Субстанция

- Дядя Лосев, - Верка решила передохнуть. – Почему вы ничего не рассказываете про Фаэтон?
- В каком контексте тебя это интересует? – у академика Лосева было сорок три контекста.
- Готовлюсь к ядерной зиме, - Верка примеряла новенький тулуп с Алиэкспресса.
- А что говорит профессор Евпатий?
- Говорит, что это невозможно, нереально, неразумно, абсурдно, глупость…
- А тетя Ира? – академик Лосев надел перчатки.
- Дядя Лосев, зачем вы надели перчатки? – Верка искала разумное объяснение.
- Наглядное доказательство, что абсурд является самым нормальным состоянием. Верю, ибо абсурдно, - академик Лосев снял перчатки. – В контексте сюжета, в котором мы участвуем по воле автора, перчатки абсолютно неуместны в реквизите. То ли дело тайга, шишки, медведи, сельсовет… Так, что говорит тетя Ира?
- Тетя Ира надела перчатки, - Верка схватывала на лету.
- Переведи.
- Когда имеешь дело с матрасами, все возможно, что невозможно. Любое преступление в мозгах матрасов становится священной войной, священным духом, священным долгом, священным патриотизмом. Для нас, не для них.
- Теперь понимаешь, почему тетя Ира учила тебя смотреть в корень?
- Понимаю, - Верка сказала это из вежливости.
- Не надо причитать, возмущаться и охать, - совет от академика Лосева. – Надо анализировать. Сначала вам внушали, что режим держится лишь на одном холодильнике и когда он сдохнет, матрасы сразу станут нематрасами. Труп сдох, а матрасы так и не трансформировались в нематрасов. Вывод дебилов? - Труп не сдох. Мышление всегда идет по наименьшему сопротивлению…
- Это как?
- Если у тебя в руках две палочки, значит, либо одна, либо вторая палочка. Если три – либо третья. А на самом деле дождь идет по другой причине. Аналогично и мысль, что война идет потому, что труп жив, а закончится, если труп сдохнет.
- Они знают, что они дебилы?
- И да и нет. У власти есть свои плюшки. Полное отсутствие серого вещества компенсируется ощущением всемогущества, гордостью, что я дебил, а такими делами ворочаю. Но события показали, что труп сдох, а война не только идет, но и ядренку готовы запустить.
- Значит, они все психи, а не только холодильник?
- Бинго! – академик Лосев использовал ненормативную лексику. – Как теперь объяснять, что во всем виноват только холодильник, а они геройски боролись в тылу? Даже при транзите власти нельзя раскрывать секрет Полишинеля, что труп сдох три года назад…
- Иначе вся ответственность за три последних года ляжет на политбюро?
- И на Трампа, и на оппозицию, и на Си и на всё остальное дерьмо.
- Теперь я вас понимаю, дядя Лосев.
- В смысле?
- Почему вы взорвали Фаэтон, - Верка шмыгнула носом.
- Верка не реви! – Галина Ермолаевна все слышала.
- Я не реву, - Верка еще раз шмыгнула.
- Жениха все равно найдем! - Галина Ермолаевна вела себя решительно. – От нас не спрячешься! Ирка, звони девять один-один.
- Даже с такими пустяками без меня справиться не можете? – Ирина Васильевна пришла после солнечных ванн.
- Ну, как вы не понимаете! – Верка отчаянно заколотила кулачками по столу. – Я ищу чистых и светлых чувств!
- Блажь, - Ирина Васильевна, - наложила на лицо омолаживающую маску. – Лосев, когда в следующий раз соберетесь взорвать Фаэтон, пригласите меня на праздник.
- Тетя Ира, какая жестокость! В вас нет ничего эмпатичного! Особенно в этой маске!
- Деточка, после того, как ты стала общаться с ютубом профессора, у меня возникли серьезные опасения за твое душевное здоровье, - Ирина Васильевна поправила на лице омолаживающую маску.
