Царские адмиралы времен Цусимы

Царские адмиралы времен Цусимы…

(Продолжение. Предыдущая глава:http://proza.ru/2026/04/30/679)

«Все те, кто составлял программы судостроения, строил негодные корпуса судов, безобразно их вооружал и снабжал; все, кто проспал время приближения грозы и затем уверял, что все обстоит благополучно; все эти большие или маленькие люди – большие или маленькие преступники – вышли сухими из воды и остались процветать на своих насиженных местах.
Теперь их не страшит больше ничего…»
(Мичман Б.К. Шуберт «На крейсерах «Смоленск» и «Олег»)


Давайте посмотрим, кто еще, кроме в.к.Алексея Александровича (о котором шла речь в предыдущей главе) стоял во главе царского флота,  кто, как говорил мичман Б.К. Шуберт: «составлял программы судостроения, строил негодные корпуса судов, безобразно их вооружал и снабжал; все, кто проспал время приближения грозы».


Прежде всего надо упомянуть адмирала Евгения Ивановича Алексеева.
Он  родился  23 мая 1843года и был был внебрачным сыном императора Александра II, что и определило его дальнейшую головокружительную карьеру.

Юного Евгения Алексеева воспитывала семья лейтенанта Ивана Максимовича Алексеева (1796–1849), жившая в Севастополе.
В 13 лет Е. Алексеев поступил в Морской кадетский корпус и через три года окончил его.
На четыре года его назначили гардемарином на корвет «Варяг», совершавший кругосветное плавание.
Получив звание прапорщика в 1867 году, он служил на многих кораблях Российского императорского флота…

С 1883 по 1888 год Алексеев служил морским атташе в Франции; в 1886 году ему было присвоено звание капитана.
В это время он замещал великого князя Алексея Александровича, который находился в тюрьме после того, как был арестован за пьяную драку в борделе в Марселе.
(Фигес, Орландо (1996). Народная трагедия: Русская революция, 1891–1924. Лондон: Джонатан Кейп. С. 168–169. )

Благодаря этому, великий князь Алексей Александрович оказал ему покровительство.

После возвращения в Россию, в 1889 году Е. И. Алексеев  получил под свое командование бронепалубный крейсер «Адмирал Корнилов».
В 1891 году он совершил еще один кругосветный поход, на этот раз в сопровождении цесаревича Николая (будущего царя Николая II) — во время его восточного путешествия.

В 1894 году  Е. И. Алексеев стал вице-адмиралом.
С 1895 по 1897 год он командовал Тихоокеанским флотом, сначала в Владивостоке, а с декабря 1897 года — в Порт-Артуре.
 
В 1898 году он был назначен губернатором Квантунской укреплённой области, а с 1899 года снова стал командующим Тихоокеанским флотом.
Он участвовал в подавлении Ихэтуаньского восстания 1899–1901 годов в Китае в качестве командующего армейским корпусом и получил звание генерал-адъютанта.


Интересно, что одним из командующих подавлением этого «боксерского восстания» был будущий «герой» бесславной сдачи Порт-Артура японцам, генерал А.М. Стессель.

19 июня 1900 года один из участников подавления этого восстания, лейтенант П.А. Вырубов писал отцу:
«Командующий соединенными войсками наш генерал-майор Стесель объявил китайцам, что если в Пекине убьют еще хоть одного европейца, то все могилы предков будут уничтожены, а это для китайца нож острый.

Поход Стеселя напоминает собою поход Атиллы: на пути все истребляется начисто, что остается, вырезывают японцы.
 
Как это ни печально, но опыт первых дней войны показал, что иначе невозможно: пробовали щадить и получали в тыл залпы.

Вообще, китайцы ведут себя не как люди, а как звери, и не обладают никакими нравственными качествами.

Драться нашим войскам очень тяжело: сначала китайцы пробовали атаковать громадными массами, но их буквально стерли с лица земли несколькими залпами, предварительно подпустив на близкую дистанцию, теперь они поняли, в чем дело, и не принимают боя, действуя страшным огнем из окопов, которые приходится каждый раз штурмовать.
Патронов у них бездна: говорят, все их позиции прямо усеяны гильзами.
Из иностранцев лучше всего дерутся немцы, остальные не важно – особенно англичане».

Как видим, против не обученных и недисциплинированных «скопищ» китайцев, А.М. Стессель воевал успешно, не забывая «истреблять начисто», все что попадалось ему на пути.

Он получил за это звание генерал-лейтенанта (в апреле 1901 года) и потом даже стал генерал-адьютантом (11 августа 1904 года)

А вот против японской армии его полководческие способности оказались никчемными. 
Впрочем, об этом речь пойдет позднее.


Е.А. Алексеев был одним из ключевых фигур печально знаменитого «Круга Безобразова» — политически мотивированной инвестиционной группы, организованной Александром Михайловичем Безобразовым, среди инвесторов которой было много высокопоставленных лиц при российском дворе.
 
«Круг Безобразова» стремился создать коммерческое предприятие,  которое принесло бы своим инвесторам финансовую выгоду и подготовило почву для завоевания Маньчжурии и Кореи.
Е.А. Алексеев заверил императора, что усиление агрессивных действий в регионе не вызовет военного ответа со стороны Японии.

