Этот день Победы

Отпраздновав в очередной раз день Победы  - между прочим этому грандиозному событию уже восемьдесят один год - я, как это уже у меня водится, традиционно обратилась воспоминаниями к своему пионерскому детству и постаралась припомнить как мы праздновали девятое мая будучи школьниками советской школы.
Конечно, торжественные линейки и посещение музеев, возложение цветов и караул у вечного огня. поздравления ветеранов и праздничный салют - всё строго и торжественно, без того, что называют п о б е д о б е с и е м , но не обходилось и без курьёзных ситуаций.

Я сейчас уже не вспомню точно, какой год шёл, и сколько лет исполнилось Победе - как уточнял в кино Штирлиц , "нашей победе",   но в нашем городе как раз тогда разбили в честь этой победы  большой красивый парк, на горе поставили стеллу с летящими журавлями, со смотровой площадкой, откуда был виден весь город, зажгли вечный огонь, к которому вела лестница, на каждой из каменных ступенек которой золотыми буквами значились названия городов-героев, освобождённых от фашизма по годам войны, а справа в каменной чаше фонтана  блестели слёзы "матери, оплакивающей погибших сыновей". И над всем этим гремел из динамиков голос Марка Бернеса: " Мне кажется порою, что солдаты..."
И ещё музей военной техники под открытым небом - с подробными описаниями каждого экспоната, и  без запрета забираться на крылья самолётов, в кабины вертолётов и в вагоны бронепоезда, где экскурсовод показывал витрины с трофеями и рассказывал о войне.
Конечно, все близлежащие школы организовали праздничные экскурсии. И вспомогательная школа, между прочим, тоже. Потому что в те времена даже умственно отсталые ребята прекрасно понимали, что это за день, и хотели поздравить ветеранов -  тогда ещё было много ветеранов в живых.

И так и получилось что на одном мероприятии в парке встретились вспомогательная школа - читай Наташка и Васька Экскалатор - с нашей районной школой - читай Серёжка Губасов, Серёжка Клюев, он же Клюв и Картавый, Женька Кондратьев и Андрюшка Храмов, он же Котовский.
Смесь, сами понимаете, взрывоопасная.

А между тем у районной школы была миссия: в руках ребята держали букеты цветов, в голове - торжественные и трогательные стихи - и готовились к монтажу - поздравлению.
Вы знаете,что такое монтаж?  Сейчас это слово не в ходу, а  вообще это выступление ребят, где у каждого свои слова, и они говорят их в определённом порядке, дополняя друг друга - получается такой стройный мини-спектакль.  А Серёжка  Клюв, Кондратьев, ваша покорная слуга и ещё Лена Волобуева и Ирка Большая состояли, к тому же, в хоре, которому предстояло голосить в конце выступления: "Этот день Побе-е-еды!"
Но до выступления время ещё оставалось,  и ребята отправились в музей под открытым небом,  где, конечно, академические знания Женьки Кондратьева вступили в непримиримый конфликт с дворовыми навыками Серёжки Губасова.  Затем на сторону Женьки встал Клюв, на сторону Серёжки - Котовский. И, я уже не помню, послужил предметом их разногласия пулемёт или вертолёт, но слово за слово - и ценители и знатоки сцепились в короткой кровопролитной драке.

Причём, не просто кровопролитной, а кровопролитной на белую рубашку  Картавого. Как заметил умственно отсталый, но ехидный Экскаватор "Клюву клюв разбили".
- Ду'гак! - сказал Клюв. - Мне же цветы  в'гучать  вете'ганам и в хо'ге петь! Как я буду???
Цветы вручать ему поручили за образцово- пионерскую внешность - я уже как-то о ней упоминала: ясноглазый, русоголовый, улыбчивый, Клюв был прямо как будто специально предназначен на эту роль.  Правда, распухший нос теперь немного портил впечатление, но это ещё ничего, а вот алые потёки на рубашке...
- Ништяк, - решила Ирка. - Мы тебе сейчас туда гвоздичек приколем, как будто так и надо.
- А гвоздички откуда? - насторожилась Клюв.
- Да вот, из букета и надёргаем. Их там полно. А булавки у нас есть. На значках.
И мы пожертвовали свои значки с двухцветными ленточками -символами Победы в войне - и прикололи к заляпанным кровью  груди и животу Картавого три гвоздички. И если это должно было выглядеть "как будто так и надо", то, ей- богу, "как и надо" было задумано странно. Но мы решили, что сойдёт.

