И вскоре они оба (были) разместились в патрульном джипе Международных сил и двинулись в путь к аэропорту. Там их (были) ждали все их братья и сестры. Была темной (более темной и от того мрачной) ночь, когда самолет Международных сил взмыл под небо.
А вверху,… через окна,… из самолета можно было лишь различить еще кое-какие огни на земле и да кое-какую звезду на небе. И мрак опустошил и весь то пространство, в котором пассажиры, уже уснувшие, (были) найдены. Но различимы были и для этого причины. Те, кто остался внизу на земле, прятали каждый свой город от снарядов, а небо… Небо словно бы просто спрятали ангелы от еще одного гнева Божьего. А сердца… Сердца теперь уже были уставшими. И каждое расположение духа в них уже (было) угасло.
Царила она… та одна, какая-то прелестная тишина (от которой почти каждый может заболеть). Просто это был такой момент. Была проглочена вся та возня, которую иначе всегда приносила бы та всегда как-то свободная радость, какая есть у детей. Ибо дети суть слишком многих великих событий были дожили в считанные несколько, коротких, земных мер времени. Да, сердца их все еще (были) разрывались от слишком тяжелой кучи впечатлений, разум отвергает, и всю силу они (были) тратили только на те великие удары, в которых не было много места для слов.
Слышалась (была) где-то там музыка… через все пространство самолета. Да, баллада, созданная где-то там на далеком Западе, словно как-то просто легла на сон, и на те уставшие детские души… как то (иначе) бывает с маслом поверх воды.
А поверх всего этого словно спустила еще один тот самый топкий аромат тетя Фатима, когда она (была) взяла, чтобы через микрофон прочитать ту самую его последнюю любовь, которую их Махо (был) не успел доделать за несколько до своей смерти,… тогда… в тот самый день после того его последнего торжественного посещения своей несостоявшейся но и все же сужденной спутницы по жизни,
Сказка называется ‘Калина’:
Где-то там под звездой Даницей – той звезды, которая иначе не обычно холодна для одной звезды… хотя часто имеет сияние более яркое, чем многие из тех горячих звезд – родилась (была) в доме одного бедного кофейщика из предместья девочка необычайной красоты.
Мать ее (была) предала душу Богу в тот самый день, когда она родила то свое первое и последнее дитя, уже в годы, ушедшие кофейщику. А девочку отец назвал Калиной. И только он знал, почему так…
Его кофейня (была) называлась «Мгновение». Тем именем словно он (был) хотел только изобразить краткость длительности человеческой жизни, которая длится только в муках и попытках забыть ту же – как он часто (был) любил говорить.
Его кофейня во всем том квартале города была воплощением той единственной, какой-то невыразимой атмосферы, от горячего дыма и как-то всегда влажных глаз. В ней через год и год не (был) разливалась кровь из его застарелых новацей, купленных хоть бы зерна для тех же. Да, как будто какое-то дыхание проклятия (было) парило над той же. Старый Звездан это знал и (был) осознавал то.
Он веровал, что только из-за этого его молодая жена (была) долго больна и бездетна, и потому он постоянно запирал все двери, ведущие воду из тех помещений, тех в цокольном этаже,… к верхнему этажу, который он (был) снимал у человека, с которым (был) делил и дом, и кофейню.
А весь тот дом (был) находился в крайне спокойной части города во всяком случае. Говорилось, что на том месте некогда давно существовало кладбище… Одного из тех древних народов. А сегодня там находилось городской мусоросжигательное поле.
Многие среди тех старших женщин часто (были) свидетельствовали, как то место (было) местом постоянных борений темных и светлых сил за человеческую душу. Господин Звездан (был) среди редких, кто действительно (был) и знал гораздо больше об этом… ибо в одну из тех глухих ночей он (был) наступил на плащ Ангела Смерти, из-за чего-то всегда бледного лица, но исключительно почитаемого во всей Вселенной. Да, (было) говорилось, как из его часто скрипит телега, на которой увозят тела павших жизнью,… к какому-то словно зеленому озеру небытия, хотя то никто не мог (был) засвидетельствовать.
Господин Звездан ему до земли тогда (был) поклонился, но то нет,… то у этого ангела не (было) достаточно, то у этого ангела не (было) ценно… и убогий Звездан не имел другого,… должен был (был) договориться с неумолимым господином пустоты. А именно, Ангел Смерти ему (был) дошел как знает, что его жена беременна, и что дитя, которое она носит, будет предано в его руки и при его листе рождении. Убогий кофейщик продолжал молить ангела бледный ли он не примет его дитя под свои плащи и что он взамен даст все остальное, что имеет.
Ангел Смерти (был) принял договор, но лишь после того как ему (было) сказал, что возьмет у него то, что он найдет ближе всего при рождении ребенка. И с тех пор старый кофейщик считал каждый до рождения, чтобы себе тогда (было) найти оттуда при рождения ребенка и как его прелестная женушка не (была) никак осталась одна в тот момент.
А какова судьба (была) обманула. Она herself внутри родовых мук и все же (была) найдена одна наверху на этаже в той единственной тихой, чистой и мирной комнатке на том месте,… Ибо (был) это тогда очень бурный день в кофейне, так что он злосчастно в один момент (был) смутился с ума, что необходимо и сегодня все же периодически навещать комнату своей женушки. Ибо (был) это один из тех дней, когда бы великие торговцы из порта имели выгрузку на мусоросжигательное поле всего того, от чего они (были) отреклись. А кофейня (была) наполнена людьми уставшими от жизни, так что убогий кофейщик не (был) успел ни услышать плач своей женушки.
Когда же его толпа в кофейне уже (была) начала стихать, он тогда вспомнил себе заданный задание и сквозь пот лица своего пошел hurriedным шагом к той наверх маленькой комнатке.
Внутри он тогда (был) нашел сладкую девочку в колыбели под белым но кровью запачатым вышитой простыни. А под колыбелью (была) лежала его безжизненная женушка.
И после того прошли уже целые три года…
И прежде чем дочери исполнилось совершеннолетие, Звездан тяжело (был) заболел. Словно бы его (были) настигли годы, в которых он долго тро-
сил тем всегда тяжелым,… всегда заразным кофейным лучом. Но жальнее всего ему не (было) то, что он теперь (был) оказался перед концом своей жизни, а только из-за того, что не (был) обеспечил своей дочери достойной жизни,… на какой-либо способ далекой от кофейни.
Последней ночью своей жизни он (был) проводил целиком моля Бога, чтобы послал того, кто ее заберет из их дома, прежде чем она и сама полностью заразится тем всегда запоминающимся кофейным лучом. Но она (была) настолько красива, что каждый землянин (был) боялся к ней приблизиться…
И (была) она уже велика заражена тем же самым лежащим кофейным ореолом, но преуспела она как-то то скрыть, так что это ее несчастный отец не (был) узнал до самого конца своей жизни.
А именно, ее упокоенная мать ей еще при самом рождении (была) предала такую судьбу, когда девочка еще (была) лежала в ее утробе связанной с матерью естественным путем.
Когда же ей (был) и отец упокоился, а она наследила дело кофейни и все обязанности над ней, злобный характер (был) проявился. Та некоторая такая ее красота (была) отравно заводила людей в ее окружении. Даже,… и совладелец дома и кофейни ей без всякого объяснения кому (было), (был) переписал в entirety свою часть. Половина целого портового махала (была) жаждала ее.
Но однажды Бог решил, что пошлет ей своего ангела – то ли это был просто человек? — чтобы он ее (был) направил на правильный путь. Но в то же время это сделал и князь тьмы,… чтобы она осталась на неправильном пути.
Днем, в тех часах, когда бы она оставалась одна, ходил бы ее Божий ангел,… а ночью, ангел тьмы
– то ли просто человек?.. И оба ангела (были) решены настоять в своем умысле,… но обмануты (были) оба. Оба (были) пали в страсти с ней. Но ни один не имел достаточно силы, чтобы дойти даже до ее руки. Ее требования (были) слишком велики, чтобы она (была) перед кем-то покорилась.
От Божьего ангела она (была) требовала, чтобы он выкопал столько золота, сколько (был) стоила ее дом… А он оттуда как давление уже не (был) осмеливался удаляться от нее и начал копать вокруг самого двора. Но как не (был) находил золото или (был) находил незначительно мало (ибо может кто-то когда-то что-то там (был) и потерял), начал (был) копать все глубже и глубже. И целые лабиринты (были) начали твориться под домом. Когда кофейные гости начали удивляться, не могучи удивиться тем каким-то чудным рвам, ямам и необъяснимым перегибам на поверхности земли, которая словно все больше (была) тонула и тонула. Но ангел (был) продолжал копать дальше и дальше, и все глубже и глубже. И в один момент больше не (был) умел вернуться на поверхность. Да, копал он все пока однажды не (был) ощутил он ту адскую мерзость в теле, которая его (была) отвлекла в дьявольское дворище, где из-за чего-то в себе (был) остался навсегда заточенным.
От ангела она (была) требовала вернуть отца из мира мертвых… И она и Божий ангел (были) приняли ее требование… и тогда когда она (была) пошла, чтобы постучать в двери мира мертвых, перед ней (был) создан тот самый ангел
бледного лица, чтобы воспрепятствовать ему в том. Да,… ибо Ангел Смерти (был) требовал замену за жизнь отца Калины.
И ангел тьмы в ту же ночь (был) вернулся в кофейню, как будто (был) перенес требование Калины Ангелу Смерти. И,… Нет, она (была) бескомпромиссна, и (была) его убедила передать свою жизнь в обмен за жизнь ее отца и… Из чрезмерной влюбленности, он ее (был) послушал. Но его жизнь не принадлежала господину тьмы. И,… он пошел к нему, чтобы вымолить у него тот же.
Когда его господин (был) услышал его историю о запретной любви, он разозлился (был) настолько, что (был) лишил жизни на месте своего же ангела. Да, ни ангел тьмы не (был) успел исполнить ее требование,… и она (была) осталась одна управлять кофейней.
Но Господин всего видимого и невидимого…
… бывшему тогда темному ангелу (был) вернул жизнь, но (был) призвал в свои ряды, ибо его огромная влюбленность к одному женскому существу (была) так тронута, что он (был) пожертвовал и свою собственную жизнь…
А,…
Калина затем, отвергнув многие любви, (была) осталась одна,… и осталась пустого сердца и никогда не (была) познала в своей жизни на земле, что это значит любить кого-то.
А года ее (были) все еще грызли красоту и сжигали тело, чтобы в конце концов, на самом самом краю,… и (была) и умерла в одиночестве, в той самой некогда тихой комнатке, в которой она (была) и родилась, все наблюдая за парой го-
лубей до того, как они смиренно на окне, на том одном, что смотрит в чужие сады.
И через несколько дней после ее смерти…
Весь дом и сама кофейня (были) рухнули в провал, который под той же еще много лет тому назад, (был) выкопал тот самый Божий ангел,… ища для нее то требование все то золото, той вечно ядовитого блеска – и уже после того как она (была) закончила эту одну по мере почти что всякого, потрясающую Махирову сказку, все, кроме Льва (который через все то время (был) с вниманием слушал), уже (были) уснули (да, потрясающе чаще всего так отражается на детскую душу…). Льву не только как интеллектуальному парню, но и по какой-то ли то тайне природы, весьма мудрому, (было) ясно, что дядя Махо свою сказку (был) осветил посланием, как красота без человеческого,… разрушает жизни… Но никак не (был) мог избежать впечатления, что дядя Махо свою сказку (был) проткал и (какой-то… той,) гораздо более широким посланием…
Только как-то само (было) случилось и то, что Лев как-то все же в тот момент, еще не (был) слышал, как и ему дядя Махир говорит о том, что милость, ведомая человечностью, есть верховный идеал всякой любви, перед которым армии обоих миров воевали за ту же. И многие за ней (были) шли и до самого дня ада, и восходили в высоты света,… – и в жажде его осуществить, (были) нашли смысл жизни.
Но. Да, в тот момент Лев все же (был) прошептал что-то,… только себе в бороду:
— Нет, то никак не может быть злочестой улыбкой. – и это (были) его последние слова и его последние мысли перед тем, как он сам (был) утонул в сон, па и там… (был) снова нашел сказку, о которой им тетя Фатима повествовала.
Но в том сне он (был) увидел себя в роли кофейщика. Нет, не тогда (был) понял то, что (был) видел… И (был) пробужден из сна как-то весь опустошенный. Увидел он тогда только еще один раз, ту самую глухую светимость ночных светильников в самолете и поверх того еще, как все остальные крепко спят. А затем он снова (был) утонул в сон,… Дай может быть,… ища и какие-то другие сны.
А как самолет в конце концов и (был) начал нырять к тому одному… всегда прекрасному прибрежному городу, Лев (был) начал просыпаться. Надвинулся тогда почти что душой рефлекторно над окно самолета. Там он (был) нашел одну из тех… красивейших открыток его тогдашней жизни. Да, (была) она наполовину-потираема тем, что он (был) увидел, когда бы дед Махо (был) водил их на холмы поверх их любимого города.
