Вход в рабство

       Поехать на экскурсию в незнакомый провинциальный город Лене предложила приятельница Лариса, руководитель одного из общественных клубов, где собирались в основном немолодые дамы с целью себя показать и людей посмотреть. Или просто провести время, отвлечься от семейных неурядиц.

       – Это недалеко, всего на один день, утром выезжаем, вечером возвращаемся. Говорят, город необычный, там всё сохранилось без изменений, никакой реконструкции не было, даже ремонт никто не делает – в смысле наружный, а как у них в домах внутри – не знаю.

       Лена ездить в автобусе не любила, общества чересчур активных пожилых дам сторонилась, но отказываться не стала. Во-первых, надо хоть как-то шевелиться, выходить за повседневные рамки комфорта; во-вторых, это бесплатно, от профсоюзов, что ли. Притом эта Лариса такая настойчивая: «Поехали, что ты всё сидишь на одном месте, надо успеть посмотреть мир, хотя бы свою страну!» Если бы она была экскурсоводом и набирала себе группу – это ещё понятно. Но у неё просто зашкаливает желание обеспечить всех знакомых досугом и приключениями.


       Водитель, молодой мужчина лет тридцати пяти, вежливо здоровался с пассажирами возле чистого белого автобуса. Он согласился подождать минут десять, пока подтягивались опоздавшие, и автобус тронулся в путь.

       Город и вправду оказался недалеко – ехали всего два часа, да и те прошли незаметно. Кто-то громко рассказывал соседке о событиях и переживаниях последнего месяца, кто-то дремал, большинство женщин с интересом смотрели в окно – видно, давно никуда не выбирались, кроме дачи.

       Лариса объявила:
       – Повторяю для тех, кто забыл: экскурсия будет пешей, а проводить её будет кто-то из местных. Не волнуйтесь, город небольшой, всё интересное расположено рядом, ходить будем медленно, кто устанет – можно посидеть или вернуться к автобусу. Он будет стоять на площади, здесь, в самом центре, так что не потеряетесь.

       Дамы насторожились, но ворчали тихо. Из автобуса выходили и выползали по-разному, в соответствии с индивидуальными особенностями опорно-двигательного аппарата, как заметила одна из попутчиц, бывший врач. Впрочем, у неё тоже были эти самые особенности.

       Город казался необитаемым. Прохожих на улице не было, возле неухоженных домов кое-где стояли ржавые машины со спущенными колёсами.

       – Ну и что здесь ловить? – недовольно сказала дама в винтажной шляпке. – Может, когда-то здесь было мило и уютно, но сейчас, извините за цитату из Библии, мы видим мерзость запустения.         

       Подошёл экскурсовод, подтянутый мужчина с модной бородкой. Вежливой улыбаясь, он начал свою заученную речь:

       – Уважаемые гости нашего старинного города! На автобусе передвигаться сейчас нельзя по причине начавшихся работ по реконструкции. Приносим извинения за неудобство. Однако вам повезло, что вы застали исторические здания и храмы, можно сказать, в первозданном виде. То есть, конечно, когда-то они были новыми и красивыми, но и сейчас, будучи обветшалыми и разрушенными безжалостным временем и войной, они по-своему прекрасны и, несомненно, представляют собой несомненную архитектурную ценность. А сейчас мы направимся к нашей главной достопримечательности, а по пути я расскажу вам…

       Дальше экскурсовод перешёл на обычный язык, впрочем, вполне культурный и литературный, и пожаловался на равнодушие областного начальства, которое практически игнорировало существование города, обрекая его на саморазрушение и исчезновение. А его обитатели после распада СССР на мелкие кусочки оказались предоставлены самим себе. Молодёжь уехала, а старики остались жить здесь в качестве самопровозглашённых патриотов, поскольку других вариантов у них не было.
 
       Подойдя к живописным руинам огромного храма – на фоне старых одноэтажных домов он казался гигантским, – экскурсовод почтительно перекрестился, и вслед за ним перекрестились почти все присутствующие, кроме, очевидно, атеистов или кришнаитов. Все молчали.

       Наверху, на стенах храма росли кусты и даже небольшие деревья. Казалось, что он вырос из-под земли и вся эта растительность вышла наверх вместе с ним, как сказочные декорации в театре, спрятанные внизу и в нужное время поднимающиеся на сцену.

       Тяжелые проржавелые двери были приоткрыты. Внутри виднелись едва различимые старинные фрески, деревянные обломки, нагромождение битой штукатурки. В центре был огромный темный провал, в котором, присмотревшись, можно было разглядеть кирпичные своды подвала. Пол не выдержал испытания временем, а старинная кладка местами оказалась не только прочной, но и красивой. Вниз вела основательная лестница с перилами. Судя по цвету дерева, она была сделана недавно и предназначалась для любознательных экскурсантов.

