Фермаленд

  Глава первая.
  
  Забытье отступало, уступая место реальности, которая обрушилась на Валерия нарастающим ознобом, тошнотворной качкой и пронзительным высокочастотным писком. Звук был такой, будто мириады кровожадных насекомых кружили над его головой. Он мог бы, наверное, стерпеть это, игнорировать или подавить нарастающий дискомфорт, но подкатившая тошнота оказалась сильнее его стремления к покою.
  "Уф! Эка меня штормит!" – пронеслось в голове, когда, подчиняясь внезапным спазмам, он таки изверг содержимое желудка... куда-то в бездну. Странно. Куда всё делось?
  
  Открыв слезящиеся от напряжения глаза, он ожидал увидеть что угодно и быть где угодно: пьяным вдрызг в студенческой общаге, верхом на ослике на детской площадке, как в прошлую субботу, проснуться на грядке с патиссонами, как прошлым летом. Но такого… такого он никак не ожидал! Он... парил. Парил над просыпающейся Землёй, над туманным рассветным болотом, над пышными кустами тернослива, чахлыми берёзками и трухлявыми пнями, торчащими из болотины. Парил, словно столетний ворон, измученный вечным полётом, высматривающий подходящий сухоствол для утреннего отдыха.
  
   Он не был ни вороном, ни гигантским пауком, скользящим над трясиной на невидимой паутине. Сквозь пробуждающееся утро его нёс не сказочный ковёр-самолёт, а внушительных размеров дрон, натужно жужжащий всеми шестью пропеллерами. А он - Валерий Павлович Дроздов, молодой инженер-программист с моторного завода, болтался под ним на кожаных ремнях совершенно голым, словно сосиска без обёртки, которой приманивают пугливого пса. И что самое неприятное: его обнажённую беспомощность и ужас на перекошенном лице бесстрастно фиксировала видеокамера. Расположенная на штативе чуть выше головы справа, она равнодушно транслировала онлайн-изображение неким злоумышленникам. Иначе зачем всё это? Вторая же камера, как он понял, тоже на штативе, была навигационной и смотрела вперёд и вниз.

  "У-и-и-и-и..." – только и смог выдавить Валерий, судорожно заёрзав в коконе из ремней. Он отчаянно пытался осознать происходящее и вспомнить, что привело его к этому эпическому полёту. Но поток его мыслей вдруг прервался: один из пропеллеров, внезапно лишившись тяги, выпустил струйку едкого дыма и замер. Гироскопы из последних сил пытались компенсировать разбалансировку и потерю мощности, но всё было тщетно: с этой минуты катастрофа стала неминуемой. Дрон какое-то время ещё боролся за выживание – он прибавил оборотов, стремясь подняться выше, но ничто уже не могло изменить его судьбу. Дрон был обречён. Вот он накренился и, уходя влево по широкой дуге стал терять высоту, описывая над болотом предсмертные круги...
  
  Тем временем, на значительном удалении от эпицентра событий, оператор, наблюдавший за происходящим на мониторе, довольно потирал руки и глупо улыбался. Он с нескрываемым интересом следил за ужасом в глазах подопытного, который, вероятно, уже осознал свою участь. "Вот так, Валера, или как тебя там, – пробормотал он себе под нос, – не каждый день увидишь такое шоу. Сегодня "Фермаленд" ждет наплыв подписок. Дрон, конечно, жаль. Но... Нет худа без добра. Бинго! Всё только начинается! Главное теперь, чтобы клиент выжил при падении. А не как в прошлый раз. Иначе..."

  Меньше чем через минуту Валерий рухнул в болотную жижу, ознаменовав начало борьба за выживание в дикой природе. Приводнение – если это вообще можно так назвать – оказалось жёстким. В момент приземления трухлявый пенек вонзился в копчик, пронзив тело острой, обжигающей болью. Ноги мгновенно увязли в трясине, пальцы левой руки угодили в лопасть пропеллера, оставив неглубокие, но саднящие раны. 
  Вокруг места его падения болото забурлило, выпуская бесчисленные пузырьки болотного газа. Воздух наполнился резким запахом гнили и чего-то неописуемого отвратительного. 
  "Не лучшее начало дня" - с сарказмом подумал Валерий.

  И все же, могло быть и хуже. Гораздо хуже. Главное – он был жив, а ссадины, ушибы и похмелье – это мелочи, это пройдет. 
  А теперь пора выбраться. Он огляделся. Вокруг простиралось бескрайнее болото, а вдалеке, куда ни кинь взгляд, виднелась тёмная полоска леса. Ни признака цивилизации, ни следа человека. Только первозданная, равнодушная к его страданиям природа. Как к этому относиться? Да очень просто. Как к данности! Паника - вот главный враг.

  Погрозив кулаком торчащей из грязи камере с дрона, Валерий попытался высвободить ноги из болотного плена. Однако, это оказалось делом непростым. Он кряхтел, пыхтел, извивался, и, очевидно, смотрелся в этот момент особенно уморительно. Голый. Грязный. Испуганный. Как и было задумано. Этими... Вот же сволочи! Ему бы только выбраться. А уж там...
  
  К счастью, бездонной трясина не оказалась – на глубине полутора метров он ощутил под ногами что-то более твердое. Однако любые движения в этой жиже были мучительными. Но он справился.
  Неподалеку, у места крушения, он заприметил островок. Превозмогая боль, Валерий, словно болотный угорь, вылез из толщи грязи и стал скользить по ней на животе, медленно передвигаясь от кочки к кочке. Но островок оказался плавучим, сплетенным из корневищ низкорослой ивы, ерника, кустов голубики и прочей болотной травы, объединенных общей целью - выжить в экстремальных условиях. Однако здесь Валерий мог отдохнуть, перевести дух и собраться с мыслями.
  Наконец он на вожделенном острове! Уф! Постепенно напряжение отступило, и Валерий, погрузившись в воспоминания о вчерашнем дне, вспомнил всё. Но... всё-ли?
  
 
  Глава вторая.
  
 
  Ничто не предвещало беды. И уж тем более появление Любы из соседнего дома не сулило никаких неприятностей. До тех пор, пока она не заметила его, не подошла и не заговорила...
— Привет, Дроздов! Ты что такой унылый сегодня? Скучаешь? - Затараторила Любовь. - Говорят, Зинка тебя бросила? Что, хандра одолела? Хочешь развеяться?
— Я? Унылый? С чего ты взяла? С Зинкой мы давно расстались, теперь я свободен. Хочу — пью, хочу — гуляю...
— Ай, да всё к лучшему, не переживай! Зинка тебе не пара. Как хорошо, что я тебя встретила! Не подумай ничего такого... Мы же друзья, верно?
— Если не считать того пьяного поцелуя прошлым летом, то да, друзья... А что?
— Тут такое дело... — Люба замялась, её взгляд стал лукавым и просящим. — Купи у меня билет на "Фермаленд", Дроздов! Да, удовольствие не из дешёвых — червонец за полтора тусовочных дня! Но оно того стоит, поверь! Мы с Полиной собирались идти, с моей подружкой... а она заболела. Ты знаешь Полину? Рыженькую такую, кучерявую... Она у меня живёт. Кстати, о тебе вспоминала... Видишь, какое совпадение?

  Да, он знал Полину. Они учились в параллельных классах, но не общались. Поговаривали, что после школы она надолго исчезла, а потом его университетский приятель Костя Душкин начал нести какую-то чушь про остров для утех в Карибском море. Якобы, его товарищ взломал какие-то там секретные файлы и обнаружил Полину в весьма непристойном виде. Валерий тогда назвал его фантазёром, и Костя не стал спорить. Мол, доверился товарищу, сам не уверен, но сходство поразительное.

— Полину знаю. Но ни на какой "Фермаленд" я не поеду! - отрезал Валерий. - Даже не уговаривай! Что это вообще такое — "Фермаленд"?
— Экий ты дремучий, Дроздов! Ты спешишь? Есть минут двадцать?
— Не спешу. А что?
— Как насчёт чашечки кофе? Раз ты никуда не торопишься, и у меня времени навалом, пойдём? Я угощаю! И я расскажу тебе про "Фермаленд"! Лады?
— Звучит как: "Я поведу тебя в музей". Что ж, пойдём, сестрёнка... Но угощаю я!
— Я всегда знала, что ты джентельмен, Дроздов. Только без царя в голове, - лукаво улыбнулась она Валерию. - Пойдём в "Сказку"!

  Местечко, где уютно расположилось кафе "Сказка", обладало особой атмосферой – той самой, что современная молодёжь метко называет "атмосферной". Всего квартал от дома, а такой тихий и уютный уголок! Рядом – неширокая речка, летом больше похожая на ручей. Вокруг – берёзы, акации, сирень. Что ещё надо для кофейной медитации?
  Они устроились за летним столиком под зонтиком, заказали по кофе без сахара, круассаны и минералку.

— Так, говоришь, весело у них там, на ферме? — поинтересовался Валерий. — И за что, интересно, люди такие деньги платят? Только не говори, что за стриптиз.
— А чем тебе стриптиз не угодил? Не будь занудой. Там много чего есть… И стриптиз в том числе. Народу нравится.
— Хороший тамада и конкурсы интересные? Шашки, шахматы, прыжки в мешках? Да я там со скуки помру! Там хоть наливают?
— Не переживай. Комплекс услуг — всё включено. Всё, кроме секса. С этим — как повезёт! Но я туда не за этим еду, учти! Кстати, выезд через два часа, автобусом, прямо до места. Часа полтора ехать... Но можно и на машине, индивидуально. Дорога правда не айс, заранее предупреждаю! Так ты едешь?
— Пока что ты меня не соблазнила. Вот так вот грохнешь выходные об стенку, а потом будешь жалеть "о бесцельно прожитых годах..." Расскажи подробнее. Кто организаторы, где этот вертеп находится, в чём вообще фишка такого времяпрепровождения? С чего люди тащатся?
— Ты что, совсем ничего не слышал про "Фермаленд"?
— Слышал краем уха, но не вдавался. Какая-то мутная история, честно говоря.
— Тогда слушай внимательно! Есть такое забытое богом село Татищево, на стыке двух областей. Старики рассказывают, что раньше, в давние времена, оно процветало. Ну, не то чтобы прямо сказочно, но вполне себе на уровне других сёл, которые специализировались на выращивании льна. А когда с льном и вообще сельским хозяйством в нашей средней полосе было покончено, Татищево начало угасать. Молодежь разъехалась по городам, а старики отправились на местное кладбище. В итоге Татищево стало числиться в переписи как село "без населения".  Казалось бы, всё, конец. Сгинет село... на веки вечные. Но тут появились неравнодушные люди – те самые Татищевы, чьи корни оттуда родом. Два брата и сестра. Они уехали из села еще младенцами, всю жизнь прожили в городе. Сейчас им всем под сорок, плюс-минус... И вот решили они это село возродить! Прикинь?   
 
  Но прежде чем углубиться в детали, сделаю небольшое отступление. Речь идет о весьма колоритной семейке. Каждый из них крайне амбициозен и добивался успеха самостоятельно.  Но вот "Фермаленд" их как-то свёл! И что ты думаешь? Они обязанности распределили, каждый своё направление взял. Я до сих пор не понимаю, как им это удалось, с их-то амбициями! Но факт – получилось!
 
  Чего только стоила их затея со страусиной фермой на базе старого птичника в Татищево! Но предприятие прогорело: страусы, по неведомым причинам, передохли... и тут же начались разборки! Валили вину друг на друга, будто это что-то изменит. А ведь поначалу их ферма была настоящей сенсацией! Их показывали по телевизору, называя "новой кровью российской деревни", и очень хвалили.
 
  Тогда-то они и расширили спектр услуг: стали предлагать шашлыки, люля-кебаб, плов. За это отвечал Жорик – он же сторож, он же единственный, кто жил в деревне круглый год.
 
  На берегу реки устраивали вечеринки. С музыкой до утра, танцы на босу-ногу, катали на моторке, квадроциклах и даже на воздушном шаре! Чего только не пробовали! И всю эту замануху – в блог, в блог - для раскрутки. Даже охоту и рыбалку пытались организовать, но не пошло. Поговаривали, что начинание не одобрили в высоких кабинетах. Да и вряд-ли у них это выгорело. Не тот контингент.
 
  Дома в Татищево, которые можно было восстановить, отремонтировали и сделали из них что-то вроде постоялых дворов. Сельский клуб трансформировался в многофункциональную столовую, а ещё там собираются и проводят мероприятия, если на улице плохая погода.
 
  Даже церковь привели в порядок, правда только снаружи. Внутри всё оставили как есть, и она по-прежнему стоит закрытой.
А ещё они вложились в рекламную кампанию: сюжеты на местном телевидении, специализированный блог, и новое название — «Фермаленд». Дело пошло! Не знаю, как у них там всё оформлено юридически, но на закрытых тусовках районная, а то и областная элита порой отрывается там по полной. Особенно те, кто хочет прикоснуться к своему «крестьянскому прошлому» — первача накатить, да в русской баньке попариться... с девками крепостными. Про девок это я для красного словца, если что. Хотя...

— Есть, Люба, одно село в Ярославской области - Вятское. Его тоже местный меценат реставрировал. Там даже музеи есть...
— Про Вятское потом расскажешь. Слушай дальше: на той самой ферме, где раньше пытались выращивать страусов, теперь расположена ферма по майнингу криптовалюты. Представляешь? Вот тебе и "Фермаленд"! Куда там твоему Вятскому!
— Да! Размах! Похоже, у Татищевых этих серьёзные связи во властных кабинетах. Как несложно догадаться, интерес тут взаимный. Майнинг крипты – дело прибыльное! Почему бы и нет?
— Без внешней поддержки поодиночке им бы вряд ли что-то удалось. А вот в комплексе, с упором на молодёжь и сайт... А потом – живое общение, конкурсы и прочие забавы на грани фола. Такого больше нигде не сыщешь!
— А что насчёт запрещёнки? Трава? Кокс? Прочие безобразия?
— Нет, с этим у них строго! Интим не в счёт. Это в порядке вещей. Впрочем, за всеми не уследишь.
— Ну-да, ну-да. Иначе их быстро прикроют. Тут никакие связи не помогут. Кстати, откуда ты всё это знаешь?
— Это секрет! Но если хочешь,  расскажу. Потом! Ну что скажешь, Дроздов? Едем?
— Эх! Уговорила, речистая! Едем!
— На автобусе? Или... на твоей? - обрадовалась  Люба.
— Я что, похож на идиота? Конечно автобусом! Кутить, так кутить!
— Отлично, звоню Полине! Сообщу ей, что деньги её не пропали. Она будет рада.
— Добрая ты, Люб...
— Я практичная! С тобой мне будет спокойнее!
— А вот это настораживает.

  Старый "Икарус", позвякивая подвеской, пылил по проселочной дороге. Автобус был полон искателей приключений – в основном молодежи, но встречались и люди лет под пятьдесят, а то и старше. "Их-то куда несет?" – мелькнуло в голове Валерия, но он не стал спрашивать всезнающую Любу. Она же, уловив его взгляд, шепнула: "Музыканты!"
 
  В салоне царило приподнятое настроение. Пассажиры пребывали в предвкушении отдыха и приключений.
  За городом пейзаж преобразился. Полевой воздух словно загустел, наполняя салон терпкими ароматами трав и влажной земли. А когда дорога нырнула в сумрачный лес, в воздухе повис смолистый запах хвои.
 
  И вот они на месте. Так вот ты какой – "Фермаленд"! Место, приятное глазу, но, по большому счету, ничего особенного Валерий здесь не углядел. Деревня как деревня! Только народу много. То тут, то там собирались группки молодежи и что-то громко обсуждали.
  "Внимание! Вновь прибывшие, подходите к дежурному по "Фермаленду" и регистрируйтесь! Телефоны сдаем на хранение в обязательном порядке! У кого будет обнаружен телефон – того отправят назад, без права на дальнейшее посещение всех мероприятий "Фермаленда"..."
  
 
  Глава третья.
  
 
  "Телефоны сдаем на хранение в обязательном порядке!" – вспомнил Валерий указания дежурного по "Фермаленду" и криво усмехнулся. Так вот, значит, вот для чего им это было нужно? Чтобы быть полновластными хозяевами над подопытными? Чтобы никто не мог пожаловаться или позвать на помощь? Чтобы единолично распоряжаться снятыми материалами? И вот сейчас он, Валерий, оказался в полной зависимости от этих засранцев, устроивших ему позорную катастрофу посреди гнилого болота... 
 
  Если бы Зинаида – его бывшая зазноба, которой он изменил по пьяни и которая указала ему на дверь – увидела его сейчас, она бы ехидно процедила сквозь зубы: "Так тебе и надо, Дроздов! И поделом тебе! Пусть у тебя пиявки всю кровь дурную высосут! Разлагайся теперь там, в болотине, развратник ты этакий! И ничуть мне тебя не жаль!"
  Но почему "если бы"? А что, если она прямо сейчас, в эту самую минуту, смотрит на него в режиме онлайн и в голос хохочет над его жалким, непрезентабельным видом? Потешается над его беспомощностью? Ведь камера с дрона... она в эту самую минуту смотрит прямо на него! А что, если она до сих пор работает?
  Боже, какой позор! Какой стыд! Нужно срочно смастерить нечто, похожее на юбку папуаса. Из подручных материалов. Подойдут ветки и вот ещё, трава какая-то... листья... И комары, хотя бы, перестанут кусать его в самое что ни на есть интимные места... Да их просто тучи! А к дрону он не полезет. Какой в этом смысл? 
  
  А ещё ему нужна слега. Так, кажется, дрын этот по научному называется? Чтобы дно прощупывать... 
  Нельзя впадать в уныние, и если ещё немного покумекать, то выход всегда найдётся! Не стоит ждать милости ни от природы, ни от организаторов этих безумных аттракционов. Пора ему выбираться из этого болота. Всем интересантам назло! 
  Что если связать себе болотоходы из кореньев и веток – что-то похожее он видел по телевизору в передаче о выживании, и опробовать их в деле? Но там, в кино, люди были хотя бы одеты и обуты... А он гол, как сокол! Эх!  
  А Зина... Нет, она не стала бы над ним смеяться. Она бы его пожалела. Не такая она...
  
  Его попытки соорудить импровизированные болотоходы провалились. Привязать ветки к голым ступням оказалось куда сложнее, чем он думал. Едва сделав первый шаг, он почувствовал, как ноги проваливаются сквозь хрупкие конструкции, уходя глубоко в вязкий ил. Зря только ноги ветками исцарапал. "Вот уж потеха для тех, кто наблюдает сейчас за ним!" – мелькнула мысль. Но это ненадолго. Скоро он выберется и лишит их этого зрелища!
  Внезапно его осенило. Он выкорчует сухую березу со своего спасительного островка и, цепляясь за кочки её корневищем, будет скользить к твердой земле, подобно угрю. Оставалось лишь надеяться, что она где-то поблизости. Главное – выбрать верное направление.

   Но что это? Что за звук? Он всё ближе и ближе... Квадрокоптер? Звук совсем рядом. А теперь удаляется... Завис... Опять приближается!
— Эй! Я здесь! — закричал Валерий, отчаянно размахивая руками. — Лети сюда, гад!
Квадрокоптер был небольшим. По приближающемуся писку пропеллеров было ясно — малыш, такой его на борт не возьмёт! Ага, а вот и он сам! Завис над его плавучим островом... покачал пропеллерами... Снижается! Ура! Его увидели! Его нашли! И скоро за ним отправят спасателей! Тут ведь недалеко? Наверное...

  Дрон завис, меняя угол обзора — то слева посмотрит, то справа залетит — осматривает его состояние, повидимому. Потом он качнулся, взмыл, словно намекая: "Ты потусуйся тут, пока я на подзарядку слетаю. Да помощь пришлю... Помаши ручкой, если понял!" И улетел. Но на смену ему вскоре прилетел другой дрон. Этот летал по кругу, рассматривая его со всех сторон. Валера представил себя на месте оператора. Тот, очевидно, ликовал: какая фактура! Какой материал! Улыбнись на камеру, чудик! Ты что такой кислый? Сегодня ты стал звездой Ютуба!
 
  А потом улетел этот дрон, и появился первый... И опять стал глумиться. Так они и менялись, и Валерий уже научился их различать. Прошёл час, другой, третий, а спасатели так и не появились. А комары и пиявки, тем временем, продолжали пить его кровь. "А ведь он сейчас в прямом эфире!" — обожгла его мысль. И так будет продолжаться долго! Как после такого позора он покажется на людях? 
  
  Как бы то ни было, он добровольно согласился на этот полёт. Да, был нетрезв, но сути это не меняет. Он даже что-то подписал.  Непонятно что. Теперь организаторам ему предъявить нечего. Сам виноват! Но почему он оказался совершенно голым? И как умудрился отключиться прямо перед стартом? Неужели всё это было подстроено организаторами ради эффектной картинки для их блога? Больше просмотров, подписчиков, посетителей фермы, рекламы – и, как следствие, денег и славы. Нет, спасать его они торопиться не станут. По крайней мере, пока он в силе и реальная опасность ему не грозит. 
  
  А Люба? Где она сейчас? Неужели не бьёт тревогу из-за его исчезновения? Что если её  дурят, мол, уехал твой попутчик вечерней лошадью. А тем временем с ним может случиться что угодно. Да запросто! И она не будет об этом знать.
  А вдруг она наблюдает за его мучениями прямо сейчас? Но что она может сделать? Она же пыталась отговорить его от этого полёта. Но он оказался упрямее осла! Осёл и есть!
 
  Хоть бы воды с коптера скинули, паразиты! Стало ясно: помощи не будет, пора выбираться отсюда самому. Он ещё заявит о себе! Делайте ставки, пересмешники! Смеётся тот, кто смеётся последним!"
   Продемонстрировав коптеру средний палец, он наконец оставил свой спасительный островок. Извиваясь, словно угорь, и сыпля проклятиями, он ринулся в вязкую болотную топь. Его продвижение было мучительно медленным, но неуклонным, направленным к спасительной стене из кривоствольных берёз, ольхи и ивы. Там, возможно, его ждала вожделенная твердь.
  
 
  Глава четвёртая.
  