Да, только из себе известного того некоторого причины, умел он (был) то часто и в самой ночи творить,… (Некую себе известную мудрость (был) он в том нашел,…)
… В окне тогда (был) изображался (целый один) рой разноцветных огней, как плывет по какому ли всем том широком и свободном морском мраке. Всем им как-то (было) показано, что небо частью (было) пересыпалось на землю. А после того как (были) начали уже и садиться, а огни с земли становясь все ближе… Ипак ему все больше, и больше,… вся та картина (была) начала похожа как в какую-то большую паутину (То ли от улица?!) (было) запутано одно право непроглядное множество, каких ли всех то подвижных,… но все же только светильников… Но самолет все же должен был и приземлиться, и он понять, как вся та одна световая магия — как тогда (был) думал – на некий только тому свойственный способ, только вдруг и совсем внезапно (была) исчезла.
Два мини-буса их тогда (были) ждали на совершенно пустом аэропорту.
Проезжали они вскоре улицей у моря. И может быть сама одна из тех красивейших лиц города (было) зеркало в ней. Неким может быть на первые взгляды мирные люди (были) тогда еще гуляли по тротуару. (Больше не (было) так в городе, который они покинули.) Сквозь лишь до несколько открытых окон мини-буса доносились (были) переплетенные запахи прогорелого масла и жаренных канноли (пирожков). Туда (была) доходила и она всегда от особого приправы шум, характерный для всего юга, прибрежных городов. Дабы (была) смешалась с каждым тем альтом в чаек, в какую ли то симфонию,… но которую уши, голодные мира, просто в наслаждении (были) пронзали. Как то делают клювы в птенцов из покинутого гнезда… Когда их снова что-то новое теплое крыло коснется.
Не там ли (были) еще не слышали пока каких-
то новые залпы, да и не все же так далеко, как это им в тот момент (было) показано. Но в этом городе все же как-то и поверх всего (было) выглядело, как будто море на тот только свой, и только ему известный волшебный способ, оным некой магией большой воды, все еще удается тушить пожар войны, который (был) уже широко распространялся по их некогда великой стране.
Та улица, там, сразу же у моря, (была) ведь ярко освещена. Кафе, рестораны и какие ли все то и таверны с малый миллион цветов словно (были) вжались в каждый фундамент окружающих зданий. А на другой их стороне целые ряды пальм (были) периодически скрывали па (были) периодически открывали (по чьему ли все тому ритму,…) многие огни тех кораблей, из которых многие уже (были) там далеко,… где-то уже в портах.
Но этот мини-бус вскоре все же (был) потерян в тех каких-то улочках нижнего города… и через немногим меньше от вида спрам улицы от света и улицы у моря. Вместо каждого тяжелого лица, продавцы пончиков маршировали с ними, и множество молодых людей (было) теснилось вокруг их близости. Много многие продавцы, заняли тротуары разнообразным и разноцветным товаром. Но из-за чего-то наиболее теплее, и в сердце (,е) как от самого сильного запаха все же (была) та выставленная на капотах автомобилей. Прибрежные ветер (были) раскладывали слова одни с другими. Хоть так (было) выглядело детям,… (было) выглядеть и Льву. И может быть (бы) сама только как света всей опытной рукой тети Фатимы можно (было) совершить, как она все же и на многих их лицах (была) назрела какую ли все то тоску,… и горечь и нечто то и от гнева — лишь немного только приглушенные всем тем пеном поверх моря.
(Было) очень жарко вечера. Но все же в конце не ошибся и тот, кто бы подумал, как вся та, куда все, яра, рата, пожара, который (был) захватил где все то там где-то…, ту одну действительно некогда велику землю, разлив своего… то ли язык,… и все отравно искры, почти до самой морской берег.
Да, то конечно можно (были) заметить и в по-
некой том мрачном взгляде, который бы со времени на время (был) направлен,… и к машинам Международных сил. Но Лев не (был) хотел или еще не (был) умел их заметить.
Но, как ни как,… он тогда уже (был) все же утонул в некий очень мучительный сон… Но вот и некого времени па и (был) пробудился, когда то (был) поручено. Сквозь дрему но и мамурлук, (был) понял,… увидел он, что мини-бус уже (был) остановился, пред какою ли то зградой, одной... целой из белого камня, да, тем одним большим приморским домом цвета какого ли то устоявшегося… то ли козьего сыра… ’
Та (была) обладала множеством террас. И многие (были) из вида на море. А пальмы (были) находились и в ее дворе. Золотистую светльность которая всегда как-то тех как будто легкой тоской мирише, по двору (были) рассыпали канделябры, посаженные сразу там у самой скалы. А через скалу (была) вырезана узкая тропинка, вымощенная тесаным камнем. Она вела на омащную пляжу, там внизу, сразу под скалой.
Перед домом их ждала, да, их ждала весьма интересная личность. Серые вьющиеся усы венчали тот самый, всегда широкий улыбку приморца… Вся эта картина там, внизу, где-то блажила душу,… приносила то одно неопределенное, тихое, теплое самообладание… Которое всегда греет,… всегда прилипает к тем, кто измучен духом, потоплен душой.
… А большой румяный нос, словно обтертый многими морскими ветрами, служил ему, как тот самый античный столп, подпирающим высокий лоб — тот покров многим старческим развевающимся воспоминаниям, которые покрывала лишь одна та длинная седая коса.
А грудь старика (словно он нес на себе целый парусник) лишь частично прикрывала какая-то распахнутая рубаха. И в нее врывались короткие штаны, простертые только лишь до колен старика. Да, землю он (был) попирал небрежно в каких-то тех сандалиях домашнего производства.
(Да.) Это был он, великий друг покойного Махира, господин Матия. В его владении (был) этот дом,… а теперь их пансион.
И, осмотрев гостя теми своими крупными (всегда, в какой ли то добродушной игре,…) глазами, да, тем двумя (при)морскими чайками, он (был) проговорил:
— Добро пожаловать, тетя Фато. — обращаясь гораздо больше к детям, чем к госпоже Фатиме.
А она подошла к нему как-то по-сестрински, мягким и ясным шагом, чтобы обнять его, более крепким своим сильным прижатием своей груди к его, ища утешения, которого никогда не достаточно людям, потерявшим кого-то вроде дяди Махо.
А он ее поначалу отчасти неловко (был) принял (ибо она же была слишком большой ношей и для него), чтобы лишь потом найти в себе всю величину того момента и и впустить ее в себя. И чтобы тетя Фатима как-нибудь все же ни нашла какую-нибудь в себе утеху, при этом он прошептал:
— Мое соболезнование. — чтобы не беспокоить отца перед сном.
— Прячься, дружище Мате. — как-то так тепло и с доверием, (была) ответила госпожа Фатима.
Вскоре все вместе они вошли в красивую, как-то тихо роскошную, уже описанную дом, уже упомянутое здание, перед входом в который (и здесь) (был) посажен еще один тот ярко-желтый лимон,… да, тот настолько свойственный символ людям, подобным Махо.
И вскоре,…
А после ужина все новоприбывшие гости, уже быстро потом, (были) расселены по комнатам. Да, и вскоре потом многих из них морской воздух уже (был) усыплял. Но Лев под давлением слишком большой дрожи никак не (был) мог заснуть… В конце он все же решил выкрасться через ту внизу, на самом входе,… ту внизу, всегда открытую дверь. Он (был) вышел из пансиона и спустился тем, там,… узеньким тропинкам, к пляжу, чтобы именно там под всем тем светом канделябров, пятном вечерней и лунным светом, (был) прочитать то письмо, которое ему только для него (был) оставил его любимый Махо.
И сломал он ту печать Махира, и тот его узнаваемый Махов монограм. Все медленно он (был) открывая письмо, не предчувствуя многого, на что бы все это могло наткнуться в том же…
‘ Воздух вокруг него теперь уже (был) стал немного прохладнее, и доносилась (была) какая-то тончайшая свежесть самого лишь моря,… но Лев тогда не (был) дрожал только от холода.
‘… ибо и в том где-то в тех сумраках мыслей, он предчувствовал (был), что из того письма он (был) мог узнать нечто о действительно великом. И читая уже первую ту одну желтую бумагу оставленных слов дяди Махо, сердце его совсем (было) распялось.
Там писалось так:
Если однажды больше не сплетутся какие-то там злые обстоятельства, а это случается в твои молодые годы, это письмо будет моими устами,… В эту ночь оно расскажет все то, что будет тебя занимать, хоть… в твои зрелые годы.
Мой сынок, на этой бумаге лежит сотканная вся доступная мне твоя личная история, а также многого, что могло бы стать и предусловием для того будущего, которое ты, как я верю, благодаря дорогому Богу, там однажды познаешь.
И всему, что я знаю о тебе, дорогой мой сынок, (был) начало одной уже давней весенней ночи 1978 года. Перед моим и твоим домом в нашем прекрасном городе (была) остановлена одна лимузина,… иностранных регистрационных знаков на таблицах. Личность, которая первой вышла из нее, (была) мне пред очи как открыть дверь той нашей всегда большой ради будущего не только одного дитя.
И когда я тебе об этом сделал, они с колесами въехали в наш двор. Внутри, под сумерками, открылись двери черной лимузины, и я в той же увидел одно то тяжелое и нахмуренное лицо под тенью темной шляпы, которая значительно (была) покрывала то же. Рядом с ним (была) сидела госпожа в средних годах, вся серьезная и служебная, и в своих объятиях (была) держала дитя одного вполне сладкого лица. Это ты был, сынок мой!
Обоих описанных людей (были) вышли из лимузины под крылом мрака, сопровождаемые какими-то другими,… людьми… мрачного
и опасного вида. Я знаю, что приходят с собой столько же неких опасных высших, на сень которых никогда в нашем городе не находилась большая часть граждан нашей любимой земли. И я принял их в моем, как самых родных, дабы не испортить их вид…. и дабы не испортить ни нам привычку.
Человек под шляпой все время только молчал, пока госпожа с нежностью дитя на руках (была) расставляла условия. Сообщили они мне, что обязаны отдать под мой дом, и что обязаны дать, чтобы твое имя стало Лев. А взамен тому ‘Дому для покинутых детей’, как в то время называлась наша ‘дом забытых жизней’, (был) передана высокая та сумма, чтобы через будущие годы стать одной из самых уважаемых институтов такого рода во всей нашей земле.
Но не из-за этого,… а потому что меня (был) страх судьбы, которую бы это сладкое дитя, то есть ты, сынок мой, приобрело, если бы я все то, что мне (была) предала как приказ, отверг, я принял все то,… хотя я и тогда знал с сыном моей (прости меня, что я так говорю,… а ведь я смею ли тебя лгать?), что тут не чистые послы.
И только спустя несколько дней, на счет моего учреждения, и твоего нового дома (был) лежал семизначный сумма в долларах. И мне было позволено располагать как я хотел и умел теми деньгами.
А когда ты уже вошел в свой третий год жизни — хотя я никогда не был успев узнать когда именно было от твоего рождения, поистине я запомнил тот день, когда я тебя первый раз (был) принял в свои объятия – со мной (была) пришла рекомендованная почта в ее самой поедин из всех разыскиваемых объяснений,… и наставления.
А именно, я получил (был) опасные угрозы на меня и мой труд, что,..мои дети и выведу на жизненный путь,
если содержание письма после чтения я не буду уничтожен и ту на любой способ пущу в публичность,…
То, что могу и должен сказать…. Те люди из тьмы и моего недостижения к тебе не были нацелены из-за чего-то, с фракцией, и как они объявили: утешение в виде счета в банке в;; от миллионов долларов – с которыми ты сможешь располагать только после твоей законченной
18. года.
А как бы я тебе и обеспечил жизнь достойную одного… Принца как то же и в презиме, опекунство над тобой, я препоручаю моему приемному брату Алипию и сестре Анастазии. Надеюсь, что ты их скоро узнаешь, и увидишь, насколько они действительно дивные люди.
Да,… презиме Принц ты получил бы тогда, когда твоим братьям и сестрам в тот момент я читал сказку об одном принце, когда в наш тогда скромный дом прибыли представители администрации нашей великой страны, чтобы твое имя ввели в гостевую книгу.
Жаль мне, что я меряю твой весь внутренний жизнью этим письмом, которое ты читаешь, но пойми, сынок мой, все, что я умел и мог я делать для тебя. Я верую, что лучше всего так, чтобы ты все это узнал от одного раза, чем чтобы я тебе все это (был) упаковывал в какие-то плюшевые перчатки, а потом твою душу кормил какими-то сомнительными крошками истины. Не забывай, что ты Лев и не питаешься крошками!
П.С.: Свет твоей есть меры, искренне прими, когда в далеком будущем мы снова встретимся.
