I. Про очередь, сагудай и бумажку

Не слишком большая повесть, в которой будут: подозрительный инопланетянин-мотылёк, не слишком расторопные лаборанты и агенты спецслужб и один не самый везучий световик.



Талнорх.

Город, к которому со всех сторон подступает тундра. Он состоит из разноцветных бетонных коробок, вгрызшихся железными зубами в вечную мерзлоту, и каждая из них – не более девяти этажей в высоту.

В бо;льшей высоте попросту нет смысла, зимние ветра и твёрдая земля не позволяют людям зазнаваться, умеряя любые архитектурные амбиции.

Кроме, разумеется, одной постройки на окраине, что будто бы издевалась над самой природой.

Огромная тёмная башня под сто с лишним этажей тенью легла на Талнорх, разделив его одним своим присутствием. С мрачным напоминанием человечеству она скребла шпилем облака, и любого, кто подходил к ней слишком близко, одолевала мигрень, вплоть до тошноты.

Однако, разумеется, ничему не сломить человеческий дух, и вопреки башне, вопреки тундре и полярным ночам, в скудном на зелень Талнорхе продолжалась жизнь.



Необыкновенно высокий молодой человек с медово-русыми волосами проталкивается сквозь людей его возраста вперёд. Всем присутствующим по лицам едва ли набиралось тридцать лет, и парни ошеломлённо таращились вслед высокому, что так спокойно нарушал очередь.

Практически каждый из тех, кого он отодвинул, после краткой вспышки злости думал: «Ну, наверное, у него есть какое-то право. Вон, и остальные его пропускают».



Пара тычков локтями там, пара подножек здесь, и вот, молодой человек уже заискивающе улыбается для усталого вида мужчины возле тяжёлых дверей Центра культуры и отдыха. Массивные металлические двери зимой оберегали всех внутри от знаменитых ветров Талнорха. Сейчас же, летом, когда температура достигала щедрых пятнадцати градусов тепла, они отделяли очередь от того, что скрывалось внутри.

Для того, чтобы улыбка была доставлена правильно, молодому человеку пришлось наклониться, согнувшись в поясе, к объекту интереса: а заодно и попытаться всмотреться в игнорирующее любое присутствие осунувшееся лицо.



На мужчине из одежды были синяя плотная футболка поверх светлой водолазки и неброские, но чистые штаны, представляющие собой союз спортивного комфорта и деловой необходимости. Мужчина приподнял по краю тонкую верхнюю губу, обнажая чуть выступающий вперёд округлый клык с заметным сколом посередине. Его нос удивительным образом напоминал прямоугольник, если бы прямоугольник вдруг решил отринуть свою природу и несколько смягчить углы.



Мужчина проигнорировал столь пристальное внимание и, не поднимая взгляда, уточнил имя подошедшего, сухо скользнув по бумагам в руках. Услышав ответ, он дежурно сказал, едва не зевая:



– Простите, но вас нет в списках приглашённых на кастинг людей.

Молодой человек наклонился ещё ниже, пытаясь подсмотреть в листы:

– Как же это нет? Точно нет среди людей? Проверьте ещё раз! Я – Паллас. П-а-л-л-а-с, с двумя "л". Может, слышали про "Flora rossica"?

– Это фильм? – мужчина исподлобья взглянул наверх.

Фигура, что возвышалась над ним, оказалась даже выше, чем ему первоначально показалось.

– Нет, это книга!



Мужчина растерянно моргнул. Пелена бытовой тоски спала с его глаз и он, прозрев, впервые по настоящему взглянул на просителя.

Зрелище ему показалось весьма... экстравагантным.

Первым его внимание зацепил устаревшей светлый "вульфкат", где пряди топорщились в хаотичном порядке, а длина волос оканчивалась чуть ниже плеч говорящего. Мужчина, впрочем, не знал слова "вульфкат". Зато прекрасно помнил старые плакаты и рекламы музыкальных исполнителей сомнительных жанров. Сейчас такое, разумеется, уже запрещено. Но во времена его молодости пара групп стриглась похожим образом.

