Клевец и младенец. Глава 59

— Как бы я могла тебя уговорить, — Ноа скрипнула зубами, — ладно, давай так, если ты добьешься успеха, или хоть создашь достаточную базу, чтобы мальчик мог сам продолжить и чего-то добиться, или коли он умрет, я уйду от тебя и больше никогда не увидишь, и не услышишь. Разве не этого хотел?


— А ты уверена, что нам хватит времени провернуть столь серьезное мероприятие? — спросил я. — Или что демоны не испортят дело, прислав очередного убийцу, ту же Тамму? Конечно, избавиться от такой прилипчивой надоеды, довольно привлекательная перспектива, но давай начистоту, все одно ведь скоро помрешь, так или иначе. Я и сам не планирую долго существовать. К тому же, для успеха столь хитрого дела нужен гениальный политик и талантливый военачальник, а я даже свои прежние способности утратил. Да и идея единого правителя ныне вряд ли популярна. Но всё одно ведь не отстанешь. Ладно, попробуем кое-что, но скажу сразу, успеха не будет. Просто хочу, чтобы на практике убедились, снова, насколько глупы и самоуверенны, на самом деле. Поплачешь над трупом юнца, тогда и уймешься, наконец, безмозглая курица. Но есть жесткое условие, делать все так, как скажу, выполнять команды беспрекословно, повторять только нужные слова и никакой отсебятины, а иначе сразу поворачиваюсь и ухожу, безвозвратно, и больше точно никакие уговоры и мольбы не помогут, клянусь всем, что свято. Соберем необходимое и отправимся.


— Благодарю, — спутница поклонилась низко, — так и знала, что ты не просто бесчувственное бревно. И каков наш великий и гениальный план компании?


— С ума сошла, какой еще к демонам «план»? — я фыркнул. — Во-первых, я слишком тупой, чтобы что-то придумать, во-вторых, учитывая количество врагов и их коварство, любые задумки не сработают. Действовать станем исключительно по обстоятельствам. Есть какая-то возможность, пользуемся ею немедленно, нет, создаем искусственно. Трудно противостоять тому, кто сам не знает, что станет делать через пять или десять минут, так-то вот. Но есть несколько основных пунктов, без чего не получится добиться даже минимального. Большие деньги, хоть сколько-нибудь надежные союзники и реальные победы над врагами. И я не о недавнем столкновении, это мелочь.


Конечно, взяли столько снаряжения и запаса продуктов и воды, сколько могли унести. Я юнца нагрузил так, что он едва мог стоять. Ноа попыталась протестовать, пришлось напомнить ей о договоре немедленно. Молодому человеку надо мускулы наращивать и увеличивать выносливость, вот пусть и старается. Если сумеет пересилить себя на морально-волевых качествах, положит начало своему будущему, нет, он и с остальным не справится. Как говорится - тяжело в учении, легко на кладбище. Ос, конечно, в тал на мою сторону, не желал показывать своей слабости, но уже к первой же остановке на отдых выглядел так, что краше в гроб кладут. Бледный, весь в поту, ноги и руки трясутся. Просто рухнул на землю лицом вниз и не мог пошевелиться. Жалкое зрелище, а ведь император или вообще лидер обязан всегда идти впереди, подбадривать остальных, внушать им уверенность, а такой молокосос способен лишь насмешить. Плохо его учили совсем и не тому, а обучать некогда, увы и ах. Когда отдышались, пришлось чуть не пинками гнать дальше. Конечно, бывшая пернатая начала протестовать и просить не мучить ребенка, не в первый же день. Пусть, для начала, несет четверть от нынешнего груза, когда немного привыкнет, половину, а там и все. Он де так надорвется и помрет, и смысл какой в происходящем? Перегибать палку не стоит, она просто сломается быстро.
— Значит, палка никуда не годится, — отрезал я, — обещала же держать рот на замке. Хочешь на трон посадить, пусть закаляется, как клинок, и идем дальше, посадить его себе под юбку и кормить с ложечки, поворачиваем обратно. У горных троллей простые правила. Можешь - делай, не можешь - станешь едой. Почему я прошел столько же и с не меньшим грузом и даже не запыхался? Потому как много тренировался. Тоже был ребенком когда-то, который взрослого человека едва мог от пола оторвать, но не жалел себя, и никто поблажек не давал, и потому стал таким большим и крепким. Пошли уже.


