Мир без любви

Ранее утро. Самое обычное, ничем не примечательное, даже немного тоскливое. Пора собираться на работу. Кофе. Бутерброды. Сигарета.

Покурила. Выпила кофе. Надо почистить зубы. Идешь в ванную, а там по радио передают: «Пошёл нах*й, пид@рас.». Женский голос, с надрывом, переходящим в истерику, не останавливаясь ни на минуту. Словно заявление Левитана о начале Великой Отечественной. И ладно бы всего разочек, сказала и все соседи сделали бы вид, что даже не услышали. Словно ветерок прошумел по трубам.

Но радио работало долго. Минут десять. Так, что все мартовские коты разом замолчали, уступая главную роль солисту. Настоящая «Песня чайки».

Ну все, солистка вроде успокоилась. Иду на работу счастливая.

Второй день. Утро, как утро. Самое обычное, ничем не примечательное, даже немного тоскливое. Пора собираться на работу. Кофе. Бутерброды. Сигарета. Идешь в ванную, а там по радио передают: «Пошёл нах*й, пид@рас.». Женский голос, с надрывом.

Второй месяц. Утро. Кофе. Сигарета. Ванная. Женский голос, с надрывом. Уже как государственный гимн перед началом трудового дня. Снова «Песня чайки». Ну ладно бы увертюру поменяла, но она же без изменения крутит пластинку, в одной и той же музыкальной тональности с горловым надрывом. Где ж тут счастью взяться? Оно организмом перестало вырабатываться.

И вот ты заходишь в лифт, а там сразу понятно, кто «пид@рас», а кто «крики чаек на побережье». Непроизвольный шаг в сторону.

Стало ясно — этих двоих нужно перевоспитывать.

Бить таких людей, конечно, нецелесообразно. Могут дать сдачу. Нужен более изощренный план. Песня в исполнении Абдулова «Мир без любви». В четыре утра. Она как раз для Мурзиков.

Утро, как утро. Самое обычное, ничем не примечательное, даже немного тоскливое. Пора собираться на работу. Кофе. Бутерброды. Сигарета. Иду в ванную… а там — тишина. Непривычная, звенящая тишина.

Чайки улетели.