Континент. Грех Молоха. Глава 1

«Да воцарится истинный Пастырь на земле сей. И да не будет иных царей, кроме него. Молох есть свет, благость и высшая добродетель. Какие бы грехи ни отягощали душу твою, он смоет их и дарует искупление. Мы — паства его, единая плоть в вечном царствии. Возлюбите его, восславьте имя его, и он воздаст вам сторицей. Спаситель грядет, дабы сокрушить оковы наши и избавить мир от страданий. Да будет так!»
— Франц Гарро, отец культа «Избавители».



Цена свободы.
1.
Тяжелые дубовые двери распахнулись, и в тронный зал в сопровождении стражи вошли двое. Среди собравшихся придворных мгновенно стихли разговоры. Один из прибывших — крепкий воин средних лет с аккуратной бородой и густыми волосами до плеч — шел в белоснежных доспехах Виолии, поверх которых покоился тяжелый плащ из медвежьей шкуры. На его поясе висел меч. Второй путник выглядел совсем молодым, походный тулуп и подбитые мехом кожаные сапоги сохранили следы долгой дороги. Оба уверенно двигались к возвышению, где на престоле восседал король Амедео Бурбон.
— Здравствуй, отец! — громко произнес юноша, остановившись в самом центре залы. — Я вернулся!
Пожилой монарх замер, вглядываясь в лицо гостя. Он медленно поднялся с трона и начал спускаться по мраморным ступеням. Темный, изящный наряд подчеркивал его строгую осанку.
— Дельмар, ты жив! — выдохнул Амедео.
Подойдя ближе, он широко раскинул руки и намертво прижал к себе сына. Среди собравшихся гостей прошел удивленный гул, эхом отразившийся от высоких сводов.
— Сколько лет прошло... почти три года? — Король отстранился, осматривая парня. — В полном здравии. Как возмужал! Мать бы тобой гордилась.
— Да, отец, я выжил. Все это время я искал путь назад. Долгие, тяжелые три года… Уже свирепствует зима, дороги напрочь занесло снегом, пробираться к столице было непросто. Но мы справились, и я дома.
— Юлиус, спасибо, что вернул моего сына! — Король крепко пожал руку генералу.
В этот момент из толпы придворных выбежала Агнесса и бросилась брату на шею. Дельмар успел заметить её роскошное темно-синее платье, сочетавшееся с накидкой из полярного песца.
— До последнего не верила, что снова увижу тебя, братец! — Агнесса отстранилась, поправляя выбившиеся черные локоны и заглядывая ему в глаза. — Мне так тебя не хватало. Без тебя в замке скука смертная.
— Дельмар, позволь представить тех, на ком держится мир в нашем доме, — Амедео указал рукой на пиршественные столы. — Без этих господ королевство давно бы сгинуло. Вот почтенный граф Эдвард Думонт. Он спасает казну от полного разорения и выделяет гвардейцев на службу короне. Благодаря ему мы до сих пор не голодаем. А вон там сидит лучший купец севера, Вито Маер. Никак не могу вытащить упрямца на охоту! Если бы согласился, у нас на пирах дичи было бы вдвое больше. Чуть дальше — Август Петит. Его заботами замок снабжается редкими товарами из заморских земель, да и знатную морскую рыбу к столу доставляет именно он. А вон тот важный господин — граф Жан Мартин. Если бы не его бескрайние, плодородные угодья на юге, Сильва не пережила бы эту зиму. Ну а там, в колыбели…
— Папа, ну перестань! — рассмеялась Агнесса, перебивая отца. — Дельмар и сам со всеми познакомится, дай ему дух перевести.
— И всё же я закончу, — Амедео качнул головой. — В этой колыбели спит самый главный человек во всем королевстве — моя внучка Изабель.
— Приятно познакомиться, — Дельмар пожал руку графу Эдварду Думонту, который первым подошел к прибывшим. — Спасибо, что помогаете державе в столь суровые времена.
— Мы все болеем душой за судьбу Сильва и её народа, — отозвался граф. — Наш общий долг — помогать родине.
Дельмар повернулся к сестре, скользнув взглядом по затихшим вельможам:
— Рад, что у тебя теперь есть семья, Агнесса. Горжусь тобой.
— Да… — Агнесса судорожно вздохнула, опустив глаза. — Жаль только, ты не застал моего мужа Роберта. Он погиб под южными холмами, сдерживая натиск армии Оазиса.
