ААА - амнезия, астрология и арабески

Содзи Симада, «Двойник с Лунной дамбы» / Kaitei Kanzenban Ihou No Kishi, 1988

«Он на полном серьезе считал себя исключительной, по-настоящему великой личностью. И, может быть, из-за этого у него не было ни одного друга».

Уже третий роман Мастера Симады, который довелось прочитать. А на самом деле он - первый, если угодно, приквел к дальнейшим похождениям экстравагантного сыщика Киёси Митараи и его верного оруженосца Кадзуми Исиоки.

Очень часто в рекламе и аннотациях к романам Симады можно увидеть: «Японский Шерлок Холмс!». Это и так, и не так. Да, в любой истории расследований Митараи есть то, что объединяет их не только с Шерлоком, но и с другими выдающимися литературными персонажами. Да и основа этих историй всегда напоминает нам о классике - будь то семейные легенды о чем-то дьявольском, как в  «Дереве-людоеде с тёмного холма», что безусловно роднит её с «Собакой Баскервилей», или хрестоматийный камерный детектив в «Доме кривых стен», само название которого отсылает нас к произведениям Агафьи Кларисьевны Миллер.

Вот и история, которая стала началом всей эпопеи, начинается так, как, пожалуй, начинаются тысячи детективов и триллеров всех времён и народов. Очнулся человек на улице, ни документов, ни денег, а главное - ни памяти. Ничего, болезный, не помнит - ни кто он, ни что с ним было. Тут всё и закручивается.

Но в том и состоит мастерство Симада-сан, что, во-первых, его истории, хоть и следующие канонам, оригинальны и своеобразны. А во-вторых, эти книги и всё, что в них происходит - исключительно и категорически японское, от манер, мотивов и речи главных героев до окружающей атмосферы и духа времени.

Итак, наш герой не знает, где он, кто он и как сюда попал. Кем он работал? Был ли он сарариманом? Вот этот термин особенно понравился, как и многое другое в Японии, плод заимствования из английского. Вспомним, например, как Акио Морита придумал «Сони», нечто среднее между Sun, sonic и sonny - так американские GI называли японцев. Здесь та же история - основой стало salary man, и обозначать оно стало белых воротничков прежде всего. Так что, если вас будут упрекать в унылой офисной работе, сразу можете возразить: «Я сарариман!». А что? Почти самурай.

В своих малопродуктивных поисках ГГ встречается (случайно?) с девушкой по имени Рёко. И как-то у них всё складывается рядком-ладком - и жить начинают вместе, и работу находят. Правда, нашему герою, которого теперь с лёгкой руки Рёко зовут Кэйсуке Исикава, пришлось стать воротничком синим, устроился на завод, правда вот коллег своих новых чурается: «У меня и у них были совершенно разные жизненные принципы, интересы, словарный запас».

Но неизвестность и тайна не дают покоя Кэйсуке, и в своих поисках он натыкается на ... совершенно верно, Киёси Митараи. Правда, происходит это уже ближе к середине книги, так что далеко не сразу явлен нам великий сыщик. Да и то - если, например, эта книга стала первой из историй Симады, если не знать, то, пожалуй, почти до финала и не догадаешься, что Митараи-сан - великий сыщик. Знакомство похоже на первое впечатление Ватсона от Холмса - некто взбалмошный, весьма эксцентричный, да еще и астролог. Правда, сближает наших героев музыка - отдельный респект автору за упоминание таких великих имён, как Чик Кориа и Уэс Монтгомери, они, да еще, пожалуй, Return To Forever и «Арабески» Дебюсси составляют своеобразный саундтрек книги.

А вот к чему приведут поиски Кэйсуке и открытия Митараи - мы узнаём ближе к финалу, твист весьма колоритный, не сказать, чтобы неожиданный, но тем не менее в нём и кроется то самое «хонкаку», которое и является определяющим для жанра, исповедуемом Симада-сан. Но при всём при этом книга отличается от других романов серии, и, начавшись как психотриллер про амнезию, затем возвращается к активному и жёсткому действию в стиле развязок у Несбё. И, конечно, Митараи всё объяснит, уж будьте покойны. На всём пути, смею вас уверить, скучно не будет, особенно если вы привыкнете к обилию японских названий районов, станций и улиц.