Рогнеда. Часть вторая отредакт. Целиком

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МИСТИЦЫ.
 
 
И всё же юной девушке немного жаль было покидать родимое село. Уезжая в трясущемся на ухабах рыдване, Рогнеда до рези в глазах и тоской в сердце вглядывалась в удаляющихся по мере их движения провожающих. Отец с натужной улыбкой на усталом лице, силящийся не показать отбывающей в неизвестные дали любимой дочке, как ему больно отпускать её одну не пойми куда и неизвестно насколько. Мать осунувшаяся, враз постаревшая, тонкой рукой посылающая Неде прощальный привет. Буядар, держащийся молодцом, но и его напряжённая фигура всем видом показывающая, как нелегко ему будет без сестры-погодка… выражала скорбь расставания. И Гришаня. Парень, отстранёно державшийся последние дни перед её отъездом, неожиданно перед самым отбытием Неды пришёл к ним домой и, не обращая внимания на её семью, не смущаясь присутствием всех родичей, сердечно простился с подругой детства, подарив ей на память плетёный ремешок, который сам смастерил. А затем вышел проводить её к повозке и, не обращая внимания на вновь собравшихся вокруг зевак, подсадил в телегу, крепко пожав на прощание руку.
 
Старшие братья и сёстры Рогнеды простились с Рогнедой в родительском доме и не вышли провожать её на дорогу. Девочка их не винила: у каждого из них были на то основания. Но её друг… Гришаня. Эх, видать и впрямь, крепко засела она в сердце паренька. Что удивительно, а может и нет: сама Неда ничего подобного ни к Гришане, ни Димитру никогда не чувствовала. Петро? Тем более… от слова вообще… Кстати, самого Петро окрест не наблюдалось. Рогнеда пожала плечами и… перестала о нём беспокоиться. И уже когда, громыхающая на каждой кочке колымага выехала за пределы села, вдалеке в чернеющем на фоне пасмурного неба перелеске, взгляд юной путешественницы приметил одиноко стоящую, прячущуюся за стволами деревьев фигуру. И по невольному теплу вдруг разлившимся в области груди, Неда признала в этой фигуре своего несостоявшегося возлюбленного.
 
Да, она ощущала сожаления об оставляемых родных и друзьях-подругах, чувствовала некоторые опасения за новый, вот-вот долженствовавший начаться этап жизни… И всё-таки приятные предвкушения и нетерпеливое ожидание неизвестного, в её душе преобладали. И однако… при воспоминании о том самом… последнем прощании по телу Рогнеды нет-нет, да и пробегала сладкая дрожь от недавно пережитого. А вдруг она ошиблась? А что если школа метер – вовсе не её путь.
 
 
И девочка снова и снова перебирала в памяти последние напутствия Метраны:
 
«Метеры по выпуску становятся или покровительницами. Или наставницами, как я. Либо законницами. Есть правда ещё… но их мало – философини. И уж совсем будет что-то из области фантастики, если кто из метер дорастёт до состояния Творца… Однако, запомни: ты ещё не метера, и не факт, что когда-либо ею станешь. И всё-таки ты уже не просто девочка-девушка-женщина. Ведь не только метеры, но и наши ученицы... уже не совсем личности в привычном понимании… И ты… однажды переступив порог школы метер, уже никогда не будешь прежней.»
 
 
 
- 1 -
 
 
Ах, какой бескрайний простор предстал восхищённому взору Рогнеды, когда они с Никодаром, проехав ближние к их Невелее окрестности, выехали на главный проезжий тракт, ведущий в столицу. Вдалеке, насколько хватало поля зрения, сияли снежные шапки величественных гор. Откуда там может быть снег, - удивлялась девочка, - ведь до зимы ещё не так близко… Вокруг, сколько ехали, лежала пашня под озимыми. Как можно обработать столько земли, - искренне недоумевала Неда, - и зачем так много? Спереди блестела серебристыми изгибами, петляющая среди небольших холмов река, то приближаясь, то вновь убегая в золотисто-оранжевую осеннюю даль.
 
И чем ближе они подъезжали к пункту назначения, тем шире от удивления открывались глаза девчушки, покорённой всё новыми открывающимися картинами: вот небольшая деревушка с миленькими, словно игрушечными домиками, расположившаяся в живописной долине; вон пролесок с неизвестными Рогнеде раскидистыми деревьями и ухоженными, будто специально подстриженными в виде диковинных животных, кустарниками. А вот и… ах! Она прямо онемела от восторга: они подъезжали к городу, что виднелся издалека и в вечерних сумерках и казался девочке огромным многоголовым змеем – столько глаз-огоньков было у этого гигантского чудища.
 
Под цокот копыт выносливой лошадёнки они въехали на большой каменный мост, ведущий в Мистицы – так, насколько помнила Неда назывался город, где находилась школа, в которой ей предстояло учиться.
 
 
Уставшая от длинной тряской дороги, в которой пришлось провести не только несколько дней, но и ночей – взявший на себя ответственность за доставку по месту назначения девочки в целости-сохранности Никодар, не рискнул оставаться на ночлег со своей юной подопечной в сомнительного вида тавернах – Рогнеда плохо соображала. Они с провожатым останавливались в подобных заведениях только, чтобы перекусить и дать немного отдыха и корма уставшей от непривычно дальней дороги лошадке. И поспать девочка могла только урывками, когда попадалась боле-менее сносная трасса.
 
Поэтому сейчас она не замечала многочисленных площадей, перекрёстков да поворотов на разные улочки, по которым они плутали в сгущающихся сумерках в поисках школы, совсем сомлев убаюканная мягким покачиванием телеги на ровной, мощёной столичной дороге. И когда наконец, добравшись до места назначения, повозка въехала в школьные ворота, Рогнеда крепко спала. В полусне девочка лишь почувствовала, как её будто кто-то бережно взял на руки и в таком же покачивающимся, как и ранее ритме понёс по лестнице вверх.
 
Проснулась Неда, когда теплый солнечный лучик мягко коснулся её лба и, ласково щекоча нос, весело пробежался по всему лицу до подбородка. Девочка сладко потянулась и, не открывая глаз, рывком села на постели. Она припомнила, что уснула в повозке, а потом её будто приняли чужие крепкие руки и отнесли куда-то наверх. Так где же она? Тело обволакивает мягкое тепло. Сквозь веки пробивается солнечный свет… Осторожно приоткрыв один глаз, Неда начала осматриваться. То, что открылось её взору на первый взгляд опасности не представляло: светлая уютная комната с большим окном во всю стену напротив и лёгкими занавесками кремового цвета; кровать, на которой она сейчас сидела и, по-видимому, до этого почивала; рядом шкаф и тумбочка. Облегчённо выдохнув, Рогнеда открыла второй глаз и тут же услышала:
 
- Привет. Я Тунья. А ты?
 
На Неду смотрела курносая веснушчатая девочка с огненно-рыжими кучерявыми короткими волосами, забавно обрамляющими её молочного цвета личико. Оказывается та притулилась на низенькой скамейке возле кровати Рогнеды, поэтому сразу она и не заметила рыжеволосую. Да и сейчас с высоты её нового ложа была видна только голова курносой Туньи.
 
- П-п...привет, - чуть запинаясь поздоровалась Рогнеда, спуская одну ногу с кровати, - Я… э-э… Неда… Рогнеда, в общем.
 
- Вау! – Прыснула в кулачок Тунья и, вскочив со скамейки, добавила. – Какое чудное имя. Но ты не бойся: у нас тут и не такие есть.
 
И прыгая на одной ножке по бликам солнечного света, ярко сияющего золотыми вкраплениями на белёном деревянном полу, стала перечислять, загибая пальцы:
 
- Ларуза, Мавилита, Беструния, Филлиана, Кампатуни, Черденнера, Прачилалия и ещё уйма чудных имён у здешних воспитанниц. А ты… можно просто Неда, да? Ты будешь жить со мной и Тавией.
 
Рогнеда кивнула, с улыбкой наблюдая за весёлой резвушкой в простом миленьком платье по щиколотки цвета варёной или парной репы скачущей, задрав подол до самых подмышек, по полу. Её тонкие в полосатых чулках и больших, явно не по размеру, сабо при этом выделывали такие кренделя, что Неде подумалось: как Тунья вообще умудряется не грохнуться об пол в такой обуви при подобных телодвижениях. Вслух же сказала:
 
- Приятно познакомиться, Тунья. А… где остальные… в смысле, наша вторая соседка… как её, говоришь? Талия?
 
- Талия? – Резвушка покатилась со смеху, причём буквально. Наконец, отсмеявшись, девочка поднялась с пола, отряхивая несуществующую пыль, и скороговоркой выпалила:
 
- Тавия!… Та-та-тавия! - И тут же сходу продолжила. -  Ой! Ты же здесь ещё ничегошеньки и никогошеньки не знаешь! Быстро умывайся: умывальник там. – Она махнула рукой в сторону шкафа. – Одевайся и бегом завтракать!
 
И отдав это распоряжение, Тунья прыгнула, как была в обуви, с ногами к Рогнеде на кровать. Неда наконец спустила на пол вторую босую ногу и благодарно кивнув соседке по комнате направилась в указанную той сторону. Действительно за шкафом оказалась ещё одна дверь, ранее ею не замеченная, а за дверью… О, метеры! Что это? Девочка в изумлении осматривала странное помещение, облицованное по всей площади, включая пол и потолок… по виду каменной плиткой в розовато-золотистой гамме. Причём кроме трёх странных предметов непонятного назначения такого же странноватого цвета, на тон ярче, больше ничего здесь не было. И как тут умыться? Где взять воду? И ничего не понимающая Рогнеда выскользнула из помещения обратно в спальню и, легонько тронув всё ещё сидевшую на её кровати о чём-то задумавшуюся Тунью за плечо, смущённо спросила:
 
- Ой… прости. А где там… вода? И… куда м-м… умываться?
 
Тунья оторвалась от своих размышлений и в удивлении уставилась на свою новую соседку:
 
- В смысле где? Ты что… впервые в городе?
 
Неда удручённо кивнула, и веселушка, понимающе хмыкнув, спрыгнула с кровати и, схватив Неду за рукав ночнушки, в которую та оказалась облачена, потащила её в ванную комнату. По ходу скороговоркой объясняя предназначения всех попадающихся по пути предметов. Открыв глаза и похоже даже рот, Рогнеда едва поспевала за своей провожатой, стараясь попутно фиксировать в памяти её разъяснения.
 
В конце концов новоиспечённая пансионерка была умыта и одета в чистенькую с иголочки форму: платье такого же, как и у Туньи фасона и цвета, чулки – правда однотонные – и ботинки (тоже несколько иные, нежели сабо её новой приятельницы). Вся одежда оказалась ровной стопкой сложена на тумбочке возле кровати девочки, а ботинки стояли под нею. Итак, Рогнеда оказалась полностью готова к выходу в «новый свет»! Что-то будет…
 
 
- 2 -
 
 
Завтрак девочкам выдали на небольших подносах после того, как они спустились из спальной комнаты вниз по лестнице, почти сразу оказавшись в просторной большой зале: столовой. В помещении кроме них, находилось ещё не более пяти-шести воспитанниц, приблизительно такого же возраста как сама Рогнеда и её спутница. Взяв свои подносы, на которых помимо обычных для утренней трапезы блюд, находилось несколько неведомых Неде продуктов, подруги расположились за небольшим свободным столиком, стоящим возле огромного во всю стену окна, выходившего в сад. Пробуя необычные яства, Рогнеда мельком поглядывала на свою соседку, стараясь копировать то, как она управляется с неизвестными сельской девочке столовыми приборами. Как она в последствии узнала, они называются «вилка» и «десертная ложечка» - подобных предметов в обиходе в Невелее отродясь не бывало. По окончании трапезы Тунья потащила свою новую соседку в сад, выйти в который оказалось можно было прямо из столовой. Доселе тихо передвигавшиеся по трапезной и чинно завтракавшие девочки после того, как Рогнеда с Туньей вышли наружу, весёлой стайкой тут же подбежали к ним. Оказалось, что основная часть пансионерок гуляли по саду, ожидая когда новенькая позавтракает и тоже выйдет. Окружив Неду, звонко гомоня на разные голоса, девочки наперебой стали засыпать её вопросами:
 
- А ты откуда?
- Меня зовут Бранти.
- Ой, какая миленькая!
- А что ты умеешь?
- Ты когда приехала?
- Тебя как звать?
- Я Тавия.
- А я Филлиана.
- Мы с Леройтой из Стимиси, а ты?
- Пойдёшь с нами в библиотеку?
- А у кого ты будешь учиться, ты уже знаешь?
 
О, метеры! Сколько ж их! У Рогнеды от всего этого мелькания новых лиц и многоголосия голова пошла кругом и, если бы её не подхватила под руку Тунья, возможно девочка упала… подруга пришла на выручку новенькой в самое время. Заслонив еле устоявшую на ногах Неду собой, рыжеволосая суровым голосом скомандовала:
 
- А ну разойдись! Вы что, с ума слетели? Чего накинулись на бедняжку, как стая коршунов. Дайте продохнуть человеку! Она только вчера вечером приехала. Устала с дороги. Успеете ещё пообщаться.
 
И, взяв Рогнеду под руку, повлекла её по дорожке, посыпанной белым песком. Одна из веселой стайки девочек, отделившись от звонко щебечущей группы, засеменила за удаляющимися приятельницами в глубину сада. Только отойдя на приличное расстояние от столовой, когда Тунья усадила свою подопечную на скамью возле небольшого фонтана в виде неведомой Рогнеде фигуры… то ли рыбы, то ли земноводного, и побрызгала ей на лицо водой из водоёма – наша путешественница начала понемногу приходить в себя. Наверное, впрямь, подустала с дороги: Неда не помнила, чтобы когда-либо чувствовала себя неловко среди сверстников или сверстниц. Или возможно, она потеряла самообладание от количества новшеств, что во множестве видит здесь с самого пробуждения. Тут она заметила ещё одну девочку, стоявшую поблизости, однако, видимо после сердитой отповеди Туньи, не решающуюся подойти к новенькой ближе. Было заметно, что эта смуглянка с волнистыми пышными каштановыми волосами, ниспадающими почти до середины спины и стройной как статуэтка невысокой фигуркой, робка или слишком вежлива, чтобы приблизиться без приглашения. Эта черта понравилось Неде, как и сама девочка. И припомнив, как именно она представилась во всеобщем гаме голосов у столовой, ещё не полностью пришедшая в себя Рогнеда с томной улыбкой протянула смуглянке руку и приветливо кивнув, промолвила:
 
- Привет, Тавия… рада познакомиться. Меня зовут Рогнеда. Можно просто Неда.
 
Через некоторое время эта троица уже мило болтала обо всём, как закадычные друзья.
От своих соседок по комнате Неда узнала, что скорее всего вчера вечером по прибытию её, сонную, отнес в комнату на руках старый Клеврус – Клевр, как называли ученицы школы метер добродушного старичка-садовника и сторожа, время от времени выполнявшего по совместительству и другие хозяйственные работы и поручения Главной кастелянши Блатраны. Также на службе в школе имелось ещё несколько мужчин, исключительно преклонного возраста, но девочки их видели редко и по именам не знали. А так, педагогический состав учреждения состоял исключительно и женщин. Рогнеду это не удивило: она же понимала, куда едет учиться…
 
Итак, Главную метеру звали Лабирта. Являясь заведующей школой – ни директором, а именно заведующей – Тунья с Тавией предупредили Рогнеду называть начальницу их учебного заведения именно так, она так же обучала старший (по сути выпускной) класс воспитанниц. Ещё три преподавателя: Бирмита, Стардимета и Ларуза…
 
- Да-да, это мать ученицы с таким же именем. – Пояснила словоохотливая Тунья, поймав удивлённый взгляд Неды. – Той самой, про которую я утром тебе упоминала. Эти трое ведут обучение у других – младших классов. У нас с Тавией преподаёт Стардимета. Верно, Тавия?
 
- Верно. – Подтвердила шатенка. - Видимо и тебя к нашей группе причислят. Сегодня выходной, уроков нет. А завтра, когда начнётся занятия тебя и распределят.
 
- Но это не точно… - Продолжила скороговоркой снабжать новенькую информацией рыжая болтушка. – Видишь ли, нас не по возрасту собрали по классам, а по умениям… поэтому сначала с тобой проведёт беседу Лабирта. А там уже решат, в какой класс распределить.
 
- А… что это значит, по умениям? – С опаской спросила Рогнеда.
 
- То и значит. Ты вот что умеешь?
 
- Ну… - Задумалась Неда. – Щи готовить умею. Прясть, шить могу. Вышивать ещё…
 
Обе подруги прыснули от смеха.
 
- Не… речь не об этом. – Первой отсмеявшись, пояснила Тавия. – Тут другие умения нужны. Я вот, например, могу мысленно успокаивать. Внушить человеку что-то сделать, или наоборот, не делать чего-то неправильного. Тунь…
 
- Я сама! – Перебила подругу рыженькая. Я умею поднимать настроение, если на душе кошки скребут. Ещё могу врачевать некоторые раны… ну, немножечко. – Добавила она, поймав ироничную улыбку Тавии.
 
- Ух, ты… - Грустно промолвила Рогнеда. – Я ничего подобного не умею…
 
- А ты можешь и не догадываться о своих способностях. – Успокоила её Тавия. – У некоторых способности остаются скрытыми до… до инициации.
 
- Верно. – Подхватила Тунья. – Раз тебя сюда направили учиться, значит, в тебе имеются скрытые таланты. И твоя наставница их разглядела.
 
 - Знаете… - Задумчиво проговорила Неда. – Вообще-то похоже да. Что-то есть. Только… только я не могу сейчас это сформулировать.
 
- И не надо. – Подытожила Тавия. – Для этого у тебя будет куча времени.
 