— Мы вечно будем чтить его память, — глухим голосом добавил монарх. — Он был достойным воином и верным зятем.
— Я слышал историю о твоей гибели в море, — вновь подал голос Эдвард Думонт, прищурившись. — Искренне рад, что слухи оказались ложными.
— Мне и самому любопытно узнать, что обо мне болтали купцы, — Дельмар окинул взглядом пирующих. — Мое спасение — чудо.
— Если будете свободны принц, — Присоединился к беседе купец Вито Маер. — Я с удовольствием поделюсь важными новостями нашего королевства, и угощу вас прекрасным вином с юга. Приезжайте в одно из моих поместий н севере.
— Благодарю Вито, — ответил ему Дельмар, слегка наклонив голову. — Как только мы сможем решить неотложные дела касательно нашего королевства.
— Ладно вам, расскажешь о трех годах странствий за столом, — улыбнувшись, вмешалась Агнесса. Она скользнула взглядом по двум гвардейцам сопровождавшим генерала и её брата в замке, и заметила у одного шрам на шее в виде трех пересекающихся линий, образующих перевернутый треугольник. Девушка едва заметно коснулась собственной шеи, но вернулась к беседе. — Отец так долго говорил, что у меня разыгрался аппетит.
— И то верно, — подтвердил Амедео, махнув рукой конвою и отпуская бойцов. — Нужно подкрепиться с дороги. Повара превзошли себя — на вертелах жарится свежая дичь.
Семья и почетные гости направились к местам. Дельмар изучал тронный зал. За время его отсутствия здесь почти ничего не изменилось. Полы, выложенные из сильванского дуба, по-прежнему сохраняли благородный блеск. Из этой же древесины были сработаны массивные столы. Своды подпирали исполинские колонны из грубого серого камня, державшие балюстраду второго яруса. На стенах между факелами красовались родовые гобелены Бурбонов с изображением оленьей головы на сочно-зеленом фоне. Под самым потолком колыхалось пламя сотен свечей в кованых люстрах. В дальней части залы возвышался королевский трон, за которым высилось главное сокровище замка — чучело исполинского векового оленя с ветвистыми рогами. Несмотря на то что покойный Вильгельм насаждал в Сильве свою веру и качал из страны ресурсы, Амедео сохранил древние символы своего дома.
Перед Дельмаром раскинулось обилие изысканных яств. На массивных блюдах красовалась запеченная дичь: павлины с ярким оперением, сочные куски оленины и дикий кабан в густой подливе. Рядом дымилось наваристое рыбное рагу из щуки и карпа, а на серебряных подносах лежали устрицы и крупные креветки. Отдельно высились угощения для знати: нежная гусиная печень, пироги с лесными фруктами и марципановые лакомства. Вино лилось рекой; пар от тяжелых, согревающих кубков пах южными пряностями. Он прислушивался к разговорам гостей. Дельмару было приятно вновь услышать родной Рейманское наречье.
— Дельмар, где же ты пропадал так долго, раз боги сохранили тебе жизнь? — поинтересовался Вито Маер. — Мы слышали, что твой карабль пошел ко дну.
Купец в роскошном бархатном кафтане изящно держал в пальцах поджаристую ножку куропатки.
— Корабля действительно больше нет, — спокойно ответил юноша, сделав долгий глоток из кубка. — Шторм настиг нас вблизи полярных земель Дона. Поднялся такой ливень и шквал, что дальше собственной ладони на палубе ничего нельзя было разглядеть. Нас швыряло из стороны в сторону, волны вздымались выше мачт. Половину матросов смыло за борт в первые же мгновения. А затем последовал страшный удар — судно вынесло на рифы. Я молился, чтобы Донар и Фригг смилостивились над нами. С уцелевшими людьми мы заперлись в трюме и переждали этот кошмар. На следующий день стихия утихла. Провизии внизу оставалось в достатке, голодная смерть нам не грозила. Но и до берега добраться мы не могли — шлюпки разбило в щепки. Ближе к вечеру нас заметил приграничный когг, который на поверку оказался пиратским. По нашему стягу налетчики сразу поняли, откуда шло судно. Я скрыл свое имя, иначе нас бы без раздумий пустили на корм рыбам. Морские волки искали людей и предложили примкнуть к ним. Мы согласились, ибо другого выбора не было. Они бы нас казнили. Всю уцелевшую пушнину и золото с нашего корабля они, разумеется, забрали себе.
