Эхо синих холмов

Эхо синих холмов
Любовь Бухаринова
Повесть по мотивам произведений Терри Пратчетта

Часть 1

«Мерзкое может быть прекрасным. Прекрасное может быть мерзким…»
Терри Пратчетт


Сначала Эвелина не поверила. Потом она отвергала даже мысль о том, что такое может быть возможным. Потом нехотя задумалась, что такое, в теории, может быть. Потом приняла факт.
Её гражданский муж покинул её после трех лет совместной жизни за неделю до празднования Нового года. Просто взял и уехал из дома, квартиры его матери, написав её короткую смску: «Все кончено. Пока ты дома, я туда не вернусь. Уезжай обратно».
«Как так?» - думала снова и снова Эвелина. – «Ну почему? Что я сделала не так?»…
Она и вправду ничего не делала не так все эти три года. Жила с заносчивым и эгоистичным красавцем Алексом, порой отказывая себе в удовольствиях, лишь бы только ему было хорошо. Не любила рестораны и клубы – однако шла вместе с любимым и за ним, куда он только не звал. Терпеть не могла его друзей, которые иногда в открытую насмехались над ней, называя вообще-то красивую девушку простушкой, говоря о её нарядах в оскорбительном тоне, но общалась с ними и смеялась их жестоким шуткам вместе с любимым. Зарабатывала деньги, трудясь на износ сразу в нескольких изданиях – а красавчик Алекс только и лежал на диване, смотря сериалы да вспоминая о том, как и где выступал еще совсем недавно.
Он никогда не любил её. Вот какая простая мысль постучалась в голову Эвелины утром тридцать первого декабря. А она сама никак не могла полюбить себя, все жертвуя и жертвуя для этого эгоиста.
 - Все, хватит, - решительно встала Эвелина с того же самого дивана. Аккуратно заправила постель, убрала белье. Собрала свои вещи, готовясь к отъезду. Раздался звонок ее смартфона. Это была её лучшая подруга Ольга – так не похожая на друзей Алекса, по-настоящему яркая, открытая и добрая девушка. В последнее время, кажется, только она одна продолжала общение с Эвелиной, выслушивала, помогала, когда надо – но они почти не виделись. Работа, потом дом… Потом снова работа… Хотя Эвелина с Алексом ни разу не были у нее в гостях вместе, но Ольга помнила о прошлых встречах и временах дружбы, и продолжала приглашать подругу с мужем вдвоем в свой дом.
 - Ну ты что, где? – радостно кричала та в динамике. – Ты с Алексом где потерялась? Не отвечаешь на звонки что-то. Мы вечером будем встречать Новый год с мужем, ждем вас вечером. Приедете?
 - Ага, - сказала Эвелина. – Я буду одна.
 - Одна? Приедешь все же? А Алекс где? – не унималась Ольга. – Опять у своих друзей тусит?
 - Он меня бросил, - равнодушно ответила девушка.
 - А.. О… - поперхнулась подруга, и тут же попыталась поддержать её. – Так, значит, это ты его бросила, а не он тебя, запомни! Ну и слава богу, что ты рассталась с этим унылым задавакой и эгоистом! Неужели это случилось! Он никогда не был достоин тебя!
 - Спасибо, - ответила Эвелина. – Мне все еще грустно, но я уже обо всем подумала и поняла, что это к лучшему.
 - Ну вот и славно, - более радостным тоном воскликнула Ольга, - Тогда, значит, вечером приезжай ко мне. Хотя можешь даже сейчас – вместе будем весь день! Так даже лучше!
 - Да, давай, - ответила уже не такая грустная Эвелина.
Она собралась буквально за час. Вещи пока оставила в доме Алекса и его матери. Решила забрать их чуть позже. Надела свое самое лучшее платье, накрасилась, сделала укладку.
До квартиры Ольги в соседнем районе было не так уж далеко ехать. Буквально сорок минут – и вот подруги уже обнимаются на пороге квартиры на пятом этаже.
 - Ну вот и молодец, - шепнула на ухо Эвелине Ольга. – И ничуть не расстраивайся – ты прекрасна, как всегда. А остальное приложится.
Эвелина улыбнулась и прошла в квартиру. В гостиной стоял шкаф с зеркальными дверцами – невольно хочешь-не хочешь, а заглянешь в зеркальную поверхность. Отражалась там молодая женщина тридцати лет, белокожая и кареглазая, с рыжими вьющимися волосами длиной до лопаток, возможно, в каких-то местах пышная, но очень даже симпатичная. Одета она была в изумрудно-зеленое платье длиной почти до лодыжек, зато с выгодно подчеркивающим грудь треугольным вырезом. Накрашена скромно и со вкусом.
Вместе с лучшей подругой они нарезали салаты для новогоднего стола, сидя за столом, потягивая легкое красное вино и успевая при этом поговорить обо всем на свете. В том числе, и о такой злободневной теме, как расставание Эвелины с ее спутником жизни.
 - Знаешь, а может, ты исполнишь свою мечту, - подняла взгляд от салатов Ольга.
 - Это какую же? – спросила девушка.
 - Ну как, какую? – возмутилась подруга. – Ты со своим Алексом совсем забыла, как ты мечтала лет так пять назад – съездить за границу, посетить страну озер и гор. Посмотреть, как там древние замки и прекрасные дворцы. Почитать их легенды. Ты же буквально бредила этой страной.
 - Ну да, - откликнулась Эвелина. – И ничего я не забыла.
 - Ну вот, - говорила Ольга. – Так может, попробуешь, съездишь, развеешься…
 - Спасибо, дорогая, это мысль, - улыбнулась девушка.
В ее голове действительно ожили образы холмов, старинных каменных замков, вспомнились книги, прочитанные вроде бы не так давно – ан нет, оказывается, прошло уже порядка десяти лет…  Но слегка выпив в добавок к красному вину шампанского, полирнув вместе с подругой и пришедшими гостями коньяком и коктейлями, девушка расчувствовалась и решила проверить соцсети. Посмотрела свои старые фотографии – как же они хорошо смотрелись с вечно красивым, неотразимым золотоволосым Алексом… Погрустнела, поплакала украдкой в туалете. И решила ехать домой, ну мало ли, может, что изменилось за эти несколько часов, возможно, блудный любимый решил вернуться… Попрощалась с подругой, немного рассказав ей о своих переживаниях и отправилась домой.
А в темной квартире, тепло и уютно дышащей сном и тишиной, её встретила мать Алекса – такая же высокая, стройная и красивая, всегда с прической и в дорогой одежде.
 - И где же ты пропадала, скажи, любезная? – с порога завела она. – Стоило только твоему супругу уехать с друзьями, тут же за порог? Хороша женушка, нечего сказать! Наверное, опять у своей подруги была? А там, где она, вечно одни пьянки-гулянки, да еще и парней целые толпы!
При этом свекровь всегда забывала, что Ольга была уже десять лет как замужем, Эвелина редко видела у нее в гостях кого-либо противоположного пола, несвободных от отношений, да и вообще в целом за эти три года Эвелина выбиралась в гости в одиночестве крайне редко. Обычно при встрече с дорогой мамой Алекса она пыталась что-то проблеять в свое оправдание, даже не будучи виноватой ни в чем. Но сегодня смелость, алкоголь в крови и вся накопившаяся обида стали каким-то волшебным коктейлем для стойкости.
 - Да, я была у Ольги. Она, конечно, не идеал вашей мечты, но и не такая уж плохая, - сказала девушка. – Представьте себе, мужчины у нее в гостях бывают, но только со своими женами, подругами Ольги. Нормальными подругами, а не такими друзьями, как у вашего сыночка, которые всем во мне недовольны, а ваш дорогой Алекс им только поддакивает да смеется. И вообще, я первый раз за этот год куда-либо вышла без его разрешения! Да и то только потому, что ваш сын меня бросил - ни с того, ни с сего прислал смс, что между нами все кончено, мол, - сказала девушка. – Даже нормально попрощаться не умеет! Так что я здесь ненадолго. Заберу вещи и поеду.
 - Скатертью дорога! – ответила свекровь. Она еще что-то пыталась высказать Эвелине, но та её уже не слушала. Радовалась только, что собрала вещи заранее, как будто знала. Вызвала такси до аэропорта. Надела свою короткую шубку, вязаную шапочку, теплые ботинки, взяла сумку и пакет с вещами, ноутбук… А пока ехала в машине, выбрала рейс до страны своей мечты. Рейс отправлялся через два часа…

Эвелина не помнила, как загрузилась в самолет. В груди у нее одновременно все сжималось от паники – ну как такое вообще могло случиться! Теперь уже не изменить ничего… - и от радости – ура, новые перспективы! Путешествие! Мечта сбывается!
Девушка расположилась на своем кресле у окна. Ей хотелось поспать. Но внутренние переживания и еще и боязнь полетов явно мешали усталому организму погрузиться в сон. Эвелина сидела с закрытыми глазами, казалось, что вот-вот уснет, но вздрагивала, просыпалась, и снова начинала погружение в сонные дебри… А в один момент и вовсе ощутила, как будто пространство вокруг самолета как-то меняется, как будто тяжелая машина в воздухе проникла совсем в другой мир. «Что ж, может, это было бы и к лучшему», - подумала она.
В аэропорту её, конечно же, никто не встретит, размышляла Эвелина, выходя из самолета после десятичасового перелета. Да и кому – совершенно другая страна, другие люди. У них свои, другие, проблемы, мысли, дела. Кому вообще дело до журналистки из скромного провинциального российского городка…
На деле в аэропорту веселились люди в национальных костюмах. «Все ещё празднуют, ах да», - вспомнила Эвелина. – «Ну точно, Новый год на дворе, а я разгрустилась и все забыла». Танцоры в парах кружились по аэропорту под вальсы, а потом мужчины в килтах зажигательно отплясывали под какие-то колоритные ритмы. Представление заняло всего минут десять, но было достаточно позитивным, чтобы поднять настроение Эвелины. Да ещё и впридачу ей выдали красивый клетчатый плед. И ещё – тут она совсем не поверила своим глазам, но подумала, что это праздник и такая традиция – всем пассажирам наливали по рюмочке виски, давали закусывать местными сырами нескольких видов, вкуснейшим хлебом с зернышками и ароматной ветчиной. После такой радушной встречи Эвелина и вовсе воспрянула духом. Почти даже не стесняясь своего ужасного произношения (у тебя рязанский английский, брезгливо говорил ей как-то раз теперь уже бывший, опять про него мысли…), спросила у какой-то, по виду, местной, жительницы адрес ближайшей гостиницы.
 - А зачем вам гостиница? – с улыбкой спросила та, и погладила девушку по плечу. – Чувствую я, вы неспроста прилетели сюда. А значит, вам нужно удобство и комфорт, а не просто казенные простыни.
 - Думаете? – стушевалась Эвелина от непривычной заботы. – Ну, может быть, и так…
 - Так, так, - улыбалась женщина в скромном черном платье, - Советую вам немного проехать на такси до соседнего городка, он находится между холмами. Уютный и чистый. Там очень тихо и спокойно. А еще у меня там живет хорошая подруга. Кого попало к себе не селит. У неё есть домик, где можно пожить какое-то время, плата довольно скромная по нынешним временам. Я вам дам адрес, скажете, что от меня, и всё сложится наилучшим образом.
Эвелина недоверчиво улыбнулась в ответ. «А чего я, собственно, теряю», - поразмыслила она после сравнения цен проживания в гостинице и в домике у хорошей подруги местной жительницы. – «Понятно, что люди зарабатывают на гостиничном бизнесе, да и у нас тоже так же, на квартире у частника гораздо лучше, дешевле и удобнее всегда было. Наши путешественники в южных городах всегда так останавливаются, дикарями это раньше называлось…». И она согласилась.

Домик и вправду был уютный, городок, в котором он стоял, небольшой и старинный. Заснеженная дорога к нему вела сквозь холмы, покрытые пушистыми горами снега. А тишина… Эвелина даже зажмурилась от удовольствия, стоя под кружащимися снежинками. Таксист помог выгрузить чемодан на колесиках и уехал. А у дверей её уже ждала симпатичная женщина в высокой шляпе и опять-таки черном платье.
 - Здравствуйте, - улыбнулась она Эвелине. – Я уже жду вас.
«Наверное, та женщина все же позвонила ей, и рекомендация уже необязательна», - подумала девушка, улыбнулась в ответ и прошла в домик.
 - Пространства тут, конечно, не так, чтобы балы устраивать, но вам вполне хватит, - проводила экскурсию по домику тем временем его хозяйка. – Тут кухня, тут гостиная, тут спальня. Все по-простому. Есть и ванна с душем, есть и туалет. Хоть и у нас почти деревня, но все уже давно с удобствами.
 - А вы сами тут же живете? – поинтересовалась Эвелина.
 - Нет, я в деревне, ниже по дороге, - отвечала женщина. – Здесь у меня, можно так выразиться, еще один дом. Сюда иногда пускаю гостей, если кому что требуется.
 - А в деревне вы чем занимаетесь? – спросила девушка.
 - Помогаю – кому чем. Иногда с родами, иногда наоборот, - сказала хозяйка.
 - Понятно. Общественная работа у вас, - сказала Эвелина. – Это замечательно.
 - Да еще какая общественная, - рассмеялась та. – Ну что же, и вам помогу, чем смогу. Тем более, что вы у нас здесь не случайно…
Эвелина пропустила эту фразу мимо ушей, думая немного о другом:
 - А где у вас тут, так сказать, увеселительные заведения?
 - Есть всякие, например, не так далеко – бар, - не смутясь, ответила женщина. – Двумя улицами ниже. 
 - О, замечательно, - улыбнулась Эвелина. – Вот думаю сходить, развеяться.
 - Вам это пойдет на пользу, - сказала хозяйка дома. – Но все же помните, что вы оказались в нашей местности не случайно, и это может изменить вашу судьбу полностью.
 - Большое спасибо, - Эвелина достала смартфон и почти не слушала хозяйку, - Давайте запишу ваш адрес в деревне и телефон, на всякий случай…

Эвелина отдала хозяйке немного наличных и получила ключи от дома. И все же, несмотря на желание получения новых впечатлений, девушка решила сначала выспаться и отдохнуть, прежде чем идти куда-то – ведь у неё был такой долгий перелёт из одной страны в другую, да ещё и эта бессонница с каким-то провалами… Сходила в душ, разложила вещи в шкафу в комнате, выпила чашку чая с какими-то приятно пахнущими травами и провалилась наконец в забытье…
Проснулась она уже ближе к вечеру следующего дня. Усталость наконец покинула её. Хотелось радоваться наступившему Новому году, получать новые впечатления от визита в страну своей мечты, думать только о хорошем.
Бар действительно оказался не так уж и далеко от домика. От него открывался чудесный вид на заснеженные холмы, дорогу между ними, озеро вдали и какие-то горы. Улицы, по которым до него шла Эвелина, выглядели чистыми и опрятными. Дома на них были украшены в несколько старомодном, но весьма замечательном стиле, с каким-то местным колоритом. А в самом баре стояли крепкие дубовые столы и стулья, была резная барная стойка, над которой возвышались полки со старинного вида кружками и большим выбором напитков – от пива до виски и коньяков каких-то редких сортов. На стенах висели картины, гобелены и традиционные новогодние украшения, венки, елочные ветки, украшенные гирляндами и шариками. Молодая женщина была в восторге, увидев всю эту красоту. Кстати, кроме неё, в баре была буквально пара-тройка человек – какие-то местные жители сидели и обсуждали между собой что-то потихоньку, в самом краю зала.
За барной стойкой оказался не менее симпатичный молодой человек в кожаном фартуке и белой рубахе. Ослепительно улыбаясь, этот брюнет ознакомил Эвелину с картой вин и других напитков. Посоветовал для начала опробовать эль местного производства – с горчинкой, но при этом сладкий, с ароматом яблок. Девушке понравилось, она потихоньку попивала уже вторую пинту и ненавязчиво попутно флиртовала с барменом.
«А что», - думала она, - «Развеяться ещё никому не повредило. Вдруг я тут найду свою судьбу, хотя бы даже этого бармена…»
Но в самый разгар улыбочек и милого общения в бар зашла маленькая миловидная девушка со светлыми волосами. И на прекрасном местном диалекте английского обрадовала бармена, что мама ждет его завтра с утра на примерку свадебного костюма, а пока ей пора встать за стойку этого семейного предприятия поработать вместе с ним, дабы чего не случилось. Парень расцвел улыбкой, отошел вместе с девушкой куда-то в помещения за стойку, бегло извинившись перед клиенткой и налив ей пару стопок какой-то вкусной настойки за счет заведения.
«Всё понятно», - внутренне вздохнула Эвелина, - «И с чего я вообще взяла, что найду свою судьбу в каком-то баре… Размечталась тут, как первоклассница…»
Расстроенная вновь, она решила полистать соцсети. Зашла на свою страничку, посмотрела в ленте фотографии того, как её виртуальные друзья и подруги отмечали Новый год, не нашла ничего интересного. Её бывший уже выкладывал фотографии с какой-то дамой постарше себя – не ахти, честно говоря, в сравнении с эффектной рыжеволосой Эвелиной. Но зато чрезмерно уверенной в себе, и при деньгах, отметила девушка. А вот подруга Ольга спрашивала, куда пропала Эвелина и волновалась за неё. Ответив ей, что решилась и отправилась в путешествие в другую страну в одиночестве, Эвелина почувствовала, что скучает по дому и родным местам. Ольга же рассказывала ей про дела в своей семье, радовалась успехам своего маленького сына, бесконечно говорила о том, что и как сделал её муж в эти дни – он приехал из длительной командировки.

 - И че такая красавка, как ты, позабыла тут? – услышала краем уха Эвелина слова на родном языке, изумилась до глубины души, но всё же подумала, что это не про неё. Но обладатель голоса, видимо, обращался именно к ней, потому что он продолжил. – Да-да, я про тебя, девчура!
Эвелина отложила смартфон, думая, что сейчас даст от ворот поворот обладателю голоса, представив его заранее в своем воображении этаким двухметровым амбалом. Повернулась – и никого не увидела. «Что за...», - подумала она.
 - Да здесь я, прямо перед тобой, - послышалось откуда-то слева и чуть ниже. Эвелина посмотрела в указанном направлении и чуть не сползла со стула.
Перед ней, важно восседая на перевернутой кружке, обозначался весьма колоритный персонаж. Шести дюймов ростом, с рыжими волосами и бородой, в килте, а ещё с множеством синих татуировок на руках и шее, мужчина. В крепкого вида больших ботинках и с мечом в ножнах на боку. Но при этом лицо его не вызывало какого-то отвращения, а очень даже наоборот. Слегка щербатая улыбка, где недостает зуба – не по центру, а где-то так. Ну ничего себе, какая внешность, хоть и ростом не вышел, а весьма мужественный и симпатичный, подумалось Эвелине. Хм.
 - Ну приветики, красуня, - улыбнулся он. – Так чё тут такая делаешь да одна?
 - Привет, - ответила Эвелина. – А вы… А ты кто?
 Незнакомец галантно придвинул к ним бутылку с каким-то золотистым напитком, одним взмахом руки отвинтил крышку и разлил по двум рюмочкам.
 - Угореловка, - пояснил он. – Давай за знакомство сначала. – И одним махом опрокинул в себя стопку. Эвелина последовала его примеру, и буквально выдохнула пламя после напитка.
 - Ух, и вправду хорош, чертяка, - занюхнул локтем незнакомец. – Это ж «огненный виски». - Почему-то он говорил на чистейшем русском, что весьма импанировало общению со стороны Эвы.
 - Ага, - кивнула девушка. – И все ж, кто ты и тебя как звать?
 - А ты разве не в курсе про Нак-мак-Фиглей? – сказал тот. – Я – один из нашенских. И зовут меня Джой.
 - Вот прям так и – Джой? – рассмеялась Эвелина. – Серьезно? «Счастье» по-английски?
 - Ну прямо так, - радостно согласился Джой. И даже поклонился.
 - Счастье… Ну раз так, то я – Эвелина, - улыбнулась она. – И да, я совсем не в курсе, кто такие Нак-мак-Фигли.
 - Да мы – так-то народец такой, волшебный, маленькие да удаленькие, - сказал Джой. – Живём потихоньку да помаленьку. Про нас, Фиглей, редко, правда, где в приличном месте услышкаешь, но зато ежели услышкаешь – хрен забудешь!
Эвелина рассмеялась. Почему-то рядом с этим странным маленьким человеком ей было легко на душе.
 - Ну, давай ещё по одной, - подмигнул ей Джой, и бойко разлил по рюмкам. – За тебя, красота неписаная! Одни волосы чего стоят, ух, огонь-баба!
Комплимент про огонь Эвелине понравился, про бабу её слегка царапнуло, но ей было весело, как давно не бывало в последние дни. После еще пары-тройки стопок она предложила прогуляться своему кавалеру. Джой улыбнулся, прыгнул за барную стойку, быстро стырил оттуда еще пару бутылок объемом в ноль семь, запихал её в свою сумочку на поясе, куда та почему-то поместилась безо всяких там проблем, хотя сумочка была совсем небольшой. «Так это ж спог», - сообщил он ей ровным голосом на её немой вопрос во взгляде, будто это слово должно было само собой все объяснить. И странная парочка отправилась на прогулку.
Дорога петляла по холмам. Была заснеженной и сверкала в свете звёзд.
 - Мамочки, как я засиделась в баре, - удивилась Эвелина. – Это ж сколько часов… Так, я проснулась в четыре, в пять уже пришла сюда… Эх, видимо, зима, темнеет рано, вот и потеряла счет времени…
- Да не, вродь не так и поздно, - засмеялся Джой, - Всего-то часов девять от силы. Ещё мелкота гуляет!
 - Ну да, у нас говорят, ещё шестиклассники гуляют, - улыбнулась девушка. До этого смотревшая вокруг да под ноги, и вдруг она взглянула на Фигля – а тот, оказывается, смотрел на неё так, что она даже слегка разрумянилась.
Идя по этой сверкающей дороге, они пришли к берегу какого-то озера. Неподалеку под холмами уютно сиял мягкими огнями городок и сеял мелким снежок.
 - Ну как те видок? – поинтересовался Джой, уже каким-то образом влезший на ветку дерева на высоту Эвелины, и при этом умудрившийся не выпустить из рук вновь достанную бутылку огненного виски.
 - Замечательный, - отозвалась Эвелина, разглядывая такие красивые огоньки окон далеких домов.
 - А чё, мож, ещё по одной? А то замёрзнешь, девчура, - протянул ей Фигль небольшую, видимо, складную стопочку. Оба выпили, Джой крякнул, Эвелина зажмурилась на пару секунд и рассмеялась.
- Куда ж я замёрзну, у нас морозы бывают в минус пятьдесят. Тебя бы заморозило в одно мгновение, а я при такой температуре ещё на работу хожу и на машине езжу… Джой, а скажи вот что, - сказала она, утирая лицо ладонью, - Я не знаю, в чём тут фишка, но вроде бы я в англоязычной стране, а почему-то ты говоришь по-русски, что не может меня не радовать.
 - Дак это одно из наших наречий, - сказал Фигль. - Кста, мы и песни на этом наречии, бывает, поём. Лодочкаааа плывет по рекееее, по рекеееее….
 - Да ты что, а я на этом языке с рождения говорю, - сказала Эвелина. – А в вашу страну вот первый раз в жизни прилетела вчера.
 - Прилетела? – заинтересовался Джой. – А метла где?
 - Да какая метла, - рассмеялась девушка. – На самолёте. Я ж не ведьма какая-то…
 - Та ладно, скажешь тоже, - улыбнулся Фигль. – А чего прилетела тогда?
 - Ну, вообще, - слегка погрустнела Эвелина при одном только воспоминании. – Ты не поверишь… Вот буквально пару дней назад меня бросил мужчина, с которым мы прожили три года… Муж, можно сказать… Ну, я так считала… Только мы не были женаты официально, просто жили вместе и всё… За неделю до Нового года уехал, написал смс, что мол, все кончено, и всё. А я потом грустила-грустила, вспоминала, что и как он за эти три года делал, как смеялся за моей спиной надо мной со своими друзьями, да и решила в итоге полететь развеяться и посмотреть на страну моей мечты. И вот, я тут… А он, оказывается, себе кого-то поинтереснее и побогаче нашёл…
- Смеялся? Бросил? Такую красавку и умничку? Он охренел что ль? – возмущенно сказал Джой. – Ах же он сволота такая… Угрязок бессовестный… Если бы я того мерзавца повстречал, мозги бы наружу ему достал из башки…
- Ну да, такая себе история вышла, но что было, то было, врать не имею привычки, - пожала плечами Эвелина. И подняла глаза на стоящего на ветке дерева на одной высоте с её лицом Джоя.
- Я бы в жизни ни за что не оставил тебя одну, не то, что бросить, Эвочка, - сказал Джой чуть медленнее, стараясь правильно произнести каждое слово, каким-то изменившимся, более глубоким голосом, который дрогнул на её имени. Эвелина видела первый раз за это время его глаза так близко – огромные, зелёные, искрящиеся, с расширенными зрачками. Он поцеловал её в губы. И это было одновременно похоже и так непохоже на все поцелуи в её жизни, что Эвелина слегка опешила от эмоций, ощущая жар на своих губах и всё больше возрастающее тепло в груди. Она не отстранилась, а наоборот, поцеловала мужчину ростом в шесть дюймов в ответ. В душе, казалось, разливается жар…
Этот миг, казалось, продлился дольше, чем был на самом деле. Наконец оба отстранились друг от друга, но взгляды то и дело пересекались.
 - Ну что, ещё по виски или прогуляемся по холмам? – радостно спросил Джой.
 - Можно и то, и то, - ответила Эвелина, слегка одурманенная от случившегося.
Джой спрыгнул с ветки, снова оказался на уровне её колена. И они отправились по расчищенной снежной дороге вдоль холмов. Маленький да удаленький мужчина успевал и наливать, и рассказывать совершенно интереснейшие истории – о том, кто такие волшебный народец Нак-мак-Фигли…
- Ваще мы, Фигли, - воины, каких поискать, - сообщил он. – Ты не смотри на то, что рост маленький, зато всегда есть меч и крепкие кулаки! И этими кулаками много кому наподдать можно!
 - Крутяк, - согласилась Эва.
 - Ещё мы умеем проходить сквозь пространства, миры, сны… Когда-то мои предки победили Королеву Эльфов, причем, несколько раз – помогали ведьме холмов, - рассказал Джой. – Я сам, конечно, родился уже спустя года после этих дел, но наши всё это помнят и чтят. И эльфов ух как ненавидят до сих пор.
  - Боевые какие вы, -  удивилась девушка.
- Морды дракс, пойло жракс и на халяву тыркс – вот чем живем, - с неповторимой широкой улыбкой сообщил маленький мужчина в синих татуировках. – То бишь ис-то-ри-чески так сложилось, больше всего на свете любим драться, напиваться и че-нить стырить. Но ваще-та мы честные. И если кого полюбим, не отступимся от него. Мы все мертвы, и ща в лучшем из миров, в раю, - так что тут делать, кроме как не получать удовольствие от всего, чё тут можно?
 - Резонно, - согласилась Эва.
 - Еще нас позывают пиксты, - сказал маленький воин. – А все от того, что наши татуировки как картинки, рассказывают о том, что мы за клан, в каких битвах были. Синий цвет – цвет холмов, летом в закат они как раз вот такие синие. Вот захочешь – посмотрим с тобой потом, ежли возжелаешь то видать… И краски, чтоб набить их, мы понабираем здесь же, на холмах…
- Очень красиво, - улыбнулась девушка. – Мне нравятся твои татуировки.
Они шагали и шагали по дороге через холмы. Свет звезд вроде бы и был неярким, но почему-то освещал все вокруг. И глаза Джоя отражали этот свет, были такими таинственными и мерцающими…
 - А ещё рядом мы живем рядом с деревней. Она жуть какая древняя, - поведал он. – В основном, верзуны тут занимались разведением бе-зверей, тьфу, то есть, овец да баранов. И до сих пор их разводят. Шерсть стригут, баранов там выращивают. У нас с местными ведьмами всегда был договор – присматривали за овцами да их маленькими ягнятами. А за то иногда брали себе старых животных. Ну, и тырили их порой, че уж скрывать… А шашлычок какой получается из них, ааах!
 - Бывает, но как же без оплаты труда, - сказала Эвелина. – И да, шашлык я тоже жуть как люблю. Джоюшка, ты прям как сказал – так и слюнки потекли!
 - Ты прости, я ко-сно-язы-чен, - выговорил пикст. – Но пытаюсь говорить, как ты. Иногда получается, а только на тебя посмотрю и привет, иногда на эмоциях снова говорю, как мы обычно выражовываемся.
 - Да ниче, норм вполне, я тоже так могу, - радостно сказала Эва. – Я ж из Прикамья. Там тоже могут так говорить, а порой так загнуть, что и не вывернуть. Мне наоборот в кайф, что с тобой не надо напрягаться и говорить заумными словами. Какой есть – с таким хорошо.
Джой смотрел на неё и буквально расцветал от её прямоты, честности и вообще просто от её присутствия.
 - А еще в нашенских местах есть особые хранители их, карги, то бишь ведьмы, - рассказал он. – Эв, ты в котором доме остановилась?
 - Маленький такой, недалеко от бара, его хозяйка в черном платье была да в шляпе высокой, - вспомнила Эва.
 - Дак вот она – и есть наша ведьма. Причем, карга холмов, - улыбнулся Джой. – Она никогда никого не обидит, помогает местным жителям. И с нами ведет давнюю дружбу. А знаешь, - повернулся он к ней, - почему я подумал, что ты тоже ведьма? Да потому, что никто не станет так вот запросто говорить с Фиглями. Никто. За нашу воинственность да и вообще за всякие там поведения нас стараются избегать. А ты так раз да пошла общаться. Ну и сила от тебя чувствуется. Уж это мы понимаем, как никто другой.
 - Да ладно, какая там сила, - сказала девушка. – А про тебя я сразу почему-то почувствовала, что ты замечательный.
Если бы было светло, то она бы увидела, что Фигль слегка румянится уже в который раз, получая её ответы. А девушка говорила от всей души. Ведь она была в восторге от своего нового знакомого. Симпатичный какой, мужественный, говорит легко так, с одного слова понимает её и смотрит на неё так, как никто не смотрел. Одно жаль, думала она, рост всего шесть дюймов. Но зато какой же он интересный…
 - Слушай, Эв, у меня к тебе есть вопрос, - внезапно остановился на дороге Джой.
 - Ну говори, - сказала Эвелина, поправляя прядь выбившихся рыжих волнистых волос.
 - Ты, конечно, не согласишься… - начал он, теребя килт и опустив взгляд куда-то вниз. – Хотя хрен его знает, как оно повернется. Ты мне в сердце с первого слова, с первого взгляда запала. Не говори пока, просто выслушай. Ты можешь войти в наш клан, остаться здесь навсегда, только скажи. Только захоти.
 - Ты это про что? – не поняла девушка.
 - Ну не перебивай, прошу, - если бы Эвелина знала, что этому народцу не свойственно так стесняться и смотреть при разговоре в пол, то она была бы сильно удивлена. Но всё их природная смелость давила, давила и продавила Джоя произнести те слова. – Остаться здесь можешь, навсегда, грю. Со мной остаться… Вот… Короче, - поднял Джой на неё взгляд, - Согласна ты стать моей женой?
Эвелина почему-то не опешила, как того весьма ожидал синий Фигль. Почему-то не стала говорить вежливых слов отказа и тем более смеяться – а именно этого побаивался Джой, обычно такой смелый и безбашенный. Почему-то улыбнулась. Наклонилась, пригласила его встать на ладонь к ней и подняла руку к своему лицу. Почему-то поцеловала Джоя в губы. Его будто обожгло потоком беспричинного счастья. А девушка враз почувствовала прилив сил.
 - Я согласна, - прошептала Эвелина. – Джой, Джоюшка, счастье мое… А почему бы нет?
Спустя пару минут долгого и ужасно счастливого взгляда друг другу в глаза радостный Джой предложил ей:
 - Ну раз так, то пойдём домой.
 - Куда домой? – спросила Эвелина, ещё толком не понимая, что происходит.
 - В дом, где живёт весь клан, - просто ответил Джой. – Мы живём под горой, в кургане. Там довольно большая пещера, там периодически бывала раньше карга наших холмов, так вполне ей по росту было, а она выше тебя. Там ещё когда-то похоронили какого-то древнего короля, ну да он лежит где-то в других пещерах… А ещё мы там едим, спим, пьем…
- Ладно, пошли, - согласилась Эвелина.
Тогда Джой быстро спрыгнул с её руки и встал под её ногами.
 - Ну-ка становись мне на руки, - скомандовал он.
 - Я ж тебя раздавлю, - засмеялась девушка. – Восемьдесят кило, как никак.
 - Тю, бараний вес, - ответил Джой. – Один Фигль способен поднять на себе вес здоровущего верзуна. То бишь человека. А порой мы и поболе поднимаем в одиночку. Давай поскорее.
Эвелина доверилась, встала на почти неразличимого внизу в лунном и звездном свете Джоя. И очень удивилась, что он с легкостью понес её в одному ему ведомом направлении. Ей казалось, она летит сквозь снега, она гладила руками воздушные потоки, улыбалась - и её окутывали восторг и чистая незамутненная радость, впервые за эти годы. Нёс её Джой спокойно, легко, и очень, очень быстро, да так, что через пять минут они оказались у какого-то кургана.
- Ну вот и приехали, - сказал Джой. Он вовсе не устал, и Эвелина поразилась силе этого маленького человека. Представителя волшебного народца, подумала она. Ну ничего себе… - Не грех выпить после такой поездки? – подмигнул он, уже протягивая рюмочку.
Эвелина уже вполне спокойно выпила содержимое. И спросила:
 - А где тут вход?
 - Ну вот, приглядись, - показал Джой ловко замаскированную дыру.
 - Ой блин, - сказала девушка. – Я бы в трезвом виде сюда ни за что не полезла.
 - Но ты не очень в трезвом, - улыбнулся Джой. – Айда.
Он помог ей с легкостью преодолеть короткий пролаз – и вот они уже стоят в пещере. Да, действительно, места там было достаточно, чтобы взрослый человек стоял и даже подпрыгивал. И очень много места вширь. А ещё закуточки и закутки. По центру горел костёр, дым от него выходил в отверстие в вышине кургана. У стен стояла куча маленьких домиков, в окнах которых горел свет. Горел свет и в небольшом ответвлении пещеры куда-то влево.
- Эй, ребя, я невесту привёл! – крикнул Джой на удивление громким голосом. – Айда сюда, знакомить буду!
Не успела Эвелина опомниться, как вокруг них собралось множество таких же небольших человечков, тоже в среднем такого же роста, как Джой, но он был их чуть выше. Все остальные были тоже мужского пола, в килтах, и буквально синего цвета от огромного количества татуировок.
 - Невеста? Он ж верзун, - удивленно сказал кто-то из первого ряда Фиглей, окидывая Эвелину взглядом.
 - Она в натуре клевая, а ваще этого не твоего ума дела, - спокойно урезонил его Джой. И продолжил куда более мягко и нежно: – Ребя, это Эвелина, моя Эва, Эвочка, - и от этого тона, от этого голоса, в душе Эвы разлилось что-то по-настоящему теплое. Так ей еще ни разу не было хорошо.
«Ну, прям как отец его отвечает», - раздались голоса в толпе. – «А парень-то вырос, однако».
Между тем, Эвелина огляделась – уже рекой лилось спиртное. Расставлены были стопочки и тарелки с сырами, копченым бараньим мясом и сырами. Начались какие-то совершенно дикие танцы под музыку совершенно особенного вида волынки, а за ними, когда Фигли стали все больше и больше пить - порой даже шутливые драки. Звучали песни – порой диковатые, но очень даже мелодичные. Вокруг них двоих водили хороводы. На голову ей кто-то надел венок, сплетенный из каких-то местных растений. А еще то и дело по рюмочкам спорые ребята из клана разливали и пили какие-то местные очень жгучие напитки, крепость которых исчислялась неимоверным количеством градусов. Ей также подносили стопочки одну за другой, она также выпивала, как и Джой. А тот стоял у неё на сгибе локтя, нежно обнимал и порой ласково целовал в ушко. Между прочим, во время одного из таких разов Джой прошептал ей:
 - Эвочка, ты, наверна, дум-дум, что я идиот… Но я люблю тебя… А если Фигль полюбит кого по-нас-то-я-щему, то уж не позабывакает, - и, когда Эва повернулась к нему, с сияющим взором огромных карих, почти черных, глаз, решительно поцеловал её в губы. Эву обдало таким жаром, какого она и не испытывала никогда.
 - Не знаю, Джоюшка, но мне кажется, что ты – счастье мое, - в ответ проговорила шепотом девушка. – И что я тоже тебя полюбила…
Им обоим в этот момент поднесли одну на двоих кружку какой-то зеленой настойки. Эва с легкостью, несмотря на дичайшую крепость напитка, одолела половину.
 - Дак она нашенская! Ты гля, как она пить умеет! – раздалось в толпе.
 - Дыкс да, так только мы могем! – поддержал другой голос.
Эвелину и Джоя пару раз заставляли поцеловаться. И вся толпа одобрительно кричала и свистела, танцуя вокруг них, провозглашая добрые, ласковые, но такие похабные и матерные тосты, что хотелось улыбаться. Наконец, в очередной раз выпив, девушка почувствовала, что буквально вырубается.
 - А где у вас тут можно…. – только и успела сказать она, падая на пол пещеры…