 
 
- 3 -
 
 
На следующее утро, долженствовавшее стать для неё ключевым рубежом в начинающимся новом этапе жизни, Рогнеда проснулась раньше своих соседок по комнате. Наскоро умывшись и одевшись, девчушка уселась у окна и, в ожидании, когда встанут подруги, устремила взор в облака, проплывающие по небу. День выдался не так чтобы солнечным, но и не пасмурным, в блёклых по-осеннему небесах проплывали кучевые облака. И из-за них периодически пробивалось солнце, также по-осеннему не яркое. Внизу расстилался школьный парк, с деревьев которого опадали остатки ещё недавно ярко оранжевой, охряно-золотой и багрянце-бордовой листвы. Девочка вспоминала последние дни в селе: родных, подруг, Димитра, который исчез до того, как она решилась поговорить с ним. Гришаню, провожавшего её одним из последних в Невелее. Его амулет-ремешок легко давил на запястье, напоминая прощальные слова паренька. Петро, чью одинокую, прячущуюся в перелеске за стволами деревьев, фигуру она заметила на выезде… Знал ли парень, что она его заметила? Хотел ли быть увиденным… Неда не заметила, как унеслась мыслями далеко, в милые сердцу края, позабыв, или скорее на несколько минут перестав сознавать, где находится сейчас. Вздрогнула, когда кто-то мягко тронул её за плечо, и повернулась. Перед ней стояла полностью одетая Тавия. За ней маячила фигура тоже уже одетой Туньи. Видимо, проснувшись, девочки не стали окликать замечтавшуюся подругу, и подошли к Рогнеде, когда полностью собрались на завтрак и занятия.
 
- Пора. – Тихо проговорила Тавия. Идём, иначе пропустим завтрак. После него мы проводим тебя в кабинет Лабирты. А сами пойдём на урок.
 
Рогнеда благодарно кивнула и пошла вслед за соседками в столовую. После еды все втроём отправились по длинным, извилистым школьным коридорам к месту собеседования новенькой.
 
- Встретимся уже за обедом. – Шепнула на прощание Тунья у закрытых дверей кабинета директриссы. Ни пуха!
 
Не успела Неда ответить, как двери словно сами собой растворились и властный голос произнёс:
 
- Входи, новенькая.
 
Рогеда робко переступила порог и подошла к большому столу, за которым сидела сухонькая женщина неопределённого на взгляд возраста в больших очках в роговой оправе на крупном носу с горбинкой и пышной причёской на начинающей седеть голове.
 
- Здравствуйте. – Пискнула девочка, робея под суровым внимательным взглядом больших – из-за очков кажущихся ещё крупнее – выразительных карих глаз.
 
Заведующая выдержала паузу, во время которой в свою очередь рассматривала Рогнеду. И наконец, видимо оставшись довольной «осмотром», удовлетворённо кивнув словно самой себе, приветливо сказала:
 
- Подойди ближе, не бойся. Случайно сюда никто не попадает. Ваша сельская метера мне сообщила о твоём скором прибытии. И так же подробно… Впрочем, неважно. Иди сюда. Дай мне руку.
 
Рогнеда с некоторой опаской приблизилась к женщине и… протянула руку с надетым на неё плетёным амулетом. Лабирта, прежде чем взять девочку за руку, пристально посмотрела на ремешок и, ничего больше не сказав, приподнялась в кресле и… взяла Неду за другую, левую, руку. Чем ей не понравилась правая – Рогнеде оставалось только догадываться. По здравому размышлению девчушка всё же решила не зацикливаться на этом «недоразумении». Тем более, что сейчас с ней происходило нечто более странное.
 
Когда левая рука девочки оказалась в цепкой сухонькой ручке директора, ей показалось, что она подключилась… или к ней подключилось нечто чудородное. Однако, это не вызвало беспокойства. Напротив, казалось, что кто-то большой, всезнающий и безгранично нежный окутывает её сознание со всех сторон, погружая Рогнеду в состояние благодатной тишины ума. Вместе с тем, считывая её состояние и… или читая девочку, словно увлекательную книгу. Что особенно странно: Неде вовсе не было это «внедрение в её сознание» неприятным. Наоборот, она невольно сама подалась вперёд, словно желая, чтобы её как можно лучше распознали во всех тонкостях и нюансах. Когда этот сеанс закончился Рогнеда не уловила: вот только что её рука находилась в руках зав.школы, а сознание блаженствовало в неге безмыслия… и вот уже Лабирта снова сидит в кресле, сложив руки на груди, ничем не выдавая своего суждения ни о самой девочке, ни пояснений по только что произошедшему.
 
Наконец, когда молчание начало тяготить Неду, Главная метера разомкнула уста:
 
- Ты умница. – Резюмировала она. – Умеешь молчать. Слушать и доверять. Также в тебе три… ты понимаешь? Целых три не проявленных таланта. Будешь обучаться у Стардиметы. Как раз, - женщина несколько хищно улыбнулась, - со своими соседками по комнате. А там поглядим.
 
Рогнеда поёжилась: интересно Лабирта заранее предполагала распределить её в группу Стардиметы и поэтому подселила к Тунье и Тавии, или… это случайно вышло.
 
- Не думай об этом. – По лицу заведующей было невозможно понять, читала ли она мысли девочки, или просто по выражению лица той определила, о чём Неда думает.
 
Честно сказать, Рогнеда не собиралась это выяснять… по крайней мере теперь: девочке на сегодня с избытком хватило впечатлений.
 
- Ступай. – Напутствовала её Лабирта. – Подруги тебя уже заждались. А то, неровен час, на обед опоздаете.
 
Действительно, выйдя из кабинета директрисы, Рогнеда сразу натолкнулась на своих соседок, поджидавших её у дверей начальницы школы, и похоже уже давненько. Девочке показалось, что прошло всего несколько минут, как она вошла к Лабирте. Но оказалось пролетело несколько часов, и уже уроки закончились. Тунья и Тавией схватили немного дезориентированную во времени и пространстве, растерянную Неду с двух сторон под руки, и наперебой расспрашивая её о происходящем в кабинете зав.школой, потащили обедать. Обе подружки обрадовались, что их новую соседку распределили к ним в класс. Продолжая и за обедом без умолку болтать, Тунья, теперь выкладывала Рогнеде всю подноготную каждой из семи одноклассниц, что учились с ними: кто она, откуда, как зовут, чем выделяется… а Тавия, поддакивала, хихикала или закатывала глаза, когда рассказ приятельницы становился особенно откровенным. У Рогнеды снова голова пошла кругом от новых имён и историй о каждой из учениц. Уплетая за обе щёки сытный обед – оказывается она здорово проголодалась за время беседы с завучем – девочка твёрдо решила не брать в голову болтовню Туньи.
 
 
- 4 -
 
 
- Доброе утро, класс. – Начала на следующий день первый урок Стардимета, когда три подружки после завтрака пришли в аудиторию и вместе с другими ученицами расселись по местам. Неда заняла пустовавшее место в дальнем конце помещения у окна. – У нас новенькая. Прошу её особо… не третировать. Рогнеда, кажется?
 
Неда кивнула. Преподаватель оказалась щуплой, невзрачной на вид женщиной, с немного выступающими вперёд острыми передними зубами. Своим видом, в том числе, немаркой, практически бесцветной одеждой и повадками она походила на какого-то шустрого зверька. Некрупного грызуна. Новенькой Стардимета показалась хитрой и злопамятной. Возможно, это было просто первое впечатление, основанное лишь на внешности учителя.
 
- Выйди вперёд и расскажи немного о себе. Откуда ты, какая метера тебя… дёрнула… отправиться сюда учиться? – И Стардимета сделала широкий приглашающий жест, сопровождая его шутовским поклоном. Кто-то из учениц сдавленно хихикнул.
 
«А училка похоже с юмором» - отметила про себя девочка, выбираясь из-за парты и медленно подходя к учительскому столу. Она собиралась с мыслями, не зная, что именно хотят от неё услышать. «Ну, была-ни была. Скажу, что само придёт на ум» - решилась Рогнеда и стала рассказывать:
 
- Я родом из села Невелея. Младшая дочь в семье. Училась до этого у метеры Метраны. Она что-то во мне разглядела и предложила отправиться обучаться на метеру… сюда в Мистицы. Я так понимаю, это столица. Ну, вот вроде и всё.
 
- Хорошо, спасибо, девонька. – Учительница благосклонно похлопала Неду по плечу и мягким движением руки направила её обратно к выбранному девочкой месту. – Ты права: Мистицы – столица, но… не нашего государства. Мистицы – столица мистерий. А точнее культур и традиций. Всех стран и народов. Недаром город так назван. Все мы тут когда-то обучались. Отсюда идут в мир все и каждая из метер, живущих ныне. Те, кому предстоит вершить судьбы мира и управлять умами людей. И да: это столица тех, кто по праву носит имя МЕТЕРА. Ну, и вас, сейчас обучающихся этому очень древнему тонкому и сложному искусству управления... И да, Рогнеда, неслучайно Метрана прислала тебя сюда. Эта метера мудра и опытна. Она приметила в тебе скрытые способности. И хочу добавить… не только в одной Рогнеде. Есть ещё одна девчушка из Невелеи… если не ошибаюсь: Маланья.
 
Неда кивнула.
 
- Так вот. Где-бы ни была теперь эта девочка, – Стардимета подняла указательный палец вверх, словно призывая класс к особому вниманию, - а я знаю, что сейчас она увлечена другим занятием… Маланья непременно также появится здесь. Никому из предназначенных стать метерой, не сойти с этого пути, если конечно…
 
Рогнеда слушала преподавательницу, открыв рот. А как же мать, думала девочка. Рамая ведь не стала матерой. Она даже в обучение не пошла. Стардимета между тем продолжила:
 
- Если, конечно, девочка дала своё добровольное согласие на это действо… Но насколько мне известно, нет никого, кто бы в здравом уме отказался пойти по этому увлекательному, да безусловно и трудному пути: возможности стать когда-либо метерой. Ведь такой шанс предоставляется очень мало кому… Надеюсь вы все хорошо это понимаете.
 
Так как ученицы хранили молчание – Рогнеде даже показалось, что все девочки обожают свою преподавательницу и ловят каждое её слово буквально налету – она поняла, что вся эта пламенная речь предназначалась исключительно для неё. Похоже для того, чтобы новенькая лучше прочувствовала не только честь, выпавшую ей, но и ответственность, с которой она должна относиться к своему предназначению. И Неда прониклась.
 
 
 
Потянулись дни обучения, перемежаемые дежурством по кухне, работами в саду в увлекательном общении с другими девочками и совместными прогулками в часы редкого досуга по тому же саду. Приходили письма из дома: от матери, реже от младшего брата, иногда от Иреды. Один раз написал Гришаня. И даже Метрана однажды прислала письмо своей бывшей подопечной.
 
Мать сообщала ей домашние и сельские новости. О том, что несостоявшаяся невеста старшего брата скоропалительно вышла замуж за соседского Приняту. Рсуляк собирается засылать сватов к выбранной в тот памятный вечер Рамаей девушке. Микуля похоже так же решился на новое сватовство к тоже, предложенной тогда матерью соседской дочке. И прочие семейные, кажущиеся теперь Рогнеде незначительные, известия. Буядар делился своими переживаниями и мелкими мальчишескими проблемами. Писал, что скучает по Неде: без неё ему непривычно грустно. Между строк письма Гришани, который старался сохранять беззаботный тон, Рогнеда также разглядела тоску по своей уехавшей в неизвестность подруге детства. Может быть и не просто подруге. Между делом приятель интересовался носит ли Рогнеда его ремешок… не перетёрся ли тот? С намёком, не прислать ли новый. Иреда… впрочем, новости одноклассницы ещё меньше занимали Рогнеду, у которой теперь была совершенно другая жизнь. Она отвечала близким нерегулярно и скомкано. Писала, что у неё всё в порядке, но без подробностей. Девочка понимала, что вряд ли скоро приедет в Невелею… да и вообще не знала: вернётся ли когда-нибудь? Так зачем сохранять в сердце привязанность к родным? Да и им к ней… ни к чему питать их души надеждой на скорую встречу, расписывая в деталях свою жизнь. Меньше знают о девочке – реже станут и думать о ней, скорей и забудут. Так рассуждала Рогнеда, нет-нет, да украдкой всё ж перечитывая их письма и нежно поглаживая плетёный амулетик на запястье.
 
Письмо от Метраны было более сдержанным. Бывшая наставница новостей не сообщала. Метера желала своей подопечной лёгкого погружения в новую компанию учениц, усердно учиться, слушать преподавателей и… обещала в скором прислать известие о Маланье. Женщина понимала, что бывшую ученицу интересуют подробности жизни её одноклассницы и соседки, так круто изменившей жизнь, избравшей несколько иной, чем Неда, путь. И однако… тоже собиравшаяся потом приехать в школу метер.
 
Обучение давалось Рогнеде легче, чем она могла предположить. Строгая Стардимета, первое время зорко присматривавшаяся к новенькой, постепенно потеплела к прилежной ученице. И Неде тоже всё больше нравилась их преподаватель. Материал она давала сжато и ёмко, однако, всегда была готова ответить на любые вопросы учениц. И девочкам не приходилось вечерами долго корпеть над учебником, разбирая самостоятельно новые темы; хотя как Неда знала, в других классах такой детальный разбор и подробное объяснение учителем материала на уроке был редкостью.
 
Так однажды кто-то из учениц задала Стардимете каверзный вопрос:
 
- Учитель… - В школе было принято звать классных метер именно так. - А почему у нас обучают только женщин... в смысле, девочек? А как же… как же парни?
 
Стардимета сложила крест-накрест руки и, опершись бедром о ближайшую к ней парту, ничуть не смутившись и ни на секунду не замешкавшись начала отвечать:
 
- Дело в том, класс: мир так устроен, что именно женщина, а в особенности метера – ответственна за верное направление развития всего человечества.
 
- Как при матриархате? Я читала о этом. – Пискнула Тавия, прикрыв рот рукой, в замешательстве от собственной смелости, что посмела перебить учителя.
 
Но Стардимета не рассердилась. Было видно, что ей самой интересна эта тема, и она готова поделиться своими знаниями в этой области с ученицами:
 
- Не совсем. Матриархат, конечно, сильный эгрегор для женщин, однако… это миф.
- Как миф? Неужели? Не может быть! – Раздалось несколько удивлённых голосов.
 
- Именно так. – Как ни в чём не бывало продолжила преподавательница. – Такое общество не могло бы долго просуществовать, иначе…
 
- Что? – На это раз не удержалась от возгласа Рогнеда. – Что бы случилось?
 
- Мужчины просто-напросто исчезли бы… как вымерший вид. – И видя, что девочки смотрят на неё во все глаза, ожидая продолжения, Стардимета продолжила:
 
- Видите ли… Обычным детям в обычных школах этого не преподают, даже не каждая метера в курсе истинного положения вещей. Но раз уж вы задали случайно этот вопрос… а мы с вами уже знаем, что случайность – это только неопознанный вариант закономерности… я вам освещу, насколько сама в курсе, и эту тему. Итак, на самом деле произошло нечто иное. А именно, у мужчин в ходе эволюции атрофировалась одна из составляющих целостности человеческой конструкции.
 
- Эмоции? – Это уже Тунья, хихикнув.
 
- Не совсем... Мужская часть населения занята тем, чтобы продолжать род, обеспечивая достойный прожиточный уровень семье. Им не нужно беспокоиться о том, чтобы выбирать себе пару: это происходит на подсознательном уровне. Вы когда-нибудь видели, чтобы парень – я имею ввиду настоящего достойного, а ни просто какого-то самца – был озабочен тем, чтобы привлечь самку... пардон, девушку.
 
Стардимета оглядела класс. Ученицы затаили дыхание, выражая своё молчаливое согласие со сказанным. Учитель, видя такую солидарность, благосклонно кивнув, проговорила:
 
- Нет, это девушки занимаются выбором партнёра на всю жизнь. И важно, чтобы выбор оказался правильным. Для этого нам и даны чувства. И, да, снова: это не про любовь в традиционном понимании этого термина. Душа и чувства — наша ось, вокруг которой уже «навешено» всё остальное. У мужчин ось другая... Нет, это не то, о чём некоторые из вас возможно подумали. – Строго сдвинув брови в ответ на смешки, пробежавшие по классу, отчеканила Стардимета. - Эта ось называется достоинство. Научить этому невозможно. Можно лишь впитать с молоком матери!
 
Девочки словно по команде восхищённо вздохнули. На минуту замолчав, обведя внимательным взглядом учениц, преподаватель подытожила:
 
- Мужское самолюбие, честность, надёжность. Я снова о настоящих мужчинах говорю. Напрасно смеётесь. – Стардимета резко обернулась на новый смешок. -  У женщин… даже самых достойных тоже кое-чего не достаёт.
 
- Чего-чего? Как так… Что же это? – Снова послышалось несколько удивлённых голосов.
 
- Понимаете, в чём дело… - Учитель побарабанила кончиками пальцев по столу ближней к ней парты. - Чувства и эмоции – не всегда надёжные союзники. Что же остаётся?
 
- Разум? – Снова пискнула Тавия.
 
- Эта субстанция вообще остаётся под вопросом до тех пор, пока ты… не инициирована. – Усмехнулась Стардимета. – Ну, пожалуй, на этом всё. Давайте на сегодня заканчивать, и так мы…
 
- А как же метеры? – Не выдержала недосказанности Рогнеда. – Я имею ввиду… инициированные…
 
- Метеры? – Учитель повернулась на голос, и у Неды душа ушла в пятки: не разозлила ли она часом Стардимету?
 