П. П. С.:
Другие на инструкции покажут тете Фатиме, чтобы она предприняла дальние меры.
Всегда твой отец, Махир.
Во второй части письма (были) находились все Льву необходимые документы, которые долго лежали в Махировом ящике (от рабочего стола). Также в нем находилось и наставление госпоже Фатиме по всем необходимым делам, которые касаются будущего Льва.
‘… На конце чтения того всегда такого ожидаемого письма, или хотя бы слов, которые все время отсутствовали, Льва достигали одной до тех пор во многом неизвестной и совершенно необычной эмоции.
Как-то он чувствовал себя в своего рода романтическом шоке, при котором — когда того человека настигает лишь в первое время,… и лишь вверху на поверхности — человеку кажется, что происходит в нем еще как-то все еще в мире (а невежливое око может быть и сказало бы: все все равно). Это тот взгляд, который человека словно пытается сохранить от слишком сильных чувств, которые в тот момент взаимно не могут до конца договориться, ни одного из них,… все же не можешь отречься. Ибо, ни одно сердце, которое знает, что все оно имеет и должно сберечь, нежели в безумие… И все еще будет страховать от всех тех несчастных обстоятельств, сколько бы их ни назгляд тогда мало осталось, а которые могли бы снова вернуть его в состояние во вселенной, какое было перед вкушением того особого кислого но сахара.
Да, при таком состоянии… (в таких ситуациях… таких событиях), на губы как-то труднее вяжутся слова и словечки подобные этим: значит все же…, значит так ему моралось…, значит столько (было) необходимо…, ха-ха (тот смех самому себе или нет – который словно по предчувствию что идет, а по некоторым и от муки,…), значит это моралось… хорошо…, и что теперь`, — а, а, а, а знаю как сейчас – как и многие им подобные. Да, тогда больше всего сомневается, и больше всего верит, что путь которым ведет жизнь действительно тот самый правый. И тогда, словно ли до того человек (был) поторапливал часы, теперь старается их как можно больше замедлить, чтобы не слишком удалился от этих моментов, в которых наконец словно (был) поймал какое-то из своих значений (…зна где) и потерял те же.
Но голосу все же как-то (было) случилось стать таким, словно Лев на некий (прежде всего Богу и ему известный,…) способ уже долго (был) готовился к этим минутам. Словно он их (но где то и как? … — может быть где-то там во многих (тех) тишинах?) уже где-то (был) видел, принимая их за свои и не сомневаясь много в их принадлежности его ценностям, его миру и его судьбе.
Но,.. сегодня. Сегодня одним шагом тверже (был) стоял на земле, по которой ходит,… Для одной меры легче (был) искал свои будущие шаги. Хотя (было) осталось еще много места для каждый он (итакий) путьной где человек может свое имя потерять… ’
Хотя бы жизнь (была) пляс,… хотя бы жизнь (была) игра, (были) исполнены в его жизни некоторые новые шаги. Еще раз (был) рождался, тот один парень,… и сегодня на закваске от чувства тех житных запахов. Да, из многих его больших ран (были) помалому прорасти первые ростки смысла. А он (был) рождался из многих,… и исканных и неисканных великих вестей,… первых страстей поиска смысла жизни, немного перегорелых, те от золотой пыли, так и новоприобретенной власти, которую ему (был) приносил (весь от морально неисследимой ценности) счет в банке. Да, слишком велика в том свобода,… и великую и предглубокую любовь ожидает. Еще раз (был) рождался (все со многими тайнами) некий новый,… романтик.
‘… А именно, ни до сих пор равно тако никогда не узнал, ли родители по рождению вообще еще живы, ибо ему Махир никогда не давал возможности войти в (започнуть) разговор или хотя бы историю по такой теме, напоминая ему через слова или без слов, как еще слишком молода его душа для всех тех великих и тяжелых чувств. И тот никогда начатый раз-говор,… тогда всегда (были) и заканчивали, тем всегда присутствим упоминанием благовремени и правого момента, и сам Лев со временем уже (был) начал предчувствовать, что это речь о некоторых очень тяжелых,… глубоких,… и сложных обстоятельствах.
И со всего этого момента ему как-то (было) отвечал Махирово отношение к нему, ли из страха,… как бы судьба все же не сурово не расправилась с ним. Да, великий счет жизни,… мудрее всего его платить в рассрочку… ‘
И неодолимо ему (была) одна фраза:
— Что бы мне и в этот раз сказала она…? – (была) притескала мысль, но ли только мысль или шире, или и глубже и от того… Да, тихо произнесенная но ему не настолько красива, насколько красива жаждом однажды вкус воды, настолько приятна насколько приятен материнский улыбка, настолько тепла насколько тепла детская колыбель и настолько радостна насколько радостен влюбленный человек. Кто может все то исследовать? Нашился вихор среди чувств принес настоящий теплый ливень его душе. И продолжал он заплескивать и при следующих, как-то шартерски, как-то романтично, медленно и полугромко произнесенными словами:
— Но я снова мертв. Мертв я для многих, которые все же могли бы быть мой мир! – но гораздо меньше и в сердце громогласно и больше, тише. Потрачу я, должен когда либо,… Потрачу тогда все же и всех их,… Не может человек столько раз умереть — (было) отстукивало его сердце.
‘… Да, мой Махо всегда знал, что хорошо для меня,… Знаю,… любит он меня.” — Лев одну не мысль, но — сам чувство,… и нечто от глубоко в себе. Ибо многие сурово любили Маха, многие его и почитали,… веровали в честного человека, но, мало,… да, мало,… (было) сознательно его (одной…) глубокой мудрости, которую (—перед многими может-) (была) успела скрыть все те его туга, и та широкая открытость,… и не его любовь в глазах. Ибо сегодня, с мечтателями и вечерами и мальчиками мало кто еще верует.
Но все же, внимание его по судьбе приемного отца Махира, (была) такая и такая, что Лев и эти моменты, сегодня, (был) переживал еще пока стоя с сильно обнимающий землей. И Лев благодаря тому, до дня сегодняшнего (был) носил в себе чувство… (был) носил в себе и под собой став что сновги родители по рождению, сейчас там где-то, на еще одном далеком пути и за целое то время, его (были) препустили их лучшему другу и его-
им лучшим друзьям. Да, это (было) бы подобно тому, когда бы некого (из-за каких ли год судьбою необходимых обстоятельств) лишенного родительского внимания, (были) хранить те, кто (был) бы ближе всего его родителям,… ли самая близкая родня: состоящая из многих теток и дядь, которую объединяет (каким год путем, на какой год способ,) какой ли… тот один от авторитетного дядюшки. ‘
А именно, Махиров дом для покинутых детей никогда не имел вида того одного холодного, твердой социалистической рукой созданного стационара для тех, кому гражданское общество больше того не могло предоставить… па тем самым и в том лишь выполняло еще одно то пустое удовлетворение современного гражданского морала. Нет, он был (одной) полной противоположностью описанному, ибо в такой структуре всегда как-то имена и цифры бывали схожего лика… пока в великом Махировом доме имена и цифры не были друг друга распознавали.
А, … и в той вверху описанной структуре личности бы почти всегда растворялись в величине самого коллектива, пока в той большой Махировой школе весь коллектив себя не растворял в каждой отдельной молодой личности, чем сам же и рос с каждой личностью особо и никогда не мог быть истрачен.
А все сестры Махира, как он сам их часто называл, среди которых есть и тетя Фатима и тетя Мария, а еще иные, там,… оставшиеся, словно бы были только его продолженными руками, которые одна другой жизнь бы добавляли, …
И кто бы ни увидел из друзей Махира, как Махир действительно преуспел позволить каждому из своих детей выразить себя в своей личности,… обрел и бы тогда ощущение, что Махир поистине от себя морал принимает большой удел от Божьей милости… (Да, тайна в том велика: не легко столько летить людям, …)
‘… Зарю Льву вслед всего того, да не ощущал как какой косой нашелся в кругу ежедневной большой семьи. (… а да был (и) предчувствовал, — как-то это было добро внутри него – что если столько тайн вокруг него, (зар) остается ему (и еще иначе его года) только самому следовать своему пути.)
И решив вернуться в пансион,. .
Он отвернул спину морской пучине, которая словно бы вечером вся была отождествилась с небом — просто небо бы в ней отражалось. Глаза мальчика, выросшего под (тех там…) всегда туманных холмов, все же не умели,… не были достаточно искусны, чтобы во всем том найти разницу. Насколько это умел он, чьи бехарские шаги как раз были подкрадены под звук,… под звук волн — тихих каких-то как бы вечно непрерывных трепетаний моря, что без устали, непрерывно с берегом обменивают мелкий песок.
А именно, пока же и иным новым сиянием бы осыпаны Левы глаза, пока он теперь уже бы возвращался к пансиону,… Он не чувствовал, не был и наслышан, что его при том вверху луне, там поверх морской пучины, в шагах следует и господин Матия, который в этот раз как раз направился к городу.
И встретились они где-то там у входа (да, у улица тех врата).
— Видишь ли, мой милый, ты какой-то ночной чайка. — бы тогда обратился к Льву одной мягкой речи,… тот старый приморец. А Лев ему по-мальчишески мудро,… и немного осторожно бы ответил:
— Я не мог уснуть, дядя Матия. — лишь коснувшись всех своих предыдущих минут у моря,… да бы с того и из неких тех… тех единственных только для первого слушания и лишь наивно слов:
— Куда направляемся — ты же еще видишь спать? — какие он так бекрийски веселой (но для всех, добродушно,… и все же с той какой-то тайной и все же невинной целью) выпустил господин Матия, простерасвая на своей приморский взгляд на свет…
‘
Да, о таких таких особенных широтах были написаны и многие романы — вероятно вследствие того и Лев легко бы перенесся в нее.
‘ … И проводив ее до конца, господин Матия поставил одно то вполне риторическое вопрос:
— Видишь ли этот город перед нами? — а потом много более оформенно бы представил ту такую своюOFFER, своему новому младшему подопечному:
— Ясно направлюсь туда. Если хочешь, можешь со мной. — а Лев ту на определенный способ и бы принял:
— Я бы рад, дядя Матия.. — но сразу по том и бы предположил:
— Но не знаю, ли это в порядке. — сомнение к своей ширине своих и юношеских и гостеприимных прав. Но приняв ту, Матия бы взял на себя:
— Ма, ну пущай… Не успокоится Фатима, если эти двое парня немного проведут. — всю ответственность за их предстоящий поступок на себя.
Итак они с одним старый морской волк и тот один очень молодой парень из города внизу, него мы сейчас, уже далеких холмов, нашли в том большом, тихом и всегда на море пахучем городе, в одной из тех, всегда по себе, как-то особенных приморских ночей, чтобы в конце — перейдя многие те некие ярко освещенные пути во всем том… разнообразии до моря — в конце бы были и разместились в той одной гостиной, подобной тем внизу, намного дальше южнее,… названным тавернами.
Сквозь шум и какую-то литую маглу, назирали сквозь (не) какие-то разнообразные люди,… которые словно бы были предыдущим днем, сквозь какую-то только им известную величину и самобытность того момента. Некоторые это были бичинировали сейчас, горячие дуван — многие сквозь злые, которые отасунакакой ли то волшебным образом каким-то напоминали на рыбу — , тогда как другие намного больше за собой следили, и душу гнали,… сквозь те, этим берегами свойственные звуки песен — какие эту вечеру исполняла одна из местных клапа — а третьи были даже намного дальше улетали, еще дальше уходили, заворачиваясь в всегда влюбливом игре с теми всегда обманчивыми шолдами,… и всегда терпящей душой. А нашлось тут, вечерами, было еще много других,… и иных. Баясь это одна действительно особая картина и баясь из-за многого вполне приятная Левовым юношеским глазам.
Но самым тем баясь на некий способ (да ли только внутри или снаружи, . ? – и да ли только в его глазах или и во многих других?) опасно покрытая картина одной большой кровавой раны, картина многих расслабленных приморцев, которую бы наудила,… и которую принесла эта гостиница на берегу моря, по тому одному тому, от той некой всегда дикой свободы, имени «Вагабундо».
Да, Левы уже за достаточно дней, влажные глаза были (про)пустили одну такую картину, вечерастамо,… глубоко в свою внутренность впитывая ее словно бы какой страстный курильщик был бы выпивал дым табака в пламени. И сейчас и вечерами как-то был должен был чтобы отравиться той (, … как-то и для него) одной вполне отравной картиной той одной нерадостной туги, утапляя в ней всякий его чувство тяжести его сегодня,..
— хотя еще юношеского — жизни. И вскоре же, да, . , тако и кон все внесенные в ту же ипак бы ясно слышал одной такие слова:
— Вечером выпьем за Махирову душу,.. — ибо для Лава по сути по всякому смыслу великой речью. Еще долго муна под того момента бы отзванивали,… там негде за ухом. Лев их утвердил своими:
— Махо нам был только в редких случаях позволял пить алкоголь, дядя Матия.