До вечера Кар еще как-то дотянул, хотя и переставлял негнущиеся ноги едва-едва, а вот с утра уже подняться не получилось. Стонал, плакал ругаться, но тело не слушалось, ноги не держали, пальцы сами разжимались, и это без груза. Полное разочарование. Видать, ничего толкового из него никогда не выйдет, или очень нескоро. Пришлось его мешок взять себе, даже рискуя устать, а самого тащила Ноа, закинув его руку себе на плечо, не забывала ругать меня и ворчать беспрестанно, надоела до невозможности, жутко хотелось отвесить ей крепкого пинка. Юнец тоже ныл, от жалости к себе, от стыда, что он настолько слабенький, от боли и усталости, но, потихонечку, начал в себя приходить. На третий день уже мог идти самостоятельно, пусть и хромал. Я немедленно на него груз навесил, хоть тот и стал меньше, запасы продуктов понемногу сокращались. И опять все повторилось в точности, но Ос смог пройти чуть больше и выглядел капельку получше, уже не такой убитый. Однако, следующее утро принесло знакомую картину. Я несколько раз пнул слабака, стимулируя его подняться, пустое, дергается, но молчит, а стоило отойти, нож вынул и попробовал заколоться, однако, бывшая пернатая не дала, отобрала оружие и мне закатила скандал. Мол, специально мальчика довожу до ручки, дабы помер и не надо было ничего делать. Нельзя быть таким коварным и подлым. Тогда я спросил, почему тогда она сама, будучи хрупкой девушкой, идет и идет, с почти таким же мешком, еще ученика на себе тащит и нормально, а тот лишь хныкает и валяется? Может, тоже имела место быть тренировка с закалкой? Сама, значит, себя не жалела, год за годом старалась и крепла, а другой должен с помощью чуда, в мире без магии, взять и превратиться в рыцаря без страза и упрека? Так оно не работает.



Единый правитель обязан восхищать, впечатлять и даже чуточку пугать, а не вызывать презрение. Пусть продемонстрирует, как намерен воинов в бой вести. А в походах приходится долго и много ходить, и не везде пройдут лошади и телеги. Мы могли бы обзавестись домашней скотиной, но за ней уход требуется, охранять, дабы не украли и не отобрали, привлечем лишнее внимание и расходы ненужные. Запоминай, потому как если погибну или брошу вас, придется самой всем заниматься, набирайся опыта, поняла? Мы обязаны, в кратчайший срок, воспитать и создать настоящую легенду, а перед нами лишь легендарное посмешище. И это я еще не начал учить, как оружием владеть надо, тогда точно ножки протянет. А продолжишь надоедать, заставлю дневной переход бегом пробегать. Причем, обоих, желаешь проверить, вру или нет, так сейчас прикажу.


— Не надо бегом, — ужаснулась девушка, — тогда и я завтра утром встать не смогу. Это явно за пределами человеческих возможностей, не сравнивай с собой, сколь мало бы не осталось от горного тролля, все одно - это больше, чем в среднем человеке. Ты хочешь, чтобы маленький олененок был так же силен и быстр, как огромный лось, так дай ему хоть вырасти, для начала. Начинай с малого и увеличивай нагрузку. Вот увидишь, через месяц уже впереди нас бежать будет, задом наперед, и спрашивать, чего ползем, как черепахи?


— А у нас нет месяца, — я покачал головой, — можем столкнуться с врагами или потенциальными союзниками и им такое не предъявишь. Есть один вариант, если себя объявлю вождем, а потом, когда и, если добьемся успеха, подстрою свою смерть и оставлю наследника, но за ним могут и не пойти потом, голову отрежут и земли поделят. Основная надежда в том, что Тамма сама разобьет все крестьянские армии, одну за другой, возьмет штурмом крепости и изведёт свое воинство, так что останутся жалкие крохи, а мы соберем всех случайно выживших, добьем злодейку и обретем счастье. Однако, и у этого есть недостатки. Как минимум, демоны пришлют еще наемников, дабы доделали работу. А противостоять им окажется некому. Но я сразу сказал, что с шансами плохо.


