Эпизод 8

Естественно, такого симпатягу в семье любили все. Даже кот. Впрочем, в семье все любили всех, правда, иногда мы с женой, естественно, ссорились один раз даже по поводу Честера – они, видите-ли, дневной сон практиковали на кровати. Я, конечно, не ревновал, но собаку на постели не переносил, от чего у Честера появилась, это я узнал позднее, команда «ПАПА!» при которой он должен был бежать с кровати.

Правду сказать, и я, бывало, спал с Честером, но это было только после крайне редких, но сильных возлияний. Раза два или три. Жена почему-то тогда мной пренебрегала в отличие от Честера. Видимо, не зря говорят, что именно собака друг человека.
      
И снова мы на Пузырёвской параше. Охотников словно Мамай наделал, утки тоже не заставили себя ждать, так что грохот стоял ужасный. Стреляли все, но попадал не каждый и тот не всегда, но я всё-таки добыл одну, которую Честер и положил мне к ногам. Не велико мясо, но на суп хватит. Тотчас «обрыбился» и сосед.

Утка лежала метрах в тридцати от берега и грустила. Честер, понимая, что это не наш трофей, спокойно сидел у моих ног и стерёг нашу крякву.

– Саш, сгоняй своего – мне не достать… – вздохнул Игорь.

– Честер, апорт! – и спаниель тронулся в путь.

Он видел, как нырок падал и нашёл его сразу и понёс… до последней кочки, где и оставил, вернувшись к ногам.

– Честер, порт! – кричал я, а он смотрел на меня как дебила. Потом как на дебила все охотники смотрели на него – спаниель не смог достать утку.
 
Ага… когда после вечернего лета все пошли к дамбе, Честер боролся в парашу и, достав чужого нырка, присовокупил его к нашей крякве…

Приехав домой, я, отпустив Честера домой ужинать, пошёл обдирать свой трофей и трофей   Честера. А когда я пришёл домой там творился настоящий кавардак: не включая свет, Честер был покормлен и по привычке лёг на кровать… вес в водорослях и торфе…

Даже такая умная собака не могла понять почему её гонят с привычного места.

Больше Честера на кровать не пускали, но охота ему нравилась больше…