— Э па, это одна из таких случаев, мой милый. — с той, своего рода, средиземноморской серьезностью подчеркнул дядя Матия.
И после тех таких речей, словно бы эта та один из сияй вина бы был донекако перелился и в Левы юношеские глаза… ибо у дяди Матии словно за тем не было (никакой) нужды ибо он, да,… словно бы давным-давно обладал тем, … нечто, вполне один такой сияй. Да, его словно бы от был всегда сам насыщен всем тем разнообразным,… порой особенным вещами, просыпыми с бортов судов в море или крадеными их с стороны моря,… которыми все с тем он бы снова насыпал свои берега ибо Матины, те (каким-то всегда…) целые от жизни, глаза, — казалось — словно бы от всегда умели да оценив всякий бисер и поособи да находят соответствующее место,… там негде за,… в музее многих воспоминаний. Да, тут (было) лежало много от того и такого семени, и оттуда (были) приходили многие из тех широких и интересных повестей.
И не много прошло одной ночи, …
А они были нашли себя в одной такой картине… За их спинами (был) остался запах моря,… перед ними двери, жалюзи… а за ними бы пришел некий тот самых густых запах лимуна,… сильный запах мастила, дыма, рыбы, дыма… табака,… и отовсюду (вокруг их бы) грай, (вокруг них) многие широкие спины, многие широкие груди, и (один тот) богатый улыбка презрелых мужчин… И очень быстро их (было) нашло и Матиных-по всему судя,… — старого друга,… того одного старого знакомого вопрос:
— Мате, слышал ли каку стыдно продали Юрину барку? — которого вечерами вместе с Левом бы нашел на том ту месте, где действительно многие его приморцы перепродавали слова один другому, и среди них многие и от тех целых от приправы истории… , все тако жаря вечерами. Иначе под того Матия не дооживлял баш одну такую одну повесть, меланхолично короткими словами:
— Ах, Юре… — пронесенным, одним тем глубоко но-стальгическим вздохом. Па под того како бы отдайся он однажды бы нашел нечто для истинно великого в себе,… и нечто оное от всего глубокого что есть,.. байка, пожалуйствуя обращаясь к Льву, но после того и нешь меньше всем там другим:
— То ти был бы особый человек, мой милый. Господь да душу прости… — па как изрек эти последние слова, осеня себя знаком креста при том выпуская один тот меланхолично – ностальгический вздох, да бы после того снова после одной кратковременной, более риторической а менее условной паузы, бы продолжил свою несовседневную повесть: — Не много имеет, … имеет она только барку но много знает! Видит я много моря, много людей, много паизы,… много городов. И видит я и более от того, …. видит я нашу, нашего моря, … сирену! — па этим последним словом бы обратил внимание ионих кто ни есть, сколько ионих которые уже были слышали ту несовседневную историю…. и тем приобрел многие весьма подозрительные взгляды,… и не много искреннее улыбки сопровожденные тем таковым, довольно неоформленным комментарием: — Aaaх!Eeee! — дабы бы он наистину был обратился, — только на первое слушание: тем одним блага – укорительными словами: — Мучите невирники! — а потом бы продолжил там где стал: — Рассказывает мне что по красоте не имеет равной… Один случай пока бы выплывала на мелкую рыбу нашел бы ее как сидит сама на ракушке. — А ша, плискавица (:дельфин)?! — прокомментировал (бы) поверх того один из них там в дыму, (онако просто,) вполне уверенный что иначе не может быть. — Мучите невирники! — бы ему был ответствовал господин Матия, (но…) со все более серьезным укором (в своей душе) доказывая ему тем что его нимало не был сбил с толку, … А потом бы был продолжал расказывать: — И одинак, она его стала звать и он ее послушал. Следовал бы ее бы свидетелем туда… западные берега. Там бы впасть в морскую бурю… И долго бы мой добрый Юре бы борился с тем же чтобы наконец ударить бы в твердую гряду, па в конце па и в глубокий сон в котором бы был бы увидел одну далекую северную берег и на ней там некий милый город… Там по всему некому были велика са’раивали ибо по всему городу флаги были пущены на половину копья… а все люди и все женщины плакали. Юре, видев то, начал давиться сквозь печальные с народу всех могил покой- ника… А когда бы был достиг там, видел бы как хоронят пустую кассету (:гроб). И точно когда бы было спросить ‘Что творите люди?!’, там вдали, напучин, сквозь гробный крест увидел бы свою сирену. И не прочитав ни имя покойнику, он порли за ней… Да ли это бы был сны ли явье,.. но они уже вскоре снова бы был находился на своей барке бис мучно бы борясь с высокими валами. И так бы был следовал свою сирену все до нашего города ди ю бы наконец бы был потерял бы ее при морской пини. И лишь когда бы снова был бы вплыл бы в нашу гавань, понял бы что ему барка перегружена обилием рыбы, ракушек и остального морского богатства, трижды более доходной от сна барки. — свою… повесть — не без причины — точно с того места на котором и был остановлен, делая из момента до момента лишь краткие риторические паузы.
— Господи, то есть точно. — заявлял бы один из них
— от господина Матии — непризнанных слушателей. Матия на те реагировал своим:
— Мучите невирники! — в некой мере и от истины и от жу речами, но са они звуком от незнания. А после них бы был снова продолжил там где был и стал:
— Милый мой, он как-то подумал я какому-то королю Южного моря высылает мне зарад за свою дочь.
— Помраченный ум. — но еще один, неко и тих там непризнанных слушателей господина Матии, его и для их все там все же особую историю, для момента заостревал своим, по господина Матия, нимало уместным комментарием как бы Матия то и выразил в своей следующей теперь уже действительно от желчи, краткой заявлении:
— Мучитесь! — но от крупного и вполне твердого звука, па после всего и окончил ту свою, по Льву действительно екстравагантную историю:
— Следовать будет день и купит снаряжение и отправится на пучину. Не было долго возвращались, … На конце бы найдена только барка. — словами которые завершают смысл целой его — действительно: несвседневной,.. — истории в этой,.. тих веселых приморцах таверны. А потом ту конечно помало и (до каждой ясной ширины как-то тихо) беспокоящую нарацию бы окончал своим, среди последних для того вечера, и может и наиболее значащими словами при той же:
— Чей же сон я это рассказываю если не его? — направленным всем а может и все же понаибольше самому себе, хотя во всем тому бы было от смысла, баях унаипреназначенные Леву. Да, от такого духа были еще и эти слова:
— ‘Аймо, милый мой, время чтобы спиш. — предназначенные для всякой точки.
Ночь тогда занимала три утренних часа когда бы Лев и великий Махов друг с приморья, были обрели перед воротами пансиона.
А ту, на том месте, был нужно было чтобы все Махира дети дождутся конца войны, а неким может только, совершеннолетия, … Матия, хотя большой бекрия, … ему был заклялся в ту такую действительность.
А Лев после всего — как знал и насколько мог — был приклонился такой действительности, … и она и есть за некое время стала идею для него,.. хотя госпожа Фатима и сквозь все то время пыталась бы исполнить Махира ич и Махирову и Махову волю,… дабы ему обеспечить деньпередродителями которым может быть не были тело сотворили а бы ему все же могли сберечь душу. (Ибо Махир всегда знал больше, от того о чем был говорил, …)
И за время тех двух лет,.. при койникай как не была успела в своем науме, осложненным многим тяжелым,… и целым до нерат-не бюрократическими обстоятельствами, Льву запах моря уже был впитался в душу… и ту он был находил впервые тот один чар больших водных поверхностей: которые могут отнять много от беспокойства в душе (, … и хотя не, то не было могло до конца чтобы его отдохнул, … и нечто его во всем том и было пугало. Ибо уже ему было давно стала свет вся та в нем тишина, и уже достаточно того под ней было;;гило, что никак не был смея потерять. И если должна болеть, … нека и болит.)
Ибо морской воздух поистине может много,… и силен чтобы расквасить. Но не угас пламичик, ..(Дали ли это была свеча Божья?) Но плавал он по поверхности, … (Не.) Не был потонул.
И было пришло и новое весна, … и само, … словно бы то произошло от одного, миллион искр было бы тогда как-то подлетело под горло, пролетело сквозь горло. Да, словно какой-то приливной вал, с оной там, некой другой береговой, … (и чья ли это рука, … если не от Бога, и чье ли это око, если не и Божье.)...
Ибо было оно чего-то большего отнего дня, и вся его тишины. ..
‘ … В Льве, у Льва что-то уже было распознавало, . , пока еще был скрывал взгляд от всего того что (како сквозь какой ли то тихий шаг) отнекуда приходит, … и лишь крадучи, еще как ребенок,.. онако сквозь пальцы, кусочек по кусочку от своего сердца. - Чье ли это лицо?..
...Дали она это та же – большая девочка которая ему (была) простила руку перед только год дня мучки сe потрудив чтобы ему сберечь жизнь. Это был просто один такой момент (слишком большой, … целый от истории, и целый от вечности) — (один из тех:) может описать только через человека: и в котором «хвала» (всегда) неизмеримо шире от только одного слова.
Да, сменялись они и далее всегда частые приморские дни как волны моря.
Пока снова не был достиг и тот тужный момент когда все Махира дети еще раз напомнят дня в котором их их великий отец бы оставил телом,.. и оставил для повседневности. Да, еще один, бы они были напомнили того дня когда их снова бы пришла сиротская судьба, … которой Махир всем остальным своими днями долго был пр-отивник.
Этого еще одного теплого весеннего, хоть за воздух в их обоих околини, бы они напомнили его дела и сквозь стихи песни которую бы написала девочка по имени Николина, одна и из многих Махировых дочерей. Ибо бы была дар чтобы сильно красиво слагала слова, … ‘
Николина была рождена в той же той году в которой и Лев первый раз был увидел свет дня.
Одного сухого и прохладного зимнего утра той уже упомянутой году, тетя Фатима ее была находила в нимало подобающей колыбели для ребенка, в той одной (уже употребляемой…) картонной коробке, изображенной именем которое ли то. … той одной фирмы на закате, а некогда надалеко славной в их государстве, … в их земле. Да, внутри той, лишь подрагивающий в одной такой, … никако заслуж-енной агонии, бы лежал холодноглицан новорожденный, светлых голубых глаз и мучно собранных губ.
Да, одна такая унижающая колыбель, бы была находилась перед воротами Фатиминой дому. Кто-то, да ли. … в зле и агонии спящее существо, бы было ее оставил Махировой посестрими, … веруя как бы она была та, которая бы ей могла помочь чтобы стянуть условия жизни достойные человека.
И с всей мощью Махира, то заистине и было произошло в годах которые бы последовали. Махир как и свое остальное своей детям, так и ей попытался поклонить, … благородно (да, тобой было наиболее соответствующе реч) детство. А да и удалось в таких положениях, нужно было прежде всего ей подарить и имя и фамилию.
А имя бы получила, по требованию некоего неименованного молильщика,.. вероятно той же особой которая ее и бы оставила по рождению, того побледневшего зимнего утра, по календарю Западной церкви, посвященного Святому Николаю. Заявка той личности, … бы звучала чтобы девочку валлило назвать «Николина». А Махир был и утвердил то же, после как бы внимательно разглядел своим сильно поветренным, и тем всегда как-то мудростью окрашенным глазам, ту одну, росой намоченную цедуличку которую тетя Фатима была находила того тогда утра, подложенную на (таймали) пахий животик.
И как не (была) имела ни известного отца ни известной матери, валлилось (было) найти и приличное и соответствующее фамилию сейчас, сегодня, уже его, малой девочки. А по некоему старому и неписаному правилу между всеми Махировыми жильцами, того их большого и общего дома, честь чтобы нашлось имя или фамилия ребенку который бы им пришел из какого-то ли… год кранего неизвестного мира, принадлежала всегда только Махиру.
А по его пониманию, это был (от)всегда один из самых тяжелых заданий. Это (было) и высказалось в том что Махир ни после года дня от принятия той одной малой девочки в свои большие и всегда беременные руки, никако был находил ни одну ей примерную фамилию.
Но после как уже была прошла и первая год по ее встрече с Махировым домом, девочка мало-(ичак) волшебно проговори,.. да, очень рано, по схватыванию большинству. . .
Ее первое слово — по словам всегда искренней тети Марии — было «Махо». Восторг и то единственное,. . очарование тогда засушив все вокруг,. . Под неким тем одним рассыпающимися искрами, подобными тем от новогодних хлопушек, тетя Фатима, бегущим шагом подходит к Махо, чтобы бы ему вся озаренная была передала:
— Ма-ахо, твоя девочка тебя зовет!
А он ее (был) дожидался с теми его всегда доброжелательными и каким-то тем, отве-ч^ утонченным способом, этако лишь с немногим бродяжническим смехом, размещая всякое свое возможное вопрос поводом всего что она бы сказала в тишину, которая бы тогда скрылась за (одним) таким смехом.
