Ножеман. Эпилог

— Действительно, умно убивать там, где закон не работает, или трудно достать преступника, — кивнул следователь, — хотя и описанного хватит на пожизненное. И не всякий решится. Но, позвольте одно замечание, утверждаете, что столько воевали, однако, не вижу шрамов, царапин, неужели полностью неуязвимы, никто сопротивления не оказывал?


— Будете смеяться, но почти да, просто чудо, но после того снаряда вообще ничего и ни разу не задело, хотя, от пуль и осколков не прятался, ни за других, ни вообще, — кивнул маньяк, — даже случайно. А людям я не позволял себя коснуться. Тщательно продуманные действия, вовремя и правильно проведенные маневры, молниеносные удары, и прочее. Даже обычным ножом ни разу не порезался. Однако, выяснить правду не сложно, вот мои документы, заранее подготовил и все копии заверил у нотариуса, военный билет, трудовые книжки, вот паспорт и старые копии предыдущих, с отметками, где и в каких странах был, вплоть до года пребывания. Кроме того, живы еще люди, которые знали, раньше. Кстати, о законе, вы, милиционеры и полицейские, всегда мне очень помогали, особенно, после девяносто первого года прошлого века, своим бездействием. Когда следователи не ищут убийц, а просто хватают первого попавшегося человека и пытают, пока не сознается, работать достаточно легко. Чуть сложнее дело, чем бытовуха, особенно, если не касается своих, или начальство не давит, требуя результатов, и все, или висяк, или очередной рецидивист, или бомж берут все на себя и отправляются на зону. Хотя и немного обидно, когда за результаты моих трудов приписывают кому-то еще. Между прочим, пару раз, когда обвиняемые не являлись преступниками, предпринимателями или бомжами, я даже оплачивал адвокатов, негласно, и помогал отмазывать бедолаг. Нечего приплетать «гражданских».


— А что, преступники, бизнесмены и бомжи не заслуживают права находиться на свободе? — Виктор Петрович приподнял брови. — Странная логика, не находите?


— Бомжам лучше на зоне, чем на улице, — Ножеман поморщился, — знаю отлично, чтобы сделать репортаж и поймать одного профессионального нищего, пришлось месяц провести с ними. Так же полгода сидел в тюрьме, когда охотился за одним адвокатом, который защищал членов мафии слишком активно и успешно, но потом сам оказался за решеткой. Все знаю. Преступникам зона дом родной, особенно, если имеют деньги, связи и прочее. А предпринимателей, как старый коммунист, я просто не люблю и считаю мошенниками, поголовно. Им же что важно? Купить какой-нибудь гадости по дешевке, а продать втридорога. А если вещь ещё опасна и вызывает болезни, даже хорошо, потому как врачам, фармацевтам и работникам похоронных служб тоже надо зарабатывать и много. Редко-редко кто-то из этой братии берется за производство. Вот ножеделы часто хороши. Хотя и среди них встречаются обманщики. Видели же рекламу клинков, которые гвозди рубят и монеты? Так вот, там все дело в особой заточке и толщине обуха. Гвозди, вправду, половинят круто, а вот для другого дела не годятся, режут отвратительно. Хороши лишь для пантов. А так называемая Дамасская сталь, да чистой воды обман, нет в ней ничего хорошего, просто несколько слоев металла, скованных вместе, вид хороший, свойства сомнительные, как и прочность. Типа, модно и круто. А по мне, так обычная нержавейка не хуже. Брал такое так просто, для разнообразия, чтобы набрать тысячу разных клинков. Уж один раз любой нож может глотку перерезать и немного кожи снять, просто жертва мучается чуть больше, или меньше. Одного скинхеда, который работал мясником, резал болисонгом-бабочкой, вот где жесть, бедолага минут пять хрипел и дергался, пока перепилил, там ещё шпенёк был чтобы длину лезвия ограничить до разрешенной, жуть. Вот однажды раздобыл настоящий японский танто у одного якудзе, когда был с командировкой в Японии, безупречная вещь, рез чистый, как в кино тогда, троих разом порезал одним взмахом. Его и сейчас можно найти. Тот японский мафиози был и мангаку, обожал сочинять истории-гаремники и ещё про гомосексуалистов, не помню, как они называются. За последнее, на самом деле, и выбрал. Извращений категорически не люблю. Толерантность – это не про меня. А насчет бизнесменов, так скажу, не кривя душой. Если не были пойманы за свою основную деятельность, пусть посидят хоть так. Мелочь, а приятно. Но невинные должны быть на свободе непременно. Я за справедливость всеми имеющимися в наличие руками и не изменюсь уже.