- Он добрый, но старенький, - Верке нужен был жених помоложе лет на пятьдесят. – А вам подойдет.
- И какую новую лапшу тебе навесили на уши? – Ирина Васильевна достала из сумочки две палочки для снятия лапши.
- Зло побеждает добро, - голова Верки клонилась вправо.
- Это потому что у тебя на правой стороне больше лапши, - пояснила Ирина Васильевна.
- Война идет из-за упрямства укропрезика! Ему мало целой бочки варенья и целой корзины печенья!
- Еще что?
- Украина проиграла войну! Кремлины самые умные и духовные, а не матрасы!
- Нас снимает скрытая камера? – Ирина Васильевна в маске. – Позвольте мне хотя бы снять маску, сделать прическу, надеть вечернее платье…
- Это будет триллер-ужастик "Одна дома", - академик Лосев продолжал снимать.
- Нечем крыть? – Верка торжествовала.
- Деточка, твой визави мыслит кратковременной стратегией, - Ирина Васильевна смирилась с будущим триллером-блокбастером. – Добро всегда побеждает зло, надо просто выучиться ждать – год, десять лет, сто, тысячу…
- Человек столько не живет, - академик Лосев хотел подчеркнуть, что он не человек, а фаэтонец.
- А что есть человек? – Ирина Васильевна приготовилась прочесть небольшую лекцию. – Фигурки на шахматной доске. Кожура, скорлупа, кокон для взращивания энергетического алгоритма, нектара для потребления его богами…
- Уважаемая Ирина Васильевна, - академику Лосеву про богов было неинтересно. – Вы имели в виду "эфир", "душу", "карму"?
- Карма – это оружие Света. Кармические слуги, задача которых восстанавливать равновесие. Не ответят отцы, ответят дети, не ответят дети, ответят внуки, правнуки. Невинный младенец в люльке, раздавленный пресс-формой, ответит за своего пра-прадедушку. Воркующие голубки падут от руки маньяка – воина света за преступления своей пра-пра-прабабки. Для вас же, современников, это будет восприниматься, как несправедливость, что правит миром, как зло, побеждающее добро, как оправдание своего и чужого дерьма. Но… это всего лишь кармическая справедливость, победа Добра тире восстановление равновесия.
 
Да, если Украина не согласится на условия кремлинов – все против нее. И демография, и ресурсы, и вероятность ядерки, и перспектива исчезновения как государства, а если согласится, то засияет. Тысяча больше единицы. Сусолит эту темку профессор славно. В реальности же это правило не работает, в реальности побеждает не количество, а качество, не большинство, а меньшинство. Не здравый смысл, а вера, не логика, а чувства. Без поражений нет побед, невозможно выиграть партию, сохранив все фигуры и пешки на доске. Если же следовать "разумной" логике, то надо было сразу сдаваться летом сорок первого, не защищать Брестскую крепость, Сталинград, Ленинград, Москву, не надо было бессмысленно класть в землю миллионы. А разве в обычной жизни не тот же принцип существования? Под лежачий камень вода не течет.
Дело не в жалости, не в сочувствии, не в лицемерной заботе о жизни людей, не в неком "плохом" характере укропрезика, который мешает миру. Только тупой дебил мог это придумать. Это из серии, как холодильник мешает миру, а все кремлины за мир. Это псевдоинтеллектуальное мошенничество. Идет большая мировая "игра" и человек, а не проститутка, выбирает не логику, не здравый смысл, не сторону сильного, не сторону победителей, не маленьких детей, а сторону правды, даже, если она потерпит сокрушительное поражение. Поражение потерпит сторона, а не сам человек, вставший на ее сторону.
- Поэтому вы против режима? – до Верки дошло.
