Не гасите свет. Так теплее...

  Поздний ноябрь на Урале бывает вообще никудышним. Ни зима, ни осень. Холод, слякоть, мерзлОта. В горах ветер, сосны угрюмые треплет. Солнце холодное, висит не грея над лохматыми спинами гор, угрюмо и безлико.

...Темным вечером двое мужчин по пустынной улице городка идут. Вроде как отдыхают, не спешат, хотя куртки на них сырые, кепки на уши натянуты, носы красные, руки даже в карманах зябнут. А они идут как плывут, совсем не торопятся. Один внешне чистый русак, второй, нос баклажаном, к гадалке не ходи — армянин.    
  Возле одной из пятиэтажек остановились.

- А у вас, Юрий Аршулуисович, в квартире свет горит! — заметил русак. — Жена приехала или забыли выключить?

- Эх, если б это была моя Наталья! — мечтательно закатил глазки армянин. — А вот тут вы не угадали. Ни то и не другое, — и, заметив недоуменный взгляд своего спутника, охотно пояснил: — Маленькая хитрость! Я, когда ухожу по утру, оставляю в зале свет. Пусть горит, не разорюсь. Зато, когда вот так, как сегодня, идешь домой и мечтаешь: зайду, а там — Наталья! В доме тепло, пахнет ужином, и она... «Юрка! Опять поздно пришел! Мой руки и за стол!»... Размечтаешься, забудешься, а увидишь свет в окнах, и сразу мысль проскакивает: «Приехала!»... Понимаю, что это самообман, но мне так легче. А ваша супруга что-то давно не приезжает?

- Заняты они, наши женушки. Работа, дом, дети. И так, как только можно, так едут к нам... На поглядки.

- Ничего! Еще с полгодика и достроят нам с вами дома, и тогда заживем! Как все! А пока потерпим! — армянин оживился, заулыбался: — Моя Наталья — ого-го! Строгая! Я, говорит, не декабристка. За тобой таскаться не буду. Мне все равно, что тебя директором назначили. Вот когда будет свой дом или квартира, так с сыной и переедем. А пока — живи сам, не помрешь... Может, поймешь, как жить без своей «бабы!»... Во злюка! Дразнится!

Юрий Аршулуисович светился доброй улыбкой, став похожим на сытого кота над рыбой. Чувствовалось, что он очень привязан к своей подруге.

- А ваша совсем другая, — продолжил он. — Я сразу это заметил. И знаете, о чем я подумал, когда вы познакомили меня со своей женой?

- Знаю. Вы не только подумали, но и сказали.

- Неужели? А я забыл! А-а! Помню, помню... Но вы ведь не приняли это всерьез? Мы с вами уже почти год как работаем вместе, и семейная ситуация одинакова. Имею я право на товарищескую шутку? Да я вам просто позавидовал... И порадовался за вас... По-хорошему, с добром!

- Не беспокойтесь. Конечно, я всё понял.

   Мужчины посмеялись над маленьким происшествием. Тогда они после ужина вышли покурить на балкон, и горячий, экспансивный директор доверительно сказал своему коллеге: «А знаете, я удивлен! Такому, простите, как вы — зануде, и такая замечательная жена попалась!»... «Дуракам везет!» — отпарировал тогда коллега, довольный произведенным женой впечатлением на своего шефа, с которым они к тому времени по-хорошему сдружились.

- Вот так и горит у меня свет! — прервал молчание армянин. — Ну что же, до свидания...

   Они уже разошлись, когда директор окликнул своего коллегу:

- Вы знаете, я часто думаю о том, как немного нужно человеку для счастья. И самое простое — это с удовольствием уходить утром на работу и с радостью возвращаться вечером домой! Вы не думали об этом?

...Коллега шел уже один. Пройти нужно было совсем немного. По пути размышлял о словах директора и невольно обращал внимание на окна квартир. В некоторых было темно, где-то загорались новые огоньки, другие, наоборот, гасли... Но все же освещенных окон было больше...

«Завтра тоже оставлю свет! Пусть горит! Теплее будет!»

От это мысли, наверное, даже в сырых горах потеплело, не то что на душе. Еще он подумал о том, что все и впрямь не так плохо, и через некоторое время у него в новом доме будет постоянно тепло и светло. Потому что у него есть кому и кого встречать и провожать. А как быть тем, у кого такого простого счастья нет? Хорошо, если нет пока! Тогда остается надежда на то, что все еще впереди. А тем, у кого уже совсем некого ждать? Что остается им? Тоже надежда? Или что?