Шторх. Секретная сотрудница

25 мая 1944 года

Деревня Райгардас

Оккупированная вермахтом территория Литвы

«Тебя назвали в честь легендарной литовской княгини?» - спросил Колокольцев.

Бируте покачала головой: «В честь бабушки, маминой мамы… хотя в чём-то ты прав – согласно нашему семейному преданию, мама из обедневшего рода дальних родственников Гедиминовичей… так что во мне немного королевской крови…»

«Двое нас» - улыбнулся Колокольцев. И объяснил удивлённой девушке:

«Род фон Таубе – дальние родственники Гогенцоллернов…»

«Меня это не удивляет» - констатировала Бируте. «У тебя аура королевская – абсолютного монарха…»

И продолжила свой рассказ:

«Я получила первоклассное домашнее образование – отец мог себе и мне это позволить. Параллельно я, по сути, прошла у него университетский курс психологии… но к этому у меня душа никогда не лежала…»

«Твоя мама преподавала историю в школе?» - осведомился Колокольцев.

Бируте снова изумлённо посмотрела на него и покачала головой:

«Нет, ты точно ясновидящий… это было её хобби; отец обеспечил нам очень высокий уровень жизни…»

Он пожал плечами: «Девушкам свойственно выбирать профессию под влиянием родителей и идти по их стопам… если не отца, то матери…»

Она продолжила: «Женщине поступить в Вильнюсский университет тогда было непросто… к счастью, у отца нашлись нужные связи и ниточки…»

«Какая у тебя специальность по диплому?» - поинтересовался Колокольцев.

«История Средневековья» - вздохнула Бируте. «С некоторым уклоном в сторону изучения религии, мистики и так далее…»

«Под влиянием отца?». Она покачала головой: «Не только. Мамин двоюродный брат ксёндз в Каунасе; они весьма близки, у него диплом по истории религии…»

И продолжила: «У меня к языкам способности; с детства литовский, русский, польский, немецкий… мы в семье в основном по-немецки говорили; учителя добавили английский с французским; в университете латынь и греческий…»

Колокольцев улыбнулся: «У меня ещё испанский, итальянский, иврит и идиш… те, которые свободно… плюс в разной степени арабский и японский… ах, да, ирландский гэльский…»

Бируте кивнула: «Я знакома с ирландским… немного. Очень красивый язык; ирландцы называют его язык королей»

И предсказуемо осведомилась: «А иврит и идиш откуда, если не секрет?»

Колокольцев спокойно ответил: «Я родился и вырос с Белостоке; тогда это был на 4/5 еврейский город; мой учитель – раввин Шломо бен-Барух; его дети - мои друзья детства…»

«Марек и Янек?» - осведомилась Бируте. Колокольцев изумлённо кивнул: «Да, но откуда ты знаешь?». Девушка спокойно ответила:

«Мой отец был знаком с раввином… по оккультным делам. Мы гостили у него в Белостоке; он и к нам приезжал… незадолго до смерти…»

Шломо бен-Барух (Соломон Гринберг) скоропостижно скончался от инфаркта 21 января 1929 года – вскоре после внедрения Колокольцева в Германию в качестве агента-нелегала ИНО ОГПУ. Колокольцев подозревал, что не обошлось без Общества Чёрного Солнца, которое систематически убирало всех, кто мог помешать Миссии Колокольцева.

«… его сыновья сейчас в Германии… вроде… если живы ещё после этого ужаса»

Колокольцев рассмеялся: «Живее всех живых. Ещё в конце двадцатых они получили с моей помощью удостоверения фольксдойче и работают на моей фирме в Берлине. Марек генеральный, а Янек - мой финансовый директор…»

На самом деле, удостоверения им купил (давайте называть вещи своими именами) отец Колокольцева… но это было неважно. Колокольцев покачал головой:

«Мир действительно тесен – ты неизбежно их увидишь… обоих»

И объяснил изумлённой девушке: «Документы тебе сделает и в Цюрих отправит моя фирма… то есть, Марек. Финансово обустроит тоже она… то есть, Янек…»

Бируте кивнула и продолжила: «После университета я осталась на кафедре – заниматься научной работой. Познакомилась с Войцехом… он служил при штабе гарнизона в чине поручника Войска Польского…»

Обер-лейтенанта.