- Поэтому я против этого режима, в каких бы формах он не проявлялся. Кто бы за ним не стоял – старики, дети, женщины… Если в начале войны мы надеялись, что Украина станет триггером падения режима и это не оправдало себя, то теперь мы за падение режима любой ценой, любым способом – захватит ли режим всю Европу, разрушит ли страну на тысячу аулов, останется нас тысяча, сто, двое или одна. Это не важно. Время не имеет значения. А свою логику и разумные доводы пусть сердобольные проститутки засунут себе в жопу. Какой бы не получился расклад – мы не станем другими. И не потому, что никому не нужны…
- А почему? – Верка писала реферат.
- Когда люди изучают историю, у них складывается ощущение, что история состоит из жизнеописаний фараонов, императоров, царей и королей, в которой люди мелкие, ничего незначащие букашки. Будто все решения принимаются "там", но кто тогда строил пирамиды, кто строил каравеллы, телескопы, автомобили, ракеты, самолеты? - Черчилль, Рузвельт, Аменхотеп, Сталин, Трамп, холодильник? Настоящая человеческая эволюция идет не от одного матраса к другому матрасу…
- В вашей человеческой гипотезе много неувязок, - академик Лосев опустил последние гражданские пассажи Ирины Васильевны. – Оттуда никто не возвращался, человек не помнит свои прошлые жизни. Как и суть добра и зла - весьма субъективны.
- Возвращение "оттуда" противоречит законам физики и механики, по крайней мере, в нашей солнечной системе или системе земных координат. Представьте, что человек – это кафтан. Кафтан умер, кто должен помнить? Внутри нас растет "субстанция", мы ее постоянно чувствуем, особенно в снах, потому что она не связана с нашим кафтаном, она может быть в любом кафтане, ее "восприятие" и форма "существования" бесконечно шире нашей земной оболочки. У нее есть память, и нет памяти. Она может быть чем угодно, но утром просыпается в одном и том же теле. Она не считает тело своим. Она приспособилась под тело, помогает ему, как помогают верблюду или лошади, чтобы они довезли до нужного места пересадки. Лошадь, как домашнее животное, наблюдает за своим всадником, контактирует и даже верит, что останется лошадью после своей смерти, так как в бессмертии души-всадника априори не сомневается – на том свете лошади тоже нужны. В итоге имеем "субстанцию" со своими свойствами, и философию лошади, которая сформировалась из контактов со своим всадником. Являемся ли мы теми, что думает о нас наша собака или кошка? С точки зрения кошки или собаки – да.

Разве не на этом построена религия? С той разницей, что религия вместо всадника сделала бессмертной кобылу. У зла и добра одна общая цель – лететь как мотыльки на огонь, на свет. Добро становится злом и наоборот, причина становится следствием и наоборот, но на отрезке времени длиной в пару десятков лет, кажется, что мир наполнен несправедливостью, что зло побеждает чаще добра, потому что воины добра и зла носят одинаковые одежки и их задача возвращать мир к равновесию. Если добро нарушает равновесие, то оно становится злом…
- Например, - Верка забыла, зачем зашла в избу.
- Представьте, что человечество победило зло раз и навсегда. Ни одного преступника, мошенника, попа, кремлина. Люди не лгут, не ругаются, живут в мире и согласии, - Ирина Васильевна не знала, как еще напугать своих слушателей. – Боль и страдания возрастут неимоверно, да так, что Земля перевернется. И люди упадут в океан. Потому что, уничтожив зло, останутся мужики-козлы, все бабы - шлюхи, болезни и смерть. Кому легче перенести смерть – плохому или хорошему? Хорошие сойдут с ума, потому что они хорошие. И чем больше будет хороших, тем меньше останется человечества, до полного исчезновения.
- А если люди будут бессмертными? – резонный вопрос от фаэтонца.
- А зачем тогда быть хорошими? Бессмертными в чем? В физической оболочке? Запереть навсегда "душу", лишив ее развития?
- Так она все равно гуляет из тела в тело? – Верка, как и Лосев, атаковала Ирину Васильевну вопросами.
