Геракл и пёс Кербер

Эврисфей дрожал, как в ознобе,
Приказал, юркнув в медный сосуд:
«Притащи ко мне пса из преисподней,
Пусть в Микенах подавит мне бунт!»

Сын Зевса вздохнул: «Это крайность!
Опять в потёмках бродить?
Но если царю это в радость,
Придётся к Аиду сходить».

У входа в Тенарские недра,
Герой подтянул свой ремень.
Здесь пахнет не хвоей, не кедром,
А сыростью, при входе в вечную тень.

Он спустились к реке, весь в белом,
Где Харон загребает веслом.
Геракл посмотрел оком смелым,
Берег невидно, ну точно облом.

Аид восседал на престоле,
Тёмный, как сажа в углу.
«Бери, пусть погуляет на воле,
Он пёс верный, а я выгулять его не могу».

«Но только бери без оружья!
Добавил хозяин теней.
Дубины твоей неуклюжей,
Боится не только злодей».

Геракл скинул львиную шкуру,
Крикнул: «Выходим, Барбос!»
И в схватку ввязался он с дуру,
Вцепившись в тройной бомбовоз.

Три морды оскалились разом,
Хвост в виде гремучей змеи.
Кусок решил откусить – зараза,
От мощной его головы.

Сдавил он могучею хваткой,
Три шеи в единый кулак.
Пёс сразу стал смирной лошадкой,
Поняв, кто здесь главный вожак.

Геракл, как щенка на прогулку,
Вывел Кербера в свет.
Во тьме шаги слышны гулко,
Прощаясь с предвестником бед.

Микенцы бежали в испуге,
Коты забились в подвал.
Такой не видали в округе,
Ужасный, зубастый кошмар.

Явился герой во дворец,
Ведя трёхголового друга.
«Смотри, Эврисфей, я молодец!
Сможешь с ним поиграть на досуге!»

Но царь, увидав эти пасти,
Пламя и дым из ноздрей.
Над голосом лишился он власти,
И в бочку залез поскорей.

«Уведи это чудо обратно!
Визжал из бочки монарх.
Во тьме сидеть так приятно,
А от него исходит лишь страх!»

Пёс радостно гавкнул в три рыла,
Чтоб эхом дрожал горизонт.
Царя от испуга накрыло —
Он замолк, точно воды набрав в рот.

Вернул Геракл зверюгу Аиду,
Закончив подземный круиз.
Всё честно — и нет в том обиды,
Исполнил он царский каприз.