102-й километр

   Переехав через мост и не встретив по пути особых преград, вскоре Кинский добрался до съезда на долгожданную скоростную магистраль, ещё несколько сотен километров которой должны были привести их наконец до Никты. Однако на поверку скоростная трасса оказалась не такой уж и скоростной, благодаря большому количеству оставленных на ней в своё время как попало автомобилей: легковых и грузовых, припаркованных, опрокинутых на бок или стоявших прямо поперек проезжей части. Эти автомобили, как правило, были распотрошены мародёрами и стояли уже неизвестно сколько времени с пустыми бензобаками, но тем не менее представляли собой досадную проблему для того, кто решил бы пробраться на собственном транспортном средстве до Никты.
   Остовы брошенных машин оказались заметной преградой на пути даже такой мощной и бронированной машины, какой был зомби-кар Кинского, и реально замедлили его дальнейшее продвижение по магистрали. Временами на ней снова появлялись свободные участки и на некоторое время можно было развить определённую скорость, но ненадолго. Проходило не так много времени, когда впереди вновь возникала преграда из автохлама, и тогда зомби-кар превращался в довольно практичный, но чрезвычайно медлительный бульдозер.
   Такие торможения всерьёз выбешивали Антона, приводя его в настоящее исступление, однако он умудрялся преодолевать новые препятствия и постепенно продвигаться дальше. В то время как Стаменов, сидя на заднем сиденье в одиночестве, выглядел совершенно абстрагированным от всего происходящего, Рыжий и Лика пытались хоть как-то приободрить Кинского, прекрасно понимая, что тот делает всё возможное, чтобы их миссия продолжалась, но всем было ясно, что с такой скоростью они навряд ли доберутся до Никты до темноты.
   Прошло всего несколько часов с момента начала их изнурительного пути по богатой на неприятные сюрпризы автомагистрали, когда к досадной дорожной помехе прибавилась ещё одна, неожиданно доставленная самой природой. Ясное небо, в котором совсем недавно не было намёков на приближающуюся бурю, неожиданно застлали тяжёлые серые тучи, повинуясь необузданной силе встречного ураганного ветра, пригнавшего их с севера, и на раскалённую землю и асфальт пролился мощнейший ливень, в один миг сократив видимость в лобовом стекле до полуметра. Кинский включил дворники, но они мало помогали при столь неистовом потоке воды сверху, свободно пробивавшемся через все защитные решётки, и Антон заглушил двигатель.
— Можете спать, это надолго, — сказал он своим спутникам, поудобнее устраиваясь в своем водительском сиденье.
   Капли ураганного дождя оглушительно колотили по металлической обшивке автобуса, и заснуть при таком шуме всем пассажирам представлялось более чем маловероятной идеей, но, к всеобщему удивлению, не прошло и пяти минут, как Кинский захрапел, причём столь громогласно, будто хотел свои храпом заглушить грохот ливня, хлеставшего по крыше бронированной машины. Это было удивительно, но он и в самом деле уснул глубоким сном и, казалось, его сновидениям не могли помешать самые сокрушительные силы природы.
   Никто так и не уснул, кроме него, хотя в данной ситуации это представлялось наилучшим вариантом избавиться от тягостных мыслей и тоски, навеянных возникшей снаружи сплошной непроницаемой стеной из капель ливня, казавшегося бесконечным, словно в день всемирного потопа.
   Рыжий достал из кармана колоду карт и начал развлекать Лику незатейливыми фокусами. Это немного развеяло накатившую на неё грусть, как вдруг монотонный шум дождя разорвал громкий вопль проснувшегося Кинского. Он вскочил с места и каким-то безумным взором полусонных глаз обвёл салон автобуса. Не обращая внимания на изумлённых пассажиров, он быстро прошёл по проходу между сиденьями, остановившись посередине и глядя вверх на потолок зомби-кара.
— Что случилось, Антон? — с тревогой спросил Рыжий.
   Тот растерянно посмотрел на него и ответил немного дрожащим голосом:
— Здесь нет… люка.
— Да, действительно, нет, — согласился клоун, в свою очередь внимательно осмотрев внутреннюю обшивку крыши. — А зачем он вообще тебе нужен? Это ведь не минивэн для увеселительных поездок, это наша крепость на колёсах, — чем меньше в ней окон и дыр, тем лучше, ты же знаешь сам.
   Кинский покачал головой и, удостоив Рыжего странным испуганным взглядом, тихо ответил:
— Нет, он нам нужен. Я думаю, он нам понадобится.
   Не добавив больше ни слова и, видимо, не собираясь объяснять никому своего выходящего даже за его собственные, столь размытые рамки, поведения, он вернулся на водительское место и молча таращился на текущие по лобовому стеклу потоки воды, пока дождь наконец не начал стихать. Клоун даже не стал обсуждать с Ликой последний инцидент, снисходительно махнув рукой: для него череда припадков безумия их неадекватного шофёра уже давно утратила какую-то бы то ни было сенсационность и стала заурядной рутиной, на которую не стоило обращать внимания. Что до Стаменова, то он, уже не первый час погружённый в какой-то транс, как будто этого даже не заметил.
