Капает слеза

Виктор Матюк

Капает слеза

Заплаканные женские глаза пристально зрят на небеса, 
Долу капает горькая слеза, смахнуть её с лица нельзя,
На всё воля Творца! Очень редко, но бывает,
Что судьба чёрную шаль с лица сдвигает,
И тут же её под ноги грешнице швыряет!
Когда-то младую деву любил вдовец богатый,
Он говорил с ней витиевато, ходил в драповом пальто,
После себя родственникам не оставил ничего,
Всё его добро прахом снизошло в полынью,
Рок подложил ему свинью, он боль свою
Будто рабыню склонил к вранью!
Загнал гордыню в духовную пустыню,
Старинные святыни бедолага попрал,
Он до старости лет мучился и страдал,
И счастья не знал! Не уйти от мишуры вечной,
В жизни скоротечной над головой сияет путь Млечный,
За ним не видна та стезя, которую окропила горькая моя слеза,
Впереди бесконечность и бессердечность неугомонной толпы, увы,
Нам не суждено вырваться от пылких объятий земли! Неужто все мы
Были рождены для мрака и бездуховной пустоты? Любой мужик к изменам баб
Давно привык, божий раб был здоровьем слаб,
Его трудно чем-то удивить, люди не готовы
Верить обманщицам на слово,
Нам пожать бы все плоды своих грехов, и не сваливать их на прадедов!
Кто-то умело отбивался от крамолы, кто-то голым встречался с людом разнополым,
И под звуки старой радиолы выглядел счастливым, он не был говорливым!
Образ брутальный и милый будто ангел белокрылый,
Застенчивый и ревнивый, привык срывать первоцветы
И зимой, и летом, он свято верил народным приметам,
Он не растрачивал силы, его женщины любили до могилы!
Любви порывы рвали жилы, живы будем, не помрём,
Нервы в кулак соберём, и спокойно восвояси уйдём
Погожим днём! Тих речной затон, вода не колышется в нём,
Вдалеке играет аккордеон, ему вторит старенький саксофон!
Жизнь сложна, меняются времена, ты же смотришь из открытого окна,
Через розовые пятна оконного стекла, как женская душа поднимает гвалт,
Он на дыбы приподнимает даже асфальт, раздаётся оружейный залп,
Из рук долу вырывается колода краплёных карт,
Высокие чувства звучат в глубине души,
Зато в тиши мироздания
Остаются жалкие воспоминания о давно минувших днях,
Когда любовь рождала невиданную страсть,
Уличный мат не смог закрыть рот
Ни одному подонку,
Будучи ещё ребёнком,
Ты голосом звонким орал вдогонку улетающему эхо,
Что страсть любви не помеха! Грех и утеха прячутся в мужских доспехах,
Любовь, совершённая наспех, как душа открытая настежь для обозрения всех,
Вызывает не зависть, а злобный смех! Время на исходе, ты одет по погоде,
Однако глубоко в утробе мается в тревоге в старой солдатской робе
Тайное телодвижение, в нём прикосновение любви и наслаждения,
Там таится древний искус земного бытия! Грешен я и бог – мне судья,
Но в чём же виновен я и почему земная тропа так узка, и настолько коротка?
Наверняка кто-то покрутит пальцем у виска, услышав неблаговидные слова,
Их поглотит тьма, и с языка сорвутся странные на первый взгляд слова:
«Даль не видна, как жаль, что она в глухие дебри бедолагу завела,
Горькая чаша выпита до дна,
Рухнули замки из зыбкого песка,
Не осталось толики сил для тайного броска
В глубокую полынью, я тайные желанию таю и скромно зрю
С морского причала не на начало, а на конец бытия!
Где-то там должна оборваться скользкая и узкая стезя!»
Жизнь прошла как утро, без блеска и перламутра,
Вспоминается смутно - не поминутно, как в мутном омуте жития
Петляла высокая колея среди болотной тины и хляби!
