Ванечка

Младший техник медленно завёл руки за голову, выдохнул – и резко их опустил. Но в ладонях он сжимал не легендарный шестизарядный револьвер полковника Сэмюеля Кольта, а пульт управления электронными приборами.


Ванечка любил старинные ковбойские фильмы-вестерны.


Подобные жесты, обозначавшие скорые и однозначные поступки положительных героев, занятых истреблением злодеев всех мастей, обычно приводили к нужным результатам. По крайней мере, в кино.


Коварные мерзавцы погибали, за редкими исключениями. А «хорошие парни», дунув после меткого выстрела в дуло верного кольта, убирали оружие в кобуру, целовали - в последний раз! - стройных красоток в длинных шёлковых платьях с кружевной оторочкой… И – всё! Вороные, рыжие или пегие скакуны резво уносили героев за линию горизонта - для свершения новых подвигов.


Ванечке недавно исполнилось двадцать лет, и подобные увлечения были ему простительны, как считал персонал космической станции «Звезда-16», сиявшей яркой точкой на орбите Юпитера.


Младший техник командовал целой армией электронных «малышей», как он их дружески называл.


Юркие «паучки» на тонких ножках сутками напролёт сканировали работу систем жизнеобеспечения. Мини-пылесосы убирали каюты, склады, коридоры. Разноцветные роботы-змейки ползали в воздуховодах и водопроводах, упреждая малейшие намёки на возможные неполадки.


Всем этим хозяйством, от электронной «начинки» автоповара до уровня громкости «пищалок» сантехнических установок, ведал Ванечка.


Приказы он получал от начальника, китайца Ю Ханя. А мозгами и руками работал с «малышами» сам, лично, как и положено было ему по судовой роли – по штатному расписанию.



Он любил роман древнего писателя-фантаста Айзека Азимова «Конец Вечности» и изречение автора о техниках.


- Без них-то можно обойтись, - повторял Ванечка слова Азимова своим «малышам» во время регулярных процедур ТО. – Без дипломатов, администраторов, распорядителей и прочих начальников. А без нас, техников, ничего само работать не будет!



Ванечка научил «малышей» откликаться разными голосами на команды, которые он им отдавал. Небольшие доработки в программах – и каждый приборчик отзывался на свой лад.

Пылесосы весело чирикали: «Чисто! Всё чисто!» - перед тем, как спрятаться в неприметных нишах переборок и стать на подзарядку.


Автоповар «Петя» солидным басом изрекал: «Обед подан, просим к столу!»



Ванечка усердно работал и не менее усердно развлекался - прямо на работе. И никому это не мешало. Напротив: Ванечка и его приборчики частенько смешили сотрудников станции, доставляя им приятные минуты отдыха и расслабления. Они и песенки пели, и плясали, и фокусы показывали, и кувыркались, как акробаты в цирке!



***



Ванечка проснулся счастливым: вчера за ужином в кают-компании ему наконец-то улыбнулась Юленька.



Станция «Звезда-16» не просто так вращалась вокруг Юпитера.



Имелась надежда войти в контакт с инопланетянами, чьи сигналы поступили на Землю около ста лет тому назад и с тех пор принимались регулярно. Система станций «Звезда», под номерами от единицы до шестнадцати, была создана усилиями всей планеты в рекордные сроки.



Вероятность первого контакта! Переворот в истории человеческой цивилизации!.. И всё такое прочее.



Наука ксенопсихология приобрела невиданное прежде значение. Так Юля оказалась на «Звезде-16» одновременно с Ванечкой. Полгода тому назад обоих молодых специалистов зачислили в состав экипажа. А пока контакта с инопланетянами не состоялось, Юля трудилась медсестрой под началом доктора Маклоя.



Улыбнулась она вчера за ужином именно Ванечке, лично, а не его шуткам и не забавным фокусам электронных «малышей». Подняла на него глаза – и улыбнулась, еле заметно, лишь уголками губ. Поэтому Ванечка и заснул, и проснулся совершенно счастливым.



Он даже забыл о том, что снилось ему этой ночью что-то ужасно неприятное. Ну, снилось и снилось. Мало ли что в подсознании временами происходит!



В восемь утра Ванечка бодро вскочил с койки, умылся, надел рабочий комбинезон и отправился на завтрак. Сейчас он увидит Юленьку!



Удивительно, но в кают-компании никого из девяти сотрудников станции не было.