   Дождавшись, когда видимость в лобовом окне стала лучше, Кинский снова завёл мотор, аккуратно раздвинув в стороны метельником две небольшие малолитражки, как вдруг из-за туманной пелены моросящего дождя выскочила полуголая фигура жилистого и, в целом, моложаво выглядевшего зомби. Он ловко взобрался по метельнику, вцепившись обеими руками в защитную решётку лобового окна и сверля взглядом бешеных глаз самого водителя. Казалось, он не понимал, что железная решётка ему не по зубам, демонстрируя рефлексы и интеллект молодого неопытного павиана и, определённо, при всем желании не смог бы причинить много вреда пассажирам бронированного автобуса, но его наглость и вызывающий взгляд вывели Антона из себя.
   Он заметил, что на шоссе стало свободнее и начал постепенно разгоняться на трассе, пока не различая впереди серьёзных преград. Инфицированный по-прежнему сидел на решётке, будто паук, вцепившийся в паутину, скаля зубы, словно в насмешку над взбешённым шофёром, явно не торопясь спрыгивать.
   Спустя пару минут Кинский разглядел впереди стоявший у обочины встречной, относительно свободной полосы, грузовик и повернул руль, направив набирающий обороты зомби-кар прямо на него.
— А теперь держитесь крепче! — крикнул Антон троим своим спутникам, ухмыльнувшись наглому инфицированному. — Сейчас ты узнаешь, что ездить «зайцем», мешая обзору водителя, бывает чревато, ублюдок!..
— Кинский, не валяй дурака, мы разобьёмся, — воскликнул Рыжий, изо всех сил вцепившись в своё сиденье и упираясь ногами в переднее.
— Повалять дурака, это именно то, что я хочу, — со злостью ответил Антон.
   Когда до грузовика оставалось около десяти метров, он резко втопил в пол педаль тормоза, встряхнув всех и всё, что было в салоне. Тяжёлая машина заскользила по мокрому асфальту, с оглушительным грохотом наехав на грузовик, — от столь сильного толчка зомби не удержался на решётке, и, перелетев через капот грузовика, шлёпнулся на крышу его кабины, откуда и соскользнул на шоссе. Обычный человек не смог бы столь быстро оправиться после такого падения, но только не инфицированный.
   Тот лежал, распластавшись на асфальте, всего несколько секунд, затем его гибкие члены снова пришли в движение, и он бодро поднял голову, вперив взор жёлтых хищных глаз в лобовое стекло автобуса. К тому времени Кинский успел дать задний ход и начал объезжать грузовик справа по временно свободной от машин встречной полосе, намереваясь наехать передними колесами на тело зомби. Казалось, ему это почти удалось, когда тот ловко увернулся в последний момент прямо из-под колёс под стать какой-нибудь ящерице и попытался снова влезть на метельник, однако на этот раз потерпел фиаско, соскользнув вниз.
   Дождь начал хлестать с новой силой и, возможно, теперь это было на руку Антону. Он отжимал педаль газа, пытаясь снова разогнать зомби-кар, и шатуну уже не хватало то ли сил, то ли прыти, чтобы влезть на автобус. Вместо этого он повернулся и бросился бежать от него вперёд по шоссе. Это явно не был «бегун», поэтому его бег был вполне сопоставим с бегом простых смертных, способных лихо разогнаться, чтобы удрать от подобного инфицированного, но только не от транспортного средства, приводимого в движение надёжным дизельным движком, и уж точно Кинский с лёгкостью смог бы его настигнуть даже на старом автобусе. Тем не менее, будто дразня вошедшего в азарт шофёра, зомби упорно мчался впереди зомби-кара, сверкая мокрыми пятками, и спрыгнул с обочины в придорожный ров, лишь когда Кинский уже буквально наехал на него метельником своего железного монстра.
   Автобус продолжил катиться по залитой дождём автомагистрали, на которой снова появился большой просвет, свободный от оставленных машин. Антон был немного раздосадован тем, что настырному шатуну всё-таки удалось увернуться, ускользнув от его гнева, но больше всего его беспокоила совсем другая мысль, не дававшая ему покоя с того момента, когда он проснулся, потрясённый увиденным в его последнем чудовищном сне. Он совершенно серьёзно был уверен, что привидевшееся ему не могло быть простым кошмаром и представляет собой не что иное, как сон в руку, озарение, которое приходит, возможно, всего один раз в жизни, игнорировать которое равнозначно преступлению. И Кинский вовсе не собирался его игнорировать, — теперь он точно знал, что ему нужно, и, крепко держа рулевое колесо, внимательно рассматривал окрестности через лобовое стекло.