— Как же так? — Эдвард Думонт отложил кубок и потер лоб. — Неужели нельзя было бежать, добраться до наместников короля Харальда и воззвать к его милости?
— Этих корсаров разыскивали за разбой по всему Дону, — ответил Дельмар, прямо глядя в глаза барону. — Пленных они никогда не оставляли. К тому же закон Севера суров: если ты плывешь на пиратском корабле, значит, ты такой же грабитель, ведь они пленных не берут. Нас бы вздернули на первом же портовом пирсе. Мы стали частью команды и три года брали добычу вместе с ними.
В зале некоторые гости его внимательно и сочувствующе слушали, а кто-то непочтительно фыркнул, закрывая рот кубком.
— И вот как-то на рассвете мы заприметили на горизонте чужое судно без флагов. Для корсаров это была идеальная добыча. Мы пошли на сближение, забросили абордажные крючья и первыми ринулись на палубу… но вместо перепуганных торговцев из трюмов хлынула наша родная гвардия во главе с генералом Юлиусом! Мы сами прыгнули в ловушку. Вот тут-то я и понял, что спасен!
— Мы несказанно рады, что ты вернулся, Дельмар! — воскликнула Агнесса, сияя от счастья. — Господа, давайте осушим кубки за то, что мой брат снова с нами!
— За возвращение моего сына! — громогласно поддержал Амедео, первым поднимая тяжелую чашу.
Вслед за монархом вельможи тоже потянулись к вину. Под сводами замка зазвенело серебро, но Дельмар отчетливо видел, что далеко не все в зале разделяют радость Бурбонов. Графы и бароны переглядывались, неохотно пригубливая напитки. Появление выжившего бастарда путало карты многим придворным вельможам, и в воздухе, несмотря на праздничный пир, продолжало висеть тяжелое, недоброе предчувствие.
***
За высокими окнами догорали последние лучи заката. Застолье продолжалось несколько часов. Стоило кубкам опустеть, как слуги тут же подносили свежее вино. Дельмар успел познакомиться с теми вельможами, кого не помнил до исчезновения. После очередной здравицы в углу чертога заиграли лютни, на середину вышли танцовщицы в полупрозрачных шелках, исполняя «Танец мира».
— Дельмар, есть ли мысли, как вызволить твоего старшего брата? — негромко спросил сидящий рядом Август Петит, осушив кубок. — Бадд томится в казематах Виолии слишком долго. А король Вильгельм… тьфу ты, что это я о покойнике. Новый король Виктор Веттин и не помышляет его выпускать. Дипломатия их не берет, а пойти войной мы не в силах. Обвинение страшное — подготовка покушения на его величество.
— Вильгельм мертв? — Дельмар слегка улыбнулся, едва не расплескав вино на дубовую столешницу.
— Да, — подтвердила Агнесса, плотнее запахивая меховую накидку. — Хотела бы я сказать, что с этим наши беды прекратились, но на трон сел его старший сын Виктор. Его взгляды на будущее континента не сильно отличаются от отцовских. Он желает присоединить и другие королевства. Только, он бы еще побольше церквей построил на своей империи… Что на счет Бадда… Я брата давно не видела. Виолийцы разрешают говорить с ним лишь в присутствии стражи, сквозь закрытую дверь. Я не знаю, как он выглядит сейчас, здоров ли. Слышу только голос. Они обещали, что с ним обращаются как с принцем… Но король Виктор выдвинул ультиматум. Он требует, чтобы я вышла замуж за его младшего брата Романа. Якобы для укрепления союза между нашими домами. Роман будет править южными землями Сильва, отвечая за ресурсы для его империи.
Девушка сделала паузу, комкая в ладонях край меховой накидки.
— Виктор дал понять: если я откажусь, Бадд никогда не увидит солнца.
Графы переглянулись. Кубки с согревающим вином замерли в воздухе.
— Ты не станешь женой Романа! — Дельмар с силой ударил ладонью по дубовой столешнице. — Не позволю связывать узы нашего рода с оккупантами! Виктор просто хочет задушить Сильву в объятиях, лишив нас последнего права на сопротивление!
— Это не тебе решать бастард! — высказался один из лордов, резко став. — Думаешь раз ты вернулся, то можешь решать нашу судьбу?! У тебя вообще нету права! Если это спасет истинного наследника трона, мы должны этим воспользоваться. Бадд точно знает, как вытащить нас из этой петли. Мы можем их переиграть, создав этот ложный брак, чтобы они освободили принца.