В общем, так и шли, пока не добрались до некоей крепости, которую штурмовали, судя по знакам на стягах, как раз какие-то воины Таммы, но не основной отряд. Вероятно, до них тут уже побывала крестьянская ватага или несколько, кое-какие повреждения нанесли стенам, но или ушли, или оказались разгромлены. Я начал с классики - отловить и прикончить всех лазутчиков, в чью задачу как раз и входило не допустить внезапной атаки какой-либо армии. Потом уничтожил сразу несколько групп стражей, имевших те же задачи, оберечь товарищей от нежданчиков. Заодно, от пленников, узнал все о недругах. Следующий ход - напугать, пусть думают, что на них целая армия наступает. Дождался ночи, наемники буквально валились с ног от усталости, после тяжелого боя, едва заставили стражей охранять, да и те носами клевали. Достаточно пробежаться осторожненько по всему лагерю и вырезать всех бодрствующих, а потом устроить пожар, подпалив все с четырех сторон, потом вернуться в лес, велеть своим громко орать, бряцать оружием, так что эхо подхватит, а потом в бой. Уставшие люди, спросонья, поднятые громким шумом, повыскакивали из шатров и шалашей, а вокруг настоящий ад, огонь пылает, трупы лежат, лошади носятся обезумевшие и нападают какие-то незнакомцы, разя воинов одно за другим. На стенах крепости тоже все увидели и услышали, конечно, опасались подвоха, но все же решили пойти в контратаку, поддержать нас. А наемники никак не могли собраться, совершенно деморализованные, не слушали приказов своих военачальников, многие хотели лишь сбежать поскорее. 



А новая атака защитников крепости, бившихся с отчаянием обреченных, вовсе отняла последние остатки от делания драться. Побежали злодеи, словно отара овец, и многих тогда добили, а смогут ли оставшиеся снова собраться, неведомо, но уже однозначно, сил штурмовать крепость не останется, хорошо если на банду наберется. Нас же с почетом отвели к хозяину крепости, который был весьма удивлен такой малочисленности спасителей. Всего трое воинов, один из которых - юноша, а вторая - девица, поспособствовали тому, что двести негодяев оказались порублены, общими усилиями, а еще сотни три рассеяны. Наступил очень важный момент. Я надул щеки важно и заявил, что имею честь представлять последнего потомка истинного единого императора, спасённого лишь чудом. И потенциальный правитель ищет верных союзников, кто раньше присоединиться, тот и получит самые высокие должности. Альтернатива же весьма скверная. Ордынцев Таммы наш собеседник уже видел и прекрасно сознавал, что более крупная ватага его крепость возьмет и все защитники окажутся перебиты. А вот если собраться, да под водительством некоей нейтральней фигуры, не связанной ни с одной семьей или кланом, то появится надежда дать отпор. Ос сразу сделал хозяина укрепления герцога, а, в случае победы, обещал назначить королем-вассалом, с соответствующими полномочиями и состоянием. А поскольку настоящих герцогов вряд ли осталось много, то и оспорить подлинность титула некому. Меня тоже хотели таковым сделать, но отказался. Сказал, что стану представляться бывшим военачальником крестьянской армии, дабы и простой народ присоединялся так же.



Им же смерть грозит не в меньшей степени. В крепости было всего пятьдесят живых и более или менее здоровых воинов, но для начала, неплохо. Главное, побольше хвастаться, рассказывая о своих свершениях, дабы слухи распространялись и к нам присоединялись добровольно все, кто только мог. Соответственно, придумали, что в первом бою побили не двести врагов, а двадцать тысяч, а наших было пять сотен, просто двигаемся малым авангардом, а прочие сзади спешат, выполняют важные задачи, и громят недругов. Новому императору выдали самые приличные доспехи, какие нашлись, и более или менее по фигуре подогнали. Посадили так же на лошадь и зафиксировали, дабы от веса не падал, так и болтался, как яйцо в скорлупе. Зато, вид куда более представительный, если не приглядываться, в глухом шлеме и голос звучит уже не по-мальчишески. При должном обращении, и правильном представлении, вполне сойдет за грозного правителя, останется лишь добывать все более богатую и впечатляющую амуницию. Я сам работал лазутчиком, дабы не смогли подловить, и потому первым обнаружил на пути большой отряд, примерно в сотню воинов, но явно из крестьян. Варианта два или разгромить, и уцелевших взять к себе, или убедить присоединиться добровольно. Второе как-то предпочтительнее, хотя и сложнее. В общем, вернулся к своим с докладом и предложением, убедил нового герцога следовать со мной, опять нагнали крестьян, я в рог подул, предупреждая о встрече, дабы не накинулись, выехали из леса с важным видом, я еще и стяг держал имперский. К счастью, два человека не вызывали страха, а вот узнать, кто мы таковы, хотелось.  велел подвести нас к главарю армии и начал рассказывать обо всем. Особенно, о Тамме.