Сквозь сон она чувствовала, как кто-то мягко её подхватил, а потом бережно отнёс её на более мягкое место. Подложил ей под голову мягкую подушку, укрыл толстым тёплым одеялом. Приоткрыла глаза – увидела Джоя, как он стоит рядом, с какой нежностью он смотрит на неё, подтыкая край одеяла, и сама преисполнилась благодарности и нежных чувств. Сквозь сон позже услышала разговоры других Фиглей о том, что она очень даже хороша, одобрительный хохот. Спустя несколько часов проснулась от запаха каких-то трав.
 - Выпей, Эвелина, - ей давала чашку с каким-то травяным настоем такая же маленькая, полная женщина в большом клетчатом платье, с рыжими толстыми косами и морщинками у глаз, выглядящая постарше раза в два Джоя.
- Спасибо, а что это? - спросила хриплым голосом девушка, беря настой.
 - Всякие травы полезные, - ответила та, - Ты ж не как человек пила, а как мы. Тебе надо прийти в себя. Не удивлена, что Джой тебя выбрал.
 - А вы кто? – спросила Эвелина.
 - Я Ханна, мать Джоя, - сказала женщина, - Спи, спи, девчура…
Спустя некоторое время Эвелина снова проснулась – от того, что на её палец кто-то старательно натягивал кольцо. Открыв глаза, она увидела Джоя.
 - Ну как, нравится? – улыбнулся он.
 - Ага, - все ещё хриплым голосом ответила Эвелина.
 - Чтобы всё по правилам было, - развёл он руками, - Ты же наверняка так хотела. Ну вот и спёр вот это сокровище в пещере соседней, из запасов короля. – Перед глазами у девушки было золотое плотное кольцо, состоящее из очень сложного красивого узора, неимоверно тонкой работы, с бриллиантами и рубинами.
 - Нравится, нравится, ты ж сам моё сокровище, - сказала шёпотом Эвелина, чувствуя небывалый прилив чувств. Потянулась губами к Джою, почувствовала снова тот жар на своих губах, улыбнулась и снова уснула.

Когда девушка проснулась в следующий раз, ей нестерпимо хотелось сходить кое-куда. Но в целом состояние было уже намного лучше, жить дальше было можно. Костер горел все так же, ровным светом освещая стены пещеры. Понять, какое время суток сейчас, было решительно невозможно. Зато спросить – вполне возможно. У костра сидели Ханна и Джой и что-то вполголоса обсуждали. Остальной клан занимался кто чем, но достаточно тихо.
 - Привет, - повернулся к ней Джой. Радостно улыбнулся. – Эв, как ты?
 - Подойди, пожалуйста, - тихо попросила Эвелина, и через пару секунд прошептала ему: - Мне очень, очень надо в туалет.
Без лишних слов Джой отвел девушку в какое-то ответвление пещеры. За поворотом обнаружился вполне уютный деревенский сортир с дыркой в полу.
Минутой позже, уже весьма свободнее чувствующая себя Эвелина присела у костра вместе со своим избранником и его матерью.
Ханна протянула ей кружку восстанавливающего отвара, и девушка с благодарностью отпила дымящегося травяного настоя.
 - Спасибо вам большое, мне уже гораздо лучше, - сказала она уже не хриплым, а своим обычным голосом. Силы возвращались к ней.
 - Так значит, вот ты какая, Эвелина, - сказала, глядя ей в глаза, Ханна. – И что же тебя привлекло в нас? Как вы с ним познакомились?
 - Простите, - опустила взгляд девушка, - Вроде бы вчера я ничего такого не натворила… Ну, это была очень неожиданная для меня встреча. В баре Джой сел прямо передо мной. Ну и разговорились… - Джой тем временем поглаживал её руку. Эвелина благодарно посмотрела на него. – Он показался мне необыкновенным. Понял меня с полуслова. С ним мне захотелось смеяться впервые за долгие годы. И в душе все заискрилось… - девушка с улыбкой встретила взгляд зеленых глаз маленького мужчины.
 -  Что ж… Редкое это дело, конечно, отношения между верзуном, то бишь человеком, да Фиглем… Немногие решались на это, и с нашей, и с верзунской стороны… Можно сказать, я ваще такого не знаю. А в баре ты как оказалась? – допытывалась Ханна.
 - И в баре, и вообще в этой стране я оказалась из-за того, что меня бросил бывший муж, ну как, не совсем муж, у нас это называют гражданским, - смутилась девушка. – Мы с ним прожили три года. Когда познакомились, я еще долго думала, почему он, такой красивый, звезда, можно сказать, выбрал меня, я же не очень такая уж и красивая…
 - Неправда, ты очень красивая, - услышала она от Джоя. Тот поцеловал её руку.
 - Спасибо… Но я тогда думала именно так, - сказала Эвелина. – В общем, все эти три года я почти все время была рядом с ним, он любил всякие клубы и тусовки, вечно был со своими друзьями. А те смеялись надо мной, вместе с Алексом… То им наряд мой не тот, то внешний вид не тот, то говорю не так… И при том я работала одна, аж на трех работах в издательстве, газете и на ТВ, успевая зарабатывать деньги для всех хотелок Алекса. А он любил и вкусно поесть, и в ресторане поужинать. И за съёмную квартиру платила сама. Ладно, потом его мать поселила нас у неё. А за неделю до Нового года он ушел из дома, вообще на ровном месте, ничего не сказав. Потом прислал только смс, что мы расстаемся, и чтобы я уходила, - на глазах у Эвелины блестели слёзы. – Вот я и ушла. Встретила Новый год с подругой, та напомнила мне про мечту побывать в этой стране. Вернулась за вещами, встретилась с бывшей свекровью, услышала много нового о себе, ну и так прямо с вещами на самолёт и улетела сюда.
 - Ну-ну, ладно, что ты, - успокаивающе сказала мать Джоя. – Да, у тебя было много переживаний и неприятностей, но сейчас ты здесь. Ты очень хорошая и талантливая, добрая и смелая. Я вижу, - подошла она и взглянула ей в глаза своими такими же, как у сына, искрящимися зелёными глазками, - Почему мой сын выбрал именно тебя. В тебе много чего заложено, много сил, умений, хотя ты сама их пока не знаешь и не осознаешь. Но ещё узнаешь…
Ханна взяла пригоршню трав из маленького холщового мешочка и бросила в огонь костра. Слегка полыхнуло, но огонь быстро стал прежним, а из костра повалил странный мерцающий дым, в котором Эвелина разглядела какие-то перемещающиеся размытые силуэты. Маленькая женщина вглядывалась туда, порой хмыкала, порой кивала. Наконец она сказала:
 - Что же, а ты, сын мой, похоже, идёшь иным путём, чем все мы. Я и раньше догадывалась, что у тебя странная судьба, но не понимала, как такое возможно, и что с этим делать. Но, может быть, это так и должно быть…
Ханна подошла к горе вещей у костра, лежавшей слева от источника тепла и света. Вытянула откуда-то две бутылочки, - небольших для Эвелины, но вполне даже крупных для размера среднего Фигля. И принесла их сидевшей уже в почти позе лотоса девушке и стоявшему на её колене Джою.
 - Это вам, - протянула Ханна бутылочки. – Раз уж вы друг друга повстречали, и между вами зародилась любовь, то есть два пути…
 - А… что это? – удивлённо спросила Эвелина.
 - Говорю ж, два пути для вас, - ответила Ханна. – Эта бутылочка может сделать вас такими как ты, а вот эта, с синей веревочкой, - такими, как мы, Фигли. Можете попробовать, авось чего да и выйдет из этой авантюры.
 - Ну, че выберем? – спросил Джой, смотря в глаза Эвелине. – Как скажешь, так и будет.
 - Я хотела бы вернуться вместе с тобой к людям, - сказала тихо та.
 - Нае проблемо, - ответил Джой. Лихо ударом открутил крышку на бутылочке, отпил. Эвелина думала, что всё произойдет сразу же, но нет, ничего не изменилось.
 - Всё увидите позднее, - сказала Ханна. – А теперь идите, вам пора.

Из кургана Эвелина выбралась с чуть большим трудом, чем оказалась там внутри. Но благо Джой помог. И вот они уже оба стоят на свежем воздухе. Стало чуточку теплее, но над холмами так же кружились волшебного вида снежинки. Оказалось, уже снова темно, светят звёзды и стоит над холмами огромная, круглая луна.
 - Пойдём, что ли, - сказал Джой.
 Путь до дома, где остановилась Эвелина, занял порядка двадцати минут, всё по той же дороге через холмы. Девушка почему-то чувствовала себя не очень-то хорошо. «Наверное, похмелье даёт о себе знать», - подумала она, даже и не догадываясь о том, что шедший рядом с её ногой Нак-мак-Фигль тоже чувствует себя как-то не так. Впервые за всю жизнь. И всеми силами старается не показать это своей избраннице.
Но все же рядом с домом силы окончательно оставили его.
 - Эв, я вернусь чуть позже, - сказал Джой. – Ложись пока спать. Потом будем думать, что да как…
 - Ага, - кивнула чувствующая себе не лучше Эвелина. Наклонилась, почувствовала на своих губах жар поцелуя и зашла в дом. Еле как раздевшись, откинула одеяло на кровати и легла, чувствуя, как засыпает…

Утро разбудило Эвелину лучами солнца, проникшими в комнату через незакрытые шторы. Молодая женщина открыла глаза, порадовавшись своему отличному самочувствию. Включила музыку на смартфоне, попрыгала в душ. Потанцевала под весёлыми струями воды. Там подпевала мелодиям, пока те были достаточно весёлыми. А потом под более грустную композицию слегка задумалась: а было ли всё это? Или это был только сон?..
Но, взглянув на палец, увидела то самое кольцо. Старинное золото, бриллианты и рубины в хитросплетениях металла. И облегчённо вздохнула – значит, это было.
В дверь постучали. Сначала спокойно, потом снова спокойно, но уже минутой позже весьма основательно.
 - Иду! – откликнулась Эвелина, быстро надевая халат. – Да иду же, погодите!
В халате на голое тело, с мокрыми волосами, с полотенцем в руках, она распахнула двери. И обалдела от увиденного.
Напротив неё стоял симпатичный мужчина лет так около тридцати пяти – сто девяносто сантиметров роста, косая сажень в плечах, мускулы, рыжие волосы в модной причёске, такая же рыжая борода как от барбера в салоне красоты, мужественное лицо. Внушительного вида ботинки. Рокерские кожаные штаны, куртка и майка под ней чёрного цвета. На шее и ниже неё видны сложные татуировки, в которых преобладает синий цвет.
Но, несмотря на этот эпатажный наряд, по его лицу и всем остальным приметам Эвелина узнала всё того же самого Нак-мак-Фигля.
 - Джой? – удивилась она. – Вот это да…
 - Ага, эт я, - улыбнулся парень. Голос был тем же самым, что и вчера – но чуточку пониже.  – Снадобье подействовало.
 - Ну заходи, - радостно сказала девушка и подмигнула, чего не делала в своей жизни вообще никогда. Джою не надо было повторять дважды. Он быстро захлопнул за собой двери, а далее сильными руками обхватил Эвелину и буквально унёс ее в дом.

 - Ох ты боже мой, - выдохнула девушка часом позже. – Я и не думала, что может быть так хорошо…
Они оба лежали в уютной кровати. Кожаные куртка и штаны валялись на кресле напротив, халат был сброшен на пол.
 - И я, - повернулся к ней Джой. – А ещё я тебе притащил кой-чего из еды, ну и выпивку, само собой.
 - А где? – спросила девушка.
 - Да в сумке на этом, как его, моцике, - ответил он. – Принести?
 - Спрашиваешь! – рассмеялась Эвелина. Джой моментально натянул кожаные штаны, босиком выбежал на снег к своему железному коню, взял нужное, принес в дом, и очень быстро сервировал столик у кровати. Нарезал колбасу, хлеб и сыр своим захваченным из клана узорчатым мечом, разлил по хрустальным стопкам, найденным попутно в шкафу в гостиной, какую-то вкусную настойку. Когда оба выпили, закусили и даже успели поцеловаться, она продолжила: – Ты мне только скажи, ты где взял эту одежду и откуда у тебя мотоцикл?
 - Ну как, купил, - приосанился Джой.
- Купил? – удивленно спросила Эвелина, даже привстав с кровати. – Насколько ты мне рассказывал про свой народец, вы обычно все крадёте... Точно, ты не перепутал?
 - Нае, - ответил, улыбаясь, Джой. – В кургане у нас достаточно монет золотых – того старинного короля хоронили с ними, да еще с кучей всякой посуды золотой, всяких всячин… Ну и за годы наши преумножили тоже… В общем, маман моя сказала брать, сколько захочется, идти и жить, как люди живут. Я и взял.
 - А когда ты успел? – поразилась девушка.
 - Да вчера, когда тебя спать увёл, - объяснил Джой, ложась рядом и откидывая одеяло, чтобы руки начали нежно гладить Эвелину. – Мне тоже чуток заплохело. Я вернулся в курган, мать объяснила, что это такой эффект зелья, сказала, как чего делать дальше, деньги вот взял, - с запасом, кста… И началось! Стоило только вылезти оттуда – я уже стал вот таким, - приосанился он, полусидя на кровати. – Надеюсь, тебе я такой по сердцу?
 - Очень даже, - провела ладонью по его щеке Эвелина. – И все же, про одежду и мотоцикл…
 - Да, - продолжил и так и не отвлекся от неё Джой, – Ну дальше всё просто. Оказывается, в соседнем городке есть ма-га-зины.
 - Есть, - прошептала Эвелина, уже практически умирая от удовольствия. – И что же?
 - И я там побывал… Всё честно при-об-ре-те-но, - поцеловал её в краешек губы молодой мужчина, забираясь к ней под одеяло. – Оказывается, одной такой монеты хватит, чтобы дом купить. На мотик хватило с излишком… А там посмотрим, что надо будет ещё…

Около двух часов дня в двери дома деликатно постучали.
 - А это ещё кто? – спросила Эвелина, надевая уютное домашнее вязаное платье и тапочки.
 - Даже не знаю, - улыбнулся Джой. – Ну пойдем что ли, посмотрим.
 - Ты хоть оденься, - сказала девушка, игриво толкнув его в плечо, и отправилась открывать сама.
На пороге была хозяйка дома.
 - Ну здравствуй, Эвелина, - сказала она. – Можно пройти?
 - Да, конечно, это же ваш дом, госпожа, - улыбнулась девушка. Они вместе пошли на кухню. Эвелина поставила чайник на плиту.
 - Ну что, всё случилось, как я и предполагала, - сказала женщина в черном платье. – Твой избранник – один из местного волшебного народца Фиглей, не так ли? Я хорошо знакома с ними, уж поверь. С детства с ними меня связывали различные истории и так далее. И он, скорее всего, говорил тебе, что здесь есть еще и ведьмы. Так вот, возможно, ты уже догадалась, что я как раз из этих ведьм, местная хранительница этих холмов, помощница нашим жителям и всем тем, кто живет здесь. А может быть, твой Фигль рассказал, кто я. У меня к тебе один вопрос: ты точно этого хотела? Я ведь при нашей первой встрече и передаче ключей честно говорила тебе, предупреждала, что твоя судьба может измениться навсегда.
 - Ну, если честно, я совсем не слушала вас тогда, - смущенно ответила Эвелина. – У меня голова была забита грустными мыслями о том, что и как происходило в тот момент. Но да, встретив в баре Джоя и познакомившись с ним, я вдруг поняла, что это именно тот, кого я искала.
 - Очень даже удивительное дело, - рассмеялась ведьма. – Вот честное слово, ты – одна из немногих людей, которые не бегут от Фиглей, а к ним. Можно сказать, совсем из немногих… Другие, как бы тебе сказать, избегают даже мимолетного знакомства с этим народом. Ты молодец, что не испугалась и решилась вести знакомство с Джоем. Знаешь, с другой стороны, я тоже в свое время с ними хорошо подружилась – но сразу скажу, до такого, как у тебя, не дошло... Они оказались хоть и шкодничающими, но очень, очень замечательными, помогали в сражениях с эльфами, например, выручали из разных бед... А вот, кстати, и твой красавец! - повернулась к входу в кухню она. Джой вошел в своей черной майке и кожаных штанах, оперся о стену. 
 - Здрасьте, - тихонько сказал он, на лице был крайне вежливый вид. – Почтение карге наших холмов.
 - Спасибо, - ответила ведьма. – Вот же ж брутальный раздолбай! Ну ты прямо в стиль попал, слов нет! Если бы не эта одежда, то можно было бы сказать, что ты совсем не изменился, даже в человеческом виде. Удивительно. Значит, таким и был. Только… Постарайся не быть таким уж Фиглем в человеческой шкуре.
 - Что это значит? – не поняла Эвелина.
 - Мне кажется, ты же уже в курсе, - сказала ведьма. – Воровать, драться и пить – их натура. А ты-то готова к такому? Не думаю, что в людском обществе это могут потерпеть, тем более, не в нашем, где люди спокойно относятся к чему-то волшебному, а там, где ты живешь, где люди порой закрывают путь чудесам в своем сердце. Ты же туда хочешь вернуться, не так ли?...
Эвелина посмотрела на Джоя, такого непринужденного и такого необычного даже сейчас. Только от одного его вида в её душе стало так хорошо… От неё ждали какого-то «Ой, нет, не может того быть», но она тоже была девушка с сюрпризами…
 - Ха, ещё как готова, - кивнула она. – Это вы просто не были в нашем городе, откуда я родом. Там ночью если выйдешь на улицу, можешь познакомиться далеко не с такими благородными. И отхватить люлей по самое не хочу. У вас тут тролли, гоблины, всякие волшебные народцы шалят... А у нас обыкновенные люди ведут порой себя так, что с ними лучше не связываться. И слишком синих людей чрезвычайно много, а они далеко не потомки тех, кто живет в кургане, то есть сини не от татуировок. Да и люди там ведут себя, образно говоря, так, что ваши эти Фигли – ангелы по сравнению с ними. А если что и будет не так, мы вместе попробуем решить свои проблемы, верно, Джой?
 - Ну да, - беспечно отозвался он, подошел к Эвелине и встал за её спиной, положив ей руки на плечи.
 - Удивительно. Ты даже иногда говоришь чем-то похоже на них, но можешь и иначе, обладаешь каким-то универсальным наречием, - заметила ведьма.
 - Ну вообще, они общаются на моем родном языке, - сказала Эва. – А почему на нем говорите и вы?
- Научилась у них. Это логично. Особенно, когда ты с детства с ними общаешься. Знаешь, дорогая ты моя, я не стану вам говорить чего-либо плохого, - улыбнулась ведьма. – На самом деле вы оба молодцы, что нашли таких разных друг друга. Вы в любом случае уже вместе, сами так решили и сделали. Но скажу тебе одно: вообще, вижу, что у тебя, Эвелина, есть способности, не так, чтобы уж большущие, но крепкие средние, к ведьмовству и магии. И, возможно, все, что ни делается – все к лучшему… Возможно, ты сможешь их развить, а там уже посмотрим…
Эвелина опять-таки не особо внимательно слушала под конец речь ведьмы. Тому способствовало то, что сильные руки Джоя были на её плечах. Мужчина не особо-то умел делать массаж, но он явно учился очень быстро.
 - Эх ты, - вздохнула ведьма, встала и пошла к двери. – Хотя нет – эх вы оба… Ну ладно, поживем – увидим…

На следующий день ведьма снова пришла в свой второй дом. Она помогла сделать такие нужные в мире людей документы для Джоя. Тот, к большому удивлению Эвелины, почему-то побаивался упоминания своего имени в них, и вообще не хотел иметь дел с официальными бумагами.
 - Да ты не переживай, - сказала ей ведьма, - Это, можно сказать, у Фиглей такая национальная черта. Они до смерти боятся законников: адвокатов, полицейских и так далее. А причиной тому. – возвысила она голос, взглянув на Джоя, - вековое недостойное поведение. Так, Джой?
 - Эт ваще не я, - тут же нашелся молодой мужчина, - Так у предков заведено, че, я ломать систему буду?
- Ну понятно, понятно, - сказала ведьма. – Но я к тому, что, если ты уж выбрал мир людей как свой нынешний, так ты и должен соблюдать их правила, так? Ну и тут встает следующий вопрос. Взявшемуся ниоткуда человеку без имени будет очень и очень трудно жить, получать деньги за работу, образования по которой у него официально нет, покупать имущество – а ты уже купил мотоцикл в соседнем городке, не правда ли? Кстати, я весьма удивлена – ты КУПИЛ. Фигль и купил! Мир и вправду становится другим… Но это так, лирическое отступление. А еще очень, очень трудно доказать, что ты женат на вот этой даме. Да-да, - повернулась она к Эвелине. – А ты не знала? Они же вас поженили, тогда, у костра… Вспомни – те странные песни, напитки рекой и так далее. Да ещё и кольцо у тебя на пальце – все, как положено.
Девушка посмотрела на Джоя. Тот гордо кивнул.
 - Если вы подумали, что я тут запереживаю и закричу «неееет», скажу только одно. Вообще, я уже дала своё согласие, - улыбнулась Эвелина.
 - Это хорошо. Нет только одного – документов, где официально указано, что, во-первых, он действительно есть, во-вторых, что вы теперь вместе, - сказала женщина.
 - И че надо сделать? – спросил бывший Фигль. А Эвелина уже обо всем догадалась.
 - В общем-то, уже ничего такого, - усмехнулась госпожа. – И что бы вы без меня делали!
Ведьма, как настоящий общественный деятель и помощник, уже подготовила документы для Джоя. «Джой Нийло Нак-мак-Фигль» - так и значилось в них. Видимо, ведьма решила, что этого будет вполне достаточно.
 - Все так? Так же тебя зовут? – уточнила она, вручая папку с паспортами – родной страны и заграничным, документами и различными еще бумагами, которые могли понадобиться, Джою.
 - Ну да, все верно, - ответил мужчина, принимая дар.
 - Ладно хоть читать твой клан еще ваша бабка выучила, - хмыкнула ведьма. – А то бы вообще до сих пор крестиком расписывались! Но эта боязнь документов – я не могу…
Вместе с ней же они совершили визит в посольство родной страны Эвелины. Там, по счастью, тоже можно было заключить брак. И с иностранцем в том числе. После определенных проверок, немного ускоренных помощью госпожи холмов, они получили свидетельства о браке и на руках у обоих засверкали обручальные золотые кольца. Их, кстати, Джой наотрез отказался покупать, быстро нанес визит родному кургану и достал пару вполне годных ювелирных изделий – старинных, покрытых патиной и одновременно таинственно сияющих. Когда он надел кольцо на палец Эвелины, а она ему – кольца таинственно сверкнули и приглушенно засветились, хотя это видели только они вдвоем и госпожа холмов.
- Ну что ж, я сделала, что могла, - сказала им в аэропорту ведьма. – Сейчас дело за вами. Кстати, что ты забыла на своей Родине, Эвелина? Тебе же вроде здесь нравится?
 - Ну, на самом деле накопилось несколько дел: я хочу познакомить Джоя со своей матерью, да и просто увидеться с ней, она беспокоится, где я и что со мной, - смутилась молодая женщина. На самом деле, она сама и сказать не могла – что-то тянуло ее туда магнитом. В глубине души она понимала, что для начала в своем родном городке хочет показаться в более выгодном положении, чем была, и с таким интересным кавалером. – Ещё вопрос с работой... А может быть, Джою тоже понравится там, и мы там останемся…
 - Короче говоря, полный разброд, - подвела итог ведьма. – Ну ладно, езжайте. А там что получится, то получится, сами разберетесь, что делать. Если что, я на связи.