«… влюбилась; он сделал мне предложение; мы поженились в тридцать шестом. Я никак не могла забеременеть… впрочем, это его не напрягало, если не наоборот…»

Колокольцев мрачно усмехнулся: «Ибо в такой мир рожать детей удовольствие сильно сомнительное…». И ответил на незаданный вопрос девушки:

«Моя жена тоже так считает… впрочем, я всё равно бесплоден…»

И грустно вздохнул: «Мы с тобой в этом плане товарищи по несчастью – моя первая жена умерла в двадцать восьмом. Сгорела в 23 года от ураганного рака в считанные недели; ушла в хоспис; мне запретила даже приближаться. Мы тогда в России жили… в смысле, в СССР. Я почти сразу репатриировался…»

Бируте нежно прикоснулась к его руке: «Соболезную… и понимаю. Это ещё страшнее, чем у меня…». И продолжила:

«Когда началась война Германии и Польши, я гостила у маминого двоюродного брата в Каунасе. Войцех был на границе почти; после начала советского вторжения он сразу перешёл границу через окно и в тот же день добрался до Каунаса. Мы его укрыли, друзья маминого брата сделали ему документы, благо по-литовски он говорил, как и я – это был язык нашего общения…»

Глубоко и грустно вздохнула – и продолжила: «Дальше ты знаешь… когда пришли Советы, я сразу пошла в НКВД и предложила свои услуги… в качестве кого угодно…»

«Ибо отомстить Гитлеру мог только Сталин…» - задумчиво произнёс Колокольцев.

Девушка кивнула. Он усмехнулся: «… а пока чекисты думали, тебя перехватило ГРУ… тогда ещё Пятое Управление Наркомата обороны СССР…»

«Так оно и было» - удивлённо подтвердила девушка. «Откуда ты знаешь?»

Колокольцев рассмеялся: «Это их стандартный modus operandi. Они на дух не переносят чекистов – ибо заклятые конкуренты - и при любой возможности перехватывают у них самые лакомые кусочки…»

Соперничество чекистов и военных разведчиков началось спустя год после Октябрьского переворота и почти год после создания ВЧК. В ноябре 1918 года Революционный военный совет Республики (РВСР) утвердил штат Полевого штаба РВСР, в структуру которого входило Регистрационное управление. с функциями координации усилий разведывательных органов подразделений РККА и подготовки разведывательной информации для Полевого штаба РККА.

Регистрационное управление стало первым центральным органом военной агентурной разведки РККА и первым центральным органом военной контрразведки. Приказ Реввоенсовета РСФСР № 197/27 был датирован 5 ноября 1918 года, этот день считается днём рождения советской военной разведки.

В апреле 1921 года Регистрационное управление было преобразовано в Разведывательное управление Штаба РККА (Разведупр) с включением в него отдела войсковой разведки. В соответствующем Положении определялось, что данная структура является центральным органом военной разведки как в военное, так и в мирное время.

В 1921—1925 годах Разведупр осуществлял так называемую «активную разведку» — руководил действиями просоветских партизанских отрядов на территориях соседних с Советской Россией и СССР государств.

В середине 1920-х Разведуправление уделяло основное внимание военно-технической разведке (промышленному шпионажу). В 1924–1935 годах в США, и Европе были созданы нелегальные резидентуры военно-технической разведки. Сведения, добываемые по линии ВТР, позволили СССР сэкономить значительные средства во время индустриализации.

Тесные связи СССР и Германии в тот период позволили использовать германскую территорию для ведения агентурной разведки в других странах Европы (основное внимание уделялось Польше, Румынии и прибалтийским государствам).

В связи с этим в 1921 году при советской миссии в Берлине было создано представительство Разведуправления, известное как Берлинский руководящий центр. Этот центр существовал до 1924 года, когда было принято решение о создании самостоятельных резидентур во Франции, Италии, на Балканах и в других странах с непосредственным подчинением их Разведупру.