Автоповар застыл у круглого стола, который командор Фёдоров называл «семейным». Растопырив механические «руки», он держал на весу герметичные сосуды с напитками и подогретые контейнеры с пищей. Похожий на огромного паука, «Петя» тщетно ожидал команд подать и налить то и это.



Первыми на завтрак прибегали молодые американцы, Анни Хард и Конвей Хадсон, ведавшие внешними коммуникационными устройствами станции, её «глазами» и «ушами». Случись намёк на нежелательное воздействие на «Звезду-16», они отреагировали бы моментально, бросив недоеденные сэндвичи с ветчиной и чашки с кофе.



Ю Хань, старший техник и непосредственный Ванечкин начальник, завтрака никогда не пропускал. Обед и ужин он мог проигнорировать, погрузившись в работу с головой. Обходился печеньем, орехами и зелёным чаем из личного термоса. Но завтрак для Ю Ханя был делом святым.



«Юленька любит на завтрак омлет и яблочный сок. Куда она пропала? А где Маклой, Путилин, Саарведрас?» - нахмурился Ванечка.



И куда подевался командор станции Павел Фёдоров? Эдакий молчаливый «медведь», с морщинкой меж густых чёрных бровей, но всегда готовый улыбнуться Ванечкиным шуткам и проделкам его электронных «малышей».



Ванечка сглотнул тугой комок, неожиданно возникший в горле, и скомандовал:



- «Петя», отключись, на подзарядку - становись!



Автоповар «Петя» опустил на стол термосы с кофе и чаем, сосуды с соками, контейнеры с едой. С тихими пощёлкиваниями втянул гибкие манипуляторы в гнёзда механического корпуса - и затих. Огонёк режима ожидания команд замерцал на его передней панели.



На станции царила полная, абсолютная, какая-то нечеловеческая тишина. Недобрая. Таившая в себе неведомые опасности.



Не слышалось ничего, кроме мягкого гудения вентиляции и прочих негромких технических звуков, давно ставших обычным жизненным фоном для членов экипажа.



Не доносились в кают-компанию ни привычные отзвуки споров Хард и Хадсона, ни мурлыканье врача Маклоя, самому себе под нос, ни голос связиста Саарведраса из рубки.



Щебета Юленьки из врачебного кабинета Ванечка тоже не услышал. А он уже так привык к её милому голоску - как к пению птиц на родной Земле.



Внезапно в этой неестественной тишине возник размеренный чёткий звук чьих-то шагов.



«Двое, - определил Ванечка. - Идут в кают-компанию... Топают строевым шагом? Что ещё за новости? Мы на своей станции, можно сказать, дома, так не ходим! Кто там?!»



***



В кают-компанию плечом к плечу вошли Анни Хард и Конвей Хадсон.



- Доброе утро, Ванечка! - сказали они хором.



Младшего техника поразило ужасно злобное выражение их глаз. Никогда ни Анни, ни Конвей так на него не смотрели! И ни на кого другого тоже.



Молодые ребята, обычные американцы, дружелюбные, радушные, компанейские, с чувством юмора. Очень симпатичные и неконфликтные, иначе бы их не взяли в состав экипажа. Собирающиеся пожениться после возвращения на Землю…



«Собиравшиеся!» - поправил себя Ванечка, похолодев с головы до ног.



Это не Анни и не Конвей! От них остались только оболочки. А что или кто засел у них внутри? Большой вопрос!



Похитители тел, как в старинном фантастическом фильме, который Ванечка не так давно смотрел? А может, инопланетяне, чьи сигналы Земля приняла сто лет тому назад и контакта с кем все с такой радостью ожидают? Или кто угодно другой?..



Дурной сон? Непохоже. Всё происходит на самом деле!



Что ж… Раз так, ему следует вести себя, как обычно. Но проверить всё же надо…



- Завтрак давно готов, - заставив себя улыбнуться, сказал Ванечка. – Анни, тебе сэндвич с ветчиной и кофе? А тебе, Конвей, тоже сэндвич… и зелёный чай?



Это была простейшая ловушка: Конвей Хадсон терпеть не мог этот напиток.



- Сэндвич и зелёный чай, - повторил лже-Хадсон.



- Сэндвич и кофе, - бесстрастно произнесла лже-Хард.



Ванечка перевёл дыхание, отвернулся и скомандовал:



- «Петя», выполнить заказ! Два сэндвича, один чёрный кофе, один зелёный чай.

- А вам что, Ванечка? – басом спросил «Петя».



- Стакан воды, - отозвался младший техник. – У меня нет аппетита.



