Абсентика

"Вы спросите, что дальше, - ну откуда мне знать?
Я сам это придумал всё, когда мне не хотелось спать.
Грустное буги, извечный ля минор." С. Чиграков.

Мой добрый приятель решил приготовить абсент... Нет, дело было не совсем так. Идея сделать настоящий абсент, а не простую анисовку типа "Pastis" волновала меня очень давно. Я много читал про этот напиток, изобретённый в XIX веке то ли французами, то ли швейцарцами, и воспетый тогдашней богемой. Крепкий семидесятиградусный алкоголь, действующим началом которого являлся не столько спирт, сколько содержащиеся в нем эфирные масла в целом безобидных растений. Полынь, анис, дягиль, фенхель. Перечислять можно долго. В классический рецепт входили даже петрушка и шпинат. Основным компонентом является полынь горькая, которая имеет ещё одно странное название, чернобыльник. Чернобыль был назван так потому, что в окружающей его степи росло (или еще растет?) много полыни. Короче, весь этот сбор настаивался на виноградных спиртах, потом перегонялся, и разбавлялся до нужной концентрации. В конце был этап колоризации, где то, что должно было стать "зелёной феей," окрашивалось с использованием свежей полыни. Я долго собирал и покупал семена и травы, сушил их. Даже сделал перегонный куб. Но поскольку являюсь почти идейным прокрастинатором и лодырем, дальше дело не пошло. И вот однажды эту идею подхватил приятель. Я отдал ему остатки ингредиентов, тех, что не были выброшены моими домохозяйками, коих к тому моменту сменилось уже две, и предвкушал готовый продукт. Но не тут-то было! Процесс оказался не быстрым. Он требовал моральной подготовки творца, покупки и сбора недостающих компонентов, вновь моральной подготовки творца... Алхимия! Короче говоря, процесс затянулся. Может на год, а может и больше. Вначале я пытался докучать приятелю словами "ну, как там абсент?," а потом забил на это, понимая тщету действий сих. Лишь изредка, как бы между делом, ненавязчиво подводил разговор ближе к теме. И вдруг мне пришло сообщение, состоящее всего из одного слова: "Заезжай!"
В мои руки перешла заветная бутылка с жидкостью желтого цвета. Готовый напиток не был классически зелёным, но в литературе описывались разные цвета, от зелёного до жёлтого и почти черного. Таковы особенности колоризации. Поблагодарив творца и Творца, я закинул бутылку в корзину с продуктами, и отправился на дачу, где не был с конца осени. Намеревался провести там несколько замечательных майских дней, порядком истосковавшись по теплу, тишине, и просто движению. Ну, и конечно же, абсент. Настоящий! Мне хотелось попробовать его именно на природе, в мире звуков и красок. Какие ощущения он принесет, чем удивит, обрадует, разочарует? Жизнь, дарованная нам в наших ощущениях, покажет.
Первый дачный день принес заботы. Убрать дом после "зимней спячки," наполнить водой емкости, приготовить еду. Немного протопить печку, чтобы выгнать из дома сырость. Разобрался с насущным, поужинал, и завалился спать. Ночь прошла тихо и спокойно. Словно я находился не на окраине большого садоводства, а где-то на отшибе, в лесной избушке. Майские праздники позади, народ разъехался. Ночью лишь тихонько скреблись мыши, над домом летал вальдшнеп, издавая громкое "фи-фить!," и где-то очень далеко стучали по рельсам поезда...
Употребляют абсент не совсем обычным способом. Требуются абсентный бокал, абсентная ложечка, и абсентный же антураж. Я хоть и немного мистическая личность, но не шибко люблю ритуалы, поскольку, в силу своей "немногой мистичности," имею собственную точку зрения на данный счёт. В холодильнике с вечера стояли бутылка "настоящего," и ёмкость с уже подслащенной водой. Взяв стакан для виски, я плеснул туда граммов тридцать абсента, и втрое больше сладкой ледяной воды. Жидкость мгновенно помутнела, приняв красивый опаловый оттенок. По воздуху поплыл с детства знакомый запах микстуры "Грудной эликсир," с нотами аниса, лакрицы и ещё Бог знает чего. "Капли датского короля пейте, кавалеры!"- пронеслось в голове. Мне стало весело. Добавив в это снадобье пару чайных ложек лимонного сока, я вышел на веранду, и уселся в старое бабушкино деревянное, обитое кожей, кресло. Сделал маленький глоток. Напиток был очень терпким, но не противным, с крепостью аперитива. Я стал его смаковать. По телу побежало тепло, и какая-то особая радость. Как будто после тяжелого дня глотнул добрую порцию коньяка или виски, не успев разогреть ужин. Прислушался к ощущениям. По описаниям любителей старого абсента, эффект мог быть самым разнообразным. От посещения муз, служение которых, по мнению Б.Г., "не терпит колеса," до чрезмерного веселья, агрессии, галлюцинаций, судорог и конвульсий. Изредка возможна смерть. Мне было немного не по себе. Как тогда, давно, когда сожрал половину корзинки строчков, и хмуро ждал воздаяния. Однако, ничего подобного не случилось. Наоборот, я почувствовал непонятную грусть, исподволь пришедшую на смену небольшому алкогольному опьянению. Это не было черной меланхолией. Скорее, очень тонкая, почти звенящая тоска. Защемило где-то глубоко в груди. Или мне показалось? Я откинулся в кресле, следуя за собственными ощущениями...