Не хлеба ради и питья в седой голове не осталось царя,
Моя старенькая ладья едва качается на волнах реки жизни,
До тризны рукой подать, нет желания умирать, с ним не совладать,
Зачем я губы раскатал на демонический оскал, как на гранённый кристалл,
Он пред очами предстал, будто хрустальный бокал с бесцветным вином,
Опустошённым перед сном, он всплыл в зеркале кривом, будто гном
Под открытым настежь окном! В воздухе хмельном бабы ходят табуном,
Им закон не писан, они не стремятся к компромиссам, молодые кисы
Привыкли к капризам, жизнь без смысла, как кипарис без плодов,
Прошла любовь, остыла кровь, ты вновь ищешь тёплый кров
На дальних берегах, строишь замки на перистых облаках,
Без них ты бы давно зачах! Молчание составляет компанию,
Ни слов любви, ни признания, только давнишние воспоминания
Да морщины, оставшиеся осле очередной годовщины да седины
Без всякой причины, окутанные паутиной былых встреч,
Ввергают разум в кручину, они пытаются грешника увлечь
В тончайшую сеть любовных утех! Жизнь промчится,
Не успеешь остановиться, как небосвод затмится!
Недолгие романы, неудачный брак
И болезненное расставание,
Как эпохальный знак,
Что твоё естество
В лесную чащу по доброй воле забрело!
На каждом этапе его сопровождала стая собачья,
Удача отвернулась, сокровенная мечта мигом вздулась,
Последовавшее новое начало через препоны ловко переступало,
Высокое чувство в груди робко и долго дремало, пока не прозвучало:
«Алло, почему же в душе отсутствует тепло?» Хлеб насущный
В период тяжкий и скучный едва осушал разбухшие от крови губы,
Когда же голос грубый из соседней подворотни вечером субботним
Прозвучал в потёмках ночных: «Поберегись! Проходит жизнь,
Проходит всё, назад нельзя вернуть ничего!
Не живи грешно, просеешь свои грехи через решето,
И ты без них – Никто и звать тебя – Никак! На тебе модный лапсердак,
За твоей спиной толпа статных и приятных баб, но велик масштаб их греха,
После тебя здесь останется одна пыль и труха!»
Над головой проплывут грозовые облака,
Глядь, во ****ь, а жизнь то прошла,
Любовь была, однако она
Не затронула ни сердца,
Ни чела! Только гнус и мошкара
С вечера и до утра читают жизнь с чистого листа,
Жизнь коротка, без поводка ступать по тропе нельзя,
Сердцем скрипя, лучшие твои друзья, давят на тормоза,
Уходят все – кто куда, вблизи скрипят каменные жернова,
Только слова продолжают плести дивные кружева в поднебесье,
Возвращая душе равновесие даже в редколесье, ты вновь наедине,
Где-то в глубине души ты пытаешься себе внушить, что будешь безгрешно жить
И с приличными людьми дружить!
Случится ли это – весной или летом лучше спросить об этом
Безвестного и одинокого поэта,
Быть может он свои советом истину прольёт на закат и восход,
Ты вкусишь плод иной на вкус, и мириады новых чувств заглушат порочный искус,
Летящий из уст бывших любовниц и подруг! Время на исходе,
Ты весь на взводе, старость на подходе,
Но твои мечты всё ещё в полёте!
Ты - не пахарь и не птица,
Душа к полёту стремится,
Внизу скопище покосившихся изб,
Внезапно судьба делает крутой изгиб!
Риск велик – не найти родник с колодезной водой,
Только человек с праведной душой, если она нараспашку,
Рядом с ней в одной упряжке осилит ложь, преодолеет дрожь
От нахлынувших чувств, однако природный искус ускорит путь,
Если ветер будет дуть и в спину, и в хилую грудь!
Забудь о несбывшихся мечтах,
Всё – тлен, всё - прах!
Слеза на очах, ужин при свечах,
А взгляд натыкается на потухший очаг,
Печаль в речах, Муза прячется на облаках,
Инстинкт обольщения зачах, роюсь в мозгах,
Будто таинственных закромах, пытаюсь найти благословенные пути
К таинственному изумруду, пристально зрю всюду,
Натыкаюсь то на Иисуса, то на Иуду!