 
  Чудо свершилось! Измождённый и обезвоженный, он наконец вырвался из болотного плена. Теперь — привал.
Запах торфяника въелся в каждую клеточку его тела. Прилипшая грязь, высыхая на солнце, превращалась в потрескавшийся панцирь, словно у древней рептилии. Истощение было полным — и физическим, и моральным. Но сильнее всего его мучила жажда. Несколько раз он ловил себя на мысли: сейчас он напьётся болотной воды — и кошмар закончится. Едва пересилив это желание, он твердо решил не сдаваться.
  Главное — он в лесу, а не в болоте, и под ногами у него твёрдая почва. А воду он обязательно найдёт. Надо немного потерпеть.
  
  Немного отдохнув, Валерий двинулся вглубь леса, осторожно ступая босыми ногами по лесной подстилке. Каждый шаг давался с огромным трудом: мышцы ныли от перенапряжения, позвоночник болел, а в копчик пронзительно стреляло.
  А над головой, словно хищная птица, по-прежнему кружил дрон. Его ехидное, назойливое жужжание проникало в самую душу. Валерий живо представил оператора, уютно устроившегося где-то в тепле, хладнокровно фиксирующего каждое движение своей жертвы. Дрон – немой свидетель, соучастник этого подлого спектакля, послушно выполнял его команды. Отснятые кадры, без сомнения, станут очередным хитом для "Фермаленда" и его сайта, возможно, самым громким и скандальным за последнее время.
  "Эх, Люба, Люба... И зачем я тебя послушал? Сидел бы сейчас дома, пил прохладное пиво с креветками, да Фейсбук листал! А не вот это вот всё...", – пронеслось в голове. Интересно, где она сейчас? Уедет сегодня с чистой совестью домой или поднимет шум? Вот бы знать! Но что это изменит, кроме глубины его позора? Что так, что эдак - фонарь, аптека - исход один. Теперь ему с этим жить!
 
   Инстинкт гнал Валерия прочь от болота, глубже в чащу. Дрон не отставал. Он то парил над кронами, то нырял в прогалины, но всегда держал его в поле зрения. Непрерывное жужжание над головой раздражало, усиливая ощущение безысходности.
   "Хуже назойливой мухи! Как бы тебя прихлопнуть?" – с досадой подумал Валерий.
  И тут судьба преподнесла ему шанс. Когда беспилотник, будто насмехаясь, подлетел чересчур близко, пытаясь "заглянуть" ему в глаза, Валерий, скорее по наитию, чем с умыслом, машинально взмахнул посохом. Раздался глухой треск, и дрон, потеряв управление, с жалобным писком рухнул в густые заросли и затих. Валерий не стал останавливаться, чтобы добить его. Зачем?  Эта железяка была лишь инструментом в руках нехороших людей. С которыми он непременно ещё рассчитается. Ему бы только выбраться отсюда.

  Опасаясь скорого появления второго дрона, Валерий, не теряя ни минуты, бросился в чащу. Колючий лапник хлестал по лицу, ветви рвали кожу в кровь. Корни-змеи цеплялись за ноги, норовя опрокинуть его. Каждый шаг отзывался болью в распухших ступнях и натруженных мышцах. Он падал, поднимался, снова падал, гонимый страхом и отчаянием, словно загнанный в западню зверь.
 
  Мучительная жажда, пересохший рот, обжигающее дыхание – всё молило его остановиться, упасть в высокую траву и уснуть. Но он бежал. Он должен был исчезнуть с навигационных планшетов своих мучителей.
На счастье, в низине он наткнулся на небольшой ручеек. Наконец-то удача! Жадно напившись, Валерий продолжил путь, уже в более медленном темпе. Усталость брала своё. Где-то вдалеке он вдруг услышал до боли знакомый звук пропеллеров. Дрон! Он то приближался, то кружил, то зависал в одной точке, очевидно над болотом, потом стал удаляться, пока не исчез вовсе. Его усердно искали. Но к счастью не нашли! И это приносило облегчение.

  Обессиленный, он опустился на землю и в изнеможении заполз под первую попавшуюся ель. Злополучный день клонился к закату. Потянуло ночной прохладой. Густой туман окутал деревья, превращая их в призрачные силуэты. Он принес с собой не только озноб, но и гнетущую тишину, нарушаемую лишь ночными шорохами и шёпотом листвы в кронах. Комары, словно назойливые вампиры, облепили его – их укусы вызывали нестерпимый зуд. А ещё его стали донимать огромные лесные муравьи. Но он уже не мог сопротивляться. Пусть кусают!
  
    Ночная тьма ожила непривычными для городского слуха звуками: уханье совы, таинственный шелест листвы. И вдруг, из самой глубины леса, словно пробуждая древний, первобытный страх, донесся протяжный, леденящий душу волчий вой. Валерий, дрожащий от пронизывающего холода и всепоглощающего ужаса, вжался в шершавый ствол старой ели. Он чувствовал себя абсолютно беззащитным перед невидимыми опасностями, скрывавшимися в каждом шорохе. Единственным спасением казалось сооружение примитивного шалаша из веток, чтобы хоть как-то укрыться и попытаться забыться сном.

  С первыми робкими лучами солнца, пробивающимися сквозь пелену тумана, Валерий продолжил путь. Он практическ не спал, был измотан до предела: тело ныло, разум затуманен усталостью и страхом. Но желание выбраться из этого кошмара, вернуться к цивилизации, гнало его вперед. Внезапно в воздухе появился приторный, тошнотворный запах. Запах смерти, разложения, проникающий в самые легкие и мозг. Валерий, словно загипнотизированный, пошел на него, охваченный предчувствием чего-то ужасного.
  Пройдя еще немного, он увидел в густых кустах ужасающую картину: разлагающийся труп голого человека. Тело было частично обглодано дикими животными. Рядом лежал большой, искалеченный дрон, к которому, судя по всему, и был привязан несчастный. Валерий замер. Сердце его бешено заколотилось. Он осознал весь ужас ситуации. Он был не единственным, кто стал жертвой этого безумного эксперимента, жестокого развлечения людей, напрочь лишенных эмпатии.
  И, возможно, не последним.

  Что же произошло с тем человеком в лесу? Была ли это трагическая случайность, похожая на его собственную, но с куда более жуткими последствиями? Или же всё это — часть зловещего замысла? А может, это целая система, и лес буквально кишит разлагающимися телами и китайскими дронами? Нет, нет... Этого просто не может быть! Ведь существуют же правоохранительные органы? "Ага, как в Кущёвке!" — язвительно прошептало его второе "Я". 
  Как бы то ни было, теперь ему категорически нельзя появляться на людях.
   
  В любом случае, пока он не разберётся в происходящем, придётся соблюдать конспирацию. Его главная задача — добраться до города. Но как? Пешком, восемьдесят километров, голым? Это даже не смешно! Нет, нужно как-то легализоваться здесь, в окрестностях этого, как его, Татищева, что ли? Будь оно неладно! В самом селе ему появляться не стоит. Но ведь есть и другие деревни в округе! Наверняка есть! А что если осмотреться с высокого дерева, например?
  
 
  Глава пятая. 
  
 
  Подавив подступившую тошноту, Валерий пошел прочь от места трагедии. Перед глазами всё ещё стояла картина увиденного. Какой ужас! Какой кошмар! 
 "На его месте мог быть я!" – мелькнула в голове неуместная фраза из известной комедии. "Напьешься – будешь!" – словно насмехаясь над его страхами, отзеркалило его второе "я". Почти полное совпадение. Только он, в отличие от того бедолаги в кустах, выжил. И даже не ранен. Да, измотан и травмирован; поясница и копчик ныли, многочисленные царапины саднили, тело зудело от укусов насекомых – но всё это было пустяком по сравнению с тем, что могло с ним случиться. И ему сейчас не до смеха.
   Скорее прочь от этого кошмара! Но куда идти? Он так и не определился с направлением. Как его выбрать? По Солнцу? Но он понятия не имел, в какой стороне  цивилизация, и как теперь ему, городскому жителю, найти этот пресловутый свет в конце тоннеля? Как не пропасть в дремучем лесу? Как выжить без одежды, не имея элементарных девайсов для выживания?
  
  Он постарался подавить нарастающую панику, и это ему удалось. Он будет идти по Солнцу. Направление – на Восток. Они выехали из города на Запад, значит, нужно идти на Восток! И по пути высматривать ягоды, чтобы поддержать организм хотя бы глюкозой и витаминами. Ягоды часто встречались ему в лесу, но тогда ему было не до них.
 
  Спустя какое-то время почва под ногами вновь стала влажной и податливой. "Низина какая-то", – догадался Валерий. Впереди показалась прогалина. "Только бы не очередное болото, – с тоской подумал он. - Придётся его обходить, и на это уйдёт много времени и сил". Пройдя ещё немного, он увидел то самое болото, с плавающим островком посредине, от которого он несколько часов назад бежал сломя голову! Однако вышел он к нему уже с противоположной стороны. Это не укладывалось в голове. Как?! 
 
  Обессиленный и ошарашенный, он опустился на колени. "Кругами хожу..." – понял Валерий. И что теперь? Сдаваться? Ну уж нет! Эмоционально он выгорел. И чертовски устал. Но теперь он будет действовать рационально. Нужно найти возвышенность, забраться на самое высокое дерево и осмотреться. А там видно будет. В прямом и переносном смысле этого слова.
  
  Заболоченный лес представлял собой непроходимую чащу. Стволы упавших деревьев, сплетенные в непролазные буреломы, густые заросли кустарника и вязкая, чавкающая под ногами топь – всё это разительно отличалось от привычной глазу берёзовой идиллии городского парка, где они любили гулять с Зинаидой в букетно-конфетный период их отношений. Здесь же царил первозданный хаос, преодоление которого требовало неимоверных усилий.
 
  Валерий, так и не обнаружив ни одного пригодного для обзора возвышения, остановил свой взгляд на самом высоком дереве, росшем поблизости - на опушке леса. Это была болотная сосна. Обхватив шершавый ствол руками, он начал медленно, но упорно карабкаться вверх. На царапины он уже не обращал внимания. Достигнув вершины, он огляделся. Большая часть леса скрывалась за стеной зелени, не давая увидеть ничего вдали, и лишь малая часть дали на противоположной стороне болота открывалась его взору. Но этого было достаточно, чтобы углядеть вдалеке нечто, похожее на строения. Вот туда он и пойдёт! А там сориентируется на местности, отдохнёт и подумает, как ему быть дальше и куда двигаться. 
  
  Определив по Солнцу направление и примерное время для сверки, Валерий, сцепив зубы, продолжил путь. Болото пришлось обходить по широкой дуге, и он вновь оказался там, откуда начал вчерашний день. Сколько драгоценного времени, сколько изнурительных сил потрачено! И всё напрасно! Но теперь он будет неукоснительно сверять своё движение с Солнцем, постоянно контролируя себя и периодически взбираясь на деревья, чтобы оценить обстановку. В прошлый раз уже отчётливо виднелись дома, сараи, коровники – несомненно, то была деревня. Обитаема ли она? Этот вопрос был второстепенным. Главное сейчас – добраться!
 
  В какой-то момент из-за кустов появилась лиса. Рыжая следила за ним своими глазами-бусинками, не проявляя страха. Вот она повела носом и облизнулась. "Вот же плутовка, и не убегает! Ждёт, наверное, когда я окочурюсь..." – невесело усмехнулся Валерий, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. "Не дождёшься, тварь!" Через час-полтора он будет в деревне, где заберётся в какое-нибудь пустующее строение или на чердак и отоспится. "Хрен ты меня там достанешь!" Лиса какое-то время следовала за ним, обнюхивая кровавые следы его израненных ног, а потом так же бесшумно растворилась в лесной чаще, как и появилась.
  "Ну вот и хорошо! И правильно! Не по зубам я тебе!" – удовлетворённо подумал Валерий и продолжил путь. До деревни ему оставалось...
  
   Деревня была уже совсем близко, казалось, до неё рукой подать. Но путь преградила неширокая река, огибавшая холм, на вершине которого, окружённая избами, маячила обветшалая колокольня. Всё вокруг кричало о запустении: дома, даже крепкие, казались необитаемыми, а во всех подворьях бушевал бурьян. Ни звука, ни голоса не доносилось со стороны деревни.
 
  Валерий уже приготовился нырнуть в прохладную воду, как вдруг на противоположном берегу, чуть поодаль, заметил фигуру. Человек сидел с удочкой. "Местный, наверное", – подумал Валерий, но что-то в нём настораживало. Он совсем не походил на деревенского жителя. Прикид не тот. А ещё рядом с ним стоял квадроцикл – явный признак чужака. Странный рыбак. И уж точно не из этих мест. Городской? Но зачем городскому жителю понадобилось забраться в такую глушь? 

  И Валерий решил затаиться. Сейчас лучше не высовываться. Нужно дождаться, пока рыбак смотает удочки и уедет, а потом уже перебираться на другой берег. Его так и подмывало подать голос, попросить о помощи. А вдруг все его опасения напрасны? Вдруг этот человек поможет ему добраться до дома? Он бы заплатил, без вопросов! О, как же он этого хотел! Домой... Домой... Но что-то останавливало. Игра зашла слишком далеко и рисковать он не мог. Слишком много пережито за последние полтора суток. Он лучше подождёт.

  Прошло ещё минут сорок. "Рыбачок" выругался, поднялся и направился к квадроциклу. Сначала Валерий не понял, с кем тот разговаривает, но потом сообразил – по рации! "Иваныч! Долго мне ещё здесь куковать? Комары зажрали совсем!" Ему что-то ответили, очевидно, отказали, но он продолжил канючить: "Да не появится он тут! Не дойдёт! Утоп, скорее всего... Или волки сожрали. А мне сиди, карауль! И жрать уже нечего... Я завтра лучше, с самого утречка подъеду? Лады?"
  И по тому, как засуетился "рыбачок", Валерий понял – разрешение получено!

  Дождавшись, когда "рыбачок" собрал снасти и отбыл, Валерий, стараясь не нарушить тишину, соскользнул в воду и поплыл к противоположному берегу. Прохлада воды принесла облегчение от зуда насекомых, но обострила боль от царапин и порезов. 
  С трудом взобравшись на ветхие мостки, помнившие времена, когда здесь стирали белье, он пробрался к полуразрушенному строению, напоминавшему баню. Но проникнуть внутрь оказалось невозможно: густая крапива плотной стеной преграждала путь, оплетая и подступы, и само строение.
  "Завтра этот рыбак без труда вычислит меня по примятой траве!" – пронеслась тревожная мысль.

  "Умная дичь всегда ходит по следам охотника" - вспомнил он шутливую поговорку. 
  Валерий снова нырнул в воду и поплыл вдоль берега, к тому месту, где недавно сидел лже-рыбак. Выбравшись на сушу, он обнаружил несколько мелких плотвичек и пару окуньков, лежащих в траве. Он не ел почти двое суток и чувствовал, как силы покидают его. Сырая рыба или приготовленная на огне – сейчас это было неважно. Разрывая плотву на куски, он глотал её почти не жуя, стараясь не думать о костях. С окунями такой номер не прошёл. Он подавился и закашлялся, что напугало его до глубины души. Он не должен был так рисковать. Тишина – его главнейшее оружие.
  
  Следы от квадроцикла вели в центр деревни. Было очевидно, что дорогой пользовались, хотя и нечасто. Куда повернул квадроцикл, определить было несложно: выезжая на трассу, наездник сделал крутой вираж, оставив характерные следы. Теперь Валерий знал, в какой стороне искать Татищево.
"Ну что ж! Процесс пошёл!" – с облегчением подумал он. Теперь следовал позаботиться о ночлеге. Деревня – мираж, но можно было выбрать любой дом и, если повезет, разжиться кафтаном с лаптями. Ха-ха!
  
 
  Глава шестая.
   
 
  Валерий выбрал дом, выглядевший наименее ветхим. 
  Пробираясь сквозь молодой кустарник, разросшийся по всему двору, он обошёл территорию и не выявил ни единого намёка на человеческое присутствие. Дом-пятистенок был явно заброшен. 
  
  Дверь оказалась незапертой. Осторожно, на цыпочках, Валерий проскользнул в сени и, распахнув скрипучую дверь, вошел в просторную комнату. В нос ударил тяжёлый, затхлый запах старины. 
  Сквозь узкие щели рассохшихся ставен пробивались пыльные лучи, выхватывая из темноты фрагменты интерьера и создавая сюрреалистическую картину. Валерий никогда не бывал в подобных местах; его жизнь до этого момента протекала исключительно в городе - деревенский быт был для него загадкой.
   
  Убранство комнаты было предельно скромным. В переднем углу находилась божница с потемневшими от времени иконами. Рядом стояла бронзовая лампадка, зажигаемая лишь по праздникам. На столе лежала почерневшая от бесчисленных чаепитий железная кружка и ворох старых газет. У буфета на стене висели фотографии в деревянных рамках, запечатлевшие прежних обитателей этого некогда обитаемого дома. Толстый слой пыли свидетельствовал о давнем запустении. На одной пожелтевшей фотографии на Валерия в упор смотрел бравый сержант, с сидевшей рядом миловидной девушкой. На груди сержанта среди нескольких медалей, были четко видны два ордена Славы.
  "Что, герой, ушел ты с женушкой своей на тот свет, а дети не соизволили даже фотографии с собой забрать?", – с укором покачал головой Валерий.

  Значительную часть комнаты занимала массивная русская печь. Её когда-то белёные бока теперь потемнели и покрылись сетью мелких трещин, сквозь которые проглядывала кирпичная кладка. На полатях, примыкавших к печи, лежали старые, выцветшие лоскутные одеяла, сбившиеся в бесформенные комки. От них исходил затхлый запах – смесь дыма, пыли и чего-то неуловимого, навечно въевшегося в ткань. Под печью, в нише, виднелись чугунки разного размера, покрытые пылью и сажей. Вдоль стен тянулись широкие лавки из струганых досок. В углу притулился старый сундук, окованный железом. И всё это богаьство было густо опутано паутиной.
   
  Он не собирался надолго задерживаться здесь. Этот дом для него лишь временное пристанище, место, где можно перевести дух, собраться с мыслями и, если повезет, раздобыть хоть какую-то одежду. Сойдёт любая вещь, способная на время скрыть наготу, пока он не найдет что-то более достойное. 
  Так что послужит ему набедренной повязкой? 
  
  Однако старый сундук оказался полон непригодно для ношения барахла. Зато старые, покоробленные временем сапоги подошли идеально. "Ну, хоть что-то!" – с иронией подумал он. Теперь он будет щеголять по деревне в набедренной повязке и сапогах! "Все местные красавицы моими будут!" – усмехнулся он, ощущая прилив оптимизма. Итак, начало положено! Отлично! Со временем он обязательно найдет что-то получше. Если не здесь, то в другом месте. И тут его взгляд зацепился за гвоздь у печки. "Ага! Что это там? Халат? И, кажется, вполне приличный... И даже по размеру!"

  Валерий валился с ног от усталости. Но не думать о еде он не мог. Позже он обязательно осмотрит шкафчики в поисках забытых консервов, заглянет в погреб и чулан – вдруг там остались зимние овощные закатки? Вряд ли всё вывезли. Городской холодильник вмещает немного, а мертвым маринованные огурцы ни к чему. В огороде могут расти одичавшие кусты смородины, малины и крыжовника. А в "ушкапчике" может затеряться варенье из них. Дикие яблоки и груши, опять же, вполне возможны. 
  
  А ещё можно рыбачить! Река под боком, наверняка в деревне рыбаки имелись. Уж чего-чего, а удочку он точно здесь найдет! Или сделает. А вот сеть или бредень – вряд ли. Скорее всего, они давно сгнили от сырости. Или, на худой конец, можно сплести морду из прутьев. Ну и ракушки - речные мидии, наверняка в реке водятся. А если совсем прижмет – лягушки - пробовал их в Тайланде - так себе! Но есть можно - курицу напоминают. В общем, в летнюю пору с голоду он тут не умрёт. Эх, мечты. мечты...
  
  Но всё это на случай, если ему придется задержаться здесь дольше, чем он рассчитывает. 
  Определенно, его положение улучшилось. "Ничего-ничего! Прорвемся!" – подбодрил он сам себя, чувствуя, как крепнет надежда на позитивный исход его приключений.
  
  С подлыми мыслями о еде, Валерий продолжил перебрать имеющееся в доме тряпьё. Выбрав наименее вонючее, он соорудил себе на лавке некое подобие постели.  «Всё! Теперь спать, спать, спать!» — решил он.
  Укрывшись рваным одеялом, он мгновенно погрузился в глубокий сон...
  
  И потому не услышал, как скрипнула дверь, как в комнату бесшумно скользнула незваная гостья в балахоне. Она склонилась над ним, внимательно изучая черты его лица, затем медленно протянула руку. Длинные, тонкие пальцы с почерневшими ногтями коснулись царапины на его лбу. Валерий явственно ощутил их ледяное прикосновение, и дрожь пробежала по всему его телу, пробирая до самых костей. В этот момент воздух в комнате сгустился, наполнившись запахом серы и чего-то древнего, забытого. Тени на стенах заплясали, вытягиваясь в причудливые, угрожающие фигуры, словно ожившие кошмары. Из глубины комнаты послышался едва различимый шепот, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно, нашептывая забытые имена и проклятия. Глаза незнакомки, скрытые под капюшоном, светились тусклым, мертвенным светом, отражая в себе нечто, что не принадлежало этому миру.

  Сон Валерия был полон глубокого беспокойства. Что, если он проснётся, а эта жуткая фигура не исчезнет?
  
  Внезапно до его сознания донёсся нарастающий рокот мотора. Незваная гостья в балахоне вздрогнула, выругалась на непонятном языке и стремительно юркнула в печь, осторожно прикрыв за собой заслонку.
  
  Валерий открыл глаза. Сон все ещё не отпускал, но звук приближающегося квадрика был настолько реален, что заставил его вздрогнуть и окончательно прийти в себя. 
  Бросившись к ставням, он наблюдал, как по пыльной дороге, змейкой петляя от дома к дому, движется квадроцикл со вчерашним "рыбачком". По всей видимости, тот осуществлял утренний объезд вверенной ему территории. В дома он не проникал, а осматривал только подступы к ним на предмет примятой травы, поломанных кустов, и прочих очевидных улик. Разумно, но недостаточно. И это хорошо! И ладно! 
  
  Но вот патрульный скрылся за густыми зарослями, и шум его квадроцикла стал постепенно стихать. 
  Опасность миновала.
 


  Глава седьмая.
   
