Пушкин. Лихой ямщик в Телеге жизни

Пушкин А. С. Телега жизни: ("Хоть тяжело под час в ней бремя...")
 // Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 16 т. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937—1959.Т. 2, кн. 1. Стихотворения, 1817—1825. Лицейские стихотворения в позднейших редакциях. — 1947. — С. 306. 
ТЕЛЕГА ЖИЗНИ

Хоть тяжело под час в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезит с облучка.
С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошел! ......
Но в полдень нет уж той отваги;
Порастрясло нас; нам страшней
И косогоры и овраги;
Кричим: полегче, дуралей!
Катит по прежнему телега;
Под вечер мы привыкли к ней
И дремля едем до ночлега —
А время гонит лошадей.

ТЕЛЕГА ЖИЗНИ (стр. 148). Напечатано в «Московском телеграфе», 1825 г., № 1. См. письмо Вяземскому от 29 ноября 1824 г.
Томашевский Б. В. Примечания. Пушкин А. С.   Т. 2. Стихотворения, 1820—1826.   Полное собрание сочинений: В 10 т. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1977—1979.  — 1977. — С. 353—389.

Мурьянов М.Ф. в книге «Из символов и аллегорий Пушкина. 1996» привел  дерзкий стих
Кричим: пошел! ......
без цензуры:
Кричим:  пошел,  ****а  мать!

Мурьянов рассказал нам и об истории  выхода  Телеги  в печатном виде:
«
В  1823  г.  из-под  пера  Пушкина  вышло  стихотворение Телега  жизни
Б. В. Томашевский  был  склонен  отнести  стихотворение  к  одесскому  периоду  ссылки  поэта1;  если  так,  то  оно  может  быть датировано  точнее,  нежели  в  автографе  —  второй  половиной
года.  К  этому  периоду  относятся  слова  Пушкина,  так  или  иначе проясняющие  его  творческое  состояние.
25  августа  1823  г.  Пушкин  пишет  брату  в  Петербург:  “Жить пером  мне  невозможно  при  нынешней  цензуре;  ремеслу  же  столярному  я  не  обучался".  А  князю  П. А. Вяземскому  он  сообщает в  Москву  14  октября:  “Я  никогда  не  мог  поправить  раз  мною написанное".  Мысли  поэта  заняты  “Евгением  Онегиным”,  4  ноября он  пишет  первое  уведомление  Вяземскому:  “Я  теперь  пишу  не роман,  а  роман  в  стихах  —  дьявольская  разница.  Вроде  г‘Дон Жуана"  —  о  печати  и  думать  нечего;  пишу  спустя  рукава".
Встречное  письмо  Вяземского  Пушкину  из  Москвы  в  Михайловское  год  спустя,  б  ноября  1824  г.:  “Вообще  в  Москве  печатать  лучше,  вернее,  дешевле.  Петербургская  литература  так огадилась,  так  исшельмовалась,  что  стыдно  иметь  с  нею  дело... В  Москве  готовится  новый  журнал:  Полевой  и  Раич  главные издатели.  Они  люди  честные  и  благонамеренные.  Дай  им  что-нибудь  на  зубок.  Они  подносят  тебе  билет  на  свой  журнал, который  буду  пересылать".
Пушкин  ответил  на  это  в  посткриптуме  письма  от  29  ноября словами,  которые  сегодня  можно  истолковать  в  том  смысле,  что он,  когда-то  пустив  по  рукам  друзей  “Телегу  жизни”,  теперь  уже не  в  состоянии  был  выяснить,  кому  она  известна,  кому  —  нет: “Знаешь  ли  ты  мою  “Телегу  жизни”?  (следует  полный  текст стихотворения).  Можно  напечатать,  пропустив  русский  титул”.  В том  же  письме  он  сообщает  Вяземскому:  “Брат  увез  “Онегина”  в Петербург  и  там  его  напечатает.  Не  сердись,  милый”.
Вяземский  дал  ход  “Телеге  жизни”,  она  опубликована  в первом  номере  “Московского  Телеграфа”.  Цензурное  разрешение подписал  22  декабря  1824  г.  математик  и  астроном  Д.  М. Перевощиков,  ставший  вскоре  профессором  Московского  университета.  С  “русским  титулом”  журнал  обошелся  не  так,  как  просил Пушкин,  предвидевший  необходимость  заменить  в  восьмом  стихе два  последних  слова  точками  (как  это  делается  в  каноническом тексте  академических  изданий),  а  путем  преобразования  строфы, которая  приобрела  следующий  вид:
С  утра   садимся  мы  в  телегу,
Мы  погоняем  с  ямщиком.
И  презирая  лень  и  негу,
К р и ч и м :  “ в ал я й   по  всем ,  по  т р е м !”

