Русское самосознание и его значение 1

Русское самосознание и его значение

Для начала приведу мое дополнение июня 2022 года. Я нередко периодически стилистически и Сущностно редактирую некоторые свои работы вызывающие тот или иной читательский интерес. В начале моего публицистического творчества передо мною встали огромные необъятные задачи. И на первом этапе важно было хотя бы пунктирно сформулировать весь без исключения объем тематики Великоруской
 расовой Культурологии в ее историческом и социальном плане. Работа мысли в ее динамике не менее важна в творчестве чем сама этапная творческая мысль.

В этой работе много великоруских мироощутительных идей, но нередко моя мысль впадала под гнетом «общепринятых» культурологических догм в самодавлеющую гибельную либералистическую инстиционалистику, то есть в область принятия «простых решений» материалистического плана.

Яркий пример здесь в моей публицистике до поры поверхностная оценка Сущности православия РПЦ, ее дораскольного и дохристианского периода, как и поверхностный анализ взглядов и роли славянофилов. Это движение русской геополитической мысли побудили не просто и не только антимонархические республиканские институтоциональные идеи «декларации прав человека и гражданина», но и навязали кабинетчину методологии их выработки, как эталон этики выработки «общественного мнения» лишь и только подобным путем. Никто из руских мыслителей кроме цензорского отзыва великого социолога К.Н. Леонтьева так по сей день и не оценил
инстициональной декларативной либералистики программной работы лидера славянофилов и влиятельного российского чиновника Аксакова «Взгляд назад», да и тот был никем не услышан. Тот же Аксаков работая в комиссии по оценке жизненного состояния Русского народа, которая обнаружила фактическое пребывание подавляющего большинства руского народа в своей расовой Русской Вере. Вместо осознания антиидеологической позиции руского народа в государстве, подобной государственной идеологической катастрофы Аксаковым о враждебной официальной государственной позиции «русской церкви», она вызвала его негативную русофобскую реакцию. В этом плане славянофильство, наряду с многими иными гибельными западническими идеями обуревавшими «прогрессистов» того времени было столбовой дорогой к глобальной Русской Катастрофе колониальных революций начала XX века. Колонизация России выродками «большевиками» Коминтерна под ником «светлого будущего» народов мира идеологическим марксистским путем, мировой революции и «строительства социализма, коммунизма во всем мире» была тогда вопросом времени. И в этом сатанистском смысле революция стала закономерна. Вот примерно таковы мои мысли при перечитывании своей прежней работы.   

Эссе 1

Написать эту небольшую работу меня подтолкнули материалы о нашей Истории и деятелях Руского Мiра публикуемые постоянно в национальной патриотической печати. Вот и на Руской Народной Линии опубликована статья Игумена Кирилла (Сахарова) «Руская Церковь в синодальный период». Впервые на моей памяти там показан во всей мощи своего гениального таланта незаслуженно замолчанный и забытый великий руский деятель и мыслитель Алексей Степанович Хомяков. Работа Игумена Кирилла чисто информативного характера и некоторые моменты в ней желательно прокомментировать. И так статья Игумена Кирилла: -

«….В этой части заметок хотел бы всмотреться в портреты некоторых наших мыслителей, писателей и богословов, живших в синодальную эпоху. В первую очередь надо говорить о славянофилах. Бердяев писал, что они впервые ясно сформулировали, что центр русской духовной жизни - религиозный, что руская тревога и руское искание в существе своем религиозны. И до наших дней все, что было и есть оригинального, творческого, значительного в нашей культуре, в нашей литературе и философии, в нашем самосознании, все это - религиозное по теме, по устремлениям. Нерелигиозная мысль у нас всегда неоригинальна, плоска, заимствована, не с ней связаны самые яркие наши таланты, не в ней нужно искать руского гения. Цвет руской культуры жил и творил в пафосе религиозном. Как серо, неоригинально, в сравнении с этим духом западное направление - рациональное, враждебное религиозному сознанию. И тут, когда бывало что-нибудь значительное, всегда было связано с религиозной тревогой. Хотя бы в форме страстного, по-своему, религиозного, атеизма. Славянофилы были первыми самостоятельными рускими богословами, первыми оригинальными православными мыслителями. В них было больше жизни православной Руси, чем у значительной части епископов и профессоров духовных академий, которые богословствовали по профессии, а не по призванию. Славянофильство, конечно, выросло из религиозного опыта, а не из книжных влияний, не из философских и литературных идей. В этом все его значение. Что же это за опыт, нашедший своё идейное выражение в славянофильстве? То был религиозный опыт всего руского народа за тысячелетнюю его историю, религиозный опыт восточного православия, претворенного в руской душе.