— Ма она сказала: Махо!, этако наивно и этако кротко… как то умеют только самые младшие, любимые мои братья! — тетя Фатима в продолжение всего своего восторга, филигранно тонко, на всякую мелкую меру, дополняет свои предыдущие речи через собрание всего ее лица в один радостный спазм, который словно бы она попыталась (даже) еще и схватить тем Своею этако как-то собранною кулачком на своих тесно прильнувших губах.
И Махо после того, может быть еще лишь по некие моменты бы предался тишине, чтобы затем встал со своей просторной фотельи,.. и просто бы только обнял посетительницу, оделив ей при этом один (тот...) от своих наиблажайших улыбок,.. а потом и наконец сказал,.. и поручил:
— Пойдем, найдем ее раз уж нас зовут — за таких своих речей, скрыв всю радость тех торжественных моментов (которые бы иначе лишь временно (ибо (просто одно) таково это было время) бы находил,.. а которые бы ему тогда бы приносили одну вполне новую запас той всем насущной духовной пищи,..).
После тех моментов,..
прошло бы еще многих иначе, при коих Ни-колина уже почти что не была проговаривала, . . все до своей другой полной года жизни пока не последовали многие другие речи, но Махо и несмотря на то, в себе ни (был) находил ни наименьший причине не верить в Фатимины слова.
Ведь, . . он в них бы нашел один вполне нарочитый вывод: как его дочурка сама себе была избрала фамилию чтобы быть из-за того бы и вошла в официальные книги рожденных под именем и фамилией: Николина Махович.
Да, под тем именем, . .
А Николина же была выделилась при своем возрасте в ту одну. . . особенно разумную девочку, может прежде всего одним своим вполне выраженным искусством, . : за-истай умела, . . заистя бы была искусство словами языка своей земли, . . пасус и такони тиховичак бы были найдены и на многих и многих страницах, . . многих детских новостей. ( А Махир же был познал ту ее одну со всей утонченной деликатностью ее личности (ощутил бы тогда как один запах... книги), ..па он и однажды при случае своей Петке был (из)рек: «Я буду ей говорить жизнь, а о людях буду учить из книг.»)
Но...
Ее особенность в одной такой мере позна не были все Махировы дети в целости, пока она не была со всеми ими потрясающим способом выразилась в одной им особо дорогих послевоенных новостях по имени ‘Вилино перо’, когда на ней с все своею способностью бы была опи-сана вся ее память на время, землю и людей которых как таковых больше нет. . .
‘. . . как оду благодарности все Махировы дети своему для них наибольшему отцу. Следуя ее стихам, того большого тоски, весеннего дня все его еще недорослые дети были с взором устремленным в небо, кликали:
``
Руки цвета милосердия
В жизни скрестили нас;
Сень отцовства
Сберегла их же.
Сердце, нас не взяла ржа,
Сохраниенное от великого ужаса,
Руками отцовства
Что лежит под холодной струею.
Р: Махо, тебе твои дети кличут,
Ты, кто зажигаешь, теперь по небу звезды
Что нам пред очи мрак сгоняют
Пока нам твоими путями мчатся жизни;
``
- И. Все (то...) како бы было в само одном дано, этако, . :
``...и не рассекает от запада к востоку, и не рассекает от севера к югу.” .
Ибо это было в тех моментах еще единственный способ чтобы отдали почесть своему любимому отцу, из-за того что они еще были владали совсем суровые условия в том. . . одном из некогда прекраснейших краев, их некогда великой земли, а Левовом лишь осмевшемся род-ном краю. . . и не были позволяли чтобы Махова дети слишком осо-били его некогда великой дома, посещали место положенных его, в тузе уса-хливости ю, которая как будто за многими десятинами лет захватывала ту его (как-то всегда) большую и ши-рокую душу.
А после того дня и (всех) тех дней когда все (те и оные) старые картины, еще раз через все сердце были бы пламене-ли, . .
Льву глаза все больше были снова тонули в любо-васто, . . и во все то таинственное ( что есть. . .) от про-ле-та. . : запахнувшее на жизнь — и многого того что ему Махо не был успел сказать, . . ‘
Ибо было оно чего-то большего отнего дня, и всякой его тишины, да, . . нечего оного от всякого закона жизни. . .
‘. . . Все больше жаждал увидеть те. . . те глаза, в которых (был) нашел все то тепло, для всех тех холодов что скрывались под различными углами сердца.
Да, что-то в нем знало,.. — было оно сильнее и от предчувствия — что ему одна девочка была подарила жизнь намного большую от той, которую до того занимал. Не хватало ему, было не хватало ему еще многого мудрости поверх пятнадцатого года жизни, чтобы ясно (был) назрел каждый лик своими предчувствиями.
И как бы прошла еще одна года разно-симая волнами моря и разнесенная югом,
Лев бы присвоил (одну) слутню, . . что ему может быть именно его Махо со всем тем своим, таким намерением лишь бы пытался продолжить сказку о которой ему все они дни, целое время сквозь всех (тех) его, до того четырнадцать лет, целым собой бы говорил. Да именно так бы наискап и бы попил ту чашу в которой жгли и в которой бы было имя, .. когда бы однажды тогда, . . бы узнал от Вите, ему от са-мое повседневности ближайшего побратима из той великой Ма-хировой семьи, что тетя Фатима наконец была смогла с помощью Международной администрации, наконец договорить его удомление в семье Николаевские (которые живут где-то там в своем оста-релом но всегда теплом доме на берегах там одной Тихой реки.) о которой бы некогда лишь там, только как сквозь тумусамо пончто бы слушал. А бы с законники до которых бы были только спали на бумагах, все же то на конце бы были и позволили, узнал он (был) что, . . те одной прекрасной весенней вечери, при сих словах:
— Покидаешь нас Лео. — своего побратима и он от того оттиск, бы прервал сав (таий)ромор сердца, одним быстрым и крепким вопросом:
— А окоткуда тебе это, Вииито? — но дождался его бы был и такой же ответ:
— Тетя Фатима мне сказала.
Лев свои первые свои следующие слова бы утопил в одну короткую тишину, па он да, ..мужски значимо бы поручил:
— Вито, где бы я ни был, сердцем вечно буду со всеми вами. Еще несколько лет мы можем малы, ..и сквозь жизнь нас руководят большие от нас. А когда вырастем до конца, никто нас не сможет воспрепятствовать чтобы делили дни. — глядя на своего брата открыто и прямо в глаза, но тепло... ‘
Да, в Льве (всегда) было много тишины. Нечто (словно) в себе бы хранил. . . Ибо еще не (был) познал святыню, но... (словно бы ее) (всегда) ощущал.
`...
— Как же сотворишь петверых слов, брате. – Витомир бы попил те Лево речи, словно бы от одной теплой шоколада которую бы от всегда был любил.. . ‘
Ибо Витомир бы всегда среди первых бы находил любую битовую информацию которая бы липла на них, Ма-хировы дети,.. Может из-за того что его госпожа Фатима именно наибольшее доверие бы имела и в той баш именно его: почти всегда от живописного, сав онако один простосер-дачан — способ разношeния тех же,. . А он бы основывался на его характере, всем окрашенном той ведринью всех тех о нем там тогда питомых холмов... и одним таким же простотой.
‘. . . А вскоре же и сама госпожа Фатима бы была сооб-щила Льву те, теперь уже велико открытые вести, когда ему была показала первые фотографии его но-вых опекунов,.. так называемых со стороны официальной администрации.
Иначе с того бы начали протекать некие,.. Леву как-то... сомнительные дни.
Лица своих его братьев и сестер, Махировых иза-бранных детей, были ему как-то теперь, (из-за чего все?..) поготово данас, в этих днях бы чинили нарочитоблискими. Лев бы рассказывал долго с каждым от них и прощал им... и прощали ему..: сквозь светлые речи теперь склоняемые во взаимных разговорах — каждую калежную и злую мысль и слово пропитанную укоризнами ..упу-щенную к нему. Предчувствовал он,.. был нечто,.. мири-сал . . . каков ли то конец? . .
А то ни был конец его молоденаческой жизни. То (только) словно бы был конец того одного первого большого мира в котором до того жил Лев. После Махи-ровой смерти, тот мир (один такой мир и повседневно-сти, ..) бы тогда еще бы жив в нем подобно человеку который в глубокой несознании и еще бы связан на все медицинские аппараты для поддержания жизни. А это были дни когда те аппараты должны были быть выключены,.. чтобы бы на утом целого того, его до того са-мопознанного мира, бы родился один новый,.. может для него намного больший,.. и... (Да ли и значи-тель-ней?.. )
Тех последних дней тогда, которые Лев бы еще все-таки проводил среди вскоре целой тою своею первобытной большой семьи, небо без времени дневной свет-лости бы было ведро из дня в ночь всегда звездное... широкие, прохладные и под (каким ли свето оним неким...) да-линами в тайну.
И в последней такой ночи,..
Которую Лев бы провел там, в том большом и как-то всегда отменном приморском городе, быша приуречена молоденаческий жур но ипак как-то бал, в его и всех их общих лет, честь.
Сквозь свеж и та один, весь от каких ли всех... при-ятно твердых запахов, воздух в ночи, простирались (были) звуки баллад созданных тогда еще, в ’80. го-динах XX века где-то там,.. в той тогда, еще со всех их, большой державе. Да, их тех что всегда как-то пахнут на твердые и горячие бонбоны. И по таким звукам, в Махировых детях бы были как только на одном, пробудились,.. или изродили неки вполне интересные шаги. И,.. изродился танец мальчиков и девочек. Так и Лев бы поделил некие свои шаги со многими своими сестрами из раннего детства, Йован, Луцией, Аланом. . .
А дядя Матия за то время со своими товарищами, тем всегда веселыми приморцами бы варил многие рыбы в одном том сладком белом вине, . . пока тамонеке другие рыбы еще открытых глаз были еще плавали в всегда соленом море.
К морской берег перед ночью подошел и сам Лев па бы пре-пустил морю свой глубокий, занесенческий взгляд.
Море нихало своим большим плащом ми-ли-оне малых звезд поверх того же. Лев словно бы своим взором переносил весь свой дотолешний мир сотканный оквирами Махировой большой семьи, на поверхность моря препуская его чтобы поверх моря среди всеми теми малыми звездами плавал все пока не утонет под морские глубины или подобно кораблю отплывет туда куда ему ветры мира позволят.
Потом он провел одну целую бессонную ночь, весь гонимый большими мыслями.
Когда достигло утро,
Госпожа Фатима запустилась к опочивальням,.. В кои-х бы дети преимущественно в то время, каждый другой день, и каждый другой путь,.. еще была спала. Но сегодня уже все были бодрствующи. И заря ли могло быть иначе-че?.. И каждый по себе, бы готовился проводить своего побратима путь берег Тихой реки где находится дом семьи Николаевские. И приветствовали, простились с ним по неким тем благословенным (который принадлежит истории и моменту которому будет принадлежать и каждый другой) ритуальным ритмом, — да таконако себя бы случило Льву.., его братья и сестры были втискивали по-любцы на его лицо, и делили свои легкие но крепкие детские, но всякие горячие и всегда большие загра-лья.
Потом подошла госпожа Фатима, чтобы бы сна-вно его обняв, еще была поручила:
— Они дивные люди, Леве. Поклонятся тебе один ли-пей жизнь.
И вскоре же, . . автобус международной администрации бы оттолкнул путь тот, всегда большого города, там поверх старого полуострова, к тем берегам, той старо-древней и глубокой реки.
Лав только еще сквозь окна автобуса, словно сквозь какова ли окна бы видел как ему его сабрачь и сестры и все другие ближние, руками шлют поздравы, но не более был мог чтобы такой картине препустить долгой минуты,..Вероял да то нигде для них, ни для некую ту тайну истину, не так хорошо. На-лонился на окно, его стекло. .. и препустил свой взгляд далине. Да, был это тот один влажный взгляд, отпущенный из очей, орошенных ситыми капи-ми слез.
А сияло солнце: сильно и ярко - того дня,.. па бы Лев окна бы был превозил саму дабы его гонен тем одной бесанной и тяжелой ночью, наконец бы и утонул в сон. И во время всего того долгого и большого пути,редко бы себя будил, па бы и пропустил чтобы своим взору предал многие те весьма интересные и важные части своего пути,.. Но водимый тем всегда в нем присутствующим глубоким инстинктом, все же бы был разбудил тогда лишь, когда автобус, уже газуяонепервые приступы, бы уже приближался от того всяко большого и как-то всегда благородного города поверх этого некако как всегда старого полуострова. В стекле автобусских око на себе бы изображалось миллион один разнообразных светил, просто палих со всех тех разнообразных картин велеграда, как то падает первый снег... и то так бы было длось но не баш для некое так предолговремя,..Но Леву тогда ипак бы было учи-но словно все то длится как целое одно столетие.
