Шторх. Исповедь на заданную тему

25 мая 1944 года

Деревня Райгардас

Оккупированная вермахтом территория Литвы

Бируте испуганно посмотрела на Колокольцева. Испуганно, но не так чтобы уж очень удивлённо – что не ускользнуло от его внимания. Он махнул рукой:

«Потом объясню. А пока – вплоть до моего особого распоряжения – будешь быстро и полно отвечать на мои вопросы. Это жизненно важно…»

Девушка кивнула.

«Начнём с твоей биографии… вплоть до сегодняшнего дня…»

Бируте пожала плечами: «Я родилась в Друскининкае 28 июля 1915 года…»

Колокольцев рассмеялся: «Я и не сомневался, что ты Львица…»

Она удивилась: «Ты разбираешься в астрологии?». Он кивнул: «И в ней тоже»

Девушка вздохнула: «Мой отец известный в Польше психолог и психиатр… был»

Колокольцев внезапно вспомнил – и покачал головой: «Как же тесен мир…»

Бируте уставилась на него в полном изумлении. Он вздохнул:

«Твой отец - Антанас Паулаускас; он закончил медицинский факультет Венского университета; затем парижскую Сорбонну; учился у Фрейда…»

Девушка ошарашенно пролепетала: «Всё так, но откуда…»

Колокольцев рассмеялся: «В Сорбонне его однокурсником был доктор Вернер Блох… ныне доктор Шварцкопф. Один из крупнейших криминальных психологов Европы; крупнейший специалист по психологии боли… и мой друг и партнёр…»

«Доктор Шварцкопф - твой друг?» - изумлению Бируте не было предела. «Знаменитый доктор Шварцкопф – твой друг и партнёр???»

Колокольцев кивнул и объяснил: «Это я – с согласия Гиммлера – превратил еврея Блоха в чистокровного арийца Шварцкопфа. Он мне помог в одном важном деле… ну и пошло-поехало. Ныне Вернер консультирует РСХА и работает в моём отделе…». Он остановился и махнул рукой: «Об этом чуть позже».

И добавил: «Вернер очень высокого мнения о твоём отце… правда, он знал его как Антона Паульсена, а тебя как Берту… поэтому я не сразу сообразил»

Бируте кивнула: «Отец был помешан на всём немецком… меня иначе как Бертой не называл, что меня безумно раздражало – я очень люблю своё имя…»

Что для Львицы было совершенно естественно: это старинное литовское имя означает «сильная», «мощная», «могущественная» и отражает убийственное сочетание силы и решимости с женственностью и красотой. И независимостью – для уж совсем полного «львиного» комплекта.

Происхождение имени связано с легендарной литовской княгиней XIV века Бируте, которая была дочерью литовского великого литовского князя Гедимина (основателя династии Гедиминовичей и ключевой фигуре в истории Великого княжества Литовского) и прославилась своей красотой и мудростью.

Вздохнула и кивнула: «Отец очень хорошо разбирался и в астрологии, и в нумерологии, и вообще в эзотерике…»

Колокольцев кивнул: «Это смежные области, так что ничего удивительного…»

«… во многом именно поэтому он и подружился с Вернером. Я с ним несколько раз встречалась… даже в Берлин к нему ездила незадолго до войны…»

И тут же хлопнула себя по лбу: «Ну конечно… а я всё никак не могла вспомнить, где я тебя раньше видела…»

Колокольцев кивнул – и улыбнулся: «В июне тридцать девятого. Я пришёл к Вернеру за очередной консультацией – а ты как раз выходила из его кабинета. У меня очень избирательная память; работа у меня такая… так что я сразу забыл и только сейчас вспомнил…»

Глубоко вздохнула и улыбнулась: «Я чистейшая Львица – прямо по учебнику астрологии… точнее, гороскопов…»

Колокольцев кивнул – и процитировал по памяти:

«Ни для кого не секрет, что Львица – царица всея Вселенной. Она звезда, ожившее произведение великого искусства; роскошная царственная роза; бриллиант, которым простые смертные могут любоваться, но только не трогать. Все это каким-то невероятным способом помещается в шестьдесят килограмм живого веса, и неслабо портит жизнь все остальным женщинам…»

«Шестьдесят пять» - с улыбкой поправила его Бируте. «У меня идеальные пропорции: рост 175; вес 65…»

Колокольцев кивнул и продолжил:

«Характер Львицы соткан из противоречий: обожает людей, но лишний раз на звонок любимой подруги не ответит, поможет каждому… если это не займет много времени. В этом нет никакого секрета: каждая Львица себя любит больше, чем какие-то там принципы…»

И усмехнулся: «В отличие от РСХА, в ГРУ при приёме на службу не используют ни астрологию, ни нумерологию. Если бы использовали, тебя на пушечный выстрел не подпустили бы к закордонной работе. Ибо ежу понятно, что ты их кинешь, как только это будет в твоих интересах… и кинула ведь…»

Бируте пожала плечами: «Ты же знаешь, что настоящие Львицы влюбляются только и исключительно в самых настоящих суперзлодеев… сколько человек ты лично убил своими руками, если не секрет?»