С  автором  это  преобразование  не  согласовывали,  25  января 1825  г.  он  спрашивает  в  письме  Вяземскому  из  Михайловского в  Москву:  “Прочел  я  в  “Инвалиде”  объявление  о  “Телеграфе”. Что  там  моего?  "Море”  или  “Телега”?”  28  января  он  обращается к  Вяземскому  из  Тригорского:  “Пришлите  же  мне  ваш  “Телеграф””.  Слухи  о  журнале  до  него  дошли,  19  февраля  он  опять взывает  к  Вяземскому  из  Михайловского:  “Что  же  “Телеграф” обетованный?  Ты  в  самом  деле  напечатал  “Телегу”,  проказник? Прочие  журналы  все  получаю”.  Лишь  27  марта  он  сообщает брату  в  Петербург:  “Я  “Телеграфом"  очень  доволен  —  и  мышлю или  мыслю  поддержать  его.  Скажи  это  и  Жуковскому”.   Смысл последних  слов  станет  ясным,  если  сопоставить  их  с  тем,  что прочел  Пушкин  почти  одновременно  с  приглашением  в  “Московский  Телеграф”  в  письме  Жуковского  от  12(?)  ноября  1824  г.: “Ты  рожден  быть  великим  поэтом;  будь  же  этого  достоин.  В этой  фразе  вся  твоя  мораль,  все  твое  возможное  счастие  и  все вознаграждения...  Я  стою  на  пустом  берегу,  вижу  в  волнах силача  и  знаю,  что  он  не  утонет,  если  употребит  свою  силу,  и только  показываю  ему  лучший  берег,  к  которому  он  непременно доплывет,  если  захочет  сам.  Плыви,  силач”*.
Итак,  если  судить  по  уцелевшей  части  переписки,  Пушкин легко  простил  журналу  его  бесцеремонность…»

***

Но, сегодня, други и ваши по-други, мы не о словах «япона мать», кои поэт обозначил термином «русский титул», а о лихом ямщике и седом времени
Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезит с облучка.

Если с седым временем мы как-нибудь справимся, то я лихостью ямщика м.б. трудности

(2)
Ямщик  “Телеги  жизни”  —  лихой или  Ямщик  лихой “Телеги  жизни” 

Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезит с облучка.

Толкование Мурьянова 
«Составители  “Словаря  языка  Пушкина”  нашли,  что  в прилагательном  лихой  совпали  два  одинаково  звучащих  слова, значение  первого  —  “злой,  злобный”,  значение  второго  —  “удалой,  молодецкий”,  причем  ямщик  “Телеги  жизни”  —  “удалой, молодецкий”
В «Словаре  Академии Российской» пушкинской поры   “злой,  злобный”  —  единственное  значение  слова лихой
В  диалектологическом  Словаре  русских  народных  говоров.  (под  ред.  Ф.П.Филина.  Л.,  1981. Вып.17) для  лихой  имеются  только  следующие значения:
1.  В  суеверных  представлениях  —  нечистая  сила,  домовой,  злой  дух  (1820);
2.  Враг,  зложелатель  (Даль);
3.  Хорошо  осведомленный  в  различных  вопросах  (1820).31

Конечно,  правит  ямщик  “Телегой  жизни”  мастерски,  в  этом смысле  он  и  удалой,  и  молодецкий,  но  злобность  является  его главнейшим  признаком.  «

Но ямщик лихой у Пушкина един с cедым временем = это параметры одной сущности – Времени, Хроноса

Телегой жизни управляет Время…

И оно злое (или лихое),  ибо лихо (быстро, мимолетно) ведет нас (везет в Телеге Жизни) к известному концу  земнородных – Смерти в коротком персональном Бытии (Пребывании по М. Хайдеггеру)

Мы злимся на слишком краткое Время жития в Телеге нашей Жизни и оттого и Ямщик (Управитель)  этой Телеги нам видится лихим
Он словно бандит (разбойник), укравший сжатое до мгновения  наше Пребывание

Призрачно все в этом мире бушующем,
Есть только миг, за него и держись.
Есть только миг между прошлым и будущим,
Именно он называется жизнь. (Л. Дербенев)
 
Прим. В результате социологического исследования, проведённого журналом «Русский репортёр» в 2015 году, слова песни «Есть только миг» заняли четырнадцатое место среди ста самых популярных в России текстов русской и мировой песенной классики.

На  первые  фрукты  не  таращи  глаза  и  не  лезь,  а  иди  со  своей драхмой  за  яством  из  кишок.  За  драхму  будет  всего  одна  фига; но  потерпи,  скоро  будет  тысяча  фиг:  для  нищих  время  —  бог. Эпикуреец Филодем

Веет космологией и теогонией, гнозисом  и картиной:

Ямщик лихой «Седое время»
Везет, не слезит с облучка.