Наместничество Дальнего Востока было образовано  указом 30 июля 1903 года из Приамурского генерал-губернаторства и Квантунской области.
13 августа 1903 года император Николай II назначил Алексеева наместником на Дальнем Востоке.
 
Наместнику была присвоена власть по всем частям гражданского управления в крае, предоставлено верховное попечение о порядке и безопасности в местностях, состоящих в пользовании Китайской Восточной железной дороги, а также ближайшая забота о пользах и нуждах русского населения в сопредельных с ним зарубежных владениях.

В руках наместника были сосредоточены дипломатические сношения по делам наместничества с соседними государствами (Китаем, Японией и Кореей); ему же вверено командование морскими силами в Тихом океане и войсками в крае.
Для обсуждения важнейших дел при наместничестве образован был особый комитет Дальнего Востока.

Именно от наместника Алексеева во многом зависела степень готовности нашей Тихоокеанской эскадры к нападению.

Во многом «благодаря» его дури, надменности и крайне безграмотной внешней политики, «внезапно» (для царских флотоводцев)  и началась война России с Японией.


Много лет спустя, уже в США, об очень интересных подробностях начала РЯВ, рассказывал белоэмигрант, бывший  старший лейтенант  Р. П. Зотов:

«В конце лета 1903 года крейсер 2 ранга «Забияка» был послан самим наместником на стоянку в китайский порт Чифу, находящийся в 70 милях от порта Артур.

Командиром «Забияки» в то время был кап. 2 р. Лебедев, впоследствии, во время осады, погибший смертью храбрых при контратаке на редуты.
В конце декабря 1903 г. к крейсеру подплыл на китайской «шампуньке» штатский человек и на английском языке попросил разрешения подняться на корабль...

Выяснилось, что приезжий англичанин желает лично и по секрету говорить с нашим командиром.
Получив согласие кап. 2 р. Лебедева, граф Кайзерлинг вместе с приехавшим спустились в каюту командира, где оставались около часу.
После этого англичанин и Кайзерлинг вышли на палубу вместе с командиром...
Кайзерлинг рассказал нам следующее.

Приезжий англичанин поведал командиру о затеваемых японцами планах нападения на Россию, в частности на Порт–Артур, и в недалеком будущем.
Нападение это будет неожиданным и — до официального объявления войны.

При этом англичанин убеждал, что он истинный друг русских, что он не насмехается над нашим командиром, а говорит совершенную правду, в предупреждение могущего быть зла от внезапности нападения...

На следующий день этот человек вновь прибыл к нам на «Забияку», и на этот раз привез с собой кипу карт, свернутых в трубку.
 
Он опять прошел с графом Кайзерлингом к командиру. На этот раз туда же был приглашен старший офицер Лепко.
Совещание было более длительным, чем предыдущее.
Все с этого совещания вышли совершенно расстроенные.
 
Оказывается, «доброжелатель» привез командиру карты с точным обозначением японских замыслов блокады нашего побережья, указанием опорных пунктов, складов для военного материала, угля, временных мастерских и прочего...

Прошло, я думаю, не более десяти дней после первого посещения нас англичанином, как мы снялись с якоря и отправились обратно в Порт–Артур.

По прибытии, командир в тот же день приказал мне собрать все документы и вместе с ними отправиться во дворец к наместнику.
Этим назначением я был чрезвычайно недоволен, ожидая только скандала и неприятности.
Наместник принял нас в своем кабинете без посторонних свидетелей.
Командир чрезвычайно волновался и обрывающимся голосом начал свой довольно подробный доклад о происшедшем в Чифу.
 
Я стоял сбоку командира, держа в руках с десяток фотографий и усердно наблюдал за выражением лица наместника, которое принимало всё более сумрачный вид.
Всё же он дал командиру кончить доклад, осмотрел карту, фотографии, не говоря ни слова.

Вдруг наместник уставился на командира и как разорется:
— Что это вы панику разводите?! Пришли без разрешения?!
И пошел, и пошел…
 
Прокричав минут пять, наместник сказал:
— Убирайтесь вон!
Он пригрозил командиру каким–то взысканием, а мне арестом.

Командир, бледный как полотно, выскочил из кабинета наместника, а я с грустью сознавал, что по воле злой судьбы влип в грязную историю, да еще и под арест попал...

Приблизительно дней через 10–12 после нашего возвращения в Порт–Артур была ночная минная атака японцев, а на утро эскадренный бой на внешнем рейде, первая бомбардировка порта Артур и города… И… действительно, без предупреждения».

Через полвека трудно дать оценку этому случаю, до сих пор нигде не опубликованному».

(Всё изложенное выше было записано со слов Р. П. Зотова капитаном 2-го ранга А.П. Лукиным 27 ноября 1946 года в присутствии генерал–майора судебного ведомства Евгения Константиновича Томилина).


Очень характерный эпизод, свидетельствующий, как НА САМОМ ДЕЛЕ обращались с «господами офицерами» власть имущие в царской России.

И такого хамского балбеса (Алексеева)  Николай Второй умудрился назначить своим наместником на Дальнем Востоке.