Да, в нем чувалось бы бы просто сменяли короткие моменты без особого чувства со всеми теми моментами без никакого чувства, но когда автобус наконец бы был и укотвился на пероне номер 16. Тогда бы Лев ипак у себя бы был еще нечто узнал, ..Знал он,.. и был осознавал того, что ныне именно пройдет сквозь те ворота одного совершенно нового мира. Целого его тогда бы были обуздали, и была начались все больше и больше прожимать вся та одна некако очень живая осе-чания (которые не даются ухватить, которые не можешь обу-здать,.. не умеешь задержать...), всегда сильнее от каждого нашего шага.
И как бы были открыты двери автобуса, Лев среди первых бы вышел,.. прошел сквозь них этако словно сквозь ворота одного совершенно новой жизни,.. еще и тогда, провожаемый бодрым взором своих еще все-гда, но самозакоротко присутствующих надзирателей, из каких ли всего то там иностранства. А как бы ему и легкие бы дохватились того некого резского но на том месте всегда по-ятного ночного воздуха, ..Был бы о-щутил нечто тако необычно красивое, один ему со-всем странный но тако живой мир свободы. И, . . после того бы вскоре бы ощутил онечто в его шисто так необычное в себе, . . то нечто очень сильное и нечто много важное.
. . , А небо поверх него было целое обасято звезд-ами, . . И он некако только на одном, в тот момент, сам бы ощутил словно бы совершенно сам под всеми теми столькими звездами, . . хотя бы за целое то время та междумесная и международная автобусная станция, сего велеграда поверх той старой и глубокой реки, бы была врвала от людей, ибо этот автобус международной администрации,с коим бы и Лев был достиг, там отозду, доле с берегов моря, бы (действительно) многие были ждали.
А тамо, .. некое двое людей, еще от давних по той одной моди из далеких шестидесятых годов, бы были стояли на перону номер 16. Да, то бы были господин Алимпие и госпожа Анастазия, те Махировы коллеги из (тех) дальних дней и еще большие друзья. Но. . .
Лав их не был сразу приметил, . . па только был прошел мимо них. А сопровождали его были одна. . -каковые ли то. . . слова, чьи ли то. . . песни, некако словно только внезапно, . . только отнекудь пролившиеся из одного из тех кафе (там поред, там негде в темноте...) в не-посредственной окрестности:
``
Теки, лишь теки, моя река зеленая,
Но не утопишь ты все мои дни.
Теки, лишь теки, моя река зеленая,
Пока водоворот воспоминаний не проглотит все мои дни.
``
…что эта песня, пусть и неосознанно, особым образом напомнила ему обо всех тех особенных светых моментах в его жизни (хотя он того тогда не был сознатель), … А за то время уже все те весьма характерные ароматы, вся та еда для этих тяжелых гор, готовились на быстрый и как бы всё то злой способ... Па и смешанные с тот из-задействительно один из наиболее аутентичных локальных способов с тою музыкою (цело от горячего и каковых ли всех то тяжелые дождя) окрашенной какими всеми вечерними мелосами с всегда бодрствующего и всегда дремлющего Востока, были сеялись через воздух поверх станции. И,.. как поверх всего еще и одно множество новых солдат было маршировало целым тем окрестным пространством, … этот город, в котором как раз нашелся, помалу, … но на некий тот странный способ, напомнил город в котором провел раннее детство. (Да, между ними как год. … но все же. … существовала сильная связь.)
Итак он быстро пошел и дошел до края станции которая кроме той, весьма обветшавшей железной ограды была обрамлена и прилавками многих уличных продавцов весьма разнообразного товара, да, … тех, что быстро овладевают душами, и при которых всегда рядом со всех тих разных сувениров могли быть найдены и многие разнообразные большие и малые иконы на которых смешивались образы Святых с образами новых героев. … ‘
Но была это (может только? …) еще одна своя впечатляющая и чрезмерно колоритная картина этого велеграда, поверх старого полуострова, … и на исходе двадцатого века.
‘ … И Лев уже, … был встревожен, не понимая как это и почему бы прошел мимо со своими будущими опекунами (но неужели и больше того?) па был решил чтобы все же сразу, снова вернулся на перон номер шестнадцать. Но, … именно тогда, его на словах:
— Мы здесь, молодой Лев. – со спины была тронула та еще одна вечнотопластарична рука, словно бы сразу же после того был надвязал один тот широкий, приятный, … старый мужской голос, господина Алимпиия, при словах:
— Надеюсь, ты приятно путешествовал. и да наконец и Лев был тихо но достойственно. …, сразу от-ветил:
— Рад что вас наконец познаю, ибо мне покойный дядя Махир много красиво говорил о вас.
Па господин Алимпиий потом бы объявил:
— Их, .. сядем ми любо се-есть в одном добром ресторанне, чтобы еще немного лучше познакомимся.
А госпожа Анастазия (учи ее имя.) была от-ветила:
— Мой старший, … да мне все же пустим сначала молодичка чтобы отдохнул. – (все.) блага смеясь Леву.
А Лев с всем тем ипак бы изъяснил:
— Рад был бы познакомиться с вами на одном таком местом ибо все же после всего и не много утомлен.
Па после тех речь тот, еще достаточно высокий, плечистый и как-то весь кривой старец был собрал, … и был принял все Левовы вещи а потом все вместе пришли к тому одному культовому автомобилю из кас-ных 70-ых, весьма глубоким, и весьма элегантным, … весьма популярным в тогда ему своеобразном времени и много еще после, … который теперь только как гордый уса-мленныйник терет инат технологии.
И вскоре же ныне в их клинули, ..
А сквозь густые рои других дней, весьма современ-нейших металлических кочий (как то из-за тех его, себе известных причин часто бывал волео сказать господин Алимпиий). И, действительно на одно краткое время, Льва начала онако как-то тихо и сладко болеть вся та атмосфера которая царила в этом велеграде, … несомненно венец его земли.
А остановились они были лишь, .
Поред, … там, … за долгие годинe знаменитого ресторана в том городе, широко известного по собранию тех одних исконных романтика под его крышей, и под его стенами… И том ресторане было от-вечда имя ‘Кројач’. Ресторан был в собственности-том городе а (и) широко-е – портного-от-оног глубокого чувања, ( а) иначе друга этого любого, Льву теперь уже по всеему симпа-тичного пара.
И … Испред Льва в зал ресторана было закорачило то двое тех одних действительно крепких старцев, которые как год ни отмеришь, в любом случае одолевают зубу времени. … ’
И хотя (может) само беззначательно мало време прошло от их первого срета, Лев уже был ощущал что ему за спиной снова стоит некто (от теплого и только его).
‘ … И. Разместились они были на террасе. Она была украшена многими фонарями. И оба входа на террасу сбыли завешаны завесой с сотворенной (посмотри-се теперь это! …) из многих баде-мантов. Да. И столы были сделаны из тех подставок, да, тех. … старинных машин для шитья. И вместо скатертей, был стоял портновский бумаг. А полусестра зена на полу были стояли из некаго господского дела. И пара их были отделены одни от других, вешалками, на коим также были вешаны, роскошные но чрезмеро остарелые одежды. А поверх всего, питье и еда были измерялись портновским метром и по нему же и пла-чивались. Но ипак может, наисимпатични беяху услужители, которые были одеты в костюмы портного, с каждым портновским метром какими им были вешали с плеча, всегда расположенные найти наилучший способ как бы исполнили почти всякую возможную желаь желудканых их гостю.., и один из них было прямо предложил тро-ма новопридошлым гостям:
— Изволите господа.
Лев и госпожа Анастазия были заказали холодно отжатые фруктовые соки да ли. … не бы может ли свое той горечью и тех были грызли для некой меры усталости, какой всегда налагают большие дни, а господин Алимпиий, заказал джин не бы может ли тем его неким всегда твердым суверенностью того, был оснажил-о ветреные нутки, .. который се – како год бы се...
перелить умногогодине.
— От трех сантиметров или шесть. – предложил бы был послужитель Алимпиийу чтобы решился.
— От шести. – реши-се господин Алимпиий.
И уже следующего момента,
После того как их послужитель был и покинул, они сквозь тишину своих речей пропустили немного тех их одних… неких молодых, и извидницы взгляда, но их теплых, … но нежных, и в той одной мере пристойности, стыдливых, … одни к другим. (, … словно бы именно эти моменты были для них – ((как) оно право время.) Да, это они одни (такие) взгля-ды, которые с наичаще одевают тишиною, .. ибо пак се первый раз нашли все они вместе.
После некого, для всех них все же краткого времени, госпожа Анастазия от имени пары, вводит меж них трое, их первые совместные большие речи:
— Дакле. … жаль нам из-за всего что тебе случилось. – онако весьма искренно но туга-ливо, па потом была продолжила тем уже помало ипак влажнейшим но ипак и по-инейшим тоном:
— Ты потерял своего второго отца а мы потеряли незаме-нимого друга.
— Такоже. – сложи-се господин Алимпиий.
— Я потерял единого за которого знал, госпожа Анастазия. – значајно изјави, … онако сав, свечено и сав от дубины, … рече Лев.
Все были о того были согласны одной краткой иотменной тишиной. … А после того Анастазия была изнесла пред Льва, одну ему ниском мене колико и им, … ценную, и от всех тех больших минут, историю:
— Видишь Леве, уже ти рекла данам судьбина взяла незаменимого друга, но он был нам и больше от того, он был наш брат, ибо некогда, перед много време, одни люди были одна большая семья, если ни из-за чего еще, … то потому – па оним внутренним взглядом отишла (там…) негде далек докје (была) изговарала:
— … ибо в исту судьбу били веровали. То сме били мой Пије и ја, твой Махо, .. Блаж, кого, верујем, да се већ био упознао и Петкана, моя посест-рима, .. всегда некако радосни Матија и еще некие дивные люди за которых будет, како верујем, време да њихам познаеш. – дабы при том онако меланхолично была вздохнула па после контога, матерински добронамеренно и дружески сладко на-смешила па еще потом была рекла:
— А пошто ты Маха считаешь за отца а ми были ему брат и сестра, тогда мы ми,.. ву-сети тетка и дядя... – и изрекши то, тогда некако загонетно была насмешила па при одном вештом и том ујед-но шармантном мигом ока, (прежде всего) наме-ненном Леву довршила свои речи:
— …Да бы хотели, чтобы нас так и называл.
— Такоже. - сложился са со значением, уже теча Алимпиий.
— Быть мне удовольствием. – некако, … в том некоем теплом поносе изъявил был Лев. А потом послужи-тел был сервировал их предыдущую пору-джбину и тем течи Алимпиий прире-дил и згодную прилику чтобы обозначил и увеличил весь тот их предыдущий свеченный момент, и всему тому еще мало углублит целую атмосферу, ... и да еще мало просвечивает светом — своим золотым прахом, этим своим последующим речам:
— Хм, не имею с` кем чтобы ватрено наздравил. – после которых, се на коротко был онако некако помало театрально узврзао, па затем био окренуо, па после того, препоручил ему непознатому господину:
— Молю те, приятели чтобы наздравили. – дабы затем благо из-нена-дени и тек помало затечени человек, добросердечно был насмешил и по том отговорил:
— Конечно.
И наконец што су се сбе дали дотак-лечи, теча Алимпиий на савсем ему свойствен способ наздравил:
— За вечну любовь будущему! …
— За вечную любовь будущему! – сложились се они не-познати човек. ’
Лав се в тех моментах, был (только) тихо насмеши палећи в серд-це, том первом храме всякой души, одну (ону) глубо-ко мирисну свечу для большей и лучшей завтра.
‘ дабы потом тетка Анастазия, немного изне-на-ден-на таквим те-чиним жестом, была про-зборила:
— Мой стари-й большой романтики страстный энтузиаста а то га делает горячим шарма, дорогой Леве.
— Тетя преувеличивает. Я только один обычный человек, дорогой Леве. – надвязался был теча Алимпиий.
И вскоре их разговор о будущей жизни в троем, от-вел в глу-бокую ночь, … А за то время теча Алимпиий даже был подготовил двадцать-четыре сантиметра джина в свою утробу.
— Дакле, было бы время чтобы кренули домой если се мое друштво слажется?! – теча Алимпиий был только озваничил уже теперь у всех троих желание и необходимость, как бы сразу же потом, в том его, неком, почти всегда приятном расположении, старчески невино еще был додавил:
— Стасия, этот путь ты сегодня отвезешь домой, дорогая моя, если не возражаешь?
— Ма не,.. будет мне удовольствие. – подходит, как будто всегда в силе — тётя Анастазия. И ус-коро се тро-йе сада уже сильно сблизившихся людей было оттиснуло путем по ком се была разлила лу-на, как одному оном ома-ньем граду поверх мягко всегда мирисне равнины, на берегу той реки редких бабочек (в народе препо-знаваемой као Лептири-я или Лептири-ца, еще называемой и Тихой рекой …).
