Шторх. Журавль в небе

25 мая 1944 года

Близ деревни Райгардас

Оккупированная вермахтом территория Литвы

Fieseler Fi 156 Storch был, вне всякого сомнения, на тот момент лучшим в мире штабным и связным самолётом… хотя для чего его только не использовали.

Уникальные лётные качества самолёта позволяли выполнять значительно более широкий круг задач: постановка дымовых завес, сброс различного вида грузов и вооружения, морского патрулирования с применением глубинных бомб; в качестве лёгкого бомбардировщика, для эвакуации раненых, спасения сбитых летчиков и перевозки армейского начальства.

Прозвище «Шторх» (Стерх – Белый журавль) Fi 156 получил благодаря длинным опорам основной стойки шасси, которые придавали ему сходство с этой длинноногой птицей с широким крылом.

Предтеча Шторха, Fi 97, разработанный Куртом Арнольтом, был представлен на европейском авиасалоне в Варшаве в 1934 году. Самолёт показал необычно короткие разбег при взлете и пробег при посадке, и отличные данные на малых скоростях благодаря автоматическим предкрылкам «Хендли Пейдж» (55 % размаха крыла) и так называемому «вращающемуся крылу» (закрылку, выдвигаемому назад и вниз и увеличивающему площадь крыла на 18 %).

В 1935 году Рейхсминистерство авиации Германии объявило тендер на лёгкий самолёт для люфтваффе, способный выполнять задачи разведки и рекогносцировки местности и эвакуации раненых.  Конкурс выиграла компания Fieseler — её предложение создания самолёта, отвечающего концепции «короткий взлёт и посадка» оказалось лучшим.

Главный конструктор Рейнольд Мевес и технический директор компании Эрих Бахен предложили конструкцию моноплана-парасоля с высоко (над кабиной) расположенным крылом, которая обеспечивала возможность практически вертикального взлёта в случае сильного фронтального ветра.

На земле крылья у самолёта складывались назад вдоль фюзеляжа, а «свечные» стальные пружинные рессоры стоек с масляными демпферами подавляли около полуметра амплитуды при посадке.

Кабина была рассчитана на троих и обеспечивала прекрасный обзор за счет остекления боковых панелей, выступающих над фюзеляжем, и потолка. «Шторх» оснащался 240-сильным 8-цилиндровым двигателем «Аргус» Аѕ-10С. При транспортировке самолёт можно было перевозить сложенным в кузове грузовика или даже медленно буксировать за тягачом, что очень важно «в поле».

Но ещё важнее было то, что самолёт можно было посадить и поднять «на поляне» - пробег при взлёте при встречном ветре 13 км/ч составил 40 метров, пробег при посадке всего 18 метров. Именно последнее и спасло 120 человеческих жизней…

Любопытно, что в СССР было (обычное дело) организовано нелицензионное производство «Шторха» (правда, с французским двигателем) … только вот начать его так и не успели. По уважительной причине - выпуск советского аналога должен был начаться в конце июня 1941 года… на Каунасском авиазаводе.

Из Риги до Вильнюса Колокольцев на своём «Тайфуне» добрался чуть более, чем за час. На военном аэродроме его уже ожидали Шторх (просьба личного друга Геринга была эквивалентна прямому приказу рейхсмаршала) и бравый обер-лейтенант люфтваффе… что характерно, с Рыцарским крестом.

Лётчик козырнул и представился: «Обер-лейтенант Ханс Рикс; буду Вашим пилотом. Для меня огромная честь быть пилотом легенды люфтваффе…»

В 1940-41 годах Колокольцев в три приёма (на Западном и Восточном фронте) сбил шестьдесят семь самолётов противника. Восемь истребителей Як-1 в одном бою… ничего даже близкого никому никогда не удавалось ни в каких ВВС.

Перехватил взгляд Колокольцева на его Рыцарский крест и объяснил:

«Это за Балканы. Кошмарил партизан Тито с бреющего полёта. Слегка зацепило… после госпиталя перевели в несколько более спокойное место…»

«Это ненадолго» - мрачно усмехнулся про себя Колокольцев. Но промолчал.

Словно из ниоткуда материализовался невысокий щуплый жилистый шарфюрер (идеальные габариты для закутка, в который теоретически можно было впихнуть пассажира Шторха). В руках он держал МР-40.

Шарфюрер отрекомендовался: «Пауль Богнер. Я знаю, что Вы не любите личную охрану, но вокруг Друскининкая неспокойно сейчас… это приказ рейхсфюрера…»

Колокольцев пожал плечами, глубоко вздохнул… но промолчал. Через десять минут Шторх взмыл в безоблачное небо почти вертикально – ветер на типа ВПП был ощутимым весьма.

До места назначения было чуть менее часа лёту – даже с пассажиром (Колокольцев занял место не особо нужного в почти идеальных условиях штурмана) крейсерская скорость Стерха составляла 150 километров в час.

Однако добраться до цели им было не суждено – примерно через двадцать минут он увидел на земле такое, что он усмехнулся про себя: «Я опять категорически вовремя».

И отдал приказ о немедленной посадке.