Однако девочка просто ещё плохо знала свою преподавательницу. Сверкнув глазами и осклабившись, отчего сходство с хищным грызуном стало ещё более явным, Стардимета произнесла:
 
 
- Метеры, говоришь? Прошедшие инициацию… Вам ещё, конечно, до этого ох, как далеко… и всё же, я отвечу, раз возникла в этом потребность.  – Учитель снова на минуту замолчала, прикрыв веки, словно всматриваясь вглубь себя, или с кем-то советуясь. Затем, кивнув самой себе, либо получив подтверждение на запрос, медленно произнесла. - У метер есть ещё одна, ещё более незримая... даже не ось: субстанция, астральное тело — её называют по-разному. Но по сути — это самопредопределившее себя Высшее Сознание. Поэтому и срок жизни у нас много-много длиннее обычных женщин... На этом сегодня всё!
 
И не дав возможности ученицам засыпать её новыми вопросами, Стардимета быстро покинула аудиторию.
 
 
- 5 -
 
 
В праздничные дни, в которые, как знала от подруг Рогнеда, ученицы традиционно освобождались от учёбы и хозяйственных работ, всех отпускали на прогулки в город. Приближался как раз основной зимний праздник – Метэльница*, знаменующий окончание старого и переход в начало нового периода; и Неда, которая пока знала о выходах в город лишь понаслышке, в волнении предвкушала свой первый выходной. Они с соседками по комнате заранее договорились провести этот день, втроём гуляя по празднично украшенной столице. Тавия, как оказалась была родом из близлежащего поселения, и милая девчушка пригласила обеих подруг провести праздник вместе с её семьёй.
 
Утром праздничного дня, вставшие ранее обычного девочки, наскоро позавтракав и облачившись в тёплую одежду – за пределами школьной территории, на которой силами метер постоянно поддерживалась комфортная атмосфера и температура, могло быть по рассказам приятельниц довольно холодно – отправились в город.
 
Рогнеде давно хотелось увидеть столицу воочию. Она дождаться не могла своего первого выхода в свет. И теперь ей всё было интересно: и улицы, ярко украшенные разноцветными фонариками, которые, как обещали Тунья с Тавией, должны были к вечеру засветиться мириадами огней. И извилистые заснеженные переулки, которыми подруги пробирались к главной площади города: сплошь искрящиеся в утренних лучах яркого зимнего солнца, по краям которых впритирку к домам лежали огромные сугробы. И сами дома: аж по три и даже: невиданное дело – четыре этажа ввысь. И спешащие по расчищенным от снега улочкам по своим предпраздничным делам редкие прохожие, одетые в странноватые для непривычной к моде городских обитателей Неды, одежды.
 
- А что там на площади? – Спрашивала Рогнеда, стараясь в новой и несколько неудобной обуви не отстать от быстро передвигающихся по привычному маршруту Туньи и Тавии.
 
- Увидишь. – Загадочно отвечала одна из приятельниц, оборачиваясь к Неде, но не сбавляя шага.
 
- А дальше… дальше мы куда пойдём? – Снова начинала расспросы, едва переводя дух, запыхавшаяся от непривычной ходьбы в тяжёлом одеянии, Рогнеда.
 
- Там будет видно. – Снова кидала в ответ одна, из привычных и к местному климату и удалённости площади от школы, девчат.
 
- Далеко ещё? Ох… – Воскликнула, не вынесшая темпа движения подруг Рогнеда, поскользнувшись на припорошенном снегом ледку, и упав в ближайший сугроб.
 
- Нет. Всё. Пришли уже. Ой! – Хором вскрикнули Тавия с Тульей и, хохоча подбежав к своей неловкой приятельнице, начали со смехом помогать той выбраться из снега.
 
Смеясь над собственной оплошностью вместе с ними, помогая подружкам отряхивать свою одежду от плотно налипшего снега, который придавал и без того громоздкой одёжке ещё больше весу, Неда заметила просвет между доселе близко стоящими друг к другу домами и домишками. И замерла, восхищённо всматриваясь вдаль из-под инея, опушившего ресницы. Изумлённая открывающейся взору дивной картиной, она не сдержалась от нового восклицания:
 
- Ах, что это?!
 
 
Действительно: вид на площадь открылся грандиозный! Торжественно-праздничный и одновременно уютно-милый. По периметру большого открытого пространства разбегались вширь и вдаль разнокалиберные торговые ряды. Чего только не было в лавках: и утварь, и различные сувениры, игрушки и разнообразные украшения, какими исстари принято украшать интерьеры на Метэльницу. И нарядная, и повседневная одежда и обувь, и всякие вкусности: от целых окороков, источающих пряный копчёный аромат, до маленьких калачей, бубликов, конфет да пряников… Просто глаза разбегались от всего этого изобилия. Вдоль торговых рядов сновали туда-сюда проворные подмастерья, подвозящие продавцам на импровизированных санках всё новые и новые тюки с изделиями мастеров. Сами же торговцы громким удалым кличем зазывали, бродивших по рядам покупателей, коих тоже было в избытке. Повсюду слышались шутки да задорные прибаутки торговцев снедью и напитками, приглашающих отведать их штучный товар. Вот, оказывается, куда подевались с улиц горожане.
 
Рогнеда, никогда не видавшая подобного скопления народа да и такого разнообразия товаров, прямо рот открыла от изумления. У девочки даже немного закружилась голова, как в первый день её прибытия в школу метер, когда окружившая её стайка девочек наперебой закидывала новенькую вопросами. Она пошатнулась, вновь оскальзываясь нетвердо стоящими на обманчиво твердой заснеженной поверхности ногами. Но Тунья с Тавией и здесь не дали приятельнице пропасть: подхватив Неду под обе руки с разных сторон, девчата весело повлекли её с собой в самую гущу праздничной толпы.
 
Вдоволь нагулявшиеся за день по торговым рядам центральной площади подруги, ближе к вечеру отправились к родителям Тавии, жившим неподалёку. Бредя вслед за приятельницами, Рогнеда почти перестала отставать и оступаться. Девочка вспоминала насыщенный яркими эмоциями сегодняшний день: она останавливались буквально перед каждой лавкой, и широко распахнув глаза, чтобы лучше видеть и даже чуть приоткрыв рот, видимо чтоб лучше впитывать запахи и звуки вокруг, разглядывала весь ассортимент, представленный на прилавках. Кажется, Неда могла вмёрзнуть в снег возле каждой торговой точки, к счастью, подруги были рядом и каждый раз спешили утащить свою очарованную одноклассницу от одного к другому, не менее привлекательному прилавку. Рогнеда, ни разу до того, не тратившая денег… да ей их до отъезда из села никто и не собирался давать: на кой ребятне деньги?... с упоением тратила из потаённого, набитого звонкой монетой мешочка, что сунул ей перед отъездом в руки отец, в дополнение к выданной матерью небольшой сумме на расходы. Зная, что в школе метер дочь будет обучаться бесплатно, Рамая не посчитала нужным выдать Неде большую сумму денег, чем исключительно «на сладости»… Однако, приметливый Фрол Асипович незаметно для супруги устранил этот недочёт. И теперь Рогнеда отрывалась по полной, скупая чуть ли ни весь товар на корню: благо её семья жила в добром достатке, и меньшая дочь зажиточного краснодеревщика могла позволить себе подобное транжирство.
 
Помимо подарков родным: матери яхонтовые бусы, отцу справный ремень из сяромятной кожи Якорога**. Буядару добротную заплечную перемётную суму, в предстоящий поход из дому по миру. Старшим братьям по здравому размышлению девочка не стала ничего покупать. Она прекрасно понимала, что вряд ли будет иметь возможность, по крайней мере, в обозримом будущем сама доставить гостинцы в Невелею. Поэтому предполагала отправить их с ближайшей оказией. И чем меньше тюк с дарами получится – тем проще ей будет его отослать… Да и при всём прочем: не принято девице одаривать старших мужчин, окромя отца. А вот Метране и Иреде девочка припасла по приятному гостинцу.
 
С удовольствием украдкой приобрела Рогнеда по подарку и своим новым подругам: для Туньи купила атласный поясок на тонкую талию, который та разглядывала, да так и не решилась приобрести из-за цены; а Тавии цепочку с миловитовым***камушком – девочка как-то поведала Неде о своей давней мечте иметь такое украшение.
 
Не обидела, разошедшаяся в тратах девчонка и себя: впервые покупая что-то и себе лично, Неда с удовольствием примеряла и разные украшения, бусы, кольца, браслеты; и шубки, полушалки, шали и безрукавки – однако, остановиться на чём-либо на могла… И наконец, когда уставшие и голодные подруги стали на неё ворчать, что пора бы уже и честь знать, и вообще: не следует ли перекусить… Рогнеда вдруг увидела чудесную вещицу – небольшое овальное зеркальце в розоватой оправе, инкрустированное сияющими словно звёзды на небе: мелкой россыпью каких-то неизвестных ей каменьев. И так как у девочки отродясь не было собственного зеркала, да и в общее она стеснялась глянуть даже походя – строгая Рамая сердилась на дочь, если замечала за той подобное – а вещица и впрямь выглядела премиленькой, Неда с одобрения обеих подруг купила зеркальце для себя.
 
Вволю нагулявшись по морозцу, напившись пряных напитков на разный вкус из пузатых уличных самоваров и наевшись купленных, либо подаренных добродушными продавцами в честь праздничка сладостей, все трое отправились наконец в отчий дом Тавии, располагавшийся вблизи городской окраины.
 
Рогнеде родные подруги понравились: отец – приятный на вид розовощёкий балагур-толстячок; мать – серьёзная на первый взгляд, маленькая симпатичная женщина, как две капли воды похожая на Тавию внешностью и скромностью, но как потом оказалось – остроумней и ироничней, чем виделось сначала. Двое старших братьев: один, внешностью похожий на отца, а другой – чуть младше – на Тавию. Стеснительный высокий стройный шатен, с выразительными большими глазами на тонком, словно девичье, лице, с пробивающимся первым юношеским пушком. Который, однако, нет-нет да с любопытством из- под густых ресниц поглядывал на новую приятельницу сестры. И младшая сестрёнка, малолетка лет пяти, про которую было пока трудно что-то сказать: вроде и на маму похожа, а с другой стороны и отцовы черты в ребёнке просматриваются.
 
Семейство встретило обеих подруг Тавии, словно родных дочек. И если по отношению к Тунье – ещё можно было понять подобное добросердечие: видно, все уже знали соседку дочери по общежитию. Но и Рогнеду приняли, как близкую родственницу, с которой давно не виделись. Неде это показалось странным: в Невелее не были приняты такие душевные отношения с посторонними, однако, удивление девочки было приятным.
 
Обменявшись принятыми в семье взаимными приветствиями с крепкими объятиями и радостными возгласами, да недавними новостями, вся компания весело уселась за праздничный стол, который Рогнеде показался чересчур изобильным. Даже в большие праздники у них в селе не видывали подобных, больше половины не известных девочке, яств. В ответ на её недоуменно поднятые брови, словоохотливая Тунья, сидевшая рядом с Недой начала шёпотом знакомить подругу с новыми для той блюдами, составляющими гастрономическое пристрастие местных жителей.
 
Когда в полночь Метэльница вступила в свои права, празднующие, как водится стали обмениваться подарками. Раскрасневшаяся от обильной еды и непривычного к ней внимания Рогнеда, сама с удовольствием вручила свои презенты обеим подругам. Их радости не было предела! Девочка даже не ожидала, что они так обрадуются этим безделушкам… А ещё… она не могла представить, что и ей самой настолько понравится одаривать подруг. Но что было ещё удивительней для непривычной к сюрпризам и проявлению повышенного внимания к ней, Рогнеде – это то, что и она неожиданно получила несколько сувениров: и от обеих приятельниц и, что вообще казалось невероятным, от родителей Тавии. Причём, как и сама Неда, все и дарящие, и одаривающие выглядели одинаково счастливыми. Или это матушка-Метэльница постаралась, чтобы разудалое веселье от встречи с ней разлилось широкой рекой всеобщей радости?
 
После обмена подарками, застолье продолжилось, разворачиваясь всё ярче и искромётней, хотя казалось, куда уж больше? Слегка захмелевшая от удовольствия, граничащего с беспредельным счастием, девочка веселилась и смеялась наравне со всеми, будто она не была впервые в гостях одна в чужом доме. Похоже для неё сейчас это вообще не имело значения. Неде хотелось, чтобы праздник в уютном кругу этой удивительно доброй и гостеприимной семьи длился и длился, и ей не надо было возвращаться по хрусткому снегу под морозным ветром обратно в школу. Порой она ловила на себе внимательный, и казалось ласковый, взгляд среднего брата Тавии… как его там? Ровенд, кажется… какое удивительно мелодичное имя! Иногда ловила себя на мысли, что никогда не чувствовала настолько легко, вольготно и радостно в кругу собственной семьи. И… снова предавалась безудержному веселью. Похоже девочка даже вплела и свой голос в общий гимн, распеваемый нестройными голосами, но дружно и радостно загулявшим по полной шумным и душевном семейством.
 
Так, с шутками-прибаутками Рогнеда впервые вне дома отметила главный зимний праздник.
 
 
- 6 -
 
 
 
- Здравствуйте, класс. – Приветствовала Стардимета вернувшихся после празднеств учениц. – Ну, что, отдохнули от своей наставницы?
 
И видя довольные, с весёлыми улыбками, лица девочек, учитель тоже улыбнулась, невольно проникшись настроением своих подопечных.
 
- Хорошо. – Продолжила она после небольшой паузы. – А сейчас соберитесь. Мы открываем новый пласт исследуемого предмета изучения. И тема сегодняшнего занятия одновременно увлекательна и очень серьёзна.
 
Стардимета снова помолчала, вглядываясь в изменившиеся лица своих учениц. Все девочки, как по команде, стали серьёзными и, внимательно глядя на преподавателя, замерли в ожидании начала лекции. Удовлетворённая увиденным, метера кивнула и повторила:
 
- Итак, тема урока: наша основа. То, что присуще каждому человеку, однако… совсем не то, чему вас учили ранее в обычных школах. Это не физическая субстанция. И даже не душа-тело. Точнее, не только это. Есть ещё одна составляющая, которую зачастую упускают из вида, рассматривая образ человека. Но без этой части личность будет не целостна и, соответственно, неверно истолкована.
 
- Что же это? – Не выдержала затянувшейся вводной Тунья.
 
- Давайте вместе подумаем. – Стардимета села на своего любимого «конька»: наводящие вопросы. – Вот ты, Тунья, назови части человеческой личности.
 
Девочка встала и, немного тушуясь, стала перечислять:
 
- Душа, тело, разум…
 
- Всё? – Видя, что Тунья умолкла, уточнила учитель. Та неуверенно кивнула.
 
- Хорошо, Тунья. Садись. Это то, что вы изучали в обычной школе. Но как вы думаете, не упущено ли здесь что-то? – И понимая, что все в классе теряются в догадках, Стардимета дала подсказку. – А где тогда здесь место личности? Мы ведь знаем, что душа – это вечная энергетическая сущность, и ей… по большому счёту всё равно, как именно… развлекаться по жизни. Ну?
 
- Можно я? – Неожиданно для себя самой подняла руку Рогнеда.
 
- Давай, девочка. – Видно было, что Стардимете самой интересно, до чего додумалась новенькая. Неда поднялась из-за парты и неуверенно начала, постепенно под взглядом учителя воодушевляясь и смелея:
 
- Недавно Вы нам напомнили, что не бывает ничего случайного…
 
- Так. – Подбодрила ученицу преподаватель.
 
- И тогда речь шла как раз об эмоциях. Вот я и подумала.
 
- Продолжай. – Стардимета явно была довольна новенькой.
 
- Эмоциональность – неучтённая составляющая человека.
 
- Поясни. – Учитель не привыкла отказывать себе в удовольствии предложить высказаться отвечающей до конца.
 
- Ну, вот как Вы сказали: душа – это вечное Есть. То есть не личность. Ум, как мы знаем, просто аналитический центр. В нём нет места для восприятия себя, как личности. Про организм и говорить нечего – это набор инструментов для получения физических ощущений. Вот я и рассудила, что личность – это… как бы лучше сказать? Набор эмоциональной окраски, различающийся как раз у всех по степени интенсивности и широте спектра что ли… от мала до велика. Причём, как у женщин, так и у мужчин.
 
Закончив, Рогнеда обвела взглядом класс: народ безмолвствовал. Кто-то из учениц со скептической ухмылкой взирал на неё, кто-то, наоборот, с неподдельным восхищением. Стардимета подошла к Неде и своим фирменным жестом мягко положила руку девочке на плечо:
 
- Ты – умница, Рогнеда. Почти раскрутила мысль до конца. И, главное: сама дошла до такого непростого осознания. Просто молодец! Присаживайся.
 
Засмущавшись от неожиданной похвалы, девочка как раз вовремя вернулась на место, чтобы скрыть от одноклассниц яркий румянец на щеках. «Вот вам и яркий эмоциональный окрас» - заметила она про себя. Стардимета, уже отошедшая от парты Рогнеды, неожиданно, словно поймав её мысль, обернулась и смерила недавно примкнувшую к её классу ученицу внимательным изучающим взглядом. Неда не поняла, что было в этом взгляде: удивление? уважение? Неужто… восхищение? Между тем Стардимета продолжала развивать тему лекции:
 
- Итак, как правильно отметила Рогнеда, эмоциональность зачастую упускается из вида. И, да: именно она отвечает за то, что мы вправе назвать «личностью» человека. Однако, эмоциональность – это всё же не сама «неучтённая» составляющая, а её проявление. Так как же мы называем эту эмоциональную часть? Не знаете? Ни у кого нет хотя бы предположений? – И видя, что класс молчит, ответила сама. – Эгоцентризм. Эта составляющая человека и наделяющая его качествами именно личности – эгоцентризм, или проще говоря: эго.
 
Стардимета дала время девочкам осмыслить услышанное и затем добавила:
 
- Ум заведует мыслями. Это – да: информационно-аналитический центр, призванный «страховать» своего носителя от неверных оценок и связанных с этим последующих ошибочных действий. Его работа всегда основывается на прошлом опыте. Собственном и услышанно-увиденном у кого-то другого. Далее… Эго отвечает за эмоции. Они как правило образуются в ответ на мысли. Почему я говорю: как правило? Кто скажет?
 