Она сидела рядом, и слабые потоки воздуха шевелили волнистые волосы. Слегка прищуренные, редкого оттенка,- то ли карие, то ли зеленоватые глаза, пристально глядели на меня. Я помню этот взор, как бы сканирующий мою суть. Однажды у цыганки, в далёкой юности. И вот ещё Она... Мы знали друг друга многие годы, виделись чуть ли не ежедневно. Она была замужем, я женат. Нас ничто не связывало. Ни чувства, ни просто дружба или приятельские отношения. "Привет-пока," не более того. Но однажды я начал замечать изменения. Сначала за собой. Невесть откуда взявшуюся тонкую тоску, так похожую на эту, которую поднял из глубины моего сознания абсент. А потом Она внезапно, незаметно для меня, изменилась. Как мне показалось, стала какой-то тонкой, хрупкой и беззащитной. Будто ласточка, птенец которой выпал из гнезда- корзиночки, прилепленного под сводом речного деревенского моста. Выяснилось, что в Её семью пришли большие неурядицы. К тому же постоянная нервотрепка на работе. Я начал Её поддерживать. Приносил цветы, разные приятные мелочи. Пытался поговорить, вывести погулять. Мне безумно захотелось защитить Ее от всех этих навалившихся невзгод, сделать счастливой и радостной, вытащить на свет. Увидеть в этих золотисто-зеленых глазах взгляд не пронизывающий насквозь, а полный той самой радости, счастья, благополучия, и любви. Да, Любви! Но всё было тщетно. Она лишь сканировала меня этим всепроникающим взором, придумывая разные причины, чтобы избежать встреч со мной. Что Она пыталась во мне увидеть, взрослая и мудрая женщина? Конечно, Она знала о моих питаемых к ней чувствах. Возможно, питала подобные и ко мне, а может и нет. Потом Она исчезла из моего поля зрения. Мы тепло попрощались, и я чувствовал, что навсегда. Больше я Ее не видел. И ещё: как тогда мне показалось, это было мое последнее сильное чувство в данной земной жизни. В дальнейшем мы лишь очень редко созванивались или списывались по поводу праздников и дней рождений. Всё...
И вот она снова сидит рядом со мной. Это не было галлюцинацией. Просто законченный образ женщины, который я запомнил в тот самый последний день, годы назад. Живописцы и скульпторы могут творить по памяти, используя подобные образы людей, вещей, пейзажей. Воскрешают их из сознания, а потом наносят на бумагу или холст, как по кальке, либо достают из куска мрамора, отбрасывая прочь лишние ненужные куски. Рисовать я никогда не умел, и даром видения образов прошлого не обладаю. Неужели это действие абсента, и то же самое некогда испытывал великий ван Гог, сидя за бокалом? "Так взгляд художника предвидит стан богини, готовый лечь на полотно"... Для меня это было открытием. Маленьким открытием, из которых и складываются большие жизни.
Ночью мне снилась Она. Мы куда-то шли, о чём -то беседовали. Утро стёрло образы и смысл сна, оставив лишь эмоции, которые жгли изнутри, словно те далёкие месяцы. Поднявшись с постели, я плеснул себе конскую дозу разбавленного соком абсента, и уселся на веранде. Как и вчера, по телу покатилось тепло. Оно смыло тоску, как весенняя волна смывает с берега остатки льда и снега. Захотелось жить и двигаться. Я оделся, и направился к лесу. Освещенный утренним солнцем, и наполненный голосами птиц, майский сосновый лес казался летним. У меня впереди было целых два свободных от забот дня. Я быстро шел, глядя вперед...