неведомо откуда, появилась черная тучка и устремилась к солнцу, подул резкий холодный ветер. Если бы не это, все показалось бы совершенно обычным и даже обыденным. Визитер позвонил в дверной звонок. Дверь открылась и показался из нее старик, неопределенного возраста (ему вполне могло быть как семьдесят, так и девяносто лет), высокий, довольно худощавый, с явно армейской выправкой. Увидав прибывшего, расплылся в дружелюбной улыбке, словно приметив старого приятеля, разве что обнимать не кинулся, но руку протянул и пожал с чувством. Пожатие довольно-то крепкое. При этом, взгляд его был каким-то странным, даже пугал. Такое впечатление, что смотришь на два оловянных шарика, да и в тех, наверное, нашлось больше чувства. Следователь немного растерялся, но решил сразу перейти к делу. Сумасшедших встречалось немало. Правда, не всякий из них мог заставить начальство прислать сюда. Дед-то совсем не из простых. Надо с ним держать ухо востро. А пожилой хитрец ещё и опередил.


— На надо так хмуриться, — владелец домика подмигнул, — поверьте, для вас сегодня самый счастливый день в жизни, я ваш лотерейный билет в лучшую жизнь, повышение по службе гарантированно, а то еще и войдете в историю криминалистики, на шоу начнут звать, а там ого-го какие деньги платят. Знаю, участвовал пару раз.


— Да-да, — кивнул Виктор Петрович, поджав губы, — вы сказали при нашем разговоре по телефону, что знаете что-то об убийстве депутата московской городской думы господина Иванкова. Это так? Просто если нет, я немедленно уезжаю.


— Я знаю об этом все, вплоть до мельчайших подробностей, как ангел смерти, присутствую при последних мгновениях иных не везунчиков, — кивнул собеседник, — но давайте забудем о нем на время. Ваш депутат не более, чем листик, а собираюсь вам показать все дерево целиком. Возможно, даже попадем в книгу рекордов Гиннеса. Понимаете ли, любезный вы мой, перед вами самый настоящий маньяк-убийца, да не простой, а величайший в истории. И не делайте такого недоверчивого лица, предлагаю спуститься в подвал и станете свидетелем величия. Самая редкая коллекция, такого вы еще не видели, ни в реальности, ни в фильмах ужаса и вряд ли сможете наблюдать в будущем, хе-хе-хе. Опергруппы пока не надо, я никуда не сбегу, иначе, зачем позвал вообще? Вот лет десять назад показал бы класс. Вижу, ваши глаза расширились от ужаса и возбуждения. Да-да-да, депутата прикончил я, своими собственными руками, и не только из личной неприязни. В этой стране, уверен, нет никого, кто бы не хотел сделать чего-то подобного, но возможности у буквально единиц. Кстати, не можете не знать, что на покойного уже завели уголовное дело по факту коррупции, украл сколько-то миллиардов у трудового народа, с помощью разных интересных схем, вместе с подельниками в составе полноценного ОПГ. Так что он мне должен был только спасибо сказать. Тюрьма - довольно неприятное место. Одна из причин, по которой я сознался лишь сейчас, помимо того, что почти закончил дело всей жизни, долго сидеть не выйдет, даже если вообще срок дадут, могу даже не дотянуть до конца следствия. Но следуйте за мной. Не бойтесь, я не держу там ни пленников, ни расчлененные трупы, это не гигиенично совсем, лишь небольшие трофеи. Возможно, с них еще можно получить ДНК, правда, шестьдесят процентов (или даже больше) убийств совершены в таких местах, где отдельно взятый труп найти затруднительно. А теперь, моя сокровищница, берите телефон и снимайте, станете первым, кто запечатлеет ее. Святая святых безумца, ха-ха-ха!