- Может быть, потому что бывает, что эмоции вызывают не только собственные мысли, но и слова и действия кого-то другого… - Пискнула Тавия, не поднимаясь с места.
 
- Верно. – Кивнула Стардимета. – Однако, это не совсем так… Точнее: вовсе не так. Прежде чем в вас вызовут какие-то эмоции чьи-то слова или поступки – всё это также проходит обработку аналитического центра… ума то бишь. И уже то, как ум это оттрактует и расценит – он передаст дальше «эстафету» эгу для эмоционального отклика. Это понятно?
 
Ученицы неуверенно покивали, осмысливая услышанное, каждая исходя из собственного опыта и понимания. Стардимета между тем продолжала:
 
- Итак: эго=личность дало эмоциональный отклик. Что далее?
 
- Физика… - Неуверенно промолвила Рогнеда. Организм.
 
- Да. Да, в точку! Организм. Он отвечает за ощущения. Пока ум не осмыслит, пока эго эмоционально не окрасит явление – тело (т.е. весь организм) не сможет проявить это в ощущениях, как-либо их синтерпретировав. То есть вы понимаете? Кожа руки, к примеру, может почувствовать искру, отпрыгнувшую от пламени костра… но пока ум не оценит это прикосновение, как боль, а эго не оттрактует явление в качестве возможности последующего ожёга – сам ожёг на руке не появится. Понятно объясняю? Я не случайно объявила сегодняшнюю тему важной. Она вообще основополагающая. Если вы сразу поймёте, о чём сейчас идёт речь – дальше вам будет всё легче и легче продвигаться выше по ступеням Истинного миропонимания. Если же нет…  – Учитель обвела внимательным взглядом класс, лицо каждой из учениц попало в прицел её острого взора. Ни одна из девочек не шелохнулась. Все внимали своей наставнице, словно оракулу.
 
- Ну, что ж… там будет видно. – После секундного колебания метера решила всё же развить мысль чуть шире:
 
- Что нам это даёт? А очень многое. Понимая связь и поэтапность проявлений составляющих личности – мы можем не только в точности проследить и абсолютно верно интерпретировать цепочку: причины-ход развития-следствие… но и управлять самим процессом!
 
Девочки затаили дыхание. Кто-то на задних рядах даже изумлённо ахнул. Удовлетворённая реакцией аудитории, Стардимета подытожила:
 
- То есть ожога можно избежать, если вовремя поймать сигнал интерпетации ситуации от ума и… подсунуть ему сигнал иной оценки. Например: «это просто пепел», или «искра уже погасла» и «боли нет». Тогда и эго не станет эмоционально включаться в ситуацию и не отправит в тело импульс «будет ожог». А какой отправит?
 
- Небольшое покраснение. – Вообще ничего. – Ничего и не было. – Со всех сторон раздались разные голоса.
- Верно, верно. – Кивала учитель.
- И что, правда, сработает? – Засомнивался кто-то из задних рядов.
- Сомневаетесь – проверяйте. – Сказала, как отрезала, метера.

 В классе воцарилась восхищённая тишина. Удовлетворённая произведённым эффектом её слов, Стардимета расплылась в довольной улыбке:
 
- Именно так. Раз вопросов больше нет – тогда на сегодня всё.
 
- А… душа? Какое место здесь отводится ей…  – Раздался несмелый голос Рогнеды. И учитель мгновенно повернулась к ней.
 
 
- Да… Д У Ш А. Так вот, только душа воспринимает чувства и заведует ими. Кстати… любовь обычно трактуют неправильно. Это вовсе не чувство... И вот вам задание: подумать на тему «Почему любовь не чувство» и «А что же она такое» и… написать по следам своих размышлений небольшое эссе. Все свободны.
 
И Стардимета стремительно удалилась.
 
 
- 7 -
 
Три подружки в задумчивости сидели в общей комнате над заданными учителем эссе. Каждая из них размышляла над тем, о чём написать. Задание казалось не просто сложным… почти не выполнимым. Стардимета редко давала своим ученицам внеклассное письменное задание. Обычно все темы подробно разбирались на уроках, и девочкам оставалось лишь что-то повторить, чтобы лучше уяснить новый материал. Даже заучивать что-либо преподавательница не предлагала. Метера считала, что самое правильное обучение – это подробное объяснение предмета так, чтобы каждая из учениц поняла все детали. Нюансы – всё равно забудутся, но основная канва, однажды осмысленная, крепко уложится в умах. И в нужное время выплывет из недр памяти самым лучшим образом. А глупая зубрёжка… лишь помеха в таком сложном деле, как становление метерой.
 
Однако, сейчас мало того, что сама Стардимета назвала тему сложной для понимания – учитель чуть ли не впервые предложила девочкам поразмышлять о том, что ещё не объясняла, причём письменно… Размышляя над своим текстом, Рогнеда невольно подумала, не её ли тут вина? Не она ли, задав в самом конце урока, когда Стардимета уже готова была отпустить класс, свой вопрос о душе, спровоцировала преподавательницу задать им эссе на такую пространную и мало поддающуюся осмыслению, а тем более изложению в письменном виде, тему…
 
Но, так как выполнять задание всё равно следовало, девочка с тяжёлым вздохом, покосившись на таких же как и сама, мучающихся с заданием подруг, начала:
 
«Почему любовь – не чувство? Что есть любовь? Эссе. Рогнеда Рамаева.» Она поставила точку в конце первой строки и задумалась: что же ей всё-таки написать? Душа, а не ум, эго или – понятное дело – организм заведует чувствами, говорила Стардимета. А любовь не чувство. Так что же она такое? Попробую оттолкнуться от… душевной составляющей: чувств – наконец решила девочка и, обмакнув перо в чернила, приступила к написанию самого эссе:
 
«Душа заведует чувствами» - процитировала она Стардимету. «А чувства это что? Нежность – чувство ли? А умиление, восхищение… или это из области ощущений? Тогда попробую оттанцевать от… печки: эго. Свойственны ли перечисленное проявлению эго, в смысле личности. Вот! Надо понять, что есть эмоциональные проявления, а что чувственные, значит, душевные? Тогда возможно станет яснее. Итак: чувство собственности – к эго (личности), значит не чувство. Эгоизм? Из названия понятно, что нет. Чувство превосходства? Явно и это к душе отношения не имеет. Умиление, восхищение, любование, нежность, ликование? Ох, что-то мне подсказывает, что и это ни разу не чувства, а проявления разной окраски эмоционального удовольствия. То есть отношения к душе не имеющие – только к эго-личности. Для души должно быть что-то непреходящее, а это всё… одномоментные всплески. Так, хорошо: что у нас непреходяще? Чувство собственного достоинства? Моральный кодекс чести… Эх, итить же: снова мимо. Всё это личностное, наносное. А значит… значит, будучи личностью – я не могу познать чувств, присущих исключительно душе… и тем более описать – выразить словами. Из этого делаю вывод, что настоящих чувств я пока не познала. А теперь попробую продвинуться чуть дальше: если я не имею представление, что такое настоящие чувства – могу ли я понять, тем более объяснить, что Любовь – не чувство? Нет и нет. Я в этом совсем некомпетентна. Пойдём дальше: если я не могу дать определение чувствам – совершенно очевидно, что я не понимаю, почему любовь – не чувство? Так могу ли я дать ей определение. Снова нет. Я расписываюсь в своём полном непонимании этих понятий из высших категорий познания.»
 
Так как больше ей в голову вообще ничего не приходило, Рогнеда решила на этом закончить свои изыскания в неизвестной ей области бытия... Да и бытия ли? Похоже девочка совсем запуталась в терминах и понятиях. Даже в собственных ощущениях сейчас Рогнеде было не разобраться. И после небольшого замешательства, она закрыла своё бюро и выжидающе посмотрела на подруг, всё ещё корпевших над сложным заданием:
 
- Предлагаю пойти в сад, если вы конечно закончили.
 
Обе как по команде тут же захлопнули свои бювары и поспешили присоединиться к Неде, уже надевающей уличную обувь.
 
Рогнеда не знала, что написали в своих эссе Тавия с Туньей, но выйдя в сад, она и думать забыла о недавней «головной боли» – домашнем задании. Вместе с подружками и присоединившимися к ним ещё несколькими девочками их, и другого класса, она до позднего вечера – благо сегодня не было ни дежурств по кухни, ни других хозяйственных поручений – наслаждалась играми и девичьей, ничего незначащей болтовнёй.
 
В какой-то момент Тунья перемигнувшись с Тавией вздумали начать поддразнивать свою недавнюю подругу в отношении проявленной на празднике в кругу семьи Тавии симпатии к ней Ровенда. Рогнеда как могла отшучивалась, а сама нет-нет, да и вспоминала выразительные взгляды молодого красавца, явно расположившегося к ней. Она не могла не заметить повышенного внимания среднего брата Тавии к её персоне. И безусловно ей были приятны признаки собственной привлекательности в глазах парней, которые Неда наблюдала с малолетства. Вместе с тем девочка понимала, что она проигрывает в изяществе и обаянии грациозной застенчивой Тавии, а в бесшабашном веселье и озорстве, которые, как она знала, ценится мужским полом, Тунье. Но в то же время… она не слышала от приятельниц, чтобы они когда-то говорили о внимании ребят к ним. Или она просто ещё не была посвящена в личные секреты подруг.
 
И Рогнеда решила сама завести разговор на интересующую её тему.
 
- Тавь, Тунь… - начала она, когда они втроём после ужина вернулись в свою комнату и начали готовиться ко сну. – Мне недавно прислал письмо друг детства… а я не знаю, что ему ответить. Да и надо ли вообще отвечать?
 
И она выжидающе посмотрела на приятельниц. Девочки стушевались. Было видно, что обе смущены затронутой темой, и в то же время желают сами поддержать её. Первой решилась вступить в разговор Тунья:
 
- Ой, девочки! – Заговорщически зашептала она, обняв подружек за шеи и приблизив к ним своё лицо, чтобы никто их не услышал. – У меня тоже есть маленький секретик, которым давно хотела, да всё не решалась, поделиться с вами…
 
- Что это? Рассказывай давай! – Хором загомонили обе приятельницы.
 
- Ну, слушайте.
 
И Тунья поведала соседкам по комнате, что есть у неё… точнее был приятель, который ой как нравился девочке, да и он будто симпатизировал ей. И перед её отъездом, они… как бы получше сказать: сердечно попрощались. И Тунья даже подарила ему на память ленту, что как известно не принято делать до официального обручения. Парень обещал ей писать, однако… за время, что она здесь, так и не прислал ни единого письмеца…
 
Девочки дружно посочувствовали огорчённой Тунье, Тавия даже прослезилась и, обняв расстроенную подругу за плечи, начала собственную исповедь:
 
- Ах, мои хорошие… хоть правила школы напрямую не запрещают видеться с молодыми людьми, однако негласные правила предписывают не только избегать встреч с ребятами… даже разговоры о них пресекаются на корню. Я знаю… я дольше всех из вас здесь учусь и однажды видела, как одну юную девушку из старшего потока исключили из школы за подобную провинность. Причём, сделали всё быстро и тайно…
 
- А за какую именно провинность? – Поёжившись от такого известия, уточнила Рогнеда.
 
- Я точно не знаю. – Пожала плечами Тавия. – Я тогда только приехала и мало что из происходящего здесь понимала. Но вы ведь и сами видите, что кроме старого Клевруса, здесь мы не видим других мужчин, даже и совсем стариков или малолеток.
 
- Да… Дела… - Задумчиво протянула недавняя хохотушка, уставившись невидящим взглядом в пол. – Зачем же тогда Стардимета задала нам трактат о любви?
 
- Да чует моё сердце, милые, что совсем не об этой… стороне отношений имелось ввиду. А-ах, ты ж! - Ахнула Рогнеда, прикрыв ладошкой рот. – А ведь мне сейчас подумалось: не нарочно ли она нам такое задание-то выдала?
 
- Выведать наши секреты?! – Ахнула вслед за подругой Тавия. Тунья лишь присела, закрыв обеими руками рот, чтобы не вскрикнуть.
 
- Выведать наши секреты.  – Хором подтвердили остальные.
 
- А вы… что написали? – Спросила Неда, когда всех чуть поотпустило от такой догадки.
 
- Я про… своего Мтима… - Снова присела в испуге Тунья.
 
- А я… - Тавия на мгновение замешкалась, затем, словно решившись полностью довериться подругам, продолжила. – У меня тоже имеется тайное чувство. К соседскому парню. Но он старше… много старше меня. И, конечно же, у нас с ним ничего подобного не было, но в мечтах… ах, в мечтах я много чего себе позволяла.
 
И ярко запунцовевшая Тавия смущённо потупилась.
 
- А написала-то? Что написала? – Теребили скромняху приятельницы.
 
- О… о том и написала. – Вздохнула шатенка.
 
- В общем, так. – Распорядилась Рогнеда. – Сейчас обе берёте свои рукописи и рвёте на мелкие клочки, пока никто не видел ваших… хм… откровений. И быстро садитесь и пишете что-то другое… нейтральное.
 
- Хорошо, Нед. Ой, да конечно! – Разом вскрикнули обе подруги. А Тунья уточнила:
 
- Но…  о чём писать-то? Мне ничего другого на ум не приходит.
 
- А ты… ты что написала? – Подала голос Тавия.
 
И Рогнеда спокойно зачитала девочкам свой опус ни о чём.
 
- Надо же… - По окончании чтения восхитилась Тунья. – Да у тебя прямо талант, много букв написать, ничего не сказав!
 
И приятельницы дружно покатились со смеху.
 
Рогнеда и рада была, и вместе с тем немного сожалела, что так и не коснулась в беседе с подругами волнующей её темы.
 
 
 
- 8 -
 
 
- Итак, - начала через несколько дней урок Стардимета после того, как ученицы сдали ей на проверку свои эссе о любви, - что я хочу вам сказать.
 
Класс затаил дыхание и навострил уши.
 
- Первое. Вы все хорошо потрудились. Однако…
 
Ученицы уже и дышать не смели, страшась пропустить хоть одно слово преподавателя. И метера продолжила:
 
- Никто не справился с этим заданием. – И так как в классе после этих слов послышался робкий, однако ощутимый ропот, Стардимета хлопнула ладонью, призывая к тишине:
 
- Я не сказала, что это плохо. Напротив… - Женщина как-то по-особому (хищно?) улыбнулась и отчеканила. – Вы и не могли справиться без… дополнительной информации и особой подготовки. Так что это была своего рода…
 
- Провокация. – Тихо ахнул кто-то в задних рядах.
 
Стардимета резко развернулась на каблуках в сторону возгласа:
 
- Ну, зачем так… категорично? Проверка. Скажем небольшое тестирование каждой из вас, чем кто дышит, чем заняты мысли и прочее… И хочу отметить…
 
Все снова затаили дыхание. Что им ждать от учителя?
 
- Хочу отметить. – Повторила Стардимета. – Вы сами меня на это сподвигли. – Быстрый лукавый взгляд в сторону Рогнеды. Девочке показалось, или метера и впрямь подмигнула ей?
 
- В общем не буду вас больше томить: вы все молодцы. – Класс облегчённо выдохнул, но как оказалось преждевременно. – Кроме… - Тут же добавила преподаватель.
 
Можно было воздух в аудитории ножом резать, как снова напряглись ученицы.
 
- Кроме двух девочек. Лавилина и Стемми. – Названные удивлённо поднялись, не понимая, чем они провинились. – Останьтесь после уроков: у нас с вами будет отдельный разговор.
 
Обе ученицы вернулись за парты, смущённо и немного испуганно озираясь вокруг. Остальные хранили непроницаемое молчание. Каждая из девочек думала про себя «О, метеры! Какое счастье, что Стардимета назвала не меня.» Но как оказалась преподаватель ещё не закончила:
 
- И ещё. Рогнеда.
 
Неда вскочила с места.
 
- Не пугайся, девонька. – Стардимета снова улыбнулась, подходя к девочке почти вплотную.  – Можешь сесть. – Она положила руку той на плечо и будто даже погладила. – Я хочу сказать, что эссе Рогнеды оказалось самым честным.
 
У Неды от удивления округлились глаза и брови поползли вверх. Она поймала одобряющий кивок Туньи и благодарный взгляд Тавии. «Представляю, что они там сначала понаписали» - подумалось ей. Взгляды остальных учениц выражали противоположные чувства, восходящие от удивления через недоверие и неудовольствие к откровенной зависти.
 
- Так вот. – Снова вступила в монолог Стардимета, в свою очередь оглядев класс и, казалось, подметив каждую эмоцию, даже мимолётно скользнувшую по лицу любой из учениц. – Вы все пытаетесь рассуждать о том, о чём и понятия не имеете. Напуская на себя вид… э-мм… скажем, заправских светил и в подобных темах. Не все, конечно. – Улыбнулась она на возмущённый всхлип одной из девочек. – Но только одна Рогнеда расписалась в своей полной некомпетентности в вопросах любви и чувств… я имею ввиду, Истинной любви и настоящих чувств. – Повысила голос учитель, прочтя недовольство на нескольких мордашках.
 
- Тоже мне: доблесть. – Не выдержав, фыркнула Стемми. - Признаться в своём незнании. Мы-то хоть постарались как-то выразить своё понимание темы!
 
- Встань, Стемми! – Рогнеда ещё ни разу не видела педагога настолько грозной. – Покинь аудиторию и… иди собирай вещи. Ты уезжаешь. Я думала дать вам с Лавилиной ещё один шанс остаться в школе и… попытаться выучиться на метеру, однако… Не даром наша зав.школой любит напоминать известную истину, которую мы-учителя в силу различных обстоятельств и собственных симпатий порой игнорируем: «Нельзя выучить на метеру. Ею можно лишь стать. Причём, стать самостоятельно».
 
