Шторх. Подопытная крольчиха

25 мая 1944 года

Деревня Райгардас

Оккупированная вермахтом территория Литвы

Бируте глубоко вздохнула: «Я до безумия любила отца. Уважала безмерно, восхищалась, боготворила… как и моя мама…»

Колокольцев усмехнулся: «Дай угадаю. Под влиянием доктора Шварцкопфа твой отец решил всерьёз заняться психологией алголагнии…»

Любви к боли – в частности, эротизации боли и страданий.

«… причём экспериментально; Вернер - чистый теоретик». Девушка кивнула и продолжила: «… причём подошёл к делу по-научному обстоятельно. Мама сделала бы для него всё…». Колокольцев рассмеялся:

«… но он оставил её в качестве контрольного объекта…»

«Именно так» - подтвердила Бируте. И продолжила: «Он выбрал четыре… подопытные крольчихи. Меня - для изучения эффектов родительской порки; нашу служанку… так сказать, на рабочем месте; одну из своих учениц… даже любовницу завёл. В чисто научных целях – он очень сильно любил маму…»

Явно не столь сильно, как свою науку. Девушка продолжала: «Мне было шестнадцать лет; я сразу согласилась… он меня тут же и выпорол…».

«Голышом?» - осведомился Колокольцев. Бируте покачала головой: «Это было уже потом… сначала просто ремнём по ягодицам. Потом добавил розги – и по спине тоже, так что мне пришлось совсем раздеваться»

Глубоко вздохнула – и продолжила: «По-крестьянски, на лавке, лёжа на животе, привязанной за руки, ноги и талию… всё, как положено…»

«Только порол?» - поинтересовался Колокольцев. Девушка снова покачала головой: «Ещё и на горох ставил… однажды я всю ночь простояла…»

«И как ощущения?» - осведомился Колокольцев. Бируте пожала плечами:

«Это действительно сильно сближает… тут Вернер прав – я читала его статьи. А в остальном… я к боли всегда относилась нейтрально. Я получала удовольствие – но только от того, что помогала отцу в его научной работе, что сознательно принимала сильную боль ради любимого отца…»

«С другими не хотелось?». Она покачала головой: «Нет… я ни разу не мазохистка»

«Фантазии о сожжении живьём появились в болотном капище?». Она кивнула.