Схимонахъ Ксенофонтъ въ мiру князь Вяземскiй

Схимонахъ Ксенофонтъ (въ мiру князь Константинъ Александровичъ Вяземскiй) родился въ 1852 году въ город; Старица Тверской губернiи. Онъ происходилъ изъ древняго княжескаго рода. Отецъ его князь Александръ Вяземскiй былъ генераломъ, ветераномъ Крымской войны. Им;нiе у отца было въ поселк; Дубна Тверской губернiи. Надо сказать, что онъ сыгралъ огромную роль въ воспитанiи Константина. Когда онъ умеръ, то посл;днему было 15 л;тъ, и это явилось величайшимъ горемъ для Константина, какъ онъ запишетъ въ своемъ дневник;.

Но главной воспитательницей все-таки была его мать — рожденная въ Россiи француженка, о которой онъ тоже напи- шетъ: «Она, можно сказать, одна меня воспитала. Ей главнымъ образомъ я обязанъ т;мъ, что во мн; есть хоть что-то до- брое. Она меня наставила на путь правды. Она одна была моей истинной руководи- тельницей… Если отецъ научилъ меня, что есть честь и что подобаетъ князю русскому, то мать научила меня тому, что есть любовь къ ближнему и что подобаетъ христiанину» . «Я и въ Бога в;рую потому, что она въ Него в;ровала. И люблю Христа, потому что она Его любила… Она часто подолгу молилась, соблюдала вс; посты, любила читать духовныя книги, разсказывала намъ разные эпизоды изъ Священнаго Писанiя, въ ея устахъ каждый изъ нихъ получалъ какой-то особенный сердечный отт;нокъ. Насъ никогда не заставляли ходить въ церковь, но, видя, съ какой ревностью мать пос;щаетъ вс; службы, мы также охотно ходили въ нее. По ея сов;ту я вслушивался въ церковные нап;вы, и многое изъ слышаннаго тогда въ д;тств; мн; запало въ душу» . Такую дорогую наставницу, къ своему горю, 15-л;тнiй юноша Константинъ потерялъ черезъ три м;сяца посл; смерти отца. Она не смогла пережить смерти любимаго мужа.

Опекунство надъ мальчикомъ взялъ на себя его дядя по отцовской линiи, который позаботился о его образованiи. Константинъ сначала поступилъ въ приготовительный пансiонъ, а зат;мъ въ Пажескiй корпусъ въ Петербург;. Юноша былъ мечтательнымъ и очень любознательнымъ, что сформировало его будущiе интересы. Много времени онъ посвящалъ литературному творчеству.

«Написалъ я много, — вспоминалъ онъ впосл;дствiи, — изъ-подъ моего пера выходили и проза, и стихи: романы, пов;сти, драмы, комедiи, поэмы, басни и прочее. Однако ничего изъ моихъ сочиненiй не напечатано… Цензура не пропускала мои сочиненiя… Я прочиталъ большую часть своихъ сочиненiй людямъ, весьма компетентнымъ въ этомъ д;л; и очень скупымъ на похвалы, а именно Л. Н. Толстому и профессору Буслаеву. Оба сверхъ моего ожиданiя одобрили прочитанное, и оба посов;товали печатать» . Но произведенiя Константина Вяземскаго, видимо, такъ и не увид;ли св;тъ. И ихъ судьба намъ не изв;стна. Лишь малая часть изъ нихъ посл; его смерти осталась въ архив; Руссика .

Онъ также занимался естественными науками. Очень любилъ природу. Константинъ писалъ: «Многiе любятъ природу. Еще большее количество людей ув;ряютъ, что любятъ ее, оставаясь, однако, къ ней индифферентными. Но любить ее такъ, какъ я любилъ въ молодости природу, совс;мъ неестественно. И я никогда не встр;тилъ того, кто бы любилъ ее такъ, какъ я. Л;са, ручейки, пригорки, овраги, скалы, болота, цв;ты, жуки, облака, зв;зды, зм;и, птицы, камни, мохъ, плоды, овощи, кусты, лягушки, яйца, гн;зда, озера… — все это во мн; возбуждало неописуемый восторгъ… Я готовъ былъ вынести любыя трудности, чтобы полюбоваться хотя бы даже очень посредственнымъ видомъ» .