 
 
  Как быстро, однако, пролетела ночь! Он чувствовал себя отдохнувшим, даже бодрым. Всё было бы хорошо, если бы не голод. 
  Теперь ему предстояло разработать стратегию дальнейших действий. Ему нужен был план, первым пунктом которого будет: "Человек предполагает, а Бог располагает!" После чего остальнве пункты уже не имели никакого значения.

- Ты спишь как сурок, приятель! – прозвучал за его спиной приглушённый голос. Валерий вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. 
  
  В полумраке комнаты, притулившись на печном выступе, сидела молодая девушка. Вид у неё был неряшливый, но черты лица – довольно милые. 

- Ты кто? – спросил он обескураженно. – Как ты сюда попала? И что ты здесь делаешь?
- Что делаю? За тобой наблюдаю! Со вчерашнего дня. Видела, как ты реку переплывал... Совершенно голый! И как потом ел сырую рыбу. И как сюда тайком пробрался. А вошла я сюда через дверь! Ты забыл её запереть. 
- Да ну! Вчера ещё видела меня? А чего не подошла? Я не кусаюсь!
- Да кто ж вас, мужиков, знает? А вдруг, кусаешься? Вы безобидные, когда на людях... Да и голым ты был,  - хихикнула она.
- Это да. Согласен. А зачем за мной следила? - Валерий сделал шаг а её сторону, намереваясь рассмотреть получше.  
  
Однако та отреагировала неожиданно агрессивно, вскинув над головой кочергу.

- Стой! Не приближайся! - Голос её стал твёрдым. - Иначе я за себя не ручаюсь! Сделаешь ещё шаг - проломлю голову кочергой! Сядь! Вон туда, к окну...

  Ошарашенный такой реакцией, Валерий опустился на лавку, положив руки на колени в знак мирных намерений.

- Хорошо. Не подойду, не бойся. Ты чего такая пугливая? Тебя кто-то обидел?

- Не твое дело! – бросила она заносчиво, но Валерию показалось, что она все же смутилась.

- Ну давай хоть познакомимся для начала. Меня Валера зовут. А тебя?

- Катя. Нет, Вера. Или можешь звать меня Маргаритой. Мне так больше нравится.

- Как хочешь. И вообще... Мне от тебя ничего не нужно. Можешь идти, дверь открыта!
  
  Однако Катя-Вера-Маргарита не спешила уходить.

— А ты забавно выглядишь в этом халате! — вдруг рассмеялась она. — Весь чумазый, как кочегар! Даже речка тебя не отмыла!

Затем, резко сменив тему, она взглядом указала на его распухшие ступни:

— Болят?

— Болят. Но терпимо. Могло быть и хуже.

— Ладно, зови меня Марго! — смягчившись, сказала девушка. — Ты ведь нормальный парень, да?

Отойдя от печи, она поставила стул напротив него и спросила:

— И где это ты так умудрился ободраться?

  Валерий начал рассказывать о своих недавних злоключениях.

  Марго внимательно слушала, лишь изредка прерывая уточняющими вопросами. Её интересовало буквально всё: история с контрактом, подписанным в состоянии сильного опьянения, рассказ о дронах, фиксировавших каждое его движение как в воздухе, так и на земле. А ещё она подробно расспросила о Любе.

— Значит, всё это правда? — задумчиво произнесла она, погружённая в свои мысли. — Всё, что попало в объектив камеры, может оказаться на закрытых сайтах «Фермаленда»? А то и в открытом доступе? Значит, те девушки в бане… не врали?

  При этих словах она схватилась за голову, и слёзы хлынули из глаз.

— Что с тобой, Марго? — удивился Валерий её реакции. — Чего ты так переживаешь? Это же тебя не касается. Или…
— Вот именно! Или! — разрыдалась она ещё сильнее. — Меня там использовали. Как рабыню, как проститутку! В бане... И всё снимали на камеру! Я пыталась сопротивляться, а они только смеялись. Твари!

  Валерий растерялся, не зная, как её утешить. Их истории оказались поразительно похожими: оба стали жертвами обмана, пережили унижения и страдания. Теперь перед ними стояла одна цель — выжить и, если получится, отомстить.

— Ты… Как ты там оказалась? — спросил он, стараясь подавить эмоции.
— Очень просто. — начала она. — Начиталась сладких обещаний на сайте: "Ой, как у нас хорошо, ой, как классно!" — ну и решила поехать. Захотелось, понимаешь, развеяться... Вот же дура! Недавно с парнем рассталась, и вот... А с подругами ехать не хотелось — объясняй им потом: что, да как, да почему…
— Знакомая история! — хмыкнул Валерий. — И что дальше?
— На танцполе познакомилась с одним приятным парнем, выпили, поговорили. Он меня спросил с кем я приехала... А потом очнулась в бане! Представляешь? Он меня чем-то опоил, гад! А дальше — сам понимаешь... Я не могла с ними справиться! Потом сказала, что мне плохо, что тошнит, вышла в тамбур... За мной было контролёр увязался, но его, к моему счастью, отвлекли приятели. Ну я и дёру! Прихватила чью-то одёжку в тамбуре и рванула в лес! Бродила всю ночь, пока не наткнулась на эту деревню. Мне ещё повезло — на дорогу вышла, а так бы плутала невесть где. Домой возвращаться было стыдно, вот я и обосновалась здесь, в этой богом забытой деревеньке. Кое-как перебивалась с пропитанием, что-где найду, то и съем. И тут появился этот парень на квадроцикле. Он уже второй день здесь ошивается. Я сразу поняла, что он один из охранников "Фермаленда". У них эмблема с буквой "F" на рукаве. Тогда я не знала, что он по твою душу. Пока ты не объявился, я собиралась подкрасться к нему сзади, оглушить чем-нибудь тяжёлым и уехать на его квадроцикле к бабушке в деревню, чтобы прийти в себя и всё обдумать. Вот только на такой технике я ездить не умею! Но нас теперь двое, да? Ты... умеешь?
— Не приходилось. Но думаю, что не сложнее мотоцикла. А то и проще. А с мотоциклами я с детства на "ты"!
— Не знаю, что ты решил, но я намерена отомстить этим ублюдкам! Если видео из бани с моим участием попадёт в открытый доступ… Мне будет очень плохо! Но и им не сдобровать! Всем!
 


  Глава восьмая.
 


  Валерий и Марго сидели друг напротив друга, погруженные в размышления о сложившейся ситуации. Случайность свела их вместе и забросила в эту опустевшую деревню. Но не случайность, а обман преступного сообщества лишил их свободы, превратив в заложников. Теперь стало ясно: только объединив усилия, они смогут вырваться и дать отпор безжалостному врагу, чье истинное лицо скрывалось за обманчивой вывеской "Фермаленд". Жажда мести разгоралась в них с каждой минутой. Достигнув согласия и немного ослабив напряжение, они вернулись к суровой реальности.

— Марго! Две недели! Невероятно! Как ты здесь выживала? — Валерий, уже проникшийся симпатией к своей потенциальной сообщнице, не скрывал искреннего интереса. — Расскажи чем питалась? Как коротала время? Здесь же скука смертная! Я бы и трёх дней не выдержал...

— А я представила, что сбежала из тюрьмы и скрываюсь от погони. В какой-то мере, так оно и есть. Не подумай, я не из зэчек, просто эту тему по книжкам знаю... Отец приучил читать, когда ещё жил с нами. Так вот, по сравнению с зоной — тут настоящий санаторий!

— Скорее профилакторий, — предложил свою версию Валерий.

— Кабы не охранник... Он тут всего два дня, и, думаю, скоро свалит. Мне кажется, поиски скоро свернут. Ты для них больше не представляешь опасности. Но нам с тобой, даже в городе, стоит опасаться правоохранителей: "Фермаленд" всех купил! Мне одна девушка... ну, та, что в бане, это сказала. Мол, из-под земли достанут...

— И всё же. Две недели одиночества! Практически без еды... Как тебе удалось справиться? Как ты выдержала?

— Да. Не скажу, что было легко. Но, как видишь, смогла!

  И Марго начала свой рассказ о жизни в покинутой деревне.

— Чем питалась? Да в основном раками, — ответила она непринуждённо, будто это было обычным делом. — Их здесь полно на мелководье. А ещё много ракушек. Жарила их на тонких веточках, разводя небольшой костерок. Спички нашла в доме, где сейчас обитаю. А досуг... Венки плела. Книги читала, старые журналы... Тут неподалёку дом, так там целая библиотека! Мой скит — как я его называю — по этой же стороне, только ближе к лесу. Там мне поспокойнее — лес рядом, можно в нём скрыться, если что.

  А ещё я научилась заваривать ароматный чай из листьев малины и одичалой смородины. Могу угостить!

— И раками тоже? — Валерий подался вперед.

— И раками! Правда, их ещё нужно поймать и приготовить. Поможешь? А ещё надо сделать так, чтобы охранник не учуял запах костра! Я тебе покажу как надо... Обычно он в центре, у развилки дорог, в ноутбуке своём торчит, когда не рыбачит. — В её голосе прозвучала нотка тревоги. — Здоровый бугай!

— Что, и никаких консервированных овощей в деревне не нашлось? Ни баночки? — удивился Валерий. Сейчас его интересовало только одно. Еда!

— Ни одной! Обыскала все чуланы и погреба – пусто! Только спички зря перевела. А они у меня наперечёт! Единственное, что удалось найти, – соль, сахар и вот эти спички… Целый коробок! И всё! Ни круп, ни консервов – ничего! Неужто люди всё забрали с собой? Разве такое возможно?

— Мародеры, в основном местные выпивохи из окрестных деревень – наверняка это они! Ничего не упустят! Обрати внимание: начиная с трансформаторной подстанции и заканчивая сельхоз-техникой – всё, что поддавалось разборке и демонтажу, как корова языком слизала. Либо сдано в пункты приема металлолома и пропито, либо приспособлено для бытовых нужд.   
  А дома, что покрепче, разобраны и проданы. А может, и на дрова попилены. Остались малопригодные, вроде этих.

  Валерий вдруг понял: Марго отчаянно нуждается в его защите. Хрупкая, но с характером, да, она могла постоять за себя, но "Фермаленд" – это была совсем другая лига. 
  Действуя в одиночку он, может, и ограничился бы выборочной местью и успокоился, но настрой Марго покарать всех причастных был непоколебим. И это тревожело его. 

  "Месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным", – всплыло в памяти мудрое изречение. Нужно было остудить её пыл. Всему своё время. А потом уже приступать к первому пункту его гениального плана: "Человек предполагает, а Бог располагает!"

– А знаешь, что не даёт мне покоя? – Марго задумчиво посмотрела ему в глаза.

– И что же? Погоди! Кажется, я догадываюсь. Ты боишься, что этот тип на квадроцикле сегодня-завтрв свалит, и мы лишимся перспективного транспорта, который доставит нас к твоей бабушке в деревню?

– Да! Этого-то я и боюсь! Поэтому предлагаю действовать незамедлительно! Сегодня же! Подкараулить его, когда он с удочкой сидеть будет, и шарахнуть по башке чем-нибудь тяжёлым! А утром мы уже будем пить парное молоко у моей бабушки! Как тебе моя идея?

– Идея хорошая. Вот только до него надо ещё прокрасться незаметно... А что, если ветка хрустнет, и он обернётся? А у него наверняка ствол!

– Да. Об этом я не подумала. Оружие у него есть. Я видела, как он передёргивал свой пистоль. От скуки, наверное.

– Шутки тут неуместны. Твой план имеет существенный просчёт – внезапности нам с тобой добиться вряд ли удастся. Ну не подкрасться к нему бесшумно! Тут пятьдесят на пятьдесят! Риск очень велик!

– Хорошо! Тогда что ты предлагаешь? Только не забывай о цейтноте. Иначе останемся безлошадными.

– Вчера он не ночевал, думаю, сегодня тоже свинтит до дому. Уезжает, когда темнеть начинает, значит, у нас появляется шанс перехватить его сразу за деревней – на спуске. Кустов там достаточно, за ними и спрячемся! Положим проволоку поперёк дороги, а когда он приблизится – я её подниму и обмотаю вокруг дерева! Вот и всё! У него не будет шансов! А как только он упадёт, я на него наброшусь и оглушу...

– А я буду сторонним наблюдателем? Ну уж нет! Глушить буду я! – глаза Марго лучились ненавистью.
"Во гневе она страшна!" – пронеслось в голове Валерия. – "Не дай бог такую в врагах заиметь!"

– Э-э-э, нет... Тебе показываться категорически нельзя! Он пришел за мной, тебя он точно не ждет. И будет очень плохо, если ты засветишься. Тогда прощай, бабушка и её парное молоко! Так что шпика оглушу я! А ты наблюдай из-за кустов и ни в коем случае не выдавай себя! Будто тебя здесь и нет вовсе! Поняла?

– Поняла! А если...

– Никаких "если"! Я справлюсь! Только не вздумай! – он погрозил ей пальцем, видя, как загорелись её глаза. – А теперь веди меня к реке, на свою устречную ферму. Покажешь, где раки жируют. 
 


  Глава девятая. 
   


  Раки, да ещё ракушки, стали для них настоящим кладезем белка и энергии. А напиток, который Валерий окрестил "Коктейлем мадам Марго" – настоянный на листьях малины и смородины с добавлением сахара – оказался восхитительным источником глюкозы и витаминов. Дневная норма микроэлементов была получена, голод утолен. Теперь можно действовать! Кавалерийским наскоком отжать у охранника его транспорт и отправляться к кисельно-молочным берегам бабушки Марго! Пришло время осуществить их дерзкий план! Пора, ломать судьбу о колено!

— Послушай, от тебя болотом за версту несёт! А ещё потом. И волосы слиплись от грязи. И в этом халате ты похож на бомжа! — улыбнулась Марго, когда их трапеза подошла к концу. — Извини... Мы же к моей бабушке едем, в гости! За кого она тебя примет? Вот тебе обмылок — полезай в реку, а я на шухере постою, пока ты там плещешься... Только не шуми! 

— Да ты тут обжилась, как я посмотрю! И полотенце найдёшь?

— Так обсохнешь! Полезай в воду, я отвернусь!

— Слушай, тебе в деревне провод или нетолстый тросик не попадался на глаза? — спросил Валерий из воды, намыливая голову. — На верёвку надёжи нет — наверняка истлела за эти годы, порваться может в самый ответственный момент.

— В домах бесполезно искать. Надо в сараях смотреть, в тех, что ещё не завалились. Или там, где раньше сельхозтехника стояла. Там точно что-нибудь найдётся...

— Так чего же мы медлим? — спросил Валерий, вылезая из воды и прикрывая руками свои причиндалы. — Вот сейчас обсохну, и тотчас-же идём!

— А охранник? Вдруг заметит, как мы по деревне шарахаемся? Боюсь я его... бугая.

— Придётся рискнуть. Выбора у нас нет. Мы же решили – сегодня! Значит, сегодня! Незаметно, ползком, от кустика к кустику… Диверсию, назовём это так, нужно подготовить до наступления темноты! Иначе… удачи нам не видать!

— Конечно! Идём! Даже страшно подумать… Неужели я скоро буду у бабушки в деревне?

— Не предвосхищай! — Валерий начальственно опустил руку на плечо Марго. — Пусть всё идёт своим чередом! Строго по плану! Доверься мне!

  И вот, наконец, пригнувшись, словно герои мультяшного триллера, они пробираются от дома к дому, стараясь остаться незамеченными. В руках Валерия обмотанный тканью моток проволоки – его боевое оружие!
  Оказавшись в центре деревни, они осторожно выглянули на дорогу. Пусто.

— Думаю, наш охранник у реки, — предположила Марго. — Но лучше проверить. Если это так, то нам крупно повезло!

— Согласен. А ему больше негде быть. И вряд ли его отозвали. 

  Их предположение оказалось верным. Охранник действительно сидел на берегу реки с удочкой, а рядом с ним стоял квадроцикл, которым они мечтали завладеть.

— А что, если тихонечко подкрасться и шарахнуть его камнем по голове? — снова предложила Марго. — Вон, смотри, какой удобный булыжник под ногами, словно нас ждал!

— Нет, категорически нет! Слишком много открытого пространства. Зачем нам такая рискованная затея? Придерживаемся нашего плана. Идём!  Пусть ловит... До вечера ещё далеко. К тому же, нам не помешает отдохнуть, набраться сил перед решающей схваткой.

— А если я лягу посреди дороги, притворившись, будто без сознания? Он остановится, спешится, и как только наклонится, ты тотчас из кустов выскакиваешь, и бац ему по башке кирпичом! Как тебе такой вариант?

— Этот тип сначала переедет тебя, потом ещё раз переедет, а потом уже будет проверять пульс! И главное — он узнает, что нас двое! А это меня совершенно не устраивает! Поняла?

— Поняла. Хорошо. Как скажешь! Будем действовать по твоему плану.

  Вечер сгущался. Солнце, огненным диском, медленно опускалось за горизонт, уступая место надвигающейся тьме. Пришло время выдвигаться к условленному месту – двум берёзам за околицей, что стояли по разные стороны дороги, на спуске. Их роли были чётко распределены. Никаких сюрпризов быть не должно.
  
   Моток проволоки был нанизан на палку, а его конец надёжно привязан к одной из берёз. Оставалось лишь в нужный момент перебежать с ним на другую сторону, поднять проволоку на уровень груди и закрепить на второй берёзе. А когда наездник рухнет с своего железного коня, Валерий подбежит и оглушит его дрыном. Дальше – дело техники: связать бедолагу, допросить, и поскорее убраться из деревни на его квадроцикле.

  В ожидании охранника Валерий и Марго затаились в придорожных кустах. Валерий, растянувшись в высокой траве, лениво жевал сладкий стебелёк, наблюдая за медлительным движением облаков по небу. Время тянулось невыносимо. Марго нервничала и не находила себе места. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, из деревни донёсся рокот проснувшегося квадроцикла. Обратный отсчёт начался...
  
   Валерий метнулся через дорогу, схватил моток проволоки и, пятясь, начал его разматывать. Но посреди дороги моток вдруг заклинило. Холодный пот выступил на лбу Валерия. Звук приближающегося квадроцикла становился всё громче, а он, как назло, не мог справиться с такой простой задачей. Он тянул изо всех сил, а звук мотора становился всё громче.  

  Уже готовый бросить всё и бежать, Валерий почувствовал, как моток поддался. Проволока снова пошла в ход. Он быстро пересек оставшуюся часть дороги и юркнул в спасительные заросли.
  В тот же миг из-за дома, поднимая клубы пыли, на полной скорости вылетел квадроцикл. Сердце Валерия замерло, а потом заколотилось как сумасшедшее. Их план провалился. Охранник был в шлеме! И оглушить его не получится!

— Ну что же ты? Почему медлишь? — почти выкрикнула Марго. Она выхватила моток из его рук и быстро, внахлёст, обмотала проволоку вокруг ствола березы.

  "Откуда у такой хрупкой девушки столько силы?" — пронеслось в голове Валерия. "Слишком высоко вяжет", — подумал он, но было уже поздно.
 


  Глава десятая.
 


  Охранник не успел среагировать на внезапное препятствие. Он даже не пытался затормозить. Всё произошло в одно мгновение: проволока схватила водителя за горло и выкинула его из седла. При большей скорости исход мог бы быть фатальным. Но на квадроцикле, да ещё по сельским дорогам, быстро не поедешь. В последнем отчаянном движении, вскинув руки, охранник запрокинул голову и полетел, кувыркаясь, в клубы дорожной пыли. Шлем слетел, покатившись по дороге. Квадроцикл, лишившись управления, проехал ещё метров пятнадцать, прежде чем ткнуться в густые придорожные кусты и замереть.

  Очнувшись от ступора, Валерий бросился к поверженному противнику, сжимая в руке увесистую дубину. Теперь, когда охранник вновь без шлема, их план сработает: он оглушит охранника, и они уедут отсюда на его квадроцикле! Но, не дойдя до цели каких-то пару метров, Валерий запутался в собственной ловушке из проволоки и упал, выронив своё увесистое оружие.

  И тут их взгляды встретились. Каждый в этот момент решал для себя: он — жертва или хищник?
В глазах охранника начало проступать осознание произошедшего. Ему хватило двух секунд, чтобы подняться и, издав утробный рык, навалиться на Валерия всей своей массой. 
  Его натренированные руки действовали с пугающей точностью: удары сыпались на Валерия, словно по боксерской груше. Тот же мог лишь пассивно защищаться. Силы были явно не равны. Валерий проигрывал этот бой!

  Охранник нависал над ним, его лицо было в ссадинах, из носа сочилась кровь. Вид его был страшен... "Либо он истечёт кровью, либо добьёт меня!" — пронеслась в голове Валерия несуразная мысль.

  Кровь капала на лицо Валерия, застилая глаза, мешая видеть. Валерий чувствовал, как силы покидают его, как он теряет способность к сопротивлению. Его противник был значительно сильнее и опытнее в рукопашном бою.  А кровь, казалось, только распаляла его.
  Сколько еще он продержится? Минуту? Две?

  Изловчившись, Валерий со всей силы ударил коленом в пах. Охранник охнул, удары на миг прекратились. Валерий, воспользовавшись этой передышкой, вцепился обеими руками в горло врага. Но это была лишь отсрочка. Сильный удар по ребрам заставил его ослабить хватку. И тут он увидел пистолет в руке охранника.
  "Сейчас он меня убьет..." – отстраненно пронеслось в голове, словно он наблюдал за собой со стороны. "И я попаду в Рай! Или... в Ад?"

  В тот же миг его мозг взорвался, глаза ослепили мириады огненных искр, и мир погрузился во тьму.
  
  Когда сознание вернулось, охранника уже не было. Над его обмякшим телом склонилась Марго.

— Ты очнулся? Где болит? Откуда кровь? — быстро спрашивала она, вытирая его лицо рукавом своей блузки.

   Валерий ощупал темечко.

— Здесь болит! Темечко! А кровь... Кровь не моя.

— И больше ничего? — с надеждой спросила она.

— Всё болит! Но голова — сильнее всего. Что это было?

— Это я тебя! Прости, так вышло... Времени не было, била наугад... Едва успела! Ещё секунда — и он бы тебя застрелил! Вот такой вот карамболь у меня вышел. С первого раза. Такая вот... палка о двух концах! Тебе ещё повезло - удар был скользящим, — хмыкнула она. — А этого... я только с третьей попытки уложила! 