Следователь вправду перепугался, хорошо хоть пистолет с собой был, разумеется, не табельный. При его работе, ходить безоружным - чистое самоубийство, но оружие тоже опасно брать, за каждую пулю отвечаешь, надо отчет писать, чай не в кино, где герои палят направо и налево, кладут бандитов пачками и им, в лучшем случае, пальцем погрозят. Типа, ай-яй-яй, устроил третью мировую, вот тебе красивая баба, куча зелёных денег или бриллиантов и дорога в следующий фильм-сиквел. В реальности, можно применять лишь для самообороны и при задержании. Однако, что мешает изымать у преступников их стволы и делать, что считаешь нужным, в рамках разумного, конечно? Но все одно тревожно, насмотрелся на разное, но привыкнуть к виду трупов совершенно невозможно. Даже знать не хочется, что там у этого чудика спрятано, но и любопытно. Скорей всего, дед просто выжил из ума и жаждет внимания, но, с другой стороны, чем черт не шутит? Убийство депутата было бы вполне обыденным, не считая одной мелочи, кто-то срезал у него изрядный кусок кожи. И вот заветная дверца открылась. Старик хлопнул в ладоши и включился свет. На первый взгляд, ничего особенного, словно попал в магазин, где продают ножи, складные и фиксированные, разве что каждый в отдельной коробке со стеклянной крышкой, расставлены на полки специально под них изготовленных стеллажей. Единственное отличие составляли несколько книжных шкафов у дальней стенки с папками с бумагой под номерами.  А хозяин повернулся и указал на свои несметные сокровища с довольной улыбкой.


— С первого раза и не понять, — начал он, — но каждый из этих ножей является орудием убийства. Вот тут два крайне удобных кресла и столик, хотите кофе или чего-то покрепче? Заодно расскажу все, в восхитительных подробностях. Можно не записывать. Видите, те папки в шкафах? Моя подробнейшая автобиография с описанием всего совершенного, с самого первого убийства и по сегодняшний день. Между прочим, самое длинное произведение в истории, двадцать миллионов слов, тоже рекорд. Семьдесят лет писал, скажу без лишнего хвастовства. По сути, и расследовать ничего не придется, почитал на досуге, печать поставил и еще можно другим журналистам продать, с руками оторвут. Моя основная специальность, кстати, журналист-международник, и еще военный корреспондент. Потому, знаю много и многих, с отцом вашего полковника служил вместе. Оттого-то вас сюда и отправили так легко, стоило лишь позвонить кому надо. Готовы выслушать мою исповедь? Поверьте, скучно не будет. И да, чтобы не быть голословным, возьмите папку вон в том шкафу, с нижней полки, крайнюю в ряду. Последние десять страниц посвящены как раз вашему депутату. Уверен, читаете быстро и как лицо причастное, сразу отличите вранье от правды. Я подожду, пусть и не терпится приступить к рассказу сразу.


— За что хоть депутата порешили? — Виктор Петрович, стараясь не выпускать из поля зрения маньяка, спиной подошел к шкафу, открыл, вытащил папку, отыскал указанные страницы, вернулся придерживая их пальцами. — Личная неприязнь?