И теча Алимпиий и Лев были пропустили чтобы прихватили многие те взгляды первых утренних про-лазников, .. Тетка одна в целой ситуации и није была смела. Но ипак того некого всегда легкого сан-ка, Лев перенулся как только автомобиль был остановился.
А было это пред его новым домом.
И Леву уже на первый взгляд, была пришлась по душе дом, … возникший там негде, … с начала создания государства в котором был род-жен.
Врло брзо вслед прозвучал теплое слово господина Алимпиия:
— Добро дошел Леве в наш теплый, и с ныне и совместный дом.
— Спосибо. – отвеча Лев, сав занесен цело-куп-ным тем теплым и помало, на романтичан способ, необычным дочетом дабы после того как вошел и во двор своего нового дома, Льву взгляд заостал за старым но по виду тем же, всегда поносным бором, … там где находились одна двери в один по всему нарочит свет, за коим словно бы некако (на каков ли то способ?, … и из-за каковых ли то разума?) всегда доходил тот всегда особый мирис ладана. А после того как и приметила тоже, тетка Анастазия изрекла:
— Тамо иза, … находит-ся нам башта которую мы тебе по-кажем после отдыха если будешь имел желание для тем.
— Конечно что буду иметь. – Лев дает ответ особенно приятный госпоже Анастазии.
И наконец што се ус-коро бы-ли прибли-жили сами к входу в дом, Лев был перед тем приметил ему уже одну добро известную картину ибо и здесь беяше посажен тот ярко желтый лимон.
Иста ли были пред деревянными дверьми духу арт-деко, .. на коих был в форме вертикальной эллипса встроен витраж с мотивом розы. Господин Алимпиий отпирал громоздким ключем ита, освещен только тем свет-лью фонаря стилизованного в духу итам как и двери, повешенного поверх их. Вскоре вошли и в коридор который и при включенном свете был некако значительно замрачен. На его стенах, под тем неким помало снеж-ным за-гаситым оранжевым свет-лью, назирались были картины шармантного пары со многих путешествий от того им особого зна-чения. Лев в том же еще бы приме-тил и один тот великий старинный часов с множеством встро-енных,.. Тек — вполне оку и богатым умом, признавательных мотивов из медицины средних веков. Еще несколько вещей для его глаза, старинных и весьма разоблаченных, находились по тому сладковатому, полузамутненному коридору — или слева, или справа от него.
Целая дом была окружена тем одним, откуда исходили все те сладкие ароматы,.. питомой атмосферой,.. пронизанной тою одной теплой стари-ной. На многих стенах были были повешаны изображенные простирки, на которых словно бы все то множество разнообразных мотивов играло одно большое общее-ее круг. От всей мебели,.. рекло бы как будто наибольшее ипак было софа некако онако внимательно, по каков ли то рас-пореду,.. посаженных по целой куће. А краешку их находились пальмы, посаженные в тонко обработанные лакированные коробки, темных и теплых оттенков, в которых, словно спящие, скрывались растения,.. от того некого тихого сияния которое некако наибольше открывапри светлости ламп. А было действительно много ламп поставленных по целом дому. Почти все были поцарапаны. А таковыми им были и люстры.
Да, той некий сладкий мирис патин не себи простирался по целой ку-ћи, као и да бы сам воздух был любовно и со вниманием храним в этом доме. Но так не было и в гостиной, ныне уже подготовленной для Льва, … Да, она от-век была гораздо чаще проветриваема.
А тамо бы находился один стилизованный ведро расположен шкаф и голем и, как широких грудей, кровать который по всему судя бы был пруживал и исти такой-же отдых … такой впечатлял был оставлял на вся-кого кто бы его целого перешел взглядом). Напротив кре-вета находился окно, повернутое к западу (да, окно было рама на котором каждый день бывала менялась картина заката солнца). То окно бывала покрывала одна та массивная, большая и широкая везеная завеса. А в углу комнаты бы находился один стилизованный столик, точно так в духе стиля арт-деко (Просто каким-то внутренним духом словно бы отразилась и целая дом, …), которого окружали два плюшем пресвученные фотељи. Их изголовье наткрывали два в форме ромба везенные подушки. Один такой был находился и на столике под-но лампы с чип-канным абажуром. И может бы было и многим было учинено Что целый дом уже давно бы потерял шаг со временем, но он никогда не была потерял шаг с сердцем, и с верой тех кто ее были создали. (Да, целый дом был, … одна сецеси-я и некогда, … и сегодня, … сада.)
И:
— Дали ли тебе нравится твоя комната, Леве? – спросила добронамерная госпожа Анастазия. … ‘
–да би Лев первый раз услышал них некако ипак у ми-лан скуп речей, ‘твоя комната’, и несмотря на факт что был на некий отменни неувредлив за друге, начин, был одвек Махиров миљеник, ибо в Махировой великой кући были отвек владали другие законы которые Махир не менял никогда ни из-за кого … хотя Лев ипак и все до сих пор там где-то имел свою комнату, пространство наме-ненное только для себя, из-град-енное негде там в глубине души.
‘ … – Как из сказки. – заменил господин Алимпие (: в его речнике то ме-няло «отлично, феноменально, ..фантастично» и бы-ло моје утер-чица которую он при таких ситуациях часто использовал).
— Именно так. – подтвердил бы Лев, завершил бы Лев.
И после некого души полезного времени, ..
Нашли себя были все в кухне. Прелепи резьбувисящие элементы оранжевого тёплого цвета, красили иту. Но они словно бы были только воспоминанием, большим и не так давно прошедшим прошлым, на которое из межу остальных значимых воспоминаний и фигур, и украшений, от глубокой символики, поверх них, всплывала картина шармантного пара со одним из них — светски знаменитых борцов за свободу, и поверх всего этого, великим гуманистом, … ‘
Поверх всех тех некако неотделимых кусков мебели, находились были еще многие, не много менее ценные картины с эминентными людьми из (многих - тих) деятельности посвященных светлой и теплой, … или хотя бы гуманной будущего человечества.
А именно, они из-за границы получали пенсию. Прошли наибольший часть своего рабочего века на опасных и сомнительных местах, где мука каждый день горела а цивилизация еще тлела. Да, это им было поверх всего остального было и определило образ жизни, … и всякобы лечил душу на себе свойствен способ. А именно одним тяжелым случаем (одним из тех которые пропекли бумагу истории, ..) – и по пореклу и по-меж-усобным жизнями, глубоким дружеством связанные коллеги с картины, которую Лев в тот момент еще не был приметил, … а которая бы находилась на другой стороне комнаты, поверх стены, … а на которой бы были среди остальных находились господин Ма-хир, Петкана, Матија, Блаж, и поред Алимпиия и Анаста-зии еще некие люди живого характера, .. – с связа-тьем превеликих обстоятельств были найдены на неправильном месте в неправильное время и стали не-родны, … все с одним из тех тяжелых ядов рассыпанных по телу им. Поэтому никто из них не был получил возможность стянуть ребенка созданного из собственного тела их.
’…– Какоје сам оли-је-па ов слика? – реч Лев после того как ее спазил.
— Знали мы что тебе понравится. – ответила бы госпожа Анастазия.
Потом они, …
Господин Алимпиий и Лев сквозь двери от кухни (которые ведут во двор) были поднялись на террасу, на которую бы был спадал крыш той одной. … той сладкой, теплой и как-то всегда укушанной высокой цокольной части.
Рассвет в те мгновения был как-то особенным, словно над какой-то новой фантазией, красивый. Солнце было как бронзовая монета, которой будто бы Творец оплатил светлоту и тепло (...часто неблагодарным людям, еще после того первого космического огня), все еще только разгоралось, когда уже устала уличная подсветка готовилась к отдыху, хотя всё еще горела... но уже не так романтично, как обычно.К этой палитре разнообразных светов, и всем тем меркам света, что шествовали перед рассветом, присоединился фонарь, давно уже висящий под кровлей, освещая только что пришедших жильцов тусклым красноватым светом. И всё это... предвещало жизнь, и всё еще предвещало сон. Воздух был убаюкивающе прохладным и все еще чуть более освежающим, и даже этот один легкий теплый ветерок, который шуршал и разносил вокруг, не смог скрыть уже слишком сильных ароматов рассвета.
А осторожное ухо могло даже услышать работников городской чистоты, как они выполняют свою работу, чтобы все они — признанные обществом — не загрязнили пространство для жизни.А в это время птицы медленно и всё больше начинали выполнять свои первые утренние симфонии...
Там где-то вдалеке уже пахнет первым утренним кофе, горячий хлеб пахнет, и пахнет тихая река — глубоко и широко.Воздух растягивался над всегда (этим) послушным городом большой равнины.Растягивался воздух поверх всегда (тог) питомого города большой равнины.
А вскоре с тем одним правым маленьким топотом ципел рабочих первой смены, именно был смешанный и легкий шаг госпожи Анастазии. Она приносила завтрак, словно чтобы утомленные ночные путники могли мирно спать... `
Во трпезе их нашлись, как-то так, как орлы, кидание куски дымленого баранины, поставленные в салати от каковых ли то,.. горных трав орошенных капями лимуна – да, один необычный доручак для необычных людей,.. после бессанной ночи.
‘ … – Приятного вам, мои дорогие, – сказала тетя Анастасия и пожелала.
— Спасибо, – согласились слова, отозвались в резонанции.
И их двое после такого одного доручка отошли да бы утолили голод и за сном, пока почти всегда в наступу умильная но и характером поносита госпожа Анастазия была осталась и за ними, … дабы убрала трпезу.
...Уличные фонари постепенно гасли.
Будился день.
Тогда было ровно четырнадцать часов, когда зазвонил большой часовник... там, в коридоре. Ты, его новые, духом всегда трудолюбивые, старшие жильцы, от которых, один тек скоро был бы поднялся с кровати пока другой еще давно был одрешил се от сна, с да, .. с да бы были подготовляли еду на костре. Да, они были праздновали приход нового жильца.
А Лев который только теперь, … только тогда, будился, прямо и хотя мало, был назрел тех вполне соблазнительно приятные мирисы кроз тот там полуоткрытое окно в тени, занавесами замраченной комнате. А комната на некий способ иначе была представляла атмосферу и целой дома. Да, ее помещения были ради некого того глубокого, самозатаиного романтичарского мира главным образом бывали замрачены или … под тенью. Словно бы что-то (были) хранили, да ли только старое и хорошее вино или и много больше от того, много того от прошлого, от тех красот и их тайнственных сладких мирисов. Ибо множество хранимых сильных и им святых воспоминаний, очень солнце может расслабить, … Нечто от того … было скрыто в философии жизни этой по-родицы. Ибо стоит накормить и тело, … но это гораздо нужнее, душу. (А она сегодня так легко разболи, … и стоит ей часто чтобы отдыхала в чем-то своем, нечем теплом, … и нечем безопасным.)
А когда бы Лев был вышел во двор, ..
Лупкий пар га-ен нарочит, ним своим свойствен-ным способом бы приветствовал. В знак добродошлицы ему были вру-чили чашу вина, которая в одно время была послужила и как совершенно примерный аперитив. … ‘
Алимпиий и Анастазия совместно использовали ито, .. ни-когда не теряя мере.
’ … А по том, была госпожа Анастазия бы предложила Льву чтобы он ее проводил шаги как бы ему показа-ла свой и их врт. А господина Алимпиия были оставили...за неког време Алимпиий дабы сам но са роштилем, что он врсно и умел.
Средней высоты каменная ограда скрывала башту госпожи Анастазии. В нее бе-яхи вкована тяжелая и хотя не много великая кованая железные ворота регулярно под-мазиваные маслом от стороны господина Алимпиия дабы его возлюбленная супруга могла без мук чтобы открывала ита. А они крыли один за-иста для Льва велелепный свет. …
Выходил бы, … открывался бы на берег той некой всегда тихой, сненной и глубоко мирисной реки. Берег его, зар беше весь. … ограничен одним тем огромными бун-девами, поса-женными сразу у саму ли-тицу. Иза их было скрыто многов каков ли то. … полу-дикого и действительно очень красивого цве-тья (оног некого, который словно бы наи-чаще ипак бы был разговаривал только с собой. А два высоких и стамина (и на первое глядение, …) холодная бора, целые от тех-них вековых омирисны-ми дубины, стояли ту, .. в разно-образном цветью (которое бы могли из депрессии чтобы разбудить) от которого некако даже было исходило и из их многого теплейших краев. Между ними себя находилась скамья высеченная в камене.
А ту, уже упомянутую нарочиту градку тыквех посреди-ни был разделял узкий земляной проход вымощенный глаженными камними который бы вел от-тамо до одного деревянного чана вкопанного сразу у самую берег. … ‘
Ним бы этот шармантный пар повременно умел чтобы крестарит тем всегда тихим бисером этой большой и всегда богатой равнины.