— Так ты его вырубила? Ничего себе! Значит, всё по плану? — кисло улыбнулся Валерий. — Ты спасла мне жизнь? Теперь я твой должник! А что с охранником? Где он?

— Да, шеф, всё по плану! — радостно сообщила Марго. — Охранник... Отдыхает охранник! Без сознания он. Надо бы его обыскать, раздеть, а когда очнётся — пусть топает пешком в свою Фермалендию! А когда дойдёт, мы будем уже далеко! 
  А вот его одежда на тебе мешком висеть будет! — хмыкнула она, внезапно меняя тему. И в этом была вся Марго!

  Обыскав охранника, они изъяли у него травматический пистолет, который они приняли за боевой, рацию и телефон. Они сделали несколько снимков документов и запечатлели самого хозяина — на всякий случай. Раздев его, Валерий не стал снимать нижнее бельё — это было бы уже слишком. 
  Как и предрекала Марго, одежда охранника висела на нём мешком. Он заметил, как Марго едва сдержала смешок, оценивая его новый "прикид".

  Марго не должна была присутствовала на допросе. Охранник не должен был видеть её. Но всё разрешилось само собой. Охранник очнулся, едва они связали ему руки за спиной. Ему явно было нехорошо. Он сидел, покачиваясь из стороны в сторону, пытаясь сохранить равновесие. Его взгляд бессмысленно блуждал, пока не остановился на Марго. Валерий видел, как охранник силится понять произошедшее. Потом он перевёл взгляд на Валерия и опустил голову. Допрашивать его сейчас не имело смысла. Надо было дождаться, когда он окончательно придёт в себя.

— Да брось ты его! Поехали! — заметно нервничая настаивала Марго. — К чему всё? Это же мелкая сошка!

— Нет. Я его допрошу! С него начнётся сбор доказательств преступлений "Фермоленда"! 

  Минут через пятнадцать охранник был в состоянии осмысленно отвечать на вопросы. Однако допрос не принёс ничего существенного. Пленник не стал строить из себя героя и обстоятельно, под камеру, выложил всё, что знал. Это  был уже не тот рьяный боец, который мутузил его как грушу двадцать минут назад. Собственно, секретом его информация не являлась. Он оказался простым охранником, прослужившим в «Фермаленде» меньше года и мало осведомлённым в тонкостях отношений между акционерами. 

  Тем не менее, новоявленные пинкертоны  кое-что выудили из своего пленника — информацию о внутреннем распорядке и списочном составе  работников, коих, к изумлению Валерия, оказалось куда больше, нежели он предполагал. 
  Кроме того, охранник подтвердил, но уже не на камеру — только так он согласился раскрыть эту информацию — что в неурочное время на объект наведываются титулованные гости. Он даже назвал несколько конкретных фамилий, включая пару депутатов, прокурора области и его заместителя.
  Побудительным мотивом к его откровениям, в том числе, послужила угроза Марго оставить его на съеденье комарам в связанном состоянии и раздетым догола. 
  По их просьбе он указал на карте место, где они сейчас находятся. Как оказалось, деревенька, которая приютила их в трудный час, назыаалась Заболоть.

— Ну что, начало положено? Узнал, что хотел? - Спросила Марго, отзывая Валерия в сторону. -  Теперь-то уже едем? И вот ещё что... Спроси у него, по какой дороге сподручнее добраться до города.

— Зачем это? Мы же не в город едем? - удивился Валерий. - Нам совсем в другую сторону! 

— Вот именно! Поэтому и спроси. Усекаешь?

— Теперь усекаю...
  
 

  Глава одиннадцатая.
   


  Через несколько километров они свернули с грунтовой дороги на асфальтовую и, проехав в направлении города километра полтора, развернулись и поехали в противоположную сторону. Очередной маневр, призванный сбить со следа. Сколько ещё таких уловок им предстоит?

   В этот момент их души наполнила ни с чем не сравнимое чувство свободы. Да! Они сделали это! Вырвались из-под надзора! Какое блаженство – двигаться вперёд, навстречу неизведанному! Пока – к бабушке Марго. Как она их встретит? А что дальше? Они понятия не имели, что ждёт их впереди.

  Ещё совсем недавно тёмная энергия "Фермаленда" стремилась подчинить их своей воле, лишив свободы выбора. Но плыть по течению они не собирались. Решение совместно противостоять злу было принято, и они не собирались останавливаться на полпути. Пусть ближайшее будущее оставалось туманным, это был их личный горизонт! И они готовы были бороться за каждый просвет. Сейчас они чувствовали себя гораздо свободнее, чем всего два часа назад.

  Однако вскоре радостное предвкушение сменилось растущим беспокойством. Пришло осознание: пребывание у бабушки Марго может быть внезапно прервано. Появление сотрудников службы безопасности "Фермаленда" или представителей закона означало бы неминуемую катастрофу: тюрьма, автомобильная авария или бесследное исчезновение – вот что их ждало в случае поимки. Этого нельзя было допустить!
  Взвесив все обстоятельства, они пришли к выводу: в их распоряжении оставалось не более двух суток. После этого им предстояло покинуть деревню и раствориться – либо в лесной чаще, либо в суете мегаполиса. А в перспективе, возможно, им предстояло и вовсе покинуть страну. Такая перспектива совершенно не вдохновляла их.

  Когда до деревни, где проживала бабушка Марго, оставалось, судя по дорожным указателям, восемь километров, двигатель их квадроцикла вдруг начал работать с перебоями, а спустя минуту окончательно заглох. Заглянув в топливный бак, Валерий обнаружил, что он пуст. Им не оставалось ничего иного, как оставить транспорт и продолжить путь пешком. С большим трудом закатив квадроцикл в густые заросли, они замаскировали его ветками и двинулись дальше. Очередное испытанием - ушат холодной воды!
 
— Знаешь, а хорошо, что мы пешком, без лишней помпы, к бабушке моей заявимся! В деревне хоть и немного народу, но старики… они такие любопытные! Начнут расспрашивать, а нам это ни к чему. 

— Да, конечно! Всё к лучшему в этом лучшем из миров! Вот только ноги я стёр в кровь в своих деревянных башмаках. А носков, как тебе известно, на мне нет!

— Терпи, осталось совсем немного. Или снимай обувь и иди босиком!

— По камням? Нет уж, я лучше потерплю.

— Тогда терпи. Считай шаги и терпи! И мечтай, что совсем скоро мы наедимся нормальной, человеческой еды, а не речных моллюсков. А потом баня и сеновал! Эх! Как же я соскучилась по бабушкиным пирожкам с голубикой!

— Марго, не трави душу, а то слюнями захлебнусь! Чёрт! — Валерий резко остановился. — Телефон с рацией... мы в квадрике забыли! Это я виноват, разиня!

— Ну забыли и забыли. Как пришло, так и ушло. Ты же его выключил? Значит, отследить нас не смогут! Не расстраивайся, Валерчик, всё пучком!

— Я не знаю, как это работает. А вдруг смогут отследить и выключенный?

— Да брось! Смотри, кажется, бабуля моя — на грядке копошится... Идём скорее!

— Ой! Неужто Катенька в гости пожаловала?! — пожилая, но ещё шустрая женщина распрямила спину. — А тебя родители с ног сбились, искали! Милицию на ноги подняли! Сюда приезжали… А ты вон, жива-здоровенькая! Что случилось-то?

— Катенька? — удивился Валерий.

— Да. Катенька! Но для тебя я Марго! Усёк?

— Как скажешь, Катя-Марго! Ты не перестаёшь меня удивлять!

— А это что за военный с тобой? — прищурилась бабуля. — Жених?

— Да, бабушка, жених! — Марго подмигнула Валерию. — Скоро в ЗАГС! Как он тебе?

— Не мне с ним жить, внученька! Поступай, как душа велит! Пьёт?

— Пока не замечала, — развеселилась Марго. — Бабуль, ты только никому не говори, что мы у тебя, ладно? Даже моим не говори, хорошо? А как только мы съедем, думаю, дня через два, так ты позвони и скажи, что у меня всё хорошо! Ага?

— Как скажешь, внученька! — вздохнула бабушка. — На твоём месте я бы подсуетилась прямо сейчас, позвонила родителям! Не жалеешь ты их совсем! Живёшь, как перекати-поле! Ну нет, так нет! Позвоню, как ты сказала, после вашего отъезда... Голодные, поди? Жених-то твой, вон, худющий какой! Одежда на нём висит, будто на пугале!

— Да, бабуль, очень голодные! Нам бы перекусить сейчас, а поужинаем мы после бани! Хорошо?

— Конечно, конечно... — засуетилась бабушка. — Прямо сейчас и начинайте топить! А я побежала вам еду готовить на скорую руку. Яичница на сале вас устроит? А молоко из-под коровки?

— Нас всё устроит, бабушка! — вступил в разговор Валерий. — Спасибо за тёплый приём! Как мне вас звать-величать?

— Марией Петровной зови. Или просто бабушкой Марией. Тебя Катенька Валерой величает. А по батюшке?

— И вы зовите Валерой. И вам, и мне проще...

— Хорошо. Ты, Валера, не стесняйся! Я смотрю, одёжда на тебе с чужого плеча... Что да как, знать не хочу, но ежели нужно бельишко какое гражданское: рубашка, брюки, носки с трусами — полезай в комод и выбирай, что понравится. Как муженёк мой ушёл в мир иной, я ничего его не выкидывала. Так и лежит, постиранное и поглаженное. Аккурат твой размер. Не побрезгуешь? Там и полотенце с простынями для бани найдёте.

— Спасибо, Мария Петровна! Не откажусь. После баньки приведу себя в порядок, оденусь поприличнее. Не подумайте обо мне ничего дурного...

— Да я и не думаю! Катенька у нас девушка с разбором. Плохого человека она за версту чует!

  Вечером их ждала баня. В деревянной кадушке,  ожидая своего часа, были запарены душистые берёзовые веники. Марго появилась на пороге парилки, закутанная в простыню. Плеснув на раскаленные камни домашнего кваса, она достала из кадушки два веника и протянула их Валерию.

— Справишься? Я про веники. Только без шалостей! Договорились?

  Марго, прикрываясь руками, смущенно скинула простыню и улеглась на живот. То ли от банного пара, то ли от дурманящего аромата кваса, сгорающего в каменке, у Валерия перехватило дыхание. Стараясь не смотреть на соблазнительные изгибы её тела, он яростно замахал вениками.

— Правильно делаю? — спросил он, обливаясь потом.

— Добавь круговых движений. Нагоняй пар, нагоняй... Вот так! А теперь — резко ударь! Ещё раз! Ай, хорошо... Продолжай... Из тебя может получиться отличный банщик! — усмехнулась она, и в её голосе прозвучала легкая дразнящая нотка.

   Валерий работал вениками изо всех сил. Голова кружилась от жара. Если сначала его неистово тянуло прикоснуться к Марго, погладить её упругие ягодицы, то теперь единственным желанием было скорее выбежать в предбанник и окатиться ледяной водой. «Как люди вообще занимаются сексом в парной? — мелькнула мысль. — Это же просто безумие!»
  Тем не менее, общее впечатление от бани было восхитительным. Марго ловко управлялась с вениками, а Валерий получил настоящее удовольствие от полного расслабления.
  Вечер удался! Почти... Но впереди ещё сеновал! Там-то всё и случится! Наверное...
  
 

  Глава двенадцатая.
  


  На сеновале, вопреки ожиданиям, ничего эдакого не произошло. Ну, или почти ничего. Это как посмотреть. 
  Валерий, подчиняясь древнему, как мир, инстинкту, внезапно притянул Марго для шального поцелуя. Но она, ловко увернувшись, бросила в него охапку сена и дразняще показала язык. Он воспринял это как приглашение к игре и, метнув ответный пучок, вновь попытался её обнять. На этот раз Марго остановила его решительным жестом.

— Постой! Давай всё проясним! Ты мне нравишься! Ты замечательный! Но…

— Но...?

— Пойми, мы знакомы всего трое суток... Впрочем, не это главное... — Марго умолкла, подыскивая нужные слова. — Я ведь рассказывала тебе свою историю? Мне нужно время... Понимаешь? Не торопи меня... Наша встреча произошла в непростой период моей жизни. Да и твоей тоже... Я очень не хочу разочароваться в тебе! Сейчас мы команда, и нам нужно доверять друг другу! Согласен? Прости, если я не оправдала твоих ожиданий…

— Тебе не за что извиняться, Марго! Я всё понимаю... 
  
  Вид у Валерия был, как у побитой собаки. 

— "На хотенье есть терпенье", как говорит моя бабушка, — И будто извиняясь за невысказанные слова, Марго страстно поцеловала его в губы! После чего, укусив его за нижнюю губу, весело рассмеялась.  — Какой ты сейчас смешной! Что, не ожидал?

— Да, ты права… — хрипло ответил ошалевший от поцелуя Валерий. — Совсем не ожидал!  — Он всё ещё не до конца понимал, как реагировать, но одно знал точно: Марго была непредсказуемой, и от этого ещё более желанной. И, пожалуй, он был готов подождать. 

— Я не хочу, чтобы наши отношения начались с недомолвок и обид, — подвела черту Марго.

— Да. Я тоже не хочу… Просто… я думал, здесь, на сеновале, будет немного иначе. Романтичнее, что ли…

Марго улыбнулась.

— Романтика бывает разной. Иногда она в том, чтобы просто быть рядом. И строить планы на будущее... Вот как сейчас! Чувствуешь запах луговых трав? 

— Чувствую! Ещё как чувствую! Ты хочешь поговорить о планах на будущее? Но сейчас наше будущее висит на волоске.

— Да. Ты прав. У нас совсем мало времени. Чтобы решить, что делать дальше... Завтра мы должны покинуть «кисельные бабушкины берега» и отправиться в свободное плавание! Кстати, насчёт плавания, — встрепенулась Марго, — у деда же... лодка была! И есть! Я её сегодня за баней видела... Не знаю, правда, в каком она состоянии. Наверняка рассохлась. Ты умеешь шпаклевать? И гудрон за баней я видела... А мотор в сарае пылится... Ты разбираешься в моторах?

— Откуда? Меня ни в школе, ни в универе тонкостям флотского дела не обучали! Ну, с мотором я ещё могу разобраться... Не сложнее мотоциклетного... Наверное. А вот шпаклевать... А где, где речка-то?

— Здесь, неподалёку! Вон, за теми осинами! - Махнула она рукой в противоположный конец деревни. - А протока - прямо за огородами! 

— Теперь вижу! Совсем недалеко. Допрём...?

— Да! Конечно! А шпаклевать вместе будем! Я тебя научу. Но первым делом надо проверить мотор. Бензин — в канистрах. Две полные, а в третьей, где-то с четверть... Я сегодня их переставляла - бабушка попросила. Если всё получится, то до города мы с ветерком - по реке пойдём! Прикинемся рыбаками! Так и доберёмся до городского водозабора... А как стемнеет...

— Это если бензина хватит. Насколько я знаю, у лодочных моторов расход топлива довольно большой.
 
— Должно хватить. А если нет, на вёслах догребём! Деньги на первое время я у бабушки возьму. А лодку, может, и продадим! Для начала в общаге, у моей подруги затихаримся. А потом решим, как быть дальше. Всего всё равно не предусмотреть. Придётся на каком-то этапе импровизировать! Как тебе такая идея?

— Слишком много неопределённостей: рассохшаяся лодка, мотор, который неизвестно, работает ли, бензин, которому сто лет в обед! Что если он окислился и распался на составляющие? Ты сумасшедшая, Марго! Но... я готов рискнуть!

— Правда? Вот и отлично! Значит, завтра, с самого утречка, идём в гараж! И знаешь, мне кажется, по реке добираться будет куда безопаснее, чем автостопом, не говоря уже об автобусе.
 


  Глава тринадцатая.
 


  После сытного завтрака Марго и Валерий направились к лодке. Им предстояло выяснить, подлежит ли она ремонту, и если да, то сколько времени это займет. В противном случае, их план добраться до города по реке терял всякий смысл. И им пришлось бы искать новый путь.
  Осмотр показал, что привести лодку в порядок будет непросто. Лодочный мотор тоже не внушал доверия — его внешний вид говорил о долгом простое. Бензин пах бензином, но это вовсе не гарантия его качества. Единственное, к чему не было претензий, — так это к вёслам.
— Ну что скажешь? — Марго повернулась к Валерию. — Каков твой вердикт? Осилим?— Даже не знаю. А ты что думаешь?
— Я обычно не отказываюсь от своих идей. Убедишь меня — и я приму твою сторону! — с вызовом посмотрела она на Валерия. — Так вот: к ужину, если не возникнет никаких сложностей, мы прошпаклюем и просмолим лодку, обслужим мотор и будем готовы к отплытию. Состояние мотора нам неизвестно, поэтому начнём именно с него. Не унывай! Я помогу — буду складывать лишние винтики в баночку из-под монпансье... — улыбнулась она.

  Но едва они приступили к работе, Марго насторожилась.
— Подожди секундочку... Ты слышишь?
— Что я должен слышать? – спросил Валерий.
— Собаки деревенские... Они на чужих так рьяно лают! Как вчера на нас... Давай-ка, от греха подальше, спрячемся в тех зарослях. Иди, я бабушку сейчас проинструктирую и сразу за тобой!
  Однако визитёры не спешили. Валерий едва уловил звук медленно приближающегося автомобиля. Похоже, пассажиры шли пешком, а водитель следовал за ними по разбитой деревенской дороге. Вот они остановились, и до Валерия донёсся невнятный говор. Потом снова тронулись — голоса становились всё ближе и ближе. 
  Из своего укрытия он увидел, как Марго, рискуя быть замеченной, через щель в заборе наблюдает за приезжими.
— Что ты творишь, Марго? Беги! Быстрее! — нервничал Валерий, следя за каждым её движением.

  Наконец, словно услышав его предупреждения, Марго крадучись покинула двор и юркнула в заросли, где её ждал Валерий. Она вся дрожала:
— Их трое. Одного я узнала — это наш «рыбачок» из Заболоти. Шустрый, гад! А водитель... Он всё время сидит в машине... А что, если...?
— Стоп! Ни слова больше! Ты с ума сошла? Как ты это себе представляешь? «Дяденька, дай закурить?» А потом — поленом по голове и... здравствуй, город? Ты повторяешься, Марго. Даже не думай!
— Да ты меня не так понял...
— Всё, тихо! Они уже здесь, подходят к дому...
  Валерию вдруг вспомнилась присказка, которую мама говорила ему после ночных гулянок: «Явились — не запылились!»
— Давай углубимся в заросли, — предложил он. — Мне кажется, они сейчас будут осматривать окрестности.

  До них ещё доносились обрывки фраз. Было ясно: фермалендовских бандитов интересует бабушкина внучка и некий молодой человек, которого соседи видели с ней вчера. Бабушка отвечала тихо, но уверенно, хотя что именно — они не расслышали.
  Посовещавшись, фермалендовцы бегло осмотрели участок, заглянули в дом, проверили другие постройки и ретировались.
— И это всё? — изумилась Марго. — Я ожидала от них большего рвения! Пойдём, послушаем бабушку...
— Ну так я им и сказала, как ты велела: "Ночевали, да! Только внученька моя ушла! И парень, что с ней был, тоже. Пешочком, минут сорок назад, на автобусную остановку пошли..." Вот они и помчались вас догонять...
— Если у них там все такие тупые, то нам с тобой крупно повезло! — усмехнулся Валерий.
— Катенька, что происходит? Кто эти люди? Они плохие?
— Плохие, бабушка, очень плохие! Они наши планы сорвали! Мы на дедовой лодке покататься хотели, а они всё испортили!
— На дедовой лодке? Дак... Она ж дырявая! И мотор у ней не фурычит. На вёслах, что ли, собирались?
— Теперь уже всё равно. Нам уезжать надо, бабушка! Эти гаврики скоро вернутся. И тебе нужно на время уйти. Есть куда?
— Об этом не беспокойся! Вот что, Катюша... Помнишь Семёна Ильича – председателя нашего бывшего? Его весной похоронили... А у него лодка – "казанка" в сарае осталась! Там и мотор, и бензин... Сын его, бизнесмен, приезжал – ему дедово добро за ненадобностью! Я присматриваю, чтобы не растащили – вдруг передумает? Времени, как я понимаю, у вас в обрез? Так вот: ступайте, берите соседову лодку, мотор... и с Богом! А я покамест тормозок вам на скорую руку соберу...
  Мария Петровна, несмотря на свои годы, оказалась на удивление бойкой бабушкой. Она провела их к соседскому сараю, где на лодочном прицепе действительно красовалась дюралюминиевая "казанка" и тотчас помчалась готовить им дорожный "тормозок".

  Мотор выглядел вполне рабочим, в канистрах плескалось достаточно топлива, а в лодке лежали два спасательных жилета.
— Только будьте предельно осторожны, детки, – напутствовала Мария Петровна, провожая их к реке. – Старайтесь не рисковать понапрасну! И остерегайтесь рыбнадзора!
  Марго кивнула, чувствуя, как тревога за бабушку сжимает сердце. Она крепко обняла её, стараясь вложить в объятия всю свою любовь и благодарность.
— Спасибо, бабушка! Ты самая лучшая! Мы обязательно вернёмся и погостим у тебя через некоторое время. Да? – обратилась она к Валерию.
— Обязательно погостим! — поддержал он Марго.  —  Вот только разберёмся с нашими делами, тогда и погостим…
— Ну, тогда с Богом, мои хорошие! Поторопитесь, а то эти черти скоро вернутся.