- Я сам словно в кино попал, - Виктор Петрович поежился, - часом, детективы не пописываете на досуге? А, забыл, вам более чем достаточно автобиографии. Сразу видно журналиста, кстати, хороший язык, грамотны, факты изложены подробно. Наверняка, беседуя со мной, пусть и против воли, или нарочно, подстраиваетесь, как и положено хамелеону. Упрощаете и обедняете речь в разы. Ещё скажите, что не прав в своем предположении?


- Профессиональная деформация, увы, - Ножеман пожал плечами и развел руки в стороны, - когда слишком часто меняешь маски, процесс становится автоматическим. Сначала, хотел предстать перед вами зловещим монстром, эдаким Фантомасом, или Ганнибалом Лектером, таким, чтобы поджилки тряслись, и «радиатор» настоятельно требовал, дабы его освободили, пока не подмочит репутацию, но побоялся, что будет попахивать театральщиной, не поверите, или сбежите, а второго шанса не представится. Не могу себе такого позволить.


- А я и так весь взмок от ужаса и жалею, что прибыл один, - признался следователь, - не в первый раз сталкиваюсь с маньяками, признаю это, но если даже один процент того, о чем рассказываете правда, то это какой-то кошмар наяву. Чтобы один смертный, не будучи диктатором большой страны, всего за семьдесят лет, сумел убить тысячу или даже больше человек, и никто в жизни бы ничего не узнал, кабы сам не захотел сознаться, подумать страшно. Да не всякий, после такого, вообще рискнул на улицу выйти добровольно.


- Если бы знать, какой процент маньяков, из существующих, вообще попадается, - старик усмехнулся, - а из пойманных, сколькие сами дали себя арестовать либо чтобы похвастаться, как я, либо осознавая, что являются сумасшедшими и желая все остановить. Иногда помогают раскрыть преступления случайные находки, или же жертвы сбегают. Мне сожалеть не о чем, именно потому, что выбирал не слабых и уязвимых, а сильных, злых и опасных, способных за себя постоять. Эдакий крысиный волк, питающийся только крысами. Да, все никак не вернемся к истории моего первого ножа в Афганистане. Не сбивайте, умоляю, там такой персонаж был. Я обозначил его профессию, как «солдат», хотя, являлся он перебежчиком. С Украины, между прочим. Его отец или дед, или оба, так и не понял, состоял или состояли в полицаях при фашистах во Второй Мировой, и их отпрыск ненавидел, соответственно, коммунистов, русских, евреев и цыган. При первой возможности, переметнулся к моджахедам, выложил им все, что знал, добровольно, принял ислам и прочее. Я как увидел его, аж сердце в груди замерло, ути какой хорошенький недобитыш. Фашист, русофоб, предатель, антисемит и исламист в одной упаковке, словно мороженое с клубничным варением и шоколадной крошкой. Но как с подобным расправиться так, чтобы самому не спалиться и не пустили в расход? К счастью, решение пришло мгновенно, взял и выдал его за себя, то есть, за разведчика нелегала, подкинул улик, вполне неопровержимых, тем паче, и без того не слишком доверяли типу, ещё сделал так, будто он пытался соблазнить младшую жену местного полевого командира, дабы через нее получать сведения. За такое, поганцу отрезали половые органы, избили палками до полусмерти, а потом, проверяя уже меня, предложили горло злодею перерезать. Ага, угостили сладкоежку тортиком. С каким наслаждением отрезал негодяю голову, медленно, чтобы ощутил весь спектр, полагаю, при этом, такое лицо было, что не просто рядовые духи, полевые командиры кланялись при встрече низко и обходили стороной. Кстати, обратите внимание на бусину, череп в каске нацистов времен Второй Мировой войны. Пусть нож и самоделка, но заточку держит прекрасно.


- Тут я хотя бы могу понять, - следователь вытер холодный пот со лба, - такому нелюдю я и сам бы глотку порвал с огромным удовольствием. У меня двое знакомых во время СВО погибли и трое вернулись инвалидами, ещё у одного родственника сын погиб там же, никогда не прощу этих фашистов, сколько бы десятилетий после тех событий не прошло. Сам тоже не пошел лишь из-за возраста и нескольких ранений, здоровье не то, плюс, диабет, а учитывая, что солдатики держались, часто лишь за счет «Сникерсов», необычайно калорийных, заменявших пищу, долго бы не протянул, к сожалению. Стыдно, но такова реальность.