   Вновь усиливавшийся ливень значительно мешал обзору, но Антон был относительно спокоен: по мере приближения к мегаполису на его пути наверняка начнут встречаться полуразрушенные старые кирпичные сооружения и ангары с покосившимися вывесками, когда-то активно зазывавшими проезжавших мимо автолюбителей — характерные признаки прекративших свою деятельность в силу всеобщей паники и разрухи, станций техобслуживания.
   Кинский нисколько не сомневался, что ему нужен первый встречный автосервис, даже если от него остались одни руины, ведь там могли найтись необходимые ему инструменты, металл, а если повезёт, то и сварочный аппарат (для которого, впрочем, понадобится и электричество, а значит, повезти ему должно вдвойне) — всё то, что поможет ему самому воплотить его новую навязчивую идею в жизнь. Однако время шло, спидометр автобуса наматывал десятки километров, а на обочине пока не было видно никаких строений.
   На шоссе с пробивающейся сорной травой, размокающей от дождя, больше не было видно ни остовов машин, ни силуэтов инфицированных, и это позволило Кинскому втопить педаль газа и насладиться спокойной поездкой в окружении бескрайних серо-зелёных равнин. Картина была на редкость однообразной и чтобы приободриться и смахнуть начинавшую одолевать его сонливость, Антон развлекал себя мыслями о возможном бизнесе, который откроет по достижении Никты — уничтожение бесконечных орд зомби позволит ему начать невиданную торговлю пятернями шатунов, которая приведёт его в итоге к невероятному богатству и власти. Он станет известным магнатом, сколотившим состояние на покосе нескончаемых толп зомбарей, отстроившим неприступную крепость, подобных которой ещё не видели со времен Армагеддона, за стенами которой будут располагаться дворец с прислугой, новый Капитолий, новый Колизей, по сравнению с которым бывший Колизей бесславно павшего Кербера покажется просто мелким загоном для гусей, гигантский гараж, который сможет вместить около двадцати отличных новых супер зомби-каров, несколько автосервисов, заполненных необходимым арсеналом инструментов, которые будут обслуживать полсотни дюжих автомехаников со стажем. Вдобавок ко всему, за пределами крепости, окружая её надежным периметром, будут установлены колоссальные автоматические секаторы,  стригущие пятерни многих тысяч постоянно прибывающих зомбарей, благодаря чему бизнес крепко встанет на рельсы, и обогащение Антона не только не иссякнет, но и будет возрастать в геометрической прогрессии.
   Кинский настолько предался своим сладким грезам, живо представив себе эту утопическую картину, что едва не проехал мимо не одной, а сразу нескольких обветшалых построек за невысоким забором, над одной из которых виднелась затёртая от времени вывеска с изображением несерийного легкового автомобиля — то, что ему и было нужно. Свернув с магистрали на ухабистый боковой съезд, он подъехал поближе к зданию с вывеской, остановив автобус на безопасном расстоянии, которое позволило бы в случае непредвиденной опасности хотя бы занять удобную позицию для обороны, — от зомби или от мародёров, пока оставалось только гадать.
   В окнах построек, забранных решётками, не было видно света, но чутьё подсказывало Антону, что сервис, скорее всего, обитаем. Он несколько раз нажал на сигнальный клаксон, потревожив задремавших пассажиров.
— Эй, мы где? — подал голос Рыжий, испуганно озираясь. — Это уже Никта?
— Нет, до Никты мы ещё не доехали.
— Тогда чего ты встал?
— Тихо! Это бывший автосервис.
— Ну и что? У нас проблемы с машиной?
   Кинский раздражённо оглянулся на Григория:
— Я уже говорил, что нам нужен люк.
   Рыжий тихо ругнулся, смущённо посмотрев на Лику, которая внешне беззаботно поигрывала с кинжалом на сиденье напротив.
— Значит, так, — громко произнёс Антон. — Вы все остаётесь здесь, а я иду на разведку.
— Отлично, новая бредовая затея, — недовольно проговорил Рыжий, нехотя кладя руку на приклад своего АК.
   Кинский взял карабин и, открыв дверь, выглянул из автобуса. Дождь заливал посыпанную гравием неровную площадку перед двухэтажным зданием с вывеской автосервиса. Несмотря на плохую видимость из-за серой водяной завесы и расстояния в десять метров, отделяющего бывший офис станции техобслуживания от автобуса, он заметил, как почти в тот же момент приоткрылась и дверь главного входа, и кто-то с не меньшей осторожностью выглянул из-за неё, следя за самим Антоном. Тот застыл на месте, не торопясь покидать зомби-кар, сочтя за лучшее повременить с «разведкой» и выждать пару минут, чтобы получить хоть какую-то ясность, чего ему ждать от неизвестных местных обитателей.
