Птица на чемодане...

Письмо читателя

Недавно получил письмо от одного из моих читателей. На три последние мои статьи о церковном догматизме он примерно так ответил: если догматы христианину не нужны, то не нужна ему и церковь...

Ну, смотря какую церковь читатель ввиду имеет. Есть церкви местные, церкви различных христианских конфессий  и есть общая, единая Церковь Христа, которую, как я это понимаю, ещё предстоит сформировать. Туда, скорее всего, далеко не все числящиеся членами нынешних церквей войдут. На западе есть храмы и церкви, в которых сидит на богослужениях по 3-5 человек, в то время как вместимость 300-500 прихожан. А реальная численность одной общины протестантов 30-60 душ. У католиков - 100-200. Такова действительность. Ну, а сколько номиналов среди этих списков и в христианстве вообще - никому, кроме Бога, не ведомо.

Что касается посещаемости храмов и церквей в РПЦ, то там тоже нечем похвалиться. Около 63–73% россиян называют себя православными, но лишь малая их часть регулярно посещает богослужения. За последние несколько лет РПЦ потеряла более 1 миллиона прихожан на праздничные служения. Люди оставляют церковь. А веру? Будем надеяться, что народ последует своей же мудрости: «Хоть в церковь не ходи, да Богу молись».

Впрочем, если покинуть храм или там церковь, то куда же пойти? Пойдешь направо - мир. Пойдешь налево - тот же мир...Дома сидеть? Но ни в миру, ни в домашнем окружении не будет общения с братьями и сёстрами по вере. А это, безусловно, большая потеря. Другое дело, если организовать группу верующих для домашних встреч и собраний. В Российской Федерации, как и на западе, существуют и активно действуют такие самостоятельные группы христиан. Это сегодня довольно распространенная форма общения и молитвы. Но практикуют их в основном протестантские и евангельские церкви. В московской церкви «Благая весть», к примеру, действует около 130-ти домашних групп, а у церкви «Прославление» их более 150-ти.

Нежелательный "обычай"

Рассуждая дальше о письме читателя, скажу, что на мой взгляд каждый человек, искренне верующий в Господа Бога и Сына Его,  имеет право и должен сам решать что ему нужно, а что и нет. Конечно, можно верить и доверять, и посвятить себя службе людям и Богу, не посещая храмы, если эти здания, клирики и правила не дают вам дышать. Но с другой стороны, можно ведь и спокойно, не напрягаясь, относиться к формализму или чрезмерному усердствованию иных служителей церкви. Не обязательно также зубрить параграфы Катехизисов. Не обязательно биться головой об пол, показывая свою богобоязненность и лояльность догматичному священству.  Не лучше ли просто верить, молиться, благодарить и прославлять Всевышнего вместе с верующим церковным людом и потом, вне стен церкви, вести богоугодную жизнь? Ведь жизнь нам дана на добрые дела.

Так или иначе, но апостол Павел не советует нам покидать общину верующих. Он так и пишет: "Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещевать [друг друга], и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного" (Евр. 10:25). В церкви можно услышать ободряющую проповедь; братья по вере, в случае необходимости, могут вам помочь; церковь напоминает вам о скором Пришествии Христа-Спасителя; священники призывают к покаянию. На улице или в пивной, или в театре или, наконец, в гараже с дружками вам никто этого не предложит и не преподаст. Скорее, наоборот: потянут назад, в безбожье. А где безбожие, там и беззаконие, за которым следует неизбежный Суд Божий.

"Облагороженный" ручей...

Если вернуться к теме церковных догматов, то могу только повторить, что да, за века церковной истории на плечи рядового верующего действительно навешали столько «доктринальных чемоданов», что за ними порой и Самого Христа трудно разглядеть.
Христианство в первом веке напоминало горный ручей — чистое, бурное и крайне неудобное для тех, кто привык к комфортным бассейнам... Но шло время, ручей решили «облагородить». Поставили плотины, выложили берега кафелем, назначили дежурных по кранам. Примерно так появились догмы. И если одни из них служат хотя бы формальными указателями на пути следования за Христом, то другие превратились, образно говоря, в ярмо. Тут и строгие длительные обязательные посты; строгая дисциплина подготовки к причастию (с исповедью и большим объёмом молитв); участие в длинных богослужениях, включая и ночи, да ещё стоя; обязательное исповедание, что у многих вызывает не только психологический дискомфорт, но и страх осуждения. Страх штука не хорошая. Он, говорят, хуже смерти. 