  Охваченные приливом энтузиазма, Марго и Валерий ловко спустили лодку на воду. Мотор ожил с третьей попытки, и вскоре они уже неслись по водной глади, оставляя позади буруны и частичку своего мрачного прошлого.
— У тебя потрясающая бабушка! — перекрикивая рокот мотора, воскликнул Валерий, едва деревня скрылась за изгибом реки. — Без неё нам бы пришлось туго!
— Да! Знаю! Я в ней ни на секунду не сомневалась! — ответила Марго. — Жаль только, видимся мы редко... И это моя вина! — Она хотела добавить что-то ещё, но глаза предательски наполнились слезами, и она отвернулась.
  Некоторое время они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Последние дни выдались насыщенными, и им было о чем поразмыслить. Деревенская идиллия едва не обернулась смертельной ловушкой, а впереди их ждал город со своими трудностями и непредсказуемыми поворотами судьбы. Возможно, именно там они найдут ответы на волнующие их вопросы.
— Держись ближе к берегу! — перекрикивая рокот мотора, крикнула Марго. — Так нам будет проще уйти от рыбнадзора. Если прижмут – уйдем посуху!
  Валерий кивнул и направил лодку к низкому, поросшему густым кустарником берегу. Впервые в жизни он управлял моторкой, но, словно заправский капитан, ловко маневрировал, обходя коварные островки водорослей. Внезапно, прямо перед носом лодки, в воде мелькнули поплавки рыболовной сети. Слишком поздно. Сеть, словно голодный осьминог, обвила винт, и мотор заглох.
— Черт! — вырвалось у Марго. — Приплыли!
— Спокойно! Ничего страшного, — успокоил её Валерий. — Сейчас распутаем и двинем дальше.

  И в тот же миг где-то совсем рядом заклокотал мотор – чужой, куда более мощный. Катер вынырнул из небольшой протоки, которую они даже не заметили. Сердце Валерия ёкнуло. Рыбинспекция!
— Вот тебе бабушка и юрьев день! — воскликнула Марго. — Не зря она нас предупреждала!
  Валерий попытался поднять мотор, но это ему не удалось - сеть не позволяла этого сделать. Не раздумывая, он скинул одежду и нырнул в реку. Под водой он ощупал гребной винт, пытаясь оценить масштаб бедствия. Зацепившись за борт, Валерий лихорадочно размышлял как им выпутаться из этой ситуации. 
— Марго! Разбей банку с молоком! Срочно! Мне нужно острое стекло... 
Моторная лодка рыбоохраны стремительно приближалась. Подойдя к ним сбоку, лодка инспекторов поравнялись с их казанкой. Крепкий мужчина в форме рыбоохраны тут же вцепился в борт, не позволяя им отчалить. Второй, более худощавый, с нахмуренным лицом, начал допрос.
— Ваша лодка? Документы на неё предъявляйте! Где рыба? Показывайте, показывайте...
— Ты что, слепой, дядя? Рыба в реке! — с вызовом ответила инспектору Марго. — Мы похожи на браконьеров? Протри глаза, дядя!
  Марго перебралась на нос своей лодки, делая вид, что вот-вот перепрыгнет в лодку инспекторов. Она явно старалась заболтать их, грубя и перебивая, лишь бы Валерий успел незаметно сделать свою работу. Они поняли друг-друга без слов.
— Что вы привязались? Мы плыли, плыли, а тут эта сеть откуда-то взялась! — возмущалась Марго. — Вот мы и запутались! Сейчас распутаемся и дальше поплывём... А сетью сами занимайтесь! Мы к ней никакого отношения не имеем!
  Пока инспекторы отвлеклись на Марго, Валерий действовал. Освободив винт своей лодки, он ловко обмотал им винты моторной лодки инспекторов и вернулся к себе. Схватив весло, он, будто невзначай, провел им по борту, зацепив пальцы одного из инспекторов. Тот, отдернув руку от боли, на мгновение выпустил борт. Этого было достаточно. Они были свободны.
— Ой, простите! Я не хотел! – саркастически извинился Валерий, глядя на инспектора с притворной невинностью.
  
  Не теряя ни секунды, он оттолкнул их катер веслом и запустил двигатель. Мотор ожил, и их лодка, вновь набирая скорость, устремилась прочь, оставляя позади ошарашенных инспекторов и их заглохший катер.
Ветер снова бил им в лицо. Свобода!
— Прямо как в голливудском кино! – на лице Марго играла лукавая улыбка. – Я думала, всё, хана нам, попались!
— Стечение обстоятельств. Может, инспектора не выспались или спохмелья, – пожал плечами Валерий. – Сам удивлен, что трюк с сетью прокатил.
— И на старуху бывает проруха! Видел у них пистолеты?
— Да, видел. Но они бы не стали их применять. А как мы поступим с лодкой? – вдруг спросил Валерий.
Марго пожала плечами. — Я об этом не думала. Лодка – обуза. Нам будет не до неё, когда прибудем в город. Да и палёная она.
— Это верно! И все же? – не унимался Валерий.
— Утопим, и все дела! Вместе с мотором... А что?
— А вдруг она нам ещё пригодится?
— Нет!
 


  Глава четырнадцатая.
 


  До общежития, где жила Оля - подруга Марго, они добирались на общественном транспорте. Казалось, будто они вернулись в цивилизацию после долгой экспедиции по джунглям Амазонки. Особенно приятно было снова ступать по асфальту.
  Марго молчала всю дорогу, напряжённо что-то обдумывая. Как только они вышли из людского потока, она обратилась к Валерию:

— Знаешь о чём я подумала? — спросила Марго задумчиво. — Мне кажется, фермалендовским совершенно не о чем беспокоиться. Они не станут копать землю из-за пары неудачников, которые им не угрожают. Пройдутся пару раз по нашим близким и знакомым, как рыбаки бреднем с крупной ячеёй, и успокоятся. Кто мы для них? Никто! Можем им навредить? Нет! У нас нет ничего существенного против них – одни догадки да сплетни. А даже если бы и было что-то весомое, такого местечкового монстра, как "Фермоленд", с его связями во властных кабинетах, прищучить ой как непросто! Они считают нас тюфяками, которые вряд ли пойдут на конфронтацию. Утрёмся и забудем. Так они думают... Но не мы! Согласен?

  Валерий с удивлением слушал Марго, и в глубине души соглашался с её доводами. Но чтобы не преуменьшать собственную значимость в её глазах, он задал несколько уточняющих вопросов, выразил сомнение насчет их инкогнито, и только потом кивнул:

— Согласен! Дома нам появляться никак нельзя! Там они нас наверняка караулят. Переходим на нелегальное положение! До лучших времён...

  К счастью, Оля оказалась дома. Марго представила их и быстро ввела в курс дела, изложив заранее придуманную историю: они пара, поссорились с родителями и остались без крыши над головой. Банальная ситуация, каких тысячи.

— Я, конечно, помогу, чем смогу, — начала Оля. Последовавшая пауза, казалось, не предвещала ничего хорошего. — Сегодня можете остаться, у меня есть где переночевать... Но завтра вам придется освободить комнату – ко мне придёт молодой человек, и потом тоже будет приходить… Так что…

— Понимаю. Ну хоть так, спасибо и на этом! — Марго облегчённо вздохнула.

— А давайте я вас у Маринки поселю, в сто четвертой, пока она в отпуске? На время, конечно. Но только что бы порядок там соблюдали!

— Конечно! Нас это вполне устроит. Спасибо, золотце! Только, пожалуйста, не распространяйтесь о нас, хорошо? У нас могут быть неприятности.

  Так они и обосновались в общаге, которую в перестроечные времена метко прозвали "вьетнамской". Все прекрасно понимали, что это значит. Комната оказалась небольшой, с окном на оживленный проспект. Но это было городское жилье, а не какая-нибудь лесная необитаемая избушка. Марго тут же принялась за уборку и обустройство, будто собиралась остаться на месяцы, а не на пару недель.

— Послушай, Марго, давно хотел спросить… — Валерий окинул взглядом их новое пристанище. — Почему ты просишь называть тебя Марго? Тебе что, не нравится имя Екатерина?

— Мне нравится имя Маргарита! — ответила Марго, её глаза загорелись. — Я мечтаю стать музой для своего Мастера. Но на Маргариту я пока не тяну, поэтому и Марго… Понятно?

— Теперь понятно. — Валерий улыбнулся. — А я бы хотел быть Мастером. Только я не писатель, не творец, и уж тем более, не гений…

— А пылищи-то, пылищи… — Марго резко сменила тему, указывая на тумбочки и полки. — Ты только посмотри! Везде! До чего же Марина запустила свое жилище! Неряха! Намочи тряпку…

  Марго было продолжила уборку, но вдруг замерла, уставившись на большой плакат над кроватью. На нем красовался Николай Басков. Секунду она смотрела на него, не отрывая взгляда.

— Тебе нравится Басков? — спросил Валерий.

— Басков? — рассеянно переспросила Марго. — Нет. Он мне безразличен. Это у него песня про "натурального блондина"?

— Вроде того. Или, может, "натуральный нарцисс"? —  рискнул пошутить Валерий. — Это он про себя поет? У него есть другие хиты?

  Но Марго, казалось, не слышала.

— Тот гад... Он тоже был блондином… Понимаешь?

— Да. Конечно. — Лицо Валерия помрачнело.

— Подожди секундочку! — Марго вдруг преобразилась, в глазах загорелся огонек. — Блондин, значит? Ну-ну! А как тебе такая идея...?

  Минутная растерянность мгновенно сменилась бурной деятельностью. Марго ловко отлепила плакат с именитым артистом, перевернула его лицом к стене и снова приклеила на прежнее место. Затем она бросилась лихорадочно шарить по тумбочкам и полкам, пока в руке не оказалась "волшебная баночка" – непременный атрибут женских обиталищ, набитый до отказа булавками, нитками, скрепками и кнопками.

  Валерий с нарастающим интересом наблюдал за её суетой, стараясь не вмешиваться. 
  Вырвав из тетради несколько листов, Марго принялась кроить их маникюрными ножницами.

— А теперь отвернись! — приказным тоном распорядилась она.

  Он послушно отвернулся, снедаемый жгучим любопытством.

  Наконец, Марго разрешила ему обернуться…

— Ого! Картина маслом! — непроизвольно вырвалось у Валерия. 

  Перед ним был плакат, утыканный разноцветными кнопками, которыми были приколоты разнокалиберные бумажки с надписями. Некоторые кнопки соединялись тонкими черными нитями. 

— Да тут у тебя целая схема! Прямо как в американских детективах! Ну-ка, признавайся, какой автор тебе по душе? Кого начиталась?

— И начиталась, и насмотрелась. И не только американских. Ты зря иронизируешь, — ответила Марго. — Это же визуализация связей! Такая наглядность помогает думать лучше! Смотри: в центре – "Фермоленд", под ним – его соучредители: младший брат, старший брат, сестра… Водитель автобуса – он может быть нам полезен. А это... "натуральный блондин". Под ним три пустых бумажки. Пока три...

— А это?

— А это твоя "линия" – охранник - он же рыбачок, Люба, которая предложила тебе билет. А как зовут её подругу, которая, якобы из-за болезни, не смогла поехать на тусовку?

— Полина. Эка тебя занесло! Она-то тут каким боком?

— Не говори так! Никого нельзя исключать, пока не проверим на вшивость! Кого бы ты ещё сюда добавил?

— Хм. Этот человек в деле не замешан, но помочь может. Это Костя Душкин – мой давний товарищ. Программист от бога! Уверен, он будет нам полезен.

— Тогда мы его вот сюда! — Марго прикрепила бирку с именем Кости в самом низу плаката. — Остальных мы будем добавлять по мере расследования. — подвела она черту.

— В твоих словах есть логика. И твой паук на плакате мне уже начинает нравится! Но, чёрт возьми, кто у нас тут главный, в конце концов?

— Конечно же ты! — Марго впилась в его глаза гипнотическим взглядом. — Ты меня хочешь?

— Как? Прямо сейчас? — Валерий опешил. Глупое выражение застыло на его лице, а по телу пробежала нервная дрожь. Её вопрос, такой неожиданный, поверг его в ступор. Марго не переставала его удивлять.

— Какой же ты глупый! Да, сейчас!

— О, Маргарита... Конечно... Конечно да!

— Зови меня Марго.
  
 

  Глава пятнадцатая.
 
 

  – Подъём, начальниче-ек! – Марго игриво коснулась кончиками пальцев его носа. – Доброе утро, милый! Ты сегодня собирался навестить своего друга-программиста... Костю, если не ошибаюсь. А я планировала посвятить себя слежке за ммм... твоими дамами – Любой и Полиной. И, по возможности, попытаться втереться им в доверие. 
  Впрочем… это может и подождать!? Да? Ты меня любишь? Молчи! Молчи!

  И с театральным, поэтическим пафосом, она произнесла:
«Но, вот, когда с восторгом я скажу:
"Остановись мгновенье, ты – прекрасно!"
Сковать себя цепями разрешу:
Ведь счастлив был, и жил ты не напрасно!»
И, не дав ему времени ответить, Марго прильнула к его губам...

  А спустя час Валерий в приподнятом настроении уже шагал по тротуару в направлении автобусной остановки. Он планировал перехватить Костю возле его дома, и к счастью, ему это удалось. Устроившись в ближайшей кофейне за чашкой ароматного кофе, он, не вдаваясь глубоко в детали, ввёл Костю в курс дела.

— Если ты надеешься, что я взломаю сайты «Фермаленда», то обратился не по адресу, — категорично отрезал Костя, выслушав его просьбу. — Я, конечно, хакер с именем, но, боюсь, вынужден тебе отказать, дружище! Я недавно женился, обзавелся домом в Салтыковке, вот-вот переезжаем… Но дело, как ты, вероятно, догадываешься, не только в обустройстве быта. «Фермаленд» — контора мутная, каких свет не видывал! Я бы и сам, из чистого любопытства, покопался в их нутрянке… Однако, очень подозреваю, что навязчивое любопытство может дорого обойтись любому, кто посягнёт на их цифровую цитадель. Я тебе потом как-нибудь расскажу одну историю, которая приключилась с моим товарищем и братом по цеху, ББ, когда он попытался вывести этих ребят на чистую воду.

— А я так на тебя рассчитывал, Костян… — Валерий изобразил гримасу разочарования. — Может, тогда посоветуешь надёжного человека, в чьей порядочности и профессионализме можно не сомневаться? Твой ББ, например… Он возьмётся?

— Про ББ забудь! Убили его... На подобную просьбу, если кто и откликнется, то только за о-очень большие деньги! У тебя же, насколько я понимаю, таких средств нет. Верно?

— Ты прав. — Валерий тяжело вздохнул. — Денег мне категорически не хватает. Я даже своей картой воспользоваться не могу. Моя карта и телефон остались у фермолендовцев, а туда, как ты сам понимаешь, мне путь заказан. Дома у меня есть ещё одна карта, но и туда дороги нет! У Марго — такая же беда…

— А вот здесь, возможно, я смогу тебе помочь. При определенных условиях, разумеется. Но мне понадобятся все пароли, номера телеонов и карт, которые ты вспомнишь или сможешь где-либо найти. Я попытаюсь получить доступ к твоему телефону и перевести деньги с твоего счета на временный. Можешь не волноваться, никаких следов не останется. 

 — Неужели такое возможно? Потрясающе! Мне нравится твоё предложение! Мы с Марго действительно испытываем финансовые трудности. Пока не бедствуем, но долго в таком режиме не протянем. Номера карт я постараюсь раздобыть, а трёхзначные коды я наизусть помню! 

— Отлично! С этим можно будет работать. Слушай, дружище, у меня сейчас цейтнот. Поставим нашу беседу на паузу. Жду тебя завтра, здесь же, ровно в девятнадцать. Не опаздывай и постарайся не притащить «хвоста», — с усмешкой добавил Костя. — Я подгоню вам с подругой пару мобильных телефонов. Не строй иллюзий – они будут кнопочными. Похоже, вы там, в лесу, совсем от цивилизации отвыкли...

— А за это отдельное спасибо, Костян! Связь нам с Марго ох, как пригодится! И с тобой, конечно-же, тоже.

— Не стоит благодарности, бро. И никаких прежних контактов. Спалитесь! Мне не звонить ни при каких обстоятельствах! Это табу! А насчёт "Фермаленда" — я подумаю. Глубоко копать не буду, но подходы, так и быть, прозондирую. 

— И последний вопрос: почему - ББ? Кто он?

— Борис Березовский. Однофамилец. Он не любил, когда его полным именем называли. Отсюда и ББ.

  С Марго они встретились только вечером. Валерий вернулся в общежитие раньше и, не дожидаясь Марго, принялся готовить ужин. Он даже расщедрился на бутылку сухого красного вина и маленькую баночку красной икры. У старушки с проспекта он купил букет цветов и поставил его в вазу на середину стола. Казалось, жизнь потихоньку налаживалась, и душа просила праздника!

— Ах, как это мило! — Марго сияла, её глаза горели восторгом. — Ты просто волшебник! По какому случаю праздник?

— Как это по какому? Темные времена остались позади, теперь нас ждут светлые. Слушай… а может… бросим это гиблое дело? Забудем обо всем и будем жить, как ни в чем не бывало?

— Темные времена никуда не делись! Они внутри нас! Лично я ничего бросать не собираюсь! — Яростный огонь вспыхнул в глазах Марго. — А ты — как хочешь! Я тебя не держу! Можешь уйти. А я не отступлюсь! Я буду им мстить!

— Стоп, стоп! Эка тебя понесло… Ну, нет так нет! Я ведь просто предложил…

— Больше не смей говорить так, если не хочешь меня потерять!

  "Уф! Вот же бомба какая! — растерянно подумал Валерий о Марго. — Из огня да в полымя. Месть — блюдо, которое подают холодным, — вспомнил он поговорку. — Разве ж с ней такое возможно? Погубит она себя... И меня заодно..."
  
 

  Глава шестнадцатая.
  
 

  Весь день Валерий делал вид, будто вчера вечером между ними не произошло никакой ссоры. Однако Марго продолжала держаться отстраненно. Лишь ближе к полудню, когда он, перепробовав все возможные экивоки, наконец сумел склонить её к откровенности, она выплеснула наружу весь накопившийся за последние дни негатив. Со слезами на глазах она рассказывала о своей нелёгкой жизни. А когда переключилась на "Фермаленд", Валерию стало за неё страшно. В этот момент он понял: Марго пойдёт до конца!

  «Бедняжка, что же мне с тобой делать? – размышлял он о Марго. – Жизнь тебя изрядно потрепала: родители развелись, у них новые семьи, маленькие дети… Парень тебя бросил. Ты чувствуешь себя покинутой. Это больно! А ещё это насилие… Чем тебе помочь? Как утешить?»

  Пытаясь разрядить напряжённую атмосферу, он притянул Марго к себе и по-отечески поцеловал в макушку.

– Доколе мы будем сидеть дома, моя принесса? – спросил он, меняя тему разговора. – Может, выйдем прогуляться в парке? Посмотри, какая чудесная погода за окном! Мы могли бы посидеть в кафе, выпить по чашечке кофе? Что ты на это скажешь?

– Ты не думай… Я сильная! Я справлюсь! – прижалась она к нему, принимая поддержку. – Что-то я совсем раскисла… Прости меня! А в парк… Я выгляжу, как бродяжка... Мне совершенно не в чем показаться на людях! – сказала Марго, вытирая слезы. – Хотя… Людям, по сути, нет никакого дела до чужих нарядов. Им ведь безразлично, кто во что одет. Разве не так?

– Ты мне нравишься в любом наряде. И без него… Особенно без него! Как только появятся средства, отправимся за покупками! Мне и самому не помешало бы приодеться... Договорились?

– Хорошо, идём… Вот только умоюсь…

– А ты так и не рассказала о своей вылазке в стан противника, – напомнил Валерий. – Как тебе мои подопечные? Удалось пообщаться с Любой?

– Твои подопечные? Теперь, пожалуй, уже мои. Ты слишком многого ждешь от первого дня слежки, – ответила Марго, постепенно приходя в себя. – Я проследила за обеими: и за Любой, и за Полиной. На первый взгляд, обе – милые девушки. Особенно Полина – рыженькая, кучерявая, как ты и описывал. Я бы ещё добавила – очень сексапильная... И вот что интересно: они живут порознь! А ведь Люба уверяла, что Полина живёт у неё. Парадокс, не находишь? Хотя, это ничего не доказывает – соврать она могла и просто так. За весь вчерашний день они ни разу не пересеклись. Маршруты у обеих дам самые обычные: магазины, салоны красоты, фитнес и так, по мелочам. Не удивлюсь, если слежка за ними – пустая трата времени. Но отработать их все же стоит! Других зацепок всё равно пока нет.

– Один день ещё ничего не говорит. Но у нас ещё есть водитель автобуса. Впрочем, не будем пока распыляться.

– Да. Согласна. И ещё кое-что… Ты говорил, что Костя сегодня достанет нам сотовые телефоны? Было бы неплохо иметь запасные сим-карты. Мне пришла в голову шальная мысль: а что, если мне под видом обычного прохожего подойти к Полине и попросить у неё телефон якобы для экстренного звонка? Придумать можно что угодно – свекровь повесилась, бабушка в переходе упала… Я набираю номер одной из наших левых симок, и вуаля! Так узнаем номер Полины! Такой же прием можно использовать и с Любой. Пусть потом Костя дистанционно покопается в их телефонных переписках. Такое же возможно? А вдруг что-то да найдет? Как тебе идея?

– Номер Любы я и так узнаю. Какой у тебя IQ, Марго? Детективы явно пошли тебе на пользу! – хохотнул Валерий.

– И ещё один момент, – не обратив внимания на его шутку, продолжила Марго. – Попроси Костю подробно рассказать о ББ. Всё, что он знает о его расследовании и подробности его гибели. Смотри, я помещаю его стикер вот сюда – под стикер Константина. Ты заметил, что у нас теперь новые цветные стикеры? Я молодец?

– Ты – гений сыска, Марго! Мисс Марпл тебе в подметки не годится!

– Мне больше нравится Джессика Флетчер…

  После прогулки по парку Валерий и Марго зашли в небольшое кафе с говорящим названием «У дуба», которое, конечно же, стало объектом многочисленных шуток и каламбуров, вроде «дал дуба» и тому подобного. В половину седьмого Валерий, попрощавшись с Марго и пожелав ей спокойно добраться до общежития, направился в другое кафе — на долгожданную встречу с Костей.

– Вот! Как и обещал: здесь четыре телефона, зарядные устройства и десять сим-карт — пользуйтесь на здоровье! Мне не звоните! Я сам с вами свяжусь. Подробности обсудим позже, - сказал Костя, протягивая пакет.

– Понял. Слушай, Марго тут одну идею подкинула… – Валерий начал излагать план по заполучению номеров телефонов Любы и Полины. – Вчера тебе было не до деталей, вот я и не стал вдаваться в подробности. Ты должен знать как Любу, так и Полину… А ещё мы хотели бы узнать, как погиб ББ и что он успел разузнать о «Фермрленде». Это не о нём ли ты говорил тогда… Помнишь?

