Сатирическая повесть о медицине, очередях и одной

Сатирическая повесть о медицине, очередях и одной упрямой опухоли
Иногда мне кажется, что медицина — это не наука, а вид спорта. Кто быстрее сдастся: пациент или система? С возрастом я стал замечать, что боюсь не болезней, а врачей. Болезнь хотя бы честная: болит — значит болит. А врач может улыбаться, кивать, записывать что то в компьютер, а потом сказать: «Ну, это не ко мне».
Многие у нас уверены: на Западе медицина — это рай. Там врачи улыбаются, палаты сияют, а пациенты выходят из больницы как с курорта. Но я давно понял: если где то и есть рай, то медицина туда точно не входит. Максимум — в чистилище. И то — в коридор чистилища, где нужно ждать своей очереди.
1. Лес, корни и начало эпопеи
Несколько лет назад я был в лесу. День был тихий, влажный, земля мягкая. Я выкапывал корни растений — у меня свои методы лечения, проверенные временем, природой и отсутствием доверия к фармацевтическим компаниям.
Через пару дней на указательном пальце левой руки появилась странная водянистая штука. Я посмотрел на неё под лампой.
— Ты кто? — спросил я.
Она молчала. И я решил её не трогать. Живёт — пусть живёт.
Но годы идут, и даже маленькая опухоль начинает вести себя как сосед, который сначала тихо сверлит, а потом устраивает ремонт на весь подъезд.
2. Дерматолог: «От этого не умирают»
Записаться к врачу — это как попасть на концерт популярной группы: билеты есть, но через два месяца. Я записался к кожнику и ждал почти месяц.
В день приёма я просидел в коридоре час. Люди кашляли, стонали, ругались. Наконец меня пригласили.
В кабинете сидела пожилая женщина. Она посмотрела на мой палец так, будто видела подобное чаще, чем собственный завтрак.
— Это не страшно, — сказала она. — От этого не умирают.
— Уже хорошо, — ответил я. — А то я думал, пора писать завещание.
— Но ноготь может деформироваться. Вам нужен хирург.
Она написала название мази на клочке бумаги. Я вышел, ввёл название в интернет — и ничего. Ни одного совпадения.
— Может, это мазь из параллельной вселенной? — пробормотал я.
3. Хирург №1: «Следующий!»
Записался к хирургу. Ждал полторы недели. В день приёма — снова час в коридоре.
Хирург посмотрел на палец секунд тридцать.
— Вам в хирургическую клинику, — сказал он. — Вот направление.
— А вы сами не можете?
— Нет времени. Следующий!
Меня буквально выдуло из кабинета воздушной волной его нетерпения.
Позвонил в клинику — телефон занят. Постоянно. Я даже начал думать, что там сидит одинокий телефон, который просто любит быть занятым.
4. Хирург №2: челюстно-лицевой, но добрый
Я нашёл другую практику. Там ответили сразу — чудо! Записали.
Когда я пришёл, меня приняли мгновенно. Молодой врач, улыбчивый, уверенный, будто только что вышел из рекламы зубной пасты.
Он осмотрел палец.
— Мы, конечно, челюстно-лицевая хирургия… — сказал он. — Но попробуем помочь.
— Лицо у меня вроде на месте, — сказал я. — Но палец тоже хотелось бы сохранить.
Он усмехнулся, посадил меня в кресло, достал шприц.
И тут я понял: он забыл продезинфицировать палец.
— А дезинфекция? — спросил я.
— Ой… — сказал он. — Сейчас.
— Не надо. Я уже сделал. Я всегда готов.
Он сделал укол. Боль была такая, будто игла прошла через весь палец до плеча.
— Терпимо? — спросил он.
— Если это терпимо, то я боюсь представить, что у вас считается больно.
Он сделал несколько надрезов, выдавил пару капель крови, наложил пластырь.
— Приходите через неделю.
Через неделю всё повторилось. Укол снова был хуже операции.
— Если не поможет, — сказал он, — идите к обычному хирургу. Полностью удалят. Вот адрес.
Это был тот же адрес, куда я уже не мог дозвониться.
5. Система vs. человек
Я вышёл на улицу, вдохнул воздух и понял: система меня не лечит. Она меня тренирует. На терпение. На выдержку. На умение ждать. На умение не ругаться.
А опухоль тем временем жила своей жизнью. Она уже почти стала членом семьи. Я даже начал думать, что если так пойдёт дальше, она попросит прописку.
Иногда я разговаривал с ней.
— Ты понимаешь, что ты мне мешаешь? — спрашивал я.
Она молчала, но я чувствовал, что она ухмыляется.
6. Попытка дозвониться в клинику
Я снова попытался позвонить в ту самую клинику. Телефон был занят. Я слушал короткие гудки так долго, что начал различать в них ритм.
Через десять минут я уже напевал под них мелодию.
Через двадцать — начал подозревать, что это не гудки, а запись, которую включают специально, чтобы пациенты не мешали врачам пить кофе.
Я представил, как в клинике сидит секретарша, пьёт чай и говорит:
— Ой, опять кто то звонит. Ну ничего, пусть послушает гудки, это успокаивает.
7. Очередь как форма искусства
Я даже решил сходить в клинику лично — вдруг так быстрее.
В регистратуре сидела женщина с выражением лица «я видела всё». Перед ней стояла очередь из людей, которые выглядели так, будто стоят здесь с эпохи бронзы.
— Мне бы записаться, — сказал я.
— На что? — спросила она, не поднимая глаз.
— На хирурга.
— Ближайшая запись через три месяца.
— А если срочно?
— Тогда через два.
— А если очень срочно?
Она подняла глаза и посмотрела на меня так, будто оценивает, стоит ли я того, чтобы нарушить космический порядок.
— Тогда… через полтора.
Я понял, что быстрее будет выучить хирургию самому.
8. Сам себе хирург
Я обработал палец спиртовым раствором ядовитого растения — оно и дезинфицирует, и обезболивает. Обработал бритву.
— Ну что, дружок, — сказал я опухоли. — Пора выселяться.
Сделал несколько надрезов. Боль была терпимой — намного меньше, чем от врачебных уколов.
Через пару дней повторил процедуру.
Опухоль исчезла.
Рану я обрабатывал соком чистотела — он растёт прямо у нас во дворе, и я знаю его свойства лучше, чем расписание автобусов.
9. Эпилог: медицина и я
Вот такая история. История о том, как человек может пройти через три кабинета, два укола, одну потерянную мазь, бесконечные очереди, философскую регистраторшу и всё равно остаться живым, здоровым и с ровным пальцем.
Иногда я думаю: может, я просто упрямый?
А потом смотрю на свой палец и понимаю — нет. Я просто человек, который понял главное:
Если хочешь, чтобы что то было сделано хорошо — иногда приходится делать это самому.
Иногда мне кажется, что медицина — это не система помощи, а огромный тренажёр терпения, где каждый пациент — атлет поневоле. Ты приходишь туда с надеждой, а уходишь с ощущением, что прошёл квест, получил опыт и теперь можешь прокачать новый навык: «умение ждать, не теряя человеческого облика». И чем дольше стоишь в очереди, тем яснее понимаешь: врачи лечат тело, а очереди — характер.
Я однажды подумал, что если бы в поликлиниках ставили турникеты, то они бы не для контроля были, а чтобы пациенты могли размяться перед боем. Потому что главное испытание — не диагноз, а путь к кабинету. И если ты дошёл, выстоял, не сбежал — значит, ты уже наполовину здоров.