— Б-же упаси, разумеется, люблю политиков не больше любого другого россиянина, а уж коррупционеров и подавно, занялся бы истреблением этой нечисти, но один в поле не воин, ликвидируют быстро, а мое хобби требует тишины, скрытности и незаметности, — собеседник замахал руками, — кстати, можете называть меня «Ножеман», придумал себе такое прозвище из-за пристрастия к ножам. Лучше всего о них сказал Джокер в исполнении Хита Леджера из второго «Бэтмена», готов подписаться под каждым словом. Будь я молодым на момент выхода фильма, точно сделал этого психопата своим кумиром, но не срослось. Так вот, начнем с самого начала. Понимаешь ли, я не с рождения был кровожадным психопатом, любил животных и детей, никаких отрываний лапок насекомым, не мучал кошек с собаками, не доводил сверстников, не лез в драки, хотя, как и все пацаны того времени, ходил в тренажёрный зал, тягать железо, был своим в секции бокса и борьбы, посещал тир, бассейн и гонял на лодках в парке, засматривался на мотоциклы. Так же не испытывал каких-то отрицательных эмоций к женщинам, или мужчинам, хотя, если рассмотрите мою форму носа внимательно, то поймете, что проблем в жизни хватало вполне. И узнал я о своем пристрастии к убийству людей исключительно, когда попал в армию и сразу служить в Афганистан. Да-да, я прямо вот до такой степени старый. И то бы не сделался особенным, но в первый же день как прибыл в часть после учебки, на нас напали моджахеды, начался бой и какой-то осколок попал мне в голову, каски не пробил, но вмял так, что получил удар, от которого звезды из глаз посыпались, к несчастью, ещё стукнулся о броню танка и что-то там случилось, сотрясение или кровоизлияние, понятия не имею, однако, перестал чувствовать эмоции, любовь, радость, страх, злость и прочее, и лишь одна особо сильная способна возвращать их на недолгое время - убийство людей. Стал хладнокровным и бесчувственным, как удав. Довольно удобно, можно мыслить рационально и здраво всегда и везде, находить выход из любого положения. Позже я научился изображать эти самые эмоции, и вполне достоверно, возможно, мог стать великим актером, но в жизни лицедействовать куда интереснее. К тому же, у артистов слишком нестабильная жизнь, то пусто, то густо, или много ролей, или нет, слава приходит поздно, забывают мгновенно, не тот кайф. И еще понял, что нахожусь в раю. Представь себе, представитель всеми угнетаемого и ненавидимого народа, вечная жертва, мишень для оскорблений, и вдруг дают в руки оружие, засылают к старым врагам своего народа - к мусульманам, да еще не к каким-нибудь невинным и адекватным, которых грех трогать, но к исламистам, фундаменталистам, террористам и наркоторговцам, и разрешают убивать сколько хочешь, каждый день, и не накажут за подобное. Что может быть прекраснее? Потому я не только отслужил положенное, но и остался на сверхсрочную, даже стал сержантом, да. Когда же войска вывели, закончил институт, выбрал профессию журналиста, но тянуло обратно, туда, где льется кровь, и потому, продолжил, уже в качестве контрактника, (это же сейчас так называется?) и воевал во всех конфликтах, в которых участвовали советские, а потом и российские военные, вплоть до конца второй чеченской, когда перестали брать уже из-за возраста. После стал уже ходить в качестве военного корреспондента. Но на Украину в двадцать втором году не пустили уже ни в каком качестве, а жаль. Исламисты, это хорошо, «вкусно», но фашистов убивать еще приятнее для старого еврея. Правда, в России они тоже есть. Особенно, знаете ли, люблю тех, что с татуировками, с Гитлером или свастикой напротив сердца, вонзаешь нож и медленно-медленно-медленно погружаешь, глядя прямо в глаза жертве, любуясь тем, как гаснут искры жизни. Приятнее, наверное, лишь педофилы. Терпеть их не могу, убивал всех, какие попадались на пути, но не ради коллекции, нет. Нож «заслужил» лишь самый первый, педофил-учитель. Работал в школе, любил приглашать учеников домой на дополнительные занятия, а потом лапал за разные места. Было даже желание прикончить его на глазах одной из жертв или дать ей поучаствовать, но тогда еще не готов был взять ученика. Нечего психопатов плодить, мне конкуренты и подражатели ни к чему. А педофилы, мало того, что замахиваются на святое, на деток, еще и позорят звание маньяков-убийц. Это мерзко. Могу еще понять насильников и убийц женщин, иные представительницы слабого пола способны даже святого довести до ручки и сами напрашиваются, (в иудаизме, между прочим, есть даже специальный демон, притворяющийся сварливой старой женщиной), более-менее готов мириться с зоофилами и некрофилами, мерзко, но что поделать, у людей с головой непорядок. Даже людоеды не столь противны, у всех свои гастрономические предпочтения. Сам бы попробовал, но люди категорически не кошерны. Вряд ли найдется раввин, который одобрил бы подобное блюдо, даже если слить кровь, как положено. А насчет пристрастий к еде, я вот ненавижу лазанью и обожаю макароны с тертым сыром, а они предпочитают человечину. Даже практично, зачем гноить в земле то, что может послужить пищей? Но педофилы, это редкая пакость. Их я не считал и не учитывал нигде, максимум, помянул где-то в сносках. Да, забыл о главном, о подробностях своей основной «деятельности». На чем остановился? Вот старость не радость, постоянно на что-то отвлекаюсь. Однако, просто душить проституток по углам мне неинтересно совсем, как-то мелко и банально, а губить свою душу надо красиво, чтобы, когда в ад прибуду, Сатана поднялся со своего трона и аплодировал стоя. К тому же быть лишь одним из многих не хочется. И я придумал великий план. Если прикончить представителя каждой из существующих в мире профессий, использовав для этого отдельно купленный или изготовленный нож, оставить на лезвии кровь жертвы, ни в коем случае не смывая ее и не счищая, а дав засохнуть, рукоятку украсить темляком из человеческой кожи, разумеется, жертвы, а снизу навешивается бусина в виде черепа с символом профессии. Сначала, я их вырезал из дерева и кости, когда появились три де принтеры, обзавелся одним, а, не так давно, подобные бусины вошли в моду и мог их просто покупать, прямо готовые. Вон там, кстати, мой самый первый нож, из осколка снаряда, что ударил мне в голову и превратил в безумца. Но о нем позже, нельзя же не поведать всю свою краткую биографию.