— Тише лорд Венсан, — осек его король. — Дельмар просто обдумывает варианты. Да ведь? А вам стоит поменьше налегать на вино, ха-ха-ха.
Лорд недовольно скривил губы, что-то пробормотал и сел на стул обратно.
— Самое важное — освободить Бадда! — принцесса в упор посмотрела на Дельмара. — Ради этого я готова поехать в Виолию.
Принц хмуро разглядывал сестру, сжав челюсти.
— Раз теперь на престоле Виктор, нужно узнать, чего еще он хочет взамен свободы Бадда, кроме твоей покорности, — Дельмар ослабил хватку. — Должна быть другая цена.
— Чтобы мы свои войска переодели в их новые доспехи с красным крестом на груди, и отправили воевать на юг или север. А также, построили храм прямо в нашем городе, и назвали в его честь. — добавил граф Эдвард Думонт, отодвигая тарелку с рыбой. — Как ты помнишь, что любые упоминания о наших богах теперь вне закона по личному эдикту преподобного Сесара. Это клеймят идолопоклонничеством. Мы обязаны чтить их бога, посещать храмы и исправно платить церковный налог. Хотелось бы сказать, что я плевал на эти указы с верхушки сосны, но ищейки не щадят никого. Неугодных без раздумий шлют на эшафот. Мне страшно за свою семью.
— Как об этом можно забыть? — отозвался бастард, и его ладонь сжалась в кулак
— Я также слышал, что с приходом на трон Виктора, — присоединился купец Вито Маер. — Он выгнал с постов некоторых важных умов, что служили Вильгельму. В том числе, того же преподобного Сесара и его пса — инквизитора Готхарда Рихтера. Отправив их на север, прислуживать королю Вернеру Церингену. И посадил свои верных людей.
Думонт покосился на гвардейцев Юлиуса у дверей.
— Теперь вернулся, — уверенно сказал Дельмар. — И теперь всё изменится. Мы выйдем из-под гнета Виолии! Власть из церкви больше тут не будет!
Часть гостей встретила эти дерзкие слова одобрительным гулом, высоко поднимая кубки. Старые графы нахмурились и презрительно на него посмотрели. Под сводами поднялся нестройный шум.
— Тише, юноша, держи язык за зубами, — предостерегающе шепнул Думонт, бледнея и косясь на стражу. — Такие речи пахнут плахой.
— А я считаю, что принц прав! — подал голос граф Жан Мартин с конца стола. — Виолия у Оазиса отнятые земли удержать не может, куда им весь континент под себя подминать? Не выйдет у них никакой империи. Да и император Ардуин Комнин не позволит. Впрочем, сейчас нам стоит опасаться не Виктора.
Граф опустил взгляд в кубок.
— На днях с юга вернулся мой караван. Приказчик привез вести из Оазиса. Когда на рынке у крепостных стен закупали пряности, начался грохот. Земля затряслась, а из тучи пыли посыпались стрелы. На королевство обрушилась орда Тал.
Жан Мартин замолчал. В чертоге стало слышно только треск факелов.
— Когда стены пали, степняки ворвались в жилые кварталы, — продолжил граф тише. — Мужчин вырезали, баб погнали в рабство, дома подожгли. Грязь смешалась с кровью, кочевники гнали лошадей прямо по трупам. Сам Селим погиб на площади. Мой человек видел, как Хулагу-хан приметил в трофеях лазурный ковер и приказал закатать в него пленного короля. Селима затоптали конями. Лошадей пустили вскачь прямо по свертку, пока ткань не промокла насквозь.
За столами вельмож переглянулись.
— Заняв город, — закончил граф, — кочевники утыкали башни пиками с отрубленными головами наружу. Но купцов не тронули. Хулагу-хан велел торговцам разнести весть по всему континенту. Оазис — это только начало. Они не остановятся.
— Ардуин должен с этим что-то сделать! — резко вставил Эдварт Думонт, хлопнув рукой по столу.
— Да Ардуину Комнину плевать на нас! Он заперся в Эдида и пальцем не пошевелит! — выкрикнул охмелевший Август Петит.
Купеческий магнат в синем кафтане с грохотом опустил железную кружку на дубовую столешницу, так что багровое вино выплеснулось на пальцы.
— Мы сами должны ковать судьбу! Нужно дать отпор Виктору! Генерал Юлиус вернулся, он прошел сотни сражений и знает, как вышвырнуть виолийских псов из Сильва! Что скажите, генерал?