Каких успехов можно было ждать от ТАКИХ руководителей и царедворцев?!


Именно он и «проспал время приближения грозы а затем уверял, что все обстоит благополучно», как писал мичман Шуберт:

«…мы издали продолжали наблюдать за ростом врага и утверждать с истинно олимпийским величием, что никогда «макаки» не осмелятся открыто восстать на громадную Россию.

Дошло до того, что за короткое время до разрыва, именно тогда, когда всякий корабль на Востоке приобретал двойную цену, отосланы были в Кронштадт для ремонта наши броненосцы «Сисой Великий» и «Наварин» и крейсеры «Адмирал Нахимов» и «Дмитрий Донской».

Теперь японцы, получив изготовленные на европейских верфях свои сильные корабли, представлявшие из себя последнее слово техники, и перекупив под самым нашим носом построенные для Аргентины фирмой Ансальдо броненосные крейсера «Морено» и «Ривадавиа» («Ниссин» и «Касуга»), оказались значительно сильнее нас на море и, не желая упускать редкого момента, 25 января объявили нам войну, а день спустя уже нанесли существенный вред русскому флоту своей смелой минной атакой при Порт-Артуре.»

А вот как об этом в своем официальном приказе (!!!) 16 ноября 1904 года писал адмирал Зиновий Рожественский:
 
«И в Порт-Артуре, перед войной, объявлялись правила – как светить, как сторожить, как воздерживаться от ночного шатания и распознавать своих от чужих, но прожектора светили вяло, сторожевые суда отбывали свой номер, а шатание продолжалось в полном изобилии, так что неприятельские миноносцы могли быть узнаны лишь тогда, когда они выстрелили свои мины.
 
И порт-артурская эскадра проспала свои лучшие три корабля. Тихоокеанский флот сразу оказался обреченным на пассивную самозащиту; и армия, возлагавшая большие надежды на его содействие, охваченная неприятелем из всех освобожденных подступов побережья, стала заливать грехи флота ручьями своей крови»…»

Очень горькие и точные слова.


Вина за это преступную вялость и бездействие власти лежит на вице-адмирале О.В. Старке, и самом адмирале Е.А. Алексееве, тоже «сидевшего» в Порт-Артуре.
С началом русско-японской войны 9 февраля 1904 года Алексеев стал главнокомандующим всеми сухопутными и военно-морскими силами России на Дальнем Востоке.

Он принял на себя непосредственное командование Тихоокеанской эскадрой, до прибытия вице-адмирала Степана Осиповича Макарова (8 марта 1904 года).


По приказу царя Е.А. Алексеев покинул Порт-Артур 5 мая 1904 года и отправился в Мукден, а после поражения русских в битве при Шахэ  (с 5 по 17 октября 1904 года по новому стилю) был отстранен от командования и 12 октября 1904 года получил приказ вернуться в Санкт-Петербург.

 8 июня 1905 года, «ввиду изменившегося положения дел на Дальнем Востоке», были упразднены комитет и наместничество Дальнего Востока и Е.А. Алексеев стал членом Государственного совета Российской империи. (фактически ничего не значившая «пенсионная « должность).

В апреле 1917 года, после Февральской революции и отречения императора Николая II в марте 1917 года, он отошел от активной  общественной жизни.
Он умер в Ялте, 9 июня 1917 года.


Вернемся к событиям РЯВ.
Когда стало ясно, что 1-я Тихоокеанская эскадра так и не смогла прорваться из своей Порт-Артурской западни во Владивосток, а сама крепость попала в плотную осаду японской армии и флота, наши флотоводцы решили направить на Дальний Восток все, сколько-нибудь боеспособные, остатки Балтийского флота.
Встал вопрос и о командующем 2-й Тихоокеанской эскадрой.


Им, в апреле 1904 года, был назначен контр-адмирал (в тот момент) Зиновий Павлович Рожественский.
 
О нем мы подробно поговорим, чуть позднее, а пока попробуем понять, почему в царской России, где «адмиралов было больше, чем кораблей», на эту ключевую, для судеб РЯВ, да и самой России, должность назначили этого контр-адмирала, который до этого, целых 5 лет, с 1898 по 1903 г.г. занимал довольно «скромную» должность командира Учебно-артиллерийского отряда Балтийского флота, и лишь за год до начала РЯВ Рожественский получил назначение на должность начальника Главного морского штаба?!
Он НИКОГДА не командовал ни отрядом боевых кораблей, ни эскадрой, ни, тем более, флотом.

(Его максимальная «самостоятельная» должность - командир старого броненосца береговой обороны «Первенец», в 1896—1898 годы).


А ведь в распоряжении у Николая Второго, к этому моменту, было много куда более известных, опытных и «распиаренных» (говоря нынешним убогим слэнгом) вице- и «полных» адмиралов, которые по много лет командовали эскадрами и флотами, и просто обязаны были бы возглавить эту 2-ю Тихоокеанскую эскадру, которая должна была разгромить японский флот, завоевать господство на море и переломить ход этой несчастной войны.
Почему-то они этого не сделали, предпочтя наблюдать за беспримерным переходом эскадры Рожественского из своих уютных кабинетов…


Давайте перечислим лишь несколько этих флотоводцев.
Вице-адмирал  Григорий Павлович Чухнин.
 
