Караванщик

Вот уже четверть века как Рашид ходил с караванами в северные земли.

И всё это время с ним был один и тот же верблюд. Они вместе считали пройденные километры пустыни и понимали друг друга без слов.

Дни сливались в года, заставляя меркнуть блеск городов, и превращая их в не более, чем очередные остановки в долгом пути.

И вот однажды, когда очередной караван пришёл в северный город, купцы сказали Рашиду: «Твой верблюд стал слишком медленным для дальнего пути. Обратно мы уйдём без тебя».

Старик кивнул, но в ту ночь долго не мог уснуть.

Вся его жизнь прошла в дороге. На которой он знал, где после засухи ещё остаётся вода, в каких ущельях можно укрыться от песчаной бури, и как по звёздам определять путь...

И всё это вдруг стало ненужным.

От тревожных мыслей его отвлекли только утренние заботы: надо было распродать остатки товара и купить пару лепёшек.

Торговля шла неважно, и он уже было хотел сворачиваться, когда к нему подошёл мальчуган лет шести и попросил покатать его на верблюде.

Рашид было отмахнулся сначала: катать детей казалось ниже его достоинства. Но мальчик пришёл снова. И так умолял, что старик не выдержал.

Через несколько дней вокруг него собиралась уже целая толпа детей и праздных зевак, которые не столько хотели проехаться верхом, сколько послушать истории о неведомых землях, через которые ходил караван.

А еще через неделю к нему потянулись молодые торговцы:
— Правда ли, что восточный колодец пересох?
— Через какой перевал лучше идти зимой?
— Где безопаснее остановиться на ночлег?

Старик рисовал маршруты на песке, отмечал опасные места и рассказывал молодым купцам, что невозможно прочитать ни в одной книге.

И однажды он с удивлением заметил, что ему уже не надо заботиться о хлебе насущном – всего у него было в достатке. Но главное было не в деньгах и пропитании, а в почете и уважении. Да таком, какого он никогда не испытывал!

Рашид вдруг понял: иногда жизнь забирает у человека прежний путь не для того, чтобы оставить его ни с чем, а чтобы показать, что он давно стал чем-то большим, чем его старая работа.

Всю жизнь ему казалось, что его дело — перевозить товары из одного города в другой. Но когда эта дорога закрылась, оказалось, что прожитые годы открыли сразу несколько новых:
— он мог приносить радость детям,
— мог рассказывать,
— мог передавать другим знания, что сам когда-то добывал долгими дорогами…

С той поры он перестал смотреть вслед уходящим в пустыню караванам.