В сентябре 1926 года Разведывательное управление Штаба РККА было переименовано в IV Управление Штаба РККА. В августе 1934 года оно было переименовано в Информационно-статистическое управление РККА, которое в свою очередь было в ноябре 1934 года переведено в прямое подчинение Наркому обороны и переименовано в Разведывательное управление РККА.

В мае 1939 года Разведывательное управление РККА было преобразовано в Пятое Управление Наркомата обороны СССР. В июле 1940 года Пятое Управление было вновь передано в подчинение Генштабу РККА.

16 февраля 1942 года Пятое управление Красной армии было реорганизовано в Главное разведывательное управление (ГРУ) Генерального штаба Красной армии. Однако уже 23 октября 1942 года ГРУ было переведено из подчинения Генштабу в прямое подчинение Наркому обороны.

На ГРУ возлагалось ведение всей агентурной разведки и диверсионной деятельности как за рубежом, так и на оккупированной территории СССР. Одновременно в составе Генштаба было сформировано Управление войсковой разведки, которое руководило работой фронтовых разведорганов и войсковой разведки. Ведение агентурной разведки вновь сформированному управлению было запрещено.

Однако такое разделение функций между двумя разведывательными службами быстро показало свою неэффективность. Поэтому уже 19 апреля 1943 года Управление войсковой разведки Генштаба было переименовано в Разведывательное управление Генштаба, и ему было передано руководство работой и диверсионной деятельностью на оккупированной территории СССР.

ГРУ Наркомата обороны СССР сохранило за собой только ведение агентурной разведки за границей… поэтому формально Бируте Паулаускайте служила в Разведупре, а не в ГРУ. Однако для краткости (и благозвучия) первое именовалось точно так же, как и последнее.

«Очень лакомый» - усмехнулась Бируте. «Аристократическая красавица-полиглот; жила в Польше и Литве; объездила всю Европу – отец на мои путешествия денег не жалел; одержима жаждой мести немцам…»

Сделала небольшую паузу и продолжила: «Первого июля меня приняли в учебку Разведупра. Через полгода выпустили в звании старшего сержанта…»

«Так себя проявила?» - с уважением осведомился Колокольцев. «Обычно сержанта дают…». Девушка кивнула и продолжила:

«Меня сразу под Варшаву забросили… Войцех оттуда родом, хотя мама у него литовка, так что я те места хорошо знаю. В конце мая извлекли – горячо стало слишком… ибо война надвигалась уже ощутимо…»

Глубоко вздохнула – и продолжила: «До февраля сорок второго бардак царил неописуемый; так что ни о какой новой заброске речи не было. Я преподавала в спецшколе Разведупра – языки, историю и культуру Литвы и Польши… так что по стопам мамы пошла-таки» - со смехом добавила она.

И продолжила: «В феврале меня снова забросили… почти туда же; через три месяца снова извлекли… ну, а потом чередовала заброску с преподаванием… в Разведупре это обычное дело…»

Колокольцев кивнул: «Не только там». И будничным тоном осведомился:

«Чем занималась?». Она вздохнула: «Разведкой… чистой разведкой, на мне крови нет…». Он удивлённо посмотрел на неё. Она объяснила:

«Когда я с самого начала прямо сказала, что хочу мстить, начальник учебки ГРУ весьма убедительно доказал мне, что вовремя доставленная нужная информация убьёт больше врагов, чем я своими руками за всю жизнь смогу…»

Колокольцев кивнул: «Так и есть». Бируте продолжала: «Я работала тоже… типа вахтовым методом. В лесу наблюдателем – у меня очень острое зрение и наблюдательность как у Шерлока Холмса… ну а в городе…»

Она запнулась, затем улыбнулась и развела руками: «Ну да, да, спала я с источниками информации. В учебке ГРУ из меня первоклассную шлюху сделали… да и внешность у меня идеальная для оккупантов - истинной арийки»

«А потом ты попала в группу Ясеня» - задумчиво произнёс Колокольцев. «… и в болотное капище литовского языческого бога…»

Бируте кивнула.