Далее его внимание зацепил безвкусный пирсинг левого края нижней губы. Мужчина нахмурился, поджав губы – растянутая чёрная майка поверх какой-то сетки на груди его совершенно не впечатлила. В купе с дважды пробитой правой бровью ехали рваные джинсы и не менее потрёпанная джинсовая куртка размера на три шире носителя. Этот "паровозик" явно не предвещал ничего хорошего на съёмочной площадке.



Мужчина уже наблюдал подобных оторв, довольно будничное зрелище в любой мало-мальской творчески активной среде. Но каких-нибудь студенческих вписок, а не серьёзно настроенных людей. Он сплюнул в сторону на потрескавшийся асфальт.



И, будто бы всего перечисленного мало – завершала картину серая шапка докер. Даже и не шапка по сути, а издевательство над концептом головного убора. Зацепившись за неё, мужчина споткнулся и упал прямо на чёрный кожаный чокер и у него несколько раз заметно дёрнулся глаз. Но он всё же решил оставаться профессионалом и на глубоком выдохе спросил:



– И что, какое отношение эта ваша флора имеет к кастингу?

Молодой человек, получив внимание, расплылся в счастливой улыбке, выпрямляясь:

– Как же, как же, какое? Самое прямственное, добрый человек. Фильм же про вторжение инсектов, верно?

– Стрекотуны. Это фильм про нашествие стрекотунов. Какие ещё инсекты?

– Неважно. Как бы вы не обзывали этих пакостников, этих вредителей, что испортили нам всем прекрасную земную жизнь, важно то, что они – часть природы. Неземной, но всё же. Как и флора! Книга "Flora rossica" – она же про растения, понимаете?

– Так. При чём тут вообще какая-то книга? – мужчина начал терять терпение. – Зачем вы её назвали?

– Как же, как же, так ведь я – Паллас.

– Никакого Палласа в списке нет. Уходите.

– Но ведь...

Мужчина, тряхнув головой, подал рукой сигнал кому-то за спиной Палласа. Подошёл следующий из очереди, но молодой человек только вскинул бровь.

– Ну так что, я могу проходить?

– Я не знаю, под чем вы сейчас, что меня не понимаете, но прохода нет.

– Та–ак... А если моё имя будет в вашей бумажке, тогда я смогу войти? Верно?

– Никакого Палласа тут не–

– Понял, понял! Отлично, спасибо, что пояснили!



Паллас круто развернулся, столкнувшись со следующим кандидатом. Тот ударился ему лицом в грудь, попутно сменив выражение лица с робкой надежды найти себя в списках на болезненное негодование, и отшатнулся, как ошпаренный:

– У вас там что, бронежилет?! Вы мне чуть нос не разбили!

– Но не разбил же, маленький. Пожалуйста, не переживай.

Столкнувшийся человек опешил от такого заявления, держась за покрасневший нос.

Паллас, убедившись, что тому нечего больше сказать, обернулся на мужчину у входа:

– Достопочтенный, а кого мне спрашивать, когда моё имя будет там, где надо? Как вас зовут?

– Не задерживайте очередь, иначе я вызову охрану.

Паллас было прищурился, но эта тень быстро спала с его лица, вернув на место развязное расслабленное выражение:

– Ну ничего, я вас на лицо запомнил. Подойду попозже! Пожалуйста, никуда только не уходите, ладно?

– Да сколько можно, я же ска–



Но Паллас, помахивая цепью на поясе, ушёл, не дав ему закончить. Мужчина устало выдохнул.

«И с кем только не приходится иметь дело. Чья была идея набирать массовку по социальным сетям? Да взяли бы студентов технического, и всё бы прошло хорошо. Они бы всё прекрасно сделали, допустим, вместо физры. Там работы дня на три, а мороки столько, что...»

– Нет, вас тоже нет в списке, – быстро отшил он человека, держащегося за нос. – Займите очередь и попробуйте позже, ваша кандидатура будет рассматриваться в течение дня, пока проверяются остальные кандидаты.