В самолете было достаточно спокойно. Большая часть салона, выпив национальных напитков, отключилась уже на взлете. Джою тоже понравилась эта часть полета – наливали им от души, сочетая русскую щедрость и шотландское гостеприимство. Эвелина немного порадовалась такому, вместе с Джоем сфоткалась и посидела в соцсетях, а вскоре вполне спокойно дремала на плече любимого, который не веря своим глазам наблюдал, как проносятся мимо окна в самолете облака…
У неё снова возникло ощущение на самой грани сна, как будто самолёт преодолел какую-то невидимую границу. И снова как будто она вернулась в мир, где все пресно, скучно, обыденно… На всякий случай, она, не открывая полностью глаз, взглянула на своего спутника. Но нет, беспокойство было излишним. Джой спал, чуть приоткрыв рот. Все такой же мужественный, рыжий и все в той же рокерской куртке. «Надо будет заехать в магазин», - подумала вскользь Эвелина, - «Иначе замерзнет, ведь у нас январь явно не такой мягкий»…
Но по приземлении оказалось, что в их столице региона на удивление теплая погода для середины зимы. На всякий случай они все же заехали в гипермаркет в центре города, поискали и нашли немного теплых вещей, куртку, теплую обувь для Джоя – все в том же полюбившемся ему рокерском стиле. И уже оттуда отправились домой к Эвелине, в маленький городок неподалеку от столицы региона.

Дома мать Эвелины встретила их очень радостно. Она уже успела невесть что подумать за то время, пока её непутевая дочь не звонила и не писала – а то время было всего-то до отлета самолёта из шотландского аэропорта. Надо сказать, Эвелина всегда умудрялась хотя бы словом перекинуться с матерью, хотя бы написав смс. Известила её и о расставании с Алексом, которое мама поддержала и сказала, что давно было пора. Известила и о том, что встретила за границей симпатичного «потомка русских, который отлично говорит на нашем языке, даже с акцентом нашего региона», и что они расписались. Мать посокрушалась, что все произошло слишком быстро, но и порадовалась, что дочь не стала впадать в такую депрессию, в какую могла бы – ещё бы, после трех лет жизни расстаться с гражданским мужем… И очень ждала увидеть того самого молодого мужчину с фотографии, где Эвелина и Джой стояли вместе, улыбаясь. Кстати, Джой почему-то изначально боялся и фотографий, не только документов, но, все объяснив и показав ему на деле, как это все работает, Эвелина добилась того, что он перестал бояться и даже с охотой позировал для фото. И вот, увидела. Они посидели за одним столом. Джой с радостью помогал готовить и расставлять блюда, радовался общению с матерью своей жены. Кстати, не совсем похожей на неё – черные волнистые волосы, короткая стрижка, очень стройная, в синем домашнем платье.
 - Эва у нас похожа больше на прабабушку, а я на свою мать. Кстати, она была не местной, с далеких северов. Про неё и её сестер нам рассказывали в детстве семейную легенду, что те были ведьмами, в их деревне с ними старались не связываться, - рассказывала мать, разливая им по стаканам домашнюю настойку. – А это, кстати, клюковка. Мягонькая такая…
 - Ага, мам, - улыбнулась Эвелина. – Я помню, как лет так пять назад моя подруга Ольга ползла по сугробам, отметив твой юбилей у нас дома и слегонца, так сказать, попробовав твоей клюковки… Наклюкалась в доску…
 - О! – радостно сказал Джой, - Надо заценить! Я прям преисполнен благодарности!
Ему, в отличии от Ольги, некогда так чудившей от полулитра клюковки, ничего не делалось. И это очень радовало его тещу – она вовсе не хотела отдавать свое единственное чадо за непонятно кого. И в ее памяти было живо воспоминание, как предыдущий муж ее дочери – гражданский! – приезжал и сразу же от малого количества наливок или другого спиртного начинал творить дичь или уходил к своим друзьям. Именно такое поведение она считала не нормой. А тут все было вполне даже прилично и пристойно. Ей действительно понравилось, что молодой мужчина по имени Джой вел себя вполне достойно, пробовал все ее кушанья, пил настойки и из клюквы, и из рябины, и ни капли не пьянел. А еще больше понравилось, что муж дочери прекрасно говорит по-русски, ни разу не выявил какого-то акцента, а наоборот, выражается, как в их регионе, да, порой слегка по-народному, но зато не так напыщенно и придираясь к словам, как бывший друг дочери, и с ним не надо напрягать язык, чтобы сказать так, чтобы он тебя понял. Что он был достаточно простым и приятным человеком…

Следующим вечером, после прогулки по родному городку, молодая пара решила поехать в гости к лучшей подруге Эвелины, Ольге. Та, полноватая блондинка с короткими волосами, тоже была родом из этого города, да еще и в последнее время они с ее мужем и сыном решили вернуться на малую родину. И открыли там небольшой бар – вроде бы, совсем крошечный, но очень уютный. Повсюду было дерево, картины, пели в клетке канарейки…
 - Привет, дорогая, - обняла подругу Ольга. – О, а это твой супруг!
Она попыталась говорить по-английски, но Эвелина засмеялась и сказала:
 - Джой отлично знает русский. У них вся семья говорит на нем, а английский для них вроде как официального языка страны.
 - Ага, эт так, - улыбнулся Джой. – Да ладно, че ты, я рад встретить лучшую подругу моей красотки-жены.
Вместе они сидели за столом неподалеку от стойки бара, за которым споро разливал напитки супруг Ольги, распивали разные эли, портеры и лагеры, пробовали новинки, о которых в городке Эвелины пока не слышали – горькое пиво, пиво на настойках, и так далее. Ольге тоже пришёлся по сердцу избранник Эвелины.
 - Это ж как он на тебя смотрит, - подтолкнула Оля ее локтем, когда они пошли на улицу на перекур. – Я удивлена. Алекс в жизни на тебя так не смотрел! Он больше, как к вещи, к тебе относился! А тут – прямо любовь-любовь.
 - Да ладно, - смутилась Эва. – Но спасибо за доброе слово! Кстати, ну и ты и бар сделала! Шикарный! Мне все так нравится!
- Старались, - скромно улыбнулась Ольга. – Купили недорого, но вот, вложились и ждем прибыли.
 - Ага, в нашем городке люди сюда валом повалят, - сказала Эвелина без тени иронии, - Такое место народу понравится!
- Да очень даже неплохое место, - вышел к ним покурить и Джой. Сигареты ему показались вполне даже неплохими. Человеческие привычки мало чем отличались от Фиглевских, считал он, и постепенно пробовал одно за другим, не находя, впрочем, различий. Он обнял Эвелину. – Вы давно знакомы? – спросил он.
 - Да уж лет так двадцать, - усмехнулась Ольга. – Эва и я учились вместе в одной школе. Она была отличница, литературу старинную изучала. А я мечтала стать журналистом. Она потом одну олимпиаду не выиграла, и тоже увлеклась журналистикой. Ну и сошлись на фоне общих интересов… Ну и вот, работаем обе по сей день в изданиях. Дружим. Она, правда, во время своей жизни с Алексом практически не выходила никуда, но виделись все равно, общались…
В баре честная компания снова села вместе. Присоединился и супруг Ольги, Илья – скромный и молчаливый мужчина лет так на десять старше подруги Эвелины. Зато Джой просто жег, рассказывал какие-то простые анекдоты из своей страны, веселил всех шутками.
В разгар веселья, а он пришёлся примерно на одиннадцать часов вечера, в баре появился новый гость. Снял теплую куртку, шапку и повесил на вешалку. Он был шикарно одет, в серый джинсовый модный пиджак с иголочки, джинсы синего цвета, шелковую синюю рубашку. Золотисто-русые волосы свободной волной небрежно лежали на его голове. Модная коротко подстриженная бородка показывала статус прилично зарабатывающего человека. Он сел за стол, заказал у официантки пива и сухариков, вперился в экран своего смартфона и стал посиживать.
 - Ты смотри, кто здесь, - зашептала Ольга Эвелине на ухо, оборачиваясь назад, словно показывая на гостя.
 - Что? Кто? — удивленно спросила молодая женщина. Обернулась – и в её венах как будто застыла кровь. Наверное, будь она как прежде, то сейчас, как в булгаковском романе, она хотела бы рвать и метать, бить его чем-то тяжелым, но… Только спокойно спросила:  - И что? Зачем ты мне это сказала? Оль, ты что, знала, что это чудовище здесь появится?
 - Нет, не знала, вот клянусь тебе, - шептала Оля на ухо Эве, пока их мужья что-то бурно обсуждали. – Вот откуда он тут…
 - Ну тут и тут, - спокойно отметила Эвелина. – Пусть сидит, если хочет. В моем родном городе, если помнишь, у него были друзья, он тоже приезжал к ним.
А Алекс, тем временем, отвлекся от экрана смартфона, в котором в годы проживания с Эвелиной он практически жил, и удивленно посмотрел на сидящих за столиком у бара компанию бывшей жены. Встал и решил подойти к ним.
 - Привет, - слегка приглушенно, как говорил, когда стеснялся, сказал он. – Эвелина?
 - Ну да, это она, - повернулась к нему Ольга, говоря чуть громче, чем обычно. – Чем тебе обязаны?
 - Да, собственно, ничем, - протянул мужчина. – Эва, ты откуда тут… Хотя… Я сам виноват, что выгнал тебя… Прости, пожалуйста… И вот эта встреча…
Джой среагировал на него молниеносно. Встал из-за стола так, что кружки на дубовой поверхности задрожали.
 - Ах-ха, это, значит, ты и есть, - сказал он. Зелёные глаза практически горели, как у кошки. – Ну, здорова, Алекс или как там тебя!
 - Эвелина, нам надо поговорить, - протянул мужчина, подошедший так не вовремя.
 - О чем? Все было ясно ещё тогда, - спокойно сказала Эва. – И в течение этих трех лет. Кстати, забыла тебя познакомить: это мой муж Джой. Джой Нак-мак-Фигль.
- Чего? – удивился Алекс, и на его лице пробежала какая-то тень, на секунду буквально изменившая его, – Ты когда успела?
 - Ну вот когда ты ее бросил, тогда и успела, - резко бросил Джой. – Мне с тобой все ясно. А ну-ка, пойдем, выйдем!
Он буквально взял за шкирку Алекса и понес ко входу в бар, вытащил на улицу. И уже скоро там даже из-за весьма герметичных и не пропускающих звук дверей стала слышна громкая ругань и удары. Сильные удары.
- Может, выйдем? – с надеждой спросил Илья. – Мне очень не хочется вызывать охрану…
 - Да и не вызывай, - отозвалась Ольга. – Пусть поговорят.
 - Ну да, пусть получит заслуженное, - равнодушно сказала Эвелина.
 - И тебе все равно? – поразился Илья. – Вы же жили с ним.
 - Ну как жили, так и перестали, - грустно улыбнулась Эва. – Я не забыла еще, как он выставил меня в канун Нового года. И не забуду, пожалуй, никогда…
И только спустя пару минут, когда на улице стало как-то подозрительно тихо, она вышла. Джой стоял, прислонившись к стене, и молча, спокойно так, поглядывая на соперника, курил. Алекс же сидел на асфальте и утирал какую-то темную, тягучую кровь, идущую из носа.
 - Ну что, довольна? – вскинул он на нее взгляд. – Лицо попортили…
 - Поговори мне тут еще, - рыкнул на него Джой. – Ничего, милая, все в порядке. Я с ним достаточно нежно. Поучил его вежливости.
 - Да я на твоего паршивого нового муженька в суд подам! – прошипел Алекс. – Он иностранец, не так ли? Его депортируют, а ты ко мне обратно прибежишь! Ты тварь, мразь, я приехал сюда, думал, тебя как-то обратно домой позвать, а ты… У нас же так все было хорошо…
 - Не очень-то, - усмехнулась Эвелина. Она встала рядом с Джоем, который от упоминания всяких законников только слегка поморщился, но не более того, и он обнял ее. Закурила, когда Джой протянул ей сигарету и горящую зажигалку. – Я никогда не забуду эти три года третирований и унижений. А еще твою смс. И, неужели ты не помнишь, ты же в Новый год выложил фото с какой-то дамочкой постарше тебя? Не сложилось, что ли?
 - Не сложилось, - процедил тот сквозь зубы. – Я вполне мог позволить себе это, а вот ты должна была вернуться и все было бы, как раньше…
 - Нет, - уверенно сказал Джой, проводя одной рукой по кулаку второй, - Не должна и не вернулась бы. И не вернется. Эв – моя жена. Она теперь тоже часть клана Нак-мак-Фиглей, усёк? Пусть она не догадалась, но зато я знаю, кто ты.
 - Иди лучше подобру-поздорову, - посоветовала вышедшая из бара Ольга. – Алекс, ты просто идиот. Который потерял все. И снова это уже не обрести. Тем более, что у этого снова есть очень сильный защитник.
 - А ты, корова жирная, ты всегда за неё заступалась, - шипел мужчина в сером джинсовом пиджаке, растеряв последние частички достоинства. И почему-то постепенно меняя облик на нечто незнакомое... Эвелина смотрела на него и удивлялась – неужто она могла когда-то любить такое? И вообще, как она могла не видеть, что это практически не человек, а какое-то мерзкое серое создание? - Я тебя ненавидел, да и сейчас ненавижу. Будь вы все прокляты и мертвы!
 - Ага, - сказал Джой. – Мы и так уже давно мертвы. Айда отсюда, ребя. А тебя я тут видеть больше не должон.
Они зашли в бар и сели за свой прежний столик.
 - Что такое давно мертвы? – удивилась Ольга, тихонько спрашивая у Эвы.
 - Да по их верованиям они в этой жизни мертвы, а сюда попали за хорошее поведение в раю, - улыбнулась та. – Джой мне рассказывал. Тут типа можно пить, воровать и драться, чем не рай?
 - Ну, в принципе, да, - согласилась Оля.
Джой преспокойно осушил пару кружек.
 - А не найдется ли чего покрепше? – спросил он.
 - Вообще да, можно, - улыбнулся Илья. – Бар-то мы десять минут назад закрыли. Так что велкам в наш уютный дом!
Вечеринка продолжилась у них дома. Только почти под утром молодая пара вернулась домой к матери Эвелины, но та давно спокойно спала и видела хорошие сны.
 - Солнце мое, - сказал Джой, когда они закрыли двери за собой в комнате Эвелины. – А ты, я так понимаю, только сегодня разглядела, с кем жила эти годы?
Эвелина села на кровать. Перед глазами снова встала та картина – словно мерзкое серое создание сидит на асфальте, утирая тягучую бордовую кровь, идущую из расплющенного неровного носа. Она неуверенно кивнула.
 - Так то ж эльф был, дорогая, - сел с ней рядом Джой. – Ни фига ты влипла в историю. И как тебе только свезло со мной встретиться, чтоб я помог от него отлипнуть!
 - Почему? Разве эльфы опасны? – удивилась Эва, толком ничего не понимая. – Это же вроде какие-то сказочные милые создания… Ну и я всегда думала, что у нас тут вообще никакого такого, как у вас, не бывает…
 - У самой предки каргами были, а она не знала и не верила ни во что! Бывает, еще как, - усмехнулся Джой, обнимая её. – Ты не смотри на их наружные всякие уловки – они порой такую пыль в глаза пустить могут, что мама не горюй! Если им нравится, они играют с людьми, пока не заиграют до смерти. Веселятся так… Вообще это чертовски опасные твари. Фигли с ними когда-то давно жили, работали на их Краля и Кралеву, но за то, что нахрюксывались, и за ну очень хреновое поведение эльфы выгнали наших предков. И наши им как напинали… В общем, как-то так сложилось, что только мы порой могем с ними справиться. Деды людям помогали в ситуациях покруче, конечно… С ихней Кралевой сражались, с другими эльфами, посильнее этого. Этот вообще ерундовый какой-то попался.
 - А что теперь будет? – подняла на него взгляд Эва. – Ты же не бросишь меня?
 - Я? С чего ты такое подумала? – удивился бывший Фигль.
 - Ну как же… Скажешь, вот жила с таким мерзопакостным созданием… - протянула Эва.
 - Они умеют накладывать чары, да так, что сама просить будешь с ним быть, - улыбнулся Джой.
 - Ну да, кстати, было ведь такое, - вспомнила Эвелина. – Я еще сама его и умоляла быть вместе… Как ты угадал…
 - Ну, я ж грю, наши знают их уже давно, и обычаи, как с людьми они могут обращаться, тоже. Знаешь, милая, твоей вины тут ваще ни в чем нет, да и мы с тобой не просто так погулять вышли, а по традициям Фиглей поженились, - сказал Джой, глядя ей в глаза. – Ну и не самое малое, что я люблю тебя.
 - А я тебя, - Эвелина прижалась к нему. – Спасибо…


Около полудня развеселую парочку разбудил видеозвонок от ведьмы холмов. Эвелина автоматическим движением ответила на него, еще только открывая глаза.
 - О, доброе утро! Ну и как ваши дела? – поинтересовалась дама.
 - Да все в порядке, - сказала заспанная Эвелина.
 - Хм, я бы так не сказала, - хмыкнула ведьма. – Где там наш герой? Проснулся уже? Отошел от вчерашней попойки? Вы что такое там вчера устроили, что это аукнулось даже в нашей местности?
 - Че такого-то случилось? – проснулся и Джой.
 - Да кто-то в баре отмутузил эльфа, - ровным голосом произнесла ведьма. – Ты ничего не знаешь об этом?
 - Так-то знаю! Этот угрязок оказался как раз тем самым её бывшим, и мне очень хотелось ему навалять, - ответил насупленный Джой. – Ну вот и поговорили. По душам.
 - Ах вот оно в чём дело, - сказала ведьма. – В принципе, ты поступил правильно. С одной стороны. А с другой, ты же помнишь весьма напряженные ситуации, когда эльфов приходилось буквально-таки водворять в их мир? Которые бывали еще у твоих предков, даже не отцов, а дедов и прадедов?
 - Ну так-то помню, да у нас каждый малец знает про эльфов, Кралеву их, Краля… - пожал плечами мужчина. – Но, карга, тут совсем другое дело…
 - Такое или не такое – не суть, - произнесла дама в черном платье. – Где один, там и много. В наших землях большие конфликты с ними тоже начинались с каких-то пустяковых ситуаций. И приходилось буквально-таки, даже мне самой, сражаться с этими созданиями.
 - Но они же боятся нас? – спросил Джой. – А там у вас весь наш клан, так что все вполне хорошо… Наша земля в порядке, там и ведьмы, и наши…
 - А о себе ты подумал? – воскликнула ведьма. – Ты там один! А кто знает, может быть, это был и не единственный местный эльф, как думаешь? Они же не живут в одиночку, разве ты не знаешь?
  - И че делать терь? – сказал мужчина, почесывая бороду.
 - Что-что… - вздохнула ведьма. – Эвелина, пришла пора тебе срочно заняться своими способностями к магии и ведьмовству.
 - Какими такими способностями? – удивилась Эвелина. – Это же все сказки, ну, про то, что у нас в роду были ведьмы с севера. Я никаких способностей не проявляла, по крайней мере, не помню за собой такого…
 - Были, - утвердительно кивнула госпожа холмов. – Может, северные ведьмы  были и не такими уж людимыми, но помогали всем и всегда, а также с легкостью справлялись с северными духами. А их, оказывается, у вас там были мириады… А про твои способности скажу так: а кто почувствовал в самолёте переход? Кто безо всяких сомнений принял, что в нашей стране всё иначе, что тут есть магические создания, чудеса, силы какие-то? А в своем краю почему ты этого не видишь и не веришь? Неужели не помнишь? В этой вере и должна быть твоя сила! – она почти неразличимо провела рукой перед лицом на экране, будто снимая липкую паутину.
Эвелина задумалась. В её сознании и мыслях, как за клубящейся дымом чертой, вместе с верой, становились четче видны различные воспоминания.

… Вот в детстве в их квартиру в гости к бабушке приехала её сестра с далекого Севера. Баба Надя Чердынская, вспыхнуло в памяти имя.
 - У нас там колдун на колдуне, - рассказывает она, сидя у уютного огонька обогревателя, после горячей ванны, расчесывая старинным костяным гребешком свои длинные седые волосы. – На днях одному местному руку заговаривала, а он грозился мне чертей насовать…
 - Баба Надя, а расскажи, расскажи! – не терпится маленькой Эве. Она скачет кругами вокруг.
 - А рука-то у него посинела уже, а все от того, что он с соседом козу не поделил, спорили, чья, да друг в друга заговорами и запустили сдуру, - смеется бабка. – У нас же там народ тёмный, у всех маломальские способности есть, да учатся немногие. В нашем роду, запомни, Эва, двенадцать ведьм уже было, ты – тринадцатая. Твоя бабушка, моя сестра, не захотела продолжать жить там, традиции блюсти, да свой путь решила выбрать. Пошла учиться, как обычный человек, да преподавать пошла. Но дар-то никуда не пропал! Он сначала к твоей матери сунулся, чуток ей перепало способностей, а сейчас вот к тебе пришел… Я пришла тебе его отдать…
Бабка берет костяной гребень и расчесывает рыжие, волнистые волосы Эвы. По ним скользят одна за другой искры. А у ног ее возникает силуэт серого пушистого кота, который трется своей неимоверно мягкой шкуркой об икры, стопы, лодыжки…
 - А я тебе что говорила, - улыбается она. – Добрый дар, хороший.
Спустя пару часов к разомлевшей от легкого пара после ванной бабке, распивающей чаи, приятно пахнущей детским мылом, подходит и садится её сестра, родная бабушка Эвы. Эва в это время играет с клубочком ниток, выпавшим из сумки приезжей родственницы.
 - Ты чего такое удумала, мозги ребенку дурить, - говорит она. – Да, в наших краях до сих пор много отголосков древних сил, которые сейчас считают сказками… Да, мы с тобой и сестрами выросли в этом всем. Да, ты живешь до сих пор там… Но она – не должна. Эва живет в современном мире, ей не нужны все эти вещи. Скоро, знаю, будет еще большая эра технологий, и ведьмам там не место…
 - Что ж, поживем – увидим, - тихо отвечает сестра. – Травы не знает, заговоры не передашь ей – а дальше что? Совсем забвение и пустота?..
Бабка живет у них в гостях почти неделю. Каждый день рассказывает и показывает ей какие-то смешные фокусы, говорит слова. Но почти ничего, кроме ощущения чуда, не остается в памяти девочки.
 - Ничего, придет время, вспомнишь, - тихо говорит баба Надя Чердынская, и гладит своей сухонькой рукой по голове Эву…
А в один прекрасный день она говорит ее бабушке, что пошла в поликлинику проверить зрение. И, когда после нескольких часов ее отсутствия бабуля начинает переживать и они с Эвой идут в ту самую поликлинику, выясняется, что баба Надя побывала на приеме да и уехала, не сказав ни слова никому. Больше они её не видели никогда… Только у Эвы, в её домашнем шкафу, остается старинный коричневый гребень…

Следующий случай возникает в памяти молодой женщины. Это было уже в гораздо более зрелом возрасте. Около двадцати одного года, то есть, сравнительно не так давно.
 - Бабушка Люда умерла, - звонит ей в другой город её мать. – Оставила тебе какие-то книги… Там и старинные есть даже… И записи ее. Может быть, приедешь, заберешь? А что не надо, то можно продать букинисту, ценные, скорее всего…
Через пару дней Эва приезжает домой. Книги встречают её в связке, плотно закрытой сверху газетной пожелтевшей бумагой. Она развязывает эти книги, удивляется тому, что там даже старинные рукописные листы, читает… Узнает множество заговоров от всяких заболеваний, в разных жизненных ситуациях, банную магию и даже любовные наговоры…
 - Говорят, она лечила всеми этими заговорами, - делится мать. – И знаешь, как умерла? Взяла на себя слишком много чужой боли… А потом её отвезли в больницу, сказали, скоротечный рак кишечника. В течение нескольких дней внутри ее все почернело, боль была неописуемая. И она ушла…

Также Эва вспоминает, как её дед снимал с неё порчу. Было это в четыре года. В детстве соседка снизу, старая бабка, выглядящая совсем как настоящая ведьма – скрюченная, вечно в платках и хламидах, с клюкой, - как-то раз сказала, что проклянет её, если та будет бегать и топать у неё над головой. И, как назло, одним вечером бабка услышала её веселое гиканье и топот. А через час Эва лежала в бреду, с высокой температурой и стонала от боли в голове. Дед взял сырое куриное яйцо, покатал по телу, что-то пошептал. Девочке сразу стало намного лучше. Но он еще и осторожно взял это яйцо, газету и вышел за дом, где был старый сад. Там, под одним из деревьев, он развел огонь, накидал туда много веточек – получился маленький костер. Девочка и ее мать наблюдали за этим действом через стекло и двери балкона. Дед кинул яйцо в огонь и отошел. Яйцо пшикнуло и разорвалось, в воздухе появился расплывчатый силуэт чего-то черного. Дед махнул на него рукой, и тот растаял, окутав собой дерево. Эва была здорова. А дерево так и выросло как будто расколотым, раздвоенным.
Кстати, той бабке снизу, когда та в очередной раз пришла проклинать и жаловаться, и сказала, что Эва умрет, мать девочки сказала одну очень интересную фразу:
 - Вот ты все с внуком своим носишься, да? С этого момента, если будет плохо моей дочери, будет плохо и твоему внуку. Она умрет – и его не станет. Понятно?
Бабка как будто сжалась, люто посмотрела на Эвину мать и ушла в свою квартиру. А внук, одних лет с ней парень, с тех пор болел в те же самые времена, что и Эва…