– Если ты имеешь ввиду Полину, то о нём, о ББ! Вот тебе реперная точка - от неё и пляши!

– Как? Полина?

– Да! Вчера я наконец-то удосужился бегло просмотреть материалы, которые мне скидывал ББ. После этого мне захотелось всё бросить и свалить, например, в Нячанг, на удалёнку, года на полтора-два. Пока мой дух тут окончательно не выветрится. Если не хотите закончить как ББ – прекратите копать под этих ребят. У меня пока нет веских доказательств, но всё указывает на то, что «Фермаленд» – это лишь одно из щупалец международного преступного спрута. Там и дурь, и заказные убийства, и проституция, и педофилия… Вам с ними не справиться!

– Кхе… Значит… и про тот остров в Карибском море… И про Полину… ББ говорил правду? А ты ему не поверил?

– Я и сейчас до конца не уверен. Слишком уж всё закручено, прямо как в кино! Номера телефонов Любы и Полины у меня уже есть, так что можете не суетится. Однако я не собираюсь их использовать. Кстати, твою Любу, как я понял, Полина использует втёмную. Держитесь подальше от Полины... и от Любы тоже... На всякий случай! И вообще… Мой совет – уезжайте! Как только они почувствуют опасность - вам хана!

– Да, но Марго...

– Убеди её! Пока они не взялись за вас всерьёз. Другого выхода у тебя нет. Если не хочешь её потерять – убеди! Спрыгивайте с этого трамвая на ходу, пока не поздно. И последнее... Вот тебе номер. Не записывай – запоминай, я подожду. Как только я свалю из страны, у тебя будет всего один звонок! Звонить только в экстренных случаях! Повтори!

– Звонить только в экстренных случаях…

– И вот ещё... Перед тем как звонить, пришли СМС с секретным словом. Только так я возьму трубку. А секретное слово... пусть будет... Икар! 

– Икар? Ты прикалываешься?

– Нисколько. Ты не один такой у меня... А записей я не делаю! Слово "Икар" – это ассоциация. Так мне проще запомнить!

– Хорошо, буду Икаром.

– И последнее. Номера твоих карт у меня уже есть. Мне нужны пароли и явки. Завтра, в это же время, жду тебя здесь! И больше никаких банковских карт! Забудь! Только наличные! Повтори!

– Только наличные…

– Хорошо. На сегодня всё. Берегите себя. До завтра!

– Да. До завтра!
  
 

  Глава семнадцатая.
  
 

  Валерий вернулся в общежитие в подавленном состоянии. Поднимаясь по лестнице, он мучительно размышлял: стоит ли открывать Марго мрачную правду, услышанную от Кости, или лучше сохранить её в тайне? Пессимизм Константина оставил в его душе тяжелый осадок; реальность оказалась более пугающей, нежели он мог себе представить. За ночь Костя ознакомился лишь с малой толикой документов, но и этого хватило, что бы понять, насколько опасно обладание ими. Файлы, похищенные Б.Б., были чрезвычайно токсичны и стоили ему жизни. И Костя не хотел повторение его судьбы.

  Но как убедить Марго отказаться от противостояния с таким монстром, как "Фермаленд", не вызвав её праведный гнев? Она ни за что не предаст свои принципы, даже ради него. Задача казалась невыполнимой. Вечный вопрос повис в воздухе: что делать?
  Валерий сидел перед телевизором, рассеянно переключая каналы, так и не придя ни к какому решению. Его рассеянный взгляд зацепился за элегантный наряд комментаторши, обличающей действующего президента США в порочащих связях. Валерий на миг представил, как Марго выглядела бы в таком наряде, но тут же отбросил эту мысль – стиль был явно не её.

  Услышав условный стук, Валерий приглушил звук телевизора и поспешил к двери. На пороге стояла Марго, запыхавшаяся, но с сияющим выражением лица.

— Ура! Я сделала это! — торжественно объявила она, с энтузиазмом обнимая Валерия и одаривая его поцелуем в щеку. 

— Представляешь, мне удалось подслушать часть разговора Полины и Любы! Жаль, что телефона не оказалось под рукой! Такие откровения... Ты знаешь, о чем они болтали?

— О чем же? — Валерий попытался изобразить искренний интерес. — Они тебя не заметили?

— О, нет, я действовала исподтишка. Им было не до меня. А говорили они о мужчинах и сексе! — рассмеялась Марго. — Думаю, через пару дней стоит прекратить наблюдение за этими озабоченными дамочками и переключиться на водителя автобуса! Он, и часть его пассажиров, в информативном плане для нас куда более перспективны. Я полагаю, здесь нас могут ждать неожиданные открытия!

— Ты так думаешь? — Валерий старался придать своему голосу убедительности. — Вполне логично, я полностью согласен!
Однако Марго всё же уловила нотку фальши в его словах.

— Ты как-то слишком легко согласился... Неужели ты нисколько не сомневаешься ни в Любе, ни в Полине? Это совсем на тебя не похоже! Я чего-то не знаю? Что тебе сказал Костя? Вы виделись?

— Да, конечно! И теперь у нас гора телефонов и куча симок. Можно салон сотовой связи открывать. Кстати, Костя не в восторге от идеи слежки как за Любой, так и за Полиной. Особенно за Полиной... Он рекомендовал нам бросить это дело. Это его соображения. — поспешно добавил он, опасаясь её негативной реакции,  — его, не мои! В этом вопросе, как ты знаешь, я не столь категоричен. Я на твоей стороне!

— Подожди! Ты что-то недоговариваешь... Значит, эти сучки всё-таки связаны с «Фермалендом»? Я правильно поняла?

— Нет, не совсем! Возможно, связаны — это лишь догадки. Но Костя...

— Я хочу с ним встретиться! — резко перебила Марго, не дав ему договорить.

— Это невозможно! Костя не станет с тобой встречаться. И вообще... Завтра у нас, как принято говорить в таких случаях, крайняя встреча! А потом он уезжает из страны. Говорит — на курорт! Кстати, завтра он обещал вернуть мне деньги с карты. Наличными! Пойдём с тобой по магазинам — купишь себе всё самое лучшее! А потом устроим праздник с цветами и шампанским! Что скажешь?

— Подожди с шампанским. Что тебе рассказал Костя? — Марго подошла к Валерию вплотную и требовательно посмотрела ему в глаза. — Если мы одна команда, если я для тебя что-то значу, у нас не должно быть секретов друг от друга! Рассказывай! Ну?
  Валерию ничего не оставалось, как поведать всё, что рассказал ему Константин, включая его страхи за жизнь и опасности, связанные с их расследовательской авантюрой.

— Теперь тебе ясно, с кем мы имеем дело? Кого именно ты хочешь наказать? Виновников насилия... Или всю их организацию? На первый взгляд, это две большие разницы, но в любом случае, мы будем мстить бандитам из «Фермаленда». Ты готова пойти на такой риск?

— Зло может быть побеждено лишь более могущественным злом. Но для этого необходимо освободиться от оков закона. Если для «Фермоленда» свобода означает творить зло, то для меня свобода – это свершение возмездия! Мы не сможем уничтожить всю организацию, но это не отменяет главного: эти мерзавцы, с их отвратительными потными рожами, должны понести наказание, и точка! Ты со мной?

— Да, Марго... Я с тобой! – ответил Валерий, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб. Голос его внезапно стал хриплым.

— Мне жизненно важно знать, что я не одна. – Марго подошла ближе и прижалась к нему. – Я хочу снять напряжение! Прямо сейчас! А ты? Хочешь?

— Да!

  Марго и Валерий в изнеможении лежали в объятиях друг друга. Тишину комнаты нарушало лишь монотонное бурчание местного телеканала. "А теперь к криминальным новостям: в лесу близ села Брейтово обнаружены останки журналиста-расследователя Андрея Сикорского, пропавшего полтора месяца назад. Рядом найден необычный летательный аппарат, похожий на большой дрон. По предварительной версии, именно он стал причиной трагедии: Сикорский, предположительно, потерял над ним контроль. Журналист был известен своим непростым характером, конфликтами с влиятельными людьми, судебными тяжбами с местными предпринимателями, оспариванием решений администрации и даже разногласиями с уважаемым семейством Татищевых. Личность погибшего подтверждена ДНК. Прощание с Андреем Сикорским состоится..."

  Эта новость, как холодный душ, развеяла умиротворение после близости. Так вот, значит, чей обезображенный труп он видел тогда в лесу!? Валерий молча смотрел на экран, пытаясь осмыслить услышанное. Интересно, какие тайны "Фермаленда" успел раскрыть Сикорский перед смертью? А вот Б.Б. убили довольно банально, без вывертов. Он вспомнил свой полёт над гнилым болотом, и по спине у него пробежал холодок. Вечер, начавшийся так страстно, был окончательно испорчен. Они лежали рядом, каждый в своих мыслях, но объединённые внезапной тревогой.

— Теперь-то ты понимаешь... — начал было Валерий, но Марго прикрыла ему рот ладонью.

— Молчи! Или я за себя не ручаюсь! Тем более надо их наказать! Тем более...

— Да... но... как?
  
 

  Глава восемнадцатая.
  


  На следующее утро, быстро позавтракав, Марго, чмокнув Валерия в щеку, отправилась на свою тайную миссию: шпионить за мадам Полиной. Любу она решила пока оставить в покое.

– Обедать не жди! – бросила Марго Валерию, уже направляясь к двери. – Перекушу на ходу, как только появится возможность. Не хочу упустить даму, которой ты обязан своим нынешним положением. Так, с... Телефон взяла. Он хоть и старенький, зато с диктофоном. Постараюсь записать её откровения, если повезет. А вечером...
  Она хотела добавить что-то ещё, но лишь махнула рукой. Бросив на Валерия оценивающе-подозрительный взгляд, Марго загадочно погрозила ему пальцем: "Не шали без меня, парниша!" – и захлопнула за собой дверь.

  «Вот те раз! Неужели ревнует?» — Валерий удивленно приподнял брови. — «Интересно... к кому? К его бывшей девушке? К Любе? Ну не к Полине же! Что у нее в голове?»

  Отношения Валерия и Марго зародились в период боли и унижений. Они потянулись друг к другу внезапно и сразу, без предисловий, остро нуждаясь в поддержке. Но вот они стали близки, а Марго по-прежнему оставалась для Валерия неразгаданной тайной, подобно полотнам Куинджи, где яркие всполохи света сменялись таинственными, уходящими во тьму полутенями, тонувшими, в свою очередь, в непроглядной ночи. Каждый мазок кисти хранил в себе вечную загадку полутьмы, света и тени. В этом был весь Куинджи! И в этом была вся Марго...

  Упорство Марго и её готовность идти до конца пугали Валерия. Она без колебаний бросала вызов судьбе, отстаивая свою правоту, но за этой дерзостью Валерий чувствовал хрупкую, ранимую душу. Он видел, что Марго балансирует на грани биполярного расстройства, и это страшило его, но не уменьшало её притягательности. Самодостаточная и уязвимая в один момент, она могла уединиться с книгой под классическую музыку или бурно отрываться под хеви-метал в компании таких же музыкальных безумцев. Даже в сексе она была разной: от томной и податливой до страстно-взрывной. 

  Но когда "маска Марго" вдруг спадала, перед Валерием представала беззащитная Екатерина — бабушкина внучка, чьи глаза наполнялись грустью и отголосками былой боли. В такие моменты Валерию хотелось обнять её, защитить от жестокого мира, который, как он чувствовал, был к ней очень несправедлив.

  После ухода Марго, Валерий, стремясь чем-то занять себя, решил навести порядок в их скромной обители. Однако домашние дела быстро подошли к концу. Чтобы скоротать время, он отправился исследовать торговые центры, намереваясь подобрать модную одежду для себя и Марго. Вечером его ожидала встреча с Константином, и он надеялся, что тот поможет обернуть средства с его банковской карты в наличные, при условии, что это можно будет осуществить без риска. Такой шаг позволил бы ему залатать их бюджет и временно забыть о текущих финансовых проблемах. Об отдалённых перспективах их финансового благополучия он сейчас не задумывался.
  Облачить Марго в достойные наряды ему хотелось здесь и сейчас. Она заслуживала самого модного и изысканного.

  Однако Марго с ним не было, как и денег! Да и продавцы, очевидно, не воспринимали его всерьёз, отвечая лишь вежливыми, но уклончивыми фразами.

«Ну и видок у тебя, приятель!» – воскликнул он, бросив взгляд на своё отражение в зеркале примерочной. – «Я бы сам такого к приличному товару на пушечный выстрел не подпустил! Заросший, небрит, одет словно в какой-то неликвид из секонд-хенда… Позор!»

  Марго неотступно следовала за Полиной, чье поведение сегодня вызывало множество вопросов. Та то и дело звонила по телефону, затем зачем-то вернулась домой, а спустя некоторое время вновь вышла, но уже в траурном одеянии. Алый букет роз, купленный в цветочном магазине и перевязанный черной лентой, развеял последние сомнения Марго: Полина направлялась на кладбище. Сегодня хоронили журналиста Андрея Сикорского, и Марго была уверена, что Полина собиралась шпионить за скорбящими. Мало ли что мог поведать или передать скандальный журналист перед смертью? Так, следуя за Полиной, Марго сама оказалась на кладбище. Такого поворота событий она никак не ожидала.

  В отличие от Полины, Марго добиралась до места на общественном транспорте. Увидев Полину, которая стояла в стороне от церемонии и беззастенчиво снимала всё на смартфон, Марго, прикинувшись рядовым посетителем, принялась наблюдать за погребением журналиста. Вскоре к Полине подошел мужчина спортивного телосложения. Его лицо наполовину скрывал капюшон, поэтому Марго не могла разглядеть его черты. После короткого, пятиминутного разговора незнакомец воровато огляделся по сторонам и направился к выходу. Марго разрывалась между желанием проследить за ним и необходимостью продолжать наблюдать за Полиной. Но пока она колебалась, таинственный незнакомец скрылся из виду. "Ну и ладно!" – мысленно воскликнула Марго, коря себя за упущенный шанс. – "Они ещё непременно встретятся, тогда я его и выслежу!"

  В парикмахерской, куда Валерий заглянул после условного шопинга, его внешность не вызвала особого интереса. Он попросил лишь оформить наметившиеся усы и небольшую бородку. Смена имиджа была ему сейчас на руку.
  Пока мастер работал, Валерий размышлял о Марго. Писаной красавицей её не назовёшь. Но если всмотреться в её глаза, в них было нечто необъяснимое и волнующее, пробуждающее желание всегда быть с ней рядом. В её жестах, голосе, в той особой энергии, что исходила от неё, чувствовались как сила духа, так и женская слабость. 
  Валерий понимал, что её показная самодостаточность была лишь защитной реакцией на суровый мир, приучивший полагаться исключительно на себя. Марго возводила стены, чтобы никто не смог проникнуть ближе дозволенного, чтобы вновь не испытать боль и разочарование. Только она решала, кого впустить в свой мир. Валерий мечтал стать тем, кто разрушит стену отчуждения, кто покажет ей, что она не безразлична, что есть люди, готовые принять её такой, какая она есть, со всеми её недостатками и особенностями.

  Ровно в семь Валерий прибыл в знакомое заведение, где у него была назначена встреча с Константином. Он занял отдалённый столик и принялся рассматривать редких посетителей. Костя появился с десятиминутным опозданием, вид у него был явно обеспокоенный.

– Шёл за тобой от проспекта, – начал он, поздоровавшись. – Вроде бы, слежки за тобой не заметил. Но это ещё ни о чём не говорит! Вот, возьми, – сунул он в руку Валерия свёрток, – здесь вся сумма. Всё, что было на твоей карте. И зачем я влез в это дело? Ведь не хотел же...

– Что, всё настолько серьёзно?

– Более чем! Это такая клоака, ты себе даже не представляешь, с кем твоя Марго решила тягаться! Ты сам-то как? Тоже в деле? Я бы не советовал! Ни тебе, ни ей... Ну да ладно, это ваше дело. Наша сегодняшняя встреча, не хочу сказать, что последняя... Пусть будет крайней! Меня ты теперь долго не увидишь. Мы с женой уже сегодня ночью сматываемся. Как я и обещал, один звонок у тебя есть. Но учти, только один! Со всеми предосторожностями! И только в случае крайней необходимости! Ты меня понял?

– Да, Костян, я тебя понял! Ты мне расскажешь...?

– Разве что в общих чертах. В общем, слушай. Есть два брата Татищева и их сестра. Младший – полный идиот, все развлечения, аттракционы и полёты на дронах – его затея. Старший брат и сестра пытаются его обуздать, но это у них получается плохо. Горбатого только могила исправит. Кстати, утечка информации произошла от младшего: Борис смог проникнуть в его компьютер довольно просто – паролем была дата его дня рождения! Прикинь?
  
  Старший – Пётр Татищев, тоже довольно мутный тип. Спекулирует недвижимостью, играет на бирже, лоббирует местный бизнес за взятки, владеет двумя туристическими агентствами. В этом году собирается баллотироваться в депутаты. А вот их сестра – это отдельная история. Майнить крипту - её идея. Но в основном она специализируется на элитном эскорте и торговле девушками, обманным путём поставляя их в страны Африки, Латинской Америки и даже в США. Не брезгует она и несовершеннолетними. Но это отдельная тема, и тут, как я понимаю, назревает громкий скандал! Во что он обернётся я не представляю. Я мог бы назвать имена тех, кто крышует Татищевых и на каком уровне, но какой в этом смысл?

– Да уж! Нельзя объять необъятное. Получается, в наших с Марго неприятностях виноват именно Татищев младший? Как его зовут-то?

– Владимир. Они все в этом замешаны. Но самая отвратительная из них – Кристина, их сестра.

– Слушай... Не мог бы ты сделать копии этих файлов?  Не в рукопашную же мне с ними биться?

– А если они тебя выцепят и прищемят яйца дверью? Будешь терпеть или сдашь меня? Нет, копии я тебе дать не могу! Я жить хочу! И за близких страшно! Извини, но нет!

– Я тебя понял...

– Всё, мне пора! Надо собраться перед отлётом. Бросай это дело, мой тебе совет! Бросай...
  
 

  Глава девятнадцатая.
  
 

  Попрощавшись с Костей, Валерий решил прогуляться вдоль набережной, чтобы привести мысли в порядок перед грядущей встречей с Марго. Его мучил непростой вопрос: стоит ли делиться подробностями разговора с Константином, или же ограничиться лишь сведениями о младшем Татищеве? Валерий опасался, что Марго, с её пылким нравом, может спровоцировать конфликт не только с "Фермалендом" и семьей Татищевых, но и с могущественным спрутом, чьи преступные щупальца глубоко инфильтровались во властные структуры. Зная непредсказуемость Марго, Валерий понимал, что безрассудство с её стороны может обернуться катастрофой для них обоих.

  К удивлению Валерия, Марго дома не оказалось, хотя по всем расчетам она уже должна была вернуться. Валерий неспешно приготовил завтрак на двоих и, в ожидании Марго, устроился перед телевизором. Без доступа к интернету, новости приходилось черпать исключительно по ящику. В вечерних выпусках обсуждали громкий секс-скандал в США, затрагивающий видных американских и европейских деятелей.
  "Невероятно! Там – аресты и отставки, а у нас – полная тишина!" – с горечью думал Валерий. – "Почему обходят стороной «Фермаленд»? Где Следственный комитет? Почему бездействуют, когда речь идет о преступлениях? Где общественность? Или для кого-то деньги действительно не пахнут?"

  Когда часы приближались к полуночи, беспокойство Валерия по поводу отсутствия Марго достигло предела. Он больше не мог оставаться в пустой квартире. Он мог позвонить ей, но они договорились, что во время её "операций" звонки допустимы лишь в исключительных случаях. Марго не вернулась к назначенному времени. Был ли это исключительный случай? Возможно, она просто задерживается, с ней всё нормально, но ведь она должна была появиться четыре часа назад! Что могло пойти не так?
  "Всё, ещё двадцать минут, и я звоню!" – решил Валерий. Он накинул куртку, положил телефон в карман и отправился в ночной город, ощущая растущую тревогу.
  
  Побродив по тротуарам в окрестностях общежития минут двадцать, Валерий набрал единственный контакт в своем телефоне – "Марго". Однако звонок остался без ответа. Валерия охватило предчувствие беды. Повторная попытка также не увенчалась успехом. С третьей попытка трубку наконец подняли. Валерий будто слышал чужое дыхание, а может ему это только казалось. На той стороне царило подозрительное молчание. И это был плохой знак. Валерию нестерпимо хотелось спросить о Марго, но он сдержался и с тяжёлым сердем прервал соединение. С этого момента телефон его стал токсичным, и он решил последовать совету Кости – выключить аппарат и избавиться от сим-карты. Так он и поступил.
  
  «Где же Марго? Неужели её поймали головорезы из «Фермаленда»?» – лихорадочно размышлял Валерий, охваченный беспокойством. Он завершал очередной круг по скверу, когда заметил приближающуюся женскую фигуру. Через мгновение он узнал Марго и почувствовал огромное облегчение. Валерий уже собирался окликнуть её, но что-то остановило его. Её движения казались слишком напряженными, она нервно оглядывалась, быстро ступая по ночной улице. И тут он увидел его – мужчину, идущего за Марго. Тот был в спортивной одежде, с низко надвинутым на лицо капюшоном. Он не бежал за ней, нет. Он методично, словно опытный пастух, загоняющий скот, психологически давил на неё. Он был неотвратим! Но Марго, несмотря на смертельный страх, не спешила скрыться в безопасном общежитии, а наоборот, продолжала двигаться вперёд, уводя преследователя подальше от их дома, комнаты, а в сущности – от Валерия.

  Не раздумывая, Валерий, стараясь остаться незамеченным, двинулся вслед за ними. Он совершенно не представлял, как сможет помочь Марго. Можно было бы крикнуть и вступить в схватку, но шансов против этого человека у него было ничтожно мало. Даже издалека было видно – это сильный противник, настоящий боец. Он мог бы спасти Марго прямо здесь и сейчас, дав ей возможность бежать, пока он будет сдерживать натиск этого «терминатора». Но как долго он сможет продержаться? Минуту? Две? Скорее всего, он погубит и себя, и Марго не спасёт. Нет, это был не выход. Нужно было действовать иначе. Но как?