Затем, подумав немного, добавил:

– Зайдите за угол, там под окном снег не растаял. Приложите к носу, что ли.



День мужчины протекал в остальном как обычно. Одних ему по рации просили позвать, других говорили отпустить.

Молодёжь, не заставшая Нашествия, приходила на пробы скорее из тщеславия, чем из глубинных патриотических чувств. Талнорх довольно маленький город, и за возможность развлечься и заодно вписать себя куда-нибудь хватались уж слишком многие. Мужчина прислушался к диалогу двух парней в капюшонах ветровок, натянутых поверх кепок:



– Не, ну ты прикинь, сказать девке, что в фильме снимался? Представь, блин, как она осядет, – шмыгая и скалясь, сказал парень в зелёной кепке.

– Да не знаю, блин, шляпа какая-то. Это же массовка, нас там, может, и секунды не покажут, а мы тут стоим, что стадо оленей. Панты из нас, что ли, делать будут? – сплюнув, проворчал его сосед в коричневой ветровке с двумя белыми полосками вдоль рукавов.

– Блин, щас бы настойки на пантах, для сугреву...

– Тебе что, холодно? Жарень же

– Жарень, да, блин, скучно. Я уже есть хочу.

– Дааа, щас бы сагудай... – мечтательно протянул он, засовывая руки под подмышки.

– Ой, да заткнись, не трави. Лучше думай о том, как будешь всем хвастаться. Это же, блин, в кино покажут. А вдруг мы там будем не секунду, а несколько минут? Прикинь, проходит Гг, а мы параллельно красуемся, кайф же. Вот чисто мы с тобой, без всяких этих.

– Ага, искромсанными трупами, – хмыкнул его товарищ. – Ты, блин, хоть знаешь, куда мы припёрлись и что за кино снимают?

– А на кой хой мне ся инфа?

– Ну там кароч только трупы, блин, и нужны. Это про Бианки.

– Ля, ты чё, серьёзно?! – парень в зелёной кепке аж подпрыгнул, звеня восторгом в голосе.

Мужчина-проверяющий, устав, красноречиво свернул список в плотную бумажную трубочку и пару раз стукнул ею об ладонь. Очень удобную для махания трубочку.



Парни наконец-то притихли, и он возвёл глаза к серому небу, думая про себя почти с мольбой:

«Ещё два часа... Ещё два часа и можно отдыхать. Поскорее бы».



По правде говоря, стоять и сверять молодёжь со списками было вовсе не его работой, вовсе нет. В штате он значился световиком, его святой обязанностью являлось создавать на площадке хорошее освещение, а не отсеивать "светочей киноискусства". Просто так вышло, что его товарищ, что должен был в тот день стоять на проходе, отравился яйцами. Мужчина даже и забыл, что такое бывает.

«Скорлупу он у них, что ли, облизал», – мрачно размышлял мужчина.

Делу не помогло и то, что так называемый "Паллас" спустя час вновь шествовал к нему вне очереди. Руки его, аномально длинные, болтались туда-сюда, как и голова, как и ноги. Весь Паллас выглядел каким-то некуляпистым, словно шарнирная кукла без кукловода, но это мнение мужчина решил оставить при себе.



– А я, кстати, выяснил, как вас зовут! – с ходу на всю очередь огласил Паллас.

Парни вновь посторонились, настолько по-свойски наглец обратился к проверяющему. Послушать интонацию, так они будто с рождения знакомы и племянников друг другу крестили.

– Вас зовут Сергей Салиндер! – огласил Паллас.

– Охрана, – Салиндер дёрнулся внутрь, не выдержав.

Но Паллас длинной рукой сверху опустил к его глазам листок:

– Ну что же вы, гражданин. Вот, выронили.

Салиндер, конечно, не считал себя гением, но и не являлся настолько тупицей, чтобы не заметить пропажу листка. Шрифт на "находке", впрочем, совпадал по стилю и размеру, так что он его на всякий случай выхватил.

Паллас, довольно улыбаясь, завёл руки за спину, несколько склонившись для удобства, пока Салиндер глазами пробегал данную бумагу.