Откуда растут ноги (и рога...) всей этой наносной суеты? Большинство догм родилось не в тишине молитвенных комнат, а в пылу яростных споров. Когда на очередном Вселенском соборе епископы едва не переходили на рукопашную из-за одной буквы в слове, рождалась религиозная формула. Цель была благая: защитить истину от ересей. Но, как говорится, «заставь дурака Богу молиться — он и лоб расшибет». Именно до такого состояния император Константин и довёл участников Вселенского собора в 325-ом году. К примеру, вопрос кто на самом деле есть Бог (един или триедин) перепуганные епископы решили дружным голосованием... Несогласных отправили за решётку... Так началось внедрение в христианство догматов. Раньше было так: без Бога ни до порога, а стало вот как: без догмата ни через порог (церкви).

Бетонные плиты?

Часто догма становилась инструментом контроля. Ведь если ты не понимаешь, как «три равно одному, но при этом три — это не одно», ты идешь к профессиональному толкователю. А профессиональный толкователь — это уже иерархия.  Бюджет. Власть. Как шутили теологи-острословы: «Бог создал человека по Своему образу, а церковные соборы решили, что образ этот должен быть утвержден в трех чтениях с поправками». (Для тех, кто не в курсе: догма — это утверждение, принимаемое за истину без всяких доказательств. Она считается неизменной при любых обстоятельствах. Она требует от последователей слепого принятия правил без права на критику и сомнения).

Такое положение дел в христианстве, конечно же, не всех верующих устраивало. Были сопротивляющиеся. Первым "антидогматиком" был Сам Иисус. Вспомните Его бесконечные стычки с фарисеями из-за субботы. Он прямо говорил: «Связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям» (Мф. 23:4). Христос предлагал «иго благое», а Его последователи со временем умудрились превратить благое иго в систему зависимости - в многотомные своды правил, где шаг вправо, шаг влево — анафема. Отлучение. Не будет такому бедолаге ни прощения, ни поминовения.

Апостол Павел тоже предупреждал, что «буква убивает, а дух животворит» (2 Кор. 3:6). Но, увы, человечеству всегда было проще поклоняться буковке — она не требует личных отношений с Богом, она требует простого согласия с традицией церкви. Проставил галочки в анкете «Верую» — и спи спокойно, даже если в душе у тебя арктическая пустыня и кошки скребут.

Из «неудобного» угла

Критика догматизма имеет основания. Христианский мыслитель Сёрен Кьеркегор резко выступал против «христианства как системы». Он, не без оснований, утверждал, что оно превратилось в удобную социальную конструкцию. Оно, христианство, утратило личную веру. Это очень серьёзное заявление! И что оно отражает реальность, я убедился работая служащим в одной из крупнейших религиозных организаций на западе.

В истории были случаи, когда за отклонение от догматов и его формул преследовали. Были случаи, когда вера превращалась в инструмент политики, а духовный опыт подменялся правильной формулировкой. Однако, человек может знать Символ веры наизусть, но не иметь ни любви, ни милосердия. А Библия учит: если ты знаешь все тайны… а любви не имеешь — ты ничто (1 Кор. 13:2). Кто-то сказал, что человек, который не развил способность любить, живет в своем личном аду...

Критически мыслящие теологи, такие как Пауль Тиллих или даже писатель Лев Толстой (которого догматисты до сих пор поминают недобрым словом), указывали на одну существенную проблему: догма застывает... Её можно сравнить с  чучелом птицы. Вроде и перья настоящие, и клюв на месте, а не летает...

Эразм Роттердамский в своей «Похвале глупости» метко иронизировал над схоластами, которые могли часами обсуждать, мог ли Бог воплотиться в виде тыквы... Смешно? Не столько смешно, сколько грешно. Но именно из таких «высоколобых» дискуссий часто и вылуплялись догмы, которые сегодня многим прихожанам мешают дышать. Мешают радоваться жизни. А ведь именно этого желали нам слуги Божьи - пророки, псалмисты, апостолы. Пример: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил. 4:4). Это один из самых известных стихов, призывающих христиан к постоянной радости. К радости, основанной на отношениях с Христом и живой надежде на Царство Небесное, а не на обстоятельствах и выполнении многочисленных церковных правил и установок.