Это был младший флагман эскадры Тихого океана (1896, 1901—1902 годы), командир Владивостокского порта ( 1896 — 1901 годы).
17 мая 1902 года назначен младшим флагманом Балтийского флота.
С 1 июля 1902 года  по 1904 год он был начальником Николаевской морской академии и директором Морского кадетского корпуса.
 
Казалось бы, вот «готовый» командующий 2-й Тихоокеанской эскадры: много лет служил там, знает ТВД, имеет опыт командования эскадрой и флотом, но царь, почему-то, 2 апреля 1904 года (почти одновременно с назначением Рожественского на 2-ю Тихоокеанскую эскадру), назначает Г.П. Чухнина… главным командиром Черноморского флота и портов Чёрного моря.
 
Там Г.П. Чухнин активно борется с «революционной заразой», утверждает смертный приговор знаменитому лейтенанту П. П. Шмидту, кондуктору С. П. Частнику, матросам А. И. Гладкову и Н. Г. Антоненко, и 28 июня 1906 года он был застрелен на собственной даче «Голландия» неизвестным боевиком.
 Убийство было организовано руководителем подпольной боевой организации партии эсеров Савинковым Б. В.

Видимо, назначение царем адмирала Г.П. Чухнина «главным командиром Черноморского флота и портов Чёрного моря» предусматривало, что уж он-то сможет «навести порядок» на кораблях этого тылового  флота, который ни при каких обстоятельствах, не смог бы участие в сражениях РЯВ.


На деле вышло, что именно на Черноморском флоте в 1905-1906 годах прогремели самые знаменитые восстания моряков.

Когда до офицеров 2-й Тихоокеанской эскадры, находившихся в японском плену, после цусимского разгрома,  дошли сведения об этих бунтах, они были просто потрясены.
Вот что писал об этом мичман Б.К. Шуберт:
 
«…давая полное описание неслыханных зверств, происшедших на броненосцах «Георгий Победоносец» и «Князь Потемкин», взбунтовавшаяся команда которого держала затем в страхе в течение нескольких дней все Черноморское побережье, та же статья извещала о «доблестях» прочих судов нашей эскадры, оказавшихся не в состоянии не только покончить с мятежным «Потемкиным», но рядом ничем не извинимых, трусливых полумер, предоставивших ему завладеть морем и после прогулки по Черному морю передаться в руки Румынского правительства.

Вся эта позорная история произвела на нас самое удручающее впечатление, и я затрудняюсь сказать, какое из двух известий тяжелее было перенести, – это, или о сдаче Небогатова.
 
Мы не знали тогда или слыхали только мельком о том, что происходит в России и какое там настроение умов; неожиданная потемкинская история поразила нас поэтому, как своей непонятной жестокостью, так и отсутствием всякого смысла….»

Разумеется, прямая вина за весь этот позор лежит и на командующем ЧФ, вице-адмирале Г.П. Чухнине.


Конечно, сложно предположить, что Г.П. Чухнин смог бы разгромить флот адмирала Того, при Цусиме, но он бы точно избежал всего этого позора и  не окончил жизнь от пули эсэровского террориста…


Военный министр России А.Ф Редигер, говоря о том, до КАКОГО состояния царские адмиралы довели тогда Черноморский флот, в своих воспоминания рассказывает:

«Обращусь вновь к текущим событиям 1905 года.
Состояние флота становилось все хуже и он являлся несомненной опасностью для страны.
 
Государь это вполне сознавал и однажды по поводу какого-то беспорядка в Черноморском флоте вполне спокойно сказал, что Севастопольская крепость должна быть готова пустить его, буде нужно, ко дну».

Просто здорово, не правда ли?!
Царь-батюшка «вполне спокойно» считал, что Севастопольская крепость, «буде нужно», должна была расстрелять весь ЧФ, прямо в гавани, и отправить его «ко дну». (Вместе с матросиками, разумеется).
   
Военный министр А.Ф. Редигер продолжает рассказ о флотских безобразиях:

«Продолжавшиеся на флоте беспорядки делали из него элемент опасный для государства.
Почти все хорошие офицеры флота ушли на Восток с эскадрами Рожественского и Небогатова, а оставшиеся в Европе экипажи были так бедны офицерами, что иногда двумя-тремя ротами большого состава командовал один офицер, притом даже не флотский, а из механиков или переведенный из сухопутных войск.

Такая бедность офицерами и отсутствие во флоте правильной организации личного состава были, пожалуй, главнейшими причинами беспорядков.

Морской министр Бирилев видел единственный выход из тяжелого положения в сокращении состава флота через передачу части матросов в сухопутные войска
.
Как ни тяжело было принимать в войска отбросы флота, но на это пришлось согласиться, лишь бы сократить состав экипажей, представлявших собою вооруженные банды; на первый раз нам пришлось в августе взять три тысячи матросов, которые были отправлены на театр войны, где порядок должен был быть строгим и вновь присланные должны были раствориться в миллионной массе нижних чинов...
 
Однако, вскоре выяснилось, что и в армиях начинается брожение; новую порцию моряков было опасно вливать в них, поэтому было решено пополнить ими два резервных батальона и сослать их в глухие стоянки на Кавказе».