Груда грехов за спиной,
На тропе мирской царит повсеместный разбой,
Слова и поступки не приемлют грубые шутки,
Они напоминают несварение желудка, грубая прибаутка
Рассчитана на такого же мужика, он тут же исчезает
И о своих обещаниях напрочь забывает!
После лет пятидесяти любовь становится тяжелее, будто шлея на шее
Постаревшего от невзгод еврея, по идее кто-то с годами становится глупее,
Кто-то мудрее, только одна судьба обескуражит всех,
Кто без помех продолжал пристально зреть
На женский грех через дверную щель! 
Хмель пройдёт, стынь и метель уйдут в тень,
Под окном будет скрипеть старенькая ель,
И с неё ты услышишь соловьиную трель!
Что тогда, что сейчас – всех интересует страсть, любовь и экстаз!
Вот такая напасть, как бы с высокого коня не упасть прямо в грязь!
Жизнь предоставляет шанс не в первый и не в последний раз:
Прервать половую связь, резвясь, едва шевелясь,
Совесть не потерять и опосля не таясь
Удалиться с женских глаз!
Всему – своё время!
Всему – свой час! 
В землю брошено проросшее семя, его пролили дожди,
Наступили благодатные деньки, в шеренгу выстроились мужики,
Им как-то не с руки жизненной логике вопреки унимать боль в груди!
Баб немерено, всё в жизни временно, то, что потеряно, не подарено,
Оно, считай, мертво, потное чело в злостной улыбке искажено!
Секс необходим не как отпетый грех, он, как пища и вода,
Без него и не туда, и не сюда, вечерами сижу один, иногда 
Прокручиваю картины Страшного суда, не без вреда для естества!
Оглянувшись кругом, однажды увидел только ложь за каждым углом,
Правды нет ни в ком, зубы торчком, старые деды с комсомольским значком
Осуждают семейный закон, слёзы не могут изменить врождённые позы
В кровати, люди поддатые, бедные и богатые теснятся ближе к полатям!
Им всё некстати, даже молоденький шкет был по моде одет
В тот момент, когда ему дорогу преградил статный брюнет,
Он постарел, однако ещё жив и цел,
У него неприметная цель:
Женская цитадель!
Отсель мы вместе с ней будем громить и корить всех,
Кто сеял грех, они стояли у кормила власти,
Ложками хлебали беспредельное счастье,
Мы же еле баланду,
Проклинали лагерь и тюрьму,
Никто не хотел жить инкогнито!
В темноте глазами мы ловили свет на потолке,
Зажав нательный крест в кулаке, слушали, как на сто первой версте
От столицы убегали от безбожников толстозадые девицы
С фингалами на лице, на каждом плече – татуировка,
С пожеланиями судьбы-плутовки!
Не возвращается любовь,
Трудно снять с неё таинственный покров
Не употребляя силу матерных слов!
Ты будешь смертельно желать:
Вернуть бы прошлое назад,
Услышишь шёпот ночных цикад в ответ:
"счастья в этом мире нет,
Мы же –дьяволы во плоти,
С нами не шути, с грехами шутки плохи,
вблизи них то распри, то подвохи!
Трудно остановить их звездопад
И отвадить от секса назойливых баб
Без мужских тирад, Япона мать,
Каждая желает в сорок пять
Стать ягодкой опять! Куда бежать?
Надо неспешно уходить тепло простившись,
Женщине поклонившись, расставаясь с женой,
Увлечённой семейной игрой, для неё ты – изгой,
Ты - не герой её романа, на стезе обмана
Из-за розового тумана
Выплывают пустые карманы старого лапсердака,
В памяти остаются фальшивые слова: «Привет! Пока!»
Пошевелив мозгами, возвращаю даме сердца своего приданое её,
Огоньки в глазах, жуть и беспредельных страх, и мельтешение в глазах!
Освободившись от нужды, рок упреждает встречные шаги порочной судьбы,
Твой дар обесценен в быту и на творческой арене!
Мужчина с дыркой в кармане – не для искромётного романа!