  Расстояние между преследователем и Марго неуклонно сокращалось. Она разве что не бежала. Казалось, ещё минута, и он настигнет её. 
  А город спал, равнодушный и безразличный к её судьбе. Нигде не загорелся свет, никто не выглянул в окно с криком, как в детстве: "Вы чего шляетесь по ночам? А ну, марш домой, к маме! Сейчас в полицию позвоню!"

  И тут Марго остановилась посреди детской площадки и развернулась к своему преследователю лицом. Сжав кулаки, она была готова к схватке. Казалось, у неё не было шансов. Но когда незнакомец подошел совсем близко, Марго вдруг нагнулась, распрямилась и… 
  Валерий не сразу понял, что произошло. Он лишь заметил, как противник прикрыл лицо руками и грязно выругался. Не теряя ни секунды, Валерий бросился вперед, сбивая врага с ног. Только теперь он осознал: тот ослеплён и не способен оказывать существенного сопротивления. Песок из детской песочниы, брошенный Марго в лицо, лишил его зрения и ориентации. Этим преимуществом грех было не воспользоваться. Однако незнакомец, размахивая кулаками вслепую, сумел дважды болезненно ударить Валерия по корпусу. Они бились молча, стараясь не разбудить горожан. Валерий бил с наскока и тут же отступал. Однако его удары не смогли изменить соотношение сил а его пользу. И тут он краем глаза увидел, как Марго, сжав что-то в руке, подошла к противнику сзади и нанесла удар. 

  Всё происходило как в замедленной кино. Его противник упал без крика и затих, будто-бы его выключили. А в его спине торчала ручка от… Непонятно от чего.

— Что это? — выдохнул Валерий отшатываясь и ещё не до конца понимая произошедшее. — Он что, мёртвый? Ты убила его?

— Может, и мёртв. Не знаю, — ответила Марго механическим голосом. — Отвертка, заостренная как шило. У Ольги в шкафу нашла…

— Ять! Понятно. Всё, уходим отсюда! Быстро! Не трогай! — повысил он голос, увидев, как Марго собирается взяться за рукоять отвёртки — Не трогай! Кровь... хлынет… Испачкаешься. Сейчас сотру отпечатки и сматываемся! В общагу нам нельзя. Переждём до утра в парке или на набережной. А потом... Потом не знаю что. Будем думать.

— Их трое было... Тогда, в бане. Я узнала его!

— С остальными так же поступишь?

— Не знаю.  — Пожала она плечами.  — Как получится.

— О-хре-неть! Ну, блин... Марго! И что теперь? 

  Когда они оказались в безопасности, когда бешеное сердцебиение улеглось, а дыхание выровнялось, пришло время осмыслить этот сумасшедший день.

— Ну, рассказывай, что произошло? Я уже собирался тебе звонить...

— Я была на похоронах Сикорского…

— Ого! Это уже интересно! И как ты туда попала?

— Случайно. Пошла за Полиной, она там за кем-то следила. И тут к ней подошел какой-то тип. Поговорили минут пять, и он ушёл. Сначала я его не узнала.  Но потом я увидела его без капюшона и узнала.
  Он преследовал меня: сначала держался на расстоянии, а потом, поняв, что я его заметила, перестал скрываться. Я пыталась его запутать. Ездила на автобусе, на трамвае… Выскользнула из кафе через чёрный ход… Даже в кино зашла, надеясь раствориться в толпе на выходе… А когда стемнело, ещё покрутилась по району, думала, наконец-то отстал, и направилась к общаге… Оглянулась – а он сдедом, как ни в чем не бывало идёт. Я растерялась. Чтобы не выдать наше логово, решила пройти мимо. Дальше ты знаешь.
  
 

  Глава двадцатая.
   
 

  А вот и городской парк! Свет редких фонарей, пробиваясь сквозь листву, рисовал на влажном от росы асфальте замысловатые узоры. Воздух дрожал от запаха прелых листьев и едва уловимого цветочного привкуса. Тишину нарушал лишь отдаленный гул машин, доносящийся извне, напоминая о том, что город рядом и живет своей суетливой ночной жизнью.
  Валерий и Марго шли по тропинке, направляясь к старому торговому павильону, предназначенному под снос, где они намеревались укрыться до утра.
  Марго, взяв Валерия под руку, прижалась к нему плечом; её тело сотрясала мелкая дрожь – то ли от прохлады ночи, то ли от пережитого, то ли от всего сразу. Внезапно она остановилась, устремив взгляд в ночное небо.

— Посмотри, какие яркие звёзды! А Млечный путь и правда, словно пролитое звёздное молоко... – произнесла она, заворожённо глядя вверх. А затем тихо добавила: – Мне кажется, я скоро умру... Ты будешь приходить на мою могилу?

— Марго! Ты... Типун тебе на язык! Дура какая... Не говори так! – Валерий заключил её в свои объятья. Сказанное Марго смутило и ошарашило его. – Всё будет хорошо, обещаю!

— Нет, не будет! Мне было видение. Веришь?
Из глубины парка вдруг донесся одинокий вскрик ночной птицы.

— Вот видишь? Сова всё про нас знает! И про тебя знает, и про меня...

— Чушь собачья! Бабушкины сказки!  – Валерий хотел добавить что-то ещё, но лишь махнул рукой.

— Скажи, я правильно поступила? – Марго не отводила взгляда от звёздного неба. – Я убила его... Так ему и надо?
Валерий молчал, желваки играли на скулах, выдавая его внутреннее напряжение. Что он мог ответить на её мимолетную слабость? Она не сомневалась, ей просто нужна была его поддержка.

— Да. Ты поступила правильно! – произнёс он после затянувшейся паузы. – У нас не было другого выхода: либо мы его, либо он нас!
Марго крепко сжала его руку. Он ответил тем же.
— Хорошо! Тогда идём! – Потянула она его за рукав.

  Это был старый, заброшенный торговый павильон, когда-то служивший частью парковой инфраструктуры. Теперь он напоминал памятник былого величия позднего СССР: фундамент просел, крыша провисла, стены облупились, обнажив красные, потрескавшиеся кирпичи. Разбитые окна зияли чёрными провалами, словно пустые глазницы. Внутри царила разруха: обломки мебели, битое стекло, мусор – всё создавало гнетущую атмосферу запустения.

— Надеюсь, здесь никого нет? – с опаской спросила Марго. – Мне почудились голоса...
Ржавые петли тихо скрипнули, и старая дверь, словно нехотя, поддалась. Осторожно, стараясь не шуметь, они вошли внутрь. Там царили темнота и сырость, воздух был пропитан запахом плесени, затхлости и чего-то ещё, едкого и неприятного. Они прошли через фойе, минули захламлённое помещение и, в маленькой коморке, в дальнем углу, освещаемом тусклым пламенем коптилки обнаружили двух человек. Люди испуганно уставились на вошедших, что-то лихорадочно пряча в складках одежды. Их вид был удручающим. "Наркоманы", – догадался Валерий.

— Эй, бродяги! – зычно скомандовал он, пытаясь придать голосу жёсткость. – Вы чего тут забыли? Никак, ширяетесь? А ну, быстро встали, и чтобы через минуту вас тут не было! Бегом-марш!

— Не надо! – Марго взяла его за руку. – Не прогоняй их! Они пришли раньше, и они тоже люди… Пойдём отсюда, пожалуйста!
  Сердце Валерия сжалось. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Марго была права. Чем они сами отличались от этих несчастных?  Тем, что ещё не успели пристраститься к зелью?
— Сегодня был тяжёлый день. Я так устала, — Марго прижалась к Валерию. — Очень хочу домой. Прямо сейчас. Пойдём?
  Страх, который загнал их в этот парк, немного отступил, уступив место изнеможению и робкой надежде.
— Пойдём! — согласился он, обнимая её. — Я тоже устал. Как говорится, "Бог не выдаст, свинья не съест!"

  И вот они снова в своей коморке. Но теперь всё иначе. Теперь они - преступники!
  Время текло медленно, словно тягучая смола, стекающая по стволу старой ели. Они молча сидели в полумраке, каждый погружённый в свои мысли. Скоро минет ночь, наступит новый день, но для них пространство и время будто бы остановилось, сжавшись до размеров их маленького убежища.
  Они не заметили, как скоро их мысли, под давлением накатившей усталости, стали путаться, погрузив их в беспокойный дневной сон, продлившийся до позднего вечера.
  Валерию снилось, что он плывет среди зарослей кувшинок, бережно срывая их нежные бутоны и сплетая из них венок для Марго. Но едва он касался цветка, как из раскрывшегося бутона вылезали блестящие перламутровые жучки. Они расправляли свои крошечные, перепончатые крылья и, кружа над головой Марго, выстраивались в призрачный хоровод, образуя светящийся нимб.

  Проснулся Валерий в холодном поту, охваченный острым, необъяснимым предчувствием беды. Воспоминания о событиях прошедшей ночи нахлынули вновь, вызывая тревогу и волну неприятных ощущений. Он попытался отмахнуться от них, но они цеплялись, словно липучки, за самые потаённые уголки его сознания. Валерий понимал, что не имеет права демонстрировать перед Марго свою слабость. Собравшись с духом, стараясь придать голосу нарочитую бодрость, он произнес:

— А кто это у нас прячется под одеялом? Не пора ли прекрасной даме вставать?

— Кофе... Приготовь, пожалуйста, кофе...

— Да, конечно! Без сахара и со сливками?

— Ага...

  Пока Марго пила бодрящий напиток, Валерий обдумывал, как уговорить её на добровольное затворничество. Но, не найдя убедительных слов, он промямлил что-то про самоизоляцию и осторожность, не забыв упомянуть о сексе, которого у них теперь будет хоть отбавляй.

— Какие будут возражения?

— Возражения? А что нам ещё остаётся? Секс от скуки – это же так романтично! 

— Я тебя обидел? Прости. Слушай, а давай закажем что-нибудь вкусненькое на вечер и устроим настоящий пир! Что тебе хочется?

— Мне всё равно. Заказывай, как сам считаешь нужным. Я бы сейчас чего-нибудь выпила. Только не крепкого. 

— Вина? Или, может, пива? А к пиву – морепродукты? Ага? Много морепродуктов! Обожаю кольца кальмаров! А ещё пусть будут креветки и лангусты! Вот в Тайланде морепродукты на каждом шагу...

— При чём тут Тайланд? 

— Ассоциация... Сейчас Костя туда летит. 

— Пусть летит куда хочет! Трус! 

— Давай не будем его осуждать? Он многое для нас сделал.

— Тайланд... А я вот никогда не была за границей! У меня даже загранпаспорта нет! Так хотелось мир посмотреть... Видать, не судьба!

— Не унывай, всё будет! Мы и заграницы посмотрим, и себя покажем! После карантина первым делом организуем шопинг! Купишь всё, что душа пожелает! Мне тоже не помешает обновить свой гардероб. Вместе и пойдём. А потом... Придумаем что-нибудь. 
  
 

  Глава двадцать первая.
  
 

  Шесть дней они провели в добровольном заточении в комнате Марины. Занавешенные окна, выключенный свет и телевизор, запертая на ключ дверь – всё это создавало атмосферу полной изоляции. Общались они приглушенными голосами, чтобы никто не догадался о присутствии людей в комнате. Единственным связующим звеном с внешним миром была ежедневная доставка продуктов, осуществлявшаяся раз в сутки в обеденное время с соблюдением мер предосторожности. Но всё рано или поздно кончается; их самоизоляция тоже близилась к завершению, и уже завтра они смогут выбраться из своей "темницы" и обрести свободу передвижения. Впрочем, установленный ими же недельный срок не давал никакой уверенности в том, что угроза сама собой исчезнет и жизнь вновь войдет в привычное русло. На подсознательном уровне они очень надеялись на это. Но разум не позволял им окончательно расслабиться – угроза никуда не делась!
  
  Во время изоляции Марго не забывала колдовать над оборотной стороной плаката с изображением Николая Баскова. Она безжалостно втыкала в него цветные кнопки с фамилиями подозреваемых, преумножая размеры "Фермалендовского спрута". Однако, как полагал Валерий, это уже не имело практического смысла. Общая картина для него прояснилась, а непосредственных обидчиков Марго можно было вычислить без каких-либо дедуктивных построений или унизительных ритуалов Вуду, направленных на невиновного в их бедах Николая Баскова.

— Пожалела бы ты главного лирического тенора России, Марго? Он у тебя скоро в ёжика превратится! — пошутил Валерий, рассматривая её схему.
— Тут хоть какая-то польза от него! — парировала Марго. — Пусть послужит праведному делу: преступников поможет разоблачить!
— Всё бы шло по плану, но есть один нюанс! Ты помнишь, что срок нашего пребывания здесь подходит к концу? С Басковым тебе придётся скоро распрощаться. Марина выкатит нам счёт, если заберём плакат с собой: будет скандал! Впрочем, она и так не простит тебе глумление над её кумиром.
Как бы им ни хотелось этого, но через четверо суток им предстоит освободить комнату Марины, так как она скоро возвращается из отпуска. С другой стороны, смена локации в текущей ситуации была для них даже выгодна. Но вновь оказаться в подвешенном состоянии – перспектива не самая приятная. Марго сгоряча предложила перебраться к её бабушке в деревню, но тут же отмела эту идею: слишком далеко и к тому же опасно!

— Марго, час настал! Завтра утром идём по магазинам! Мне деньги жгут ляжку, как говорил герой одного известного фильма. Будем тратить их на обновки! И ещё... Позволим себе немного излишеств! Ты готова к выходу в свет? Как насчёт нарядов и излишеств?
— Я не привыкла, когда за меня платят, — потупила она взгляд. — Обычно я сама покупаю себе вещи.
— Ерунда! Но если тебе некомфортно, считай это исключительным случаем. Ну что, кутить будем? Развратом заниматься будем? Что насчёт алкоголя...?
— Знаешь, мне многого не надо, — Марго пожала плечами. — Я не привередлива, мне подойдет любой стиль одежды. Даже спортивный; в моём случае он будет даже практичнее. Лишь бы не стыдно было по улице ходить.
"Вот же кривляка! Наверняка ведь лукавит!" – подумал Валерий, наблюдая за сборами Марго. – "В природе не существует женщин, которых не интересуют наряды!".

  Покупка обновок, хоть и не является значимым событием, приносит немало приятных моментов. Особенно, когда ты одет как биндюжник и устал от недоуменных взглядов, в которых читается немой вопрос: "И как этот, с виду интеллигентный человек, докатился до такой жизни?" И ведь не расскажешь – как!
  
  Казалось, прошла вечность с того момента, как Валерий, тайно следуя за Марго, защитил её от нападения, став при этом соучастником убийства. Тогда это обстоятельство спасло Марго жизнь. Поэтому они решили повторить этот трюк: Марго первой покинет общежитие, а Валерий, сохраняя дистанцию, но не выпуская её из виду, будет сопровождать её до самого магазина. Таким образом, они надеялись выяснить, ведется ли за Марго наблюдение, и Валерий, в случае чего, сможет оказаться рядом. В глубине души, конечно же, оба рассчитывали на лучшее. Но, как говорится, на Бога надейся, а газовый баллончик из арсенала Марины им точно не помешает!
— Всегда носи его с собой! — протянул он Марго газовый баллончик. — Это куда лучше горсти песка в глаза...
— Хорошо. Спасибо! Надеюсь, он не понадобится...
 
  Они вошли в торговый центр порознь. Их пути вновь пересеклись в заранее оговоренном месте – отделе женской одежды под вывеской "Стильно и точка". Валерий, наблюдая за Марго, с интересом следил за её реакцией. Напускное равнодушие, с которым она осматривала манекены, не могло скрыть от него истинных эмоций: в глазах Марго то и дело вспыхивали огоньки страсти при виде изящных нарядов, элегантной обуви и соблазнительного белья. "Что ж, женщина есть женщина!" – промелькнула мысль. Марго, казалось, испытывала неловкость, демонстрируя Валерию свою заинтересованность в нарядах, и он прекрасно это замечал.  Примерка платьев и изучение нижнего белья приносили ей явное удовольствие; она с легким смущением спрашивала его мнение, какое платье он хотел бы видеть на ней.
  
  После того, как Марго подобрала себе новые вещи и принарядилась, Валерий также обновил свой гардероб, полностью сменив одежду и обувь, вознамерившись избавится от старья в ближайшем мусорном контейнере. 
 
  Завершив покупки, они с явным удовлетворением покинули магазин. Было бы непростительно не отметить завершение самоизоляии и столь продуктивную вылазку в торговый центр. Идея Марго отправиться в кафе с весьма говорящим названием – "Утоли мои печали" – пришлась Валерию по душе. Он знал это кафе прежде, и оно ему тоже нравилось.
 
  Утренняя прохлада постепенно уступала место летнему зною. Устроившись за уютным столиком, Марго заказала ром с кокосовым молоком и ананасовым соком. Валерий вдруг осознал, что в дни, последовавшие за его эпическим падением в болото, его ни разу не тянуло на крепкие напитки – словно кто-то его закодировал. Взяв пример с Марго, он тоже заказал коктейль с многообещающим названием "Мохито". Из закуски они выбрали канапе с копчёным лососем, мини-рулеты из лаваша с овощами и сыром и хрустящие сырные палочки. Казалось, будто и не было той кошмарной ночи, после которой их жизнь кардинально изменилась. Сейчас они были обычными посетителями кафе, влюблённой парой, которая ничем не отличаясь от других. Чтобы продлить это ощущение покоя и безмятежности, Валерий, по завершении трапезы, предложил Марго прокатиться на речном трамвайчике. Марго согласилась.

– Здорово! Как в детстве! Мы с папой тоже катались по реке на речном трамвайчике… – задумчиво произнесла Марго. – А теперь вот – с тобой!
  Что она хотела этим сказать? Комплекс "папочка" – это не про Марго. Тогда что же?
 
  Они шли к пристани, и Валерий не мог оторвать взгляда от Марго. Она заметно преобразилась после похода по магазинам. На ней было новое платье цвета морской волны, выгодно подчеркивающее её стройную фигуру, женская сумочка чёрного цвета гармонично свисала у неё с плеча на тонком ремешке, а элегантные туфли на каблуках придавали ей ту утонченность, которой, как казалось Валерию, ей всегда недоставало. Даже походка её изменилась – стала изящнее.           
  
  Валерий невольно перенёсся в прошлое, вспомнив их первую встречу. Та Марго, пугливая и дерзкая, с растрепанными волосами, выглядела совершенно иначе. Она предстала перед ним маленьким чертёнком, вылезшим из печки. А сейчас рядом с ним шла изысканная дама с легкой, томной улыбкой на губах.
  
  Приближающийся речной трамвайчик замедлил ход и плавно пришвартовался. Пассажиры, предвкушая приятное путешествие, начали подниматься на борт. Марго предложила расположиться на верхней палубе, чтобы наслаждаться лучшим обзором и вдыхать свежесть речного ветра. Когда все заняли места, судно медленно отчалило, оставляя позади причал и шумную набережную.
  
  Набирая ход, трамвайчик неспешно обошёл гружёную щебнем баржу, толкаемую вперёд могучим буксиром. Марго помахала буксиру рукой, ей ответили тем же. Снующие моторные лодки, музыка, звучащая на трёхпалубном круизном теплоходе, прогулочные катера – всё свидетельствовало о том, что река жила своей бурной, насыщенной жизнью. На дальнем берегу, вдали от купающихся, кто-то, очевидно, осваивал виндсерфинг, неуверенно балансируя на доске под парусом. Валерий и Марго, держась за перила, вдыхали свежий речной воздух, наблюдая за этой живой картиной. На время они забыли обо всех невзгодах и неприятностях последних дней. Умиротворение овладело их душами.
  
  Вскоре трамвайчик, совершив плавный поворот вокруг заросшего лесом острова, свернул с главного фарватера и, обогнув бакены, направился к месту слияния двух рек, по одной из которых они прибыли в город на моторной лодке. Казалось, это произошло совсем недавно.
— Марго, узнаешь это место? — спросил Валерий. — Вон там, чуть выше по течению, на дне речном лежит наш легендарный «Титаник». Он служил нам верой и правдой, хоть и недолго. Почтим его гибель минутой молчания! Зачётный был катер! Аминь!
— Ты можешь называть меня Маргаритой, — вдруг разрешила она, с едва уловимой грустью в голосе. Казалось, она прощалась с прежней Марго и позволяла ему перейти на новый уровень их отношений. — Отныне я — Маргарита! Запомни это! Маргарита!
— Хорошо, Маргарита, как скажешь!
Речной круиз завершился, и они сошли на берег. Прогулявшись по набережной, они остановились у беседки с колоннами — излюбленного места встреч влюблённых пар.
— Какой сегодня чудесный день! Спасибо, что устроил мне такой праздник, дорогой!
Маргарита пристально смотрела Валерию в глаза. В её взгляде сегодня читалось что-то особенное, будто она хотела сказать ему нечто важное. Она уже открыла рот, но слова потонули в шуме проезжающего мотоцикла. Бросив взгляд через плечо Валерия, Маргарита вдруг напряглась и резко толкнула его в грудь.
   Валерий перелетел через перила и, кувыркаясь, покатился вниз по крутому склону, больно ударяясь о землю. Он не видел, что произошло наверху, но успел отчётливо услышать звуки, очень напоминающие выстрелы. Оказавшись внизу, Валерий почувствовал нарастающую боль в правом предплечье. Падение не принесло ему существенных травм, но рукав рубашки интенсивно пропитался кровью.
  "Маргарита!" — пронеслось в голове.
  
 

  Глава двадцать вторая.
  
 

  Кубарем скатившись на нижний уровень набережной, Валерий с трудом поднялся на ноги. Через силу превозмогая боль, он заковылял в направлении центральной лестницы. Ноги едва слушались, каждое движение давалось с трудом, отзывалось тупой болью во всём теле. Падение оказалось довольно болезненным, но к счастью, обошлось без серьёзных травм - если не считать пулевого ранения в руку. Ему предстояло пройти двести метров до лестницы, затем подняться на верхний уровень и столько же обратно – к месту, где на них с Марго было совершено покушение. В том, что это было именно покушение, он уже не сомневался. Сняв пиджак, Валерий, чтобы не привлекать внимания к своему ранению, накинул его на руку и прижал к груди.

  У беседки собралась толпа, и это был дурной знак. Подойдя ближе, Валерий уловил обрывки фраз: «Скорую вызвали? Да, уже едут! Она что, мертва? Похоже на то… Какой ужас! С ней был какой-то парень, я видела, статный такой! Она его оттолкнула… Наверняка это он в неё и стрелял! Надо немедленно сообщить полиции!»