- Верно подмечено. Но у "лошади" есть недостаток – память "лошади". Это как клетка не только для "души", но и для сознания "лошади", ее эга. Не задумывались ли вы, господа, - Ирина Васильевна, кажется, забыла кто перед ней. – Почему бы вам снова не пойти в школу? Вы бы могли стать круглыми отличниками, взять реванш за школьные годы, когда вас обижали, ставили двойки. А потом пойти в институт и там, с вашим опытом, занять первые места? Что вам мешает? Что мешает вам начать жизнь сначала, учтя все прошлые ошибки и промахи? Создать заново семью выйдя на пенсию? Были токарем пятого разряда, а станете шестого, была одна корова, будет несколько. Времени же у вас теперь море?
- Лень? – гипотеза академика Лосева.
- "Лошадиная" память. Она сковывает вас, замуровывает так, что вы не можете пошевелиться. Память – это ваша смерть. Если сейчас вы не хотите сесть за школьную парту, чтобы торжествовать над побежденными детишками, то почему после смерти у вас должно быть желание вернуться на Землю? Смерть стирает физическую память, но не информацию, которая не связана кровными узами  с "субстанцией". Поэтому каждый раз нужна новая физическая оболочка, чтобы оттачивать и оттачивать рифму…
- Тетя Ира, вернитесь в тему.
- Ах, да! Это я о себе из прошлой жизни.
- Вы были Пушкиным? – Верка ждала сенсацию.
- Мы - субстанции, - теперь их стало много. – Нуждаемся в совершенстве, которое не достигнуть ни за одну, ни за десять жизней, ни за сто и тысячу. Это как глубокая очистка, получение новых граней при шлифовке… - Ирина Васильевна полагала, что она и есть драгоценный камень. – Мы выбираем, если так можно выразиться, но часто у нас просто нет выбора, шапку по Сеньке. Нас запускают, образно, в грохотальную машину и кто уцелел, попадает в следующий земной круг ада, и так далее до самой смерти. Затем все повторяется – меняются токарные и фрезеровочные станки, печи и наковальни… Случаются и ошибки и тогда все начинается сначала, с предыдущей попытки.
- А кремлины и попы? – Верка зажмурилась. – Они за кого?
- Неразвитые души, застрявшие на низших кармических уровнях. У каждого свое место и период полураспада. Я не сторонница расовых теорий, но есть сообщества, в которых данное развитие либо отсутствует, либо сильно замедлено. Так тоже надо, но надо и понимать, что сразу одним глотком океан не выпить. А если понемногу, то через миллион лет… Чудес не бывает. Наивные гипотезы, что можно взять ребенка из племени и, поместив его в академическую среду, сделать из него кандидата наук – беспочвенны. Разумеется, есть вспышки, озарения, гении, но все они подчиняются, в конечном итоге, земным законам.
- А у меня есть шансы стать архатом? – Эта проблема волновала Верку больше, чем выйти замуж.
- Ты хочешь стать горным бараном? – Ирине Васильевне послышалось "архар" вместо "архат".
- У нас, что - все тут глухие, а не только тетя Галя?
- Если у тебя нет талантов - у тебя больше шансов превзойти тех, у кого эти таланты есть от рождения, - Ирина Васильевна достала ватные палочки для ушей. – У меня никогда не было никаких талантов. В моих гороскопах и нумероскопах отсутствуют даже намеки на способности. Но человек, который не умел летать как птица, полетел к звездам, а птицы так и остались просто птицами. Мы не развиваем то, что дано нам от природы, потому что это идет без сопротивления, без усилий, без труда, без эмоций, без злости и зависти, без ненависти и страданий, без борьбы, без врагов. Поэтому дурнушки становятся красавицами, а красавицы сгорают к тридцати, поэтому гении и гениэссы или ярко сгорают до тридцати, или живут как серенькие мышки до ста. Деточка, у тебя всегда есть шанс, твой шанс...
- Дядя Лосев, на Фаэтоне тоже размышляли в подобном духе?