       – Кто хочет осмотреть подземелье и услышать его историю, может спуститься вместе со мной. Это интересно и совершенно безопасно. Кому ходить по ступенькам трудно – я имею в виду дам почтенного возраста, – можете погулять по городу и полюбоваться архаикой. Через полчаса мы можем продолжить нашу экскурсию.

       – Да уж, архаики тут через край. Ещё немного – и всё рассыплется и зарастёт лесом, – тихо сказал старичок с профессорской бородой клинышком, стоявший рядом с Леной.

       Более молодые женщины, не желая пропускать экстремальное развлечение (будет о чем рассказать дома!), образовали небольшую группу человек в десять и начали спускаться вслед за экскурсоводом. Остальные, кто не хотел утруждать суставы или кому было не интересно, вышли наружу и парами – тройками разбрелись по ближним улицам.


       Собравшись через полчаса возле храма, люди некоторое время подождали, потом забеспокоились.
 
       – Что-то они долго там сидят, не случилось ли чего? – сказал старичок.

       – Правда, надо позвать их. Нам должны что-то ещё показать, хорошо бы в кафе зайти, а там и возвращаться пора.
 
       Несколько человек вошли внутрь и, осмотревшись, почувствовали что-то опасное. Лестницы в провале не было, как будто её кто-то унёс или разобрал. Но как? Она была массивной, с площадкой посередине, после которой поворачивала налево. Сколько было в ней ступенек, никто вспомнить не мог, сошлись на том, что много, то есть подземелье было глубоким.
 
       Самые бойкие женщины заглядывали в тёмное пространство, выкрикивая имена своих знакомых, но внизу было тихо и никто не отзывался.

       Наконец на их громкие крики, гулко звучавшие под высокими сводами храма, пришёл местный житель, помятый жизнью и состаренный алкоголем мужичок.
 
       – Что, бабушки, потеряли что ли кого?

       Женщины бросились к аборигену и наперебой стали излагать свои опасения насчет внезапного обвала древнего памятника.

       – Там что-то случилось! Почему их до сих пор нет? Может, их там завалило, и они не могут выбраться?

       –  Да ладно! Двести лет стоял и сам никогда не обваливался. Если бы немцы не бомбили, ничего с ним не стало бы. Да и то – только колокольню снесли да купола осыпались со временем, ну так это железо проржавело. Ну и пол, конечно, провалился, это вы сами видели. Фактически чёрная дыра, и никто не шевелится, чтобы починить. А стенам хоть бы что, они вечные.

       –  Да хватит тебе про стены! – закричала самая нетерпеливая дама. – Люди-то куда делись?
 
       – А, ну это бывает, – невозмутимо отвечал мужичок. – Иной раз все выходят, а иногда там остаются. Экскурсоводы тоже пропадают, не напасёшься. Присылают из области новых, у них там с работой не очень, а здесь и жильё дают, и зарплата какая-никакая.

       – И что, они сами сюда едут? По своей воле? – с ужасом в глазах спросила самая молодая экскурсантка.
 
       – Ну так им же сразу не рассказывают, что до них было. Чего зря пугать? Работать всё равно кому-то надо, у нас город бедный, а туристы – хоть какая-то помощь в бюджет. Ну а потом они осмотрятся – вроде всё тихо, и воздух у нас чистый, и дом уже готовый, с мебелью от старых хозяев – бесплатно, заметьте! – Мужчина словно рекламировал свой город.

       – Да что мы всё слушаем, надо срочно звонить в полицию, в МЧС! – Люди наконец опомнились и стали набирать известные всем номера. В ответ раздавались короткие гудки.

       – Да ладно! Можете не стараться, у нас тут другие порядки, и телефоны другие, – хладнокровно сказал абориген.

       – Ну так позвоните вы, делайте же что-нибудь!

       – У меня и телефона-то отродясь не было, зачем? И вообще, дамочки, лучше бы вы не суетились – всё равно ничего из этого не выйдет. Или сами выберутся, или, уж извините, пока там побудут.

       Небольшая группа испуганных людей, казалось, и вовсе уменьшилась в размерах.

       – Что значит «там» и «пока»? – спросил мужчина с профессорской бородкой.

       – Да то и значит, что никто ничего не знает точно. Это такой особенный вход, когда с выходом, когда без выхода. Там люди нужны для разных работ, вроде как на том свете, точно не знаю. Или они за что-то свое отрабатывают, или за кого-то из своей родни. А может, просто так, случайно подвернулись. Говорят, их потом отпускают – ночью, чтобы никто не видел. Но у нас об этом не положено говорить, так что я вас не видел, а вы меня не слышали. И звонить никому не надо. Вам же спокойнее будет. Понятно? – Голос его прозвучал почти угрожающе, но сразу же смягчился. – Кстати, уважаемые бабушки, не могли бы вы одолжить мне пару сотен на поправку здоровья?