 - Вспомнила? – спросила ведьма. – Много таких случаев было, пока были живы твои дед и бабушка… А книги все еще тут, у тебя. И гребень северной ведьмы.
 - Да, но мы их уже давно не видели. Но можно попробовать, поискать… - растерянно сказала Эва. Подошла к стенному шкафу, открыла… И вдруг достала из коробочки со старыми мелочами, где этого совсем не могло быть, гребешок коричневого цвета. В другом шкафу, открыв его, без проблем отыскала и достала сверток с книгами.
 - Волшебные предметы умеют таиться, но и умеют быть на виду, когда они нужны, - сказала госпожа холмов.
 - Ну что, ты теперь веришь? - сказал Джой, глядя на Эву. 
 - Нет, нет, нет, - вошла в комнату стремительно мать молодой женщины. – Хватит уже этой истории в нашем роду. Вечно всем все помогали, нам же еще и попадало.
 - Ну, такова судьба ведьм, помогать всем, - спокойно сказала по видеосвязи ведьма из далекой страны. – Вы мать Эвы, как я догадываюсь? Ох и стать северных ведьм… Нельзя не узнать…
 - Ну да, мы такие, - вскинулась мама Эвелины. – Я Алла, очень приятно познакомиться. Моя мать была не так чтобы уж и счастлива в этой роли. Поэтому уехала в город, познакомившись с таким же, как она, обладателем способностей, бросила все это и меня вырастила в более-менее спокойной обстановке. Вот я и запечатала на время свои силы и силы дочери…
 - А талант всё равно передался, - сказала ведьма. – И кстати, ты зря говоришь, что нет-нет. Как ты-то, потомственная ведьма, прошляпила рядом с этой красавицей эльфа?
 - Эльфа? – нахмурилась мать Эвы. – Кого? Вот этого парня, что ли?
 - Ну ты, мать, даешь! Запечатала не только силу, но и глаза, что ли? Да нет, ты что, Джой – вполне даже нормальный, хороший, насколько можно это сказать, хотя они хорошие, только когда спят зубами к стенке, - Нак-мак-Фигль, - сказала ведьма. – Это уже из наших краев, волшебный народец. Они с Эвелиной друг друга встретили в одном из местных баров. Он был ростиком всего-то шесть дюймов. Но, благодаря их любви, вере и кое-каким фиглевским магическим напиткам, стал вот таким, почти обычным человеком, с Фиглевскими способностями и замашками. Он вчера и начистил морду тому самому эльфу за то, что тот три года обижал вашу дочь, игрался с ней, как кот с полузадушенной мышью. Не догадываешься все ещё, о ком я?
 - То есть… Об Алексе? – спросила Алла. – О боги…
- Вот именно, - кивнула ведьма. – Алла, самая большая опасность в том, что эльфы не живут в одиночку. У нас на холмах дверь в их страну по счастливой случайности была относительно рядом с Фиглями, и те их здорово утихомиривали, в свое время помогали мне с такими делами. А вот у вас там как – не знаю… Но могу сказать одно, мы распечатали силу Эвелины не зря. Фигль, да еще и в человеческой шкуре, у вас там всего один, а не сотни, как хотя бы в одном клане. А эльфы ой как любят повеселиться, и, если он так поступал с пусть даже и не помнящей о своих силах, но – ведьмой, он может снова попытаться позабавиться.
 - Ещё чего! – возмутился Джой. – Я ему так позабавлюсь, долго будет зубы считать будет сломанными руками!
 - И позвать друзей может, - проговорила ведьма. – Он приехал к кому-то. В ваш городок. И к кому-то уже приезжал. У вас там община где-то засела.
 - И где мы жили, в столице региона, получается, тоже община? – тихо спросила, наконец понимая, в чем суть проблемы, Эвелина. – Там мы жили с его матерью, высокой такой, холодно-красивой женщиной, отца у них не было, он где-то отдельно жил… Алекс с друзьями вечно тусил…
На лице ведьмы застыло странное выражение.
 - Ты в такой беде, милая, - наконец проговорила она. – Он был сыном местной Королевы…

Тем временем, за дверями одной из комнат внешне скромной двухкомнатной квартиры в столице края раскинулось пятое измерение. В чертоге на троне, украшенном блестяшками бриллиантов, в красивом бархатном нежно-сиреневом платье, перчатках, изысканных драгоценностях, восседала томная высокая стройная красавица – Северная Королева Эльфов.
 - Сын, - обратилась к не менее красивому, прямо-таки сияющему золотоволосому стройному высокому эльфу Жемчужина Льда, - Где ты был и что с тобой стало? Твой прекрасный нос ещё долго будет восстанавливать свою форму. А энергии спящей ведьмы у тебя больше нет… И у нас тоже!
 - Я как раз и пытался ее заполучить, мама, - сквозь зубы проговорил эльф по имени Белый Цветок, также известный в мире людей как Алекс. – Но…
 - Что «но»? Чем будет кормиться наша семья, дорогой? – раздраженно спросила Королева, и походя ударила перчаткой сына. – Прости, - обронила она. – Где ведьма, сын?
 - Её защищает Нак-мак-Фигль. Она даже вышла за него замуж, - процедил Белый Цветок.
 - То есть? Они же никогда не жили и в этой местности, и в этой стране, - холодно спросила Северная Королева. – У наших дальних родственников в другой стране были, конечно, с ними встречи, но мы тут можем чувствовать себя в полной безопасности… Да и ведьмы, ха, нам тут не помеха! Здесь они либо выжили из ума и сами запечатали свою магию, как мать твоей жертвы, либо люди забыли про них и давно уже перестали обращаться к ним, – её одобрительным гулом поддержала толпа эльфов в изысканных одеждах, стоявшая по всему периметру тронного зала.
 - Но она на Новый год побывала там, - протянул эльф.
 - Идиот! Ну ты и придумал, думал, бросить ведьму в один из периодов самой большой силы от природы! Смена года, сын! И она так сейчас подзарядилась, что нам всем может настать конец! Она могла распечатать свою магию,  – встала Жемчужина Льда с трона. Она опять-таки вытянула перчаткой по лицу своего сыночка. – Да ещё и Фиглей привезла… Нам точно конец…
 - Вроде он один был, - неуверенно произнес сын. – А она ничего пока не делала, только за него держалась…
 - Если это так, - приблизила к нему свое красивое, ледяное лицо, мать, - То нам сильно повезло. И есть ещё шанс взять их под контроль. Но, - вскинула она красивые ресницы, - Ты уже себя выдал, мой славный сын. Фигль понял, кто ты. Надо крепко подумать над тем, что делать дальше. Пока затаимся…

В тихой комнате Эвелины они с Джоем лежали вдвоем на расправленном диване. Диван всегда использовался, как двуспальная кровать – удобно и широко, много места и мягко.
 - Что он делал с тобой во время этих трех лет? – спросил Джой, лежа лицом напротив лица Эвы. – Вы вообще спали вместе?
 - Нет, - созналась молодая женщина. – Не поверишь, но почему-то он убегал из кровати, только прикоснувшись ко мне, как будто я жгла его огнем. Были, конечно, какие-то моменты, когда я сама целовала его, хотела чего-то большего, но… Всегда почему-то безуспешно. И только сейчас я понимаю, почему.
 - Он был эльфом, - кивнул Джой. – Твоя сила и вправду жгла его. Но он еще и просто водил тебя за нос и держал на привязи, как… собачку какую-то… Не могу дотумкать, зачем ему это было надо…
- Мы спали на разных кроватях, - продолжала Эва. – Я привезла с собой еще из дома небольшой диван. Он не хотел даже подходить туда. Спал на своей собственной тахте, шикарная такая еще была… И меня туда пускать не хотел…
 - А что тебя держало там? – спросил Джой.  – Ну ушла бы да и все…
 - Не знаю сама, - опустила взгляд Эва. – Почему-то меня как будто что-то как иглой пришило. Я головой понимала, что все неправильно, все не так, как должно быть. Но – он не отпускал меня к подругам, он третировал меня, критиковал, и от того, когда я плакала, как будто сразу становился веселее, бодрее, энергичнее. Теперь, после ваших объяснений, я все понимаю, почему так… Я была под действием их чар… Их было слишком много – он, его мать, его друзья…
 - Бедная моя девчура, - обнял ее Джой. – Помни, ты теперь нашенская, да ты ещё и карга… Ты же можешь обмениваться силой с нами… Даже если мы с тобой далеко от клана, можно попросить их помощи…
Пару минут он бережно держал её, зарывшуюся в его объятия.
 - Теперь легче? – спросил он.
 - Да, - подняла взгляд на него Эвелина. – А ещё я думаю повторить кое-что очень приятное, что ты делаешь просто удивительно хорошо… - и потянулась руками под одеяло.
 - Эт я всегда только за, - улыбнулся её любимый Фигль…

Два месяца на территории родной страны прошли весьма тихо. Эвелина подумывала, а не слишком ли перебеспокоились там, на холмах, от какой-то грозящей им опасности. Они с Джоем и мамой Эвелины съездили в гости к родственникам, у которых уже никогда и не бывала семья Эвы – на Севера. Пособирали там грибы. Познакомились с теми, кто живет там сейчас. Да, это были уже порой старые и очень старые ведьмы, колдуны, один так вообще на инвалидной коляске – но никто из них не хихикал и не вел себя слишком уж странно. Они увидели древние капища, храмы, родники с мертвой и живой водой. Заходили туда, родственники подсказывали, как напитываться энергией той земли. Эва послушно выполняла эти церемонии, чувствовала, как ей становится все лучше. Часть энергии перепадала и Джою. Он словно стал выше ростом, шире в плечах, увереннее говорил. И это радовало молодую женщину. Она читала старинные книги в древних домах, пыталась понять, что же там было и как этим пользоваться. Жаль, только Фиглей в том понимании, что в той стране, там не было. Но зато когда-то была Чудь, рассказывали ей. И этот народец, живущий так же, под землей, в древних курганах и дольменах, был в чем-то похож на Фиглей. Да, в их упоминаниях не было татуировок и их ритуалов, но почему-то они были сходны между собой.
Они с Джоем спали вместе – во всех смыслах этого слова, и с первого его дня превращения из Фигля в человека. И Эвелина была так счастлива впервые за все годы ощутить тепло спящего рядом любимого мужчины. Порой и не просто ощутить, а стать его частью. Джой стал для неё по-настоящему своим, частью её, без которой она не могла ощутить себя полностью. Он помогал ей и магически брать силы у их клана, возвращать их сторицей. У них у обоих родилась мысль перевезти сюда часть клана – что, в принципе, было весьма правильным. Ведь Фигли были матриархатным кланом, и в клане правила только одна кельда. Её единственная дочь уходила в другой клан и руководила им, либо невестка от другого клана приходила в их. Но совсем редким случаем было то, что новая кельда, мать всего будущего клана, шла и организовывала совершенно новый клан в других местах. Минусом было, что в клане может быть только одна кельда. Эва, выслушав понятие о том, что кельда родит сотни и сотни новых воинов, а также всего одну дочь, была бы в принципе готова – но не понимала механики всего происходящего, а как все будет у них. И тут помог случай…

Они с Джоем в начале марта решили слетать в его страну, в его клан. Полет прошел вполне нормально. Снова наливали виски, дарили пледы. Снова было ощущение какого-то перехода из одно пространства в другое.
В аэропорту их встретила ведьма холмов. Она обняла обоих, затем пригласила следовать за собой. И лихо запрыгнула в джип-внедорожник.
 - И тебе, Джой Нийло, советую такую же штуку приобрести, - сказала она. –Даже две. Чтобы были здесь, и там. Потому как у тебя семья, на одном мотоцикле просто так не погоняешь!
Джой вынужден был согласиться. Ветер в лицо и в низ килта – это, конечно, то, что любят все Фигли. Но еще же есть теперь и Эва… И, надеялся он, все у них будет еще серьезнее… А куда девать ораву маленьких Фиглей? Он помнил, что у матери было всегда помногу сыновей. И одна всего лишь сестра – чуть вредная и заносчивая, но таки все равно любящая их всех Энни.
Вместе они приехали к кургану. Пробираться сквозь мокрый снег было тем еще удовольствием, но ко входу они пришли. Пробрались в пещеру – видимо, братья Джоя все же расширили вход по наставлению матери. И там встали во весь рост, радуясь тому, что могут стоять и иметь пространство для маневров.
 - Тут было так много места, - сокрушенно сказал Джой. – А сейчас…
 - Ну, друг мой, ничего не изменилось, - улыбнулась ведьма. – Ты просто стал Фиглем в человеческой шкуре. Чуть побольше ростом, зато ума… То же самое.
Ханна уже спешила навстречу гостям.
 - Сын, - обняла она его за ногу. Сын поднял мать на ладони на уровень лица. – Ну ничерта ты здоров! С момента последнего виденья ты стал будто громаздее!
 - Да нае, мам, - отозвался Джой. – Шире, может, так. Эва хорошо готовит.
 - Эвелиночка, Эва, - на чистейшем русском проговорила кельда Ханна, - Я так рада тебя видеть. Как ты? Ты уже что-то чувствуешь?
 - Эм… А что я должна чувствовать? – смутилась Эва.
 - Ну вообще, есть повод забеспокоиться, но, по-хорошему, - сказала мать Джоя.
 - Какой? – спросил ее сын.
 - Если ты не в курсе, сыночка, то пока призаткнись, - повелела Ханна. – Эва твоя ждет ребенков. Не скажу точно, сколько – ведь ты-то теперь в обличии совсем другом …
Ведьма повернулась к молодой женщине. Посмотрела на нее оценивающим взглядом.
 - Ну, хотя еще очень рано, но я могу помочь в диагностике, послушать сердечко, - умно улыбнулась она. Положила руку на низ живота Эвы. – Ну что, сказать?
Эвелина молчала. Как-то неожиданно было для неё услышать такое…
 - Да конечно, ты что томишь, подруга, - сказала радостно Ханна. – Давай же!
 - Ну… - протянула ведьма. – Они же уже люди, не Фигли. Так что тут не семеро, как у вас тут бывает. А всего одна… Дочь.
 - Ни хрена себе, - выдохнул Джой.
 - А что такого-то? – не поняла Эвелина. – Вы чего такие удивленные все?
 Она оглянулась вокруг. Жители кургана склонились перед ней в поклоне. «Дочь, дочь», - шепот вокруг заполнял собой пространство.
 - Если что, я тебе объясню, - сказала Ханна. – Дочь – это наш будущий лидер. Кельда другого клана. С первого раза крайне редко бывает… Но бывает. Одно понять не могу – а сыновья-то где? Где воины клана?
 - То есть? – еще больше не поняла Эва.
 - У нас обычно по семи детей за один раз, - развела руками ее свекровь Ханна. – Кельды постепенно наполняют клан новыми молодыми воинами.
 - Семь? – удивилась молодая женщина. – И как это все возможно???
– Фигли рождаются маленькими, как горошины в одном стручке, - уточнила ведьма. – И очень, очень часто. Но, дорогие мои, это не тот случай. Их дочь – человек. И сыновья будут, только по очереди, в следующие разы, не по семеро, максимум один-два. И тоже – люди.
Вокруг ахнули. Раздался задорный матерок.
 - Но, друзья мои, сейчас нужно подумать о другом, - сказала ведьма, - Там в стране Эвелины очень сложная ситуация. Как минимум, трети клана надо быть там же. И уметь сменить облик Фиглей на облик людей, да ещё и оставив свою силу… Прямо сейчас. Ханна, - обратилась она к кельде. – Надо помочь. Пригодится то самое зелье. Нам реально полный трындец, если ты понимаешь, о чем я.
 - А в чем дело-то? – спросила Ханна.
 - Бывший Эвы, так сказать, тот, кто пользовался силой спящей карги, ведьмы, - эльф, - просто сказала ведьма. – И твой сын с успехом начистил ему рыло. А вот что будет дальше – я хз. Сама догадайся: где один эльф – там целая стая.  Он разворошил осиный улей.
В клане восторженно ухнули. Мать клана закрыла лицо руками.
 - О боги, - простонала она. – Неужели ты, Джой Нийло Нак-мак-Фигль, не мог найти себе кого-то другого, а? Пойти Большим человеком, как был твой отец, в другой клан? Взять замуж дочь другой кельды и жить себе преспокойно, делая новый клан?
 - Маааам, - предостерегающе сказал Джой. Он сделал шаг в сторону жены и обнял её.
 - Да я все понимаю, сын, - продолжала Ханна. – Всякое бывает. Вы любите друг друга, поженились по всем нашим правилам и по правилам людским.
 - Она – карга, - сказал Джой, еще больше обнимая свою Эвелину. – Тех мест.
 - Ну это-то понятно, - усмехнулась его мать. – Это я сразу почувствовала. И сейчас она уже не спящая, а вполне может применять свой дар.
 - У меня есть мысль, - сказала спокойно ведьма. – Перестань, Ханна, это раз. Два. Они оба едут туда обратно. Но – повторю еще раз, берут с собой треть клана и твою юную дочь, которой суждено стать новой кельдой северного клана, первого клана другой страны. Так, к ней придется позвать кого-то из южного клана в мужья… Но это я тебе помогу сделать. Ты им даешь волшебное зелье в достаточном количестве. И уже будет поспокойнее. Если вы сможете выиграть эту битву, а битва, я уверена, будет, - страна, в которой жили, кстати, почти такие же создания, будет теперь ваша. А там разгуляться есть где… И выпивки полно…
При последних словах Фигли одобряюще загудели.
 - Мда, - протянула Ханна. – Я представляю…
 - Что ты там можешь представлять, подруга, ты же сама Фигль, - сказала ведьма. – А в роли Большого человека другого клана на этих землях станет один из младших братьев Джоя, Мал-да-Удал Джок. Ведь, по идее, он и должен быть им... К вам, как только ты почувствуешь, что пришла пора, из горного клана к нему в жены приедет некая Джейн, как только подрастет да станет на выданье. А судьбу своего Джоя Нийло ты видела.
 - Он – не тот будущий лидер клана, но и не середнячок. Теперь я понимаю, почему огонь показывал про Джоя такие странные вещи – то сначала в нашенском обличии, то потом в виде верзуна, - произнесла Ханна. – Но он мой сын. Я не могу не переживать за него…
 - И у тебя скоро будет внучка, - напомнила ведьма. – Ты же хочешь познакомиться с ней?
 - Хочу, - вздохнула кельда. – Пусть даже она будет и верзуном…
 - Ну а так как Эва все же человек, да еще и ведьма, ты будешь ей помогать, - сказала госпожа холмов. – Чем сможешь и как сможешь.

Ряд бутылочек с зельем изготовили за несколько дней. Было решено, что домой с молодой парой парни из клана полетят пока что в фиглевском обличье, спрятавшись в самолете. А специальный напиток для них в сумке увезет Джой, также положив туда наличности из запасов кургана. Так и сделали.

Полёт прошел немного не по плану, но незабываемо, что и говорить! Эвелина наконец поняла, почему Фиглей так избегают. Стыдно было по самое не балуй: самолёт стал весьма увлекательной площадкой для его соплеменников. Сначала они выхлестали весь алкоголь, который не успели разлить всем пассажирам.  Джой тоже присоединился к своим пятидесяти синим родственникам – ловко разливал им в крышечку от пронесенной бутыли с виски, сам пил из горла и занюхивал рукавом. Потом всей оравой Фигли распевали на разные лады песню про лодочку – у каждого своя мелодия, а порой и слова, не всегда приличные… Потом засели в туалете и радостно купались в раковине… Кого-то уже успело потошнить в туалет, и ему кричали: «Слабак!»…
Пассажиры самолета не знали, куда деваться, но старательно терпели все выходки маленького синего народца, так как видели у каждого из них пусть крошечные, но ножи и мечи весьма настоящего вида. Кстати, парочка младших братьев Джоя уже наловчилась в вещевой отсек, чтобы кое-чего там посмотреть, а если понравится, то и стащить, когда Эвелина не вытерпела и вышла, наконец, навести порядок.
 - Это ещё что такое? – вопросила она. – Вы чего тут устроили?
 - Эва, да ты че, - пискнул пятидюймовый паренек с растрепанной рыжей шевелюрой по имени Мал Ян.  – Все путем!
 - И чёй-то ты токо на нас наругаться решила? – резонно спросил другой, почти семи дюймов ростом, по имени Громазд Джей Салли. – Вон остальные хреновертят в салоне, бухают и уже весьма нахрюксались, а ты им ниче не гришь…
 - Я и им скажу, - Эва сложила руки на груди и выразительно приподняла бровь. Этому секретному оружию её научила ведьма. Порой, говорила она, эти и ещё кое-какие действия способны довести до слёз этих суровых воинов. Но – только от их женщины, кельды или карги. Ведь остальных они не знают и не любят. А вот своих, любимых и обожаемых, обижать никому, даже самим себе, не позволят.
 - Ойс, - только и вымолвили оба. – Эвочка, прости нас, долбо… дураков, короче…
 - Лаааадно, - протянула Эва. – Но чтобы в салоне был порядок до конца полёта. И тогда, может быть, - может быть! Мы с вами зайдем потом в магазин, где сможете выбрать себе по желанию, что захотите.
 - Эв, все норм? – к туалету вышел и Джой. Несмотря на то, что он весьма продуктивно распивал со своими братьями и дядьями спиртное, вел он себя более чем адекватно и даже практически не покачивался. Эва повернулась к нему – все также со сложенными руками. – Ой-ёй-ёй… Милая моя, я всё дотумкал. Уже иду спокоить ребят.
Остаток полёта прошел тихо и мирно. Джой велел своей синей родне улечься спать в вещевой сумке, те так и сделали, и только храп раздавался с верхней полки. Сам он также задремал, обнимая Эвелину. А та смотрела в окно поверх проплывающих мимо самолёта облаков и гадала, что же ждёт их в ближайшем будущем…

 - Я всё придумала, - наконец, после долго раздумья, сказала Жемчужина Льда. Она вместе с сыном, в человеческом обличии и человеческом мире, сидела в кафе и мирно попивала латте, соседствуя в одном пространстве с посетителями ресторана, нежно улыбаясь, как будто и не хотела никогда забавляться с людьми, убивая их.
 - Что же, дорогая мама? – спросил золотоволосый красавец – её сын Белый Цветок, также известный, как Алекс.
 - Тебе надо снова её захватить в плен, - ответила мать. – Всё очень просто. Она прилетела сюда только с одним Фиглем, так? Значит, надо его устранить. А Эвелину срочно взять под контроль. Ну да ты это умеешь, - сладко улыбнулась она. – Ты же целых три года её держал на коротком поводке. Придётся снова тебе притворяться, что ты с ней по большой и чистой, прекрасной любви.
 - Но как? – спросил сын. – Он наверняка ей уже все рассказал.
 - И что, мой принц? Фигли косноязычны, и отнюдь не так речисты, как мы, - подняла бровь мать. – Ты с легкостью переубедишь её. Они совсем не так красивы, как мы, значит, ты сможешь её обаять – как уже сделал однажды, да так, что ведьма сама умоляла быть с тобой рядом… А я тебе помогу, наложу на неё заклинание забвения. Оно работает безупречно. И ещё кое-что… - улыбнулась она. – Ведьмочку ждёт сюрприз. Ты таки сможешь спать с ней. И покоришь её именно этим.
 - Но… Это же было невозможно… - пробормотал Алекс. По его красивому лицу пробежала тень. – Одно прикосновение к коже ведьмы жгло меня до кости! Ты что, хочешь меня убить? Своего любимого сына?
 - Я посмотрела в комнате, где вы жили, - продолжала Королева. – Надо было заранее запасти это, но мы же не думали, что ты так сглупишь, - сжала она до боли и хруста в костях руку принца эльфов, - Захочешь оставить нашу милую ведьму, наш милый источник сил… Но ты так делать больше никогда не будешь, правда? – раздался новый хруст и тихий сдавленный стон, - Так что пришлось обходиться тем, что есть. Пара волос, пыль от ногтей с пилочки, даже ресничка, найденная на полу… Вот, дорогой мой, выпей, - протянула она крохотный бутылёк. – И ведьмовская сущность будет спокойно относиться к тебе, ведь в тебе останется часть её самой.
 - Фу, конечно, но для дела сойдет, - скривился прекрасный принц. – А что будем делать с Фиглем?
 - Не мне тебя учить, как играть с добычей, - усмехнулась Королева. – Помни: он всего лишь представитель волшебного народца… Они сильны только, когда все вместе, а этот пикст здесь совершенно один…
 - Да, мама, - улыбнулся совершенно неподражаемой улыбкой ровных белых, как снег, зубов, золоволосый красавец.

Родственники Эвелины были только рады тому, что старое полузаброшенное село рядом с болотом теперь будет обитаемым местом. За тем, как выгружается из автобуса целый клан из пятидесяти татуированных и рыжеволосых мужчин да одной крепкой девушки с косой толщиной с руку наблюдали все оставшиеся жители, кто мог. Кстати, двадцать стариков и старух тоже были в родственных, давних, отношениях. И все приходились каким-то там «-юродными» Эвелине…
 - Ишь ты, у нас поди и магазины сетевые поставят, - прошамкала тетка Люся. Она стояла на крыльце своего старенького домика, опираясь на ручки инвалидного кресла своего мужа Володи.
 - А это хто понаехал? – спросил тот. – У Эвы, что ли, родня новая образовалась?
 - Точняк, - ответила бабуля. – Она ж в прошлый раз с мужиком своим приезжала. Рыжие такие же, как он, вишь! Один в один на морду лица схожие.
 - Ну да, - ответила её сестра Татьяна, бабуся чуть помладше её, стоявшая тут же на крылечке. – Еще как похожи. А расписные, мать их, как яйцы! Сидели, что ли, где-то?..
На самом деле, старые ведьмы и ведьмаки очень быстро нашли общий язык с пикстами в человеческом обличии. Говорили они примерно на одинаковом наречии, что не могло не радовать старых и новых жителей села. Парни, приехавшие жить сюда, были достаточно сильными и дружными, быстро поставили избы себе, и кинулись помогать по первому зову старикам. Подлатали заборы, крыши, вскопали огороды. Завели баранов, свиней, коров. Казалось, это произошло в один миг.


Ведьма холмов, звонившая по видеосвязи вместе со своей подругой Ханной Энни, была удивлена даже не слегка, а конкретно:
 - Фигли и сельское хозяйство??? Немыслимо! Кто бы мог подумать!
 - Ну а че делать-то, - спокойно отвечала молодая кельда. – Мы приехали, а тут старики. Не тырить же у них последнее. Вот и решили все по-своему сделать. И уж потом только курган здесь заводить. А может, и не будем вовсе. Ты ж, мама, оставила нам все способности Фиглей. Полностью. Так что и дети будут рождаться, как надо, и клан расти.
 - Это я тебе не заведу, - ругалась на неё Ханна. – Спятила, что ли? Как вы сможете совместить в себе верзунское да фиглевское?
 - Ну можно и завести курган, а че, удобненько – например, бабла на кармане нет, в магазе все дорого стало, так херакс и мы с локоток, ушли и там пожили на подножном корму, а бабла подняли и снова по-людски живем, - не спорила дочь. – Мы тут уже от ведьмака одного узнали, где дольмены стоят – это по типу курганов, но че-то там инаковое… А прям курган-курган… Туточки недалече тоже было захоронение какой-то княжны древней, так что еще посмотрим. А еще, говорят, Чудь жила – на нас один в один похожие по описаниям. Познакомиться бы, планируем туда визит. Ведь ты меня научила рецепту, так что и туда, и обратно превращаться как нефиг делать, - подмигнула Энни матери на экране планшета. – Может, мы вообще нечто новое начинаем, а?
 - Это вполне может быть ваш собственный путь, - кивнула ведьма холмов. – И ты, Ханна, не спорь. Там край другой, там жизнь другая. Вот и надо им что-то придумывать свое… Энни, а Эвелина и Джой с вами там?
 - Нае, - ответила Энни. – Джой отстроил им избу, вещей туда привез. Эвелинка-то нам сюда Ентернет провела, о как! Пользоваться тож научила, без этого никак. Телевизеры, компуктеры, смартхоны позаказала с онлайн-маркета, так нам их сюда прям фурой привозили. Подруга её бар нам тут наладить помогла, работников прислала по сменам работать. А мы сами самогон гнать у местных научились – еще лучше даже, чем наш. Ну и их мал мало научили нашу сивуху делать, как же! Так старики забегали от радости! Гоним, в общем, помаленьку… - Но тут она поперхнулась, глядя на посуровевшую мать. - Магаз наладили, управу нам организовали сельскую – но это уже Эвкина заслуга, она умная аж жуть, братец-то только силой вышел, да и побаивается порой всего законнического до сих пор. А Эвка как топнет порой на него, руки кресть и он как шелковый, бежит, делает все, как она скажет. Ну и карга, чесслово, огонь-баба! Благоустроили нам тут все, в общам, да свалили в город. У них там скриненк скоро.
 - Чавой у них? Какой такой сриненк? – удивилась Ханна. – Слово незнакомое.
 - Да скриненк, или ск-ри-ни-нг, тьфу, не разберешься тут без сто граммов, - еще раз прямо по буквам произнесла ее дочь. – На компьютере будущую малыху смотреть будут. Ручки, ножки, глазки там шоб на месте были.
 - От ж моя хорошая внуксенька, да пусть растет, - улыбнулась кельда холмов. – Ну а ты там нашла взаимопонимание с Фиглем из южного клана? Скоро нам ждать пополнения?
 - Да нашла я, нашла, - повернула смартфон рыжая плотная Энни. – Вон, огород копать послала, пусть картоху садит, пора уже, тетка Люся грит. Свадьбу с энтим Вилли Громаздым провели позавчера, чтобы по нашим правилам была. Ужраксались до зеленых сопель… А насчет пополнения будем работать, туповат он оказался в этом плане, ничерта не знает, как, чего и куда пихают…
Ведьма смущенно кашлянула.
 - Но Ентернет завсегда поможет, - уверенно сказала Энни. – Эва грит, там ответы на все вопросы Вселенной есть.
 