За часы простоя он уже практически выучил некоторые фамилии и имена – и даже в этом лист совпадал. Разумеется, за тем исключением, что там красовалось имя Петра Палласа.

Которого раньше просто быть не могло.

– Так, "гражданин"... Вы уже и бумаги подделываете, не стыдно? Вот же у меня оригинал, смотрите. Вашей фами–

Салиндер не успел договорить, ведь Паллас выхватил правильный листок и стал отчаянно его жевать на удивление белыми зубами, выпучив глаза от стараний. Салиндер никогда и не подозревал, что кто-то способен до подобного опуститься.

– Вкусно? – скорее рыкнул, нежели спросил он.

– Объединение! – удовлетворительно заключил Паллас. – Теперь-то я могу войти? Моё имя на вашей бумаге!

– Да как ты–



Металлическая дверь приоткрылась, из неё высунул голову плешивый мужичок, ростом пониже да чутка пухлее Сергея:

– Ну что, Серёж? Всех набрали?

– Меня, меня забыли! – улыбаясь во весь рот провозгласил Паллас.

– А вы, собственно, кто?..

– Да никто он, блоха прыгучая, – отрезал Салиндер.

– Вот же, вот же моё имя! – радостно отрицал его противник. – Пётр Паллас, это я, тут вот, посмотрите. Знаете, есть такая книжка, "Flora rossica". Написал не я, но тоже Паллас, она очень красивая, так будет легче запомнить.

– И ведь правда, он указан, – задумчиво протянул плешивый.

Сергей Салиндер считал себя достаточно спокойным человеком. Не Буддой, но как минимум не тем, кто будет махать кулаками на каждого нахала. Однако лицо его густо покраснело, сочась теперь, что пропитка лазаньи:

– Да, но, во первых – это подделка! Во вторых, оригинал он съел. В третьих, его внутрь никто не вызывал! Какие бы фокусы он тут не вытворял, а в бумагах только кандидаты!

Салиндер победно воззрился на Палласа. Вышло это не слишком впечатляюще – для подобного ему пришлось закинуть к верху голову.

– То есть, меня теперь должны позвать, да? – задумчиво протянул Паллас, закусывая узловатый палец. – Ну и намудрили же. Хорошо. Хорошо, скоро буду.

– Какой "буду". Вставайте теперь в очередь, уважаемый, – Салиндер ткнул в самый хвост, оканчивающийся за поворотом двора. – Когда вас вызовут на пробу, тогда вы...

– А можно, чтобы меня, ну, просто вызвали? Тип, с концами? До конца прослушиваний всего час, – беспокойно заметил Паллас.

– Ничего не могу поделать. Правила есть правила.



Паллас послушно ушёл в самый конец, на ходу доставая смартфон. Практически с космической скоростью он принялся там что-то строчить на ходу, то и дело врезаясь в кого-то.

Салиндер с тоской было посмотрел на плешивого, но тот ушмыгнул обратно до того, как его успели попросить о замене.

«Вот зараза. Греется там теперь, небось. Чай гоняет с сочниками, а мне тут с психопатом разбираться. И чего вообще выглядывал?»

Остаток часа протёк относительно мирно. Часть молодых людей заходила, часть – выходила. И, как Салиндер и боялся, Паллас строчил свои жалобы явно не матери с бабушкой, ибо плешивый вынырнул вновь:

– Серёг.

– Чё, звать этого?

– Ага. Звонили из комиссии, сказали, что они в восторге от его внешности. Может, даже на крупный план разок попадёт. Хрен его знает, как и кому он на уши присел, но теперь все хотят взглянуть.

Салиндер сквозь зубы издал очень сложный северный напев, который при детальной расшифровке звучал бы как:

– Дайоптжештвоюналево...

А уже затем, на привычном читателю языке, крикнул так, чтобы слышала вся очередь:

– Гражданин Пётр Паллас! Пройдите, пожалуйста, на прослушивание. Вас ждут.



Следующая глава: http://proza.ru/2026/05/14/1282