О моей маме

Вступление.
Накануне Дня Победы 2026 года ко мне обратились с просьбой рассказать о моей маме как труженице тыла во время Великой Отечественной войны. У меня уже есть рассказ о маме как участнице войны. Я не стала повторяться, а лишь добавила подробностей к прежнему повествованию.
Размещаю здесь эти подробности.

* * *
В 18 июня 1941 года маме исполнилось 16 лет, а 22 июня началась война.
В годы Великой Отечественной войны женщины и девушки массово привлекались к тяжёлому труду на лесозаготовках, заменяя ушедших на фронт мужчин. Особенно масштабными были работы в прифронтовых районах, где лес был критически важен для обеспечения топливом городов, электростанций и нужд фронта.
С сентября 1941 года были мобилизованы тысячи девушек с прифронтовых территорий. В их числе была моя шестнадцатилетняя мама.
Девушки работали от зари до заката, выполняя все этапы заготовки: валку деревьев, распиловку, погрузку и трелёвку. Норма составляла 2,5 кубометра леса в смену, за её выполнение полагались дополнительные 125 граммов хлеба. Жили лесорубы прямо на лесных делянках — в бараках, часто в крайне тяжёлых условиях: без нормальных дорог, с нехваткой транспорта, инструментов и механизмов. Одежда часто не успевала высохнуть от дождя, а холод и голод были постоянными спутниками лесозаготовителей. Порой девушки попадали под артиллерийский обстрел противника. Однажды  один из первых снарядов попал в столовую и разорвался прямо в котле. В результате 12 человек погибли, ещё 70 пострадали. Погибших похоронили в братской могиле, на месте трагедии позже установили памятник.
Работа на лесозаготовках была крайне тяжёлой. Труд лесорубов не был механизирован, а жилищно-бытовые условия — крайне неблагоприятными. Женщины часто не имели опыта работы с топорами и пилами, многие впервые брались за тяжёлый труд.

В воспоминаниях мама называла проблемы с одеждой и обувью.
Питание было скудным.
Работали без выходных. Но в некоторых случаях девушек отпускали домой заменить изношенную одежду и обувь. Это был праздник для отпускниц.

В один из таких отпусков мама зашла в местный вонкомат и попросила отправить ее на другую работу, полегче. Ей дали направление на рытьё окопов на подступах к Ленинграду. Хрен редьки не слаще.
Жили окопщики в землянках, спали на нарах подвое: один тулуп стелили под себя, другим укрывались.  В свободное время давили платяных вшей. Их полно разводилось в швах нехитрой одежонки. Валенки изнашивали до дыр.  Обматывали ноги старой негодной тканью- обмотками  и так работали от темна до темна. Питались чем Бог пошлет. В основном, сухарями, которые приносили из дома.
Мама рассказывала, что пару раз убегала домой, когда заканчивались сухари и валенки изнашивались до дыр. Но всякий раз возвращалась обратно, преодолевая пешком около 400 км.
Поэтому при первой возможности мама завербовалась в банно- прачечный отряд, откуда вскоре перевелась в прифронтовой медсанбат, окончив ночные ускоренные курсы медсестер при фронтовом  госпитале.
О работе женщин в банно- прачечном отряде очень хорошо написала Светлана Алексиевич в своей книге "У войны не женское лицо".