- Вам следует показаться доктору, - укоризненно произнёс автоповар. – Я могу позвонить врачу Маклою или медсестре Юлии. Записать вас на приём?



- Позвони и запиши. После завтрака, - Ванечка принял из механической руки «Пети» стакан с водой и поднёс его к губам.



Откуда взялись чужаки, как проникли сюда? Что им надо? Станцию они, похоже, захватили… кем и чем бы они ни были.



Живы ли члены экипажа?!



«Юля… Нет! Не смей думать о ней!» - приказал себе Ванечка.



Стакан с водой он держал в левой руке. А пальцами правой, спрятанной под столом, младший техник проворно манипулировал пультом.



Усевшись подальше от автоповара, страшная парочка молча изучала Ванечку горевшими нечеловеческой яростью глазами.



Лица – те же, Анни и Конвея.



Выражения лиц – словно через мгновение они из Ванечки всю кровь заживо выпьют.



«Петя» поставил перед ними тарелки с аппетитными подогретыми сэндвичами, налил в чашки напитки, но оборотни не обратили на это никакого внимания.



- Ты – хитрый! – внезапно выпалила лже-Анни.



- Ты – понял! – каркнул лже-Конвей.



И – хором, торжествующе:



- Мы не Хард и не Хадсон!



- И что? – Ванечка очень надеялся, что его вопрос прозвучал так же бесстрастно, как звучали голоса неустрашимых несгибаемых шерифов из старинных кино-вестернов.



- Тебе всё равно? – лже-Хадсон попытался изобразить иронический смех.



Так могла бы смеяться стиральная машина над микроволновкой, если бы это пришло стиралке в то, что заменяет ей мозги. С диким скрежетом и совершенно бессмысленно, а уж звук – хуже не бывает.



- Пока не знаю, - Ванечка крепче стиснул в левой руке стакан с водой. – Может, и не всё равно. А что, есть альтернатива? Что вы можете мне предложить?



- Предложить?! – лже-Хард выпучила глаза. Глаза Анни, горевшие лютой злобой. Ничего человеческого в этих глазах не было.



- Ну да, предложить. Вы! Мне! Иначе зачем вы со мной говорите? Вот моё тело, оно сидит за столом, пьёт воду. Вы можете… забрать его себе. Как забрали других. Вы же всех уже подчинили себе, кроме меня? – Ванечка отпил глоточек воды. – Значит, я вам зачем-то нужен. Зачем? Отвечайте, я вас внимательно слушаю!



Два чуждых существа быстро переглянулись.



- А вам… а вас… а тебя, Ванечка, не интересует, кто мы такие, как сюда попали, почему мы вообще здесь появились? – спросил лже-Хадсон.



- Надо будет – сами объясните, - пожал плечами Ванечка, изо всех сил стараясь не выйти из роли непобедимого шерифа.



***



В такой страшный момент его – а может, и всех остальных людей на станции, и не только их! – могла спасти только хорошая актёрская игра. Ванечка нутром это чуял. Не могут пришельцы за такое короткое время постичь всю глубинную суть людей! Они даже говорят странно – то плавно и без запинок, то спотыкаются на простейших земных выражениях.



Если эти твари, вселившиеся в тела Хард и Хадсона, не телепаты, ещё остаётся возможность выручить и станцию… и Землю.



- Объясняем, - лже-Хард отодвинула тарелку с нетронутым сэндвичем. – Ты ночью ничего не почувствовал?



Ванечка смочил губы водой. Содержимое стакана ему бы надо растянуть на максимально долгое время…



- Я спал очень крепко, - вымолвил Ванечка. – А что?



- Что тебе… как надо сказать… соснилось? – спросил лже-Хадсон.



- Приснилось, - поправил пришельца Ванечка и соврал: – Ничего не снилось. Дрых без задних ног!



«Теперь понятно, почему я видел такой дикий сон!» - подумал Ванечка.



Оба чудовища вдруг резко нагнулись и посмотрели под стол, на его ноги. Ванечка едва успел спрятать пульт в правом рукаве комбинезона.



- У тебя все ноги целые, ты нам врёшь! - с угрозой проскрежетала лже-Хард.




- Это фигура речи, - попытался объяснить мерзким гадам Ванечка. – Идиоматический оборот! Когда вы расширите ваш словарный запас, научитесь понимать земные шутки.



- У нас нет времени на шутки, - брюзгливо отозвался лже-Хадсон. – Ночью мы открыли возле вашей станции червоточину, точку перехода. Ты понимаешь такие вещи?