Тем временем Эвелина и Джой приехали в столицу края на новеньком внедорожнике. Фигль таки послушал ведьму холмов, и совершил два очень полезных приобретения, купив джипы и туда, и туда. И был очень благодарен за такой совет: поначалу, еще до того, как они заказали засыпку гравием дороги до старинного села, ездить туда было весьма проблематично. Весна, размытые дороги… Сокровища, лежавшие так долго в кургане без дела, наконец стали приносить свою прибыль. Пока была потрачена только небольшая горстка монет, и пущена только на нужные и хорошие дела для своего клана, очутившегося в мире людей в человеческом виде. Оставалась весьма и весьма значительная часть запаса, взятого с собой, но Эва настойчиво рекомендовала Джою не сорить деньгами, а начать изучать их реальную стоимость. А ее ослушаться молодой мужчина не мог никоим образом.
А сегодня их ждала первая встреча на экране специального 3Д-УЗИ с маленькой дочерью. И она прошла лучше некуда. Врач уложила Эвелину на удобную кушетку, полила живот какой-то специальной жидкостью и показала на большом мониторе на стене напротив внутренний мир, в котором уютно свернулась и спала крохотная девочка.
 - Дочь… Вот чудеса, - только и смог тихо сказать Фигль. – Никогда такого не видел… Это покруче, чем магия ведьмы холмов…
- Нет, это всего лишь технологии, - улыбнулась Эва. А Джой не отрывая взгляда смотрел на экран и даже прослезился.
Внутри Эвы тоже искрили эмоции. Ей хотелось прыгать от счастья и кричать от радости. Первый раз увидев дочь на экране монитора, она поняла, что уже никогда не забудет её. И Джоя Нак-мак-Фигля, такого непосредственного, сейчас так глупо и счастливо улыбавшегося при всей своей брутальности…

 - Ну что, куда поедем? – спросила Эва, садясь за руль внедорожника. – И вообще, когда ты начнешь учиться водить машину?
 - Оно ж не требуется прямо ща, - сказал Джой с тревогой в голосе, - Попозжа. Вот когда ты скажешь, тогда и буду…
 - Опять побаиваешься современности и технологий? – притворно нахмурилась Эвелина. – Вот я тебе…
Она притянула к себе рыжего мужчину и поцеловала.
 - Я люблю тебя, - сказала она очевидную истину, которую они повторяли не то, чтобы часто, но и не забывали никогда.
 - А я тебя, - ответил Джой, глядя ей в глубину темно-карих глаз. – Ты стала для меня всем.
Они отправились в торговый центр за вещами для будущей дочери. Эвелина так и сказала, что лучше все подготовить заранее и не ссылаться на глупые местные традиции оставлять все на последний момент.
 - Тебе же и лучше будет, - наставляла она Джоя, как будто прошла в этом деле многое, - Ты сто в сто в это время вместе с родней так… нажраксаешься… что потом двух слов связать не сможешь.
 - Да ну как ты могла подумать, что ты, Эв, - тот сделал вид, как будто был сущим паинькой. – Все в пределах разумного. У нас там новый вид самогонки готовится, на ягодах, так и попробуем понемногу только…
 - Ага, знаю я вас, понемногу, - ворчала Эвелина. – Синие в дупель будете поголовно. И слава богам, что это будет только почти через полгода.. Время подготовиться еще есть, а то там постапокалипсис охватит север…
 - Ну может не так уж и все плохо будет, - оправдывался заранее Джой. – Мы еще дегустировать будем до этого, посмотрим, что будет позабористее…
 - Ах, еще и дегустировать они собрались, - возмутилась Эва. – Ну кто бы сомневался… Повальное пьянство у нас там в селе царить будет…
Она посмотрела на мужа, который так виновато выглядел, так нелепо опускал глаза в пол и пытался что-то объяснить. И расхохоталась.
 - Джой! – обняла его Эвелина. – Джооой! Да я понимаю ваши традиции, я понимаю вообще все, что у вас, точнее, уже у нас, там происходит! Шучу я, шучу! Все разрешаю тебе! Ты же у меня умница, золото, сокровище просто!
 - Ну ты даешь, - выдохнул Фигль в человеческом облике. – С такими шутками и ума лишиться можно. И идет себе, идет и пилит, и пилит… Как будто мы уже лет так пятьдесят женаты.
 - Ну, будем надеяться на то, что и до этой цифры мы дойдем, - посмеялась Эва. – А сейчас, милый, мне как-то в туалет захотелось. Постоишь пока тут? Потом за покупками пойдем…
 - Да уж придется, солнце ты мое, - улыбнулся парень. – А куда-нибудь в бар заглянем? На минутку хотя бы…

Эвы не было уже достаточно долго, чтобы начать звонить ей. Но Джой стойко ждал у той же витрины, где они расстались. Прождал почти час, начал наконец набирать её номер на смартфоне. Снова и снова звонок сбрасывался. Спустя пять минут автоответчик стал монотонно говорить про то, что абонент недоступен. И только тогда он понял, что что-то тут не так…

Эвелина вышла из туалета, на ходу накрасив губы новым блеском. «Его ж ни на минуту оставить нельзя», - весело думала она, - «Ох уж эти Фиглевские привычки… И как они так могут – ведь бухают не просыхая всем кланом. А ни капли не пьяны, всегда в уме, всегда все могут!».
 - Девушка, это не вы тут уронили что-то, - сказал ей кто-то, а далее послышалось какое-то неразборчивое бормотание.
 - Что? – обернулась молодая ведьма. А в следующий момент обмякла и упала на пол торгового центра.
 - Готова. Уносим, - над бесчувственным телом возвышалась стройная высокая Королева эльфов в своем людском обличии.
 - Да, мама, - сначала осторожно прикоснулся, а потом и взял девушку на руки Алекс. – О, и правда, подействовало твое зелье. Я не обжегся. Тяжелая какая, ужасно просто…
Вместе они аккуратно опустили девушку на заднее сидение своей люксовой иномарки. Пристегнули ремнем безопасности и даже пристроили подушечку под подголовник. Доехали до их дома. Алекс аккуратно донес девушку до их квартиры, занес в комнату, где та жила целых три года.
 - Вся обстановка точно такая же, как и была ранее, - сказала тихо его мать. – Она проснется и ничего не вспомнит, будет думать, что ничего этого не было.
 - Это должно сработать? – до сих пор не верил Белый Цветок. На мгновение в его внешности проскальзывали детали другого костюма, более изысканного, эльфийского.
 - Уже работает, - улыбнулась его мать. – А еще работает то, что у нас снова прибавилось сил. Ощущаешь?..

Джой, ничего не понимая, вышел из торгового центра. В руках был рюкзачок его Эвы, с документами и ключами от внедорожника. Он ничего не понимал, что происходит. Но подозревал, что что-то не так. Поэтому он сел в машину и срочно набрал по видеосвязи ведьму холмов.
 - Эв пропала, - сразу же сказал он, едва та ответила на звонок.
 - Где? – спросила та, молниеносно сообразив.
 - Ну как бы вам сказать… - протянул Джой. – Пошла в туалет в торговом центре, я ее час стоял там ждал. И вот… Телефон недоступен. Что-то случилось…
 - Да уж наверное, - воскликнула ведьма. – Джой, скажи, ты там один? Где ваши из клана?
 - Где, где, в селе, обустраиваются. До села езды часов пять, как минимум, ладно, хоть мы дорогу недавно отсыпали, так все шесть было, - сказал он, не видя, как сзади припаркованной в тупике машины возникли какие-то силуэты.
 - Блиииин! Джой! Тебе надо срочно скинуть мне геометку, включить геолокацию на телефоне, заблокировать двери в машине и ждать меня! Я уже звоню Северному клану, они пройдут сквозь пространство, как вы, Фигли, умеете делать, заберут меня, и к тебе. Потерпи немного, не глупи, скоро мы будем, - крикнула ведьма. – А если что, даже лучше – прямо сейчас пройди сквозь пространство к ним туда! Беги!
 - Оке, - ответил молодой мужчина. Скинул метку и включил геолокацию. – А чего блокировать двери-то? – Но ведьма, прочитав сообщение, тут же вышла из сети. А Фигль обернулся и понял. – А, вот из-за чего. Ну нее, я так просто не лягу лапками вверх! И бежать, трусить – это не про нас! Какой же я тогда Фигль буду!
Он вышел из машины, доставая на ходу меч из-под сидения.
 - А ну пошли отсюда, утырки, - спокойно сказал Джой. К нему уже приближались эльфы – в красивых костюмах, с украшениями из дорогих драгоценных камней. Было их не меньше тридцати.
 - Что же ты не сдаешься сразу, маленький Фигль, - прошипел один из них, облизнувшись особенно мерзко из-за пирсинга в раздвоенном языке. – Тебе конец, это должно быть ясно даже такому глупому созданию, как ты!
 - Это мы еще посмотрим, - улыбнулся Джой. Эльфы ослепительно белозубо и хищно улыбнулись в ответ.

Когда ведьма и клан, уже гордо именующий себя Северными Фиглями, оказались в том тупике, где была припаркована машина молодой пары, то Джой сражался из последних сил, хотя прошло всего десять минут. Эльфы вырвали из его рук сияющий меч давным-давно. Но он голыми руками отбивал их удары когтей, разливая брызги крови от глубоких ран на теле, ногах и руках.
 - А ну стоять, - произнесла ведьма. Щелкнула пальцами, и эльфы почувствовали, как она запечатала пространство.
 - Фигли? Откуда они взялись? Да еще и в человеческий рост? Да еще и с ведьмой??? – кричали некоторые из них. – Уходим!!!
Но очень скоро они поняли: теперь им было не уйти оттуда никаким образом.
Парни из клана кинулись в бой, даже ни слова не говоря. Одни уже мутузили эльфов, и теперь уже те еле как отбивали удары Фиглей в человеческом обличии. Один за другим эльфы отступали. А затем их и вовсе начали истреблять ужасающими ударами Фигли. Ведьма тем временем уже оказывала помощь лежащему без сознания на холодном асфальте, истекающему лужами крови Джою.
 - Потерпи, парень, потерпи, - приговаривала она, снова и снова проводя руками над ним, снимая черную пелену боли и откидывая её прочь. – Ну и дурак… Отважный дурак… Куда ж ты полез… У тебя дочь скоро родится, а ты… Вот что я скажу Эвелине, если ты помрешь… - с её глаз капали слёзы, пока она пыталась остановить кровотечения.
 - Мы и так мертвы, - улыбнулся одними губами Джой, приходя в себя, и еле как балансируя на этой грани.
 - Слава богам, - выдохнула она. – Так, теперь потерпи еще чуть. Парни! – крикнула она его синим родственникам. – Один-два из вас, кто посвободнее! Подойдите! – два парня помладше кинулись к ней. – А теперь берите его, только аккуратно. И, сквозь пространство, в вашу родную страну. В курган, к кельде вашей. Да поскорее…


В небольшой комнате на первом этаже, где они жили вот уже три года, были задернуты шторы на окне. Эва проснулась от того, что ветерок дул в форточку. С кухни приятно пахло каким-то супом.
 - Эвочка, солнышко, доброе утро тебе, хотя и день вовсю уже давно, - зашла в комнату свекровь. – Как спалось?
 - Да вроде ничего, спасибо большое, Алина Павловна, - ответила девушка. – А вам как? А где Алекс?
 - Да вроде тоже ничего. Алекс вот на работу убежал, - улыбнулась высокая красивая женщина. – Может, кофейку?


Джой проснулся в самом паршивом состоянии – во рту как будто нагадили кошаксы, в голове дикая боль. «Чувствую себя так, как будто бухал лет десять не прерываясь», - подумал он. Тихо усмехнулся. И вдруг как всё вспомнил…
 - Эвелина! – встал он резко со своего ложа. Со лба его полетела тряпка с какими-то целебными мазями.
 - Тише, тише, сынок, - он ощутил руку матери на своём забинтованном тряпками плече. И удивился – он снова был шести дюймов росту.
 - Ма? А что происходит? Почему я тут? И – такой? – вопросил Джой, подняв взгляд на кельду Ханну.
 - Много крови потерял, пришлось тебе пока вернуть вид, в каком родился и всю жизнь жил, - развела она руками. – Да не переживай ты, Джой. Поправишься чуть, зелья – завались. Выпьешь и снова станешь того же верзунского вида.
 - Мама, - посмотрел он на неё такими же, как у матери, ярко-зелёными глазами. – Давай сюда скорее зелье. Эв в опасности. Её захватил тот самый эльф. Мне надо срочно туда. Надо спасать её и нашу дочь.
 - Там уже и так северная ветвь клана, - сказала мать. – Ведьма холмов тоже там. А ты пока так слаб, что не сдвинешься с места без открытия ран. Придется чуток подождать. Хотя бы неделю. Иначе… - она опустила голову и вытерла тыльной частью руки поток слез. – Я не готова терять тебя. А это вполне реально, я в огне видела… Поэтому лежи и не вздумай ничего делать.
 - Мам, мне правда надо туда, - попробовал встать Джой. Мать вздохнула и протянула ему чашку. Тот выпил, собираясь сразу же встать, но едва допил, как упал и уснул беспробудным сном.
 - Прости, сынок, - сказала она. – Эвелина должна теперь справиться сама. Я не могу потерять всех вас сразу…


Эвелина только и делала, что ложилась спать и просыпалась. Спала она утром, днем и даже в вечерние часы, видела какие-то невыразимо чудесные сны, от которых только и хотелось, что спать дальше. Просыпалась разбитой и усталой, несмотря на сон, который должен был приносить отдых. Смотрела периодически какие-то фильмы, сериалы по телевизору. Свекровь была чрезвычайно добра с ней, сочувствовала, что Алекс мало бывает дома.
 - Но, девочка моя, ты же сама хотела, чтобы он устроился на работу, - говорила она. – Может, тебе ещё чайку налить?
 - Спасибо, - грустно вздыхала Эвелина.  – А он скоро вернётся?
 - Конечно, конечно, милая, - улыбалась Алина Павловна. Эвелине было и невдомек, что в соседней комнате, вечно закрытой якобы из-за болеющей там бабушки Алекса, вместо тела которой там лежал морок, видный всем непрошеным гостям, в расширенном пятом измерением зале тяжело, трудно заращивал свои раны прекрасный принц эльфов. В той драке он едва не был разрублен надвое – но так и не узнан тем самым Фиглем и его сородичами. И теперь ему требовалась уйма энергии, которую мать вытягивала через новые и новые слезы ведьмы. «Конечно, считают, что мы все на одно лицо», - фыркал внутренне красавчик, снова и снова смотрясь в зеркало. Синяков становилось все меньше.

Алекс появился буквально на следующий день, утром. Слегка усталый, небрежно растрепанный. Эвелина проснулась от того, что хлопнула дверь соседней комнаты, а потом, потихоньку открылась дверь их маленькой спальни. Проснулась разбитой, усталой, с ощущением, что никому не нужна и не интересна.
 - Привет, - сдавленным голосом сказал красавец. – Ты что, опять спишь, что ли?
 - Ну да, - потянулась молодая женщина. – Чай вчера с мамой твоей вечером попили да и улеглась пораньше. Тебя ждали, ждали…
 - Ну а чего меня ждать, - насупился Алекс. – Вот пол помыла бы хотя бы.
 - Я и мыла, вчера только, а до этого каждый день, - оправдывалась девушка, снимая с него куртку, пиджак, помогая повесить тут же вещи на вешалку, а тот уже вальяжно развалился на своей тахте.
 - Что-то не видно, - проворчал мужчина. Провел пальцем по полу. – Вот смотри, грязно, пыльно. Никакая из тебя хозяйка, ну от слова совсем… Хотя чего там. Не только пол мыть – хорошее дело. Ладно уж, иди сюда.
 - Куда? – ушам своим не поверила Эвелина.
 - Да сюда, ко мне, на тахту ложись рядом, - сказал красавец и похлопал рукой рядом с собой. – Что ты, как маленькая, неженка какая-то, всегда меня сторонишься.
Эвелину как магнитом потянуло к нему. Но все же девушка, сопротивляясь тяге, как могла, легла к нему спиной. Её почему-то трясло, как будто сквозь тело пропускали ток. Осторожно повернула голову.
 - Ну что ты боишься, глупая, - укорил её неизменно красивый, словно модель с обложки журнала, Алекс.  – Ты же ждала этого, верно?
И буквально впился в её губы поцелуем, запустил свои руки под домашнее платье, пытался погладить во всех местах. А Эвелина не чувствовала ничего, кроме страха, буквально дробящего ужаса. Что-то в ней яро отталкивало этого красавца прочь. Но что-то и тянуло к нему, как будто облаком со щупальцами повиснув над ней, заставляя протягивать к нему руки, по которым шли покалывания словно тока.
 - Прости, - внезапно освободилась она от чар. – Что-то мне нехорошо…
 - Конечно, сидишь весь день взаперти, - улыбнулся идеально ровной, очень белой улыбкой, Алекс. – А не сходить ли тебе со мной в ресторан? В наш любимый, который рядом со скейт-парком? Там еще такие шикарные бокалы… А потом уже и подумаем, что и как…
- Ну ладно, - сказала Эвелина опять же слегка заторможенным голосом и открыла шкаф с вещами. – Что надеть, какое платье?
 - Давай то золотистое, оно еще ничего так на тебе сидит, не совсем мешком, - показал пальцем на вешалку с платьями мужчина. – Только погладить не забудь. А то опять на тебя рядом со мной смотреть невозможно будет, как сиротинушка вечная…
Эвелина пропустила слова мимо своих ушей – она часто так делала, когда любимый поливал её грязью. И молча погладила утюгом с паром золотистое прекрасное платье.


В далекой стране, в кургане пикстов, Джой проснулся от глубокого сна. На его губах как будто кто-то резко зажег какой-то ледяной огонь – от того он сразу же открыл глаза. Мать сидела рядом и гладил его по рыжим волосам, укладывала прядку за прядкой.
 - Мам, привет, - сказал он. – Ты таки уложила меня спать! И сколько времени прошло? Что с Эвой?
 - Ох, Джой, - грустно сказала кельда Ханна. – Тебе надо было восстановить свои силы. И зарастить смертельные раны. Смертельные, сын… Как мне удалось это – до сих пор не понимаю.
 - Что с Эвой? – повторил вопрос Джой. – Я-то ладно, и тогда себя вполне нормально чувствовал.
 - Она вне досягаемости, - ответила мать, подняв взгляд в глаза сына. – Я искала её после того, как она пропала, все время искала… Но даже огонь не показывает, где она сейчас…
 - Мааааам! – завопил Джой. – Ты что наделала! Я бы смог её защитить, отпусти ты меня тогда!
 - Но ты бы погиб, - прошептала мать.
 - Но внутри Эвы – твоя внучка, - воскликнул он. – Тебя это не тревожит?
 - Тревожит, - сказала Ханна, - И ещё как тревожит. Северный клан весь в большом городе, ищут её, прочесывают каждую улицу. Тех эльфов, что с тобой столкнулись, всех перебили.
 - Знаю я, как они ищут, - нахмурился Джой и сел на кровати. К счастью, голова уже больше не кружилась, самочувствие было, как и всегда – палкой не убьешь. – Похоже, пора мне возглавить поиски.
 - Ну так-то да, - улыбнулась мать. – Тебе уже ничего не угрожает. И, кстати, вот твоё зелье для облика верзунского.
- Мама… - уронил голову на руки Джой. – Я так скучаю по ней. Я не могу допустить, чтобы мы её потеряли. Она всяко у эльфов… А те прячут свои жертвы – хрен найдешь… Вот че делать, мам… Скажи мне, как кельда холмов… Как бабушка будущей кельды нового клана…
 - Искать, - твердо сказала Ханна. – Всё получится. А теперь марш пить зелье, переодеваться, и срочно туда. Найди их, - обняла она сына.

Толпа Фиглей в человеческом облике – дело, конечно, страшное. И поиски их, да еще и без лидера, разительно отличаются от поисков с лидером. Новый Большой человек нового Северного клана, муж Энни Вилли, конечно, пытался их направить, но что-то парня пока не очень-то слушали, маловато авторитета было. Энни созванивалась с ним по видеосвязи, кричала, топала ножкой, но эффект был почти нулевой. Её клан, только увидев, как выглядит большой город, так сказав, понюхав воздуха злачных мест, растянулся по ним. Причем, не по дороги и респектабельным местам, а по обычным рыгаловкам, где распивали порой и сивуху, и недорогое пиво.
 - Но там, по идее, и должны быть слухи, - рассудил Вилли. – Так что айда, ребята, авось где че и услушаем. Про эльфов спрашивайте, ненавязчиво так.
Но эльфов нигде не было. Они словно растворились или запрятались в нору.

В ресторане было как всегда: шикарно, дорого, респектабельно. Сияла золотыми ободками посуда тонкого фарфора, высокие тонкие бокалы. Аккуратные люстры мягко разливали свет. Эвелина вышла из шикарной машины, за руль которой Алекс никогда не пускал её. Внешне, казалось, люксовая иномарка обтянута сияющей золотистой автопленкой, а на ощупь почему-то всегда казалась девушке как будто сделанной из кости и хитина. В золотистом платье, с красивой причёской Эвелина выглядела настоящей красавицей.
 - Не совсем страшная, - осмотрел её придирчиво красавец. Сам он был в светлом бежевом костюме, голубой рубашке, подчеркивавшей его цвет глаз. На руках сияли перстни с драгоценными камнями. И даже на галстуке была крошеная булавка с бриллиантами. Он своим сияющим видом затмевал всех вокруг. Пока они шли по ресторану к его излюбленному столику в глубине зала, дамы в дорогих платьях и пеньюарах сворачивали головы. Эвелину переполняла гордость: такой красивый мужчина и рядом с ней, а не с кем-то еще.
- Белого вина, но только по паре бокалов, и желательно с минимумом градусов, - небрежно сказал Алекс обомлевшей и нежно улыбавшейся ему официантке. – Да побыстрее, пожалуйста.
 - А мне… - начала было говорить она, листая меню.
 - Как обычно, - протянул Алекс. – Салаты с морепродуктами, фруктовая тарелка, тарталетки с ягодами и творожным сыром, икра.
 - Спасибо, - опустила взгляд девушка.
 - Постарайся есть аккуратно, для каждого блюда есть свои вилки, - напомнил Алекс. Уж он-то умел пользоваться каждым прибором, что и говорить.
Когда принесли вино, он небрежно взял бокалы и вручил вино девушке.
 - За тебя, моя дорогая принцесса, - сказал он, ослепительно улыбаясь. – Как я рад, что ты всегда рядом со мной. Ты – мой источник сил.
Эвелина отпила и слегка разрумянилась от такого редкого доброго слова от своего спутника.
 - Ты, как всегда, неотразим, - откликнулась она. – Благодарю тебя, Алекс.
 - Знаешь, принцесса, я многое понял, - улыбнулся он. – И почему мы с тобой раньше не обручились!
Он протянул её шикарную большую плоскую белую бархатную коробочку.
 - Это тебе, - небрежно сказал Алекс. – Тебе понравится.
В открытой планшетке на нежной блестящей подложке был целый комплект: белого золота ожерелье, браслет и кольцо. Все было буквально усыпано бриллиантами. Ей не захотелось даже прикасаться к этому: вдруг показалось, что изображение двоится, а за привычным видом извивается змея и какие-то червяки свивают кольца… Что-то внутри Эвелины вздрогнуло, но тут же ей захотелось спать. И словно кто-то за неё говорил, она ответила:
 - Благодарю тебя.
 - Ты согласна, - констатировал Алекс. – Замечательно. У нас с тобой всё будет просто замечательно.
Он надел под восхищенные возгласы из зала ожерелье ей на шею. Застегнул браслет на руке, поцеловал запястье, при этом действии Эвелина почувствовала на руке ледяное прикосновение губ. И в завершении надел кольцо на палец. Девушка ощутила, как на руке, пальце и шее как будто кто-то что-то проколол и оттуда что-то заструилось… Зато в её памяти вроде бы всплыло нечто подобное, но диаметрально другое воспоминание, греющее и ласковое: горячее, яркое, греющее огнем, о кольце с рубинами, удивительно тонкой работы. Эвелина моргнула, посмотрела пристально на свою руку. Такого кольца там не было. Зато сияло тонкое колечко с нежной дорожкой бриллиантов.
 - Ну а теперь ужинай и поедем домой, - сказал мужчина, как будто приказывая ей.

Джой после перемещения в пространстве между мирами оказался на улице около какого-то маленького барчика. Там уже были слышны весёлые песенки, распеваемые на все голоса его сородичами. Он почувствовал на своих шее, запястье и одном из пальцев буквально ледяные прикосновения. Вздрогнул, поднёс руку к глазам – ничего не случилось. Старинное обручальное кольцо, как и прежде, таинственно сияло золотом. Он зашёл в бар, где его уже радостно встречал зять, Вилли Громазд, размахивая кружкой пива. Но уже совсем скоро, обсудив с родней сложившуюся ситуацию, Джой велел им уходить сквозь пространство в село.
 - Хватит, поискали вы уже. Теперь сам буду искать, - рыкнул он на Вилли в ответ на все возражения. Тому пришлось сдаться и отправиться вместе с воинами клана туда, куда их отправил Джой.

После того визита в ресторан Алекс вновь попытался пригласить к себе на тахту Эвелину. Та снова сослалась на плохое самочувствие. Алекс вышел на кухню, якобы выпить кофе.
 - Ну не идет она, - прошептал он, зайдя в комнату матери.
 - Милый, тут нужна не сила, - улыбнулась Королева эльфов, вручая ему две кружки с ароматным напитком, посыпая одну из них белым сияющим порошком. – Надо что-то иное. Ласка, намек на любовь. Сделай вид, что ты её понимаешь и хочешь подождать. Она растает, и тогда… Тогда она будет полностью твоей.
 - Великолепно, - улыбнулся принц. Вернулся с чашками в комнату к Эвелине. – Эвелина, я готов ждать тебя. Но не бесконечно, помни об этом. А пока приготовил нам прекрасного кофе. Не правда ли, чарующий аромат?..