Стардимета ненадолго умолкла и затем, обернувшись к Лавилине, которая казалось вот-вот брякнется в обморок, проворковала:
 
- К тебе это пока не относится. – Она сделала акцент на слове «пока». - Но… после уроков тебе по-прежнему следует остаться.
 
Лавилина облегчённо кивнула в то время, как Стемми обречённо направилась с вещами на выход.
 
- Так вот. – Продожила как ни в чём не бывало учитель, когда нерадивая ученица покинула класс. – Рогнеда… Она не просто, как выразилась Стемми, призналась в собственном незнании, хотя и это был бы уже плюс к её работе. Она сначала нашла интересный метод порассуждать над заданными вопросами. Причём, пробуя рассмотреть теорию по нескольким вариантам. Кстати. – Благодушный кивок в сторону Неды. – Я очень довольна, моя дорогая, что ты не постеснялась оставить в тексте это твоё «эх, итить». Это дополнительно говорит о твоей честности с самой собой и серьёзной настроенности в поисках смыслов! И вот, класс… - Стардимета снова выдержала паузу. – После того, как она поняла, что зашла в тупик в своих рассуждениях, эта ученица честно призналась в отсутствии своего понимания в этих – действительно, ох, каких нелёгких для осмысления – вопросах. Блестяще, Рогнеда. Вот ради таких учениц я и стала когда-то преподавателем школы метер.
 
 
Запунцовевшая от такой невиданной похвалы строгого учителя и собственного смущения Рогнеда просто не знала, куда прятать глаза. Она боялась посмотреть на одноклассниц. Вдруг увидит в их глазах откровенную ненависть?
 
- А теперь. – Как ни в чём не бывало вновь продолжила Стардимета. – Мы с вами начнём потихоньку разбирать эту непростую тему. Вместе. Сейчас мне перечислите, какие чувства вы знаете? Напомню: чувства это, как я вам уже говорила, проявления души, почти не имеющие отношения к личности. Тавия.
 
- Нежность. – Тут же выпалила подруга Неды.
 
- Дальше. Тунья.
 
- Беспокойство. – Чуть поразмыслив, сказала рыжеволосая хохотунья.
 
- Так. Мавтона. Крулила. Вабазата. – По очереди называла метера своих учениц, и каждая отвечала:
 
«Радость. Благодарность. Безопасность» - говорили они.
 
- Теплее. – Наконец отметила Стардимета на последнее утверждение. Дальше посыпалось со всех соторон:
 
 - Чувство удовлетворения. Чувство признательности. Удовольствия.
 
И на все эти предположения учитель довольно кивала.
 
 - Верно. Верно. – Отмечала она каждый новый ответ. – Это так. И ещё: чувство безусловного счастья. Вам знакомо подобное… состояние?
 
И так как ученицы молчали, обдумывая только что услышанное, Стардимета продолжила свой опрос:
 
- А какие виды так называемой любови вы знаете?
 
- К мужчине? – Пискнул кто-то из задних рядов. Все снова напряглись, но похоже преподаватель, открывая девочкам новую тему, сейчас была настроена благодушно:
 
- Это не любовь. – Отмахнулась она. -  Это вожделение, страсть, собственнические проявления. Ещё?
 
- К детям? – Подала голос Тунья.
 
- Тоже мимо. – Мотнула головой метера. - Это такое же собственническое чувство, как и к мужчине… либо жертвенность, что тоже не имеет никакого отношения к любви. Есть ещё предположения?
 
- К месту, где ты родился и вырос? – Робко осмелилась подать голос и Неда.
 
- Ага. – Обрадовалась новому предложенному варианту Стардимета. - Вот уже немного ближе… То есть вы поняли? Настоящая любовь – та, которая ничего не требует взамент от предмета (либо места) куда она обращена. Она явление безусловное. А при желании взаимности… тут же вступает в игру обмен: ты мне – я тебе. Ну, вот я тебя люблю, проявляя свою любофф... – Метера нарочно исковеркала слово, при этом забавно фыркнув. -  Так как я считаю правильным, а за это ты мне должен то-то и то-то… ну, сами подумайте, где здесь место искренней любови?
 
Девочки потрясённо молчали. Похоже они стали понемногу постигать искусство… метер и… силу той самой: Истинной любви.
 
- Поэтому любовь – не чувство. – Подытожила победно подняв указательный палец вверх Стардимета. - Любовь – это извечное и бесконечное состояние души.
 
И так как снова воцарилась тишина, воспользовавшись замешательством учениц, преподаватель тихо вышла из класса.
 
 
- 9 -
 
 
Понемногу Рогнеда всё лучше обживалась в школе метер. И ей всё больше здесь нравилось. На выходные, девочка уже не семенила робко по незнакомым улочкам, едва поспевая за подругами. Она совершала и одиночные вылазки в город. Впервые, так случилось, когда у Тавии как раз перед праздником Метэвеи**** прихворнул отец, и ту отпустили на несколько дней из школы, сопроводив наставлениями и специальными снадобьями метер для его лечения. А Тунья… Тунья просто не захотела отправиться гулять в хмурый город по слякоти начинающего таять снега без приятельницы. Неда сперва думала так же остаться в школе, но ласковый ветерок так призывно задувал в окошко, запах просыпающейся природы так манил на улицу, а предчувствие скорой весны будоражило кровь… что девчушка решила пойти прогуляться в одиночестве. Чмокнув на прощанье заскучавшую вторую подругу, сидевшую на подоконнике и глядящую то ли в окно на сад с первыми проклёвывающимися почками на ветвях кустарников, то ли в никуда, в рыжеволосую кудрявую макушку, Рогнеда покинула комнату.
 
С замиранием сердца она ступила за порог школы. Ещё бы! Неда впервые покидала её стены в одиночестве… да и вообще: первый раз направлялась куда-то в чужом краю без сопровождающих. Однако, вдруг проглянувшее из-за туч солнышко приветливо засияло с небес, попадающиеся навстречу прохожие улыбались и тоже выглядели приветливо, а улочки, по которым Рогнеда бродила, оказались не такими уж грязными и склизкими, и девочка поняла, что страшиться ей совершенно нечего. Она расслабилась и позволила себе насладиться днём абсолютной свободы по полной программе. Так как средств у неё ещё оставалось прилично, Неда начала свой настоящий выходной с того, что зашла в самую нарядную на вид трапезную и заказала себе самую вкусную на её взгляд булочку и самый большой стакан терпкого имбирного напитка на вынос. Обаятельный, средних лет, румяный толстячок – хозяин заведения неспешно обслуживая Рогнеду, попутно забавно расхваливал свою кухню и зазывал девочку заходить к нему почаще и приводить друзей. Так как его едальня располагалась на окраине, недалеко от школы, Неде была понятна забота хозяина отдалённой от центра трапезной об увеличении потока посетителей. Девочка с напускным вниманием выслушала его излияния и, забрав свой заказ, поспешила покинуть зал, кивнув в знак благодарности.
 
Она в полной мере насладилась вкусом свежеиспечённого калача, запивая его на ходу густо-сладким горячим напитком, гуляя по окрестностям предвесеннего города. Потом побродила по Главной площади, украшенной теперь первоцветами; рассматривая товары, какие-то беря в руки, что-то даже прикупив для себя и подруг. Не забыла девочка навестить и родню Тавии, так гостеприимно её принимавшую в недавнее зимнее празднество. Тавия была удивлена, увидев подругу, но вида не подала и так же, как её родные встретила девочку приветливо. Особенно оказался рад гостье средний брат Тавии. Он постоянно оказывался неподалёку от мило болтавшей с его родителями и сестрой за вечернем чаепитием Рогнедой, то подливая ей напитка, то подкладывая девчонке словно невзначай самый вкусный по его мнению кусочек нового лакомства. Глава семейства уже шёл на поправку, поэтому дочь решила оставить родных и вернуться в школу вместе с Недой. Ровенд вызвался их проводить, объясняя своё рвение тем, что уже темнеет, и двум молоденьким девушкам не пристало ходить одним в сумерках. Тавия прыснула, спрятав улыбку в чашке чая, а Неда, наивно хлопая ресницами, благодарно взглянула на чуть смутившегося паренька, одновременно пихая локтём смеющаюся приятельницу.
 
- Правильно. – Поддержал Ровенда отец. – Нечего им одним шляться по ночному городу. Неровен час, что приключится. Молодец, сынок. Пойди проводи сестру с подругой до школьных ворот.
 
Так они и шли втроём: впереди шушукающиеся подружки, чуть поодаль молчаливый задумчивый юноша. Возле входа в школу Ровенд быстро чмокнул младшую сестру в щёчку, а потом долго держал в руке ладошку её приятельницы, словно навеки прощаясь… или не решаясь сказать то, что было у него на душе. Удивлённая Рогнеда некоторое время руку не отнимала, но потом всё же, чувствуя некоторую неловкость от щекотливого положения, в котором оказалась по милости горе-воздыхателя, быстро сжала руку юноши и, ничего не говоря и даже не простившись с ним вбежала в ворота.
 
С тех пор Рогнеда стала время от времени отдельно от подруг обследовать новые улочки и переулки города самостоятельно. Не то чтобы девчушка тяготилась обществом Тавии и Туньи, продолжающих иногда её поддразнивать привязанностью к ней Ровенда… просто с наступлением весны работы в саду прибавилось, и старый Клевр, которого в зимнее время было почти не видать, теперь сам постоянно трудившийся на приусадебном участке, также регулярно требовал себе в помощь дополнительно несколько учениц. И теперь выбираться в город втроём стало не просто затруднительно – почти не реально: одна из подруг, а то и две сразу постоянно исполняли трудовую повинность, ухаживая вместе с пожилым садовником и другими ученицами за растениями. Пересаживая, подрезая, удобряя и перекапывая всё новые кусты и грядки.
 
На самом деле, Неда не сильно огорчалась подобной кратковременной разлуке с приятельницами: иногда ей хотелось побыть и в одиночестве, вдыхать пропитанный весенними запахами воздух свободы да спокойно поразмышлять о чём-то таком, о чём не больно-то расскажешь даже близким подружкам. Она ведь так и не поделилась с ними своими «сельскими приключениями» и собственными соображениями относительно отношения полов…
 
 
Однако эта тема не отпускала повзрослевшую девочку – уже юную девушку. И Рогнеда решила непременно пообщаться с подругами, с которыми они становились день ото дня всё ближе после того памятного происшествия на уроке, когда одну из учениц отправили домой, а вторую… кто знает, о чём с ней говорила суровая Стардимета? С той поры, до этого случая забавная, немного неуклюжая, но в общем, милая торопышка Лавилина, стала тише воды-ниже травы. Обе соседки считали Неду чуть ли не гороем, спасшим их от учительского недовольства, а то чего и похуже. Рогнеда не разделяла их восхищения своим поступком, однако порой задавала сама себе занимавший её с того дня вопрос: «Что же они всё-таки поначалу в своих эссе такого крамольного понаписали-то?»
 
 
В один из праздничных дней Метолицы*****, когда листва на деревьях уже наливается спелой сочностью, а солнце ярко сияет с небесно-лазоревого неба, отражаясь искристыми бликами в каждой лужице, Рогнеда, решившая снова отправиться в город без подружек, одна медленно брела по брусчатке.
 
Девушка любовалась приметами пробуждающейся природы, наслаждалась звонкой перекличкой вернувшихся с зимовья птиц и не заметила, как зашла в ещё незнакомую ей часть города. Остановившись в некотором раздумье, в каком направлении ей следует двигаться, чтобы выйти к центральной площади, будущая метера покрутилась на месте, пытаясь разглядеть знакомые места хотя бы в отдалении, как тут…
 
- Неда, неужто ты?! – Неожиданно раздался прямо над ней басовитый, смутно знакомый голос.
 
Обернувшись и подняв голову, девушка увидела высокого, крепко сложенного, незнакомого ей, молодого мужчину. И пока она пыталась понять, кто этот незнакомец и почему ей показался знакомым тембр его голоса, он сгрёб её в медвежьи объятия и легко, словно пёрышко подняв на могучих руках чуть ни к самым облакам, закружил, радостно смеясь и приговаривая:
 
- Рогнеда! Да как же такое возможно? Солнышко ж ты моё! Откуда ты здесь взялась? Радость-то какая!
 
У девушки от неожиданности, этого круговорота, крепких лап мужчины и его громогласного восторга пошла кругом голова. Она никак не могла взять в толк: кто он и откуда её знает. Рогнеда стала колотить кулачками мужчину по могучим плечам и кричать, чтобы он немедленно поставил её на землю. Наконец тот внял её просьбам и бережно, словно хрупкую вазу опустив девушку наземь, отошёл на пару шагов и замер с улыбкой до ушей, давая ей возможность рассмотреть себя:
 
- Неда! Да ты что? И вправду не узнала меня? – Вымолвил он через некоторое время уже тише и менее басовито.
 
И тут Рогнеду осенило:
 
- О, метеры! Димитр… Ты ли это? - Она с трудом подмечала в статном могучем красавце былые черты соседского мальчонки. – Как же ты…
 
- Вырос? Окреп? Возмужал? – Белозубо смеялся мужчина, задавая наводящие вопросы.
 
- Изменился… - Только и смогла промолвить оторопевшая девушка.
 
- Ну, уж… - Усмехнулся он. – Ты тоже… знатно изменилась и похорошела. Но какими судьбами ты оказалась здесь?
 
 
Слово за слово, удивлённые и радостные от такой неожиданной встречи молодые люди, рассказали друг другу каким образом каждый из них попал в Мистицы. Рассказ дувушки вышел коротким: вкратце описав, как Метрана предложила ей отправиться учиться в школу метер и вслед за Маланьей организовала и её отъезд, снабдив сопроводительным письмом к директрисе учебного заведения; Рогнеда добавила лишь:
 
- Вот я тут и учусь. А в редкие выходные и праздники выбираюсь на прогулку в город. Когда одна, когда с двумя своими соседками по комнате.
 
- Вот оно что… - В раздумье проговорил юноша, по окончанию повествования Неды. – А я-то всё думал, почему ты тогда со мной не поехала и даже поговорить не удосужилась. А ты значит… сама собиралась уезжать. Вслед за нашей Малашей.
 
Так беседуя, молодые люди шли по улочкам и переулкам, не замечая никого вокруг, увлечённые друг другом и разговором. Как-то так само собой вышло, что ладошка Рогнеды оказалась в ручище юноши… они будто того и не приметили, занятые тем, чтобы быстрее поделиться всеми событиями, произошедшими с каждым за время, что они не виделись.
 
История Димитра ожидаемо оказалась богаче событиями.
 
После скоропалительного бегства из Невелеи парнишка увязался за тарабаном каких-то мелких торговцев, что встретились ему по дороге. И так как купчишки направлялись в противоположную от села сторону, Димитр решил, что подобная компания ему подходит. Так как выглядел мальчишка достаточно ловким и был словоохотлив – после просьбы и недолгих уговоров, хозяин согласился взять его в помощники. Так Димитр попал в первый, ближний к их селу городишко. С торговцами он пробыл недолго. Распродав нехитрый товар, купчики засобирались назад – в посёлок, что по курсу остстоял чуть далее Невелеи. И так как мальчонка не собирался возвращаться в родные края, получив свой честно отработанный первый заработок, он отправился один в другую сторону.
 
Поплутав по разным местам, промышляя то там, то тут разным… в том числе и не самым законным, ночуя то в брошенных лачугах, а то и вовсе в лесу, парнишка наконец добрался до Мистиц. Столица сразу пришлась ему по вкусу: столько возможностей заработать! Да когда-никогда и шельмануть. Так перемогая уже наступивший зимний холод, подрабатывая то здесь, то там, питаясь то впроголодь, то от пуза, Димитр наконец устроился к одному стряпчему в подмастерья. Хитрый ловкач, занимающимися не самыми чистоплотными делишками, не брезговавший и вовсе недостойными при условии крупного куша, как раз нуждался в умном, расторопном помощнике, без особо крепких моральных устоев. Желательно не местном жителе. Тут и подвернулся ему шустрый паренёк.
 
Рассказывая о своих мытарствах, Димитр не выглядел ни смущённо, ни хвастливо. Было видно, что он просто хочет донести до сведения подруги детства факты, произошедшие с ним, ничего не приукрашивая и не приуменьшая. Рогнеда слушала с интересом, однако как-то комментировать рассказ приятеля поостереглась.
 
- Так, что теперь я, если и не бедствую, но и не так, чтобы живу спокойно. И не только в том, что касается совести. – Подытожил юноша. – Потому, душа моя, не могу тебя сразу взять жить к себе. Ты уж не обессудь… я ж не думал, что когда-нибудь сыщу тебя.
 
Совершенно не собиравшаяся таким образом устраивать свою жизнь Рогнеда, при этих словах друга детства с трудом сдержала смешок и, сделав вид, что несколько разочарована, но не обижена, поспешила распрощаться с Димитром.
 
Явно довольный собой и исходом встречи, парень на прощанье заверил:
 
- Ты не думай, теперь я с утроенной силой буду искать более достойную работу и уже совсем скоро смогу обеспечить тебе безбедную жизнь. Ты только дождись меня. Ладно?
 
И не дав девушке ничего ответить, Димитр, снова крепко сжав её в объятиях и расцеловав в обе щёки, неспешно удалился, в полной уверенности, что как он сказал, так всё и будет. Оставив Рогнеду стоять с выпученными от удивления глазами прямо посреди улицы. Она уже не знала смеяться ей или плакать от таких сюрпризов.
 
«Спасибо, хоть этот в провожатые не набился» - подумала Неда и, продолжая про себя посмеиваться над недавней ситуацией, направилась восвояси, надеясь что никто из девчат, а тем более преподавателей,  не заметил её в такой неподходящей для честной девицы компании.
 