   Дверь офиса раскрылась ещё больше, и в проёме возникла рослая фигура небритого человека средних лет в сером грязном комбинезоне. Он держал в руках аккумуляторный флекс, снаряжённый большим стальным зубчатым диском, и вид этого слесарного инструмента немного приподнял Кинскому настроение. Не больше, чем за несколько минут, не отходя от автобуса, он выяснил максимум того, что не очень-то рассчитывал узнать в столь кратчайшие сроки: здание станции техобслуживания было обитаемо, в нём можно было найти нужные инструменты и, самое главное, скорее всего, обитателем развалин сервиса был сам хозяин и, судя по всему, он не мародёр и не зомбарь.
   Конечно, оба последних варианта ещё следовало проверить, но незнакомец не стал выказывать никаких признаков враждебности и приветливо помахал Антону рукой. Тот ответил ему тем же жестом, подняв в руке карабин в знак того, что не собирается стрелять. Он отлично понимал, что внешнее миролюбие не даёт совершенно никакой гарантии безопасности, так же как и то, что если он не видит огнестрельное оружие в руках незнакомца, то это вовсе не значит, что его вообще нет. Однако нужно было сделать первый шаг к взаимному доверию, и Кинский нерешительно его сделал, — прикрыв за собой дверь зомби-кара, он медленно направился через двор к незнакомцу, который раскрыл свою дверь ещё шире, но пока не торопился выходить ему навстречу под дождь.
   Когда расстояние между ними сократилось до пяти метров, незнакомец внезапно бросил флекс и выдернул из-за стены двуствольное охотничье ружьё, нацелив его на изумлённого Антона.
— Так, приятель, больше ни шагу вперед, — прогорланил человек в комбинезоне. — Кто ты и что тебе здесь надо?
— Спокойно, мужик, — как можно миролюбивее ответил Кинский, понимая, что даже при большом желании не успеет выстрелить первым, — мы не бандиты. Ты, надеюсь, тоже. Нам нужен автосервис, и я думал, что мы приехали по адресу.
— Да, это автосервис, а я его хозяин. А вы кто такие?
   Он перевёл взгляд на приоткрывшуюся дверь автобуса, из-за которой озабоченно выглянули Рыжий и Лика. Испуганное лицо девочки, казалось, смутило незнакомца, но он продолжал держать Кинского на мушке.
— Мы едем в Никту, я водитель этого зверя на колёсах и мне нужна помощь в ремонте.
— В Никту, серьёзно? — глаза хозяина сервиса насмешливо сузились. — Я даже боюсь спросить, что вам там нужно?.. Впрочем, это ваше дело. А что с машиной?
— Если честно, ничего особого. Просто… мне нужен люк.
   Незнакомец внимательно посмотрел на Антона, слегка сместив прицел.
— Люк?
— Да, именно люк. Можешь его поставить?
   Хозяин сервиса с удивлением бросил взгляд на автобус, затем с каким-то недоверием посмотрел на Антона и спросил:
— И где ты хочешь его установить?
— В крыше.
— Действительно, — хмыкнул автослесарь, — мог и не спрашивать. Где же его ещё ставить, как не в крыше… И всё? Долить тосола, масла, что-то ещё?
— Нет, всё в порядке, я за всем слежу.
— Бартер?
— Ну, само собой!
   Механик оценивающе посмотрел на карабин Антона и сказал:
— Твой «Вепрь» меня устроит.
   Кинский усмехнулся:
— Нет, мой «Вепрь» останется со мной. Но есть связка отличной вяленой рыбы: лещ, окунь.
   Он оглянулся назад и крикнул:
— Лика, покажи всё, что у нас есть.
   Вскоре Лика продемонстрировала увесистую связку подаренной Ипполитом рыбы. Вероятно, не столько вид аппетитных вяленых рыбин, нанизанных на верёвку, сколько последняя фраза Антона произвела некоторое впечатление на хозяина сервиса и, казалось, он смягчился:
— Ладно, пусть будет рыба. Пошли, покажешь, где ты желаешь установить свой люк.
   Оглядевшись по сторонам, незнакомец покинул своё убежище, проследовав за Кинским до автобуса. Он вошёл в салон последним, по-прежнему держа ружьё наготове, но, оглядев троих пассажиров, быстро успокоился, — действительно, выражению измученных и усталых лиц всех троих, за исключением Антона, можно было только посочувствовать.
   Остановившись посередине салона, Кинский ткнул пальцем в потолок:
— Вот здесь.
   Механик придирчиво осмотрел внутреннюю обшивку и несколько раз с силой стукнул по ней кулаком.
— Сделаешь? — спросил Антон.
— Почему бы и нет?
— Только люк должен открываться вовнутрь, без вариантов.
   Хозяин сервиса усмехнулся:
— Это чтобы зомбарям было проще влезть к вам в автобус?