Вот о фигуре этого «морского министра Бирилева» и поговорим.


Знаменитый адмирал Алексей Алексеевич Бирилёв, был предшественником З.П. Рожественского на посту начальника Учебно-артиллерийского отряда Балтийского флота, который Бирилев возглавлял целых четыре года.
В  1900—1901 годах он - командующий Отдельным отрядом судов в Средиземном море, в 1903 году командующий Соединённым практическим отрядом обороны побережья Балтийского моря.
19 февраля 1904 года назначен военным губернатором Кронштадта.

Казалось бы, именно он и должен был «попроситься» у Николая Второго на роль командующего всеми сколь-нибудь боеспособными остатками его «родного» Балтийского флота, которые были названы 2-й Тихоокеанской  эскадрой, и направлены на разгром японского флота на Дальний Восток.

Его опыт как флотоводца был НАМНОГО больше, чем у Рожественского, звание – выше, так что офицерская честь, в трудный для Родины час должна была бы заставить его рваться на передний край борьбы с грозным врагом, не так ли?!
Однако этого не произошло.
 
 10 мая 1904 года он назначен  главным командиром флота и портов, начальником морской обороны Балтийского моря (в 1905 году переименован в командующего Балтийским флотом).

Вместе с этим назначением на него была возложена задача по вооружению, подготовке и снабжению отправляемых на войну эскадры адмиралов Рожественского и Небогатова.
 

Эти, впопыхах создаваемые, импровизированные эскадры из «разношерстных» кораблей  были снабжены и укомплектованы также наспех и случайно.
Очень хорошо в своих воспоминаниях, об этом сказал мичман Б.К. Шуберт:

«Никакое дело не требует такого постоянного изучения, практики, заботливого к себе отношения, как дело военно-морское.

Современные корабли с их сложными механизмами, являющие собой торжество техники, пара и электричества, нуждаются для своего управления в опытных и заботливых руках людей, относящихся к своему делу с любовью и вниманием.

Приготовить такой состав – дело мирного времени, а на войне дается отчет об этой работе, когда состязанием двух враждебных флотов решается жизнеспособность той или другой нации.

Понятно поэтому, что все шансы в таком состязании на стороне того флота, который честно поработал в мирное время, где хорошо обученный личный состав, детально ознакомившись со своими судами, с ними сроднился, – флота, составленного из судов, объединенных задолго до войны и в том же составе идущего в бой с неприятелем.

Ни одному из этих условий не могла удовлетворять 2-я эскадра.
 
Одни корабли ее отправились в далекий путь чуть ли не прямо со стапеля, другие, предназначенные было для ремонта, который теперь был отставлен, спешно вооружались; с командами происходила невероятная путаница, так что, комплектуя суда, приходилось заботиться только о том, чтобы везде и по всем отраслям хватало положенное число специалистов, и, конечно, тут уж не приходилось рассуждать о том, хорошо или дурно они обучены…»



Надо сказать, что и сам адмирал З.П. Рожественский понимал, что он, вместе со своей эскадрой отправляется на верную смерть и никаких шансов на победу в бою с японским флотом у него нет.
26 февраля 1905 года, во время стоянки эскадры в бухте Наоми Бей,
Рожественский отправляет  царю такую телеграмму:

«Первая эскадра, имевшая перед войной 30 боевых судов и 28 миноносцев, оказалась недостаточной для овладения морем.
Второй эскадре, имеющей 20 боевых судов и только 9 миноносцев, задача овладения морем теперь не по силам, потому что от первой эскадры не осталось ничего, кроме «России».


Тут он прямо дает понять Николаю Второму, что шансов на победу у его эскадры нет и самое разумное было бы вернуться обратно, на Балтику.
Но царь продолжал требовать от Рожественского «захватить господство на море» и 2-я Тихоокеанская эскадра продолжила путь к своей гибели…


Уже после окончания этой позорной войны, оплеванный во всех  газетах и объявленный главным виновником цусимского разгрома, он написал:
 
«Будь у меня хоть искра гражданского мужества, я должен был бы кричать на весь мир: берегите эти последние ресурсы флота!
Не отсылайте их на истребление!
Но у меня не оказалось нужной искры».


Ну, а какова же дальнейшая судьба адмирала Бирилёва, одного из виновников этого «истребления»?!

8 мая 1905 года, накануне Цусимского сражения,  Бирилёв был назначен командующим флотом Тихого океана и прибыл во Владивосток, но после Цусимского разгрома и гибели в нём русского флота он был возвращён в Петербург.
Потом он получил назначение членом Совета государственной обороны (1905—1907);
3 декабря 1905 года был назначен членом Государственного совета, в составе которого пробыл до кончины в 1915 году, находился в «группе правых».


Другим знаменитым, тогда,  адмиралом который тоже вполне мог бы возглавить 2-ю Тихоокеанскую эскадру, был Фёдор Васильевич Дубасов.