Съ ц;лью наблюденiя за природой въ разныхъ частяхъ св;та онъ началъ путешествовать по мiру все больше сухимъ путемъ, а не моремъ. Семь л;тъ онъ ;здилъ по Россiи. Посл; объ;халъ весь Китай, Индiю, Европу. Интересуясь исключительно природой, онъ тщательно наблюдалъ за различными растенiями и записывалъ результаты своихъ наблюденiй. Зам;тки о своихъ путешествiяхъ Константинъ Александровичъ печаталъ въ журнал; «Русское Обозр;нiе».

Собравъ огромный матерiалъ въ области ботаники, онъ им;лъ возможность научно обработать и систематизировать его и т;мъ самымъ принести огромную пользу наук;.

Эта польза была т;мъ в;сом;й потому, что Константинъ Александровичъ им;лъ для своего времени необычный, очень прогрессивный взглядъ на взаимоотношенiя науки съ религiей. Въ то время преобладающимъ было мн;нiе, что эти дв; области челов;ческой жизни абсолютно несовм;стимы и взаимоисключаютъ другъ друга. А онъ понималъ ихъ какъ дополняющiе другъ друга сферы однаго ц;лаго. Вотъ какъ онъ поздн;е сформулировалъ свое представленiе объ этомъ: «Люди думаютъ, что наука противор;читъ религiи. Это чушь. Ихъ области слишкомъ различны. При правильномъ взгляд; на д;ло ясно, что они и сталкиваться не могутъ. Одна печется о земномъ, о вещественномъ, а другая о небесномъ, о духовномъ. Одна есть достоянiе ума, другая сердца. Одна изсл;дуетъ окружающiя насъ вн;шнiя условiя, а другая обращаетъ вниманiе исключительно на внутреннюю жизнь. Он; об; необходимы челов;ку, и об; его отличаютъ отъ животныхъ» .

Наука есть постепенное постиженiе матерiальной сущности творенiя Творца, а религiя — прямое общенiе съ Творцомъ, поэтому он; являются двумя сторонами одной медали — мiрозданiя — и другъ безъ друга не даютъ полнаго представленiя о творенiи и Творц;. «Если бы кто спросилъ: что полезн;е челов;ку, наука или религiя, — продолжаетъ Константинъ Александровичъ, — пришлось бы отв;тить ему, что для разумнаго житiя необходимы об;. Это походитъ на то, если бы кто спросилъ, что полезн;е челов;ку, ;сть или пить? Для здоровья необходимо и то и другое» .

Поздн;е, когда онъ сталъ монахомъ, свою позицiю по отношенiи къ наук; онъ сформулировалъ въ письм; къ своему духовнику отцу Ага;одору (Буданову) такъ: «Именно наука привела меня ко Христу. Только благодаря моей любви къ наукамъ я сд;лался сознательнымъ христiаниномъ. Только благодаря моимъ постояннымъ занятiямъ науками я уб;дился въ сует; мiрской жизни и р;шилъ бросить ее и удалиться въ монастырь. Только любовь къ просв;щенiю и умственному труду сд;лала то, что я не сталъ безбожникомъ. Только наука меня уб;дила въ истинности Христова ученiя. Только благодаря своимъ научнымъ трудамъ я не сталъ посл;дователемъ Толстова. Только черезъ науку я уб;дился въ превосходств; Православiя надъ прочими культами. Наука — моя жизнь, она одна привела меня къ Богу».

Съ такими прогрессивными взглядами и установками Константинъ Александровичъ, несомн;нно, добился бы большихъ усп;ховъ, но у него была одна страсть, которая погубила въ немъ ученаго и которая довела его жизнь до полнаго краха. Это страсть блуда. Онъ хоть и былъ женатъ законнымъ бракомъ, но страсть блуда захватила его и стала причиной нескончаемыхъ б;дъ, уничтожившихъ его жизнь. Онъ не только не принесъ никакой пользы, занимаясь науками, но и довелъ свою душу до катастрофическаго состоянiя. Внутренне опустошенный и уничтоженный, стоялъ онъ въ январ; 1897 года у гроба своей жены, чувствуя свою огромную вину предъ усопшей и предъ вс;мъ мiромъ. Ему было тогда 45 л;тъ.