— Разумеется, чтобы они не могли этого сделать, крепления и задвижка должны быть самыми надёжными, — терпеливо пояснил Кинский, — но открываться люк должен вовнутрь, это обязательное условие.
— Ладно, дело ваше, — механик сделал было несколько шагов к выходу, затем внезапно обернулся, вскинув ружьё, и, сурово глядя на троих пассажиров и Антона, приказал:
— А ну-ка выходите!
— Что стряслось, приятель? — в изумлении спросил Кинский.
— Я сказал: всем выйти из автобуса!
— Выходи ты, и тогда мы выйдем тоже.
— Чтобы вы шмальнули мне в спину, ещё чего!
— Как же мы выйдем, чудило, если ты встал в проходе?! — в ярости проорал Антон.
— Не знаю, меня это не колышет. Считаю до трёх, или начинаю стрелять.
— Ты часом не свихнулся, дружище! — воскликнул Рыжий.
— Забавно, что свихнувшимся меня называют те, кто в лютую непогоду без приглашения заявляются ко мне в гости и выкладывают последнее, что у них есть за... что бы вы думали — какой-то люк в крыше! Сначала я подумал, что у ребят серьёзная проблема с машиной, но оказывается, вовсе нет, им просто нужен долбаный люк, да ещё чтоб он открывался не наружу, а внутрь, смешнее не придумаешь. Так что кончайте юлить и признавайтесь, что вы задумали, или клянусь, что перестреляю вас всех на месте!..
— Погоди, не кипятись, — сменяя возмущённый тон на миролюбивый, сказал Рыжий. — Во-первых, мы ничего плохого не задумали. У нас были планы доехать до города и мы не собирались останавливаться, когда нашему шофёру взбрела в голову эта дикая мысль: ни с того ни с сего поставить на крыше этот чёртов люк.
   Кинский бросил на клоуна испепеляющий взгляд, но тот невозмутимо продолжил:
— Прости, Антон, но никто из нас действительно не понимает, чего ради ты всё это затеял? Может, тебе просто нравится создавать проблемы, и похоже, тебе это снова с успехом удалось. По твоей милости нас всех сейчас пристрелят!
— Ты не понимаешь, — прорычал Кинский, отводя взор.
— И не хочу понимать! Так что будем делать?
   Механик молча смотрел на всех четверых, не сводя прицела с Антона, мрачно уставившегося в пустоту, и вдруг расхохотался.
— Всё, ребята, успокойтесь, я не буду стрелять. Если честно, я видывал людей страннее, чем вы. И необычных просьб, кстати, тоже хватало, — механик опустил ствол ружья. — Видел я и мародёров, но вы на них не похожи, кроме разве что вот этого парня с физиономией мафиози. Но делать вам люк сейчас, в дождь я точно не буду. Если хотите, заходите в гости в мою маленькую крепость, только поживее двигайтесь, а то вокруг всегда шныряют зомбаки-одиночки, они самые опасные, умеют прятаться, а потом выскакивать из-за угла.
— Ну, вот это другое дело, — с одобрением сказал Кинский. — А то я уже думал, что придётся запустить в тебя мачете.
— И это была бы твоя роковая ошибка, парень, поверь.
— А скажи по секрету, как бы ты укокошил нас всех из обычной двустволки? Ну допустим, двоих бы ты уложил, а ещё двоих?
— Тебя первым, вон того молодца в униформе вторым, а оставшиеся девчонка с тем интеллигентом… ну, сам понимаешь, не в счёт. Ладно, ребята, забудьте всё, что я сказал, и следуйте за мной, только очень быстро!..
   Механик выскочил из автобуса и засеменил ко входу в офис. Антон переглянулся с остальными и последовал за хозяином сервиса. Всех уже давно тяготило замкнутое пространство железного короба на колёсах, на котором они пересекли уже не одну сотню километров, поэтому они последовали его примеру, вооружившись и не забыв прихватить связку рыбы.
   Дождавшись их всех в прихожей, автомеханик запер дверь на тяжёлый засов и, подхватив флекс, поманил их за собой в сумрачный коридор. Спустя несколько секунд они вышли из полумрака в просторное помещение с высоким сводчатым потолком, тускло освещённое слабым светом, проникавшим через небольшие оконца, расположенные под самой крышей. Судя по обилию слесарного инструмента, запасных деталей от машин и покрышек, разбросанных по всем углам, это была автомастерская. В центре помещения находился подъёмник, на поднятых упорах которого стоял спортивный автомобиль.
   Механик указал на небольшой уголок отдыха в стороне: старый протёртый диван и столик, окружённый тремя стульями. На столе стоял чайник и электроплитка со следами недавно приготовленного обеда.
— Присаживайтесь, друзья! Вот здесь я живу и работаю. Это моя крепость.
   Он с улыбкой принял от Лики связку рыбы и бросил её на стол со словами:
— Сейчас заварю вам чайку, у меня настоящий индийский.