Посмотрите, как восторженно в 1904 году отзывался о нем лейтенант П.А. Вырубов:
«Припоминая адмиралов, с которыми я раньше плавал и к которым у меня осталось чувство глубокого уважения, я воображаю себе, какую грозную силу представляла бы наша эскадра под флагом, например, Дубасова.
Вот имя, которое грозно звучит для японцев! Благодаря его энергии, мы не имели этой войны в 1897-98 годах.

Тяжелый человек, зато отличный моряк, обладающий многими талантами настоящего флотоводца. Дубасов сумел бы довести эскадру в блестящем состоянии, и уж если бы сцепился с Того, то основательно.
 
К сожалению, благодаря каким-то интригам в Петербурге, Дубасов совсем затерт, и на войну послали такого “адмирала”, как Скрыдлов, а вести вторую эскадру назначили наше “сокровище”!»


Ну, про адмирала Скрыдлова мы еще поговорим, а пока посмотрим на карьеру самого Ф.В. Дубасова.

Адмирал Фёдор Васильевич Дубасов был очень известным русским  военно-морским и государственным  деятелем.
С 1 января 1901 по 8 августа 1905 он - председатель Морского технического комитета (МТК).
14 июня 1905 года был назначен постоянным членом новообразованного Совета государственной обороны (СГО).

24 ноября 1905 года, по предложению председателя Совета министров С. Ю. Витте, Ф.В Дубасов был  назначен Московским генерал-губернатором.
Руководил подавлением Декабрьского вооружённого восстания в Москве.
7 декабря 1905 года Дубасов объявил Москву и Московскую губернию в положении чрезвычайной охраны.
Ввел практику расстрела захваченных дружинников на месте.
 
Был удостоен звания  генерал-адъютант (14.03.1905) .
15 января 1906 года назначен членом Государственного совета.
Ф.В. Дубасов пережил несколько покушений:
 
23 апреля 1906 года, по окончании праздничного богослужения в Большом Успенском соборе, в коляску Дубасова боевик-эсер Б. Вноровский бросил бомбу. Адъютант Дубасова  был убит, кучер — ранен, а самому адмиралу раздробило ступню левой ноги.
 
В Петербурге, 2 декабря 1906 года, во время прогулки по Таврическому саду, члены «летучего террористического отряда» эсеров П. Воробьёв и В. Березин произвели по Дубасову  13 выстрелов, а ещё двое боевиков бросили бомбу, начинённую мелкими гвоздями.
Дубасов был оглушён и легко ранен, но остался жив.

Нападавшие были повешены 4 декабря.

По свидетельству С. Ю. Витте, адмирал Ф.В. Дубасов отказался принять должность морского министра, «по состоянию здоровья», т.к. он сомневался в возможности реформирования морского ведомства так, как ему казалось правильным.

В августе 1907 года Дубасов совершил плавание из Кронштадта к Мурманскому берегу России для изучения вопроса о целесообразности сооружения там порта.
Умер в Санкт-Петербурге в 1912 году. Похоронен в Александро-Невской лавре, на Тихвинском кладбище.

Надо подчеркнуть, что до своего назначения московским генерал губернатором, Ф.В. Дубасов делал вполне успешную военно-морскую карьеру, и был известным флотским командиром.
26 ноября о1878 года он был назначен флигель-адъютантом Свиты императора Александра II с зачислением в Гвардейский экипаж.
В 1879—1880 годах командовал отрядом миноносок Гвардейского экипажа.
С 10 мая 1882 года являлся начальником практического отряда миноносок Балтийского флота, оставаясь флигель-адъютантом императора и находясь в составе Гвардейского экипажа.
 
18 ноября 1887 года он представил управляющему Морским министерством вице-адмиралу И. А. Шестакову записку «Какой нужен для России флот» (было наложено резюме: «Весьма замечательная работа и заслуживает внимательного изучения»).

С 1 января 1889 года до 18 июня 1891 года командовал броненосным фрегатом «Владимир Мономах», который совершил плавание на Дальний Восток, сопровождая крейсер «Память Азова» с наследником престола, цесаревичем Николаем Александровичем на борту.
В этом плавании Дубасов познакомился с будущим императором России и был награждён орденом Святой Анны 2 степени.
 
19 июня — 26 сентября 1891 года командовал броненосцем «Пётр Великий», 27 сентября — 31 декабря — броненосной батареей «Не тронь меня».
16 декабря 1896 года назначен младшим флагманом Тихоокеанской эскадры, затем являлся командующим (1897—1899) и начальником эскадры.
 
Под его командованием в декабре 1897 года эскадра вошла и начала базироваться в Порт-Артуре, хотя сам Дубасов был противником устройства базы флота в этом порту, предпочитая ему бухту Мозампо, (о которой мы подробно говорили в предыдущей главе).

Одновременно с назначением начальником эскадры 15 марта 1899 года был произведён в вице-адмиралы. 6 декабря того же года назначен старшим флагманом 1-й флотской дивизии.

Как видим, вице-адмирал Ф.В. Дубасов был опытным флотоводцем, хорошо знал Тихоокеанский театр военных действий, и вполне мог бы  возглавить поход 2-й Тихоокеанской эскадры, но и он предпочел «остаться в стороне» от этой судьбоносной миссии…


Еще один, некогда знаменитый, а ныне почти совершенно забытый адмирал, о которым с некоторым презрением упомянул лейтенант П.А. Вырубов, был Николай Илларионович Скрыдлов.