Колокольцев пожал плечами: «Такую бухгалтерию я не веду… больше двух тысяч точно…». Девушка с некоторым ужасом посмотрела на него.

Он мрачно усмехнулся: «Вопреки тому, что вещают с разнообразных амвонов, в жизни никогда не приходится выбирать наибольшее добро. А только и исключительно наименьшее Зло…»

Бируте кивнула: «Согласна». Колокольцев продолжил: «… а иногда приходится выбирать наименьший Ад…».

Она вздохнула: «И с этим я согласна… к сожалению…». Колокольцев мрачно вздохнул: «Я спас более сорока тысяч жизней… к сожалению, я не Господь Бог Всемогущий… некоторые приказы свыше не могу отменить даже я…»

Девушка с ужасом уставилась на него – ибо догадалась, что сейчас услышит. И не ошиблась. Колокольцев ещё более мрачно покачал головой: «Иногда единственное, что ты можешь сделать для маленького ребёнка – это дать ему или ей максимально быструю, безболезненную и милосердную смерть…»

Бируте изумлённо покачала головой: «Как ты рассудок не потерял… после всего этого ужаса…  с твоим-то психотипом Льва-спасителя?»

Колокольцев вздохнул – и рассказал ей то, что не рассказывал никогда и никому.

«Мой рассудок спасли четыре человека. Самый настоящий католический святой, капеллан моей зондеркоманды – летом сорок первого я вытащил его из камеры смертников в Аушвице, где его убивали голодом…»

Бируте уважительно кивнула: «Я сильно удивилась бы, если бы не вытащил…»

Колокольцев пожал плечами: «Я вытаскиваю всех, кого могу… в Польше вот полтысячи спас от разнообразных… акций по умиротворению…»

Глубоко вздохнул и продолжил: «Его Святейшество Пий XII…»

Девушка ошарашенно пролепетала: «Ты лично знаком с Его Святейшеством???»

Колокольцев усмехнулся: «И даже ближе, чем хотелось бы… и с его предшественником тоже был знаком… у меня все высшие награды Святого Престола для мирян…»

От такого откровения Бируте аж дар речи потеряла. Колокольцев продолжал:

«Монахиня-кармелитка… ныне бывшая; она сейчас на демонолога учится в Грегорианском университете в Риме…»

Глубоко вздохнул – и продолжил: «… и моя приёмная семья. Мама в первую очередь; сёстры… три из четырёх…»

«Почему только три?» - удивилась Бируте. Колокольцев объяснил:

«Четвёртая постоянно обитает в США». И продолжил: «Ну, и типа приёмный младший брат, конечно… хотя он мне больше, как сын – он тогда с трудом выбрался из жуткой мясорубки на Ост-фронте… ох и напились мы с ним тогда…»

«Он…» - девушка запнулась. Колокольцев бесстрастно ответил:

«Тогда он командовал мотопехотной ротой в дивизии СС Викинг. Сейчас он там же – командует уже полком. Полковник; Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами… почти что все остальные награды рейха… и не только…»

И объяснил удивлённой девушке: «Людвиг как ушёл на войну в восемнадцать лет, записавшись в Иностранный легион, так с неё толком и не возвращался. Дослужился до старшего сержанта; потом Испания, Финляндия, Ост-Фронт…»

Бируте спокойно объявила: «Если ты думаешь, что я буду тебя меньше любить после того, как узнала, что ты сотнями убивал маленьких детей, то ты сильно ошибаешься… всё ровно наоборот…»

И объяснила сильно удивлённому возлюбленному, повторив фразу, которую произнесла в Париже совсем другая женщина при совсем других обстоятельствах:

«Почти каждый может спасти от смерти маленького ребёнка – это в нас заложено природой… ну, или Господом Богом – это уж кому как больше нравится. А вот даровать маленькому существу милосердную смерть, ибо это наименьшее Зло… тут уже нужна настоящая святость… впрочем, тебе это уже говорили?»

Он кивнул. Она продолжила: «Я тебе бесконечно благодарна… после гибели Войцеха я была уверена, что моя жизнь закончилась… что впереди только Ад… и хорошо если быстрая и лёгкая смерть… пустилась во все тяжкие…»

Обычное дело для Львицы.

Бируте продолжала: «Я влюбилась… полюбила тебя после первых минут нашего общения. Я сразу поняла, что ты другой; что ты меня вытащишь из моего Ада…»

Сделала небольшую паузу и продолжила: «Когда я вымылась, я вдруг почувствовала, что вымылась и изнутри тоже. Что Войцех меня отпустил; что НКВД и ГРУ остались в прошлой жизни… что я снова люблю и буду счастлива… обязательно буду…»

Глубоко вздохнула – и продолжила свою исповедь на заданную тему.