Помню, как однажды известный на севере Германии евангелист по фамилии Фокен, удивился тому, что у паствы церкви, в которой он, как приглашённый пастырь, проповедовал, столь угрюмые лица... Пришлось объяснить ему, что перед ним не местная публика, а переселенцы из бывшего атеистического СССР. Там они преследовались за веру. Им присуждали большие сроки заключения. Кажется он понял. Во всяком случае, его широкая улыбка стала уже.

Непрекращающиеся протесты

Против церковных догматов уже в раннехристианскую эпоху выступали гностики и ариане. Обе эти группы отрицали божественную природу Иисуса Христа. Они утверждали, что Он сотворен, что противоречило очень спорному догмату о Святой Троице. Затем появились так называемые несториане и реформатские церкви. Последние категорически отказались от догмата пресуществления (превращения хлеба и вина в реальное тело и кровь Христа...), принятого Четвертым Латеранским Собором в 1215 году. И, наконец, небезызвестные старообрядцы. Они прошли путь от жестоких преследований до относительного признания и сохранились (несколько миллионов) до наших дней.

В наши дни дискуссии вокруг догматов ведут сторонники так называемой «Живой веры». Представляют это движение евангельские христиане, пятидесятники, харизматы. Они исповедуют личное, активное переживание Бога в повседневной жизни, в отличие от формального соблюдения обрядов. В основе их учения лежит идея, что вера — это не только знание догматов, но и живая связь с Богом. Связь, которая проявляется в делах, любви и преображении всей жизни человека. Они борются против формализма в христианстве.

Что выше доктрин?

Отношение пятидесятников и харизматов к догматам строится на примате личного духовного опыта и непосредственного откровения Святого Духа над жесткими богословскими формулировками. Личный опыт встречи с Богом, «Крещение Святым Духом» и «дары Духа» (например, говорение на иных языках) для них намного важнее теоретического богословия. И вообще, харизматы ставят собственное пророческое понимание выше исторических церковных доктрин.

Между прочим, харизматические христиане — это представители одного из самых быстрорастущих направлений в современном протестантизме (и шире — в христианстве). Они искренне верят в актуальность сверхъестественных даров Святого Духа в наши дни. Я несколько раз присутствовал на их собраниях. Удивило то, что молятся все громко и... одновременно. Гул стоит неимоверный... Ничего не разобрать, тем более, что многие при этом говорят как бы "иными языками", что должно свидетельствовать о том, что они крещены и наполнены Духом Святым. Харизматов и пятидесятников насчитывается в мире более полумиллиарда. В одной только России у них около 3800 церквей.

В целом, многие современные верующие, включая и часть духовенства, призывают сместить акцент с жёсткого изучения и строгого следования догматам на личную духовную жизнь и живую связь с Богом.  Антитринитарии (унитарии и др.), к примеру, тоже от некоторых догматов наотрез отказались. Сопротивляются доминированию догматизма в церкви также и отдельные христиане других различных конфессий. Автор этой статьи - один из них.

Снотворное для тёпленьких

На днях познакомился с пожилым, как и я, банкиром, пережившим, как и ваш покорный слуга, инсульт. Он согласился с тем, что "да, там, вверху, что-то должно быть...".  И начал изредка посещать церковь. Для тех, чья вера теплится на таком шатком уровне, перегруженность догмами может подействовать как снотворное...

Человек просто перестает задавать вопросы. А вера без вопросов — это не вера. Это уже почти идеология. Кстати, в общине, которую я посещаю, тоже не принято задавать вопросы, хотя и не запрещено. Все сидят и молчат. Один - говорит. Все ждут скорого вознесения на Небо, хотя Библия этого нигде не обещает. Наоборот: она говорит о приближающейся Великой скорби (Мф. 24:21-22) и Суда Божьего, который начнётся с... Дома Божьего: «Ибо время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас начнётся, то какой конец не покоряющимся Евангелию Божию?» (1Пет. 4:17). Обратите внимание: плачевный конец, согласно этому стиху, ожидает не тех, кто не соблюдает церковные догматы, а тех, кто игнорирует Добрую Весть о грядущем Царстве Небесном.

Забор вокруг пропасти...

Да, еле тёпленьким христианам, о которых речь в Отк.3:14-22, догмы дают как бы чувство стабильности. Это  как забор вокруг пропасти. Но за этим забором самой пропасти уже и не видать. Видно только доски и колючую проволоку... О судьбе маловеров и верующих в "нечто", а также о пребывающих одной ногой в мире, а другой уже вроде бы вверху, где есть "нечто", - написано в третьей главе Откровения Господа нашего Иисуса Христа. Советую прочесть.

