Звонок Президенту

В Москве кипела подготовка к «Прямой линии» с Владимиром Путиным. После перерыва в 2004 году страна ждала эфира с особым нетерпением. А на дальнем Дальнем Востоке, на самом краю России, на курильском острове Кунашир, жизнь текла своим чередом. Посёлок Горячий Пляж, где дислоцировался 114-й Рущукский ордена Богдана Хмельницкого II степени Пограничный отряд, жил по уставу: заставы охраняли границу, наряды несли службу, а семьи ждали защитников дома.
Всё шло своим чередом, лишь один старший прапорщик Носков готовился к чему-то грандиозному и важному в своей жизни.
Подготовку Степаныч, а именно так сослуживцы чаще называли Носкова, начал ещё в воскресенье, с визита в знаковое место в военном городке, в местное «сельпо» — магазин «Пограничник». Там он приобрёл несколько бутылок водки и ящик пива. Сменившись с наряда «Дежурный по связи», он официально объявил всем, что имеет полное право на заслуженный отдых.
В те годы на Курилах цивилизация продвигалась медленно, и банковских карт у военных ещё не было. В магазине процветал свой «безналичный расчёт»: у каждого военнослужащего в заветной тетрадке у продавщицы была своя страница. Каждая покупка фиксировалась под роспись, а в день зарплаты (или денежного довольствия, говоря по-военному) долги торжественно обнулялись, но на следующий день на тех же самых страницах появлялись новые суммы и росписи.
В магазине «Пограничник» наш пограничник Степаныч привычно расписался в тетради и, сияя улыбкой, отправился домой, весело гремя содержимым пакетов.
Как именно отдыхал, сколько выпил и чем закусывал наш Степаныч, доподлинно неизвестно. Но кульминация наступила во вторник, 27 сентября 2005 года, в день трансляции «Прямой линии». Эфир длился почти три часа, и за это время Степаныч совершил невозможное — он дозвонился по указанному номеру на экране телевизора! В те времена даже до родственников на материк дозвониться было удачей, но Степаныч прорвался. Его вопросы не прозвучали в прямом эфире, но на том конце провода его заверили: всё записано и взято на контроль Администрацией Президента.
С чувством выполненного гражданского долга счастливый Носков лёг спать. Ему снилось, как президент лично жмёт ему руку, благодарит за бдительность и предлагает высокую должность в своём окружении.

Самое забавное в этой истории то, что наутро Степаныч не помнил ровным счётом ничего. Тяжелейшее похмелье заставило его, словно рыбу, хлопать сухими губами в поисках минералки, а звонок президенту был последним, о чём он мог подумать. Но ему напомнят об этом попозже. Обязательно напомнят.
Забегая вперёд, стоит озвучить вопросы, которые Степаныч успел надиктовать в Москву: «Почему нам, военным на дальнем острове, не платят денежное довольствие и приходится брать продукты в долг?», «Почему в магазине один просроченный товар?», «Почему нет связи с Сахалином и мы брошены?», и финальное — «Почему нет воды и света и сколько это будет продолжаться?»

Следующее утро было солнечным и безоблачным, но к вечеру над Кунаширом грянул гром, долетевший прямиком из Кремля. По цепочке, как в сказке про репку, Администрация Президента передала вопросы на контроль в Центральный аппарат Погранслужбы ФСБ. Оттуда яростные раскаты ушли на Сахалин, а затем, уже с молниями, обрушились на доблестный 114-й отряд. У командира части от прочитанного волосы встали дыбом.
Телефон в кабинете начальника связи из белого стал пунцовым от монолога командира части. Слова начальника отряда были слышны в соседней казарме, но их мы оставим за кадром. Ясно было одно: Степаныч нужен начальству немедленно.
К вечеру Степанычу полегчало, но его не покидало чувство, что он что-то забыл. И тут гром настиг его лично. И этим громом оказался полковник Пяткин, который орал в своём кабинете так, что дрожали стёкла. В этот момент память вернулась к прапорщику — он вспомнил сам факт звонка, а содержание вопросов ему любезно процитировал несколько раз в самое ухо командир, слово в слово.
Обиднее всего было то, что Степаныч нагло соврал. На Горячем Пляже были и свет, и вода. Степаныч, как старожил, помнил 90-е, когда еду готовили на кострах во дворах, и нынешняя жизнь на этом фоне была почти курортом. Зарплату платили вовремя, в магазине всегда можно было найти колбасу, а из аэропорта «Менделеево» регулярно летали самолёты на Сахалин. Было сообщение и по воде, как пассажирское, так грузовое. Именно об этом, не выбирая выражений, кричал полковник Пяткин Степанычу, у которого от страха пересохло в горле, а ноги стали ватными.
На следующее утро сериал продолжился. В погранотряд спецбортом прилетела комиссия — разбираться с инцидентом, который официально квалифицировали, как ЧП и не меньше. Наказали всех: и самого Степаныча, и его начальника отдела, а командиру части вынесли строгое предупреждение о недопущении подобного впредь.
Степаныч отделался строгим выговором, лишением премии и «почётным» правом проводить все выходные и праздники в нарядах до конца года. Ранее Степаныч характеризовался начальством исключительно, как добросовестный и исполнительный военнослужащий. Но звонок Президенту перечеркнул все былые заслуги.
Отголоски того кремлёвского грома затихали долго: в части ввели строжайший запрет на любые звонки и письма в телеэфиры без письменного разрешения командира.
Прошёл месяц, другой. История постепенно утихла, превратившись в местную легенду, которую пересказывали в курилках. И только старший прапорщик Василий Степанович Носков так и не смог вспомнить, как же он, простой пограничник с Кунашира, умудрился прорваться сквозь все кордоны и дозвониться почти до самого Президента...