- Простите, что прерываю, - следователь откашлялся, - но не верю в подобное, сейчас глянем в телефон, ага, существует, по данным Международной организации труда (МОТ), более десяти тысяч официально признанных профессий в рамках международной классификации ISCO-08. Однако реальное число может быть значительно выше, если учитывать региональные специальности и узкопрофильные направления. Хотите сказать, что убили десять тысяч человек или даже больше, вы их бомбами с самолета накрывали?


- Я округлял, - возразил убийца, - например, тех же строителей-отделочников очень много, самых разных, достаточно взять одного, который заменит всех маляров, каменщиков, штукатуров, сантехников и прочих. То же с учеными, солдатами, политиками. Но за тысячу жертв или около того ручаться могу. Однако, хотелось бы продолжить, не сбивайте меня, сам запутаюсь. Мой разум уже не так чист, как прежде и память подводит. В общем… Там же, в Афганистане, меня приметил один разведчик из соответствующих служб и пригласил поработать среди духов, шпионом под прикрытием. Я согласился, тем более открывались восхитительные возможности. Понимаете ли, не все моджахеды, изначально, являлись солдатами, преступниками, но занимались какими-то другими профессиями, вполне мирными, можно пополнять коллекцию постоянно. Выбираешь конкретную банду, внедряешься, выясняешь всю подноготную, потом сообщаешь своим, вызываешь вертолетики, потом добиваешь раненых, так можно собрать пятьдесят – сто жертв в самое короткое время, не отлавливая по одному по углам. Или добываешь пулемет, подстерегаешь и косишь с остервенением. Тем более, ножи и мотки с выделанной кожей много места не занимают. То же и в других местах, а Карабахе, в Абхазии, в Приднестровье, Чечне, дальше и в Сирии. Везде и всюду отыскивал подходящих жертв. Это только кажется, что профессий много, попробуй доберись до конкретного человека. Нет, надо просто не лениться и трудиться денно и нощно, каждый день. А я, поверьте, адски трудолюбив и настойчив. И вот перед вами результат, не верьте, пересчитайте, но, отвлекся, хотел же поведать о своем самом первом ноже, изумительная история, как сейчас помню. Самая любимая и дорогая, словно первая любовь, иногда даже лицо покойника снится.


— Звучит все это хорошо, — следователь оттянул душивший его воротник рубахи, — я еще могу поверить, что кого-то убивали на войне, в прошлом, но, в вашем возрасте, как смогли одолеть того же депутата? Покойный был довольно крупным и толстым мужчиной пятидесяти лет, с довольно темным прошлым, о котором мне даже знать не полагается, то есть, мог за себя постоять вполне, да ещё и с телохранителями везде ходил, вы же, простите...