- «Сникерсы», это да, - кивнул Ножеман, - чеченцы из них даже ухитрялись что-то вроде супа варить во время войны. Специфическое блюдо, и ещё лучше не резать людей сразу после того, как они его отведают, а то потом замучаешься свою форму очищать, поверь мне. Тоже употреблял такие батончики, ни один десяток килограмм умял, за все время. Удобная штука, и сам сыт, и местных мальчишек можно подкупить ими же, одна-две шоколадки, и вы уже друзья. И о местных бандах поведают, и потайную тропку покажут, особенно, если пообещаешь их близких щадить. Не поверишь, ни один такой друг, ни разу не сдал, впрочем, и я обещания выполнял. Какие времена были. Чеченцы, воистину, самые-самые-самые достойные враги, умелые, храбрые, безжалостные и фанатичные, афганцам до них далеко. Даже если бы у меня была совесть, точно не стала мучить никогда, такие террористы хуже раковых клеток, в равной степени смертоносные. А теперь пришло время рассказать о моей самой последней жертве. Приберег эту профессию напоследок. Вот и нож подходящий. Те, которые используют представители той самой профессии, могут различаться в зависимости от страны, специфики задач и внутренних регламентов ведомства. В разных государствах и подразделениях могут применяются как универсальные многофункциональные модели, так и специализированные тактические клинки. Этот вот – швейцарец, Victorinox. Линейка Rescue Tools использовалась в Италии, Сан-Марино и службами спасения Швейцарии. Модель может применяться для извлечения людей из транспортных средств и в других чрезвычайных ситуациях. Раньше существовало две швейцарские компании, производящие ножи, это Wenger и Victorinox, сегодня, после поглощения Венгера осталась одна Victorinox. Эти ножи используют многие армии стран мира, например, Германия, Нидерланды, Малайзия, Индонезия и, конечно же, сама Швейцария. Rescue Tools открыл новые горизонты для Victorinox, разместив на ноже заменяемые пользователем металлические инструменты. Как мы знаем, на большинстве других моделей только пинцет и зубочистка являются съемными элементами. Тем не менее, специальная пила по стеклу и специальный стеклобой в Rescue Tools могут быть заменены самим пользователем. Существует версия ножа с дополнительной пилой по дереву и полусеррейторным клинком, которая была разработана и активно применялась. Я бы и сам хотел, чтобы мою профессию связали с таким, но журналист в коллекции уже имеется. Состоял, кстати, в организации «Северный человек», много писал о преступлениях мигрантов, участвовал в рейдах, днем, официально, а неофициально, с парочкой знакомых, отлавливал гастарбайтеров по ночам, любых, какие попадались, не глядя на то, уголовщиной бедняги занимаются, или честно пытаются заработать на жизнь, и устраивал самосуд. А трупы потом закапывали в лесу. Мне приезжие тоже душу не грели, особенно, преступники и фундаменталисты, однако же, нельзя убивать или мучить человека лишь за то, что у него другая национальность, вера, или вынужден сбивать расценки и отбирать чьи-то рабочие места. Половина или даже больше моих жертв являлись мусульманами, но ни один не пострадал лишь из-за этого, нет, ни в коем случае, все являлись террористами или извращенцами, умерли с оружием в руках, или являлись подельниками таковых, или наркотиками торговали. Даже страшное скажу, в той тысяче нашлось место для десяти евреев, которые тоже отнюдь не на скрипочке играли, и не изучали Тору, как потребно честному иудею, а творили зло, позоря свой народ, так-то вот.


- Вернемся лучше к последнему убийству, - следователь трясущимися руками вытащил пистолет, - я не такой знаток ножей, как вы, однако знаю, о чем речь и эту модель, и используют её… полицейские. И в чем собрался обвинять? Я не террорист и не их пособник, не фашист, хотя и не сказал бы, что испытываю любви к евреям, мигрантам и цыганам. За всю жизнь ранил лишь десяток человек и одного убил, и то случайно, во время перестрелки пуля в горло попала одному уголовнику, не вовремя из-за угла высунулся. Может и бил кого, но без особого садизма и удовольствия, между прочим. Так все коллеги подобным образом поступают. Трудно конкурировать и пытаться честно расследовать, когда у тебя план. Ты одного настоящего преступника ловишь, правильно и используя дедукцию, у другой следователь, за то же время, с помощью селедки и тяжелой папки, да булавок под ногти, успевает пятерых посадить. Ему, соответственно, звездочки на погоны, премию и фотографию на доску почета, а меня на ковер с выговором и угрозами уволить без выходного пособия. А перспектива на бандитов работать, или охранником где-нибудь за копейки, без пенсии достойной, то ещё удовольствие. А как взятки не брать, если то же начальство требует делиться, мзду приносить? Не из своей же скудной зарплаты выделять? Да и товарищам в глаза смотреть как, если они на Мерседесах ездят, живут в загородных домах, обедают в ресторанах, а ты в панельном доме, в однушке ютишься, с женой, детьми и родителями, своими и жены, ездишь на ржавом «Москвиче», который был ведром с гайками ещё на момент покупки его дедом в прошлом веке и питаешься «Ролтоном». Засмеют же, и подставят при первой возможности. Систему надо менять, а не одного конкретного мента обвинять в грехах общих. Да и не справишься со мной, старый пердун, тоже кое в чем участвовал.