АВТОРСКИЙ ВЗГЛЯД:

Зарождение Руской Имперской Мысли и самосознания относит нас к временам Ивана Васильевича Грозного. После падения Византии (1453 год) Русским Православным Народом, а затем и Государством овладела мысль о Москве Третьем Риме, о Москве правоприемнице Консервативных Традиций Византии. Иван Грозный за время своего правления сформировал основы стратегии Монархического Государства и Руского Самосознания. На утвержденных соборных принципах Ивана Грозного Россия прожила до Великого Раскола Руской Церкви греко-римского обряда и Руского Мiра. Существует мнение, что правка Богослужебных книг, приведшая к самому Великому Расколу была задумана, как подготовка к объединению Православного мира под эгидой Руского Государства (говорят благими помыслами вымощена дорога в Ад). Перед этим в Смутное время тогда Русь, а еще не теократическая интернационалистская Россия, пережила иноземное нашествие и идея единения Православных Народов под эгидой России витала в воздухе (как смутный первообраз современного блокового  мира). Государственная Власть России в Великом Расколе разойдясь с Руским Народом начала реформировать форму государственности, завершив ее при правлении Петра I в форме государственных институтов западного типа. Но после Французской Революции Россия встала во главе европейской коалиции против республиканской заразы. И кончилось это нашествием «двунадесяти языков» Отечественной Войны 1812 года. Война отрезвляюще подействовала на Руское самосознание в Элите Государства, но и внесла в определенную часть общества либеральные западные идеи. Они были сформулированы Петром Чаадаевым в его «Философских письмах» и полыхнули движением «декабристов» и Сенатской площадью. Вот в эту Эпоху в России появились два подвижника Руского Самосознания это Ф.И.Тютчев и А.С.Хомяков. Мысля Государственно и Православно они заложили теоретические основы Руского Традиционного Консервативного Начала, формирование которого своими историософскими трудами блестяще завершили наши Русские Консервативные Гении Н.Я.Данилевский и К.Н.Леонтьев. Наши отмеченные Мыслители творили культорологически и мыслили в рамках четырехосновной полнокровной Культуры по Н.Я.Данилевскому, где православная составляющая была непреложной, но всего лишь частью культурного воплощения теоретических основ Мысли. По этой причине Классики Мыслители не были приняты и оценены по достоинству церковным духовенством и во многом именно поэтому замолчаны. Вот такая обстановка сложилась на момент расцвета Национальной Имперской Мысли.      

Далее Игумен Кирилл:
«…И.В.Кириевский писал: …Истины были добыты свв.отцами из внутреннего, непосредственного опыта и передаются нам не как логический вывод, который и наш разум мог бы сделать, но как известие очевидца о стране, в которой он был. На западе - односторонний рационализм, для Православия характерна же цельность духа».

У славянофилов конкретная философия целостного духа, а не отвлеченная философия отвлеченного разума.

Особенность России, по словам Кириевского, заключается лишь в самой полноте и чистоте того выражения, которое христианское учение получило в ней.

А.С.Хомяков. В 15 лет переводил с латыни. В 19 лет, купив нож, бежал из дома, желая помочь восставшим грекам (1821 г.). Был, однако, пойман. Побывав на Западе, на основании личных впечатлений убедился, что Запад потерял свой природный имперский расовый дух, увлекся чрезвычайным рационализмом. После поездки на Запад стал еще большим патриотом руской России.

Хомяков держал все посты, а на иронические замечания по этому поводу отшучивался. Всю жизнь был под надзором - ему не разрешали печататься. Его произведения выходили за границей. В России их начали печатать уже после его смерти. Причина - негативное отношение к Петру I и его реформам и особенно его взгляды, метод изложения христианских истин («Церковь одна» и др.). Он мог часами  наизусть цитировать тексты, обладал феноменальной памятью. В отличие от богословия В. Соловьева, его взгляды базировались на святоотеческих творениях. Он не был связан схемой, системой. Отсюда его своеобразие.»

АВТОРСКИЙ ВЗГЛЯД:
Вот пример линейного «системного» мышления наших интеллигентов либералов «соловьевского» разлива. Хомякова не признавали именно за отсутствие «системы» мышления. Нелинейную Консервативную свободную мысль А.С.Хомякова о варварстве правления Петра I, погубившего треть населения России (за время правления Петра I население России сократилось на треть) интеллигенты, находясь в либеральном ослеплении западными преобразованиями Петра, принять конечно не могли. За отсутствие «системы» философских взглядов не признавали значимость вклада Консервативной Мысли в Русское самосознание и А.С.Хомякова, и Ф.И.Тютчева, и Н.Я.Данилевского, и К.Н.Леонтьева. Более того некоторые крупные деятели Церкви считали их не вполне православными христианами.
   