— Я сам вынужден находиться на службе королевства Виолии, — ответил Юлиус, переводя взгляд на Дельмара. — Когда тайная служба узнала, где принц, мы сразу же отправились за ним. Виктор думает, что я тут служу, и смотрю за порядком. Так и должно остаться. Он не должен знать, что я отплывал, а Дельмар жив. Это надо сохранить в тайне, пока мы не придумаем, как выйти из-под влияния Виолии. Так просто независимость не вернуть. Нужны союзники… Как говориться “Враг моего врага — мой друг”. Мы можем попробовать договориться с ханом, раз Оазис больше не помощник. Или попросить поддержки у короля Генриха Габсбурга. Либра еще не подчиняется империи Виктора, это может сработать.
— Селим считал, что мы помогаем империи Вильгельма по собственной воле, он не стал бы нам содействовать. А правда такова, что мы присоединились к Виолии, так как не могли противостоять их силе, — ответил король Амедео, крепче сжимая подлокотники трона. — Наше войско уступало им числом. И сейчас Сильванские солдаты на службе у Виктора, воюют за чужие интересы. Казна пуста, мы отправляем почти все золото на войну с югом, которую начал Вильгельм. Оккупанты решают, что развивать на наших землях, а мы вынуждены соглашаться. Это выглядит погано, но так оно и есть. Положения не улучшить, помощи ждать неоткуда. А союз с Хулагу-ханом опасен. Раз они уничтожили такое сильное королевство, как Оазис, им легче раздавить нас, чем договариваться.
— Я могу взять это на себя, Ваше Величество, — подал голос человек средних лет, сидевший чуть поодаль. Это был Франц Гарро — советник короля Амедео. — Отпрится в Либра и попробовать попросить о помощи Генриха.
— Нет, Франц, ты нужен здесь, — ответил Дельмар. — Отец согласится: если Либра откажет в помощи, ты отправишься в королевство Дон. Нам пора перестать заботиться об интересах Виолии. Внимание должно быть приковано к Сильве и её подданным.
— Твои слова весомы, — отозвался Амедео. — Но Виктор не оставит этого. Мы навлечем на себя его немилость, а сейчас такое внимание нам ни к чему. Давать отпор Виолии нужно тогда, когда мы сможем справиться с последствиями. Наше положение с тех пор не улучшилось.
— Может, стоит решить вопросы более приземленные, — подал голос Эдвард Думонт. — Например, с культом «Избавители», что набирает силу на северных землях. Говорят, они терзают людей в поселениях и жгут церкви, как мародеры из банды «Крысы». Это привлечет ищеек короля.
— Подожди, Эдвард, — перебил барона Вито Маер. — До меня доходили слухи, будто на севере возродился жестокий орден «Север». Это станет для нас настоящей бедой, они уже приносили Континенту немало крови. Как ни тяжело признавать, я рад, что Вильгельм уничтожил их в свое время. А культ «Избавители» — лишь горстка бедолаг, пытающихся сохранить старые традиции вопреки запретам.
— Пусть горят все эти церкви багровым пламенем! — выкрикнула Агнесса. — Народ обязан помнить корни. Если вера в старых богов и наши традиции укрепится, люди воспрянут духом. Сильва вернет независимость.
— Согласен, сестра, — Дельмар качнул головой. — Мы обязаны укрепить в людях веру в то, что корона способна защитить ценности нашего дома.
Графы за столом одобрительно зашумели, кубки вновь поднялись вверх. Агнесса наклонилась к советнику Францу Гарро, её шепот коснулся его плеча:
— Франц, вы молодец. Вера в наших богов возрождается в людях. Просьба принца Романа будет выполнена, а Бадд окажется на свободе. У нас всё получится.
— Да, Ваше Высочество. Роман желает нашему королевству независимости, в отличие от брата, — едва слышно ответил советник, и на его непроницаемом лице проступила тень улыбки. — Скоро мы будем свободны.
— Агнесса, что вы там шепчетесь? — заметил Амедео. Он поднял кубок, расплескивая капли на скатерть. — Давайте лучше выпьем за будущее Сильва!
— За Сильва! — Дельмар резко поднялся с места.
Остальные вельможи повскакали вслед за принцем, вскидывая кружки. Гул голосов, звон железа и тяжелый смех перекатывались под высокими дубовыми сводами, отражаясь от ветвистых рогов векового оленя. Пир продолжался до глубокой ночи.