Спросил, конечно, и собеседника, кто таковы и какие цели преследуют? Конечно, крестьяне никаких дел с дворянами иметь не желали, хотели, чтобы жили спокойно, в вопросы решали на вече, или чем-то подобном, суд и управление осуществляли старейшины, самые уважаемые и достойные люди, налоги отличались умеренностью и шли на общие нужды исключительно. Вместо армии держать ополчение из своих же. Тем более, если не будет никаких дворян, то и воевать ни с кем не придется, а от разбойников как-то отобьются спокойно.


— Идея хорошая, хоть и наивная, — кивнул я, — но, чтобы построить столь идеальное общество, надо, для начала, выжить, а новый враг угрожает всем. Можно же сделать нашего императора таким военным вождем, который и возглавляет дружину и ополченцев, имея больший военный опыт и подходящее снаряжение. А все вопросы станет обсуждать со старейшинами и соглашаться с их выводами, коли те окажутся правильными. Такой народный правитель. Тем более, представьте, коли недруги лихие станут прибывать постоянно, в любое время года, а надо же поля засевать, растить там всякое, скот, опять же, а если мужчины все время в ополчении и воюют, то кому дело делать? А так от каждой семьи выделили второго сына, и пусть он только военным делом и занимается, как его дети с внуками. Погибнет или станет инвалидом, третий сын заменит. Просто ограничить власть правителей и дворян, не давать им богатств, лишь обеспечивать едой, снаряжением и оружием, дабы долг выполняли. Запретить иметь воинов больше, чем необходимо. Риск есть, но совсем без защитников никак. Да и сейчас коли не объединиться, разобьют по частям и не будет реализована ничья мечта, ни о возвращении прежних времен, ни о кардинальных переменах. А поскольку бунтовщики могли стать нам проблемой, если не пожелают дружить, то пригрозить разгромить и перевешать выживших. Не забыть рассказать сказочку о следующей за нами большой армии.


Новый герцог, пусть и не был согласен с подобным, он-то придерживался иной позиции, но хватило ума промолчать и не начать спорить и скандалить сразу. К счастью, вожак восставших глупцом ни был и здраво оценивал свои возможности. Сейчас он никак не мог ни с нами воевать, ни с Таммой, важно избавиться от чужаков, а там, может и получиться сделать, как хотят. Как минимум, одно точно изменится. Сейчас все уцелевшие аристократы по крепостям сидят, которые штурмовать трудно, а по призыву нового правителя вылезут, битва со злом ведь закончится, однажды, и там не дать им снова спрятаться и добить благополучно, завершив восстание на позитивной ноте. Кроме того, еще и крестьянские армии, возможно, удастся объединить под одним началом и превратить в грозную силу. В общем, объединились, но шли не совсем вместе, с небольшим отрывом, чтобы простые бойцы могли разве перекрикиваться и не сцепились, все еще оставались давними врагами. Конечно, когда с герцогом остались наедине, он спросил, вправду ли мы такое собираемся вводить, или я просто нагло соврал?


— Нам нужны союзники прямо сейчас и твердый мир потом, — пояснил я, — потому, надо договариваться и идти на компромиссы. Без бунтовщиков не выиграем, а они еще способны и на сторону врагов перейти, усилив Тамму. Потому, обещаем всем дать то, за что они борются, а когда и, если закончим, соберем выживших и постараемся как-то все объединить. Люди же восстали не просто так, значит, какие-то ошибки в управлении имелись, где-то перегнули палку, потребовали слишком много. Значит, надо быть мягче с чернью, не столько показной роскоши, необязательно же разъезжать везде в позолоченных доспехах, украшенных драгоценными камнями, пусть дома стоят, как символ статуса. И те же старейшины, между собой, считайте их теми, кто есть - обнаглевшими рабами, но не надо демонстрировать это. Если простецы будут думать, что имеют какую-то власть, влияние, что у них о чем-то там спрашивают, интересуются их мнением и желаниями, то и вести станут себя тише, можно даже избавиться от такой вещи, как рабство и крепостничество. Пусть считают, что земля, на которой работают, им принадлежит, а вам платят за защиту, все одно, у кого оружие, тот и главный. А если кто из черни начнет мечтать о большем, дать врагам на них напасть и потрепать изрядно, а после выливших героически спасти. Защитников и спасителей любят и уважают. И документы на собственность иметь сразу в двух экземплярах. В одних будет сказано, что крестьяне тем или иным владеют, в других, что дворяне, просто ввести ограничения на действия, которые могут вызвать споры и ссоры. А пройдет одно-два поколения и тогда уже силы накопите, да совсем как прежде вернете. Или рискуем добиться того, что не вас не останется, ни крестьян. Сомневаюсь, что о подобном мечтаете. Если в чем-то неправ, возразите прямо сейчас. Внимательно слушаю.