- Ты хочешь узнать причину моего поступка? Мне повезло - на Фаэтоне не было тети Иры, а то бы я сделал это через пять минут после начала разговора.
- Лосев, мы поняли, - Ирина Васильевна все поняла. – Вы – последний из могикан.
- Есть сиюминутное мышление, есть долгосрочное, - академик Лосев решил немного поделиться фаэтонскими знаниями. – Это как видеть проблему вблизи и с горы. Все, что рассказывают про смерть и загробную жизнь – вранье, а чтобы придать достоверность этим бредням, впереди следует реклама, типа, перед вами великий маг или магистр, которых осталось полтора землекопа на Земле.
- А сколько их осталось, настоящих?
- По одному. Каждый человек находится в единственном экземпляре, даже, если все вместе они дебилы. Дело в том, что мы все находимся в "океане", но океан разный, неоднородный. Мы живем в нем и умираем, видим и чувствуем океан по-разному. Любая наша философия, житейская правда, мудреные книги – есть суть отношение к смерти, формы принятия смерти, удобные лично для нас. Вы не можете видеть и чувствовать мир глазами другого человека. Все истины ложны, все боги мертвы. Вы есть истина, вы есть бог, а потом не станет и вас, и придут другие. Невежество рождает предрассудки и страх. Страх и невежество ищут выходы в оккультизме, в эзотерике, в боге, в обрядах, в прорицателях, в пророках и святых – где угодно, только не в себе.
- Хотите сказать, что все великие пророки, прорицатели и магистры – не более, чем шарлатаны и мошенники? – Ирина Васильевна не удивилась сказанному академиком Лосевым. – И святая Мартона? И Александр Невский? И Рюрик Сладострастный?
- А вы хотите сказать, что если бросать камешек на пол множество раз, то в один из бросков он полетит вверх, нарушив законы гравитации?
- Если только мы не летим в самолете и не попали в воздушную яму.
- Все земные "чудеса" имеют разумное объяснение и построены на обмане чувств – зрительных, тактильных, звуковых, комбинированных. Фокусник-пророк демонстрирует подобный фокус, а затем делает вывод – бог есть, или я есть бог. Никакой логики, но фокусы и построены на отсутствии логики в восприятии. Поэтому, если человек видит фокус с зайцем в шляпе, чтобы это был не фокусник, а Иисус, он должен следующим действием всех накормить, напоить, исцелить и кого-нибудь оживить, причем делать это постоянно, чтобы вера не пропала. Даже самый верующий религиозный фанатик не может долго верить, если ему не показывать чудеса каждые полчаса. Чаще же верующие сами себе показывают фокусы при помощи молитв, постов, самоистязаний – эти действия вызывают "необыкновенные ощущения" – зрительные или слуховые галлюцинации, обман чувств, которые сознание идентифицирует как "чудо". Чудо – это то, что противоречит законам материального мира. Способов, чтобы мир становился все чудесатее и чудесатее – великое множество. Где гарантия, что даже в трезвом состоянии реальность вокруг нас действительно та самая реальность?
Авторитет прорицателя в основном держится на прейскуранте, еще до исполнения им трюков. Если три рубля – шарлатан, если три миллиона баксов за сеанс – настоящий. Разве уважающий себя миллиардер встанет в одну очередь за святым духом с нищебродами? Если у него яхта, часы, самолет, одежда, дома не сделаны в Китае, то и его бог – не нищеброд, а достоин его запонок.
- Логично, - Верка недавно овладела логикой.
- Раздать каждому прихожанину по миллиону – это не чудо в системе человеческого мышления. А вот исцелить его – это то, что нужно, потому что обязанности святого, пророка, мессии четко прописаны в инструкции человеческого мозга. Ведьма должна летать на метле, у ангелов обязательно крылышки и детские лица, у дьяволов рога и копыта, у Иисуса белая простыня и взгляд "я вас всех люблю", даже когда он справляет нужду "по большому". Так устроен человеческий моск. Подумаешь, ракета, подумаешь, полет на Марс, подумаешь, смартфоны и телеки, подумаешь, железные повозки и прочие чудеса техники, от которых даже туземцы не упадут в обморок, как ошибочно пытаются представить дикарей в многочисленных фильмах. Но они упадут в обморок от одного движения своего шамана.