Колесница жития  лихо мчится  в Небесах
Ямщик зло швыряет в разные стороны наши жизни
И они, как звездочки,  падают, быстро сгорая
Становясь прахом с Земли
И чиркая по нашей памяти

Ямщик лихой  «Седое бремя»
Нас мчит, не слезит с облучка
Пока на Небе Жития
есть хоть одна звезда

Твоя?

Зевс восседающий на крылатой квадриге Хроноса, кони которого были  вместе  запряженные  ветры

У трех мойр  в руках нить нашей жизни и ножницы для ее обрезания
Прим. Наиболее распространённый миф — о трёх сёстрах-мойрах. Архаические мойры — дочери ночи, также породившей смерть, сон, Немесиду, Эриду и Гесперид (Hes. Theog. 211—225). Их имена — Лахесис («дающая жребий»), Клото («прядущая»), Атропос («неотвратимая»). Лахесис назначает жребий ещё до рождения человека, Клото прядёт нить его жизни, Атропос неотвратимо приближает будущее. Платон считает, что эти три мойры — дочери богини  Ананке  («необходимости»),  вращающей мировое веретено (Plat. R. P. X 617 b-e). https://ancientrome.ru/religia/greece/person/moirae.htm

У ямщика Крониона – кнут и вожжи
У русского ямщика (озлобленного крепостного, отбывающего по воле барина ямскую повинность) за пазухой еще и топор … Он и вправду мужик лихой

Оттого у Пушкина и «япона мать»
По иному в этой ситуации и не сказать

Пушкиноведы говорят о простонародном языке в лирике Пушкина
Мы – против
Конечно, есть язык простонародный, есть элитомордный, а есть общий - родный

Вот вам и мать, и эоны Платона, и два купона

***
Имена ямщиков в творчестве Пушкина
Максим Максимыч, выступает в романе в роли старого слуги родового помещика Петра Григорьевича Гринева
Прототипом ямщика в романе  КД  стал Лукьян Лукьянович Пугачев, народный вождь и лидер крестьянской восстания против царского правительства в XVIII веке.
Кузьма Ховряков
Мирон Миронович
Ямщик Троекуров
Ямщик

В гостях у тёщи Пушкина - Газета писателей России
«Ямщики закладывают коляску шестерней, стращая меня грязными, проселочными дорогами. Коли не утону в луже, подобно Анрепу, буду писать тебе из Яропольца». Так писал А.С.Пушкин в своем письме к жене 20 августа 1833 г. Его путь лежал из Санкт-Петербурга в Поволжье и …

Иной у Пушкина  ямщик… земной:

ЗИМНЯЯ ДОРОГА
Сквозь волнистые туманы
Пробирается луна,
На печальные поляны
Льет печально свет она.

5 По дороге зимней, скучной
Тройка борзая бежит,
Колокольчик однозвучный
Утомительно гремит.

Что-то слышится родное
10 В долгих песнях ямщика:
То разгулье удалое,
То сердечная тоска...

Ни огня, ни черной хаты,
Глушь и снег... Навстречу мне
15 Только версты полосаты
Попадаются одне…

Скучно, грустно... завтра, Нина,
Завтра к милой возвратясь,
Я забудусь у камина,
20 Загляжусь не наглядясь.

Звучно стрелка часовая
Мерный круг свой совершит,
И, докучных удаляя,
Полночь нас не разлучит.

25 Грустно, Нина: путь мой скучен,
Дремля смолкнул мой ямщик,
Колокольчик однозвучен,
Отуманен лунный лик.
<1826>

Или в Бесах

БЕСЫ
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин...
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!
«Эй, пошел, ямщик!..»—«Нет мочи:
Коням, барин, тяжело;
Вьюга мне слипает очи;
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.
(1830)

выходит, что ямщик то в Бесах это один из бесов… 
И имя ему БЕС


У Мурьянова encore:

Позже — вероятно,  под  впечатлением  законченного  Гнедичем перевода  “Илиады”  — Пушкин  шутя  назвал  русских  ямщиков Автомедонами  (имя  гомеровского  героя,  правившего  колесницами Ахилла  и  Патрокла,  употребляли  как  нарицательное  Овидий, Цицерон,  Ювенал)  и  признал  за  ними  способность  мчаться,  как мы  бы  сейчас  сказали,  со  сверхзвуковой  скоростью:

Автомедоны  наши  бойки,
Неутомимы  наши  тройки,
И  версты,  теша  праздный  взор,
В  гл азах   мелькают  как  забор.
(“Евгений  Онегин”  VII,35)