Далее Игумен Кирилл:

«Учение о Церкви составляет главное содержание богословских трудов Хомякова. Согласно его концепции Церковь - это духовный организм, в котором множество разумных существ связаны единством Божией благодати, покоряющейся ей. Церковь не является простым собирательным существом, не отвлеченной только идеей, но живой реальностью, в которой воплощается Богочеловеческое единство. Это единство обуславливается не внешним принуждением или авторитетом, а свободным присоединением к духовному братству, главой которого является Христос. Церковь не доктрина, не система и не учреждение: она есть живой организм, истина и любовь, как организм. Это не отвлеченная идея, а целостная духовная реальность, воплощенная в конкретной действительности. Церковь - не авторитет, ибо авторитет является внешним для нас. Церковь не требует принудительного послушания, она им гнушается. Принципиальное различие между Западом и Востоком: у нас во главу угла общее, а у них - примат индивидуализма. Он писал: «Христианское знание не есть дело разума испытующего, но веры благодатной и живой».

Хомяков свою критику западных исповеданий начинает с осуждения факта нравственного братоубийства, именно в этом факте со стороны Запада была попрана любовь. А с ее оскудением неизбежно рушилось основанное на ней единство Церкви. Как только произвольно внеся в Символ веры филиокве, Рим признал, что в решении догматических вопросов, основанном на любовном единстве, согласие всей Церкви не нужно, так церковное единство должно было разрушиться и чтобы поддержать его необходимо было придумать какое-нибудь новое, искусственное средство. Такое средство придумано было в идее непогрешимости папы. «Сущность латинизма заключается в том, что дар непогрешимости здесь из недр Церкви, из ее так сказать сердца, переносится в сторону и утверждается в одном лице, которое помещается над Церковью», - писал Хомяков. .

Когда нравственное начало любви перестало считаться руководящим началом жизни в Церкви, его место неизбежно должно было быть занято другим началом, началом юридическим, а Церковь, построенная на юридическом начале, уже перестала быть Церковью, т.е. институтом исключительно нравственным, а стало государством и начала вести себя, как государство. «Протестантство-это республика, возникшая на развалинах разрушенных путем революции папистической абсолютной монархии. Папизм попрал свободу; протестантизм, ударившись в другую крайность, разрушил единство».

Англиканство Хомяков называл непрочной насыпью, которая размывается католицизмом и протестантством.

В католичестве папство  ниспровергает духовную христианскую свободу; утверждая папский авторитет, который обеспечивает лишь внешнее, принудительное единство. Протестанство разрушает это единство провозглашением принципа индивидуального постижения истины и приводит к духовной анархии.

В книге  «Записки по всемирной истории» Хомяков разделяет все народности на две ветви; кушитские и иранские. К кушитским он относит древних римлян - язычников, для которых характерно господство магизма, которые религиозное почитание перенесли на государство и право. Преемником древнего Рима было католичество, с стремлением пап к светской власти, военно-монархическими орденами, насильственным насаждением христианства, инквизицей. Для иранской ветви характерно свободное покорение Божеству. К этой ветви относится Древняя Греция, Византия, Россия. Для католичества характерна искренняя любовь к порядку внешнему, при неуважении к истине и порядку внутреннему. Для католицизма характерен рационализм в понимании Таинств. Протестанты низводят Евхаристию на степень простых поминок, сопровождаемых драматической обстановкой. Общей основой и протестантизма и католицизма является рационализм. Хомяков призывает: если кто-нибудь из вас уверился, что Запад не имел права ставить себя верховным судией над Символом (что есть нравственное самоубийство), тот пусть отвергнет это... и воссоединится с невинными братьями, которых отринули его предки.

Церковь не может быть гармонией разногласий.

Рационализм просочился в православные школы и остыл в них в виде научной оправы к догматам веры, в форме доказательств, толкований и выводов. Хомяков первый взглянул на латинство и протестантство из Церкви, следовательно, сверху.


АВТОРСКИЙ ВЗГЛЯД:
А.С.Хомяков был первый руский геополитик, причем в своей геополитике он исходил из принципов врожденной природной психосоциологии Национального Типа от Создателя.