Проснувшись утром в их с Алексом комнате через несколько недель после того похода в ресторан, Эвелина почувствовала себя плохо. Ей тошнило. Ей хотелось выплюнуть всё то, что она ела и пила ранее в этом доме. Она выбежала в ванную комнату, слегка осквернила белую блистающую раковину. Немного посидела, успокаивая желудок, вышла на кухню. Мать Алекса заметила это.
 - Что с тобой, девочка моя? – удивленно подошла она к ней.
 - Да вот тошнит что-то, - сказала девушка.
 - А живот не болит? – допытывалась свекровь.
 - Не болит, очень даже все хорошо. Только такое чувство, что там что-то двигается, как будто что-то очень маленькое, - улыбнулась Эвелина.
Алина Павловна налила ей чаю, усадила в кресло и положила руку на живот.
 - Слушай, милая, да ты нас скоро порадуешь, - улыбнулась она так доброжелательно, как только могла. – Алекс, сходи в аптеку, прошу тебя, купи нашей принцессе тест на беременность.
Тест был положительным. Современные технологии не назвали точного срока, но сразу подтвердили наличие жизни внутри молодой женщины. Свекровь улыбалась и поздравляла своего сына и Эвелину, наливала той чая, угощала сладким тортом, так вовремя обнаруженным в холодильнике…

 - Ну что, я могу тебя поздравить, - улыбнулась вечером в чертоге, уютно спрятанном в пятом измерении, Королева эльфов своему сыну.
 - Не совсем, - протянул он.
 - Как? – удивилась Жемчужина Льда.
 - Мы так и не спали вместе, - признался принц, склонив голову в обрамлении прекрасных золотых волос.
 - Ах ты идиот! – Королева встала с трона и ударила своего сына первым попавшимся под руку предметом, а именно посохом одного из ее подданных эльфов, как-то оставленным в резиденции.  – Так это, значит, уже было давно? А мы с тобой не разглядели сквозь ведьминскую защиту её будущего ребенка? Ну что, поздравлять тебя все же будет с чем! Есть только один вариант: пока он там, внутри неё, можно еще перековать его в эльфа.
 - Перековать… Как это? И что мне нужно сделать? – обмирая от ужаса, спросил сын, зажимая щеку, из глубокой царапины на которой текла густая и липкая бордовая кровь. Впрочем, повреждение под постоянным воздействием силы жертвы-ведьмы, затягивалось на глазах и даже не оставляло следа.
 - Просто переспи ты уже с ней, - пожала плечами Королева. – Наполни её собой, своим ядом. И станешь счастлив. Правда, ведьма всё же может погибнуть, ведь внутри неё будут бороться чары двух противоположных видов, но нам-то какая разница. Вытянем её силы с утра, запакуем их в чертоге – должно хватить надолго. Можем рассмотреть и такой вариант, - хищно улыбнулась Жемчужина Льда. – Ну а теперь иди и делай то, что надо.
 - Ну я же так не могу, когда ты тут рядом, я стесняюсь, - протянул эльф.
 - Что? Ты ещё и смеешь так говорить? – возмутилась Королева. – Вот в чем, оказывается, было дело! Ладно, ради такого нужного, мне придется покинуть этот дом. Прямо сейчас сяду в Китовраса, отправлюсь в город, где жила твоя Эвелина. Там, помнишь ведь, ещё немного наших подданных… Вот и навещу, посмотрю за порядком…


Эвелина спала. Из её рук, казалось, утекает какая-то субстанция. Ледяным холодом обжигал браслет, холодило ожерелье. Кольцо тоже мешало, стягивая палец льдом. Она проснулась буквально через полчаса после того, как уснула на своем диванчике, при просмотре какого-то фильма. Увидела, что Алекса в комнате нет – видимо, вышел куда-то ненадолго. И потихоньку сняла украшения, до этого находившиеся на ней и как будто прилипшие к коже. Сунула их в шкатулку, где обычно хранила свои драгоценности. И увидела каких-то мерзких созданий, с которых капала светящаяся кровь. Её кровь. Посмотрела на свои руки – и сначала увидела много уже закрывающихся маленьких отверстий, где присасывались эти твари. Сразу почувствовала себя лучше. В голове прояснилось. Услышав шаги за дверью комнаты, она надела просторное домашнее платье с высоким воротом и длинными рукавами, нырнула под одеяло.
 - Эвелина, ты не спишь? – зашел в комнату Алекс и лег на свою тахту. – Иди сюда, мне очень хотелось бы тебя обнять…
Эвелина как зачарованная встала со своего дивана и перелегла на тахту, не в силах сделать что-то иначе. На этот раз Алекс удобно уложил её на своё плечо, лицом к своему лицу.
 - Ты такая красивая, - зашептал он ей на ушко. А руки уже двигались по телу девушки. – Ты самая замечательная, знаешь это…
Руки Эвелины не хотели, но какая-то сила заставила их также ласково трогать Алекса, расстегивать его рубашку и брюки. Но ничего толком не происходило, в том понимании девушки, что должно было быть. Алекс гладил её руками практически везде. Эвелина не чувствовала ничего такого, от чего бы ей захотелось именно этого мужчину, но как будто не своими руками нежно прикасалась к нему и всё же распалила. Девушка одновременно смотрела на него из-за полузакрытых век, не чувствуя какой-то любви к Алексу. С закрытыми глазами он лежал и вот уже застонал от удовольствия:
 - Как же хорошо… Эвелина… Моя любимая женщина… И почему этот ребенок не от меня… Я бы тоже хотел… Дочь…
Перед глазами у Эвелины вдруг пронеслась вспышка. Видение: она смотрит на экран в клинике, там показывают, как внутри неё уютно свернулся ребеночек.
 - Да, это девочка, - слышит она как будто удаленный и приглушенный голос.
- Дочь… Вот чудеса, - говорит рядом с ней крепкий высокий мужчина с рыжими волосами и рыжей бородой, одетый в кожаные штаны, черную толстовку и берцы. На руке у него мягко светится золотое старинное обручальное кольцо. – Никогда такого не видел… Это покруче, чем магия ведьмы холмов…
- Нет, это всего лишь технологии, - слышит сама себя Эва. Мужчина не отрывая взгляда смотрит на экран, в его глазах слезы. А она слышит дальше свою давнюю мысль: «Я никогда не забуду тебя, дочь моя и Джоя Нак-мак-Фигля» …
Силы и память возвращаются к Эве молниеносно. Она брезгливо смотрит на свою перепачканную руку, на заснувшего эльфа и понимает, что ей отсюда надо срочно бежать. Она быстро вытирает руку об одеяло, надевает обувь и выходит в коридор. В старой корзине с расческами у зеркала что-то мягко светится. Она быстро подбегает туда, переворачивает корзинку, достает свое обручальное кольцо и кольцо, которое ей подарил Фигль на их свадьбу по всем фиглевским правилам. Надевает их на руки. Открывает двери квартиры, выбегает из подъезда и бежит по ночному городу. Она свободна…

Джой идёт по центральной улице большого города. Вдруг он чувствует: его жена где-то рядом. Она тоже ищет его. Он останавливается, оглядывается, и вдруг из темноты, каких-то дворов к нему выбегает его Эва.
 - Джой!
 - Эва!
Брутальный рыжий мужчина обнимает красивую рыжеволосую молодую женщину. Осыпает её своими поцелуями.
 - Нам надо бежать отсюда, - говорит Эва. – Очень быстро. Эльф пока спит, но я не уверена, что это продлится долго. И еще, его мать может вернуться в любой момент. Она же…
 - Северная Королева эльфов, - кивает Джой. – Нам надо подготовиться к бою.
Впервые она видит магию Фиглей – их умение проходить, пробираться и пролезать в любые пространства, миры и сны. Он просто раздвигает руками почти невидимую щель между домом и каким-то гаражом, раз – и там видно древнее село. Он ласково берет Эву за руку, и они просто шагают туда…

Эльф просыпается от мощного удара в голову. Штаны расстегнуты, рубашка тоже. Он быстро застегивается и встает с тахты. Над ним – мать в своем истинном королевском величии. И – друзья-подданые из маленького городка, где родилась ведьма.
 - Спишь, идиот? – спокойно говорит Северная Королева эльфов. – А ведьма сбежала. Вот незадача, правда? И как такое могло произойти?
 - Я не знаю, - пытается оправдаться Белый Цветок. Он всю ночь проспал самым сладким сном, видя в своих мечтах себя рядом с Эвелиной, а еще рядом – нежное, почти светящееся создание, их мифическую дочь, которая бы стала по-настоящему доброй и светлой королевой эльфов – сказку, о которой он грезил вчера и грезит до сих пор. Как-то так вышло, что магию сна и грез Белого Цветка обратил на самого себя.
 - Ты так и не сделал своего дела, - усмехается Жемчужина Льда. – Ну вот и что нам теперь делать с тобой?
 - Не знаю, - шепчет эльф. Перед глазами у него стоит одновременно и понимание того, что может быть, и радужная картинка грезы. По щекам текут прекрасные бисеринки слез.
 - Эльф – и плачет! – хохочут его подданные. – Да он совсем не тот, о ком мы мечтали в качестве нашего принца!
 - Ну и что нам сделать с ним? – вопрошает Королева, поигрывая кинжалом в своей нежной руке.
 - Убить! Чтобы неповадно было! – шипят из толпы серые создания, мелькая то великолепными нарядами, то блистая драгоценностями. – Отрезать ему крылья!
 - Ну, я думаю, мы поразвлечемся, - обещающе смотрит на него мать. – Вместо силы ведьмы мы пока подпитаемся твоими жалкими силами. А потом решим, как поступить дальше…
Алекс, Белый Цветок, прекрасно знает этот тон. Он понимает, что его ждут за пытки, и как будет больно. И его греет только внезапно возникшее за несколько дней до этого странное чувство – любовь к той ведьме, так много сил у которой он вытянул за три года…


В селе почти всегда стоит какой-то радостный переполох. Фигли в верзунском виде уже обустроили свои хозяйства в новых домах, на человеческий лад выстраивая свой быт. Им помогают местные старые ведьмы и ведьмаки, рассказывая, что и как можно сделать еще. И они не просто слушают. Они делают и помогают своим старым наставникам.
Эвелина и Джой возникают на улице между деревянных изб совсем неожиданно. В этот час село, ранее практически безлюдное вечерами и ночами, впервые за многие года освещено светом фонарей. А у одного из домов за широким столом сидят все Фигли. Наливают и уже подпевают нестройным хором старинные песни.
 - Эва! Брат! - замечает их внезапно Энни. – Ребя, гля, кто здесь!
Мужчины и одна девушка кидаются к ним, забыв обо всем на свете. Обнимают Эву, дружески тузят Джоя. Садят за стол и наливают им обоим по стакану доброго пива.
Джой выпивает практически залпом. Ему наливают еще и еще.
 - Парни, нам не нажиракс надо, а к чему серьезному готовиться, - произносит он. – Упиваловка попозже будет. Если будет.
 - А че тако? – спрашивает Вилли, муж Энни. – Эва же здесь, все норм.
 - Не совсем, - говорит Эва. – Эльфы-то еще не закончились. Хотя, насколько я понимаю, вы их немало перебили в той стычке. Спасибо, ребят. Но Королева отправилась за подмогой к тем своим подданным, которые жили в моем родном городке. Их там тоже есть.
 - Ну не беда, - выпячивает грудь Вилли. – Мы тебя защитим. И этих перебьем. Так ведь, Джой?
 - Так-то оно так, - вздыхает Джой. – Но, ребя, нам надо включить наши башки да поразмыслить, как это сделать.
 - Они взяли много моей силы, пока заставляли меня спать, - говорит Эва. – И я не знаю, насколько они стали мощнее. По крайней мере, Северная Королева. Так что теперь это только мой бой, я должна встретиться с ней лицом к лицу.
 - Ещё чего удумала, - говорит ей муж. – А дочь? Я с ума сходил, думая, что могу потерять вас. И больше такого не должно случиться. Я приму этот бой за тебя.
 - Мы пойдем с тобой, - галдят синие родственники, толкая друг друга и размахивая неказистыми столовыми приборами и собственными острыми начищенными узорчатыми мечами.
 - Что ж, значит, пойдем туда все вместе. Только не сегодня. А скорее всего, уже завтра, - вздыхает Эва. Она тоже выпивает кружку пива.
– Думаю, нашей крохе не повредит, - улыбается Джой. – Национальная черта, что ни говори.

Ночью они впервые за это время наконец вместе. Сначала любят друг друга так, как впервые, ярко, чувственно, а потом просто нежно обнимаются. Эва лежит на груди своего супруга, касается его татуировок на груди и шее.
  - Ты чувствуешь? – шепотом спрашивает Эва. – Вот положи руку сюда. Пока это чувствуется очень тихо, видимо, она пока очень маленькая…
 - Дочь шевелится, - замирающим от восторга голосом тихо произносит Джой.
 - Это благодаря ей я все вспомнила, - говорит молодая ведьма. – Я словно вживую увидела воспоминание, когда мы были в клинике, смотрели на неё на экране.
 - Она спасла тебя, - улыбается муж. – Такая крошечка, а уже может что-то… Ну надо же…
 - Это же ваша способность, - говорит Эва. – Ведьма холмов рассказывала: Фигли могут проникать в любые пространства, в любые миры, в сны. Вся в отца и в весь клан.
 - Это да, нашенская девка будет, - гордо смотрит на нее Джой. Но Эвино настроение резко словно переключают на грусть.
 - Джой, я что-то почувствовала сейчас, не знаю точно, что, но как будто кто-то, кто любил меня, теперь больше не существует… Это странное ощущение…

В большом городе, в резиденции Северной Королевы, умирал в полном одиночестве забитый до смерти, изничтоженный донельзя, растерзанный всеми его бывшими друзьями и даже самой его матерью, эльф по имени Белый Цветок. С его губ слетело имя Эвелины – но не со злостью, а с первым и единственным испытанным им светлым чувством…

 - Не пора ли вам в дорогу? – оглядывает Жемчужина Льда остатки своих подданых. Да, они жили в другой местности, они менее изысканны, но они отлично умеют повеселиться…
Их путь начинается с города, в котором выросла ведьма. Этой ночью они веселятся на славу – разбрасывают по всем улицам мусор, нагоняют случайных прохожих, веселясь с ними при помощи острого ножа. Заглядывают в окна, приоткрытые на проветривание – и ловят там испуганные взгляды. «Хорошо… Как прежде…» - думает Северная Королева, наблюдая за их походом в волшебное зеркальце. А эльфы вносят в головы людей разброд. Они заставляют их ссориться. Только за одну ночь они заставляют людей в этом городе и еще как минимум в десяти населенных пунктах по пути в старинное село творить то, что те никогда и не думали бы – кричать, бить своих детей, вспоминать мечты своей юности совсем не с той стороны, какими они были, ненавидеть друг друга, считать себя полными ничтожествами и ссориться между собой. Эльфы довольны. А уж как довольна Королева… И мысли ее вовсе не огорчает то, что она убила своего единственного наследника. Эльфы всегда были жестоки… Даже к своим сородичам, а что такое любовь – даже и не знали никогда.… Друзей у этого народа тоже не бывало…


Утро в клане, живущем в обличии людей, началось как обычно. Кому-то надо было подоить коз, кому-то корову, кому-то выдергать на огороде сорняки. Все эти дела молодые татуированные мужчины и одна девушка делали, как уже само собой разумеющееся.
 - Ишь, какие спорые, - сидели с раннего утра на лавочках около домов старые ведьмы и ведьмаки. Одна из них, Татьяна, смеялась вместе со своей дряхлой подругой Люсей:
 - А у одного имя такое сложное было, какой-то Сер бур Малинь или хрен знает что еще, так я его Серегой называть стала… И ниче, откликается…
 - Все они Сереги рыжие, на одно лицо, - улыбается тетка Люся, - Не со зла, конечно, говорю! Хорошие они! И самогонку варят отличную – у нас такую бы в молодости пробовать, и-э-ээх, че б творили…
 - А они и творят, - встревает в разговор дядь Валера. – Ух как песни орут вечерами, прям как мы!
 - Дак ты вечером с ними и орешь тоже сам, - хохочут бабки.
 - А Анька, которая Энни, тож молодец, - говорит дядька, - Ох как топнет на своего Вильку, он аж бежит, земля трясется!
 - Че вы их хаете, - присоединяется баба Валя от соседнего дома. – Зато вон как нам помогают. Эвелинка наша умница, нашла хорошего мужа, это его силами дорогу нам проложили до села. И фонари справили, и поля восстановили. Теликов вон нам подарили да телефонов. Молодец наша Эвелинка!
 - Совсем, как их семья раньше была, - поминают бабки…
И вдруг – шум, гам, крики. На село будто налетает черная туча. Но в той туче можно разглядеть прекрасные лица, удивительные наряды, блещущие драгоценностями, красивые кинжалы в руках незнакомцев.
 - Спасайтесь, кто может! – кричат старики. Быстрее укрываются в своих старинных домах, залезают в подвалы.  – Это же шуликуны! Давно их не было в этих местах…
Но пиксты, а еще так называют себя за большое количество картинок-татуировок Фигли, не собираются никуда прятаться. Эльфы? Ха! Да для них нет лучшего времяпрепровождения, чем накидать эльфам люлей – исторически так сложилось, и не время менять традиции. Поэтому они достают загодя приготовленные мечи и устремляются в бой. Вместе с мужчинами клана яростно рубится рядом и Энни – розовощекая, рыжая, с растрепанными косами.

Эва и Джой услышали на улице внезапный гул и шум и тоже выскочили из их избы. Увидели сотни и сотни бегущих в их село эльфов, сражающихся там с ними Фиглей, при этом успевающих крыть их таким отборным матом, что у тех поневоле сворачивались в трубочки их хорошенькие ушки. Джой, ни минуты не раздумывая, присоединился к битве. Эва кинулась сражаться.
Но среди них нигде не было Северной Королевы и её сына. Почему? – недоумевала Эвелина, то и дело швыряя шары огня в эльфов, а то и просто ударяя кому-то из них в челюсть, успевая при этом закрывать сознание и помнить, кто такие эльфы. А поток весёло хохочущих жестоких существ, напоминающих людей, всё сражался – да еще как, пытаясь с одной стороны, навести мороки и погрузить противника в плен их снов, фантазий и мечты, и с другой стороны, желая издеваться над ними в бесконечном веселье. Но, к счастью, опытные синие воины прекрасно знали, что эльфов нужно только хорошенько пнуть, чтобы прекратить их поток грёз и мороков. Так что справлялись с ними, как с грибами-волчим пуком: жестче пни, подальше полетит, сил и пыли своей лишается напрочь.
Эвелина сражалась и одновременно чего-то ждала. Эльфов становилось поменьше. Серые создания, ударенные крепкими ботинками мужчин-воинов клана, отползали, огрызаясь. Да даже собирали зубы, без преувеличения. Но вот, видимо, и на войне нужна передышка – так что обе стороны собрались в противоположных концах большого поля, устроили перекус. Фигли радостно разливали кой-чего покрепче, напитки порой дымились. Джой кого-то хлопал по плечу, кому-то кричал ободряющие слова, старался быть везде и со всеми сразу. Подсказывал Вилли, как и куда направить воинов клана.
Тем временем, открылись и двери старых домов. В каждом старики вышли на крыльцо, а дядя Володя даже выехал на инвалидной коляске. Тоже собрались все вместе, в один кружок. Разлили чай из термоса, налили по стопочкам клюковку, закусили бутербродами.
 - Ишь, война войной, а обед по расписанию, - отметила тетя Люся.
 - Ну что могу сказать, вы че зассали? Эт ваще не шулики, - протянул дядь Володя. – Мы-то че тупим, сидим? Ведьмы вы али кто? А мы, мужики последние этого села, колдуны или поросячие хвостики?
Ведьмаки и ведьмы оглянулись вокруг.
 - Дак да, эт не шуликуны, - выдала и свой вердикт бабка Клава Меньшая. – Сереги их эльфами звали.
 - Да хоть горшками, - улыбнулась беззубым ртом, сказала бабка Люся. – Мы терь знаем, увидели уже, как действовали наши синие друзья. Они их по морде – те и чары отбрасывают. Давайте и мы так.
 - От без проблем, - хохотнул дед Валера, стоявший рядом с теткой Татьяной. – Ну пошли, чтоль… Еще им бонусов ща добавим как…
И битва снова загорелась.
А колдуны и ведьмы старого села припасли для эльфийской армии сюрприз: рассыпали какие-то крупы и полили настоями, произнесли что-то, и вот уже из-под земли, из-под углов домов выбирается та самая Чудь Белоглазая. В чем-то похожая на исторический внешний вид пикстов, синих шестидюймовых человечков, такая же маленькая, но очень боевитая. И вот уже эльфы отступают, держась за раны. Но этого мало маленьким и большим воинам. Те только увереннее размахивают мечами. Мечи и копья светятся – ярким цветом заката.
А старый ведьмак сполз с инвалидной коляски. Большим тесаком проводит по ладони и кричит неразборчивые слова. И, взрывая хлопья жирной земли, к ним спешит гигантский змей с человеческим лицом и золотой бородой.
 - Полоз! – ахнули вокруг старые ведьмы.
 - Кто? – удивились Фигли, раздумывая, на их ли стороне это чудовище, и стоит ли чуток выпить, чтобы потом бить еще сильней. Оказывается, на их. Эльфы одним за другим исчезают в его распахнутой пасти. И вот уже только неровное от битвы пространство напоминает о том, что тут кипело сражение. Полоз кивает, улыбается страшной, привлекательной улыбкой. Бабка Татьяна подходит, обнимает его, целует в гигантские губы и говорит:
 - Спасибо, родной. До встречи!
И змей, улыбаясь страшной, очень страшной улыбкой, кивая в ответ, уносится вновь под землю.
 - От же ж ни хрена себе старики могут, - удивленно выдыхает Джой, обнимая свою супругу. Эва только озирается – ничего себе её старые родственники выдали сюрприз…
 - А ты думала, только ты с волшебными народцами тусишь, - ржет бабка Таня. – У меня даже сын от этого змея окаянного вырос да в городе живет, твой троюродный дядька Владимир Николаевич. Колькой это чудушко кличут. До сих пор меня любит и знает. А человеком был – ух, какой был! А как жизнь его в этом облике закончилась – вот и снова под землей туннели бурит…
Клан Нак-мак-Фиглей утирает мечи от крови своими же руками, радостно кричит, достает бутылки с самогоном и разливает по стаканам. Старики присоединяются к пиршеству.
 - Ничего себе сраженьице, - говорит Энни, поднимая взгляд на своего старшего брата и его жену. – Сдохнуть, если видела что-то подобное!
 - Ну да, неплохо вышло, - дядя Володя снова на коляске, и снова подкатывается к ним. – А вы и не ожидали, что мы еще что-то могем, а, молодежь?
 - Не ожидали, - выдыхает Эва.
 - Но то передышка, - говорит дед. – Учти, Эвка, еще их Королева где-то скрывается. И она ох как зла за то, что осталась без подданных. Осилишь? Это, видать, твоя схватка будет…
 - Осилим, - кивает Джой Нийло. – Спасибо вам.
 - Да ладно, чего там, - улыбается беззубым ртом старый ведьмак. – А сейчас, пока передых, айда пьянствовать! Иначе зачем жить!
И его речь радостными криками встречают все Нак-мак-Фигли, храбрые воины холмов, ставшие первым северным кланом, пусть даже и поменявшим свой исторический шестидюймовый облик на почти двухметровый верзунский.

Этой ночью в чертоге Северной Королевы нет никого, кроме неё самой. Она взбешена – неужели этим маленьким прохвостам, пусть даже и ставшим теперь на вид, как люди, удалось победить её армию? Ни в столице, ни в провинции больше нет ни одного эльфа! Кроме неё самой, разумеется. Она не жалела никого и ничего – и вот, осталась одна. И что же делать? Неужели сдаться? Жемчужина Льда меняет облики – вот она в образе Алины Павловны, вот она снова в королевских одеждах. Она отчаянно пытается найти себя. И лишь только под утро решается выступить с боем. Садится за руль своей шикарной машины, которая на самом деле – какое-то подземное создание по типу двухвостки, и откликается на имя Китоврас, подчиненное их семье в человеческом мире. И едет туда, где её армия потерпела такое большое поражение, уверенная в своей хотя бы, но победе.

Этой ночью клан снова устраивает разгуляй. Им весело, они рады тому, что победили. Эва и Джой гуляют вместе с ними.
 - Наши победили! – кричит Джой Нак-мак-Фигль. – Давай за!
И снова рекой льется пиво, разливают по стаканам самогон. Синий народец показывает, что он действительно синий и не только от татуировок. Но при этом не пьянеющий так уж сильно. Устраивают показательные сражения. Разучивают удары. Показывают Эве, ведьмакам и ведьмам, как должно правильно биться воину Фиглей. Только под утро развеселый клан расходится по домам, распевая песню про лодочку – на своем родном наречии, которое вполне созвучно языку той страны, где они теперь живут…

Эвелина просыпается спустя час после того, как уснула, от какого-то странного землистого и травяного аромата. Ей подмигивает маленькая женщина в белом платье, стоящая на её груди, покуривающая трубку с какими-то травами. Будь она человеком, ей бы было уже семьдесят лет. Она безоружна, но что-то выдает в ней огромную силу. У нее белые волосы и бледно-голубые глаза, кажущиеся белыми на фоне загорелой кожи.
 - Превейт, - говорит она слегка хриплым голосом. – Мы сражалийс с вам бок о бок рядом. Ваш народ был очень храбр. Мы Белохлазая Чуть. Мы хотели пы познакомицца…
 - Очень приятно, - говорит Эва, одновременно расталкивая Джоя. Тот протирает глаза и опешивает.
 - Привет, Чуть, - произносит он. – Я Джой. Нак-мак-Фигль, в верзунском виде, но Фигль. Это моя жена Эвелина, ведьма.
 – Ага, как говорит моя родня, вроде как ведьма этих мест, - говорит, улыбаясь Эва. – Тут жили мои предки по линии бабушки, они как раз и занимались этим. Сейчас живущие здесь колдуны и ведьмы – тоже мои родственники.
 - Знаю, - кивает мудрая Чудь. – Мы помним всех их. Мы им показывались.
 - А с Джоем я там познакомилась в другой стране, - продолжает Эва. - Фигли обычно ростом всего по шесть дюймов, чуть выше вас… Живут там они в кургане. Но кое-какие беды из-за эльфов заставили их стать такого же размера, как люди, да и приехать сюда тоже.
 -Рада нашему знакомству, - говорит маленькая женщина. – Я Анастасия. Настя. Хлавная в нашей семье.
 - У нас эт зовется кельда, - говорит Джой. – Моя мать - кельда клана холмов. Мы приехали сюда по велению ведьмы холмов моей страны. Здесь также живут моя сестра Энни, кельда первого северного клана, её муж, Большой человек клана, Вилли. А еще здесь порядка пятидесяти моих братьев и дядьев.
 - О, - кивает Анастасия. – Есть у меня и дочь на выданье. Её звать Алёна. У вас, наверняка, отыщется муж для неё. Породниться – честь для нас. Вы достойно отразили нападку эйльфовь.
 - А то, - улыбается Джой. – Наши воины могут многое.
 - Встретимся в полдень, - говорит Чудь Анастасия, - Мы с вами побратаемся. А сейчас спите. В полдень мы придем к вам, - и исчезает.
Они просыпаются в одиннадцать. Это происшествие кажется им нереальным, но уже в полдень над селом проносится звук удара металла. Фигли высыпают из домов. У колодца посреди села, рядом с пожарной рельсой, стоит огромная семья Чуди – все сплошь в белых одеждах, с белыми волосами и голубыми глазами. У них нет татуировок, загорелая кожа чиста, но по ним периодически будто пробегают разряды электричества, отчего кажется, что они расписаны белым и голубым узором.
 - Превейт, - говорит Анастасия. – Мы готовы знакомицца с вами, Фигли в верзунском обличии.