 
- 10 -
 
 
- Ну, что класс? – Начала после праздников лекцию Стардимета. – Погуляли по весеннему цветущему городу. Хорошо время провели?
 
И учитель бросила странноватый взгляд в сторону сидящих сейчас за одной партой Туньи с Рогнедой. Тавии немного не здоровилось, и с разрешения директрисы девушка пропускала сегодняшнее занятие. Неда слегка напряглась: неужели учитель в курсе её встречи с другом детства? Но так так никто из учениц не ответил на наводящий вопрос, Стардимета тему праздничных гуляний развивать не стала, и немного успокоилась, Рогнеда приготовилась воспринимать новый материал.
 
- Кто напомнит, - тем временем продолжала преподаватель, - на чём мы остановились на прошлом занятии?
 
- На любви… - Пискнула с места Тунья.
 
- Безусловной. – Поспешила поддержать смутившуюся под строгим взором метеры подругу Рогнеда. - Той, которая извечное состояние души.
 
- Правильно. – Кивнула Стардимета, как-то помягчев лицом. Складки на её лбу разгладились, а на губах мелькнула лукавая улыбка. - А кто мне скажет, куда такая безусловная любовь обычно бывает направлена. Ну, кроме родных пенатов.
 
- На леса, луга, поля. На птиц и животных. На милые сердцу места. – Отовсюду посыпались предположения.
 
- Нет. Нет и нет. – Стардимета стояла, сложив на груди руки и похоже не собираясь помогать ученицам. – Что, больше нет вариантов? – Наконец вопросила она, подняв в удивлении брови.
 
- Можно? – Вновь подала голос Рогнеда, немного смутившись.
 
- Дерзай! – Подбодрила учитель.
 
- Мне тут подумалось… - Неда поднялась с места и, опустив глаза вниз, робко пробормотала. – Возможно… на себя?
 
- Что? На что? Кого… - Стардимета сделала вид, что не расслышала.
 
- Н… на себя. К себе самой, то есть. – Нервно сглатывая, рискнула повторить девушка.
 
- А что ты стесняешься? – Метера заговорщески подмигнула, задорно оглядывая класс, с разных сторон которого слышались сдавленные, и не очень, смешки. – Здесь нет ничего постыдного.
 
Ученицы замерли, не зная, чего ожидать от «задорной» Стардиметы. Такой её доводилсь видеть не часто. И отчего-то такая учительница казалась девушкам намного опаснее. Довольная произведённым впечатлением, вновь выдержав небольшую паузу, метера, спросила:
 
- Кто-то хочет что-либо сказать в защиту, или… опровержение версии Рогнеды?
 
И так как ученицы сидели тихо, как мышки, а Рогнеда так и стояла, опустив глаза, Стардимета снова обратилась к той:
 
- Не желаешь взять свои слова назад?
 
Девушка подняла глаза на учителя и, постепенно преобретая металл в голосе, отчеканила:
 
- Если я не права – можете меня наказать. Однако, я не привыкла идти на попятный. И если уж что-то сказала – готова держать ответ за свои слова.
 
По непроницаемому виду Стардиметы трудно было предположить, что она думает о Рогнеде и её последних словах. Тунья на всякий случай дёрнула соседку за рукав, предлагая сесть на место. Но девушка продолжала стоять, теперь уже вздёрнув подбородок и глядя прямо в глаза учителю.
 
- Ты права, Неда. – Голос метеры вдруг потеплел. Она подошла к ученице, и по её лицу вновь скользнула улыбка. – Ты полностью права. Любовь к себе и есть та самая безусловная, которая всегда останется с тобой и ничего никогда взамен не потребует. Садись.
 
Рогнеда буквально рухнула на стул: ноги у неё подкашивались. Тунья под партой крепко сжала пальцы подруги. А Стардимета продолжила:
 
- Те, кто этого не понимает, просто… глупы. А если кто-то будет уверять, что это не так – лгуны, пусть и себя сами обманывающие. Метерам такое не свойственно. Сейчас мы с вами перейдём к новой теме, а к следующему уроку всем вам надо подумать вот над каким вопросом: за что вы любите-не любите себя. За что себя особенно цените, а за что ругаете или вините. И главное: как проявляется эта самая любовь и каким образом, как вы полагаете, она должна выражаться. Написать об этом можете… коротенько. Да… Рогнеда!
 
Только что расслабившаяся девушка вновь напряглась, подняв глаза на учителя. Стардимета любила устраивать небольшие шоу из опроса учениц. Кто её знает, что она ещё приготовила для Неды?
 
- Тебе сегодняшнее задание выполнять не обязательно. – Заключила метера и, как ни в чём небывало, начала новую, совсем на другую тему, лекцию.
 
 
Хоть у Рогнеды на сегодня не было задания, они с Туньей, вернувшись после окончания уроков за Тавией и втроём пообедав, вместе вышли в благоухающий множеством распускающихся бутонов и наполняющийся пышной зеленью школьный сад, чтобы позаниматься. Сев на облюбованную скамейку – ту самую, у вновь заработавшего фонтана – девушки наперебой стали рассказывать Тавии о происходившем сегодня на уроках.
 
- Ну-и-ну! Вот это да… - Удивлённо хлопая пушистыми ресницами, только и повторяла недавняя больная, реагируя на слова подруг. Значит, вот оно как. Подумать только. Ишь какое задание нам Стардимета задала…
 
- Да. – Подтвердила Тунья. – И я предлагаю приступить к нему немедленно.
 
Вся троица помолчала. Достав тетради и положив их себе на колени, девушки раздумывали, о чём бы им написать… Рогнеда, которая хоть и с разрешения учителя, но не собиравшаяся отлынивать от трудов… да и подруг поддержать она считала своим долгом, вдруг почувствовала, что вот он: тот самый момент, когда она может поговорить с подружками начистоту о давно волнующем её вопросе… Девушка уже открыла рот, чтобы начать признания, но Тавия её опередила:
 
- Ох, девоньки… - Начала она. – Не могу я больше держать всё это в себе. Все эти темы… задания…
 
- А что такое? – Подхватилась заинтересованная Тунья.
 
- Прежде чем написать о любви… к себе, я хочу с вами поделиться наболевшим. Вы не против? – И Тавия скромно потупилась.
 
- Конечно нет. – Хором воскликнули обе подруги.
 
- Можешь рассказать обо всём, что у тебя накипело. – Добавила Рогнеда. – Ты же знаешь, всё что ты скажешь, останется между нами. Правда, Тунья?
 
- Само собой. – Подтвердила девушка.
 
 
И Тавия поделилась с подругами своими тревогами. Оказалась, что тот взрослый молодой человек, о котором она однажды упомянула, с недавнего времени начал тоже оказывать ей знаки внимания. И теперь Тавия, когда получается ускользнуть из школы, втихаря встречается с Митроном – так зовут этого мужчину. Он давно убеждает девушку бросить этот её, как он его называет, «пансион» и бежать с ним. Причём, раньше Митрон не предлагал Тавии ничего серьёзного, и девушка можно сказать тешила своё самолюбие, встречаясь с солидным взрослым мужчиной, ничего особо не теряя. Но сейчас Митрон прислал через поверенного записку, в которой он ставит вопрос ребром…  или она покидает свой пансион и уезжает с ним, или он женится… на другой. В письме мужчина объясняет Тавии, что ему уже пора обзавестись собственной семьёй… но что интересно, прямое предложение стать его законной супругой девушке снова не делает. И Тавия, сказавшись на сегодня больной, всерьёз подумывала о том, чтобы бежать со своим возлюбленным, навсегда оставив надежду стать когда-либо метерой.
 
И закончив свои признания, девушка разрыдалась на плече Рогнеды.
 
Сказать, что Рогнеда с Туньей были удивлены откровениями своей, всегда такой рассудительной, сдержанной в проявлении чувств подруги – значит ничего не сказать: обе пребывали в шоке и полном замешательстве.
 
Первым делом обняв Тавию, Неда дала ей возможность выплакаться. Придерживая вздрагивающие плечи девушки, Рогнеда ласково гладила её каштановые волосы. Через некоторое время, когда Тавия немного успокоилась и подняла на подруг залитое слезами милое лицо, Неда отвела с её лба прилипшую прядь и сказала:
 
- Во-первых, дорогая, не спеши с принятием решения. Во-вторых, давай вместе взвесим все «за» и «против».
 
В последний раз судорожно всхлипнув, Тавия с интересом посмотрела на подругу:
 
- Ты права, Неда. Давай взвесим.
 
- Хорошо. – Рогнеда с ободряющей улыбкой посмотрев на теперь тоже улыбающуюся шатенку, продолжила:
 
- Умница. Итак, что ты получишь, покинув школу и что потеряешь?
 
- Ну, - протянула Тавия задумчиво, - получу мужа…
 
- Возможно получишь мужа. – Вставила свои «пять копеек» доселе молчавшая Тунья.
 
Обе подруги согласно кивнули.
 
- Так… а что потеряешь? – Снова спросила Рогнеда.
 
- Вас, милые. – Снова всхлипнула Тавия. – Возможность стать когда-либо метерой.
 
- Да. А что ты потеряешь, если останешься с нами. И… что преобретёшь?
 
- Останется возможность стать метерой. – Промолвила Тавия. – Но ведь это только возможность. А потеряю… потеряю любовь всей жизни…
 
- Не совсем. – Усмехнулась Неда. – Даже если ты метерой не станешь у тебя, во-первых, всё равно останется шанс прожить жизнь обычной женщиной: женой и матерью, только… с ещё большими возможностями. Во-вторых, ты проверишь чувства своего возлюбленного… насколько он готов тебя ждать. Да и свои заодно: так ли на самом деле он тебе дорог.
 
- Э-ээ… гм… - Протянула Тавия. – Действительно, стоит над всем этим хорошенько подумать. А пока…
 
- А пока никто никуда не уходит, – быстро подхватила Тунья, – давайте уже выполним наконец урок!
 
 
- 11 -
 
 
Как и следовало ожидать, на следующем занятии Стардимета жёстко «песочила» нерадивых учениц, которые по её словам, написали полную ерунду:
 
- Да вы что? Всерьёз рассчитываете стать метерами! – Выговаривала она двум несчастным, позволившим открыть перед учителем свои души. – «Я себя хаю и гноблю за то, что и бла-бла-бла. И ругаю, и виню, что не смогла… не сумела… не получила… и прочее». - Сердилась метера, зачитывая их признания. – «И нет ничего такого, за что бы мне стоило себя хвалить и любить.» Ха! Вы это серьёзно?
 
Разносимые в пух и прах ученицы сидели, низко опустив головы, страшась под гневом сурового преподавтеля даже шелохнуться, чтобы не вызвать новых гневных реплик в свой адрес.
 
- А что они понаписали насчёт проявления и способов выражения любви к себе… я вам даже читать не стану. – Фыркнула в конце своей отповеди Стардимета.
 
Зато Тавия и Тунья заслужили редкую похвалу преподавателя:
 
- Вот. Посмотрите. – Учитель направила указующий перст в сторону сидящей тише воды-ниже травы вчерашней мнимой больной. – Тавия вчера по уважительной причине, – метера сделала акцент на последней фразе, - отсутствовала на уроке. Однако. Однако! – Указующий перст направлен вверх. – Эта ученица выполнила задание. Да как! – И женщина с пафосом начала цитировать шатенку. - «Люблю я себя за то что, мила, скромна и прилежна. Ценю за то, что моя наставница рекомендавала именно меня в школу метер. Винить себя мне вроде особо не за что. А если я начинаю в себе сомневаться – сразу передумываю то, что написала выше. Возможно, пока я не очень умею правильно проявлять любовь к себе, но надеюсь в будущем научиться и этому. А выражать любовь мне думается можно разными способами. Например, делать то, что нравится. Общаться с любимыми подругами. Часто гулять по нашему саду, любуясь роскошными цветами. Говорить приятные слова, слыша взамен подобные». – Стардимета победно оглядела класс. - Видите?
 
Она помолчала, давая возможность аудитории проникнуться мыслями этой ученицы и подытожила:
 
- И пусть это не образец идеальной любви к себе (любить себя надо совсем не за это… точнее, не только за подобные качества), однако, даже по этому отрывку из опуса Тавии, можно видеть, как девушка старается и желает проникнуться безоговорочной любовью. А это одна из главных основ, составляющих… Впрочем, это тема уже будущих занятий. Тунья.
 
Рыжеволосая хохотунья вскочила, вытянувшись «по струнке». Стардимета окинула девушку одобрительным взглядом:
 
- Посмотрите на неё: всегда «в строю», бодра и весела. Разве может эта девушка себя не любить? – Стардимета сделала шаг назад и протянула обе руки к ученице, как бы предлагая всем полюбоваться на Тунью. – Правильно, не может. И любит. И любит за правильные вещи. Вот, слушайте. «Я знаю, что я лучшая из всех в своём краю. Иначе меня не позвали бы в школу метер. Люблю ли я себя? Конечно. Ценю? А как же…» Целиком сочинение девушки я вам читать не стану. Но и этого отрывка достаточно, чтобы… чтобы начать уже каждой из вас учиться любить и ценить себя.
 
 
Рогнеде тоже досталась парочка лестных эпитетов за то, насколько она прилежная, что невзирая на «отвод» преподавателя, наряду с остальными выполнила задание. И ещё несколько слов, какая она молодец. И мыслит нестандарно, и вообще умница-красавица. Не ожидавшая ничего подобного девушка сидела, низко опустив голову, пряча улыбку, чтобы не вызвать недовольства расхваливавшей её на все лады Стардиметы или новых приступов зависти у некоторых одноклассниц. Ей стало почти всё равно, что она нежданно-негаданно выбивается во всеобщие любимицы... Кстати, интересно, отчего вдруг?
 
- И что ещё важно! – Повысила голос ближе к концу урока преподаватель, призывая учениц к особому вниманию. – Таких людей, которые умеют правильно ценить и любить себя, отличает неукротимая любовь и к жизни во всех её проявлениях. Они, словно яркий свет солнца, притягивают к себе взгляды всех вокруг. Их ещё в них имеется одно ценное качество, имя которому… Впрочем. – И Стардимета загадочно улыбнулась. Об этом мы поговорим на следующих уроках.
 
После уроков наша троица, уединившись в своём излюбленном укромном месте школьного парка, продолжила делиться откровениями. Сегодня настало время Туньи. Девушка поделилась своими детскими секретами, подробно поведав историю первой любви. И хотя, ничего особенно огорчительного с ней не происходило, Рогнеда с Тавией сочувственно внимали её рассказу. Тот, оставленный в дальнем краю одногодок, с детства не давал маленькой Тунье прохода. Дразнил девочку, дёргал за волосы и одежду, ощутимо бросался снежками зимой и камешками летом… и вообще, обижал как мог. Не оттого ли, учившаяся с самого раннего детства за себя постоять Тунья, выросла задиристой, острой на словцо, бойкой и озорной. Ближе к отъезду в школу метер, довочка вдруг ощутила неясное томление в груди, которое поднималось в ней в присутствии именно этого паренька. Мтима. Мтим же, как известно, обоюдного отношения не выражал. И хоть, подросши, он перестал всячески преследовать тоже подросшую и похорошевшую Тунью, которая, впрочем, отлично научилась и сдачи если что отвешивать не мешкая… но и ответных нежных чувств к девочке похоже испытывать не начал. А может быть просто не проявлял… И Тунья, решив, что Мтим просто не решается на первый шаг, сделала его – этот шаг – сама. Дальше девушки вкратце уже знали её историю. Не добившись взимности и даже просто ласкового слова от Мтима, огорчённая девочка, вручив собственноручно сделанный презент предмету своего… детского обожания, уехала учиться в Мистицы.
 
 
- Ох, подруженьки… - Рогнеда поняла, что пришёл её черёд поведать о своих приключениях.
 
И она поведала… не все целиком… опуская особо пикантные детали, девушка рассказала: и про то, как Димитр уговаривал её бежать с ним, и про своё прощание с Петро, и о прощальном подарке Гришани, повертев для наглядности запястье с ремешком перед глазами подруг. Умолчала лишь о своей недавней случайной встречи с Димитром здесь в городе. Да и стоило ли пока о том сказывать?
 
- Ну, а о Ровенде вы и сами знаете. – Закончила Неда свой рассказ.
 
Потрясённые услышанным от… как они считали тоже скромняжки, подруги сидели, разинув рты и вытаращив на свою соседку изумлённые глаза.
 
- Ну. Ты. Да-ёшь. – Только и сумела вымолвить Тавия через несколько минут.
 
- Но поймите, девочки, - решила воззвать к голосу рассудка приятельниц, Рогнеда, - я никогда никого из них намеренно не привлекала… даже и в мыслях подобного не имела. Отчего-то парни сами ко мне липнут. Причём, с самого детства.
 
Три подружки снова помолчали, думая каждая о своём. Наконец Неда, понимая, что показала себя не с самой выгодной стороны, решила немного разрядить напряжение, невольно возникшее – она это чувствовала – между ними:
 
- Кстати говоря, никто из этих «ухажёров» ничего серьёзного, как и вам ваши кавалеры, не предлагал. И я считаю себя вправе не отвечать никому из них взаимностью.
 
- Ты не права, Нед. – Надула губы Тавия, видимо обидевшись за брата. – Не знаю, как другие твои… поклонники, но наш Ровенд не такой. Он честен и искреннен. Любит тебя по-настоящему. И готов хоть сейчас сватов засылать. Буквально на днях у меня спрашивал: где, мол, находится Невелея. Хочет ехать в твоё село, знакомиться с родителями чин по чину и сватать «свою лапушку»... так он тебя кличет.
 