Он  был частником русско-турецкой войны 1877—1878 годов.
30 августа 1893 года он был произведён в контр-адмиралы с назначением младшим флагманом Балтийского флота.
Исполняющий должность главного инспектора минного дела (1894—1898). Командующий отдельными отрядами судов Балтийского моря (1895, 1896).
С февраля 1898 по 1899 год командовал отдельной эскадрой кораблей Средиземного моря, участвовавшей в миротворческой миссии европейских держав в Восточном Средиземноморье.

Представлял Морское министерство в комиссии по подготовке Всероссийской промышленной и художественной выставки в Нижнем Новгороде в 1896 году и возглавлял морской отдел экспозиции.

Был флагманом русской эскадры на торжествах в честь 60-летия правления британской королевы Виктории (1897).
 
Начальник эскадры Тихого океана (1900—1902).
Вице-адмирал (3 июля 1900).
Главный командир Черноморского флота и портов Чёрного моря (27 января 1903—1904).
После гибели адмирала С. О. Макарова назначен командующим флотом в Тихом океане (1 апреля 1904 года), в Порт-Артур приехать не успел, и вскоре возвращён в Петербург с назначением членом Адмиралтейств-совета (20 декабря 1904 года).

После убийства Г. П. Чухнина назначен на его место командующим Черноморским флотом и портами Чёрного моря (1906—1907)
28 августа 1907 года произведён в адмиралы с увольнением от службы с мундиром и пенсией.

 Как видим и адмирал Н.И. Скрыдлов был намного более опытным флотоводцем, чем Рожественский, выше его по званию и должности и, при минимальном желании, вполне мог бы возглавить поход  2-й Тихоокеанской эскадры, однако и он от этого уклонился…

Интересно, что его дочь, Мария была отважной девушкой.
В годы ПМВ,  в 19-ти летнем возрасте, уже при Керенском,  она записалась «доброволицей» в знаменитую «1-ю женскую военную команду смерти» Марии Бочкарёвой.
(Она даже была адъютантом у самой М. Л. Бочкарёвой).
 
После Великой Октябрьской революции, несмотря на её дворянское происхождение, и папу- адмирала, Мария аж до1926 года, спокойно  жила в Советской России и, после выхода замуж за баварского промышленника Рихарда, уехала из России в Германию.


Кроме вышеперечисленных, в распоряжении Николая Второго были и еще адмиралы, имевшие более высокие звания, должности  и флотоводческий опыт, чем З.П. Рожественский, которые тоже могли бы возглавить 2-ю Тихоокеанскую эскадру.
Вот лишь несколько фамилий:

Александр Карлович Сиденснер,  адмирал (1907) Русского императорского флота, старший флагман Балтийского флота.

20 января 1892 года он был назначен командиром броненосца береговой обороны «Адмирал Грейг» и 13-го флотского экипажа.
В 1893-1894 годах командовал строящимся эскадренным броненосцем «Сисой Великий».
6 декабря 1894 года произведен в контр-адмиралы.
26 января 1898 года назначен младшим флагманом Практической эскадры Черного моря.
9 апреля 1901 года назначен младшим флагманом 1-й флотской дивизии.
6 декабря 1901 года произведен в вице-адмиралы с назначением старшим флагманом 2-й флотской дивизии.
9 февраля 1904 года назначен старшим флагманом Балтийского флота.
(Тоже – вполне «готовый» командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой, согласитесь? Однако предпочел остаться в тылу.)
6 декабря 1904 года награжден орденом Св. Владимира II степени.
19 ноября 1907 года произведен в адмиралы с увольнением в отставку.


Еще один «тыловой», в годы РЯВ,  адмирал:
Яков Аполлонович Гильтебрандт, адмирал (1909).
В 1885—1888 годах командовал броненосным фрегатом «Владимир Мономах» в Тихом океане;
С 1 октября 1888 года командовал броненосным кораблём «Император Николай I», а 27 сентября 1891 года был назначен командиром 15-го флотского экипажа.
В 1892—1894 годах — контр-адмирал, начальник штаба Черноморского флота и портов Чёрного моря. С 1894 года — младший флагман Балтийского флота.
В 1895—1896 годах — Командующий Учебно-артиллерийским отрядом Балтийского флота; с 26 сентября 1896 года — помощник начальника Главного морского штаба;
6 декабря 1898 года произведен в чин вице-адмирала.

В 1899—1900 годах — начальник эскадры Тихого океана, участник китайской кампании 1900—1901 гг;
1 января 1901 года назначен старшим флагманом Черноморского флота.
В 1903—1907 годах — старший флагман Балтийского флота, затем начальник Главного гидрографического управления;
10 января 1907 года был назначен членом Адмиралтейств-совета;
28 августа 1909 года произведен в чин адмирала с увольнением в отставку.

Кстати, обратите внимание на количество шведских и финских выходцев на высоких адмиральских должностях в царском флоте: А.К. Сиденснер, Я. А. Гильтебрандт, адмирал Фёдор Карлович Авелан (он вообще с 1997 по 1905 годы был управляющим Морским министерством России), «проспавший» порт-артурскую эскадру вице-адмирал Оскар Викторович Старк и т.д.