Любовь зла – полюбишь и козла, человек слеп,
Он лишь объект для влюбчивых сердец,
Женщины смотрят пристально ему вослед,
Не пьяница, вроде бы интеллигент,
Но рядом с ним такой контингент,
Что уму непостижимо, пройти бы мимо
Будущего интима без крашенных губ и грима!
Любовь без памяти у церковной паперти, как бронзовый памятник
Или нательный крест в мужской горсти! Господи, прости,
Неисповедимы все Твои пути! Тому, кто рядом есть,
Предстоит духовно расти и цвесть! Страсть повзрослела,
Сгорбленное тело прежней страстью давно не горело
И в паху не звенело, там то и дело
Был слышен едва заметный шёпот,
Надо было останавливать женский хохот,
Дабы после свадьбы рифмы росли, как грибы!
Мне же не стыдно выглядеть солидно,
Когда тебе далеко за шестьдесят,
Тебя в кровать не пригласят!
Бабы голову в сторону воротят, они ничего не хотят:
Ни пахать, ни сеять, ни жать!  Я слышал не раз
Взъерошенные и глупые фразы из уст баб,
Не смогших член поднять до небес,
Весь запал тотчас исчез!
Любовь для молодых повес,
А когда ты весь немощен и сед,
И тебе уже немало лет,
Ты – домосед!
Грешить себе во вред большого желания нет!
Тот, кто очень сексуально озабочен, будет неточен в словах,
Появившаяся боль в висках, заставляет мучиться и страдать!
Вот так – иначе никак! Сжимаешь губы, что-то шепчешь сквозь зубы
И в форме грубой говоришь, что все мужчины – однолюбы, а дураки
Стирают любовницам портки, пока те клеят на них тусклые ярлыки!
Любовь приходит из души, чтобы в глуши и во мраке заточения
В ночи вступить в сношение! Новое приключение, ты в теме,
Куда же я жену дену, в семье проблемы, ты без внимания,
Твои знания не стоят ломанного гроша, в области пахового кольца
Едва находишь своего малыша, его плоть холодна, однако не мертва!
Жаркий страстный секс без обязательств при любом раскладе зависит от бабы,
Они все слабы на передок, вот почему мужской шесток не делает бросок
Между кривых и волосатых женских ног! Этот остолоп решил взять перерыв
В любовном общении, у него нервный срыв при виде дыма от кадил,
Он психику старого сердцееда не пощадил! Не целованная баба
Особо слаба на передок, она готова оплатить оброк,
Только бы в срок свершилось всё то,
Что до сих пор свершиться не могло!
Как на зло бытие иные краски обрело,
И поехало, и пошло ****е наперекосяк,
Жизнь не складывается никак в прекрасный вернисаж!
Всё – тлен! Всё – прах! Не на время только опыта ради
Вырван исписанный мелки почерком последний лист из общей тетради,
Он весь в женской помаде, эти ****и оставляют свои едва заметные следы
Вблизи тихой и спокойной воды, чтобы у чужой жены не было нужды
Для выяснения причин для уединения с сомнительной особой женского рода!
Этому способствует природа, больше полугода толпа водит хороводы у входа
В заветный рай, поди узнай, кто же там невзначай разрезает белый каравай?
Неужто развратник и местный привратник Мордехай?! Он превращает рай
В бордель, там груда обнажённых тел зрит на беспредел властей,
Страсти и напасти отчасти похоронили долгожданное счастье,
Уволили ангелов по статье,
Оставив важнейшие чины себе!
Теперь им можно стоять на голове,
Челядь позаботится о чужой судьбе!
«Не противься злому, коль вор вошёл с огромным ломом!
Не становись в позу судьи, уменьши амбиции свои,
Бог уменьшит грехи, мало-помалу злые шакалы
И прочие прилипалы привыкли жить на шару!
Они ждут расправы над собой, роком и судьбой!»
Горят Стожары, молодые и старые гасят пожары в душе,
Они всегда на стороже, и просчитывают в уме
Весь словесный бред, видимый извне,
Однако то, что прячется внутри,
Им не найти! Не учу судьбу плохому,
Иначе счастье сбежит из дому, подобно молнии и грому!