Струйки холодного пота потекли по спине младшего техника под комбинезоном. Ванечка машинально кивнул. Мол, да, он такие вещи понимает.



- Таких точек во всех Вселенных очень мало, их надо уметь доделывать. Досверливать, чтобы прорвать самый тонкий и при этом – самый прочный слой фактуры пространства-времени. Мы долго работали, и, наконец, продырявили его! – с дьявольским торжеством воскликнула лже-Хард, и глаза её заполыхали адским пламенем, а губы растянулись в жуткой торжествующей гримасе.



– Сто ваших лет мы вам «маячили» сигналами… О! Это слово явилось из мозга владельца тела… странное выражение, - хмыкнул лже-Хадсон. – Вы начали строить станции в космосе. Но только в одном секторе возле Юпитера пространство обладает такой редкой структурой для создания червоточины. Чем мы и воспользовались. И вот мы здесь!



- И вот вы – здесь, - автоматически повторил Ванечка. – И я вам зачем-то нужен! – он вспомнил о своей роли. – Вас здесь, на станции, только двое? А… наши… люди… вы их уже…



- Они спят в своих каютах, - ответила лже-Хард. – И эти двое, чьими телами мы сейчас пользуемся, тоже как бы спят. Они не повреждены. Если мы покинем их туловища, они проснутся здоровыми. Значит, ни ты, Ванечка, ни все они, тоже спавшие без – как это? - без задних ног, ничего не почувствовали? А мы смяли пространство, как лист вашей бумаги, потом расправили, опять сложили, как нам надо было, и вошли в точку перехода! И просочились на вашу станцию!



- Я тоже мог бы сейчас спать! – Ванечка изобразил лёгкую обиду, продолжая незаметно, на бешеной скорости, работать с пультом. – Пока вы играли в оригами с пространством!



- Но ты нам и правда нужен, - неохотно признал лже-Хадсон. – Мы есть специалисты высоких категорий, у нас большие звания и полномочия. Для простых и тяжёлых работ нам требуются подрузьятельные… нет, подручательные существа! И будут ваши большие деньги от нас – тебе.



- Подручные, - машинально поправил захватчика Ванечка. – Я так и понял. Что делать-то?



- То, что ты делал тут всегда. Следить, чтобы были воздух, вода, чистота, еда. И никакой связи с Землей – или мы выбросим тебя в космос, как мусор! – и лже-Хард выразительно помахала пальцем руки Анни перед Ванечкиным носом.



- Кстати, о мусоре, - Ванечка убрал пульт в кобуру, похожую на револьверную, которую не так давно смастерил в часы отдыха. Поднялся и положил ладони на столешницу, демонстрируя пришельцам свою полнейшую открытость. – По графику работ, я скоро должен буду отдать команду на выброс контейнеров с отходами из камбуза и прочих помещений станции. Возражений нет?



Пришельцы вновь переглянулись, и лже-Анни, явно главная в этой парочке просочившихся на станцию агрессоров, неохотно процедила:



- Нет возражений.



- Только вначале я должен убедиться, что мои товарищи живы и здоровы. Иначе вам самим придётся выполнять все простые и тяжёлые работы. Даже самые неприятные. Это – моё единственное условие, - тихо проговорил Ванечка.



- Единственное? – лже-Хадсон прищурился. – А деньги? У вас же есть такие вещи, как деньги?



- А деньги вы мне уже пообещали заплатить – чуть раньше! - усмехнулся Ванечка. – И у меня против этого тоже не было возражений.



Пришельцы повернули головы и на минуту-другую замерли, уставившись друг другу глаза в глаза. Похоже, они мысленно совещались?..



«Телепаты… но мысли людей читать не могут! – Ванечка потихоньку перевёл дух. – Ну, держись! Если они врут и все наши захвачены или мертвы…»



***



- Идём, подручник. Проверишь. Все спят! - проскрежетала лже-Анни.




И Ванечка пошёл проверять. А что ему было делать?



- Открыться, - произносил Ванечка, и двери кают, реагируя на звуки его голоса, плавно уезжали в ниши переборок.



Да, спали все. Но сон их не походил на человеческий.



Ю Хань неподвижно лежал на спине, маленький, плоский и жёлтый, каким он никогда ещё не выглядел, похожий на давно увядший осенний листок.



Доктор Маклой застыл в нелепой позе поверх одеяла, подвернув под себя левую руку, будто внезапно свалился в обморок.