12 апр;ля 1897 года Константинъ Александровичъ прi;зжаетъ на А;онъ и просится въ послушники въ Русскiй Пантелеимоновъ монастырь. Игуменъ Андрей принимаетъ его, давъ послушанiе помощника библiотекаря. Вскор; его постригаютъ въ рясофоръ съ именемъ Кипрiанъ.

Глубочайш;е покаянiе, плачъ о своей ничтожности и вин; предъ Богомъ и людьми были его единственнымъ занятiемъ въ посл;дующiя шесть л;тъ, которые онъ провелъ въ обители. «Не своей волей я пришелъ на Святой А;онъ, — пишетъ онъ въ своей испов;ди. — Господь призвалъ меня. Мн; по челов;ческимъ суетнымъ законамъ надлежало бы въ Сибирь идти на каторгу, а Господь отправилъ меня на Святую Гору, сподобилъ быть сопричисленнымъ къ избранному своему стаду» . «Пишу испов;дь свою для обличенiя самого себя, пусть, прочитавъ ее, судъ надо мной составятъ и увидятъ изъ нея, какъ жить не надо и ч;му подражать не сл;дуетъ. Пишу я ее для назиданiя возлюбленныхъ братiй, такъ милостиво принявшихъ меня въ свою среду и относящихся ко мн; съ такой любовью и уваженiемъ, каковыхъ я вовсе не стою. Пусть увидятъ они, какъ жилъ Кипрiанъ, который имъ кажется смиреннымъ и благочестивымъ, а въ д;йствительности онъ совс;мъ гр;шный челов;къ. Пусть они увидятъ, какъ всю жизнь Господь Iисусъ Христосъ призывалъ меня къ покаянiю, вразумлялъ неустанно, всякими путями и какъ, несмотря на явную и непрестанную помощь Его, я все колебался въ в;р;, какъ волны на мор;, и творилъ неугодное предъ Господомъ. Теперь уже ничто въ сей жизни земной меня не привлекаетъ, и я жду смерти какъ ут;шенiя и избавленiя отъ скорбей. Такъ ли это будетъ? Не худшая ли еще участь ждетъ меня въ загробной жизни? Про то знаетъ одинъ в;чный Богъ. Я в;рую, что, несмотря на мое недостоинство, Онъ силенъ меня спасти» .

Одни люди пишутъ свои мемуары-воспоминанiя изъ гордости, желая прославить себя. Другiе изъ-за страсти къ письму, подвигаемыя вдохновенiемъ. Третьи изъза скуки, стремясь уб;жать отъ своего «я». Но р;дко кто осм;лится писать изъ-за покаянiя, ц;ленаправленно обличая самого себя. Отецъ Кипрiанъ не испугался и написалъ самоуничижающую испов;дь, отр;зая для себя мал;йшую возможность для будущаго уваженiя и признанiя. Такимъ безжалостнымъ самоосужденiемъ онъ полностью обнажился отъ своего гр;ховнаго прошлаго и предсталъ съ плачущей и умоляющей душой передъ милостивымъ Богомъ.

17 марта 1900 года отецъ Кипрiанъ былъ постриженъ въ схиму съ именемъ Ксенофонтъ. Посл; этого онъ прожилъ еще три года, но не считалъ себя достойнымъ даже жить и ожидалъ смерти какъ милости Божiей. «Величайшее милосердiе Божiе, — писалъ онъ, — состоитъ въ томъ, что онъ сотворилъ смерть, т. е. положилъ пред;лъ земной жизни челов;ка! Чтобы было бы, если земная жизнь наша при вс;хъ ея несовершенствахъ была безконечна? Какой же это былъ бы ужасъ, страшно даже подумать. Зач;мъ предугадывать мученiя ада, стоитъ лишь продолжить нашу бренную жизнь в;чно, съ нашей духовной нищетой, съ окружающимъ насъ жестокимъ мiромъ, при т;хъ убiйственныхъ условiяхъ, въ какихъ мы находимся, и вотъ онъ — адъ: страшный, возмутительный, ужасный адъ» .

5 сентября 1903 года отецъ Ксенофонтъ отошелъ ко Господу, скончавшись отъ разрыва сердца.

По книге: “Русский Афонский Отечник XIX – XXвеков”. – Святая Гора, Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, 2012.

Портал «Русский Афон»