Гром грянул позже. Как выяснилось - об этом нам с большими от страха глазами сообщил сам Клюв после инструктажа пионервожатой -  гвоздичек в букете было ровно по числу ветеранов, и Серёжка должен был вручить не один большой букет , а каждому подарить по цветку.  А трём гвоздичкам головки-то мы оторвали.
- Ну, - нерешительно  предположила Наташка, -  может они не все придут. Всё-таки старенькие, болезни, то-сё...
- На "может" плохая надёжа, -  отрезал Котовский.
-  Ты думаешь, их заранее не сосчитали? -  резонно заметила Ленка Волобуева.
- Ладно, парни , - решительно заявил Губас. - Я виноват, я и спасу положение. Иди, Серый, там уже начинают.

На импровизированной сцене, действительно, уже выстраивались участники поздравления. Ветераны на лавочках притихли в ожидании, потом кто-то захлопал, другие старики подхватили, и  мы кинулись к сцене - пора было начинать.

Монтаж длился довольно долго, и мы, сосредоточившись на своих словах и своём выступлении, упустили из виду Клюва с его гвоздиками на животе и его пострадавшим букетом. Вспомнили мы про него, когда уже, выстроились для заключительной песни. Клюв должен был стоять рядом с солистом - Вовкой Поповым - со своим букетом, а потом сразу, как кончится песня и Вовка скажет слова, идти к ветеранам и дарить цветы.

Вовка уже был на месте, вышел и мрачный Клюв с гвоздичками на рубашке, напоминающими след пулёмётной очереди, пианист сыграл вступление, и мы уже начали своё "День Победы, как он был от нас далёк...", как вдруг сбоку от сцены нарисовался Губасов с большим букетом сирени. Он гримасничал и делал Картавому знаки, причём выглядела его физиономия так, словно кто-то только что его ещё раз отлупил, а две пуговицы на парадной рубашке были выдраны "с мясом".

Вожатая потихоньку сместилась в его сторону и начала что-то выспрашивать. Губасов отмахивался и тряс головой.
Песня закончилась. Динамик ожил.
- Дорогие наши Ветераны, - заговорил своим красивым альтом Попов. - Разрешите поздравить вас с днём Великой Победы  и вручить вам от имени пионеров Кировского района ...Уй, за...хр-р-р!- Вовка хлопнул себя по щеке, а "хр-р-р", потому что стоящий рядом Клюв поспешно накрыл ладонью микрофон, и сам договорил сбивчиво и хрипло:
- эти гвоздики и эту... эту си'гень, как символ весны и Победы, и  спасибо вам за...
-... мирное небо над нашими головами! - снова перехватил инициативу Попов, но почему-то держась за щёку.
Клюв направился к ветеранам, попутно прихватив у Губасова сирень, и принялся раздавать цветы, тщательно разглядывая каждую веточку перед вручением и  что-то стряхивая на землю.
Всё окончательно выяснилось уже после, во время "разбора полётов" с пионервожатой. Оказалось, Губасов находчиво решил наломать парковой сирени, чтобы восполнить нанесённый букету урон. Он не учёл близлежащей пасеки. Душистые грозди были просто облеплены пчёлами, и когда Губас принялся их выламывать, пчёлы принялись его за это наказывать, и ему пришлось спасаться бегством, чуть не изорвав рубашку, а несколько защитниц сиреневых угодий не успели улететь, и одна из них ужалила Вовку, а остальных Клюву пришлось стряхивать перед вручением цветов ветеранам.
- Ну, вы артисты,- покачала головой вожатая. - Ещё  и сирень поломали.
- Это ничего, - авторитетно заявил Женька. - Сирень и нужно выламывать, а не срезать, она от этого лучше растёт. Мне бабушка говорила - у неё в саду знаете. какая сирень? Махровая! Уж она знает.
- Это вам, - сказала вожатая, - всем бы уши повыламывать. Или посрезать. Вы, говорят, от этого тоже лучше растёте - недаром на день рождения за уши тянут.  Ладно, для праздника прощается. Приходите сюда ещё вечером, салют будет. А для тех, кто выступал, я выбила разрешение выстрелить из ракетницы. Только без фокусов.
- Ура! - закричали пацаны.