 
Спустя пару дней вечером Эвелина шла по селу. Отгремели празднования первой свадьбы Фигля на Севере и девушки-чуди. Скромная и чуть полноватая Алёна выбрала себе в мужья молодого Громазда Джея Салли. А он был и не против – Чудь понравилась ему гораздо больше, чем он мог предположить. Выбрали и троих братьев, которые пойдут с ним жить в новое место. Тут уж пришлось нарушить традиции Фиглей, где обычно к девушке, новой кельде, в её клан уходят жить братовья, но что поделаешь. Да, пришлось Энни сварить зелье, которое умело уменьшать обратно, но после того, как они приняли его, все стали намного счастливее. Славный народец Севера Чудь принял в свои ряды синих родственников, понял и принял их традиции, обещая, что у них будет нимало не интересней. А также проводил Энни и Вилли вместе с Эвелиной и Джоем к пещере, в которой лежали древние сокровища – золотые неровные слитки, украшения в виде древних богов, монеты и многое другое…


Этим вечером Эвелина стояла рядом с плетнем у поля и думала, а что же и как им предпринять, чтобы еще более улучшить жизнь в селе. Внезапно налетел какой-то странный ветер. Будто бы блестки летели в глаза, но не достигали их. Молодая женщина закрылась рукой, а когда уже отняла руку от глаз – перед ней стояла Северная Королева эльфов. На окраине села была припаркована шикарная иномарка, которая теперь шевелилась, как живая, и норовила убежать в поле.
 - Ну здравствуй, Эвелина, - сказала Жемчужина Льда.
 - И вам не хворать, - откликнулась молодая ведьма. В руке ее вспыхнул и созрел шар из огня. – Чего хотели бы?
 - Да как бы тебе сказать, - улыбнулась та. – Отмщения.
 - За что? За то, что вы напустили на наше село целую орду ваших эльфов и те погибли в бою? – поигрывала шаром огня Эва. – Или за то, что использовали меня, как пауэрбанк, целых три с лишним года? Это запросто…
 - О да, - сказала прекрасная Королева.
 - Или за то, что, вы хотели натравить на меня своего сына, - продолжала Эвелина. – Даже разыграли пьесу с обручением. Хотя он меня бросил до этого.
 - Он мертв, кстати, - обронила Королева. – Белый Цветок был слишком нерешительным и жалким, за что и поплатился. Знаешь, он полюбил тебя – вот уж ненужное чувство!
В душе Эвы что-то слегка дрогнуло. Пламя чуть подпрыгнуло.
 - О да, он почему-то полюбил тебя, - продолжала Жемчужина Льда, нащупав слабину и буквально обвиваясь вокруг ведьмы, не касаясь тонкими пальцами, но запуская грезы в ее голову. – Он признался мне, что захотел провести с тобой всю жизнь. Он подумал, что хочет завести с тобой детей. И вы могли бы перековать Фигля внутри тебя на Эльфа – и чего бы это стоило…
Перед внутренним взором Эвелины вспыхнул образ Алекса, лежащего рядом с ней в тот самый вечер. Он был таким любящим, желающим по-настоящему быть рядом с ней…
А Королева взяла ее за горло.
 - Всего лишь твоей жизни, - улыбнулась она. – Чего же я могла бы пожелать!
Эвелина пыталась сказать хотя бы слово. Никто ее не услышал бы, никто не мог прийти на помощь.
 - Ты маленькая, никчемная, вечно грустная, ни к чему не способная, - медленно говорила Королева эльфов, то сдавливая горло молодой ведьмы, то отпуская его, играя как кошка с придушенной мышью.  – Убить тебя – вот чего бы я хотела сейчас больше всего…
 - А ну отпусти! – и Жемчужина Льда оказалась в заложниках меча Джоя. Он протянул меч теперь уже за её горло, встав за её спиной.  – Отпускай. Вот так.
Эвелина спокойно вздохнула и быстро перебежала на безопасное расстояние.
 - А, это ты, маленький глупый Нак-мак-Фигль. Интересно, откуда ты так быстро появился, - усмехнулась эльфийка.
- Я всегда рядом с Эв, - сказал Джой.
– Всегда? Но как так вышло, что ты так ничего и не знаешь об отношениях моего сына Белого Цветка с твоей драгоценной женушкой? И о том, что было, пока тебя рядом не было? Не рассказывала она тебе? Ничего-то ты не знаааааешь… - прошипела с улыбочкой Королева.
Эва готова была сама удушить это мерзкую красавицу, и уже сделала первый шаг. Но Джой спокойно кивнул ей, и также ровно продолжил удерживать меч в руках около горла эльфийки.
 - Не знаю и слава богам, - произнес он. – Ты много чего можешь наплести, так что же слушать.
 - Мой сын не спал с твоей дорогой Эвой все три года, - улыбалась Королева, глядя прямо на Эвелину. – Но, когда мы её похитили, он пытался найти к ней подход. То обнимет, то поцелует, то погладит. И в итоге она сдалась… Мы нашли его, когда он спал, - а до этого она что-то этакое сделала с ним, что он потерял свой контроль, лежа с ней вместе на его любимой тахте… Белый Цветок перед смертью признался, что очень хотел, чтобы у них поскорее родилась дочь. А уж мы-то знаем, как перековать Фигля на Эльфа…
В руках Джоя слегка дрогнул меч. Он не отрываясь смотрел огромными зелеными искрящимися глазами в карие глаза Эвы.
 - Не веришь? А ты ее спроси сам, - улыбнулась ядовито Жемчужина Льда. – Вот и узнаешь, насколько была верна твоя Эвочка…
Джой молча перевел взгляд с молчаливой спокойной Эвы на Королеву эльфов. И - все же резанул мечом. А Эвелина все же выпустила из руки шар огня, который растворил Королеву в воздухе розовой дымкой. На землю упала только прекрасная блистающая роса, оставшаяся от последнего эльфа северной земли. А какое-то невесомое облачко отлетело в небо…
 - Нае, не верю ни словечку. Милая, ты с ним не спала, - сказал Джой. – Я ж видел твои глаза.
 - Ну да, - ответила Эва. – Я еле как спаслась оттуда. После похищения они хотели свести меня с ним, но я не хотела, даже не помня о тебе. И о нашей дочери. В тот вечер, - продолжала она, - Алина Павловна куда-то ушла. А я успела снять с руки браслет и кольцо с пальца, с шеи ожерелье, выступила моя кровь и я поняла, что я была какой-то жертвой, что моими силами пользовались. А Алекс, зайдя в комнату, чарами заставил меня лечь рядом и гладить его. Но я не особо-то поддалась. Продолжения не было. А потом он сказал про то, что я его любимая женщина и что он сожалеет, что это не его дочь. При этом слове я вспомнила всё. И успела сбежать.
- Ты честна со мной – а это самое главное. Не боишься сказать даже то, чего боишься сама. И за это я готов защищать тебя всегда. Я знал, что ничего не было, чувствовал тебя, - сказал Джой. – Не знал, где ты, но понимал, что там может быть. Мама пыталась сберечь тебя, постоянно кидала травы в огонь. И нам это удалось. Вот же мерзкие создания… Как они, пытаясь быть такими прекрасными, умеют быть такими мерзкими, не пойму…  И ведь слава об эльфах в людском мире почему-то идет как о самых прекрасных, милых созданиях…
 - Ну зато о Фиглях говорят хуже, чем вы на самом деле есть, - рассмеялась Эва и подошла к любимому. – А есть вы самые замечательные, добрые, понимающие. И ох уж эти ваши татуировки и килты, - игриво обняла она Джоя. – При нашей первой встрече ты хоть и был не человеческого роста, но я не ощущала этого. Да, ты не был конфетным красавчиком, как этот эльф, но зато был красив иначе, был настоящим, мужественным, брутальным. Да еще и скучно с тобой не было ни одной минутки – а это вообще просто супер! А став Фиглем в верзунском обличии, ты стал только лучше.  Меня покорило то, что ты не боишься ничего, просто идешь напролом и делаешь. С первых секунд нашего знакомства, - поцеловала Эва Джоя в уголок рта. Тот не замедлил откликнуться.
 - Может, домой? – посмотрел он на неё погорячевшим взглядом.
 - Ага, - сказала Эва. – И еще что-то ты умеешь делать очень, очень хорошо… Так на кого и зачем мне тебя менять?..

Вечером в их доме раздался звонок по видеосвязи. На экране была ведьма холмов.
 - Могу тебя поздравить с первой серьезной победой, Эвелина, - сказала госпожа холмов. – Точнее, вас с Джоем. Ты доказала, что честность порой превыше всего, и в первую очередь, честность с самой собой. Что настоящая любовь вне заклинаний забвения, и что она вполне может их нейтрализовать. А Джой – что нужно верить тем, кого по-настоящему любишь, порой даже больше, чем самому себе.
 - Да ладно, чего там, - смутился Джой.
 - Джой, вы за очень короткое время на северных землях сделали то, чего никто от вас не ожидал, - улыбнулась ведьма. – Познакомились и побратались с легендарным народом Чудью, которые вообще давно считались исчезнувшими, но показались вам. Завели знакомство и много чему научились у ведьм и колдунов северных земель. А еще, видимо, такое уж нынче время, Эва - ведьма нового поколения – на стыке традиционного волшебства и современных технологий. Это же надо было додуматься, в хорошем смысле слова – провести в древнее село Интернет, дать возможность пользоваться современной техникой старым ведунам! Да они просто ожили!
 - Ага, - посмеялась Эва, - А еще больше ожили от самогона наших синих Фиглей!
 - А Фиглям надо сказать отдельную благодарность, - кивнула ведьма, - За то, что смогли всего впятидесятером победить целую армию эльфов. Жестко объяснить им, что тут не их мир и нельзя тут творить таких ужасов.
 - А ещё мы в село дорогу отсыпали, нормальное освещение сделали, дома отстроили… - перечислил Джой. – И наши из клана решили оставить себе верзунское обличие, жить в домах... Им так удобнее.
 - Что ж, значит, так надо, - сказала ведьма. – Видимо, время движется вперед, и нужно выбирать новые пути. Даже эльфы были уже весьма технологичнее нас. Значит, и нам пора подучиться чему-то новому. А раз есть возможность поучиться этому благодаря новому человеку, Эве – следовательно, пора расти и делать все иначе.
 - Ну что вы, - сказала Эва, - И про традиции не надо забывать. Меня с первого взгляда покорила тогда ваша страна, где так тщательно соблюдают традиции, от одежды до домов.
 - Значит, надо совмещать историю с современностью, - обнял её Джой. – И вроде как у нас отлично получается.
 - Смотри-ка ты, а ты, Джой, уже вполне сносно изъясняешься, - улыбнулась госпожа холмов.
 - Эх, а мне так нравятся твои словечки и выражения, - провела Эвелина рукой по его щеке с рыжей колючей бородой вниз к татуированной шее. – Это так, прям ух…
 - Ну я могу быть всяким, и выражовываться так, как тебе нравится – ваще нае проблемо, - подмигнул ей мужчина.
 - Что ж, я вижу, сейчас я буду слегка лишней, и опять меня никто не услышит, - рассмеялась ведьма. – Еще созвонимся.

…Самолёт в этом полете был заполнен рыжеволосыми и высокими пассажирами. Пять десятков мужчин и две молодые мамочки с детьми – у одной на руках беспокойно сидела рыжая кудрявая девочка двух лет, у второй на руках и на соседних креслах были сразу аж семеро развеселых пацанят в возрасте полутора года. Казалось на первый взгляд, что ей было сложновато, но на самом деле она достаточно легко справлялась, хохоча вместе с ними над мультиками, которые они смотрели на большом планшете в «неубиваемой» комплектации, с усиленным корпусом и в мощном защитном чехле.
 - Виски будете? – спросила стюардесса, мило улыбаясь брутального вида мужчине в черной кожанке, сидевшему с краю ряда с двумя молодыми женщинами.
 - А то, неси сюда все, что есть, мы с родней найдем этому применение, - сказал тот. Стюардесса округлила глаза.
Две девушки с детьми переглянулись и засмеялись.
 - Это нормально, - кивнула одна из них. - Не беспокойтесь, этот полет нами полностью выкуплен, все честь по чести.
 - И даж пилякать его не станешь? – рассмеялся Вилли, сидевший рядом с Энни. – А то вон некоторые, - шаловливо посмотрел он на свою женушку, - Сто в сто мне уже стопятьсот наказаний придумывают. Мы ж нажраксаемся.
 - Не стану, а зачем? – посмеялась Эва. – Я даже к вам немного присоединюсь. Вот только Настя задремлет.
Кудрявая малышка у нее на руках уже зевала и закрывала глазки. Спустя минут так пятнадцать, когда Эвелина усадила ее на сидение и бережно пристегнула, салон тихо грянул «Ура!». В руках у пикстов как из ниоткуда появились стаканчики, забулькали бутылочки и послышался шорох разворачиваемых бутербродов.
 - Молодцы, ребята, - сказала Эва, которой тоже достался стакан. – А то как вспомню тот перелёт…
 - Ну они тогда были еще не в верзунском облике, да и вообще только-только из кургана, - обнял её улыбающийся Джой.
В аэропорту они пересели в арендованный автобус и вполне успешно добрались до городка на холмах. Кинули вещи в номера гостиницы, и поскорее отправились в бар. А там их уже встречали – ведьма холмов, а также весь синий клан, все такие же маленькие, но весьма воинственно выглядящие в своих килтах и с мечами в ножнах на боку.
 - А где ж мама? – удивленно спросил Джой. – Что-то не видно её.
 - Да здесь я, - вышла та из-за барной стойки, и маленькие синие люди впервые увидели свою кельду в человеческом виде, и закричали от восторга. Среднего роста, в клетчатом большом платье и с двумя рыжими косами, полная женщина шестидесяти лет улыбалась, осматривая свой народ.
 - Ого, нежданчик так нежданчик, - обнял Ханну сын. – Ну что, знакомься, наконец воочию, а не только на экране смартфона – это наша Настенька.
- Наша крошечка, - протянула ей рыжеволосую кудрявую малышку Эвелина.
 - Анестейша – что значит «воскрешение», - сказала, аккуратно подхватывая шаловливую девчушку, Ханна. – Ну, здравствуй, милая!
 - Ба-ба, - радостно проговорила девочка, глядя в глаза кельды такими же, как у неё, искрящимися зелеными глазками, чем совершенно растопила её сердце.
 - Вот порадовала так порадовала ты меня, Эвелина, - улыбнулась кельда, поднимая взгляд на Эву, подходя и обнимая её. – Спасибо, дорогая.
 - Мам, знакомься, а это твои семеро внучеков, - подошла с оравой галдящих малышей Энни. Ханна кинулась расцеловывать каждого из них и свою дочь вместе с ними.
 - Дети мои, вы подарили мне ту возможность, которой ни у одной кельды еще не было, так как их дочери уходили в другие кланы, а сыновья, если приводят жену в свой клан, значит, их мать уже не очень-то жива и их жена становится новой кельдой клана – возможность увидеть своих внуков, - улыбалась широко она. – Все же мир основательно поменялся… А теперь все за стол и пировать! За встречу! – и народ стал усаживаться за длинный стол, протянувшийся вдоль стен всего бара.

Позднее, вечером, оставив Настеньку со счастливой бабушкой, Эва и Джой поднялись по дорожке на один из холмов. С него открывался потрясающе красивый вид на летние холмы. Внизу сверкали огоньки светлячков, сверху светили звезды. А между этим в середине сияла россыпь огней городка.
 - И кто же думал, что так все получится, - рассмеялась молодая ведьма, поправляя рыжие волнистые волосы. – Что именно здесь я встречу того, кто откроет мне совершенно изумительный новый мир.
 - А я всегда знал, что где-то есть та, кто примет меня таким, какой есть, и ради кого я буду готов меняться сам и менять все вокруг, - обнял её Джой. – Я люблю тебя, Эвелина.


Часть 2
«Истинно ли прекрасное?...»
Терри Пратчетт

Рано утром Эвелина отводила сына Михаила в садик.
 - Надо надеть вот эту футболку, у вас вся группа идет на зарядку именно в желтом, - настойчиво повторяла она трехлетнему малышу, пытающемуся снять с себя одежду.
 - Не хотююююю, - выл рыжеволосый мальчик. – Би-би давай…
 - То есть, футболку с машинкой, - уточнила девушка.
 - Да, - подтвердил парнишка, сразу же забыв про пятиминутные слезы и валяние по полу.
 - Ну давай сверху наденем желтую, а то зарядка ведь, - пыталась найти компромисс Эва.
 - Вы скоро там? – выглянула из группы воспитатель. – Миша, поскорее. Тебя одного вся группа ждет!
 - Иду, иду! – оживился при виде воспитательницы сынок. – Мама, пока! До вечера!
Путь из садика до дома занимал минут пять от силы. Эва шла, курила свои любимые со вкусом ментола, и ничего особо сейчас не хотела, кроме как снова лечь в постель и ни о чем не думать. Уж больно вымотало это утро одинокую мать – отправить в гимназию старшую восьмилетнюю Настеньку, рыжую и порой непокорную, желающую ездить только на велосипеде, пока снег не ляжет надежным покрытием, Мишу в садик да отвезти мать на работу. Час времени превращался в тяжкое испытание для психики. Но зато, потом, была возможность лечь и полежать, дать отдых голове. Потом – работа из дома. Она уже два года трудилась преподавателем дополнительного образования. Летом – поездки с детьми в лагери, лишь бы подзаработать, да и чтобы слегка отдохнуть, пока дети будут под надзором в отрядах. Зимой – планы на месяц, совещания, разные конкурсы, занятия с чужими детьми, при которых присутствовали порой и свои родные. А куда их девать – бабушке сложно, тоже после работы хочется отдохнуть… Вот и пахала Эва, как могла, за себя, за детей и за того парня, с которым когда-то расссталась в славной столице края – вроде бы красивый такой, с золотистыми волосами и идеальной бородкой… Если честно, то она уже не помнила и не вспоминала его.
 - Эва, привет! – около дома, у синей машины, уже с утра занимаясь какими-то ремонтными делами, окликнул её высокий улыбающийся мужчина. Рыжие волосы, безмерно зеленые глаза… Алексей. Какой-то год назад он переехал в их дом, теперь жил тут и уж очень любил копаться с авто с утра до ночи, конечно, если не был занят на работе. Эва как-то внутренне была заинтересована им, но её сдерживало одно: а приехал-то не один, с какой-то дамой постарше его возрастом. Вроде как жена… А Эва была ну слишком честна и не готова к каким-то новым проблемам в её и так не слишком сладкой жизни.
 - Привет, - ответила Эва. Усталость мигом прошла от одного этого взгляда. Захотелось жить и радоваться.
 - Отвела своего малого? – поинтересовался он, подходя к ней. – Может, покурим, есть время?
 - Да, пожалуй, - улыбнулась Эвелина, принимая из его теплых рук сигарету.

Королева Эльфов была довольна: ишь, всё ж выжила после такого! Да ещё и какое веселье придумала! Это же надо! И оба не помнят ничего, и у обоих границы стоят: у одной мораль, что к женатому нельзя со своими чувствами, а у второго, что женщина с детьми может стать серьезной обузой… И обоим, обоим она поставила эти границы! А иначе оба вспомнили бы всё сразу. А ещё большей проблемой было сделать так, что о существовании обоих не помнили ни северный клан, ни родовой клан, ни мать ведьмы, ни ведьма холмов, ни их дети… Отбить память у ведьмы Эвелины напрочь… Заставить Джоя забыть её и детей… Но она поклялась, что отомстит им – пусть и одна, оставшаяся из всех эльфов этого края и этой страны… Ух, как сложно! Но зато как весело! А ещё веселее было то, что….

После того удара сразу двоих – ведьмы и Фигля - ей потребовалось много времени, чтобы восстановить силы. Оборванное маленькое существо уползло внутрь древней горы. Пыталось залечить рану, из которой вся сплошь она и состояла. Но подпитываться было особенно нечем, древняя земля не хотела делиться с эльфийкой своими силами.
Но было что-то особенно странно призывающее её из одной глубокой щели пещеры. Для того, чтобы собраться с духоми подползти к ней, Королева эльфов копила силы два дня. Наконец, ей удалось это.
 - Подойди поближе… - слышала она почти неразличимый, то ли мужской, то ли женский голос. И торопливо ползла на зов.
В трещине оказался такой же как она, практически ставший дымком, злой дух. Его звали Пам, и он отчаянно искал себе союзника, чтобы отомстить заточившим его в эту пещеру много веков назад северным ведьмам.
 - Что ж говорить, - рассмеялась тихо и очень злобно Королева эльфов. И рассказала свою историю. Причем, если у нее возникала мысль, что надо приврать в свою пользу, то только при взгляде на обретающего мощные грозные черты демонического создания, она тут же исчезала. От её переживаний, хотя бы скудно, да сохранивших в ней энергию, дух подпитался и словно стал плотным. А Королева чувствовала, что вот-вот и вправду исчезнет…
 - Не исчезнешь, - пророкотал Пам, обвиваясь вокруг неё, одновременно облекая прозрачный дух в плоть и начиная свой странный ритуал, смешавший в себе все краски злой любви. – Я знаю, что ты сделаешь. Дам тебе сил столько, сколько захочешь. Одного хочу – изничтожь северных ведьм.
 - Обязательно, - плотоядно улыбнулась Королева.

С силами Пама, растворившегося в ней в тот момент, она стала намного, намного сильнее. Да ещё выдал он ей для успешного совершения всех задуманных ими планов «клык оборотня» - зуб какого-то древнего магического божества севера. На вид это был широкий, острый, в два раза больше обычного верхний резец. В него была продета золотая цепочка. Надев его на шею, уже восстановившая свои силы, эльфийка посмотрелась в зеркало озерной черной воды. Та же, да не та, - поняла она в один миг. Былой красоты нет, видимо, её действительно почти развеяла молодая ведьма, да и удар меча Фигля оставил длинный шрам на её шее – из-за этого теперь она сутулилась, как будто хотела прикрыть горб. А ещё выяснилось, что эльфийка лишилась шикарной гривы волос – в отражении она увидела на своей голове только короткие золотистые прядки. «За это нужно отомстить в особом размере», - разгоралась злая мысль в её голове.
Перед своим окончательным исчезновением Пам помог ей – сделал особый ритуал. Жемчужина Льда и сама безукоризненно владела заклятием забвения – но только на одной, максимум двух жертвах. А Пам, обговорив с ней все, развеял свою по-настоящему темную магию сразу на всех тех, кто обидел эльфийку, по её словам. В один миг в эту глухую ночь сразу все они забыли обо всем и более того, оказались раскиданными далеко друг от друга. Пам сделал и так, что северная ведьма напрочь забыла о своих силах, о своей северной родне и даже о своем горячо любимом муже. Ему он также стер память и закинул в какой-то южный край, на берег моря, где его никто и никогда не видел. Даже документы у него и неё, к которым люди относились с таким уважением, силой магии стали под мороком совсем другими. Жемчужина Льда потирала руки: у неё снова созрел план, который поможет жить за счёт сил ведьмы… Осталось только найти её муженька и всё провернуть…

Дело было прошлой осенью. Как ярый общественный деятель, Эва тогда работала уже порядка двух лет – пожалуй, с самого момента, как приехала из столицы края с двумя детьми в свою старую квартиру, под материнское крыло. Она собирала жалобы жильцов, писала обращения в различные инстанции. Даже хотела стать депутатом своего округа, чтобы помогать людям ещё больше. Что-то так и тянуло её делать это…
Красивая рыжеволосая крепкая девушка была воплощением уверенности и гуманизма: при одном взгляде на её полуофициальные наряды, строгие костюмы, аккуратный макияж, люди сами начинали действовать, ей оставалось только направлять их в правильном русле. Вот и в этот вечер она обходила в своем родном многоквартирном доме, где прожила большую часть жизни квартиры жильцов с предложением сделать новые пластиковые окна в подъездах. Старые безмерно пропускали холодный воздух в осеннее, весеннее и зимнее время. А ещё – сделать ремонты в общедомовом имуществе. Ей пришлось немало потрудиться, нанося визиты в управляющую компанию, добиваясь бесплатной помощи от её руководства для всего дома. Ведь деньги платятся – почему не сделать! И – добилась. На краевом уровне сказали: «Можно!». Но директор управляшки ставил все новые и новые препоны. Теперь надо было собрать подписи всех жильцов дома.
В квартиру в соседнем подъезде она постучала в разгар обхода дома. Рядом крутилась семилетняя тогда Настюша, скакала и вообще очень радовалась общественной деятельности своей матери.
 - Я по поводу окон, у нас в подъездах есть такая проблема, как надо поменять старые окна на пластиковые, а то очень холодно и дует, - сразу заявила она по уже привычной формулировке открывшему дверь мужчине. Рыжеволосому, высокому, в кожаной куртке и черных джинсах.  – А также нужно в подъездах сделать ремонт, чтобы у нас было все красиво и чисто.
 - Эт да, конечно, делы нужные, ежли не делать, как жить, - улыбнулся в ответ тот. «Ой», - подумала Эва, - «И где я слышала этот акцент…». И оба буквально застыли, глядя друг другу в глаза. Почему-то мигнула и перегорела с громким хлопком лампочка на этаже.
 - Ой, дорогой, это я должна расписываться, - из-за спины брутального мужчины появилась высокая чуть сгорбленная женщина с короткой стрижкой в домашнем халате. – Вы уж простите его, муж не особо разбирается в документах… Тем более, что я – собственник квартиры…
- Да, да, конечно, - сказала Эва. – Вот здесь распишитесь.
 - А зовут вас… - спросил мужчина, все так же глядя на Эвелину.
 - Эва, - представилась та. – Эвелина. Живу в соседнем подъезде.
  - Эвочка, очень рады знакомству, - защебетала женщина. – А я Алина, а это мой муж Алексей. Мы вот приехали в ваш дом, совсем недавно, пока ничего не знаем, как у вас тут…
Беседа продлилась еще пару минут, а потом Эвелина, чуть более мрачная, чем обычно, ушла к себе домой. Силы почему-то враз совсем оставили её, обошедшую почти девяносто процентов квартир дома и получившую согласие, именно на том втором этаже…

«Что ж, имя от сына передала ему», - размышляла Жемчужина Льда. – «Мне так проще, привыкла уже. Воспоминания несуществующие придуманы, запущены в голову. На татуировках – морок, будто их нет. Прикасаться к нему я даже не стану, вот ещё, Фигля трогать. Пусть живет себе, приманочка, в соседней комнате, да не отсвечивает. Отлично! Осталось только поддерживать свой план. И будет у меня столько энергии, сколько пожелаю…»

 - Мама, я в школе сегодня опять подралась, - с порога заявила рыжеволосая кудрявая Анастасия.
 - О боже ж ты мой, - простонала Эва. – Опять? И с кем? За что?
 - Да там один парень был, он к девкам нашим приставал, хотел отжать бутеры у них, я и вступилась, - отчиталась улыбающаяся девчушка с фингалом под глазом, пока снимала обувь.
 - Ну может, можно было словами решить? – спросила ее мама.
 - Может, и можно, - сказала Настя. – Только после того, я за справедливость. Совсем как ты, мам. Ну, Макара в стену впечатала пару раз, хотя он меня повыше и пошире раза в два. Кстати, тебя вызывают к директору.
 - Блин, Насть, ну как так-то, - сказала Эвелина. – Дочь, почему ни дня не может пройти без ссор? – слова дочери о «впечатанном в стену» Макаре она как-то пропустила мимо ушей. – Ладно, пора уже идти за Михой. Пойдешь?
 - А куда ж я денусь, - улыбнулась Настя. – А ещё у меня зуб болит…
 - Ну, значит завтра лечить или удалять идти, - сказала усталая Эва.
В садике тем временем их ждал насупленный Миша и полгруппы, сбившиеся в уголок – от него подальше.
 - Ну а тут что случилось? – спросила Эва. – Опять накосячил?
 - Не то, чтобы, - сказала воспитательница. – Да я им сказала поделку сделать, они с Мироном поссорились, делили-делили цветную бумагу, а потом бумага как вспыхнет… Видимо, что-то потерли слишком сильно… Это не его вина.
- И слава богу, - почти прошептала Эвелина, вздыхая.
 - Мам, это случайно, - протянул Миша, глядя в глаза матери.
 - Айда домой, - сказала Эва, быстро отводя его в раздевалку. – Домой! – и опять-таки не обратила внимания на какие-то странные вещи, происходящие рядом с ее ребенком.

С Алексеем они стали видеться достаточно часто. Ещё бы, их сияющая иномарка стояла совсем рядом на парковке рядом со стареньким Эвиным джипом. А у джипа то и дело ломалась какая-нибудь деталь. И Алексей сам вызывался помочь милой красавице с длинными рыжими кудрями, чаще всего в свой выходной день, когда он не находился на заводе, где слесарил. Помог починить печку, которая неожиданно стала работать только на горячем режиме. Заделал дыры в левом крыле. Помогал переобувать авто – тяжелые шины носил с легкостью, как будто они были пушинками. Часто беседовал с Эвелиной, рассказывал про то, как работает на заводе, что делает, интересовался её делами, даже помогал с общественной деятельностью. Зимой вместе с ней чистил от снега парковочные места – делал большую часть этой работы. Эва замечала это внимание, принимала помощь с небольшой неохотой – понимала, что мужчина женат, ему не до неё, зачем ему вообще нужна дама с двумя детьми. Кроме того, Эва могла себе позволить вечером выдохнуть и попить пива, в полном одиночестве, без компании, дома. А Алексей признался, что не употребляет алкоголь ни в каком количестве – запрещает жена. И Эва смущалась, думая о том, как и что может подумать о ней этот мужчина. Стеснялась сказать что-то лишнее, сделать.
Но что-то словно притягивало её взгляд, когда она случайно оказывалась у окна, которое выходило на парковку. Она видела, как трудится со своим авто Алексей, что он делает, как сидит, перекуривая.
 - Да его, походу, из дома выгнали, - смеялась мама Эвы, Алла. – Знаешь, он тут даже ночами сидит!
Настала весна. Солнце пригревало все чаще, и скоро растопило лёд и снег. И в сердце у Эвелины тоже. Рыжеволосый красавец всё чаще, видя её, приглашал перекурить, поговорить по душам. Вместе они могли простоять достаточно долгое время, и только вспомнив, что есть какое-то неотложное дело, отойти друг от друга. Да и Эва уходила домой, едва завидев, как возвращается с работы Алина – не хотела, чтобы из-за неё у них возникали ссоры. Каким-то итогом для себя она посчитала то, что написала стихотворение, на которое потом её давний друг из другого города написал песню.
Он её любит больше, чем вокруг других.
Касается руками нежно, молча с ней сидит, мечтая.
И, может быть, другим и непонятен тот порыв,
Но рядом с ней он, дни и ночи пролетают.

Он гладит нежно бок, поправит тут и там.
Он выслушает каждый звук в её ворчаньи.
И вечером домой уходит, обернувшийся туда,
Где она ждёт его и мерно дышит в ожиданьи.

Не знаю, сколько лет ей. Мерно синий цвет
На крыльях обретает блёстки и отсвечивает солнце.
В железной красоте, молчании, вся здесь,
Она стоит и ждёт, открыв ветрам оконца.

И каждый день заботы и дела
Вновь дарят шанс на встречу им друг с другом.
Она - прекрасна бесконечно и светла.
Он - просто тот, кто ее нежно любит.

А ещё были сны. Странные, как будто греющие, как воспоминания. Сны, в которых они с Алексеем рядом. Как будто они что-то уже делали вместе, как будто раньше воспитывали детей. Как будто находились где-то в большой пещере, где рядом с ними было большое количество странных маленьких человечков в килтах и с мечами, синих от татуировок. Как будто и у него есть эти татуировки. «Но почему же в реальности их нет?» – недоумевала проснувшаяся Эвелина. – И что это был за такой реалистичный сон?».