Уж лучше мечтать о хорошем, не прикидываясь святошей, 
Днём пригожим женщина в ситцевом платье в крупный горошек,
Сойдёт неуклюже в часы твоего досуга будто с картины статуя,
И приблизит любовь к развязке, жизнь тут же превратится в сказку!
женщина не будет говорить по бумажке, и кричать из окна многоэтажки,
Что все твои промашки отражаются на её судьбе-бедняжке!
Грех господствует над людом простым,
Он мешает святым идти путём своим,
Мы же за ценой не постоим,
Оплатим всё, ведь жили мы грешно,
А дальше что? Первый сад, первый грех,
Первый день и первая ночь,
Человек устремляет взгляд наверх,
Поверь, что каждый запрет сулит нам смерть,
Надо в корень зреть, везде много злобы и множество утех!
Они продолжают течь будто человеческая речь,
Репутацию надо беречь! Сбросив грех с покатых плеч,
Грешный человек не смог бы умереть, если не сжечь
Умысел злой, прячущийся за широкой спиной!
Сияющий мир и грешная плоть – их создал Господь,
Лицо тут же бросает в пот, хлеба ломоть на столе,
Разномыслие в голове, жизнь будто во сне,
Однако она не принадлежит ни мне, ни тебе!
Едва брезжит рассвет в открытом настежь окне,
Мне не по себе, грядущее исчезает в кромешной мгле,
Твои же думы только о женском дупле, там во мгле и в тепле
Рождаются благовония и ароматы, исходящие от обнажённой бабы,
Однако тебе здесь всё некстати, ни поцелуев, ни объятий, нет былой благодати,
Набросив на плечи шёлковый халатик, девица что-то пишет в тетради,
Если она совесть утратит, у неё разгорится аппетит и плоть начнёт грешить,
Ей надо бы остыть! Нет сумасшедших иллюзий, мир сужен до неузнаваемости,
Неисповедимы Господние пути! Куда идти? Куда шагать и кого на помощь звать?
После конвульсий оргазма, продолжились спазмы в груди и новые соблазны
При свете утренней зари, преодолев преграды, одним махом
Без крика и храпа мы улеглись набок, чтоб видел Господь,
Как любопытный поединок, начавшись с размахом,
Канул в Лету прахом! Рассвет сменился мраком,
Ни нападок, ни ссор, судьба уже вынесла им приговор!
С грехами перебор, крики и ор начнутся опосля,
Когда белым пухом покроется отчая земля!
Приятно грешить втихаря вдалеке от алтаря!
Божье осуждение сурово, огнём дышит каждое Его слово,
Ты – раб, не властелин, велик масштаб грехов твоих,
Из-за них ты презираешь других, эмоций никаких,
Промозглый ветер затих, в мире интриг
Трудно чистосердечно и вечно любить,
Ещё труднее свято жить и души не чаять в женщине той,
Что опьяняла твой взгляд своей красотой внеземной!
Жизненный опыт не был ни пропит, он торопит
Праведно жить, однако есть желание грех постичь,
Как себя убедить в том, что родившийся в губах любовный шёпот,
Тебе помог улучшить авторский слог! Ты липким потом насквозь промок,
Чувствуешь себя одиноко, распри и склоки мельтешат под боком!
Нельзя оставаться остолопом, вступившим в спор с пороком!
Грех не победить, с ним предстоит жить и о нём бдеть,
Чтобы не попасть в его незримую сеть!
Пагубная весть затмила совесть и честь,
Исчез интерес разгульно жить и всякий час грешить!
Проходит жизнь, похожая на сон, ты в неё был по уши влюблён,
Девицы под тобой издавали лестный и приятный стон, ты судьбой польщён,
Однако богом не был прощён! В душе звучит поминальный канон,
Жизнь приобрела совсем иные черты, исчезли пьянки и кутежи,
От зари и до зари в тени дерев грустно поёт состарившийся соловей!

г. Ржищев
13 мая 2026 г. 10:28