Майский десант. Ключи от памяти. Глава 3

Новичок против фур.

Пересменка напоминала спешную эвакуацию с тонущего судна. Бабушка Надежда Ивановна украдкой крестила Маму в спину, как на битву. Дедушка Леонид Сергеевич впал в инженерный ступор, судорожно разыскивая ремень безопасности на заднем ряду, к которому не прикасался с суровых 90-х. А Уля, учуяв всеобщий мандраж, решила, что Маме нужна группа поддержки, и перетекла на переднее сиденье,  водрузив свою бороду прямо Вике на плечо, видимо в качестве живого погона.
— Уля, убери растительность! Ты мне мешаешь переключать скорости и вообще заслоняешь обзор в светлое будущее! — взмолилась Мама, вцепившись в руль с такой яростью, что костяшки пальцев побелели до цвета гипса. — И пересядь немедленно! На тебя ремень безопасности не накинешь, ты ж не Дедушка, ты — личность свободолюбивая!
— Она тебя страхует, — авторитетно прогудел с заднего сиденья Дедушка. — Чует собачьим сердцем: за штурвалом — неофит. В моё время права выдавали только тем, кто мог прокрутить руль грузовика, размером с колесо от телеги.
— Папа, не вводи пилота в депрессию! — гаркнул Федя, уже вовсю работая ногами по коврику, нажимая на свои «фантомные педали». — Вика, отпускай сцепление нежно... Плавно! Я сказал плавно, а не «катапультируй нас в стратосферу»!

Ниссан икнул, дернулся в конвульсиях и чудесным образом обрел движение.
— Ой, я перемещаюсь! Сама! Я всё вспомнила, я — повелительница дорог! — восторженно закричала Мама.
— Мы все перемещаемся, — проворчал Папа, вжимаясь в кресло так, будто пытаясь составить  с ним одно целое.
- Только почему мы всё время перемещаемся зигзагами? Держись полосы, мать!
— Мне тесно в этой полосе, она на меня давит! — парировала Мама. — Видишь эту фуру справа? Она смотрит на меня с явным гендерным превосходством и определенно поджимает!
— Это не фура поджимает, это ты пытаешься совершить несанкционированную стыковку с ларьком беляшей на обочине! — Федя не отпускал ручку над дверью.
В этот критический момент Уля, решив, что Маме не хватает звуковых спецэффектов, выдала сочное «ГАВ!» прямо Вике в ушную раковину. Мама от неожиданности топнула по тормозу со всей классовой ненавистью. Сзади раздалось хоровое «Ой!» и победный звон той самой банки с огурцами, которая, видимо, решила что это последние минуты её жизни.

— Так, — произнес Папа в наступившей ватной тишине. — У нас два варианта: либо мы едем дальше на моей нервной системе, либо Уля предъявляет права. У неё выдержки явно больше, чем у всего нашего экипажа.

Но Мама Вика, закусив губу, уже включила режим «упорного логиста» и потребовала второй шанс...