- Ох… - Тяжко вздохнула Рогнеда, не зная, что и ответить Тавии. Девушка не хотела обижать ни подругу, ни её брата. Однако, взаимных чувств к Ровенду не питала. Желая увести с опасной для их дружбы темы разговор, она спросила. – Как вы считаете, чем я так привлекаю ребят? Что во мне такого, чего нет в других девушках? Хотя вот например, Тавия намного красивей меня… Ты, Тунья, остроумней, обаятельнее, веселей наконец…
 
- Ну, не скажи… - Протянула Тунья, окидывая оценивающим взгляд обеих подруг. – Ты, Неда, тоже очень мила. И изящна, и красива, и не менее задорна, наконец!
 
- Согласна. – Покивала головой Тавия. – В тебе есть что-то такое… - Шатенка покрутила изящной тонкой рукой в воздухе, словно пытаясь поймать ускользающее определение. - Незримое, что одновременно пленяет и очаровывает.
 
- Естественность. – Подхватила Тунья. – В тебе есть естественность, которая очень притягивает людей. И эта твоя незаинтересованность в ребятах… похоже имеет обратное действие.
 
- Спасибо, девочки… - Задумчиво проговорила Рогнеда, польщённая, но не слишком, похвалой подруг. На самом деле ей важнее было, чтобы они оставались с ней близки и открыты, а не обижались или – не дай метеры – начали ревновать и завидовать! – Но я думаю, дело не в этом… Точнее, не только в моей… гм-м… непосредственности. Мне тут подумалось…
 
- Что? О чём? – Заинтересованно вскинули взгляды на девушку обе приятельницы.
 
Но договорить Неде не дали. Неожиданно зашумели ветви ближайших кустов, и к фонтану шаркая, вышел старый садовник с метлой в руках. Приветливо кивнув девушкам, Клавр начал подметать дорожки вокруг скамейки, на которой сидели и секретничали подруги. И им вольно-невольно пришлось покинуть место.
 
 
- 12 -
 
 
Весна давно вступила в свои права, и на подходе стояло светозарное лето. Приближалось время учительских каникул. По принятым в школе правилам преподаватели на лето разъезжались кто куда. Чтобы отдохнуть и переключиться, напитываясь вместе с новыми впечатлениями, воодушевлением для начала нового учебного периода. И учениц отправляли на летнюю практику. Покинув однажды родительский кров, чтобы учиться на метеру, до окончания школы девочки не имели права посещать родных. Оставлять же учениц в школе в отсутствие практически всего штата преподавателей не только не имело смысла – было чревато разными неожиданностями. После непредвиденного случая с одной из учениц, о котором педагоги предпрочитали не распространяться… слоняться без дела в пустующих стенах школы, а тем более шататься по городу невесть где и с кем… стало абсолютно неприемлемым вариантом. И мудрая Лабирта по наитию однажды применив практику отправки на лето учениц в помощь другим метерам, и оставшись весьма довольной результатами, взяла за правило так и поступать каждый год.
 
Три подружки, как и остальные ученицы, готовились к отъезду, не зная точно, куда кого из них закинет судьба… руками директрисы. Обычно место, куда каждая из учениц должна была отправиться на практику, объявлялось в последний день учёбы. Сидя под раскидистым шатром развесистых ветвей, разросшихся в предлетнюю пору растений, в давно ими облюбованном уголке сада, Тавия, Тунья и Рогнеда делились своими предположениями о том, в какое место кому из них уготовано отправиться, договариваясь писать друг дружке так часто, как только сумеют… вдруг в отдалении послышались торопливые шаги, а затем раздались негодующие возгласы, в одном из которых девушки узнали голос их учителя:
 
- Да как такое вообще возможно? – Возмущённо восклицала Стардимета, и её голос срывался на визг. – Чему я её успею выучить на неделю?
 
Другой голос: тише и строже, напоминающий назидательный тон директрисы, выговаривал:
 
- Прекрати, Старди, не тебе решать. Ты прекрасно знаешь, что пути…
 
Тут голос понизился, и затаившиеся в кустах подружки не смогли расслышать окончание фразы.
 
- Да, но… как отправлять новенькую, «только с улицы» студентку на практику? – Чуть успокаиваясь, но всё ещё сердито, продолжала доказывать свою правоту Стардимета.
 
- И это не твоя забота. – Отчеканила Лабирта непререкаемым тоном.
 
Голоса стали удаляться, и девушки смогли незамеченными проскользнуть к своему корпусу. Уже на подходе к зданию, они увидели стайку других учениц, столпившуюся возле выхода из столовой и оживлённо переговаривающихся. Подойдя поближе, подружки прислушались к разговору, но кроме того, что из соседнего города приехала какая-то новенькая, богато разряженная зазнайка, ничего понять было невозможно.
 
- Ой, смотрите-смотрите. – Тараторила статная высокая бландинка Беструния. – Какие милые рюшечки у неё на платье.
 
- А какие воланы на рукавах! – Вторила ей маленькая миловидная Мавилита. – И настолько яркие ленты в волосах.
 
- Ах, как она держит ложечку. Какие изящные пальчики! – Восхищённо всплескивала руками пухленькая ясноглазая Кампатуни.
 
- Да что здесь происходит? – Не выдержала Рогнеда и, чуть отодвинув, буквально прилипших к окну в столовую девчушек, подошла поближе и всмотрелась внутрь.
 
То что она увидела, сначала не вызвало в девушке никаких ассоциаций: прямо напротив окна за столом сидела… как кукла, разодетая в шелка и рюши миловидная девушка и демонстративно, словно напоказ, обедала, выпрямив спинку и держа столовые приборы в руке с нарочно оттопыренным мизинчиком. По тому, как она кидала быстрые взгляды из-под якобы смущённо опущенных ресниц на стайку девушек за окном, наблюдающими за новоприбывшей, становилось очевидно, что красавица явно «работает» на публику.
 
 Однако, при ближайшем рассмотрении, Неда с удивлением начала различать в незнакомке… смутно знакомые черты: характерный наклон головы с изгибом длинной шеи; очертание, пусть и скривившихся в брезгливой гримасе губ; цвет локона, выбившегося из высокой причёски…
 
- О, метеры! - Прошептала Рогнеда, хватая за руки обеих подружек, стоящих рядом с ней. – Это же Малаша…
 
Словно услышав слова Неды, «незнакомка» повернула хорошенькую голову со вздёрнутым носиком в сторону Рогнеды и, очаровательно улыбнувшись, кивнула той. Три подружки в некотором замешательстве молча наблюдали, как завершив свою трапезу, красавица в нарядном платье поднялась из-за стола и, тоненькими пальчиками изящно и ловко расправив складки на пышном подоле, танцующей походкой плавно двинулась по направлению к ним. Тавия с Туньей были наслышаны об однокласснице Рогнеды, которая вместе с ней была приглашена в школу метер с некоторой отсрочкой, во время которой девочка обучалась другим искусствам: Неда им неоднократно рассказывала о ней. Однако, не только Рогнеда была поражена явлением Маланьи в новой ипостаси, но и её соседки… та, что сейчас с лучезарной улыбкой легко и грациозно направлялась в сад, никак не напоминала немного странную, застенчивую молчунью из рассказов их подруги.
 
Выйдя из стеклянных дверей столовой в школьный сад, Маланья, быстро окружённая толпой других школьниц, холодно кивнула им и, снова «включив» обворожительную улыбку во все зубы, шагнула к Рогнеде, стоящей со своими неразлучными подругами чуть поодаль.
 
- Ну, привет. – И глаза Малаши озорно сверкнули. – Вот и я. Не ожидала?
 
- П-привет, - чуть смутившись, приветствовала соседку девушка. – Рада встрече, хотя… да не ожидала тебя встретить… такой… в таком виде.
 
- Нравится? – По-своему истолковала слова и смущение старой приятельницы Маланья и, покрутившись перед тремя подругами, рисуясь добавила. – Это ещё что? У меня таких платьев четыре сундука. Представляешь? Че-ты-ре! Они еле вместились в этот малюсенький ящичек, что тут у вас зовут платяным шкафом. И как вы только в такой тесноте живёте? У меня столько аксессуаров… и всё театральные. Из реквизита. Когда меня провожали сюда из театра, вся труппа так плакала, так плакала… и директор мне надарил с собой столько всего! Насилу на два возка погрузили.
 
И Малаша утёрла несуществующую слезинку белоснежным кружевным платочком, ловко вытянутым ею из-за пышного рукава. Наконец Рогнеде удалось справиться со своим удивлением от вида настолько изменившейся бывшей одноклассницы. Сделав шаг навстречу замершей в не очень удобной, но довольно грациозной позе реверанса, девушке, она протянула ей руку и сердечно произнесла:
 
- Добро пожаловать к нам. Познакомься, это мои подруги: Тавия и Тунья.
 
Тоже несколько растерянные от вида новоприбывшей, девушки сделали книксен и поздоровались.
Слово за слово, постепенно первый шок от встречи улёгся, и Рогнеда начала находить в новом облике Малаши и некоторые, свойственные ей ранее, милые черты. И общение между четырьмя красавицами стало менее напряжённым и где-то даже доверительным. Выйдя из сферы обзора остальных учениц, Маланья, словно сбросила маску и, к новому удивлению Неды и её приятельниц, открылась им совершенно с другой стороны: милой забавной болтуньей. Она без умолку рассказывала о своей жизни в студии при театре. Как она разучивала и играла разные сценки, как училась правильно не только ходить и говорить: пластика, мимика, эстетика, декламация, искусство грима, мода – были возведены чуть ли ни в культ программы обучения театральному искусству. Танцы, вокал, отработка дикции, зубрёжка сезонного репертуара; снова вокал, танцы… и так до самой ночи. Даже среди ночи девочек могли разбудить и попросить прочесть, станцевать, изобразить, или сыграть то или иное. И даже по окончании стажировки, когда Маланья поняла, что не будет зачислена в труппу, наряду с остальными претендентками… всего две девушки из их потока оказались зачислены в штат… и ей придётся уехать, девушка – к слову сказать, совсем не огорчившаяся отсеву – уже не могла перестать играть. И в жизни.
 
- А как же реквизит? – Спросила по окончании этого удивительного рассказа любопытная Тунья. – Платья…
 
- Ах, это… – Малаша беззаботно махнула рукой белозубо улыбнувшись. – Это всё списанное имущество. По завершению практики, где я с другими неудачницами создавала на сцене задний план, или просто: фон… нам было позволено забрать себе всё, что лежит в баулах, оставленных закулисами и не было погруженно на повозки. Театр уезжал на гастроли, и всё что не будет требоваться в предстоящем сезоне, просто утилизируют. Ну так вот: я оказалась ловчее других и сгребла себе чуть ни половину этого барахла.
 
И она засмеялась звонко и певуче… однако понять насколько смех был наигранным, или напротив: естественным, не представлялось возможным. Что ни говори, а Рогнеда была рада приезду Маланьи сюда в школу. Что касается Тавии с Туньей – девушки свои впечатления от новенькой оставили при себе.
 
 
 - 13 -
 
 
На удивление, Малаша легко вписалась, как в устоявшийся коллектив класса, где училась и Рогнеда – именно туда её распределила после собеседования Лабирта – так и в программу занятий. Наряду с жеманничеством и «артистическими» манерами – обучение в театральной студии помогло развить девушке и положительные черты: решительность, смелость, целеустремлённость и прочие полезные качаства. Что дало ей возможность, если не сразу выбиться в лидеры класса – попасть в любимчики Страдиметы точно.
 
Перед самым распределением по местам летней практики, Рогнеду неожиданно вызвали к директрисе.
Удивлённая девушка не могла взять в толк, зачем. Что она такого могла натворить, чтобы потребовалось вмешательство строгой Лабирты? На её памяти ещё никого просто так не вызывали к заведующей школой.
 
Подойдя к плотно закрытым дверям, за которыми, как она уже знала, располагался кабинет Лабирты, девушка, набрав побольше воздуха в лёгкие, не успела поднять руку, чтобы постучать, как двери отворились сами, и знакомый голос произнёс:
 
- Входи, Рогнеда.
 
Она вошла и робко направилась к столу Лабирты. При виде её, женщина встала, располагающе улыбнулась и подалась навстречу ученице. Мягко сказать, Неда была удивлена подобному поведению известной своей суровостью зав.школой.
 
- Садись и успокойся. – Продолжая приветливо улыбаться, произнесла Лабирта, возвращаясь за стол. – Ты ничем не провинилась. Речь пойдёт совсем о другом.
 
Заинтересованная Рогнеда вся превратилась в слух.
 
- Дело в том, - начала директриса после небольшой паузы, - и ты уже наверное наслышана об этом от подруг, у нас в школе не принято направлять учениц на практику в родные места… Однако, произошло нечто… непредвиденное. И… в общем, читай.
 
И женщина протянула удивлённой Рогнеде вскрытый конверт с письмом. Не понимая, что происходит, девушка взяла в руку протянутые бумаги и, достав письмо стала его читать. Адресованное Лабирте, оно оказалось от Метраны. Неда не ожидала, что её бывшая учительница и зав.школой состоят в переписке. По мере прочтения брови Рогнеды медленно ползли вверх.
 
- Прочти вслух. – Мягко попросила директриса, когда она, закончив чтение, вопросительно посмотрела на женщину. И девушка повторно прочла:
 
«Дорогая Лабирта, благодарю тебя за очередное послание!
Рада была узнать, что успехи Рогнеды по-прежнему высоки. Но, как ты и пишешь, это ожидаемо. У девушки с таким потенциалом иначе и быть не может. Также мне очень приятно было узнать, что и вторая моя протеже уже тоже благополучно прибыла в твою школу. Насчёт её большого и пёстрого гардероба – решай сама: это не принципиально. Если он не доставляет неудобств учительскому составу и не вызвает зависти других учениц – пусть останется: думаю Маланье на первое время будет приятно иметь у себя что-то подобное от предыдушего периода жизни. А потом… ты и сама знаешь, что будет.
Теперь о главном. Помнишь, я писала тебе, что у меня в Невелее по ранней весне произошло одно событие. Так вот, если по-первости я не придала ему особого значения, сейчас по прошествии некоторого времени, начинаю подозревать некую связь с тем предметом нашего беспокойства, о котором я напоминала тебе в предыдущем послании.
 
В связи с этим, хочу обсудить с тобой одну идею: что если в порядке исключиения ты бы отправила ко мне на практику именно этих двоих девушек? Ведь, как ни крути, всё происходящее к одной из них имеет непосредственное отношение. Упережая твоё возмущение подобным предложением, хочу заметить: да-да, я прекрасно знаю, что у нас такое не практикуется для того, чтобы «вырванные» из семей девочки, быстрее отвыкали от родных и друзей и не поддавались новому искушению сблизиться с ними... Однако, хочу тебе также напомнить, что и случай у нас исключительный.
 
В ожидании твоего решения и ответа,
твоя…»
 
Прочие формальности Рогнеда дочитывать вслух не стала. Девушка подняла глаза на директрису и задала волновавшие её во время прочтения письма вопросы:
 
- И что это означает? Что произошло у Метраны? Это как-то касается моей семьи?
 
Лабирта сложила руки на груди и внимательно вгляделась в девушку. Выдержав непродолжительную паузу, женщина начала отвечать с последнего её вопроса:
 
- Опосредованно. Тебя касается произошедшее опосредовано. А насчёт твоей, как ты изволила выразиться, семьи – твоя семья теперь, если забыла мы – ме-те-ры… Но и за родных можешь не беспокоиться. – Директриса наконец позволила себе улыбнуться. – Все родственники, поступивших в нашу школу, всегда находятся под защитой и покровительством Высших. Пусть и негласным. А насчёт самого случившегося… думаю твоя покровительница лучше меня введёт вас с Маланьей в курс дела. Иди собирайся и предупреди подругу: завтра вы с ней отправляетесь в Невелею.
 
- Завтра? – Удивилась Рогнеда. – Но как же… ведь ещё два дня учёбы!
 
- Не волнуйся, дитя. Твоё рвение к обучению конечно похвально. Но… – Лабирта задорно подмигнула девушке. – Страдимета спокойно обойдётся пару дней без своих… любимиц. Дело не требует отлагательства. Вас с Маланьей отвезёт до самого места Клаврус. Он уже получил от меня надлежащие инструкции.
 
Всё ещё несколько потрясённая невероятной новостью, Рогнеда, абсолютно не ожидающая так скоро увидеть родных и близких, недавно старающаяся отдалиться от них, специально не отвечая на послания… тихо покинула кабинет Лабирты.
 
Ум девушки бударажили самые противоречивые эмоции: она была и рада своему отъезду на практику домой, и волновалась, как её кто в селе встретит… в этот момент она бросила взгляд на всё ещё украшающий запястье ремешок и глубоко вздохнула… в то же время, Неду одолевало любопытство, что же такое могло произойти в Невелее, что даже сама всеведущая и всесильная Метрана просит помощи. Пребывая в таком состоянии, Рогнеда, спускаясь по лестнице, ничего вокруг не замечала. Тут-то она и столкнулась нос-к-носу с Туньей и Тавией. Девушки как раз направлялись на поиски запропавшей подруги, чтобы звать её обедать. Схватив обеих приятельниц за руки, Неда потащила их в парк. Аппетит у неё пропал напрочь. Ну, и девушки потерпят: дружба есть дружба, а поесть они сумеют и позднее.
 
Усевшись рядком на скамейке у фонтана, шум которого мало того, что всегда благотворно действовал, ещё и дополнительно заглушал разговоры, которые тут велись; а значит, подруг и на этот раз никто не сможет подслушать… Рогнеда поведала приятельницам новости об их с Малашей скоропалительном отъезде в родное село.
 
- Вот это да! – Всплеснула руками рассудительная Тавия. – Как же такое возможно, что вас отправляют практиковаться на родину, да ещё и вдвоём?
 
- Верно. – Подтвердила Тунья. – Такого ещё никогда не бывало!
 
- Я не знаю… - Неда была в не меньшем замешательстве. – Лабирта сказала, что дело безотлагательное. И я должна немедленно сообщить о нашем завтрашнем отъезде Малаше, чтобы она успела собрать свой многочисленнй скарб… но я сначала хотела переговорить с вами.
 