   Пока гости располагались вокруг стола, Кинский подошёл к подъёмнику, с интересом рассматривая автомобиль. Это была редкая модель спортивного купе цвета чёрный металлик.
— Я тут кое-что довожу до ума, — пояснил механик. — А так машина на ходу.
— Да, красивая малышка, — сказал Кинский. — Правда, такие были в моде лет двадцать назад, а теперь…
— А теперь в моде только зомби-кары, — усмехнулся механик.
— Тоже верно. И сколько же в ней лошадок?
— Сто пятьдесят. Немного, согласен, но машинка шустрая, и она уже спасла меня от орды зомбарей.
   Вскоре закипела вода в чайнике и механик, как и обещал, разлил гостям чай по стаканам, предложив в виде угощения их же вяленую рыбу.
— Вы тут один? — спросил Рыжий.
— Вот уже полгода, — с грустью ответил механик, потупив взгляд. — Я не смог уберечь своих, и они ушли с этими…
— Ваша семья? — осторожно спросила Лика.
— Моя жена и дочь. Тебе, наверно, десять? Моей дочуре было столько же, печально, но факт.
   На минуту, казалось, механик забылся, глядя в стену перед собой, неподвижно сидя на стуле и сжав кулаки.
— Многие прошли через это, — нарушил тишину Рыжий.
   Механик очнулся и кивнул:
— Да уж, но не будем о грустном. В последнее время я часто думал о том, что страшнее: опасность стать зомбаком или полное одиночество? И знаете, к какому выводу я пришёл? Хуже всего одиночество, вот поэтому я рад, что вы у меня в гостях, и мне не пришлось в вас стрелять, окажись вы мародёрами, а потом ещё отбиваться от вас после того, как вы бы обратились в зомби.
— Зато было бы не скучно, — подал голос Стаменов.
— Верно. Но вы оказались нормальными людьми, и я рад просто выпить с вами чайку и потолковать о том о сём. Здесь поблизости когда-то был большой посёлок, магазин, бар и даже парк. Теперь парк зарос, магазин давно разграблен, а по улицам нет-нет да и протащится какой-нибудь шатун. Иногда у меня бывают бессонные ночи, когда они собираются в стаи и пытаются вломиться в мою крепость, но это можно пережить. Нельзя пережить лишь одно — одиночество.
— Далеко ещё отсюда до Никты? — спросил Рыжий. — Последние несколько часов мы тащились с черепашьей скоростью и, кажется, что мы не доедем до неё никогда.
— До Никты ещё сто километров, — ответил механик, с интересом посмотрев на Григория. — Точнее, ещё ровно сто один километр до её юго-западной границы, а мы находимся на сто втором.
— Значит, за сто первым километром, — ухмыльнулся клоун.
— Точно так.
— Ну, значит, нам осталось ехать не очень долго, — подытожил Рыжий.
— Люк, — напомнил Кинский.
— Когда кончится дождь, тогда и начнём, — спокойно ответил механик, обсасывая кусок солёной рыбы.
— Но я уже не слышу шума дождя, — сказал Антон.
— Хорошо, — ответил хозяин сервиса, нехотя вставая с места. — Давай ключи от машины.
   В ответ на удивлённый взгляд шофёра, механик указал на закрытые ворота ремонтного бокса, в которых была встроенная дверь:
— Надо подкатить ваш автобус так, чтобы его дверь оказалась напротив этой и в идеале поставить его впритык. Это лучше сделать мне, быстрее будет. Так мы предохранимся от зомбаков и сможем начать работать. Когда я подъеду со стороны ворот, то нажму на клаксон, и вы откроете мне вот эту дверь — просто сдвинете засов.
   Он насмешливо посмотрел на Кинского:
— Идём, бандит, ты меня немного подстрахуешь.
   Они прошли обратно через тот же коридор, через который и попали в бокс, и механик снова открыл фасадную дверь, осторожно выглянув наружу. Дождь действительно почти прекратился, и вокруг по-прежнему не было признаков шатунов. Кинский отдал ему ключ и проследил, чтобы тот благополучно добрался до автобуса, после чего закрыл дверь и вернулся в ремонтный бокс.
   Дальше все действовали по установленному плану. Механик подъехал со стороны ворот, умело осуществив филигранную стыковку, так что раскрытая дверь автобуса оказалась в точности напротив двери ворот, и, дождавшись условленного сигнала клаксона, Кинский открыл ему дверь в бокс. Теперь механик мог переходить из автобуса в мастерскую и обратно в относительной безопасности.