‘ … а по проходу их сопровождали посаженные восточные фонари, которые часто ночью освещали путь и создавали картину словно из какой-то далекой восточной сказки.
И после того как все это бы увидел, … как-то будто через вздох созерцая, Лев высказал:
— Под впечатлениями я, тетя Анастазия. – а она ему:
— Спасибо, Лев. – ответила бы она благородно, (но) сердцем и вся от той одной мирной и торжественной глубины.
И после своего троего приятного и для души и для тела отдыхающего обеда, … Медленно но верно (словно приходящие из вечности, …) начали бы быть чтобы нисходили иные дни в жизни Льва.
Но он словно бы прежде всех тех (спрам сегодня долгих предыдущих нескольких лет), проглотил семя некого того одного, дикого, таинственного, какого ли, … то? , тропского цвета па все те. … его лепестки словно солнце живые и словно кровь красно сильных красок, все целые от одних страдающих запахов, были начали чтобы выбивались по почти каждой точке его личности, … Весна его была захватила и душу, и весна его была захватила и все тело. Расцветали груди. ! А пыльца его была липла к сердцу. И родились тогда многие дотолека мало знакомые молодому парню. И может быть еще в начале было и легко дышать, … Но за мало и не много позже, … ‘
Ибо было тут нечто большее от него, и всякой его тишины, да, … нечего оного от всякого закона жизни. … Существовали тут и многие другие дни.
` … под ними была почти вся его каждо-дневность. …
Мысли тонут, па мысли тонут, … „Ах, сколько бы, … что бы все я хотел бы знать о тебе?”
… И уже была прошла и вторая год его среднешкольских дней, ..
Откако Лев был начал уже медленно чтобы назирал дабы вместо того теплого ‘спасибо’ которого не достаточно для всего что в себе несет, для всего то что с собой доносит, для всего то что хочет сказать, .. столько того еще до уже в ту, до тогда, только одну реч.
А наибольшее бы было начато от-того понимать в своей третьей годе среднешкольских дней, … как рядовой ученик гимназии которая была наипознаваемейшая во всем том краю, по (том одном) вполне необычном имени
„Великий континент”, ..а была и-наче надалеко чу-вена и в земле в которой сегодня нашел всякое свое убежище.
И после того как был пропустил свою целую первую год среднешкольских дней из разума бюрократии (когда ждал его то возвышенное право дабы стял свои новые опекуны, .. – истиннее ре-чено:- свою новую семью), Лев опоздал и с познаванием того одного всегда особенного и нарочитого мира который словно бы от всегда существовал и жил только в тим и таких годах, … но пропустив даже и большинство дней и в своей второй годе школования, из тех, как только этой семье свойственных, … да, одних посве не-обычных разума, Лев успел лишь чтобы отшкринил двери того некако всегда прелепого и поверх всего единственного мира среднешкольских дней.
А ти разумы были выросли из желания течи Алим-пи-я, .. чтобы надстроить тот Махиров единственный акт создания одного молодого а честного господина, .. и какого ли то после всего от-менного языкового пурист-е, .. из-за чего ли денди-я. (, .. и какое ли они хотели чтобы победили время?). … ‘
Али поверх всего, оба все же словно бы наибольше были старались дабы его познали прежде с теми. … роман-тични-м духами, .. Сейчас уже покой-ного-чика Махи-рје то бы делал на тот один как ему только свойствен по-лу-островски способ, пока теча Алимпи-е снова, то бы делал некако онако чрезмерно аристократически по оном исто-ри-ски рекомендуемому модели старых мастеров и многих еще, .. великих писателей, .. и старых классиков.
’… А душа Льва из-за чего-то сама по себе была плодное тло для такого семени, и то был теча Алимпи-е в глазах Льва еще на первое глядение, нашел, ..
Целую ту год Лев и господин Алимпи-е про-вели на путешествиях по той вверху старой и массивной горе того от всегда великого и всегда континента (а то есть горд и холодна гора и не ее легко освоить.). Ибо тамо теча Алимпи-е был весьма ценен как один врсный портной. … ‘
Ибо. … Как он обыквал рассказывать, .. его стари имели держание, .. дабы поверх высшего образования стянул и определенный полезный занят но тот который любит, .. па потом весело исти-кал и потому сам я весел почти каждый день.
...одеж-ды (великий мастору том смысле. …). … А одежда кроеная его рукою обладала тот запах прошлого, нечто само по себе торжественное, .. запах глубо-кой романтики, от-менность, .. оно-што от при-роды вечности и по-неко-й (какой ли то тай-ны..?) (какой ли то тай-ны. …?) тайной все же и свежин сегодняшницы. Отвека некако пахла на сосну, на можжевельник, тишину фиалки и имела хоть что-то в себе от розы. От такого некоего вкуса, и такой был некий запах был его рукою сотворенной одежды. Вечно имел в себе, оно, нечто от «одежды”. А Леву была баш та, такая одежда, настолько пришлась по душе, .. ее картина, некако ему легла на душу, .. и все больше со временем был начал чтобы ей покланял и само свое тело. И вскоре бы был пожелал дабы каждый его день был скроен на тот один такой способ. Благодаря тому, по возвращении из этой, .. оной там вверху с той великой твердой горы, старой земли, был бы получил от тех своих некоторых малочисленных друзей и большого числа знакомых, и прозвище ‘Денди’. А тот малый число тех кто бы нечто большее мог и сказать о Леву, был был только говорил о Льву весьма оттянутом образе жизни. Да, в той необычной гимназии, в которую наибольшее был вписан властитым заслугам-атеко-нипотечино-му имени, я ни-от морал от наставы, почти всегда бы проводил время там под сенью,.. тем всегда глубоким, сне-ным и возвышенным запахом сосен, в той, какой ли то все. … кондитерской, ту в самой непосредственной близости (ту тамо, негде сразу у здания гимназии) по имени „Фиона”. Да, та кондитерская его была целого, была глубоко напоминала на те времена, которая еще был тогда застал, … в своем наираннем детстве, … на той ед- ной пожелтевшей картины которых все меньше и меньше сегодня люди еще помнят. И пока эти сегодня, новые кондитерские, целое по каждом месту были сияли, „Фиона” была только мирно была тлела. Но и поверх того, все же неким образом и после всего, … один той молоденаческий дух был веял и сквозь нее. Радня была и в наиболее теплей и светлей отделениях дней была вечно – но на тот некий способ,.. приятно – бывала затемнена. А за то былосуществовало вишера-зона… (более и менее известных разума.). Светлость бы лишь была пробивалась между тех неких больших зеленых занавесов, сквозь те одной уже патиной окрашенной венециане. А все те разнообразные надписи в ней, были написаны искусной рукой той одной от жизни еще не украденной старицы. Только цены,.. словно были отбиты на том одном темно-зеленом Оливетти (да, это был именно тот фонт!), па налепленные на широкие стекла массивных но и поверх того, некако всегда от какой ли то... теплой картины, холодильника. В них бы были стояли те, и по цвету и по вкусу и по запаху вкусные и весьма питательные пироги для которых старица была твердо дабы приносят радо-сот и здоровье, душе а не только телу. А Фиону была обладала крепкая старица по имени Миряна. А Льва было поверх всего, прежде всего оп-чинило то ее, одно всегда бодрое (нет, не было усталости на ней, …) ее гостеприимство и некая та отмена любезность старицы. Да, много ему радости был приносил каждый новый встреча с тем ее сладким магазином как она была волела называть свою радню. И сидел бы был обычно в самом левом заднем углу-ис-те, выпивая медленно и одним текущим короткими глотками рум-колу и пробовывая мороженое из малаги. Тамо был был познакомился и Драгану, девочку которая на некий способ была приходила из Льву мало познанного мира. … ‘ Ибо Драгана была дочь родителей которые (всякий, как знали, … и сколько умели) неговали взаимную любовь. А они имели и сына а поверх того и завидные - спрам того времена - средства для жизни. Да, были, и остались принадлежники некогда мощной средней класса. Она была девочка весьма красивого лица и тела, всегда свежего и достаточно сладкого улыбки, и теплых, и еще приличных глаз. И хотя в ней было для всякого дня достаточ-но друг-а и другариц-а которые бы вле-зали…(но како да были один уже целый век были потрачены впустую, … да, ибо она все то что было высоко в душе, еще всегда была наблюдала сквозь те одни свои врсне гломазные очки, которые словно бы некако вечно была носила испред своих ду-ховных очи-й.) А и поверх всего того, все же была в ней,.. другая-чья от многих своих подруг. Ее из-за чего-то,.. не была успела глубоко до отравы ста-но-вых дней, от многой калежи (крови, боли и горячего грязи – как какой ли глубокий вир средь рита?) атмосфере. (Да, всегда так когда-то угаснут света биоскопа. …) Ибо она умела все чтобы по-шту-ела. И столь чтобы доставила свою душу. … Но все все же (только) по мере приличности, … и той одной как, … некой самой своей тон-ко-сти (того неког внутреннего такта души),.. но и от некой культуры и того отмеренного воспитания. Ибо, она была все же жила город без крови. … И водила жи-вот,.. удаленный от слабости теперешней повседневности. И како бы она. … именно поэтому нечего в ней, была особенно во-лела Льва,.. и дабы слушала Льва как говорит,.. А поверх всего (от того), была играла и теннис. И была выросла аж до середины ранга на той большой листе. И может быть была та-кой дух спорта до-вольно сам себе бы способствовал,.. дабы сохранил достаточно и от своего ума. … … Водясь может быть баш нечем от того, одного дня,.. тогда, когда бы се од одного дотекал ра-дик и вели-кой ме-туже той одной, иначе-го-то вечно мирной посла-с-тичар-ницы,.. ибо радостные ученики из-за чего-то, … того дня вцело-сти-за-пол-зели и-сту. (Да, нечто сотого дня было годилось их учителям – побеждали их жизнь, перерастал усталость, …), она была увидела Льва как сидит сам в одном углу. … и решила была чтобы ему подошла па после того, направила речи:
— Смогу ли я потревожить твое одиночество сладкий мальчик? - на некий способ помала не-стар-не для часовника того времени. А Лев после того как бы был глаз от того.., даже и ему помало не-стар-но но угодно: одну целую надреч-и-ма, к-а-ден-цу (да, но… некако целую во всем его послу-жении) – да, столь-ко мудр-о глад между речами, сначала бы отвечал за мудрость, .. па лишь затем и по души:
— А, а-х. Некако думаю что бы меня то встретило любезная девочка. – па все же где-то и дотронул целым тем ее таким жестом, (был) довершил свои речи:
— Спасибо тебе иза саму волю дабы то случилось.
— Э па молю,.. я Драгана Еврей. – подтвердила бы было свое публичное лицо.
— Я Леон Принц. – ответил бы ей был Лев, от-крывая одну свободную стул и протягивая ей руку как бы после того и любезно бы был поместил на исту. Но тот и такой поступок, одного джентльмена (уважаем-ый-ко господи-на Алим-пи-ка когда за-тре-пезу сме-ща-ла госпожу Анастази-ю), не был остал не-замечен со стороны всех остальных молодых людей которые были той приликой были затекли в кондитерской.
И коснулась его была его повесть, .. и внезапно ли его ее речи. … ‘
Да, в тех речах было много земного и надземного. Дух и материя были как-то встретились, .. Существовали даже среди них и эти речи:
А именно, Драганин дядя, господин Владо Еврей был того дня от Львой судьбы, в пламени его родного горо-да, … Был вышел своим такси возилом на улицу после того как был до верха наполнил резервуар па решил дабы жертвовал даже собственную жизнь если бы будет и то необходимо, как бы спасал раненых по улицам тогда еще Махирова града.
Да, Лев тогда бы понял: „его крест был того часа иной, а крест есть любовь, .. а крест есть жертва.”
‘ … Да, этот пустой школьный день был от-вел то двое молодых людей в комнаты дружбы. Да, она его была познакомила со многими другими, позже, их общими друзьями.
А судьба его была после того дня была подарила для него достаточно друзей и еще столько их приличных знакомых.
И текли бы были многие медленные разговоры, .. Нисали столько, … школьные дни. Делились они были речи,
поделили (многие) часы, обменялись многие минуты, искали достаточно того между душами.
А в каждой его тайне сегодня жила Лилиана. Всякий холодовин ему был пахнул на нее, ..
Многие они из сада некако далеких ему лет, друзья (, … и еще где-то тамо и братья.) как и эти сегодня, уже здесь, были были уже момчи-ли. А он,.. он был все больше был понимал все то что в нем до того было молчало – и о чем те ему многие дни... до сих пор были только шептали,..
„Да, от-век сам бы зна-л чтобы дать-от твоего лица,..”-„и нет, не рассыпали они всю мою влюбленность.
Роман Жемчужина - II глава, Повязка
© Copyright: Лев Афанасьин, 2026
Свидетельство о публикации №226051301960
Свидетельство о публикации №226051301960
Рецензии