       Оцепеневшие от ужаса туристы послушно достали кошельки и сложили дань в потрёпанную кепку аборигена. Что делать дальше, они не представляли. Попытаться спасти своих спутников? Но как? Наверху остались более слабые, да и телефоны у них не работают. Кричать, звать на помощь? Но здесь никого нет. Пойти к автобусу? Найдут ли они его в нужном месте или с ними тоже случится что-то ужасное?

       Пустой автобус стоял на площади, как было условлено. Водитель дремал на скамейке под деревом. Больше никого рядом не было, кроме Ленина на высоком постаменте, но вождь повернулся спиной и показывал дорогу в заросший парк. Вряд ли это могло служить подсказкой. Местных жителей, которые непременно должны быть поблизости, ходить в магазины, возвращаться с работы или просто прогуливаться – никого не было видно, словно город вымер.

       Водитель открыл глаза и лениво произнёс:

       – Ну что, ознакомились с городом? Если кто желает – здесь неподалёку сувенирная лавка, рекомендую. Есть кафе-бистро, туалет, союзпечать. Через час прошу занять свои места в автобусе. Кстати, где ваша руководительница? Где все остальные?

       – Мы их не могли найти, они потерялись, наверное… – нерешительно сказал профессор.

       Женщины подавленно молчали, надеясь на чудесное появление своих пропавших попутчиков. Может, они ушли в другую сторону? Хотя вряд ли – город совсем небольшой, вся старина в центре, они бы встретились.
 
       Лена чувствовала себя в чужой компании не совсем уверенно, а сейчас и вовсе растерялась. Она молчала, не зная, с кем переброситься словом, да и о чём говорить, если все одинаково беспомощны и напуганы.

       Прошло полчаса, потом подождали ещё двадцать минут, но никто так и не появился.

       – Как хотите, но у меня рабочий день скоро заканчивается. Люди гуляют где попало, так пусть добираются сами на попутках или на поезде. Здесь станция где-то недалеко, километров пять.
 
       Туристы переглянулись, но никто не произнёс ни слова. Пожилые люди, они были привычны к тому, что в жизни может случиться все что угодно, и никто не ответит на вопрос «почему?», и не всё во власти человека, и даже не всё происходит по воле Бога…

       – А разве вы не отвечаете за пассажиров? – спросила девушка, по молодости лет ещё не готовая к превратностям судьбы.

       – Если что случится в дороге по моей вине, то да, а если они неизвестно где, тем более с руководителем, то это на её ответственности, – терпеливо объяснил водитель, но чувствовалось, что ему не по себе, и чем скорее уехать из этого странного города, тем лучше.

       Смеркалось. Казалось, слишком рано, обычно вечером бывает светлее, даже вчера в это время ещё светило солнце, но здесь и днём было мрачно, а сейчас и вовсе… Что это за место такое, где всё не по-людски, необъяснимо, неразрешимо?

       Автобус ехал по старой, давно не ремонтированной дороге, потом по такому же горбатому шоссе. В сумерках мелькали полуразвалившиеся дома и остатки сараев. Странно, что утром это запустение не бросалось в глаза – наверное, настроение было веселее, а может, ехали другой дорогой.

       После часа езды по ухабам автобус вырулил на автомагистраль и присоединился к потоку легковых автомобилей, микроавтобусов и фур, плавно катившимся по направлению к большому оживлённому городу с красивыми домами и чистыми улицами.
 
       «Зачем я только согласилась на эту поездку? Такой кошмар! Что я скажу дома? А если кто про Ларису спросит? Где она сейчас? Что если она завтра не вернётся? И все остальные… Я их не знаю, но всё же… Их должны ждать дома и, конечно, будут искать. Почему об этом нельзя говорить? И все молчат, все боятся чего-то. А если позвонить, то куда? Кто у нас занимается паранормальными явлениями или нечистой силой?» – думала Лена.

       Она чувствовала необычайную усталость, её клонило ко сну, однако она понимала, как ей повезло. Просто невероятно повезло! Она не попала в эту западню и сейчас возвращается домой. Метро, три остановки на автобусе – и она увидит свет в своих окнах.


       Прошел год. В городе никто из попутчиков Лене не встречался, и узнать о том, что же всё-таки случилось в том храме, было не у кого. В новостях ничего не сообщали, словно ничего не произошло и никто не пропал. Телефон Ларисы не отвечал, а потом она вдруг позвонила сама, сказала, что была в деловой поездке, устала, а теперь отдыхает. На все вопросы она отвечала коротко и таким отчуждённым тоном, что Лене не хотелось ничего переспрашивать.
 
       «Почему не позвонила? Роуминг дорогой, если нет особой необходимости, то и нечего деньги тратить. Разговоры по телефону – пустое занятие. Если что важное, родня в курсе, а остальным зачем? Какие новости? Да ничего интересного, работа есть работа, бывает и тяжелее. Нет, задерживаться я не собиралась, но так сложилось. В жизни много неожиданного и не зависящего от нас».

Май 2021 года.