Провидение, прозрение - пограничные метафоры

В ряду слов, именующих озарение (инсайт), Ю.Д. Апресян привел слово прозрение, наряду с которым следовало бы отметить и провидение. Оба они связаны со зрительной функцией человека – ср.: прозреть ‘стать зрячим’ [МАС, 3, с. 488], зреть ‘видеть’, ‘смотреть, глядеть’ [МАС, 1, с. 622]; видеть. А это обстоятельство указывает на то, что слова прозрение и провидение отличаются по своей когнитивной структуре от слов озарение, наитие, осенять и т.п.: в отличие от последних они выражают глубинную семантику активного субъектного начала (озарение как таковое эту активность исключает). Иначе говоря, слова прозрение и провидение связаны не с озарением как таковым, а с особой когнитивной способностью человека, лишь близкой озарению.

Дополнительную ясность в эту картину вносит анализ функции приставки про- в составе этих слов. Она может пониматься как «далеко в пространстве или времени, сквозь пространство или время». Это значение отчетливо просматривается в истории слов провидец и пророк. Данные этимологических словарей дают основание полагать, что корреляция представлений о видении и знании событий будущего имеет типологический характер, о чем свидетельствует ряд примеров, в которых семантика будущего выражается приставкой про- и ее индоевропейскими соответствиями. Ср.: др. рус. зрю, зришь - ‘вижу, видишь’ и прозорливость; рус. видеть и провидеть, откуда провидец; лат. provideo ‘предвидеть’, providential ‘предвидение’; англ. foresee ‘предвидеть’, foresight ‘предвидение’, prevision ‘предвидение’.
Таким образом, приставка про- в русском языке имеет значение темпорального опережения знания о событиях, не выходящих за рамки рационально осмысляемой действительности. Соответственно провидение и прозрение не открывают человеку иррациональных знаний; их рациональность проявляется и в активной когнитивной позиции языкового субъекта, и в функциональных свойствах приставки про-.
Рассмотрение слов провидение и прозрение в более широком плане их семантических свойств позволяет увидеть в этой картине новые показательные черты. Так, у слов прозреть в Словаре русского языка указывается значение ‘понять, осознать что-л. ранее не понятое, не осознанное’ (Прозреть грядущее) [МАС, 3, с. 488]; провидение книжн. ‘мысленное представление себе будущего; предвидение’, провидеть книжн ‘заранее представлять себе будущее; предвидеть’ [МАС, 3, с. 470]. Значения осознания, понимания и мысленного представления у этих слов развились не случайно: зрение составляет у человека основной канал получения знаний о мире, в связи с чем новые знания концептуализируются метафорически на основе мысли о зрении и видении . Иррациональное по своей природе представление о событиях будущего уподобляется рациональным представлениям о событиях настоящего.

Окончательно разобраться с вопросом об иррациональности знаний, рождающихся в ситуациях провидения или прозрения, позволяет их рассмотрение с точки зрения общей признаковой матрицы инсайтов (озарений). И обнаруживается, что для провидения и прозрения не характерна большая часть признаков, типичных для инсайтов.

Так, провидение и прозрение действительно связаны с некой проблемой. Но эта проблема обычно оказывается значимой не для субъекта этих когнитивных операций, а для постороннего лица. Сам провидец оказывается в этих условиях лишь транслятором знаний, на основе которых постороннее лицо принимает далее жизненные решения. Также провидение или прозрение могут осуществляться внешне спонтанно, без запроса в адрес провидца. Однако чаще к провидцу обращаются с просьбой помочь в каком-либо вопросе, и провидец отвечает на эту просьбу.
Вот что рассказывала одна семья из Бузулука (Оренбургская область) о некой Анне Васильевне, которую еще при жизни люди приняли как блаженную старицу, обладающую даром провидения.

В 1933 году был голод. Прислала письмо мамина сестра из города Бийска (они туда уехали из-за голода). Пишет: продавайте дом и приезжайте к нам. Папа колебался, но сказал: «Пока не получу благословения от блаженной Анны Васильевны, никуда не поеду».
И вот он пошел к Анне Васильевне. А она ему навстречу. Он еще не успел ничего произнести, а она и говорит: «Санюрка, не продавай дом. Все скоро поедут в Самару, привезут кирпичики (а хлеб, действительно, в первый раз начали печь кирпичиками) [Девятова 2009: 202].

Также можно говорить о специфике эмоциональной реакции адресата на провидение или прозрение. Если при озарении (инсайте) человек испытывает облегчение или высокие эмоции, то при знакомстве с касающимся его содержанием провидения или прозрения он переживает чувства, близкие удивлению, сомнению, недоумению и т.п.
Однажды в церкви в Бузулуке подошла ко мне Анна Васильевна, погладила меня по спине и говорит: «В среду предали, в пятницу распяли», - и отошла. Я спрашиваю мать: «Что это она сказала?» А мать ответила: «Она сказала, чтобы ты в среду и пятницу пост соблюдала [Девятова 2009: 203].

Еще более заметны различия между озарением (инсайтом) и провидением, прозрением прослеживаются в плане их кодовой репрезентации. Содержания озарений (инсайтов) иррациональны по своей природе, лежат за пределами языка и как таковые не формулируются на его основе, в то время как содержания провидений и прозрений чаще всего описываются вербально текстами пророчеств, хотя могут представляться и на основе других кодовых структур (они порой предполагают инференциальные операции) . Ср.:

Однажды в церкви в Бузулуке подошла ко мне Анна Васильевна, погладила меня по спине и говорит: «В среду предали, в пятницу распяли», - и отошла. Я спрашиваю мать: «Что это она сказала?» А мать ответила: «Она сказала, чтобы ты в среду и пятницу пост соблюдала [Девятова 2009: 203].

...Помню, пришла матушка к Долгополовым в дом, легла ни с того ни с сего на кровать хозяина дома, стала охать да ахать, катаясь на кровати, после чего и ушла. Через несколько дней хозяин дома упал с брички, разбился. После непродолжительных мучений – скончался... [Девятова 2009: 215].

Вместе с тем и озарения (инсайты), и провидения, прозрения имеют важный общий признак – истинность. В озарениях она определяется абсолютным характером открывающихся знаний, а в провидениях и прозрениях истинность знаний связывается с их происхождением. В частности, для религиозного сознания провидения и прозрения (а также связанные с ними пророчества) истинны в силу того, что «через пророков говорил Святой Дух и что книги, составленные ими, писаны по вдохновению Духа Божия» [Арх. Никифор 191: 583]. При этом в Ветхом Завете критерием истинности пророчеств определяется их исполнимость, доказывающая их происхождение от Бога – ср.: «Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей» (Втор. 18. 22) . В Новом Завете прямо указывается, что пророчества – это, по сути, непосредственные послания Господа – ср.: «Никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали Его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (II Петр. I, 22).
Можно заключить, исходя из всего этого, что слова провидение и прозрение в русской лингвокультурной ментальности представляют собой метафоры зрительного восприятия событий действительности, которые лежат на границе реального и ирреального миров и которые открываются человеку силами ирреального мира.

Литература

Арх. Никифор.  Библейская энциклопедия. – М.: Типография А.И. Снегиревой, 1891. – 903 с.
Девятова С. Православные подвижницы ХХ столетия. – М.: Артос-Медиа. 2009. – 410 с.
МАС - Словарь русского языка в четырех томах. – М.: Русский язык, 1985-1988.