Ноги связиста Саарведраса свесились на пол, голова его съехала с подушки, дыхание с громким свистом вырывалось изо рта.



Из левого уголка рта астрофизика Путилина, свернувшегося под одеялом в клубок, вытекала тонкая блестящая струйка слюны.



Командор станции Фёдоров громко храпел, сидя на откидном стуле, уткнувшись лобастой медвежьей головой в сложенные на столике руки. Заработался, как всегда, не успел лечь…



В Юленькину каюту Ванечка заглянул в последнюю очередь. Именно потому, что хотел сделать это сразу, но запретил себе.



Он смотрел на любимую – и не узнавал её.



Девушка лежала на койке в неловкой позе, будто сломанная злым ребёнком кукла, брошенная за ненадобностью. Её русые короткие волосы растрепались, футболка сбилась в складки на плечах. Одеяло валялось на полу. Юля слабо постанывала, пребывая в дурманном бреду, наведённом на неё захватчиками.




- Видишь? Они спят, - рявкнул лже-Хадсон над Ванечкиным ухом. – С ними этот… полный океюн!



- Это не так говорится, - еле вымолвил младший техник. – Хотя, мне уже без разницы….




- Тебе нужна эта Юлия? Ты желаешь себе её любви? – проскрежетала над другим Ванечкиным ухом лже-Хард.


- Да, - честно ответил Ванечка. – Но… не так. И не такую!



- А вот такую? – в один голос спросили чудовища.



Юля внезапно резко поднялась с койки и, широко открыв глаза, в которых не было ни тени мысли или чувства, накинулась на Ванечку с жаркими поцелуями. Она превратилась в зомби, оживлённого недобрыми волшебниками!



Ванечка в ужасе отпихнул её от себя. Девушка, переставшая быть Юленькой, рухнула на пол всем телом и замерла, как парализованная. В падении она задела столик, и на её щеке заалела свежая царапина…



- Не хочешь такую? Мы её выключили, не бойся, - снисходительно каркнул лже-Конвей.



– Вы же обещали, что все будут спокойно спать! Соврали? – Ванечка отступил на несколько шагов в коридор.



- Что мы кому обещали, то диктуется нашей моралью, а не вашей! – жестяным смехом раскатилась лже-Анни.



- Я не хочу быть вашим подручным, - твёрдо заявил Ванечка. – Хоть кожу с меня сдерите - не хочу. И не буду! Сами мусор выбрасывайте!



- И сдерём, Ванечка! – с нечеловеческой радостью объявила лже-Анни. – Вы, земляне, примитивные создания низшего порядка, ещё пожалеете, что отвергли нас! А ведь сами отозвались на наши сигналы!..



Захватчики двинулись к парню…



Но тут Ванечка выхватил из кобуры пульт и завёл руки за голову.



- Вперёд, «малыши»! – приказал он.



Мгновенно открылись неприметные люки в переборках, в полу, на потолке. И крошечные электронные устройства облепили захваченные пришельцами тела бедных Анни Хард и Конвея Хадсона с головы до ног.



Ванечкины «малыши» резали и кололи, щипали чужаков электрическими разрядами, рвали комбинезоны, впивались в тела…



Пришельцы жутко закричали, завыли, заскрежетали. Но было поздно: алая человеческая кровь, смешанная с какой-то щипящей, вонючей, дымящейся фиолетовой жидкостью, хлынула из их ран.



- Не вам, гады, оценки землянам давать и указывать, о чём мы пожалеем, а о чём – нет! Провалитесь вы ко всем чертям! – это были последние Ванечкины слова перед тем, как он отдал решающую команду...



И Ванечки не стало. Как и «Звезды-16». Младший техник подорвал станцию: вместе с собой, с Юленькой, с членами экипажа - и с захватчиками.



На орбите Юпитера на короткие мгновения словно вспыхнула ярчайшая новая звёздочка…



Не было у Ванечки другого выхода. И рассчитал он всё с предельной точностью: червоточина, просверленная пришельцами, закрылась – навсегда. Взрыв её надёжно «запаял». Через это место больше никто и никогда в Солнечную систему не проникнет!



Контейнеры с мусором, в которых по команде Ванечки укрылось множество электронных приборчиков, тихо и спокойно плыли к Земле через космические просторы. «Малыши» на всех частотах передавали видеозапись произошедшего всем станциям системы «Звезда» и спасённой им родной планете.



Не всякий контакт обещает стать дружеским. Так что не теряйте бдительность, люди Земли!