Хомяков не относился к Церкви, он просто жил в ней. Он смеялся на людях и плакал про себя. Он знал всю критическую антирелигиозную литературу. Для людей, добросовестно отвергавших веру, он был живым возражением, перед которым они становились в тупик; верующих, но сомневающихся он выводил на простор, на свет Божий и возвращал им цельность религиозного сознания.  По жизни Хомяков был типичным помещиком, добрым руским барином, хорошим хозяином, органически связанный с землей и народом. Алексей Степанович был замечательный охотник, специалист по разным породам густопсовых. У него есть даже статья об охоте и собаках. Он изобретает ружье, которое бьёт дальше обыкновенных ружей; изобретает сельскохозяйственную машину - сеялку, за которую получает из Англии патент; изобретает средство от холеры. Устраивает винокуренный завод руского артельного типа, лечит крестьян, занимается вопросами хозяйственно-экономическими. Этот руский помещик, практический, деловитый, охотник и техник, собачник и гомеопат, был замечательным богословом Православной Церкви, философом, филологом, историком, поэтом и публицистом. Друг его, Д.Н.Свербеев, писал о нём:

Поэт, механик и филолог,
Врач, живописец и теолог.
Общины русской публицист,
Ты мудр, как змей, как голубь чист.


Хомяков был универсальным человеком, человек из ряда вон выходящей многосторонности, с проблесками гениальности, ничего не сотворивший совершенного, но во всех сферах жизни и мысли оставивший заметный след. М.П.Погодин дает восторженную и наивную характеристику Хомякова. В характеристике этой есть прелесть непосредственного, живого восприятия личности Алексея Степановича. «Хомяков! - восклицает он. - Что это была за натура, даровитая, любезная, своеобразная! Какой ум всеобъемлющий, какая живость, обилие в мыслях, которых у него в голове заключался, кажется, источник неиссякаемый, бивший ключом при всяком случае направо и налево! Сколько сведений самых разнородных, соединенных с необыкновенным даром слова, текшего из уст его живым потоком! Чего он не знал? Не было науки, в которой Хомяков не имел бы обширнейших познаний, которой не видел бы пределов, о которой не мог бы вести продолжительного разговора со специалистом или задать ему ряд важных вопросов. Кажется, ему оставалось только объяснить некоторые недоразумения, пополнить несколько пробелов... И в то же время Хомяков писал проекты об освобождении крестьян за много лет до состоявшихся рескриптов, предлагал планы земских крестьянских инвестиционных банков, указывая не антигосударственность спекулятивно-биржевых западнических структур. По поводу газетных известий, на ту пору полученных, распределял границы американских республик, указывал дорогу судам, искавшим Франклина, анализировал до малейшей подробности сражения Наполеоновы, читал наизусть по целым страницам из Шекспира, Гёте или Байрона, излагает учение Будды и буддийскую космогонию... И в то же время Хомяков изобретает какую-то машину с сугубым давлением, которую посылает на английскую всемирную выставку и берет привилегию; сочиняет какое-то ружье, которое хватает дальше всех, предлагает новые способы винокурения и сахароварения, лечит гомеопатией все болезни крестьян на несколько верст в окружности.

Хомяков действительно был таким универсальным человеком, одаренным необыкновенно. Натура же Хомякова внешне была по-русски хаотична. Хомяков временами был очень ленив и многими часами вылеживался в бездействии. Но это была не лень, а потребность этой даровитой личности в уединении для подведении итогов своих социальных геополитических наблюдений и производства выводов из них, черта Гения культурологической расовой мысли.

Хомяков был человек с сильным характером, с огромным самообладанием. Он бывал скрытен, не любит обнаруживать своих страданий, не интимен в своих стихах и письмах.

ПОДВЕДЕМ ИТОГИ:
Алексей Степанович Хомяков одна из самых крупных жемчужин ожерелья Руской Традиционной Консервативной Мысли. Позволю себе не согласится с вышесказанным:

«Хомяков - универсальный человек, человек из ряда вон выходящей многосторонности, с проблесками гениальности, ничего не сотворивший совершенного, но во всех сферах жизни и мысли оставивший заметный след.»

А.С.Хомяков был гениальным психологом человеческой природы и действительно нет сферы жизни, которой бы этот Гений своим нелинейным взглядом на Мiръ не дал бы толчок раскрытия его жизнедеятельного потенциала. Вся последующая Руская Консервативная Мысль зиждется на прозрениях Хомякова. Поразительный психолог Веры, ее неразрывной целостности он косвенно, не предполагая этого, а занимаясь поисками Абсолютной Истины Руской Веры и «руского Христа» показал гибельность разделения и препарирования Веры Апостольских Времен. Говоря о прагматизме католического исповедания, он показывал заблуждение разделения российской Церкви на толки западнических «нововеров» и «староверов» истинной молитвенной Руской Веры. Совершенно правильно было замечено, что он посмотрел на Церковь и проблемы Веры сверху. Такие деятели и неутомимые делатели, как Алексей Степанович Хомяков основа Русского Мiра.