Асфальтовый трон. Глава 5. Подпольная карусель

Через неделю после ночного разговора с Котом Виктор впервые почувствовал, что такое настоящие деньги.

Рынок приносил стабильную долю — двадцать процентов с каждого прилавка, от молочницы с творогом до челночника с польскими куртками. Хомут доверил ему шесть рядов — малинник, как говорил Щепа. Виктор собирал дань, разруливал мелкие конфликты, пару раз вмазал особо ретивым грузинам, которые решили, что Тамбов — это продолжение Тбилиси. Быстро одумались. Ларин бил коротко, точно, без лишних движений. Самбистская школа чувствовалась в каждом захвате.

Но рынок — это мелочь. Настоящие деньги крутились там, куда простым смертным вход был заказан.

— Сегодня познакомишься с каруселью, — сказал Хомут, забирая его с рынка в четыре часа дня. — Переодевайся. Не в спортивном же туда заявляться.

Виктор надел пиджак — первый в своей новой жизни, купленный у того же челночника за полцены. Серый, мешковатый, но прилично. Под пиджак — водолазку. Туфли, правда, были китайские — скрипели при каждом шаге.

— Нормально, — оценил Хомут. — Сойдешь за администратора. Или за вышибал. Кто ты там будешь — решим на месте.

Они поехали на окраину города, к хлебозаводу №3. Днем здесь пахло дрожжами и свежим хлебом. Вечером — деньгами, потом и чужими страстями.

— Подожди здесь, — Хомут вышел из машины, переговорил с охранником у проходной. Тот кивнул, пропустил.

Въехали на территорию завода. Грузовики, штабели поддонов, темные цеха с погашенными окнами. Хомут припарковался у пристройки с ржавой вывеской «Склад готовой продукции». Подошел к железной двери, постучал — три коротких, два длинных, один короткий.

Дверь открылась.

Внутри вела вниз лестница — бетонная, крутая, с тусклой лампочкой на каждой площадке. В подвале гулко отдавались шаги. Пахло сыростью, плесенью и — чем-то сладким. Виктор не сразу понял: кондитерский аромат. Здесь раньше хранили сахар и муку. Теперь хранили кое-что другое.

Они спустились на два этажа. Лестница кончилась. Хомут толкнул тяжелую дверь, обитую дерматином.

Казино.

Виктор на секунду замер на пороге.

Огромный подвал, метров триста, превращенный в игорный зал. Столы для покера и блэкджека, рулетка, игровые автоматы — японские «Космические войны», сверкающие неоновыми огнями. Красный ковер на полу. Бар в углу. Официантки в коротких платьях — местные девчонки из ПТУ, с накрашенными губами и испуганными глазами.

За столами сидели люди. Не с рынка. Другие: в хороших костюмах, с золотыми печатками, с сигарами. Новые русские. Коммерсанты. Цеховики из подпольного производства. Несколько офицеров в штатском — судя по выправке, из КГБ или из прокуратуры. И одна женщина — блондинка в красном платье, с длинными ногами и взглядом, который обещал всё и не обещал ничего.

— Добро пожаловать в наш филиал ада, — сказал Хомут на ухо. — Называем это «Подпольная карусель». Крутится, вертится, деньги делает. Заведение нейтральное. Играют и свои, и «черные», и мусора;, и даже прокурорские. Никаких разборок. Это святое.

— Кто хозяин?

— Я, — Хомут усмехнулся. — Ну, не совсем я. Хозяин у нас один — город. А так — общее дело. Я даю территорию и крышу. Хорёк — безопасность. Один технарь из Москвы — аппараты. Доля идет всем — от последнего охранника до первого прокурора. Потому что, если кто-то захочет закрыть эту карусель — закроет её только вместе с городом.

Они прошли вглубь зала. Хомут кивал гостям, обменивался рукопожатиями. Виктор чувствовал на себе взгляды — оценивающие, холодные. Он был здесь чужим. Но Хомут его не прятал — наоборот, выставлял напоказ.

— Это мой новый человек, — говорил Хомут, останавливаясь у каждого стола. — Спортсмен. Бывший мастер спорта. Виктор. Будет здесь работать.

Работать — означало присматривать. Виктор это понял сразу. В казино крутились такие деньги, что рынок казался мелочовкой. Тысячи — на кону одного вечера. Десятки тысяч — за ночь. При двадцати процентах с оборота.

— Не угонишься? — спросил Виктора мужчина в дорогом костюме с запонками. Лицо смутно знакомое — то ли по телевизору показывали, то ли в розыске видел.

