1619. Нежные нити крепче булата

             Он, муртаза, всегда спокоен, шах Аббас никогда не ошибается в своем выборе. «Наш Единственный Заступник в день Страшного Суда» знает, что делает его «правая рука». Он, назир-и-буютат, для выполнения своих обязанностей успешно пронизал всю придворную жизнь шпионами. Соглядатаи при дворе доносили ему обо всем, что происходило или могло происходить, и то, чего не состоялось и по чьей вине. Все сведения излагались им и клались на стол правителя.
             Так всегда была устроена придворная жизнь. Кроме шахских покоев и гарема. Это внутренний дворец и доступ туда имели только мугарраби аль-хаган (евнухи) и мугарраб аль-хазрат (охрана).
             Не все слуги гарема были евнухами, и стать избранным еще не значит быть допущенным. Для того при вратах почтенного гарема днем и ночью и находились охрана и привратники. Войти в страту допущенных, в самую неприступную часть дворца, в гарем, мог только умеющий видеть во тьме и не слепнуть при ярком солнце, слышать, заткнув уши, и глохнуть даже в полной тишине, рассказывать обо всем, что узнал, услышал и увидел, и молчать даже под страхом самой лютой казни!
             Одним из таких был Тушман-Халил-ага - личный звездочет и главный астролог шаха, допущенный жить во внутреннем дворце наравне с кастрированными черными евнухами. Он мунаджжимбаши (начальник придворных астрологов) и его авторитет был непререкаем. Он был из числа самых «приближенных к хакану с судьбой Птолемея (тот был личным телохранителем Александра Македонского), царь звездочетов». В раеподобном собрании Тушман-Халил-ага сидел после духовного наместника без таджа (особая шляпа, символ знатности и престижа) и тумара (амулет).
             Мирза Тушман-Халил-ага мог без доклада и позволения присутствовать в большинстве тайных собраний. И если шаху, его эмирам или государственным сановникам надо было определить нужный час, то он его определял. В его обязанности входило также определять для обитательниц гарема верный и счастливый час для самых важных дел.
             Среди слуг гарема ходили неясные слухи о его странных посещениях самых закрытых помещений, куда «повелительницы» не пускали даже самых преданных черных евнухов. Но кто осмелится открыто усомниться в высокой добродетели астролога?
             И кому, как не ему было известно, что нечастые дозволенные «повелительницам» радости полны сердечных волнений. Даже соловей в саду затихал, услышав жар вздохов благоверной ханум. А он (жар) всегда был заметен при приближение уверенных шагов любимейшего господина и их повелителя.
             Только все души должны подчиняться установленному в эндеруне  порядку. Для успокоения горячности и преодоления неуёмной рабской страсти Тушман-Халил-ага стремился удовлетворить желания их сердец, и они получали наслаждение от его проникновенных слов. Ими он тушил разноголосый базар любви и страсти, чтобы сердца красавиц обретали покой.
             В мгновение ока он мог вымести языком мудрости сор суетных мыслей, нелепых идей и скверны привязанностей из их чистого шатра разума, открыв в её душе галерею радости. Но для того нужен особый  момент и сочетание звёзд на небосклоне. Только тогда удаётся укрыть алмазной решёткой твёрдости сердце желаний.
             Но если и это не снимало факельный чад страсти, то ему приходилось прикладывать немало усиленных стараний, пока  не достигал и не радовал её ждущее сердце счастливой вестью. И тогда после обследования у своего ханум-хакима (женского доктора), обрадованная жена шаха вновь шла к Тушман-Халил-аге. Тот выспрашивал многие подробности из жизни  посетительницы, щупал пульс женщины, после чего, заглянув в гороскоп, определив «счастливое», с его точки зрения, расположение звёзд на небосклоне, безошибочно предсказывал время рождения и пол будущего ребенка.
             Но она должна постараться. Только если она произведет на свет сына, то вырастет в глазах повелителя и может быть спокойна. Это не значит, что Аббас не любил своих дочерей. У шаха было шесть любимых дочерей.
             Несомненно, астролог ведал многими тайнами души и разума, и эти тайны, словно мечта, располагались в чутких женских сердцах. И в этом ему помогали  добровольные (и не очень) помощники, кои внимательно следили за всем, что происходило в гареме. В том числе, им было позволено (с разрешения и по указанию астролога!) и для достижения его удовлетворения вести наблюдение за шахом и его женой в самые интимные моменты. И особенно, если это был «акд-и таматту» («временный брак», перс-араб.) с одной из многочисленных претенденток (сигэ) на место фаворитки.
             Именно у звездочета была самая разветвленная шпионская сеть, о которой не ведал ни шахский назир, ни старейшина гарема. Многие дела он держал на заметке и, по мере надобности, докладывал о них кому следует. Надобность же звездочет определял сам (по звездам). Его покровителем был даже не ишик-агаси-баши, гроза всех слуг гарема, а высокочтимый садр - глава духовного ведомства.
Он, мирза Тушман-Халил-ага, был вторым лицом в государстве! И не потому, что он царь звездочетов, не потому, что как астролог почтенного гарема имел доступ во внутренние покои и без позволения присутствовал в большинстве тайных встреч шаха со своими его величайшими жемчужинами.
             А потому, что прибрал к своим рукам все тайные нити, видимые и невидимые, известные и немыслимые, нежные и те, что крепче дамасского булата. Самые тайные, самый сокровенные самые уязвимые и охраняемые ото всех и вся! Через сеть тайных осведомителей, таких привычных и близких, будничных и непритязательных, что на них нельзя было даже подумать, немыслимо даже представить, что они могут быть рядом, среди обычных слуг!
             И пока сверкающий блеском одобрения Аббас Великий - образец и пример для людей, служил ему факелом, освещающим путь среди мерцающих неясным светом звёзд на тёмном небосводе Персии, астролог почтенного гарема имел полное его доверие в раеподобном собрании дивана.
             В его присутствии царил привычный уклад, когда повелитель видел и знал всё, то есть имел те сведения обо всех подчиненных, которые не позволяли эмирам высочайшего двора и столпам могучего государства усомниться в могуществе подобного солнцу на небе Покорителю Миров и Надежде всей Державы. А его ближайшему соратнику быть единственным и незаменимым в самых важных делах!