— Начнем с того, что я не зря поминал о разведке и работе под прикрытием, проходил обучение и могу убить человека моментально, как с оружием, так и без оного, кроме того, перепробовал и другие военные специальности, после Афгана, работал и снайпером, и сапером, и даже немного санитаром, разбираюсь в анатомии, более того, ловко маскируюсь, знаю шестьдесят языков, включая некоторые мертвые, и свободно говорю на восемнадцати, так, что местные принимают за своего, могу с кем угодно договориться и познакомиться, втереться в доверие, а что касаемо формы, уверен, вы в куда худшей находитесь, — Ножеман поднялся и стянул халат, показывая еще довольно крепкие мускулы, — между прочим, прибываю в очень неплохой физической кондиции, поскольку, рано утратил способность нервничать, бояться, вообще все чувства, то сберег нервы, кроме того, за всю жизнь не выпил ни капли алкоголя, ни выкурил ни одной сигареты, о наркотиках вообще молчу, закалялся, обливался холодной водой, более того, не имел дело ни с женщинами,  ни с мужчинами, потому как ничего к ним не испытываю, не заводил семьи, поскольку банально некогда было, занимаюсь физкультурой и йогой, бегал почти до последнего времени марафон. А уверенные в себе крепкие мужчины особенно уязвимы, просто не ожидают дурного от жалкого старика, а потом раз, и уже немного поздно. Тем более, с моей восточной внешностью, могу легко сойти за любого иностранца, как-то даже отыграл роль индуса и весьма себе достоверно, между прочим. Лишь немного грима, подходящий костюм и вуаля. Два года провел в Индии и Пакистане, собирая материал для одного журнала, который специализировался на географии, привез превосходную статью, помог редактору написать книгу и не забыл целый рюкзак с «трофеями». Периодически, менял роли и ни разу никто и ничего не понял. Впрочем, как раз там трупы тоже легко прятать, оттащил в джунгли, а дальше животные с насекомыми помогут. Конечно же, выбирал исключительно мусульман-радикалов. Зато, какие образцы холодного оружия в тех краях, м-м-м-м, уникальнее только в Африке. Тоже изумительные охотничьи угодья, белых и черных нацистов полным-полно. Илон Маск ведь с того материка и зигует даже на камеру, не скрываясь, а что говорись о людях попроще? Типичный представитель элит из бывших колонистов. Попался бы он мне... Но, увы, сейчас я до такого тщательно охраняемого богача сам не доберусь, возраст сказывается. Максимум, смогу советы дать преемнику, но такового нет. Потому только, в качестве представителя от профессии «политик» выступил мелкий подмосковный депутат, а не шишка повыше. Но, сойдет и он. Посмотрите, «его» нож вон в том шкафу, у самой же жертвы и забрал. Созданный оружейным мастером Роном Лейком, демонстрирует безупречную отделку и обработку, превосходная вещь стоимостью в тридцать четыре тысячи долларов, украшенная золотом и черногубым жемчугом, сделана из дамасской стали. Особенно впечатляет наличие кипы из розового золота, которая придает ножу неповторимый шарм и элегантность. Бусина в виде черепа в короне, латунь, очень детализированная.


— Странно, почему вас не поймали, — Виктор Петрович облизал пересохшие губы и поерзал в кресле, — появляется какой-то репортер, а после него остаются трупы-трупы-трупы, тут даже глупец способен сделать некоторые выводы.



— Вовсе нет, — старик подмигнул, — во-первых, я никогда не трогал тех, к кому официально приходил брать интервью, во-вторых, напомню, являюсь артистом, ничего не мешает быстро сменить облик. Кроме того, если позабыли, часто работал в тех местах, где люди постоянно пропадают или умирают. В той же Сирии, отправился какой-нибудь отряд исламистов патрулировать территорию или на разведку и не вернулся. Кто-то станет искать убийц? Особенно, если последние ловко заметает следы. Допрашиваешь умирающих, у кого какая профессия была, и забираешь кожу именно у тех, кто необходим. А уж два-три десятка складных ножей всегда при себе имел. Есть же и миниатюрные варианты тоже, и даже брелоки. Об обычных бандитах вообще молчу. На самом деле, конкретно в России я убил от ста до пятисот человек, точно не вспомню, остальных в других странах, где шли войны. В Югославии бывшей, в Сербии. В моей коллекции два десятка албанцев, между прочим. Восхитительные были годы, вырезались целые деревни, я мог сойти, максимум, за мелкого хулигана, на фоне остальных. Но все заканчивается. Очень горюю, что никак не мог помочь моему народу в Израиле, в последние годы, так рвался, но не пустили. Пришлось ограничиться денежными переводами нуждающимся. Уж я бы этим террористам устроил. Было бы хоть семьдесят, истреблял даже не ради коллекции. Просто не люблю тех, кто обижает женщин и детей, особенно, еврейских, а также, берет заложников. Так мелко и непрофессионально, тьфу. Работать надо с размахом, стильно, побеждать сильных врагов, имея какую-то важную причину. Вот я хотел прославиться, поставить несколько рекордов и возглавить список маньяков, превзойдя всех.