Разумеется, «низлагать» всё подряд, начиная от догматов, которые далеко не каждого устраивают, не следует. (У церковных положений и  установлений есть и положительные стороны. О них я уже писал). Но вот провести ревизию, по моему мнению, не мешало бы. Отделить фундамент дома от старого хлама, который копился на чердаке веками. Ведь, как гласит народная мудрость, «не всё то золото, что блестит, и не всё то истина, что в катехизисе жирным шрифтом набрано». В конце концов, можно быть христианином, истинным чадом Божьим и не неся на спине весь догматический антиквариат. Христос сказал, чтобы мы были просты, как дети (Мф. 18:3). Это не призыв к невежеству, а призыв к духовному смирению и чистоте сердца. Догматы тут не при чём. И позолота в храмах - тоже.

Догматический антиквариат...

"Хлам на чердаке" - это то, что часто называют «преданием человеческим», а не «Преданием Церковным». То, что было актуально в IV, XII или XVII веках, но утратило цену и даже сам смысл сегодня. В первую очередь, это бытовые суеверия. Такие, как отношение к запискам, свечкам, святой воде как к магии («взял — получил результат»). Устаревшие культурные коды. Формализм и казенщина. Бюрократизация духовной жизни, когда обряд становится важнее сути (в конце концов, «закон для человека, а не человек для закона») и так далее. Почему так сложно бороться с "хламом"? Да потому что духовенство испытывает страх потерять фундамент... Дело в том, что в догматизме все элементы  связаны. Церковные консерваторы боятся, что если убрать «хлам», рухнет и крыша. А там и до фундамента недалеко...
      
Для многих внешние атрибуты («хлам»), как ни странно, и есть сама вера. Таким вот первобытным образом многие идентифицируют себя с христианством. Если убрать сей "антиквариат", то будет затронут авторитет церкви, потому что огромная часть преданий человеческих, санкционирована авторитетными отцами прошлого.  Подвергнуть их критике — значит усомниться в их святости. Но ведь все знают, что допустить ошибку — всего лишь проступок, но не признать её - это уже преступление.

Итак, ревизия церкви, как таковой, необходима, чтобы христианство перестало восприниматься как «музей» и стало тем, чем призвано быть - живым Телом Христа: «И вы — тело Христово, а порознь — члены» (1 Кор. 12:27).
Фундамент (любовь, вера, надежда, свобода, воскресение) должен стоять твердо. Но вот чердак надо бы регулярно убирать, чтобы новые поколения не задыхались от пыли, идущей из глубины веков. Вопрос лишь в том, кто готов взять на себя роль «ревизора». Боюсь, что эта церковно-ортодоксальная проблема будет существовать до самого Пришествия Избавителя и Спасителя нашего - Иисуса Христа.

Неуловимый баланс

Баланс догматизма — это концептуальное состояние, при котором твердые убеждения (догмы) мирно сосуществуют с критическим мышлением. Такой баланс предотвратил бы превращение догматических принципов в слепую, негибкую веру. Мне кажется, церквям давно уже надо было начать поиск «золотой середины» между фанатичным отстаиванием никейских идей и  релятивизмом (условность, относительность), где уже никакие убеждения не считаются истинными. Но к такому разумному подходу к проблеме церковного догматизма, насколько знаю, никто ещё в наш век всерьёз не приступал.
   
Согласитесь, человек должен понимать, почему он придерживается определенных взглядов, а не просто тупо следовать им. Догматик (сторонник церковных догм), как правило, закрыт для аргументов. Он даже отвергает новые, более современные, понятные переводы Писания, новые комментарии к трудным библейским стихам и новые, противоречащие его убеждениям, идеи. А баланс предполагает возможность пересмотра позиций при наличии доказательств и принятие тех или иных положений как рабочих гипотез, а не как незыблемых истин, не требующих доказательств. Именно этой незыблемостью церковные доктринёры и болеют. Так что о реальном балансе говорить пока не приходится. Все остаются при своём, опять же  незыблемом, мнении.
      
Тоскливая песенка...

Как видим, крайнему церковному догматизму присуще ригидное, оцепенелое мышление, отказ от новых познаний, использование устаревших данных. Новые идеи и осмысление сложных стихов Писания воспринимаются догматиками как угроза церкви... И что характерно, у них нет твёрдых убеждений в своей правоте. Они упрямо вцепились в человеческие предания и привычки. О свободе во Христе тут и речи быть не может (Гал. 5:1). Свобода присутствует только там, где Дух Господень (2Кор. 3:17). Догматики же держатся за букву.