Сейчас в мире развелось тысячи гуру, гадалок и святых Иоргенов, которые собирают лопухов по прейскуранту, не показывая новейшие айфоны или интернет, а давая людям "духовную пищу", демонстрируя дешевые фокусы с "благодатным огнем" и прочим, что лишь подтверждает, Ирина Васильевна, вашу теорию, что жизнь человека завязана только на способах восприятия "лошадью" своей смерти. Отчасти, это вызвано тем, что человека с пеленок приучают к земной, научной реальности, в которую тихой сапой вшита социальная несправедливость, социальное неравенство, социальное пожизненное рабство. И если человек восстанет, то, как бы автоматически, восстанет против физики и математики, против некого здравого смысла. И тогда люди бессознательно идут в те области, где есть "свобода", где плоская земля, где бог, и нет социального неравенства, где "чудеса и леший бродит". Прикол в том, что и олигархи бегут туда же, полагая, что если они больше заплатили, то и там они будут на коне по примеру египетских фараонов.
- Поэтому дядя профессор ударился в эзотерику? – Верка верила своему кумиру бесплатно.
- Все проходят через это, - Ирина Васильевна тоже прошла. – Для усиления своих позиций люди привлекают на свою сторону духов, богов, чудеса, авторитеты, магию… Представьте, если уважаемый профессор физики, или математики вставит в свою лекцию что-то про бога, про судьбу или ясновидение? Это будет лучшей рекламой и поднятием авторитета. Кому хочется учить скучную физику или математику? А вот ложечку "за маму", ложечку "за папу" – паства не станет учить предметы, "оно" почувствует себя выше "этого". "Сам профессор сказал"! Часто бездарности остаются в истории по одной дурацкой фразе. Мы не знаем, что там начирикал Нильс Бор, но помним его фразу про подкову. Великие ученые остаются в памяти не по трудам, а по историческим анекдотам - один в люльке собирал ракету, другой на туалетной бумаге писал формулы, которые потом смывал в унитаз, третьему после штофа водки пришла в голову мысль – я мыслю, значит, существую!

Профессор с генералом надурили много народу. Если СМИ и первые каналы превращают людей в дебилов, то генерал с профессором превращают людей в псевдоумных, и с тем же результатом. Например, два года долдонили, чтобы люди забирали свои вклады под угрозой их изъятия и те, кто их послушал, потеряли на инфляции, а кто не забрал – до сих пор получают проценты. За два года сколько денег псевдоумные потеряли? Да, конечно, когда-нибудь вклады заморозят. Когда-нибудь и рак на горе свиснет. То есть, вся их упреждающая информация по сути вредна, хотя их любимым приемом, объясняющим провал прогнозов, является мысль, что прогнозы не сбылись, потому что в том их скромная заслуга. Конец света, по их прогнозам, не наступил, потому что они этому помешали. Человек живет сиюминутно, ему плевать, что будет через месяц, через год, через миллиард лет – ему нужно знать, что будет завтра, а не послезавтра. Во все остальные дни он знает, что будет – то же что и вчера.
Люди ищут и находят те ловушки, в которых им будет удобно сидеть. Это не то, чтобы ложь или попытки "поднять народ" с помощью страшилок, скорее – бесполезная правда, от которой больше вреда, чем пользы. Оттого и ухищрения, чтобы удержать своего зрителя, читателя, лоха, таинственными пасами, "никому не верю, а ему верю", подкреплять свое вранье собственным авторитетом.
- А вы, тетя Ира, только кино смотрите, чем вы лучше нас, верующих? – Верка обиделась.
- Ничем. Моя субстанция выполнила свою задачу, теперь я просто наблюдаю.