- Что ты мне сказки рассказываешь, все знаю и не хуже тебя, - кивнул Ножеман, - все же, не зря поминал, что работал журналистом, когда ищу жертв не на войне, провожу расследование и выясняю чем занимался потенциальный «участник» коллекции. И о тебе знаю все, о каждом проступке, начиная с детского сада. Но заслужил свое право одним лишь деянием, обязательно вспомнишь, гарантирую. В одной семье были сын и дочь, оба в старших классах учились, или только закончили школу, не суть. И не сказать, что сильно ладили. И тут оп-па, девочка куда-то пропадает, и присылают одного следователя молодого, которому надо карьеру делать. А как себя покажешь, если даже трупа нет? Берешь братика исчезнувшей за жабры, у которого и так горе, стресс, растерянность и прочее, запираешь в камере, и начинаешь допрашивать, сутки, вторые, третьи. Разумеется, вчерашний школьник, которого ещё даже не били по-настоящему, ни разу, быстро сдается, признается в преступлении, типа, давно хотел сестричку того, а тут выпил, изнасиловал её, а чтобы родители не прибили, придушил, на кусочки расчленил и на помойке разбросал, где собаки, вороны, крысы и бомжи все быстро сожрали, признательные показания подписывает (особенно, когда ему тонко намекают, что следующие в очереди подозреваемые, как раз родители, и с ними тоже никто нянчится не будет принципиально), и садится на зону, где с ним обращаются так, как и положено с фраерами и насильниками, дружно опускают по кругу, выбивают зубы, издеваются и прочее, едва не доведя до самоубийства. А тут, через пять лет, появляется сестричка дома, живая и здоровая, поясняет, что исчезла, потому как с родителями поссорилась, из-за того, что не давали с «плохим» мальчиком встречаться, назло им выскочила замуж за чеченца, тот увез в свой аул, документы и телефон отобрал и отпустил с близкими повидаться, лишь когда ему четверых детей родила и он второй женой обзавелся. Парня выпустили, не выплатив компенсации, толком не извинившись, а психика и судьба сломаны уже. На нормальную работу, после тюрьмы, при такой статье, уже не возьмут, устанешь доказывать, что не виноват, чтобы учиться деньги нужны, с женщинами тоже трудно, после фортеля сестры на них смотреть не может. Как сам не стал маньяком, не спился и не сделался наркоманом, неизвестно, перебивается подсобным рабочим, грузчиком, проживет такую себе жизнь и умрет лет в пятьдесят, глубоко несчастным и больным. Скажи, обязательно ли было так жертвовать бедолагой? Ведь имелось много иных вариантов, между прочим. Ладно, преступника поймать сложно, выбери какого-нибудь наркомана, не знаю, которому и так жить пару лет осталось, или урку, что на зоне провел больше, чем на свободе, почему невинный мальчик? Только будь откровенен, в свой последний день.


- А я и так и хотел, - Виктор Петрович передернул плечами, - повел пацана допрашивать, просто на всякий случай, а вдруг? Опыт подсказывает, что очень часто именно близкие и оказываются убийцами. Особенно, когда есть что поделить, наследство, и отношение не очень. И сестер тоже периодически, того, особенно, когда квартира маленькая и живут в одной комнате. Я сам на свою старшую поглядывал, даже, разок, получил коленом в пах, когда разошелся. Для начала, приложил сосунка папкой по голове, просто чтобы не рыпался, а он меня «козлом» назвал. И все, крышу сорвало, отделал его, как Б-г черепаху, а после уже не отпустишь, или родственники жалобу подадут, или помрет ещё. Вот и заставил показания подписать, а там отправил в камеру к отморозкам и попросил их помочь, малость добавить, будто это они сделали. И пошло дело, как надо, так бывает, погорячился.


- Вот ты и сознался, - маньяк нажал кнопочку на пульте, который прятал в кармане.


Из сидения кресла выскочил острый кол, пронзивший следователя, тот взвыл, изогнулся, а его убийца раскрыл лезвие ножа, поднялся и быстро обогнул умирающего, тут же взялся за дело. Оставалось лишь поместить оружие в коробку, выделать кожу, наспех, сплести темляк, нацепить бусину в виде черепа с полицейской фуражкой. Скорей всего, до вечера не хватятся покойного, можно заканчивать дело, и подготовить сцену для последней декорации. Старик забрал пистолет, которым полицейский так и не успел воспользоваться, проверил его. Можно было купить ножик, перерезать себе вены, но без темляка из кожи, что-то не то выйдет. А вот если приставить ствол к виску, сев в кресло напротив мертвеца, и выбить себе мозги, вот это окажется отличным финалом, не успеешь превратиться в развалину, не способную о себе позаботиться, с деградирующим мозгом, нет ничего важнее контроля надо всем, особенно, когда дело касается собственной жизни. А ад уже и без того обеспечен.