   Он методично занялся замерами проёма будущего люка и подбором листового железа для дверцы, запасов которого оказалось вполне достаточно в одном из внутренних подсобных помещений. Очень скоро выяснилось, что никому не придётся зевать и скучать, пока он будет заниматься своей работой, ведь едва он сделает в крыше необходимую прорезь, появится угроза вторжения шатунов. Поэтому было решено, что Кинский и Рыжий будут дежурить на крыше, а Стаменов  и Лика останутся внутри ремонтного бокса и будут помогать механику, а заодно, что называется, прикроют его с тыла.
   Перспектива стоять на крыше автобуса неопределённое время, представляя собой живой заслон от возможной атаки инфицированных, крайне не понравилась и Антону и Григорию, но делать было нечего. Можно сказать, что Кинский сам напросился на подобные манёвры, что до Рыжего, то его хоть не на шутку и разозлила новая бредовая идея Антона, но он не стал спорить, понимая, что этим лишь затянет время. Механик ненадолго отъехал назад, дав возможность Антону и Григорию быстро выскочить через дверь бокса и вскарабкаться со стволами и бензопилами на крышу автобуса, где они и заняли сторожевой пост. После этого механик, вооружившись аккумуляторным резаком и газосваркой, наконец-то приступил к работе.
   Площадка за воротами оказалась довольно широкой и прибранной. До стены ближайшего здания, похожего на заброшенный склад, было не менее пятидесяти метров, и наблюдатели на крыше автобуса могли не беспокоиться насчет того, что появление шатунов застанет их врасплох: с какой стороны они бы ни появились, хотя бы даже из-за угла самого ремонтного бокса, они успеют их заметить и во всеоружии вступить в бой. Так что по прошествии первого часа Кинский расслабился настолько, что уселся на краю, свесив ноги вниз, беззаботно положив карабин по левую руку от себя, а бензопилу — по правую. Поначалу пронзительный визг резака с диском по металлу нервировал их обоих, ведь именно такой шум и мог привлечь инфицированных, но за всё время, в течение которого механик выпиливал в крыше новый проём, в поле зрения наблюдателей так и не попал ни один шатун.
   Далее началась не менее долгая и кропотливая работа с установкой петель, подгонкой дверцы люка и прилаживанием ещё одной немаловажной, если не главной детали всей конструкции — крепкого засова, который будет держать грубую с виду, но прочную дверь изнутри.
   Над покатой металлической крышей ремонтного бокса начинали сгущаться сумерки и застилавшие небо свинцовые тучи, казалось, были готовы снова разразиться холодным ливнем, когда через проём нового люка высунулась небритая физиономия механика, который удовлетворённо улыбнулся и сообщил:
— Всё, работа сделана. Лезьте сюда быстро!
   Кинский и Рыжий спустились в салон автобуса через новоиспечённый люк, и хозяин сервиса захлопнул дверцу, задвинув прочный массивный засов. Он продемонстрировал надёжность люка, почти повиснув на приваренной к люку рукояти, и добавил:
— Вот, ни один зомбарь не проломит, будьте уверены!
   Кинский придирчиво проверил надёжность сварной конструкции и, в целом, остался доволен.
— Даю гарантию надёжности, — сказал механик Антону, — но не могу гарантировать, что в сильный дождь эта дверь не протекёт, тут уж не обессудьте. Люк открывается внутрь со всеми вытекающими из этого последствиями.
— Самое главное, чтобы внутрь не просочились шатуны, — заметил Рыжий, осматривая железную дверцу.
— Поверьте, им это не удастся! — уверенно ответил хозяин сервиса.
— Хм! Запасной выход через крышу, — сказал Григорий, обращаясь к Антону, — может быть, в этом есть смысл. Сюда бы ещё поставить подъёмную самонаводящуюся турель, разбрасывающую коктейли Молотова по обе стороны от автобуса, и было бы вообще шикарно.
— Ну, это работы на неделю, не меньше, — засмеялся механик, — и это не ко мне.
   Рыжий со Стаменовым помогли автомастеру перенести все инструменты обратно в ремонтный бокс.
— Ну что, ребята, ещё по стаканчику крепкого чайку? — спросил механик.
   Неожиданно вдалеке послышался раскат грома и за окнами блеснула молния.
— Наверно, будет дождь, — сказал хозяин сервиса. — Если хотите, можете остаться и переночевать, места здесь всем хватит.
— Нет, нам нужно ехать, — отрезал Кинский.
— В Никте сейчас нечего делать, — сказал механик, помолчав. — Всё самое ценное оттуда уже выгребли, и все, кто мог, оттуда уже свалили. Осталась, может быть, горстка выживших и полчища шатунов, которые до сих пор рыщут по улицам.
— Что ж, мы тоже выжившие, — ответил Рыжий, — присоединимся к тем, кто остался в городе, а там дальше видно будет.
— Вы не выжившие, — возразил механик с усмешкой, — не надо мне втирать. Вы — истребители, это же за версту видно. Это, конечно, не моё дело, но вы навострили лыжи туда неспроста…
— Хотите присоединиться к нам? — спросил Григорий.