— Не привыкать, — ответил Виктор.

— Спортсмены — народ живучий. Но здесь не спорт. Здесь удача.

— Удача — это когда подготовка встречается с возможностью, — сказал Виктор.

Мужчина в запонках улыбнулся — впервые за вечер.

— Этот мне нравится, — сказал он Хомуту. — Умный. Таких бы побольше. А то кругом одни дебилы с пистолетами.

Хомут подмигнул Виктору: мол, работай.

Дальше был вечер длинною в жизнь.

Виктор стоял у стены, наблюдал. Учился. Запоминал лица, клички, слабости. Кто пьёт, кто нюхает, кто лапает официанток, кто — блондинку в красном. Кто блефует за покерным столом, а кто реально может поставить на кон всё.

Ближе к полуночи пришли «черные». Кот — во главе, с перевязанной ладонью (рука еще не зажила после того клятвенного рукопожатия). С ним трое — угрюмые, молчаливые.

— Паша, — Кот кивнул Хомуту. — Как жизнь?

— Без тебя никак, — усмехнулся Хомут. — Скучали.

— А это? — Кот показал глазами на Виктора.

— Новый человек. Ларин. Тот спортсмен, про которого я говорил.

— А, — Кот подошел поближе, оглядел Виктора с ног до головы. — Самбист. Помню. В Москве таких много было. В девяностом всех положили. Надеюсь, ты живучее.

— Посмотрим, — ответил Виктор.

Кот усмехнулся, прошел к столу с покером, сел. Достал пачку долларов — зеленых, хрустящих. В девяносто первом доллар был ценнее человеческой жизни. Тридцать два рубля за бакс. За пачку таких можно было купить однокомнатную квартиру.

Виктор подошел к барной стойке, взял минералки. Блондинка в красном оказалась рядом — накрасила губы, поправила прическу.

— Ты новенький, — сказала она. Голос низкий, с хрипотцой. Курит. Много.

— А вы?

— Я здесь постоянная экспозиция. Дарья. Можно Даша.

— Виктор.

— Я знаю, — Даша улыбнулась. — Мне уже доложили про тебя. Спортсмен с пустыми карманами и железным правилом.

— От кого?

— От всех, кому не лень. В Тамбове секретов нет. Только деньги. И смерть.

Она пригубила коктейль — ярко-красный, похожий на кровь.

— Будь осторожен, Виктор. Здесь не казино. Здесь — подпольная карусель. И она крутит не только фишки. Она крутит судьбы. Многие, кто входил в эту дверь, выходили другими. А некоторые не выходили вообще.

Она отошла, оставив после себя запах дорогих духов и чего-то горького.

В три часа ночи казино опустело. Остались только свои. Хомут собрал выручку — толстую пачку рублей и долларов, пересчитал, кивнул.

— Пятнадцать штук за ночь, — сказал он Хорьку. — Хорошо. Но могло быть больше. Приезжих мало. Нужно рекламировать.

— Рекламировать казино в подвале хлебозавода? — удивился Виктор.

— А что такого? — Хомут пожал плечами. — Время такое. Можно всё. Было бы бабло. А реклама найдется.

Они вышли на улицу. В лицо ударил холодный воздух. Виктор вдохнул полной грудью — запах хлеба, выхлопных газов и ночной свободы.

— Ну как тебе подпольная карусель? — спросил Хомут.

— Страшно.

— Это хорошо. Страх помогает не расслабляться. А не расслабляться здесь — главное правило. Потому что, если расслабишься — карусель тебя переедет.

Хомут сел за руль. Виктор — на пассажирское сиденье.

— Завтра что? — спросил он.

— Завтра — нефть, — ответил Хомут, заводя мотор. — В городе появилась новая игрушка. Называется «черное золото». Кто его контролирует — тот контролирует всё.

— А кто его сейчас контролирует?

— Москва. Но Москва далеко. А мы — здесь.

Машина выехала за ворота хлебозавода и растворилась в ночном Тамбове.

Виктор смотрел в окно на пустые улицы и думал: подпольная карусель — это только начало. Дальше будут другие игры. Другие ставки. Другие жизни.

И он будет в них играть.

Потому что у него не было выбора.

Пустые карманы остались в прошлом. Теперь у него были деньги.

Но с деньгами пришли новые враги. И новая война.

Купить книгу можно на Литрес, автор Alec Drake. Ссылка на странице автора.