Правда о Хатыни

Название белорусской деревни Хатынь в Логойском районе Минской области Белорусской ССР уже стало именем нарицательным. Точнее, его целенаправленно сделали таковым работники советского агитпропа.

Дабы отвлечь внимание от несопоставимо более чудовищного (если по числу жертв) преступления, совершённого палачами НКВД в российском Катынском лесу близ Смоленска (это лесной массив в 20 км на запад от центра города). В тридцать раз более чудовищного (4421 против 149 жертв).

Согласно официальной версии, в соответствии с принципом коллективного наказания («акции возмездия») 149 жителей Хатыни (в том числе 75 детей) были сожжены заживо или расстреляны, а затем сожжены (показания свидетелей разнятся) карательными подразделениями оккупантов.

По этой версии, в ночь с 21 на 22 марта 1943 года в Хатыни заночевали партизаны из партизанской бригады «Дяди Васи» (Василия Воронянского – он был убит 14 сентября 1943 года, когда его самолёт был обстрелян ПВО люфтваффе).

Утром 22 марта партизаны ушли в сторону Плещениц. Одновременно из Плещениц им навстречу в направлении Логойска выехала легковая автомашина в сопровождении двух грузовиков с коллаборантами из 118-го батальона шуцманшафта, которые впоследствии и осуществили акцию в Хатыни.

В легковой автомашине находилась самая настоящая знаменитость рейха - Ханс Вёльке, который в 1936 году стал чемпионом Олимпийских игр в толкании ядра и был лично знаком с фюрером.

Он стал первым немецким легкоатлетом на Олимпиаде 1936 года, завоевавшим золотую медаль в мужских соревнованиях. Затем завоевал бронзовую медаль в толкании ядра на чемпионате Европы по лёгкой атлетике 1938 года.

В те времена в Европе профессиональных спортсменов как таковых не было – каждый где-то работал или служил... ну, а спорт был для них типа хобби. Вёльке служил в берлинской полиции.

После победы на Олимпиаде он был повышен в звании с унтер-офицера до лейтенанта по личному распоряжению Гитлера. Во время Второй мировой войны был переведён в ОрПо – полицию порядка - в которой получил звание гауптмана. После начала Операции Барбаросса был отправлен служить на оккупированные территории СССР.

Офицерское звание дало капитану Вёльке право ехать в легковом автомобиле… что его и погубило (ибо партизаны в первую очередь обстреливали именно легковушки, охотясь на офицеров).

Вёльке, получивший ранение в плечо при обстреле автомобиля, сумел самостоятельно выбраться и попытался убежать, однако был застрелен нападавшими. По версии советского агитпропа, именно гибель Вёльке и стала причиной проведённой в тот же день карательной операции, в ходе которой были заживо сожжены 149 мирных жителей Хатыни, в том числе 75 детей.

Проблема этой версии в том, что существует альтернативная версия событий, изложенная в донесении командира 118-го батальона майора Эриха Кёрнера начальнику СС и полиции округа «Борисов», которому подчинялся этот батальон шуцманшафта (набранной из «аборигенов» вспомогательной полиции).

Вот этот документ.

«22.03.1943 года между Плещеницами и Логойском бандитами [партизанами] была повреждена телефонная связь. К охране восстановительных работ и проведению блокирования в 9.30 был направлен усиленный 2-й взвод 1-й роты 118-го батальона шуцманшафта капитана охранной полиции Вёльке.

В 600 метрах позади населенного пункта Губа были обнаружены рабочие, занимавшиеся вырубкой леса. На вопросы, заданные им, они отвечали, что никто из них не имеет отношения к бандитам.

Внезапно с восточного направления, с расстояния 30 метров, был открыт сильный пулеметный и винтовочный огонь. Завязался бой, во время которого капитан Вёльке и трое украинских полицейских погибли, двое полицейских получили ранения. В ходе сильного огневого контакта противник был разбит и унес своих убитых и раненых в восточном направлении на Хатынь.

После этого командир украинского взвода взял на себя командование, однако у него не было необходимых сил для продолжения акции. Полицейские укрепились в своих подозрениях относительно рабочих, валивших лес, а также в том, что противник считал это место подходящим для нападения.

Севернее населенного пункта Губа часть бандитов пыталась спастись бегством, старалась выйти из-под огня, при этом 23 из них было убито, остальные натолкнулись на жандармерию из Плещениц и были захвачены с целью проведения допроса. Бандиты утверждали, что их вина не доказана и требовали, чтобы их освободили.

К преследованию отступающего противника были привлечены крупные силы, в том числе часть батальона СС Дирлевангера. Между тем противник имел в деревне Хатынь дружественное бандитам население [видимо, по данным информаторов немецкой полиции].

Деревня была блокирована со всех сторон и обстреляна. Противник вел огонь из деревенских домов и оказывал упорное сопротивление, и чтобы подавить его, войскам пришлось применить орудия и минометы. В ходе боевых действий было убито около 34 бандитов, часть жителей была сожжена»

Из этого донесения следует, что советский агитпроп врёт почти что во всём. В первую очередь, в сути акции в Хатыни. Причиной которой стала вовсе не гибель Вёльке (ни в вермахте, ни, тем более, в СС особого отношения к ВИП-персонам не было - это было запрещено приказами Кейтеля и Гиммлера соотвественно).

А отступление партизан в деревню, из которой их нужно было, понятное дело, выбить – ибо наличие такого опорного пункта противника в тылу стало бы катастрофой для логистики и не только.

Поэтому не было никакой карательной акции – был лобовой штурм деревни, во время которого партизаны стреляли чуть ли не из каждого дома. Которые, естественно, поджигали чем придётся – это Standard Operating Procedure в населённых пунктах с деревянными постройками.

Так их штурмовали и вермахт, и РККА, и американцы, и англичане, и французы… любая армия во Второй великой войне. В процессе штурма погибло немало мирных жителей… что не было никаким военным преступлением (в отличие от, например, Пирчюпяй… хотя и там не всё до конца понятно).

А побочным ущербом, в котором виновны в первую очередь партизаны, укрывшиеся в Хатыни (если называть вещи своими именами, они подставили мирняк, сделав некомбатантов заложниками).

Результат штурма оказался предсказуемым: используя подавляющее превосходство в живой силе и огневых средствах, оккупанты просто стёрли Хатынь с лица земли вместе с партизанами и жителями. Точнее, сожгли зажигательными снарядами и минами.

Имело ли место военное преступление? На этот экзистенциальный вопрос вряд ли будет когда-либо получен окончательный ответ. Если все жители Хатыни погибли в процессе боя между оккупантами и партизанами, то нет, конечно.

А вот если оккупанты уже после окончания боя расстреляли всех оставшихся в живых – без различия пола и возраста - а потом сожгли всю деревню дотла (хотя бой уже закончился), то, безусловно, это было военным преступлением.

Бойцы Оскара Дирлевангера были теми ещё упырями – под стать своему даже по нехилым меркам СС инфернальному комбату, поэтому второй вариант мне представляется существенно более вероятным.