Дворнику

             
                Дворнику    «Маркелыч, спи с миром!»
 

Он возводил забор из радостных цветов, разглядывая ароматные плоды
Земля была, как чистый пепел…, три раза перевернутой Звезды
А дворник был не пьян лишь потому, что алкоголь он никогда не пригубил
Не получил соблазна Сатаны с печатью «парнозубых вил»
И наущение пустить мозги в разрыв, как это делают «причудливые» люди,
Подписывая договор на алкогольном блюде в стремительную эйфорию-безнадегу
Под звуки ржавчины усталых двух колен, где жизнь уходит просто на обмен…


«Старик Хоттабыч» тщательно побрился…,
Не узнаваем стал от полного отсутствия чудес…
Сажал гортензии и эдельвейсы…, людскому безразличию в противовес
Мозолистые руки у него… без золота на коже – рецепт для всех волшебных рук,
Что молчаливо говорят делами, а не стучат, как лакированный бамбук…


Он отливал колокола из добрых слов, звенящие в волшебности садов
Ласкающие вымытые уши…, слегка поддергивая равнодушных,
Всегда безропотно бредущих и бегущих по выдуманным и запутанным делам,
Где каждый поцелуй – лишь слабенький обычай в основе мимолетности своей
до «пагубной» привычки возведенный…,
Сравнимый с тусклостью погашенных огней,
где логика ушла курить и больше не вернулась…


Живет он там, где дружат лебеди с летучими мышами,
Где окна вымыты дождями и ветрами, а тишина злорадствует в тиши
Фотографируя печаль и Смыслы жизни, и получая радость за гроши…
Он ночью спит тревожно, впопыхах…, раскачиваясь на гавайских гамаках
В подвале чистоты и умозаключений,
где полки умных книг - основа для его стремлений
Вокруг себя хранить свободу и строить кольцевые коридоры,
в которых умный выбор предопределен…


Убогие подъезды без домов…, рисованные в старых, обветшалых книгах…
И два лица у зеркала - и здесь, и там…, раздваивают мир напополам
И выступают в разных ликах, несущих старенький набор «добра и зла»,
Где третье - есть, но все оно размыто простой слезой уставших от тоски…,
Когда слеза совсем засуетилась и промывает стекла и очки
Чтоб разглядеть чужих следов останки в булыжно-мраморной старинной мостовой,
Кто этот мир вчера оставил и якобы отъехал на покой…


Покрашены все деревяные стволы…, но дни грустны без шорохов метлы
Там Солнце поминает снова ночь и слышен запах пролетающей пчелы…
Но только двигатель заглох внутри него и не растут на клумбе эдельвейсы
Лишь потому, что выпал уже срок отправится ему на Бетельгейзе…