— Ну, нет, у меня другие планы.
   Механик пристально посмотрел на Рыжего и произнёс:
— Скажите, ребята, вы верите в вещие сны?
   Клоун с улыбкой пожал плечами, в то время как на лице Кинского отразился живой интерес.
— Наверное, вы скажете, что я малость двинулся, но прошлой ночью мне приснился вещий сон. Мне дали понять, что я должен действовать: конкретнее, доделать наконец эту малышку, поскольку я малость с этим затянул, — он указал на спорт-кар, — и двинуть на восток. Меня там ждут мои дорогие… они меня там ждут.
— Но вы же сказали, — удивлённо пробормотала Лика, — что они…
— Да, они обратились, но иногда случаются чудеса, надо только в них верить, — ответил механик, ласково погладив девочку по голове.
— Чудеса уже случились, — посерьёзнев, ответила Лика, — и ничего хорошего в них нет.
— Отчасти ты права, детка, но отчасти, может, и нет.
— Нам нужно собираться, — громко возвестил Кинский.
— Погодите минутку! — остановил их механик. — Ещё кое-что относительно Никты. Не знаю, будет ли это вам полезно, но пару месяцев назад я поймал по радио якобы правительственное сообщение, в котором говорилось о каком-то новейшем военном проекте: на пять крупнейших городов нашего региона, включая Никту, должны были направить ракеты, снаряжённые сверхмощными боеголовками с каким-то сверхъестественным антигравитационным действием. Подчёркивалось, что эти ракеты — последняя и самая успешная разработка военных, призванная исследовать возможное массовое воздействие на зомби. Судя по всему, ракетный удар был нанесён около месяца назад — я слышал, что далеко на востоке разразилась какая-то природная аномалия, ураганы, которых там прежде не бывало и в помине.
— Да, припоминаю, — сказал Стаменов, — я тоже слышал об этом.
— Вояки шмальнули по всем четырём городам, кроме Никты, хотя она уже не первый год не что иное, как самый настоящий рассадник зомби-вируса, — знаю об этом от беженцев, которые иногда проползают мимо. Почему они оставили Никту в целости, понятия не имею. Может быть, вы расколете эту загадку?
— Без сомнения, — съязвил Кинский, — и это ещё один повод, чтобы начать быстрее собираться в дорогу!
— Что ж, удачи, друзья! — улыбнулся механик.
— Спасибо за работу, — поблагодарил его Рыжий, крепко пожав его мускулистую, почерневшую от пыли и моторного масла, руку.
   Все четверо вернулись через своеобразный «шлюз» обратно в автобус, и Кинский с наслаждением занял остывшее водительское сиденье. Он едва отъехал в сторону, отдалившись от ворот на пару метров, как вдруг к ним на крышу автобуса кто-то спрыгнул, очевидно, соскользнув с покатой крыши ремонтного бокса. Неизвестный акробат тут же метнулся к люку, колотя по нему руками и топая ногами, видимо, пытаясь всеми силами выдавить его, чтобы ворваться внутрь, однако засов выдержал этот натиск, оправдав заверения механика относительно его надёжности. В этот момент с потемневших небес хлынул ливень, забарабанив по крыше автобуса, словно чтобы составить компанию неизвестному агрессору, пытающемуся вломиться через задраенный люк.
— Ага, — крикнул Кинский, злорадно ухмыляясь, — вот сейчас ты у меня получишь!
   Он вывернул руль, поворачивая зомби-кар к автомагистрали и стремительно отдаляясь от автосервиса. Выехав на шоссе и разогнавшись до ощутимой скорости, он резко дал по тормозам, — оседлавший автобус агрессор не удержался на скользкой мокрой крыше, перелетел через лобовое стекло и распластался на асфальте прямо перед метельником.
   К величайшему удовольствию Антона, это оказался тот самый прыткий навязчивый зомби, с которым они уже встречались сегодня в пути. Видимо, за прошедшее время он успел их догнать и теперь был решительно настроен продолжить свои притязания на автобус. Однако Кинский был ничуть не меньше настроен покончить с шатуном навсегда, и не стал дожидаться, когда тот встанет на ноги. Антон с яростным воплем отжал педаль газа до упора и наехал на зомби метельником, размазав его останки по асфальту.
   Выражение непередаваемого блаженства ещё долго оставалось на лице Кинского, окрылённого сразу двумя личными победами за один вечер: установкой заветного люка (логичность предназначения которого теперь не пытался оспаривать даже Рыжий) и эффектное устранение навязчивого шатуна. Он крепко сжимал рулевое колесо зомби-кара и был настроен на новые подвиги, но при этом совершенно не мог предугадать, что ждёт его в мегаполисе, тем более что собирался достигнуть его границ под покровом сгущавшихся сумерек, явно не суливших ничего, кроме новых опасностей и тревожной неизвестности.