Сила веры или почему я родился 22 апреля

 20 апреля 1942г на одном из участков обороны Северо – Кавказского фронта утро было очень солнечным  и относительно спокойным. Почти не было слышно раскатов канонады, лишь отдельные выстрелы из стрелкового оружия напоминали, что идёт первый год Великой Отечественной войны. Батальонный политрук сказал, что фрицы празднуют день рождения фюрера. Батальонный наблюдатель-разведчик с самого передового края, практически с нейтральной полосы доложил, что немцы начали таскать вёдрами воду из ручья и топить две бани, которые размещались на краю деревни.  Комбат – коренастый мужчина лет 40  типичной русской наружности: скуластый светловолосый с небольшими глубокопосаженными голубыми глазами и картофелеподобным носом. Комбат – кадровый военный,  имел звание майора и командовал батальоном в состав которого входили три стрелковые роты и одна миномётная. Комбата Фёдорова звали Александром Алексеевичем.  Александр Алексеевич приказал ординарцу «руки в ноги и взводных 1-ой роты срочно ко мне в блиндаж. Через 15 минут в блиндаж заскочили: запыхавшийся командир первого взвода Костя Розин, а затем взводные – Тихонов Алексей и Ахмат Разуваев. Комбат начал без предисловия: «Сегодня надо попарить фрицев. Начинаем ровно в 14-00 по сигналу красной ракеты. Розин стреляет по бане справа и по штабу немцев в центре деревни, Тихонов должен разнести вклочья  баню слева, а после мочить немецкое подкрепление, которое обязательно подтянется к передовой. Ахмат – тебе необходимо воспользоваться суматохой и выдвинутся вперёд на 150 метров и окопаться на пригорке в кустах на нашем левом фланге. Тебе в подчинение придаются два взвода пехотинцев. Если кто-то не в курсе сегодня утром  снайпер ранил в грудь навылет вашего ротного. Виктор Остапович Прудников собирал цветы для своей медсестры Танечки. Жаль толковый и смелый офицер, но пижон и бабник, надеюсь оклемается.  Поэтому командовать парадом буду я. Докладывать мне через каждые 20 минут. Ну с Богом мужики». В 14-00 обстрел начали дружно и удачно. Причём первый Розинский взвод разнёс  баню с немцами с первого выстрела. С баней, находящейся слева пришлось повозится. Первая мина – недолёт, вторая - перелёт, третья падает справого боку от баньки, четвёртая - опять небольшой недолёт и в конце концов точное попадание – только брёвнышки полетели в разные стороны. В бинокль было хорошо видно, как голые или полуодетые немцы удирали  вглубь деревни, но и их накрывали мины или они  падали от пуль пулемёта и винтовок. Улицы, идущие к баням, заполнялась бело-красными трупами врагов. На следуюший день – 21 апреля было зловеще тихо. солдаты негромко говорили. что фашисты опохмеляются, зализывают раны и наверно готовят какую то подлянку. И точно 22 апреля началось, что-то ужасное. На наши позиции вначале обрушилась артиллерия, не успели утихнуть последние взрывы, с юнкерсов посыпались бомбы. Земля закачалась и взлетала отдельными фонтанами высоко вверх. Грохот стоял такой, что казалось не выдержат барабанные перепонки и на всю жизнь обеспечена глухота, не смотря на то, что многие бойцы лежали с открытыми ртами и как можно сильней прижимаясь ко дну окопа. Земля засыпала солдат, а некоторым она забила рот и становилось трудно дышать. затем почти всё на секунду затихло, послышались крики раненных. на небольшом изуродованном деревце повисла окровавленная нога одного из бедолаг. Но пугаться было некогда, послышалась стрельба особенно сильная на левом фланге батальона в кустах на пригорке, куда совсем недавно выдвинулся взвод Ахмеда Разуваева. Кое-как придя в себя лейтенант Тихонов попытался связаться с комбатом, но телефон молчал. Немедленно наладить связь. Верный помощник, ординарец Алексея – сержант Витя Васильев сильно пригнувшись побежал выполнять приказ. Вскоре он уже докладывал «блиндаж комбата разворочен взрывами, комбат ранен осколком в руку и сильно контужен». Командир второго взвода Тихонов посмотрел  в бинокль в сторону, где должны были находиться люди Ахмета и понял минута промедления и там всем конец. И его лучшему фронтовому другу Ахмету и его солдатам. Пули в их сторону летели плотным роем, но надо было бежать выручать Ахмета. На войне атеистов нет. Умирать никогда не хочется, особенно весной в 19 лет в такой солнечный день, когда только-только проклюнулись первые листочки на деревьях и кустах, а свежая светлозелённая  трава покрыла почти всю землю за исключением чёрных воронок от взрывов.  «Господи спаси и помоги» зашептал лейтенант «у меня даже нет сына. Спаси и подари мне  сына, а после можешь забрать мою жизнь». Немцы опять начали беглый огонь по нашим позициям. Взводный заорал диким, охрипшим голосом: «За мной в атаку вперёд,  надо спасти своих.» Солдаты вначале по одиночке и  не дружно, побежали в атаку. Затем видя, что ни кто не падает к ним присоединились остальные. На позициях взвода Ахмета творилось что то ужасное, рукопашная  мясорубка. Солдаты убивали немцев, стреляя в упор, где это было возможно, кололи штыками, рубили сапёрскими лопатками, резали ножами, душили руками, а один солдат навалился на немца и грыз ему горло. Было скользко от крови. Когда взводу Тихонова до дерушихся оставалось метров 20, солдаты заорали ура-ура-ура!!!. и ворвались в самую гущу дерущихся на смерть людей. Тихонов выстрелил из пистолета ТТ в упор в здоровенного немца замахивающегося  ножом  на тощего оглоушенного красноармейца. Второй выстрел попал в фашиста растреливающего в упор из автомата нашего пехотинца. Затем в голове Тихонова всё оборвалось и померкло. Хотя над полем боя раздавались громкие крики, стоны, рычание, матершина. Наша неожиданная атака, дружное ура, захлёстывающая, всеобщая, непомерная злость и желание порвать на части фашистов сломали их и они начали отступать. Так небольшая группа немцев не до бежав до кучи  малы из дерущихся, развернулась и с ещё большей прытью побежала обратно, а за ней начали удирать остальные гитлеровцы. Лейтенант Тихонов очнулся от того, что на его окровавленную голову лили холодную воду. «Слава Аллаху, живой» говорил над ним Ахмет со страшным от грязи и крови лицом. «Лёшка, друг. ты нас спас. Спасибо брат, спасибо» как помешанный без перерыва твердил Ахмет. «Лёха как ты? Тебе по голове врезали толи прикладом . толи  каской. Алексей попытался встать, но ноги не слушались его, а в глазах вспыхнули искры. он бы упал, если бы его  не подхватил Ахмед. К вечеру стали выбираться на свои основные позиции. Самое удивительное, что на третий день после боя в батальон вернулся комбат. Он как то  побледнел, слегка стал заикаться, рука была забинтована почти по локоть и была подвешена на бинте. Тем не менее, это был их командир хозяйственный, заботливый, строгий, решительный. За эти бои чеченец Ахмет и мой отец – Тихонов Алексей Иванович были награждены орденами красной звезды. Но скоро судьба разлучила друзей. Отца направили учиться в академию имени Фрунзе, Ахмет продолжил воевать. После войны они встретились, дружили, переписывались всю жизнь. Отцу часто давали путёвки в анатории Северного Кавказа и Ахмет, как бы не был занят приезжал его навестить. Ахмет стал одним из руководителей горисполкома в  городе  Грозном. И много лет спустя после мобилизации отца звал приехать в Грозный и получить квартиру. Отец избрал другой путь дослужился до подполковника, ему говорили вступай в партию и дослужишься до генерала. Но он не стал партийцем. Верил ли он в Бога? Наверно, хотя я не видел ни разу, чтобы он молился. Однако, его мать - моя бабушка Юля очень сильно верила в Бога, но в церковь не ходила, так как там по её словам нет святости. попы пьянствуют, ездят на дорогих машинах. Моя молитва говорила она дойдёт до Бога и без церкви. За печкой у неё был целый иконостас. Где в своё время она крестила меня, а спустя 20 лет и моего сына. Ещё она говорила своим сыновьям, когда они не хотели, что то делать в церковный праздник, что работать ни когда не грех. Для отца самый смертельно опасный бой состоялся 22 апреля 1942 и я родился тоже 22 апреля,но уже   1950г. Если очень, очень хочешь или просишь Бога от всей души, то это иногда может сбыться – пример этому жизнь моего отца.
 
Тихонов Александр Алексеевич.