Баланс догматизма, быть может, дал бы его приверженцам уверенность в своих ценностях, сохраняя при этом уважение к иным точкам зрения. У них, наверняка, появилась бы готовность учиться. Духовно расти. Но такой готовности ортодоксальные церкви, пока что, увы, не продемонстрировали. (Правда, есть и исключения). Протестанты в этом отношении далеко ушли. Там концентрируются на содержании веры, а не только на форме её проявления.
Другими словами, поиск «золотой середины» между фанатичным отстаиванием догмы и абсолютным релятивизмом, где никакие убеждения не считаются истинными, ещё за горами. Сегодня все крупные христианские церкви, объединенные в различные международные, региональные и межконфессиональные структуры, союзы и советы заняты экуменизацией... Слиянием всех церквей, а затем и религий... Новому мировому порядку и его вождям разброд не нужен. Все должны будут петь одну песенку... Скорее всего, не очень бодрую...

Всяк по-своему поёт...

Итак, мы выяснили, что церковные догматы - палка о двух концах. О их пользе читатель, при желании, пусть сам подумает и выясняет. Об этом я написал уже в предыдущих статьях. А вот о минусах следовало бы сказать следующее: церковный догматизм может подавлять личную веру; догматизм превращает религию в систему контроля; догматизм создаёт иллюзию, что «правильные формулы» важнее жизни по Евангелию. Более того, догматы ведут к интеллектуальной косности и отказу от критического мышления. Они подменяют суть внешней формой (формализм). Они производят над христианами психологическое и духовное давление, если не сказать, насилие.

Догматическое мышление становится опасным, когда принципы, принятые верой, используются для принятия решений, затрагивающих других людей. И, что хуже всего, догматизм оказывает негативное влияние на духовное развитие верующих и  познание Слова Божьего. Народ давно подметил, что всякий поп по-своему поёт и свою обедню служит... 

Христианство всегда живёт между двумя полюсами: истина как формула и истина как жизнь. Когда они соединены — возникает подлинная христианская вера. Когда формула вытесняет жизнь — появляется то, что здравомыслящим человеком воспринимается  как проблема. Да ещё какая.

Костыли - не крылья

Реальность всегда сложнее всех человеческих учений и теорий. Догматы поначалу, наверное, были необходимы. Плохо лишь то, что люди злоупотребляли ими  и делают это до сих пор.

Если выразить всю проблему церковного догматизма кратко, то получится почти пословица: «Без берега река разливается, но если берега слишком тесны — она перестаёт течь». В нашем случае это риск подмены Христа институцией (религиозной организацией типа института Свидетелей Иегова), злоупотребление властью; подавление критического мышления, что, на мой взгляд, никак не допустимо.

Догматы — это как костыли: без них трудно удержать равновесие, но если человек забывает и потому даже не пробует ходить сам — они, рано или поздно, станут помехой. Нынешнее состояние ортодоксии это только подтверждает. Форма заменила содержание. Вместо крыльев используются костыли. Так методом не то что летать, даже ходить не научишься. Или разучишься, если умел...
Но, далеко не всё потеряно! Ведь чтобы научиться ходить, нужно падать. И очень хотеть потом встать.

Осторожно с младенцем!

Хотя церковные догматы призваны фиксировать основы вероучения, их превращение в инструмент принуждения, как и отрицание возможности их осмысления, ведёт - понимаем мы это или нет - к духовной деградации. К упадку всего Христианства. Потому Христос и говорит: «Но Сын Человеческий, придя, найдёт ли веру на земле?» (Лк. 18:8). Обеспокоенность Иисуса указывает на то, что перед Вторым Его Пришествием  истинная, твердая вера станет редкостью. Почему?

Причин тому много. Но одна из них, вне всякого сомнения, церковный догматизм. Чрезмерная формальность. Монотонная обрядность. И, тем не менее, не советовал бы читателю, приславшему мне письмо, вместе с нечистой водой (догмой)  выплеснуть из ванны и младенца (церковь). Из неё, несмотря на всё её несовершенство, на барьеры и трудности, на отчаянное сопротивление противника Бога - сатаны - вырастет, образно говоря, Невеста Христа! «Блаженны званные на брачную вечерю Агнца», пишет Иоанн Богослов в Откровении.

Очень хотелось бы, чтобы и мы с вами, уважаемые читатели, стали званными и желанными на вечерю и в Царство Господа Бога.

Петер Браун