***

ТЫКИН МЫКИН

========

В деревне Глухомани жили-были два соседа. Одного звали Тыкин, другого — Мыкин.

Но Тыкин был непрост: за плечами у него остались лихие годы и контузия, оставившая в голове шум, а в речи — странную зазубрину. После каждого предложения он, словно ставя жирную точку, выкрикивал резкое: «Понта!»

Тыкин был мужиком колючим. Чуть что — сразу «тыкал»:
— Ты куда пошел, понта?! Ты зачем забор криво поставил, понта?! Ты почему козу мою не там привязал, понта?!

Своим «тыканьем» и этим коротким «понта» он словно вбивал сваи в тишину деревенского утра. Соседи знали — это у него отголоски прошлого, ПТСР балует, поэтому не обижались, а только вздрагивали.

Мыкин же, напротив, был человеком тихим. На любой вопрос он начинал «мыкать»:

— Мы-ы-ы... ну, это... мы-ы-ы подумаем. Мы-ы-ы, может, и забор поправим.

Он вечно прятался за это «мы», боясь лишний раз привлечь внимание Тыкина, который в моменты обострения начинал мерить огород строевым шагом.

Весь конфликт их жизни заключался в меже. Тыкин каждое утро выходил на крыльцо, тыкал пальцем в сторону соседа и орал:

— Ты, Мыкин, опять свою ботву на мою сторону перекинул, понта! Убирай, а то выполю, понта!

Мыкин выходил следом, чесал затылок и тянул:

— Мы-ы-ы... так оно само растет. Мы-ы-ы не виноваты.— Виноваты всегда те, кто в тылу отсиживается, понта! — отрезал Тыкин.

Но когда в Глухомани сломался общий насос и деревня осталась без воды, председатель в отчаянии посмотрел на мужиков. Лес до города был густой, тропы опасные.

— Ты! — вдруг выкрикнул Тыкин, прищурившись, как перед атакой. — Ты, Мыкин, со мной пойдешь, понта! Вставай в строй, понта!

Мыкин побледнел:
— Мы-ы-ы... мы-ы-ы боимся. Там волки.
— Волки — это просто собаки без дисциплины, понта! — рявкнул Тыкин. — Собирай вещмешок, понта!

В лесу Мыкин совсем скис, шарахался от каждого куста. Но Тыкин шел впереди, как танк. Его ПТСР здесь неожиданно превратилось в полезный навык: он замечал сломанную ветку за сто метров и слышал шорох мыши.

— Ты, левее бери, понта! Шаг держи, понта! — командовал Тыкин. — Мы здесь не гуляем, мы задачу выполняем, понта!

Чувствуя за спиной эту железную, хоть и странную силу, Мыкин перестал дрожать.
Он вдруг понял, что с Тыкиным ему ничего не грозит — тот, если надо, и медведя заставит по уставу ходить.

К вечеру следующего дня они вернулись с деталями. Насос запел, вода хлынула. Вечером мужики сидели на скамейке. Тыкин тяжело дышал, глядя на закат.

— Слышь, сосед, — тихо сказал он, и голос его не дрогнул. — А ведь дошли, понта.

— Мы-ы-ы... — начал было Мыкин, но посмотрел на Тыкина, выпрямил спину и твердо закончил: — Мы дошли. Без всяких понта.

Тыкин впервые за много лет коротко усмехнулся:

— Вольно, Мыкин. Отбой, понта.