— В принципе, сейчас и вправду ситуация безвыходная, — согласился собеседник, — а когда и, если выиграем, тогда и посмотрим, за кем последнее слово останется. В конце концов, какие-то кости кинуть можно, если кровью заплатят за свои прежние преступления и бунт против своих природных господ.


— Император, разумеется, думает так же и целиком за вас, — кивнул я, — он такой же, одной с вами крови. Потому, будете непременно герцогом, со всеми положенными богатствами, владениями и должным уважением. Потерпите.


На самом деле, мне вариант бунтовщиков больше нравился, но также очевидно, что реализовать его невозможно. Если даже нынешних аристократов истребить, так появятся новые, такова человеческая природа гнилая, хочется всеми командовать и всем владеть единолично, не делиться, и коли в состоянии подтвердить свои права силой, или купить за деньги, непременно сделаешь. В лучшем случае, новые хозяева жизни постараются не унижать никого открыто, не показывать, сколько сокровищ нажили и прочее, введут хитрые законы, но, по сути, останется все, как было или даже хуже станет. Но вслух такого не говорил. Честно, не знаю, удалось бы нам долго удерживать оба отряда от ссор, все же они были врагами буквально вчера, немало крови пролили, но тут вышли к некоему поселению, недавно ограбленному, в котором вырезали всех жителей поголовно, скотину, какую не угнали, собак, спалили жилища, и еще трупы своих бросили, павших во время нападения, разумеется в них сразу опознали наемников демонов, как-никак из иного мира прибыли, доспехи иные совсем и оружие отличается, к тому же обломки стрел повсюду, с черным оперением и специфическими поврежденными наконечниками. В ярость пришли как дворяне (чье потенциальное имущество уничтожили), и крестьяне, ведь пали такие де, как они, а значит, семьи под угрозой, теперь наглядно поняли, какая судьба ждет, коли не уничтожат злодеев. Конечно и местные творили вещи не лучше, но не убивали всех. Мужчин еще могли перерезать или в армию забрать, женщин изнасиловать, но тут явный перебор.


Да и разница колоссальная, пришлым подобного никто не дозволит. В общем, нашли следы, которые никто не скрывал и вперед поспешили, пылая жаждой мести. Ноа еще для императора прочувственную речь сочинила, с помощью которой он вдохновил своих бойцов на подвиг, прилюдно оплакивал павших и молил Небеса даровать ему победу над извергами. Чем хорош полный доспех, в нем и лица не видно, и движения выходят скупые и резкие, особо руками не помахаешь, зато, впечатление производят нужное.



А нам еще повезло, наемники, которых оказалось не меньше тысячи, удумали небольшой город штурмовать, окруженный одной линией крепостных стен. Приступили буквально только что, зачистив местные деревни полностью. Казалось бы, что там могут сто пятьдесят человек? Только недруги распределены по периметру города, нападают со всех сторон разом, не способны собрать большое количество воинов в одном месте, чтобы сопротивление оказать, а поскольку наши прибывали в состоянии особом, от ярости аж рычали, мечтая о мести, то просто смели всех, кто перед ними был и рванули по периметру, вдоль стены, не уставая убивать, притом, что и защитники сверху стреляли, сбрасывали камни, лили кипяток и смолу, и весьма оживились и обрадовались спасителям. Единственно, на контратаку не решились, хотя, мы на нее надеялись, потому и потери оказались велики. Потеряли пятьдесят крестьян и десятерых воинов герцога, зато, недругов перебили почти всех, лишь малая часть сбежала, но они не представляли собой какую-то силу. Нам ворота открыли и тут оказалось, что город из вольных, в котором горожане сами собой управляли через глав гильдий. Прежде, конечно, подчинялись императору, просто имели некие привилегии. И сейчас придерживались строгого нейтралитета, не поддерживали бунтовщиков, но и дворян так же. А поскольку много чего надо кому-то изготовлять, то же оружие, то город и не трогали, почти, а тут раз и наемники. Разумеется, главам города, доставленные нами сведения не понравились вовсе. Очевидно, что если разгромленные не вернутся, то их подельники обязательно, соответственно, надо как-то кооперироваться. И если людей нам дать не могли, самим защищаться надо, то вот снарядить бесплатно, так что все выжившие имели нормальный доспех и оружие, а также прочее, свежих лошадей и денег в дорогу, такое пожалуйста.