  На лицах присутствующих читалась гремучая смесь любопытства, ужаса и праведного гнева. Рискуя быть опознанным бдительными гражданами как "тот самый", Валерий протиснулся сквозь толпу зевак. И тут же замер, шокированный увиденным. На асфальте, поджав правую ногу, в нелепой позе лежала его Маргарита. Её широко распахнутые глаза, с застывшими в них слезинками, без выражения смотрели в никуда. Тёмное, зловещее пятно крови растеклось по ткани в области груди её только что купленного платья цвета морской волны. Сомнений не было – Маргарита была мертва.

  Ледяной ужас от осознания случившегося пронзил Валерия до самых костей. Неужели всё это происходит наяву? Такого не должно было случиться! Просто не могло... Валерий едва сдержал рвущийся из груди стон. Всего десять минут назад Маргарита была жива, они мирно общались, а теперь она лежит на асфальте бездыханная, безразличная ко всему на свете. Как такое возможно? И никогда больше она не пожелает ему доброго утра. А он не принесёт ей кофе в постель.
  Пренебрегая риском быть опознанным как "тот самый", Валерий приблизился к Марго и закрыл ей глаза. Это было последнее, что он мог для неё сделать. Затем, развернувшись, он быстро пошел прочь. Оставаться здесь было слишком опасно.

  С этой минуты общежитие стало для него невыносимым. Каждая вещь напоминала о Маргарите, причиняя мучительную боль, куда большую, чем от раненой руки. Он наскоро обработал рану и перебинтовал её. Затем, собрав вещи, Валерий в последний раз окинул взглядом комнату. Его взгляд упал на изнанку плаката Николая Баскова с торчащими кнопками – бесполезное творение Маргариты. Он сорвал его, бросил в мусорное ведро и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
  
  Валерий шёл к своему дому на автопилоте, не задумываясь об опасности. Он был словно в анабиозе: опустошённый и равнодушный к происходящему и тому, что может случиться в будущем. По дороге он зашёл в супермаркет, купил пару бутылок водки, минералки и закуску быстрого приготовления. Единственным желанием сейчас было напиться до беспамятства. Как жить без Маргариты? Казалось, жизнь потеряла всякий смысл. Только сейчас он понял, как сильно её любит. Язык не поворачивался говорить о ней в прошедшем времени. Могла ли она спастись сама, если бы не спасала его, Валерия? Этого уже не узнать. "Мне кажется, я скоро умру. Ты будешь приходить на мою могилу?" – вспомнились её слова. Она предчувствовала свою гибель?
  
  Подходя к дому, Валерий увидел всё ту же картину: на лавочке у соседнего подъезда всё так же сидели Клавдия Ивановна с сыном Олегом – инвалидом детства, солнечным ребёнком с синдромом Дауна. Олег улыбнулся ему и приветственно помахал рукой. Ровным счётом ничего не изменилось за время его отсутствия. Сколько же его здесь не было? Недели три? Четыре? А будто всё это было вчера...
  
  В квартире его ждали те же запахи, те же вещи и тот же беспорядок, который он оставил, уходя. Не снимая обуви, он прошёлся по комнатам и по привычке занавесил все окна. Затем основательно обработал рану на руке и бросил вещи в стирку. Пуля прошла навылет через мягкие ткани, не задев сосуды, поэтому серьёзной угрозы здоровью не было.

  Телефон полностью разрядился. Поставив его на зарядку, он через несколько секунд увидел шквал сообщений и уведомлений о пропущенных. Звонили с работы, дважды звонила Люба – значит, её всё-таки волновало его исчезновение? Но больше всего тревожились родители. Звонить никому не хотелось, но для родителей он сделал исключение. В трубке раздались гневные, но справедливые упрёки: "Где тебя носило? Мы уже в полицию собирались! Но, зная твою необязательность и привычку пропадать, решили подождать."
  Дв-уж! А с работы его теперь наверняка попрут...


  Его хватило на два дня беспробудного пьянства. Организм больше не выдерживал такого издевательства – ему было чертовски плохо. Пора было выходить из алкогольного пике. Сегодня он обязательно должен узнать время и место похорон Маргариты. Возможно, они состоятся уже завтра, и он обязан на них присутствовать.

  Внезапно тишину квартиры нарушил звонок его кнопочного телефона. На нём был только один номер – Марго! Дыхание вмиг перехватило, по спине поползли мурашки: как такое возможно? Кто мог звонить с её телефона? Он поднял трубку только с третьего звонка. В трубке долго молчали. Валерий тоже молчал. Потом мужской голос, смущённо кашлянув, произнёс: "Извините... Вы придёте завтра?". "Да, я приду!" – ответил Валерий, даже не спросив, кто звонит, и повесил трубку. Но по надтреснутому от горя голосу он понял – звонил отец Екатерины. Он не знает её как Марго. Он хочет с ним поговорить. И это будет непростой разговор. Что он мог рассказать отцу, который, создав новую семью, практически не интересовался жизнью своей дочери? Впрочем, это обстоятельство не умаляло его горя. 
  
  Могла ли Маргарита на похоронах Бориса представить, что совсем скоро её саму похоронят здесь же, недалеко от него? Какие нелепые мысли приходят в голову в такие моменты... Конечно же, нет. Но вот это случилось. И теперь он стоит у её могилы, едва сдерживая рыдания. Последняя горсть земли брошена, и копатели снова взялись за лопаты.

— Она говорила вам, что беременна? — раздался вдруг надтреснутый голос за спиной. Валерий обернулся. Перед ним стоял отец Катерины, Маргариты. Сходство было несомненным. Вопрос поверг Валерия в шок.

— Беременна? Нет, я не знал… — Он хотел спросить о сроке, но не решился. Этот вопрос открывал ящик Пандоры: кто мог быть отцом ребенка, которому не суждено было родиться?

— Кажется, вас зовут Валерием? В её телефоне было только ваше имя… Скажите, как это случилось? Кто виноват в её смерти?

— Вам лучше не знать. Я не смог её защитить. Простите меня…
С этими словами Валерий повернулся и направился к выходу с кладбища. Он и не подозревал, что их разговор записывала девушка по имени Полина.


  
  Глава двадцать третья. 
    


  Вернувшись домой, Валерий достал из холодильника початую бутылку водки и разогрел остатки вчерашнего ужина. Затем он наполнил две рюмки. Вторую, как полагается в таких случаях, накрыл ломтем черного хлеба. По обычаю нужно было помянуть усопшую рабу божью Маргариту, урожденную Екатерину. Расположившись за кухонным столом, он погрузился в тяжелые мысли. Маргарита за время их мытарств стала для него родным человеком. И как теперь жить без нее? Несомненно, осознание всей глубины потери еще предстояло. Сейчас же другой острый вопрос требовал немедленного ответа: продолжать борьбу с «Фермалендом» или, смирившись с потерей и унижениями, отказаться от дальнейшей борьбы? Как бы Марго поступила на его месте? Стала бы мстить? Конечно, стала бы! Марго не одобрила бы капитуляцию.
 
  Печальный опыт говорил, что кавалерийским наскоком «Фермаленд» не одолеть — здесь нужен иной подход и другие методы. Для этого ему крайне необходима информация, которой обладает Костя — файлы Б.Б.
  Очнувшись от раздумий, Валерий набрал номер Константина. Надо во что бы то ни стало уговорить Костю! Ему жизненно нужен компромат на Татищевых и «Фермаленд». Второго разговора с Костей не будет — он оборвёт связи и уйдёт на дно! Он предупреждал.  Трубку долго не брали. Наконец, в динамике раздался голос Константина:

– Ну? Что там у тебя? Всё плохо? 
– Хуже не бывает, Костя! Как ты догадался?
– Логика жанра. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы это понять. Что случилось?
– Беда случилась, вот что! Они Маргариту убили…
– Уже? Прости… Не хотел обидеть. Глупо напоминать, что я вас предупреждал, но всё же… Как это произошло?
– Мотоциклист. Стрелял на ходу. Её сразу, наповал, меня лишь зацепило. Марго спасла мне жизнь! Если бы ни она...
– О как! Сначала сделала тебя мишенью, а потом спасла...? Ну да ладно. Проехали. Ну что я могу тебе сказать? Раз эти гаврики пошли на крайнюю меру, значит посчитали вас серьёзной угрозой! Тебе опасно там оставаться, друг мой. Они не остановятся! Полиция, опять-же, скоро на тебя выйдет...
– Я хочу их уничтожить, Костян! Я их ненавижу! Поможешь?

  В трубке повисло долгое молчание.

– Все риски взвесил? Все ходы просчитал? Помни - ненависть играет против тебя - она ослепляет! Как в азартной игре: вход рубль, выход – два! А в твоём случае множь на десять!
– Плевать на риски! Они Маргариту убили! Я пойду до конца, и это не обсуждается!
– Да уж! Безумству храбрых поём мы песню! К сожалению, твоей Маргарите уже не помочь. А тебе ещё можно. Но ты сам этого не хочешь. Ну, хорошо... Пойду навстречу, нарушу свои принципы, но за последствия не отвечаю! Слушай и запоминай! Сейчас обменяемся контактами. Буду звонить тебе завтра, в это же время. Эту симку уничтожь сразу-же после прочтения СМС. Завтра смени локацию и жди звонка! Готовь корзину! Всё, до созвона!
  И Костя отключился. Его конспиративные потуги, которые раньше забавляли, теперь уже не казались Валерию чрезмерными.
  
  Утром следующего дня  Валерий вышел из дома не имея чёткого плана. До общения с Костей оставалось уйма времени, и нужно было себя чем-то занять. Всем, чем угодно, лишь бы не оставаться наедине с собой.
– Здравствуй, дядь Валер! А мы с мамой картошку едем выкапывать! – услышал он голос Олега - взрослого ребёнка. – Поехали с нами, дядь Валер!
– А поехали... Почему бы и нет? 
– Ура! Мама, дядя Валера поедет с нами картошку копать!
– Дядя Валера пошутил, сынок, – отреагировала Клавдия Ивановна.
– Нет! Дядя Валера не шутит! Вы, Клавдия Ивановна, взаправду картошку копать едете? Я могу поехать с вами! Мне всё равно сейчас делать нечего. Почему бы и не помочь? Сейчас такси закажу... И вперёд!
– Что вы, что вы? Какое такси? Мы на дачу автобусом ездим... Да и дачей это не назовёшь! Так, вагончик строительный... С пристройкой. Зачем вам это беспокойство? Мы с Олежей сами справимся!
– Автобусом в другой раз. А сейчас мы на такси едем! Продукты по пути купим, картошку в золе испечём, чаю ароматного попьём... Можем даже заночевать там! Как считаешь, Олежа? Хорошая у меня идея – заночевать на даче? 
– Хорошая идея, хорошая... – захлопал в ладоши Олег.
– Что на это скажете, Клавдия Ивановна? Нормулёк? Вот и отлично! Надеюсь, у вас лишнее койкоместо для меня найдётся?
– Насчёт этого можете не переживать, Валерий... Как вас по батюшке?
– Зовите просто Валерой. Я вам, Клавдия Ивановна, в сыновья гожусь!

  Физическая нагрузка - это именно то, что ему сейчас нужно. Она поможет хоть в какой то мере отвлечься от навязчивых мыслей.
– Ну что, Клавдия Ивановна, собираемся? – с напускным энтузиазмом спросил он, – Я готов к труду и обороне!
Клавдия Ивановна, немного опешившая от такой решительности, всё же улыбнулась. В глазах её мелькнуло что-то похожее на облегчение.
– Ну, если вы так настаиваете, Валерий... Только не говорите потом, что мы вас заставили. У нас там, конечно, не дворец, но всё необходимое есть. И печка, кстати, тоже...
– И печка? Вот и отлично! Вызываю такси...

   За работой время пролетело незаметно. Однако грустные мысли так никуда и не делись. В назначенное время Валерий, сославшись на желание ознакомиться с окрестностями, покинул Клавдию Ивановну с сыном и направился вглубь садового товарищества. Звонок Кости застал его, когда он вышел на главную дорогу и уже намеревался повернуть назад.
– Привет, мститель! Ты ещё не передумал биться с фермалендовской тёмной силой?
– Нет! А почему ты спрашиваешь?
– Помнишь, как в фильме "ДМБ": видишь суслика? Нет! А он есть!
– Это ты к чему, Костян?
– Это про мафию. Её вроде бы не видишь, а она есть! Ты в одиночку хочешь с ней сразиться. Это просто констатация факта, не более.
– Татищевы со своими головорезами – мафия? Не смеши!
– Значится так! Слушай сюда! У меня было время ознакомиться с файлами Б.Б. Поверхностно, конечно. Там объём – маманегорюй! И знаешь, к какому выводу я пришёл? – Костя сделал многозначительную паузу.
– Да не тяни ты! Что узнал?
– Борис проделал огромную работу: файлы Б.Б. – это одна из веточек других подобных файлов. Отечественная преступная сеть, лишь малая часть мировой, занимающаяся элитной проституцией, педофилией, наркомафией. Надеюсь, ты слышал о разгорающемся в Штатах скандале с файлами Эпштейна?
– В общих чертах. Но какое это к нам имеет отношение? Причём тут Татищевы и их "Фермаленд"?
– Поставка "живого товара" от нашего стола – вашему столу! И не только это. Небезызвестная тебе дама по имени Полина имеет к этому непосредственное отношение. И она, выражаясь уголовным языком, ходит под мадам Татищевой. Всё, что ранее считалось слухами и сплетнями, теперь имеет документальное подтверждение в файлах Б.Б. И частично в файлах Эпштейна! Они друг друга дополняют! Так-то вот, друг мой!
 
  Валерий молчал, переваривая услышанное. Слова Кости были как холодный душ, смывающий остатки наивности. Теперь всё вставало на свои места. "Фермаленд" – это не просто развлекуха на природе с приколами на грани фола, а прикрытие зловещего преступного монстра, имя которому – международная мафия! "Живой товар", "элитная проституция", "педофилия" – казалось, эти понятия никак не вязались с шалостями Татищева младшего. 

– Ты здесь? Ещё не упал в обморок? Теперь подумай: если даже в Америке, оплоте демократии, не могут опубликовать документы, разоблачающие коррупционеров, то что говорить о нас, грешных? "Фермаленд" – это местечковый филиал, где "товар" "обрабатывают" и готовят к отправке. А ты, мой дорогой мститель, решил сунуть нос туда, куда не следует. Если не готов принять реальность такой, какая она есть, и успокоиться, - грохни, например, Полину! По-тихому... Её и искать не надо... И сразу же сваливай за бугор! Так твоя Маргарита будет отомщена! И сам, возможно, жив останешься... Хотя... не факт!

– Это всё, что ты хотел сказать? Файлы Б.Б. скинешь?
– Скину. Раз уж обещал...
– А что насчёт изданий, тех, кто не побоится опубликовать материал?
– Я знал, что ты об этом спросишь. У нас в стране, как ты понимаешь, таких нет и быть не может. Только за рубежом. Но учти: после этого я для тебя не существую! Лови! Про цифровой след лекцию читать не буду – ты не маленький. Сделай всё грамотно.
– Спасибо, Костя! Спасибо, и прощай! Ты мне очень помог!
– Удачи! Я буду следить за тобой...
 


  Глава двадцать четвёртая.
  


  Всю оставшуюся часть дня Валерий обдумывал дальнейший план действий. Отбросив второстепенное и сосредоточившись на главном, он увидел вполне решаемую задачу. Не нужно вычерчивать замысловатые преступные схемы, как Марго – этим займутся специалисты. Не нужно бегать с тесаком за обидчиками – он не палач. Он просто отправит файлы Б.Б. в Следственный комитет, ФСБ и администрацию президента! И Татищевы с подручными окажутся за решёткой. А ещё он поднимет шум в прессе – в стране и за рубежом! Для надёжности. Таков его план мести. Да будет так!

  И тут же подленькая мысль о его соучастии в преступлении кольнула в самое сердце. Как быть с тем парнем, которого они с Марго закололи полторы недели назад? С Маргариты уже не спросят, а с него – запросто! Сейчас наверняка идут следственные мероприятия. А случай на реке с рыбинспекторами? А избиение охранника в деревне? Они ведь ещё угнали его квадроцикл... А их внезапное исчезновение и порча чужого имущества – плаката с изображением Николая Баскова, любимчика хозяйки комнаты в общежитии? Мелочь, но всё же. Они успели натворить дел и оставить немало следов. Убийство Марго, опять же, могут повесить на него. Как теперь остаться вне подозрений? А теперь ещё и цифровой след. Как его обойти? Ведь он даже не хакер!

  Решение пришло внезапно. Нужно было скачать файлы на некий носитель, а затем с чужого смартфона, анономно отправить информацию адресатам. Проблема была в том, что для этого придется украсть телефон – вырвать его прямо из рук, пока хозяин в интернете увлеченно бродит по сайтам. Секундное дело, да, поступок не благородный, но другого выхода он не видел. Телефон вернуть ему уже не получится – его придется сразу же уничтожить. "Как ты докатился до разбоя, дружище?" – усмехнулся он про себя.

  На дело Валерий решил отправиться этим же вечером, как только стемнеет. Одевшись в неприметное, он уедет куда-нибудь на окраину, где угрозами или силой отберет у прохожего телефон. По сути, это означало грабеж. И это статья!
На удивление, все прошло гладко. Жертва – молодая девушка – не оказала сопротивления. Случившееся стало для неё полной неожиданностью. А когда она опомнилась и закричала, он был уже достаточно далеко. Оказавшись на безопасном расстоянии, Валерий воспользовался телефоном в своих целях, после чего расплющил смартфон каблуком и, вынув сим-карту, бросил его потроха в урну. Всё! Дело сделано. Теперь ему оставалось только ждать. Девушку, конечно же, было жаль! Но...

  Вернувшись домой, Валерий перевел квартиру на осадное положение. Все как тогда, в общаге, когда они с Маргаритой ушли на самоизоляцию: занавешенные окна, запертая на все замки дверь, и ни шагу за порог! Единственное окно в мир – доставка продуктов и постоянно переключаемый на новостные каналы телевизор. Компьютер работал в том же режиме, только отслеживал он мировые СМИ.

  Напряжение последних часов сказалось, и Валерий, незаметно для себя, уснул, сидя в кресле перед экраном компьютера. Сколько он пробыл в отключке, он не знал. Ему снились обрывочные сны с участием Маргариты: будто бы они, вконец обессиленные, продираются сквозь лесную глушь, а над ними жужжит облако дронов, постоянно норовя их "укусить" своими маленькими усами-манипуляторами. Когда им удавалось сделать прокол, в ранку вставлялся гибкий прозрачный кембрик, и маленький моторчик начинал качать из них кровь в болтающиеся под ними пластиковые пакеты, которые надувались, как пузо у самых настоящих комаров. Чтобы избежать укусов, им приходилось интенсивно отмахиваться. Однажды, когда особенно наглый дрон-вампир присосался к его яремной вене, он так отчаянно махнул рукой, что тут же проснулся, едва успев подставить ногу под падающий на пол монитор. "Чёрт! Вот же мерзость приснилась!?" – подумал Валерий, возвращая монитор на место.
  
  Но вот его внимание переключилось на компьютер… Да! Это случилось! В нескольких изданиях, поддерживающих в основном Демократическую партию США, опубликовали скандальный материал, разоблачающий связь нынешнего правящего кабинета и самого президента Трампа с русской мафией, а также другие неблаговидные поступки и преступления многих влиятельных сопричастных лиц. Вновь упоминались файлы Эпштейна, а также документы некоего загадочного Б.Б., раскрывающие таинственную структуру в России с непонятным названием «Fermaland».  Скандал грозил стать одним из самых громких после Уотергейта и мог привести к импичменту президента США. 
  А вот в отечественных СМИ ни слова о «Фермаленде» и Татищевых не было. Валерий попытался найти официальный сайт «Фермаленда», но и его не оказалось. «Фермаленд» исчезал прямо на глазах! Дважды он наблюдал этот процесс, что называется, в прямом эфире. Чистильщики из Роскомнадзора знали своё дело. Как в известной карточной игре: снос определился — игрок розеленел! Он сделал неправильный, роковой снос, и проиграл!
  Теперь стало ясно: никаких расследований не будет — Костя был прав, а он - Валерий оказался лохом - наивным глупцом, верившим в правосудие...
  «Оставь надежду, всяк сюда входящий», — вспомнилась ему знаменитая фраза, начертанная над вратами ада одним из древних поэтов.
  Напиться — не выход. Но как-то надо отметить своё поражение? Не сидеть же, вздыхая над собственной глупостью?      Да гори оно всё ярким пламенем! Или он не русский?

  Валерий набрал номер доставки и заказал джентльменский набор: водку, огурец и плавленый сырок! Еды у него было достаточно, но он хотел немного покуражиться.
  И прочесс пошёл...
  Когда он очнулся, была уже глубокая ночь. Во рту стояла мерзость, подташнивало, голова трещала — срочно нужен был антидот! Однако тара оказалась пустой. Пришлось снова звонить в доставку.
  Когда в дверь позвонили, Валерий медленно поднялся и пошатываясь пошёл открывать. Распахнув дверь, он так и не успел ничего осознать. Направленная струя какого то мерзкого газа мгновенно выключила его из бытия. 

                                                                       *****

  Очнувшись, он ожидал увидеть что угодно...  Но такого он никак не ожидал! Он парил над просыпающейся Землёй, над туманным рассветным болотом, над пышными кустами тернослива, чахлыми берёзками и трухлявыми пнями, торчащими из болотины. Парил, словно столетний ворон, измученный вечным полётом, высматривающий подходящий сухоствол для утреннего отдыха.
  
  Он не был ни вороном, ни гигантским пауком, скользящим над трясиной на невидимой паутине. Сквозь пробуждающееся утро его нёс не сказочный ковёр-самолёт, а внушительных размеров дрон, натужно жужжащий всеми шестью пропеллерами. А он - Валерий Павлович Дроздов, молодой инженер-программист с моторного завода, болтался под ним на кожаных ремнях совершенно голым, словно сосиска без обёртки, которой приманивают пугливого пса. И что самое неприятное: его обнажённую беспомощность и ужас на перекошенном лице вновь бесстрастно фиксировала видеокамера...