Ни один из них не показал НИКАКИХ талантов в годы РЯВ и никак реально не помог русскому флоту в те грозные годы.


Тот же вице-адмирал О. В. Старк, после своего оглушительного фиаско в Порт-Артуре, вместо отстранения от должности и предания его за это суду, был 7 февраля 1904 года, приказом царского наместника Е. И. Алексеева, назначен временно исполняющим должность командующего флотом Тихого океана…

24 февраля он сдал командование вице-адмиралу С. О. Макарову и убыл в Петербург.

А 29 марта 1904 года, неизвестно за что, он и вовсе был награжден  орден Святого Владимира 2-й степени (!!!).

Затем получил должность старшего флагмана флота Балтийского моря (с 17 апреля 1905 года).
Затем был произведён в адмиралы (20 октября 1908 года) и уволен в отставку.


Были, впрочем, и русские (по крови) «тыловые адмиралы.
Например, Павел Петрович Андреев.

Это был участник Русско-турецкой войны 1877—1878, командир практической эскадры Черноморского флота.
30 августа 1893 года он был произведен в контр-адмиралы с назначением младшим флагманом Балтийского флота.
28 февраля 1894 года назначен начальником штаба Кронштадтского порта.
В 1895 году награждён орденом Св. Станислава I степени.
5 февраля 1896 года назначен младшим флагманом практической эскадры Балтийского моря.
20 июля 1896 года назначен командующим отрядом судов Средиземного моря, в  1896—1898 годах — во время греко-турецкой войны.
 
Он возглавивил русскую эскадру, состоящую из лучших балтийских броненосцев «Император Николай I», «Император Александр II», «Наварин», «Сисой Великий», а также канонерских лодок «Грозящий», «Запорожец», «Черноморец» и другие.
15 марта 1899 года произведен в вице-адмиралы с назначением старшим флагманом Черноморского флота.

1 января 1901 года назначен старшим флагманом 1-й флотской дивизии дивизии.
9 февраля 1904 года назначен старшим флагманом Балтийского флота.
Произведен в 1907 году в адмиралы с увольнением в отставку.



Участник обороны Порт-Артура, где он был старшим офицером крейсера1-го ранга «Диана» и Цусимского сражения, капитан второго ранга В.И. Семёнов,  в своей книге «Расплата»,  вспоминает о разговоре со старшим артиллеристом эскадренного броненосца «Суворов»:

«Ну, а что касается маневрирования эскадрой или по отрядно в бою, выполнения разных тактических планов, изучения тактических приемов — об этом надо «отложить попечение».
Это — дело многолетней подготовки.

У нас последнее время установился нелепый, но в экономическом и служебном отношении очень удобный взгляд, будто военно-морское искусство можно изучать в тиши кабинетов, причем корабли превратить в плавучие казармы и вместо широко поставленных практических плаваний и маневров ограничиваться разыгрыванием целых войн и отдельных сражений на... бумаге.
Забыли святую истину, что как вера без дела, так и теория без практики — абсурд, что всякое искусство есть венец здания, фундаментом которому служит ремесло.
Отсюда и то пренебрежение к боевому опыту, которым вы так возмущаетесь.

Ведь даже в Тихом океане мы не сумели создать «эскадры».
А японцы сумели.

И у англичан, и у французов, и у немцев — есть «эскадры», а у нас — не было и нет...

Вы сами рассказывали, что первый выход мобилизованного флота из Порт-Артура иначе не называли, как «походом аргонавтов», а Макаров вынужден был по приезде обучать свои корабли не боевой тактике, а простейшим перестроениям, причем еще они таранили друг друга и вместо строя получалась каша.
Идя в бой, иметь в виду не только неприятеля, но и опасность от своих собственных соседей... — ведь «это было бы смешно, когда бы не было так грустно!..».

Между тем в Тихом океане официально существовала «эскадpa», и сам наместник неустанно доносил о ее полной боевой готовности...

Чего же вы хотите от Балтийского моря, где даже официально не было эскадры более 10 лет, а фактически — не было со времен адмирала Бутакова?
Наши мудрецы утверждают, что, перемножив между собою пушки, арбузы, мужиков, фиктивные скорости и т. д. и сложив все эти произведения, они получают боевой коэффициент эскадры, не многим уступающий таковому же «эскадры» адмирала Того.
 
Но это — не более как обман несведущей, сухопутной публики.
Обман злостный.
Мудрецы не могут не знать, что там множители совсем другие — там пушки, снаряды, опытные моряки, действительные скорости и т. д...

А главное, там — эскадра, а здесь — сборище судов...
Грустно все это, очень грустно, но, к сожалению, — правда...»


Вот все вышеперечисленные адмиралы царского флота и были непосредственно ответственными за то, что ни на Балтике, ни в Тихом океане, царская Россия имела не боевые эскадры, а «сборище судов», бесславно проигравшее все сражения с японским флотом.

В следующей главе мы подробно поговорим и о личности адмирала З.П. Рожественского, и о том, какие корабли достались его 2-й Тихоокеанской эскадре.

На иллюстрации - адмирал Е.И. Алексеев