- Конечно. Мы понимаем. – Поддержали подруги.
 
- Что ты хотела с нами обсудить? – Добавила Тавия.
 
И Рогнеда поведала приятельницам о странных событиях в её селе. О том, что она обсуждала перед своим отъездом из дома с Гришаней и самой Метраной. О их заповедном лесе. О заброшенном старом доме. О происшествии с тремя сельчанками. И о сорвавшемся сватовстве к одной из них своего старшего брата.
 
- Я думаю, - в заключение рассказа сказала девушкам Неда, - что все эти события как-то связаны между собой и…
 
- И? – Поторопила подругу нетерпеливая Тунья.
 
- И имеют какое-то отношение, если не ко мне лично, то к моей семье. По крайней мере директрисса на это намекала…
 
- Да… дела… - Проговорила в задумчивости Тавия.
 
- Скорее всего так и есть. – Согласилась с приятельницей Тунья. – Мало того, что вас с Маланьей – двое, присланных одновременно из одного края в школу. А такого тоже никогда не случалось. А тут ещё и вон что…
 
- Да. Метрана мне тоже говорила. – Подхватила Рогнеда. – Что ни разу в одном поколении двух девочек с качествами, подходящими метране выявлено, не было за всю историю… даже и через поколение – редкость. А у нас ещё и в предыдущем поколении было.
 
- Да? – Поинтересовалась Тавия. – У вас в селе? И кто это был? Ты её знаешь? Она должна быть тоже в курсе проблемы и возможно сумеет нам помочь…
 
- Не, это вряд ли. – Неда покачала головой. –  Я, действительно, как никто её знаю: это моя мать.
 
Подруги потрясённо умолкли, глядя на девушку во все глаза.
 
- А разве ты не говорила, что твоя мама… дома? – Непонимающе переспросила Тунья. – Что она ведёт обычную семейную жизнь в быту.
 
- Ну, да. – Теперь уже Рогнеда непонимающе уставилась на подруг. – Так и есть. Просто она в своё время отказалась ехать в школу метер.
 
- Что ты говоришь? Отказалась?! – Восклицание Тавии, казалось, заглушило даже шумный плеск струй фонтана. – Она взяла и просто… от-ка-за-лась!
 
Оу… - Вытаращила глаза всезнающая Тунья. – Вот оно что! Неинициированная метера! Ты - дочь неинициированной метеры…
 
- Д-да? Видимо. И… что тут такого? Нельзя разве…  – Удивилась Рогнеда.
 
- Ты ещё спрашиваешь?! Или правда не знаешь? – Обе подруги выглядели вовсе ошарашенными.
 
- Нет, не знаю. – Неда похоже даже немного обиделась на приятельниц. Знают что-то ей неизвестное, а нормально сказать не удосужатся.
 
- Так от этого и все происшествия у вас в селе. – Прошептала потрясённая новым известием Тунья. – Мистического свойства…
 
 
- 14 -
 
 
После разговора с подругами, Рогнеда уже вовсе не знала, что и думать. Вроде наметился некий просвет в ситуации, но в то же время то, что поведала Тунья не предвещало простого решения. Как рассказывала рыжекудрой девушке когда-то её бабушка: неинициированная матера – это нерастраченная, закольцованная на себя мощная энергия. Будучи правильно открыта при помощи инициирования, или хотя бы умело управляемая после обучения в школе метер: созидательная и благотворная. В других случаях: разрушительная, всепожирающая, либо… если неметера-мать передаст эту нерастраченную силу дочери (невольно, естественно) – то мощь удвоется, а то и утроется. Причём, не покинув полностью свою первую обладательницу. Так вот почему при первом знакомстве Лабирта сказала Неде, что в той заключена тройная сила… талантов, или как она там говорила?
 
Правда, Тунья не ручалась за точность своих сведений: по-малолетству она могла что-то не так понять или запамятовать… На вопрос же, откуда бабушка Туньи могла иметь такие – явно секретные – данные, у девушки ответа не было… Той давно уже и на свете нет, откуда же Тунье-то знать? Да теперь и спросить не у кого.
 
 
И что ей со всем этим теперь делать, размышляла Неда. Но так как времени на сборы оставалось всё меньше, а надо было ещё предупредить Малашу с её баулами – девушка решила оставить сомнения и размышления на потом и бегом отправилась в комнату, занимаемую её сельской соседкой.
 
Разговор с Маланьей оказался неожиданно увлекательным, и открыл Рогнеде новые нюансы жизни… не только актрис.
  
 
- Собирайся. – Слёту выпалила запыхавшаяся от бега по лестннице Неда, врываясь, как ураган в комнатку Малаши. – Мы завтра уезжаем.
 
Сидевшая у высокого зеркала в мягком глубоком кресле несостоявшаяся актриса, обернулась на звук с застывшей пуховкой в руке и удивлённо возрилась на вошедшую:
 
- Ты откуда такая встрёпанная? – Певуче поинтересовалась она у Рогнеды. – Сядь, отдышись и расскажи по порядку что случилось. Куда это мы едем? И почему вдвоём? Скоро ведь распределение по местам практики…
 
- В Невелею. Мы едем обратно в Невелею. – Вняв доводам разума и подруги, ответила девушка, усаживаясь на стул и понемногу успокаиваясь. – Там и будет проходить наша с тобой практика. Под руководством Метраны.
 
- Та-а-ак. – Протянула Малаша, поднимаясь из кресла и начиная неспешно прохаживаться по помещению, то приближаясь к сидящей в нетерпеливой позе Неде, то удаляясь от неё. – Это Лабирта тебе велела мне сказать?
 
На удивление девушка не стала изумлённо восклицать, как такое возможно и что всё это значит, как недавно подруги Рогнеды. Либо Маланья не в курсе, что подобное распределение… не в ходу, либо она научилась хорошо себя контролировать, не позволяя первым эмоциям брать верх. В любом случае, Рогнеда собиралась поведать своей будущей напарнице по летней работе под началом Метраны, всё что узнала сама.
 
- По-нят-но. – Медленно проговорила Малаша по окончании рассказа Рогнеды о посещении кабинета директриссы. О своём разговоре с приятельницами и полученными от них сведениями о том, что проблемы в селе могут быть связаны с её матерью, девушка упоминать пока не стала. Во-первых, ещё неизвестно, насколько всё соответствует истинному положению вещей, а во-вторых… Маланью это никак не касается. Будет надобность – поделюсь соображениями с самой Метраной, - решила Неда.
 
Малаша слушала внимательно, не перебивая, снова ничем не выказывая своего удивления, нетерпения или неудовольствия. И только когда девушка замолкла, ожидая, что же всё-таки ответит Маланья, та удивила Рогнеду неожиданным:
 
- А ты знаешь, Нед… это нам с тобой очень даже на руку.
 
- В смысле? – Опешила та.
 
- Ну, смотри: ты сможешь найти ответы, на мучавшие тебя тогда загадки… Не гляди на меня так, я всё знаю. Думаешь, даром что ли я сестра Димитра? – И Маланья озорно подмигнула.
 
- Д-допустим… - Прошептала, судорожно сглотнув Рогнеда. – Но почему ты думаешь, что мы… что я смогу решить эти… ну, те самые загадки?
 
- А зачем ещё, думаешь, нас с тобой направляют в Невелею? В первую очередь тебя… ну, и меня в придачу.
 
- А… э-э… - Задумалась Неда. – Потому что Метрана в письме просила об этом.
 
- Ну, вот и я о том… Зачем мы ещё ей понадобились?
 
И Малаша, упав в кресло, зашлась беззаботным весёлым смехом, будто девушек не ожидали по приезду в село сложноразрешимые задачи. Посмотрев с минуту на веселящуюся соседку, Рогнеда неожиданно и сама присоединилась к ней: настолько смех полу-актрисы полу-метеры был заразителен. Отсмеявшись, девушки неожиданно почувствовали какое-то душевное родство, и обеих одновременно потянуло на откровения…
 
- Представляю, как твой Гришаня-то обрадуется твоему неожданному приезду. – Стыдливо опустив очи долу, проворковала Малаша. И указала на запястье приятельницы.
 
Неда взрогнула, инстинктивно прижав к груди руку с плетённым амулетиком. И откуда только узнала, плутовка, о прощальном подарке соседского паренька? Ведь к её отъезду, Маланьи в селе уже не было…
 
- У меня свои согладатаи, - заговорщески подмигнув, ответила на невысказанные мысли подруги, загадочная Малаша. – Ну… и ещё кой о чём… точнее о ком мне известно.
 
Дальше девушка не стала развивать тему, и Рогнеде оставалось только гадать, на что – точнее на кого – из сельских ребят, намекала Маланья. Однако шалунья на этом не остановилась. Озорно блеснув плутовскими глазами, подведёнными черным контуром, недоактриса продолжила интриговать приятельницу:
 
- А я на днях тут… встречалась с Димиром. Он о тебе всё выспрашивал. Ты ведь знаешь, что он здесь: в Мистицах.
 
 
Последняя фраза прозвучала без вопросительной интонации, из чего Рогнеда сделала вывод, что и о её случайной встрече с Димитром тут, в городе Малаше тоже откуда-то известно… Девушка не успела ничего ответить, как юная чертовка огорошила её новым известием:
 
- Да, кстати… я имею виды на твоего Буядарушку. Недеюсь, ты не против? Ну, ты же в курсе, что он состоит со мной в активной переписке.
 
Час от часа не легче: её младший брат и эта… чумовая! Неда прямо не успевала переваривать новость за новостью. Надо было уже что-то отвечать, нельзя же сидеть и смотреть на неумолкающую Малашу, как баран на новые ворота. И Рогнеда не нашла ничего лучшего, чем спросить:
 
- Чем же тебя привлёк мой младшенький? Он же ещё совсем мальчонка…
 
Маланья снова залилась звонким смехом:
 
- Мальчонка? – Воскликнула она, отсмеявшись и утирая выступившие от безудержного веселья слёзы. – Да когда ты его последний раз видела-то? Косая сажень в плечах! Когда Буядар приезжал посмотреть моё экзаменационное выступление в спектакле… Что? Ты и об этом не знаешь? – Всплеснула руками девушка. – Да ты вообще в курсе хоть чего-нибудь?!
 
- Похоже, что нет… - Пробормотала Рогнеда, поднимаясь с кровати, на которой обе девушки до этого сидели, и собираясь уходить. – Пойду-ка я паковать вещи. Завтра рано выезжать, а я ещё и не начинала.
 
- Не боись. – Беззаботно махнула рукой Малаша. – Успеешь. Я вон тоже ещё не начинала, а мне так… раз в десять больше вещей упаковывать. Но… пожалуй ты права: давай потихоньку расходиться: завтра и впрямь раненько вставать. – Маланья сладко зевнула и вытянулась на постели с видом довольной сытой хищницы.
 
- Чувствую практика обещает быть не из скучных… - Пробормотала Неда себе под нос, покидая будущую соратницу по летним приключениям.
 
- Даже не сомневайся. – Бросила Маланья уже вослед закрывающейся двери. – Я тебе это обещаю.
 
 
 
 
- 15 -
 
 
Прощание с соседками по комнате, с которыми у Рогнеды давно сложились взаимно душевные отношения, вышло сердечным, но несколько скомканным. Вот вроде и вещей собирать девушке было почти ничего, ан вон закопалась-засобиралась. Подруги, как могли тоже старались помочь ей со сборами, тем самым только внося больше сумятицы. Передав приятельницам разговор с Маланьей, Неда также поделилась с Туньей и Тавией и своими опасениями по поводу подобной напарницы по будущей летней практике. Обе девушки разделяли тревогу Рогнеды. Они сговорились держать друг дружку в курсе событий в регулярной переписке. И хоть две подруги Неды ещё не знали в какое место кого из них определят, адрес Рогнеды был им известен. И Тавия с Туньей пообещали по прибытии на место своей практики, сразу написать остальным, сообщив данные о месте пребывания для отправки корреспонденции.
 
- Обещай писать нам о любом непонятном или странном событии в селе. – Напутствовала Рогнеду заботливая Тавия. – И если что-то начнёт выходить из-под контроля твоей кураторши – не стесняйся просить помощи.
 
- Верно. – Серьёзным тоном подтвердила обычно беззаботная Тунья. – Мы, если понадобится, и в школе всех поставим «на уши» да и сами приедем на подмогу.
 
- Спасибо, милые. – Душевно поблагодарила подруг Неда, со слезами на глазах и от скорой разлуки с девушками, и от тоски, легший ей камнем на сердце после разговора с Маланьей. – И вы сами мне пишите обо всём. Мне будет приятно: знать, что у вас всё благополучно, да и просто… получить весточку от друзей.
 
На том и порешили. Рогнеде не особо верилось, что приятельницы, даже если в них возникнет надобность, сумеют выбраться в Невелею. Однако, даже просто сердечное участие в её судьбе было словно бальзам на её душевные переживания.
 
Вот уже и вещи все собраны, а сна у всех троих ни в одном глазу. Легли заполночь. И чуть не проспали утреннюю побудку. Наскоро позавтракав, и простившись с подругой, Тавия с Тульей побежали на урок, а грустная невыспавшаяся Рогнеда с тежёлым сердцем побрела с небольшим узелком – ненамного больше, чем по прибытию сюда – с вещами в руках в сторону ворот. Возле которых их с Маланьей должен был ожидать обещаный Лабиртой экипаж.
 
Выйдя за ворота, Неда огляделась: видимо, она всё же поторопилась. Кроме запряжённой, готовой к отъезду повозки вокруг никого не наблюдалось. Ни Клавруса, ни Маланьи… Утро выдалось на редкость для предлетнего времени туманным и хмурым. Свинцовые, осеннего вида, тучи нависли над городом, пронизывающий ветер неласково трепал волосы, начинал накрапывать мелкий промозглый дождичек. Казалось, что даже город грустил от предстоящей разлуки с Рогнедой, тоже успевшей полюбить эти места.
 
Бросив наверх свой нехитрый скарб, девушка поёжилась и плотнее закуталась в школьную накидку, порадовавшись, что по настоянию заботливой Тавии прихватила её с собой в дорогу. Лето в Невеле всегда радовало солнечной тёплой погодой, да и дома наверняка нашлось бы что надеть в случае небольшого похолодания. И девушка не собираламь тащить с собой, явно лишние, тёплые вещи, однако сейчас была благодарна Тавии за её настойчивость. Вдалеке в тумане маячила такая же, как и она, закутанная в длинный плащ фигура. Рогнеда прищурилась, всматриваясь в неё. На секунду ей показался силуэт знакомым… Хотя, откуда? Она никого в городе не знает, и вряд ли кто бы решил прийти её провожать. Однако, завидя девушку, фигура сделала шаг по направлению к ней.
 
Как оказалась, Рогнеда не ошибалась в том, что силуэт ей знаком: перед ней стоял Ровенд, собственнной печальной персоной.
 
- Неда. – Тихо произнёс юноша, мягко взяв продрогшую ладонь девушки в свои горячие руки. – Я тут собрал тебе в дорогу немного еды… Прости, - поспешил добавить он, видя её замешательство, - я не хотел ставить тебя в неудобное положение… но вчера Тавия прислала с посыльным записку, в которой сообщала, что тебя скоропалительно отправляют на… практику. И я… я просто не мог не прийти с тобой попрощаться.
 
И молодой человек ласково взглянул в лицо Рогнеды. Она не знала, что и сказать… По-своему истолковав её молчание, Ровенд быстро добавил:
 
- Не серчай, пожалуйста, на Тавию… сестра хотела как лучше.
 
Девушка невольно улыбнулась и взяла из рук юноши протянутый свёрток. Оттуда исходил соблазнительный аромат домашней, только что приготовленной, еды. Рогнеда почувствовала подступивший комок к горлу: действительно ведь, в школе даже не подумали озаботиться тем, чтобы дать им с Малашей в дорогу хоть немного поесть. А Тавия с Ровендом… Нет, она не права: у неё здесь имеются настоящие друзья! На сердце девушки стало легко и покойно. Сердечно поблагодарив Ровенда, она кивнула ему на прощанье и, подхватив свёрток с едой и форменную юбку, подол которой уже начал намокать от разошедшегося не на шутку дождя, поспешила к экипажу.
 
И вовремя: из ворот уже выкатилась тележка с сундуками Маланьи. Следом выходил заспанный зевающий Клаврус с кнутом в руках. За садовником маячила изящная фигурка попутчицы Рогнеды.
 
- Напиши мне, Недушка… - Только и успел прошептать на прощание Ровенд.
 
Рогнеда сделала вид, что не раслышала слов молодого человека, однако… слух даже и у начинающих метер, отменный. И ничего не ответив молодому человеку, она в мгновение ока запрыгнула внутрь возка, опередив и, кажется даже несколько удивив несостоявшуюся актрису. Покряхтывая и позевывая, старый Клавр взгромоздился на козлы, и чуть пробуксовывая и натужно скрипя всеми рессорами, повозка двинулась в дальнюю дорогу.
 
А фигурка, снова с головы до пят закутанная в длинный плащ, ещё долго стояла у закрывшихся ворот школы, глядя вслед удаляющемуся в туман экипажу. Даже не обращая внимания на усилившийся, не то-летнему холодный, ливень.



Скоро следующая часть.


Метэльница* – большой местный зимний праздник, сравнимый с нашим Рождеством.
Якорог ** – крупное млекопитающее (вариант: як+носорг).
Миловит *** – поделочный и декоративный камень молочно-лазоревого цвета с зеленоватым отливом (напоминает малахит+лазурит). Используемый в украшениях считается придаёт смелости и дарит ясность ума.
Метэвеи**** – первый весенний праздник, похожий на нашу Масленницу.
Метолица***** – праздник полноценного прихода весны. По приметам напоминающий Троицу.