Летом Эва с детьми, как преподаватель дополнительного образования, решилась на поездку в лагерь. Во время отпускной поры поработать, чтобы её детишки смогли отдохнуть как следует.
В первый месяц они с детьми отправились в лагерь в краевой столице. Но там, из-за маленького возраста Миши, к её сыночку отнеслись с большим негодованием родители тех детей, которые были в отряде у Эвелины. И Эву очень быстро попросили оставить пост воспитателя седьмого отряда.
Вернувшись в город, девушка вышла на свою привычную работу методиста, но совсем скоро во время поездки по делам в один из городских лагерей, получила предложение приехать и поработать там. Снова взяла в охапку своих Настеньку и Мишеньку и отправилась туда. Пришлось совмещать работу основную – до семнадцати часов быть там, и возвращаться в лагерь.
Было непросто. Но выручало занятное обстоятельство: в лагере она повстречала молодого педагога-организатора. Да, на десять лет моложе её, но зато такой обаятельный. И Эва влюбилась, как девчонка. Буквально летала на крыльях радости, спешила снимать со своими юными воспитанниками сюжеты с проводимых им мероприятий. Видела солнечную улыбку, радовалась хотя бы небольшому отсвету. И парень буквально творил магию, хотя в такое понятие Эва упорно не верила. Одним движением поднимал зал с места, заставлял неуправляемую толпу одним мановением руки делать все, что нужно.
Все это было хорошо, если бы у них развивались отношения. Но Денису, проявившему сначала какое-то внимание к Эве и буквально очаровавшему её своим внешним видом и цветистыми речами, казалось, девушка и не нужна вовсе. Да, он помогал ей в каких-то непростых ситуациях. На общих тусовках подливал горячительного. Но был как-то закрыт и скромен. Так что Эве оставалось только мечтать обо всем остальном. И даже, когда она призналась парню в своих чувствах, то получила только вежливые улыбки и намек на свой возраст, что было по крайней мере, неуважительно.

 - Ты что, совсем охренел? – вкрадчиво произнесла высокая, чуть ссутуленная женщина, в длинном кардигане поверх блузки и брюк. Она сидела нога на ногу, покуривая тонкую длиннющую сигаретку, в кабинете старшего воспитателя, напротив него.
 - Женщина, вы кто? Здесь нельзя курить! – поднял на неё взгляд из-за компьютера, где работал с важными документами последние два часа, молодой мужчина, чуть полноватый, но вполне даже симпатичный.
 - Пережрал энергии, скотина такая, ей-богу, как мавка продажная или упырь, - ткнула дама сигаретой ему прямо в руку. – Не было в родне таковых, а? Ещё эльфом называется, позор племени нашего! Ну я тебе сейчас покажу, кто я такая и зачем тут. Королеву он свою не узнал!
В её облике что-то неуловимо изменилось, в воздухе как будто пахнуло цветами и травами, а на одежде как будто враз возникли россыпи драгоценностей.
 - Эм-м, - сразу же сменил тон юноша, попытавшись встать. – Вас и не узнать. А чего ж с вами такое было? Мы вас тут и не видели давно…Думали, вы погибли тогда в схватке на севере края…
 - Было, не было, - продолжала она, встав массивным каблуком ему прямо на ногу и слегка проворачивая, - Я жива. Я ваша Королева. А ты, вшивый эльф, сам решился бы пойти на такой бой? Ты, сволочь, кем задумал стать, а?
 - Никем, ваша светлость, не думал даже, - пробормотал, морщась, эльф. Теперь точно было видно, кто он такой – опять же вместо футболки и толстовки поверх нее стала видна рубашка с запонками и галстук с бриллиантовой булавкой. Скромные – это значит, что эльф был самого низшего разряда. Но жирно подпитавшийся энергией ведьмы за месяц.
- Даже не вздумай, солнышко, - ядовито улыбнулась Северная Королева эльфов. – Это моя добыча. Уже много лет моя. А ты сейчас медленно сваливаешь отсюда, и больше не отсвечиваешь – ни на моем пути, ни на пути спящей ведьмы. Подданных я зову, если они нужны, а вот ты, друг мой, вполне можешь стать совсем не нужным.

И все же, из-за Дениса она осталась работать еще на одну смену. И совершенно равнодушно восприняла Алексея, который весьма радостно чуть ли не побежал к ней, когда Эва приехала на пересменку и заносила домой из машины пакеты с одеждой.
 - Где же ты была так долго? – спросил он. – Я так по тебе скучал, честно признаюсь…
 - Да в лагере работа, - улыбнулась Эва. – Устаю немного, но есть ради чего трудиться, - и ушла домой, даже как-то не откликнувшись на его предложение помочь занести вещи.

И снова был сон, в котором они были вместе. Эва смутно ощущала, что знает Алексея не совсем таким, какой он сейчас. Его как будто даже звали иначе… Но – яркая вспышка, темная дымовая завеса. И как будто чей-то монотонный голос вновь и вновь читает заклинания…

А вот другая смена в том же пригородном лагере оказалась отнюдь не такой замечательной. На одной из ребячьих дискотек молодой педагог вовсю развлекался со своими коллегами, танцевал с одной из юных воспитательниц и даже сбежал с ней из зала. А потом пошли слухи, что Денис и Маша встречаются… Эва не знала, что и делать. На планерках Денис стал отчитывать её за какие-то непонятные дела. Придирался к ней. Говорил то и дело, что там не так снято, тут не так сделано. А потом и вовсе во всеуслышание заявил ей укротить свое либидо и не приставать к нему! В общем, Эве надоело по самое не могу, и она решила всё же уехать домой. Мимолетно в её мыслях мелькнул и сосед – что ж она так равнодушно с ним обращалась в последний свой приезд…
Эва неожиданно заболела. На день её отпустили домой из лагеря отлежаться, но упорно не хотели отпускать на больничный. Буквально через пару дней, когда она снова вернулась в лагерь в не менее плохом состоянии и с кашлем, ночью на скорой в больницу увезли Мишу. И тут хотело, не хотело руководство лагеря, а пришлось отпускать Эву.
Три недели сначала больничного, а потом и домашнего болеющего режима прошли почти незаметно. У обоих была пневмония, пришлось долго и упорно лечиться. А в лагере до последнего не верили, что мать и сын на самом деле болеют. Не верил Денис, считая Эвелину лгуньей. И это забило окончательный гвоздь в крышку гроба самой возможности этих отношений. Тем более, когда она приехала за вещами, оставленными в лагере, и услышала много нового о себе напоследок от молодого человека.
Чтобы восстановиться от такого «лета», Эве пришлось отдыхать в домашних условиях еще порядка недели.

 - Привет, - пока она занималась своим стареньким джипиком, к ней как-то почти незаметно подошел сосед. – Что-то тебя совсем не видно в последнее время…
 - Поработала в лагере, называется, - хмыкнула Эва. В таком грустном и чуть злом настроении она пребывала последние дни. Но – повернулась и будто в ней что-то переключили.
Какой-то очень радостный, почти светящийся взгляд Алексея буквально наполнял её силой. И… любовью?
 - Я тоже рада тебя видеть, - искренне сказала она. Пауза затягивалась.
 - Я тут подумал, - наконец сказал мужчина, - У меня начинается отпуск, работы не будет никакой… Может быть, съездим вместе на рыбалку, сделаем шашлык? Только ты и я?
 - Я не против, - сказала Эва, и впервые за это лето радостно улыбнулась.
 - О чем беседуем? – спросила внезапно, словно из ниоткуда, подошедшая к ним Алина.
 - Да ничего такого, - сразу же сменил тон Алексей и даже поцеловал руку этой даме. – Все хорошо, моя королева…
Алина как-то по-особенному повернула голову и надменно улыбнулась. Эве внезапно показалось, что выглядит та как-то… многослойно. Один слой – привычная взгляду женщина в кардигане и брюках, второй – дама в блистающем драгоценностями наряде, а третий – мерзкое серое существо, все сплошь как будто состоящее из хрящей… У девушки что-то смутно дрогнуло в груди. Но она сдержалась и мирно продолжила беседовать с соседкой о каких-то несущественных глупостях.

Вечером она впервые получила сообщение от Алины, где та пригласила её съездить вместе с ней и её сестрой за грибами на севера. Эва ничего не подумав, ответила, что согласна.
А утром они выехали на синей иномарке Алины, которая, кстати, почему-то почти никогда не использовалась, несмотря на постоянные ремонты и усовершенствования. Не собиралась соседка и сегодня ехать на ней, но у Эвы не было большого количества бензина, и той пришлось-таки садиться за руль.
С собой Эва взяла Настю. Восьмилетняя рыжая девчушка радовалась поездке, готова была все обследовать вокруг, и носилась по бору, выискивая белые грибы, подберезовики и сыроежки.
 - Давно вы вместе? – спросила неожиданно для себя после дороги, полной разговоров ни о чем, Эва.
 - Не особо, - ответила Алина, поднимая взявшийся из ниоткуда белый гриб в свою корзину. – Года так три живем. А так знала его давно, да… Я его спасла на юге. Чуть в тюрьму не загремел, вот и пришлось срочно увозить оттуда. С синюшками всякими ходил, с тех пор ему пить нельзя, если выпьет, сразу башню срывает. Вот и запрещаю.
 - Ну что ж, дело хорошее, - сказала Эва, бодро топая берцами по белому мху.
 - А ты была замужем? – поинтересовалась закутанная в теплое пальто женщина.
 - Ну да, - сказала Эва, - В столице края жили вместе с одним товарищем три года. Потом у меня родилась Настенька, и мы как-то развелись, видимо, не сошлись характерами.
 - А Миша? От него же? – спросила Алина.
 - Ну да, была попытка примирения, - отвечала Эва.
«Вот это результаты!» - думала мимоходом Жемчужина Льда. – «Ну и заклятие состряпал Пам! Оно изменило ткань её памяти! Она даже не помнит, что моего сына нет в живых…».
 - А ещё в этих местах, только подальше намного, стояло село, где жили мои предки по бабушкиной линии, - вдруг сказала Эва.
«А вот это, похоже, не забывается…», - вздрогнула внутренне эльфийка.
 - У нас в роду, говорят, ведьмы были, - продолжала Эвелина. – К ним в селе обращались за помощью. Даже бабушкина сестра когда-то мне в детстве рассказывала. Но я в это все не верю, - внезапно заключила девушка.
 - И правильно, - поддержала ее Алина, с души которой упал камень. – Дремучие сказки.
И все же, даже тут, хотя и до села было порядка еще пятидесяти километров, были какие-то проявления магической сущности северных ведьм.
На земле, где особо благодатно росли грибы в белом мху, стояла как-то по-особенному сложенная куча камней. А неподалеку виднелись странные круги из мха. В круге деревьев на ветках висела будто метла – на самом деле так причудливо сплелись ветки…
Оглядывая эти чудеса, Алина не заметила, как шагнула в тот самый круг. И вдруг ощутила, что и шагу ступить не может.
 - Ой, спина, - нашлась она, притворно тут же схватившись за указанное место. Эвелина тут же бросилась к ней на помощь.
 - Вот так, вот так, - приговаривая, вывела за руку эльфийку из круга. Та сразу же почувствовала себя лучше.
 - Ох, ну спасибо, - распрямилась она.
 - Ведьмины круги, - тем временем Эвелина осматривала местность, и, казалось, в её глазах пляшут искорки. – Это же просто фантастика! Неужто я вживую их увидела! Да ещё остатки дольмена! – прошла она к камням и буквально припала к ним. Эва чувствовала приятные покалывания в теле. Её горячими сгустками наполняла утраченная энергия. Эльфийка во все глаза смотрела на ведьму, и думала, не пора ли ей бежать со всех ног оттуда. Тем более, что и Настенька, дочь Эвы, припала к камню, а потом затанцевала в ведьмином круге так, что рыжие кудри рассыпались веером. Но нет, обе порадовались, да и так ничего не вспомнив, продолжили собирать грибы.

И опять – сон… Какие-то синие в закатных лучах холмы, по которым они идут, держась за руки.
 - Мы должны быть вместе, - говорит ей мужчина, - Я чувствую это.
 - Но у тебя же есть жена, - вздыхает Эва.
 - Не знаю… Может быть, она не та, кем кажется? Может, это ты должна быть моей? – спрашивает он.
И снова – темная дымовая завеса…

Утром после той поездки Эва решила, что это все же судьба и решилась позвонить Алексею, чтобы спросить, какие у него планы на день. А также желает ли он зайти к ней. Неожиданно рядом с ним и с его телефоном оказалась Алина. Позднее Эва получила от нее сообщение в соцсети, где та сообщала, что негативно относится к тому, чтобы её мужу звонили и писали посторонние женщины. Но внутри Эву было уже не остановить. Какой-то процесс начался…
С этого дня они снова стали общаться, выходя каждый к своей машине. Снова часами говорить обо всем на свете. Их, как магнитом, тянуло друг к другу. «А почему бы и нет?» - думала Эвелина в один из дней, когда мужчина помогал ей в очередной раз – помогал настроить окно на кухне, чтобы открывалось на микропроветривание. В тот день она впервые начала чуть флиртовать и заигрывать с Алексеем. И – он с радостью откликался на эти моменты.
Выяснилось, что у них даже фамилии похожи. Только слышатся немного иначе: у нее и ее детей Нак Фигль, а у него Мак Фигль. «Вот так совпадение», - улыбалась Эва.

А ещё вечером, разбирая в шкафу книги, чтобы дать Насте почитать в школу на литературное чтение что-то из области её любимых сказок, Эва нашла связку старинных книг. Заглянула туда и обомлела: заклятия ведьм! Старинные, записанные порой даже от руки! Для лечения различных заболеваний, любовные заговоры, рецепты травяных настоев… Она читала книгу, переворачивая одну за другой страницы и как будто наполнялась энергией и знаниями. А пока это происходило, в другом шкафу, в коробке со старыми мелочами, Миша нашёл старинный гребень.
 - Мама, смотри, - принес он ей. – Расческа.
И, недолго думая, воткнул гребень ей в волосы. Пробежала стайка искр по рыжим кудрям. Миша весело рассмеялся и принялся расчесывать пряди материнских волос, затем расчесал свои короткие рыжие вихры, и с улыбкой водрузил гребень обратно в коробку.

Только вот на рыбалку и шашлык поехать им не удалось. В разгар отпуска Алексея Эву снова решили отправить в командировку. Так сказать, завершить летний сезон. И выбрали для этой цели санаторий в столице региона. Снова пришлось брать детей с собой и собираться в дорогу.
С самого первого дня поездки Эва стала получать от соседа в соцсети пожелания доброго утра, хотя раньше он не очень много писал ей. И даже сомневалась – а от него ли эти письма? Ведь после того внезапного сообщения Алина, бывало, стала подходить к машине, хотя до этого ей вообще будто было параллельно, что происходит.
Но все же сообщения были от него. И Эва даже стала скучать по нескольким строчкам, порой совершенно неграмотно написанным, но зато наполненным теплотой. Ещё она стала замечать за собой, что ждет момента их встречи.

Тем временем, Алексею в отсутствие Эвы нестерпимо хотелось спать. То и дело его посещали странные сны: то синие холмы, то как будто он находится внутри огромной пещеры, в центре которой горит огонь, а рядом находится большое количество людей в килтах. «Воины-пиксты», - подумалось ему. На руках, шее, теле у них было огромное количество татуировок, полных красок, среди которых преобладал синий цвет. «Цвет холмов, волна над землей», - во сне подумал он. И вновь пришел образ, странный и одновременно желаемый до одури. Как будто он ростом всего-то шесть дюймов, целует Эвелину, которая ни капли не уменьшилась в росте, зато лежит в полудремотном состоянии, тепло завернутая в одеяло, с подушкой под головой. И как он надевает ей на палец старинное кольцо… А она говорит: «Ты же мое сокровище»…

В санатории Эвелине с детьми понравилось. Но – они опять-таки заболели, пришлось командировку прервать и отправиться домой. Вернулись в город и пару дней отлеживались. А сообщения от Алексея все шли и шли. В конце концов, Эва написала, что они приехали в город, и что пока болеют. Тот, уже ничего не стесняясь, обрадованно предложил встретиться.

Воскресным утром, когда Алина ушла на работу, они встретились у Эвиного джипа. По Алексею было видно, что он волнуется дай боже как. Эву тоже слегка потряхивало. Но она бодро предложила:
 - Поехали! - И вот они уже отправились в дальний, очень дальний от города сосновый бор. Пока ехали, обсуждали здоровье детей, погоду, его работу, еще что-то, Эва даже рассказала о том, как работала в лагере. А потом все же выехали на берег широкой реки, отрезанный от мира полосой заповедного леса. Встали оба у багажника машины. И мужчина обнял её, как будто заковав в крепкие, теплые объятия.
 - Эва, я должен признаться тебе, - сказал Алексей, глядя ей в глаза, - Столько времени прошло, а я никак не решался… Я люблю тебя.
Эва стояла и не знала, как ей реагировать на это. Она тоже хотела сказать эти слова, но никак не решалась.
 - Я понимаю… - в конце концов проговорила она. – Но ты ведь женат.
 - В том и дело, что нет, - ответил он. – Мы никогда не заключали брака.
 - А как же… А почему она… - протянула Эва. – Она говорила, что спасла тебя где-то там на юге, ты там много пил и в тюрьму чуть не загремел, и что вот после этого всего вы вместе…
 - Да и я не желаю там быть, - пытался объяснить мужчина. – А что-то меня как привязывает. Никакой я ей не муж. Мы даже спим в разных комнатах, отдельная спальня у каждого. Я с тобой быть хочу.
Эва подняла взгляд. И все-таки решилась. Сама потянулась к нему. И вот уже очень, очень страстный поцелуй поставил точки над и.
 - Я тоже люблю тебя, - прошептала она ему на ухо. – Пойдем в машину.
На следующий день они снова встретились. И через день – тоже. И – понеслось, да так, что уже не остановишь. Казалось, оба дорвались до чувства, которое им было так необходимо.

 - Маааам, - спросила однажды вечером Анастасия, когда они вдвоем шли забирать Мишу из садика. – А где наш отец?
 - Насть, ну ты что, не помнишь, что ли, - сказала Эва. – В Перми живет, там же, где и остался после расставания нашего.
 - А почему он никогда не звонит и не пишет? – допытывалась Настя.
 - Не знаю, вот честно, - ответила Эва.
 - И от бабушки, от его матери, никогда ни слова не было, хотя наша бабушка вот воспитывает нас, - продолжала девочка.
 - Ну не пишет и не пишет, - пожала плечами мать, - Что с того. Я давно уже выбросила его из головы и забыла.
 - Ну ладно, - сказала Настя. – Я это вообще к тому, что присмотрелась бы ты к Алексею, он нам с Михой был бы хорошим папой. Это я со стороны наблюдаю просто, ты уж не обижайся, мама.
 - Ладно, - улыбнулась Эва. – Я присматриваюсь.

Примерно то же самое сказал и старенький сосед дядя Коля, живущий в четвертом подъезде. Он находился в каком-то дальнем родстве с семьей Эвы. И очень часто подходил к возящемуся с машиной Алексею, что-то ему говорил, рассказывал о том, как и где раньше работал, о своей одинокой по нынешним временам жизни.
  - Я же вижу, как вы друг на друга смотрите, - улыбнулся дядя Коля. – Не совсем в маразме, Эва. Вам надо быть вместе, это я тебе точно говорю.

 - Мама, посмотри, что я нарисовала, - принесла из школы рисунок Анастасия.
 - Что это? – удивленно спросила Эва. – А чего такое все темное на рисунке?
 - Ты не понимаешь, что ли, мам, - сказала Настя, - Это вот пещера. Большая такая. Да, там темно. Но зато в центре горит костер. Сидит у него толпа народу.
 - В пещере? Что им там делать? – сказала мать, разглядывая картинку. – Да еще и синие какие-то цветом…
 - Нае, мам, это пиксты, - продолжала Настя. – Цвет кожи у них обычный, на них татуировки просто. Символ их клана.
 - Ну и фантазия у ребенка, - подошла к ней и погладила по голове бабушка, мама Эвы Алла, словно не замечая проскальзывающих слов странного наречия в фразах Настеньки.
 - А вот ещё Миша мне помогал нарисовать, - показала девочка. – Это портрет кельды.
 - Кель… Кого? – удивилась бабушка.
 - Она у них там главная, - пожала плечами Настя. – Мне приснилось это вчера.

Это было бы странно, если бы Жемчужина Льда ничего не заметила. Заметила. Ещё как. Энергия от ведьмы перестала поступать. А выступавший приманкой Фигль просто сиял, как начищенный пятак – он явно где-то брал силы. Раньше приходил в свою комнату с работы усталый и вымотанный, теперь же улыбался своей слегка щербатой улыбкой, снова начал отращивать бороду, которую когда-то заставила его сбрить напрочь эльфийка. И не был таким послушным, мог теперь и ответить, послать куда подальше. Порой эльфийке становилось страшно: а что будет дальше. Снился порой тот день, когда они вдвоем чуть было не развеяли её на таумы. Еще силы Жемчужины Льда падали. Она с удивлением стала буквально доставать из своей прически пряди волос при расчесыавнии. Ресницы она и так наращивала, чтобы казаться по-прежнему красивой, брови были сделаны в салоне красоты, - но это все начинало казаться ультрафальшивым.
Она стала закатывать скандалы «Алексею». Запрещать видеться вообще с кем-либо. На какой-то краткий миг вначале это еще действовало, энергия ведьмы немного поступала, после того как она погрустит, что они не встретились сегодня. Но потом мужчина явно сорвался с цепи, забил и махнул на неё рукой. И эльфийка понемногу стала понимать, что её великолепный план вполне может полететь в тартарары.

А ещё внезапно оказалось, что Алексей вполне даже хорошо переносит посиделки с горячительным, и никакой дичи не творит, даже не пьянеет, причем – это было весьма противоположно тому, что нарассказывала о нем Алина тогда, и во что он верил сам. Это только чуть подливало масла в огонь их страсти. А так он менялся только в лучшую сторону – стал увереннее, наглее, из как будто пришибленного мешком интеллегента появлялся образ, как будто бы давно знакомый Эве. Чуть нагловатый, дерзкий, весёлый и уверенный в каждом своём шаге.
Мама угостила его своей фирменной настоечкой на клюковке – и он остался в восторге! За столом усидел поллитра, но был только чуть радостным.
- Ничего он не был никаким запойным, - сказала мать Эвы. – Все эта дамочка врет. Это я тебе как медик говорю.
Эва привела его с собой и в бар к своей лучшей подруге Ольге. С Олей их связывали долгие годы дружбы. Лет так девять назад она с мужем купила по не очень дорогой цене барчик в родном городе, и начала его благоустраивать и преобразовывать – сделала много разных сортов пива, закусок. В уютную атмосферу народ валом валил. И в ее баре они тоже порой встречались, могли себе позволить выпить пива, поговорить обо всем. Ну и своего кавалера подруге Эва решила представить именно здесь. За вечер ни разу от него не увидели неадекватного поведения. Наоборот, был душой компании, рассказывал анекдоты, случаи из работы, шутил. И не забывал обнимать и целовать Эвелину.
 - Вот любишь ты таких, - когда они пошли покурить, сказала Ольга.
 - Каких это – таких? – удивилась Эвелина.
 - Брутальный весь, а рядом с тобой нежный. Бандит бандитом, только стеснительный впридачу, - подвела черту подруга. – Но любит тебя, будь уверена. Все для тебя готов сделать.


Однажды вечером, когда в очередной раз они были у неё дома, удобно лежа на диване, Алексей рассказал Эвелине о своих странных снах, в которых они как будто уже были вместе, были по-настоящему женаты, о пещере, где они стояли рядом у огня и он почему-то ощущал себя ростом всего ей до колена, как в этом же сне надевал ей спящей на палец старинное кольцо со сложным узором, с бриллиантами и рубинами, и как она проснулась и поцеловала его.
 - Мне тоже снятся такие сны, - обняла его Эвелина. – А еще, представляешь, приснилось, как будто мы познакомились с тобой в баре. И тоже почему-то, что ты был ростом всего шесть дюймов. И что я при знакомстве с тобой сказала: «Счастье»…
«Счастье… Счастье… Счастье мое», - как будто эхом отозвалось в голове у мужчины. И вдруг его как будто что-то ударило. Резко изменился взгляд, осанка, выражение лица. Все стало таким же, как было до заклятия, о котором он не догадывался раньше.
 - Эва, - удивленно произнес он, приподнимаясь на локте. – Нае, это ж и заправду ведь было. И меня зовуткают ваще-то никак не Алексей.
 - А как? – удивилась та.
 - А ты чё не помнишь? – в глазах его возник вопрос. Мужчина поцеловал Эвелину. Она почувствовала жар на губах. – И так не вспомникаешь? Кого полюбил Фигль, того не позабывакаешь…
«Счастье мое… Джоюшка, Джой…» - отозвалось в её мыслях. Эва закрыла глаза, она чувствовала, как вокруг них будто били молнии. Заклятие спало – внезапно. Эва буквально слышала, как трескается его ткань и распадается. Навсегда. А когда она снова открыла веки, то встретилась взглядом с прежним, любимым и любящим Фиглем, представителем синего волшебного народца из страны холмов и озёр, которого она когда-то полюбила, когда он был всего шести дюймов росту, чей неимоверно горячий поцелуй разжёг огонь в её сердце… Фиглем в верзунском обличии, которое он принял ради неё, Ведьмы Северных земель.
 - Джой, - выдохнула Эвелина. – Блин, это ты.
 - Неужто, блин, - кивнул Фигль. – Это что ж за хреномуть такая была? Ща нам надо понять, кому быть благодарными за эти три года в забвении. Навалякать этим идарасам как следует тоже не мешало б.
Воспоминания Эвы шли одним сплошным прорывом плотины.
 - Джой, муж мой по фиглевским и верзунским традициям… Дети наши – Анастасия, названная в честь главы клана Чуди, возможная кельда нового клана, и Михаил, возможно, будущий ведьмак севера… Нак-мак-Фигли... Вот почему у меня и у тебя такие похожие, такие странные фамилии…  - рассуждала вслух девушка. - Нашу общую фамилию, на самом деле название клана, волшебного народа, просто разделили надвое. Да нас самих вообще просто взяли и разделили! Отделили от нас память, оторвали самую суть. Суть волшебства! Ведь Фигли – волшебный народец. Они могут преодолевать и не такое. Проходить сквозь пространства и сны. А тут тебя как будто взяли да лишили просто понимания, кто ты такой… А меня? Где была моя ведьмовская сила? Неужто я вспомнила это все потому, что обняла тогда дольмен? Ведь это мои родные края, там наше село, откуда родом предки… Село! Точно же! Там же наши из клана! Там мои родственники по бабушкиной линии, ведьмаки и ведьмы!
 - Нам туда надо срочно, - сказал Джой.
 - Надо, - согласилась Эва. – Но еще пару минут… Погоди, я пытаюсь связать все воедино. Ещё ж есть книги, которая принадлежали моим бабушкам. И гребень… Вот что тоже помогло нам снова обрести память.
Она спешно достала из одного шкафа связку книг, а из другого, из коробки со старыми мелочами, - гребень. Он слабо светился, временами по нему пробегала искра-другая.
 - Вот, так будет лучше, - провела Эва гребнем по волосам Джоя. От слабого, как будто электрического, разряда, ещё и на коже мужчины снова появились привычные синие узоры татуировок, бывшие с ним всю его жизнь – морок был уничтожен. – О боги, что она с тобой сделала, у тебя же такая прикольная прическа всегда была, борода тоже моя любимая… - и будто застыла, понимая, что произошло. – Джооой, а эта женщина, которая жила с тобой в одной квартире – кто она, как думаешь?
Джой буквально вытаращился на неё.
 - Ля…. Ты чё… Она чё, выжила тогда? – удивленно сказал он. – Кралевка Эльфов, вот кто это.
 - Только не говори мне, что ты с ней спал, - демонстративно отвернулась Эва.
 - Да ты гонишь, любим. Ваще ничем я с ней не занимался, хоть под каким заклятием Фигля к эльфу не затащить, - возмущенно ответил Джой. – Ну и ситуевина, дерутся вши на голове…
- Да пошутила я, - улыбнулась Эва. – Эльфы еще те любители соблазнять, да издеваться. Главное, что ты сейчас снова все вспомнил, мы вспомнили. А теперь пора гнать её отсюда поганой метлой и ссаными тряпками. Не, ну вообще, она ж тебе даже имя своего сыночка дала, которого сама и грохнула! А себе, чтобы не путаться, видать, объем башки-то маленький, свое прежнее оставила! Только малость роли изменила! Я догадалась, она по прежней схеме работала – я как пауэрбанк, а ты как приманка был. Надеюсь, что память вернулась ко всем, - она уже достала свой смартфон и по памяти набрала номер ведьмы холмов.
 - Миссис Тиф, вы меня помните? – спросила она. – Эвелина.
 - Да уж тебя увидишь один раз, не забудешь, любительница приключений с синим народцем, - ответила та. – Что у вас там за дела? Если честно, только сейчас, представляешь, вернулась память. Три года как в дыру куда-то ушло.
 - А у нас туточки Северная Королева эльфов опять хреновертит, - сказала Эва. – Угадайте, с кем жил мой драгоценный муженек все это время? Она его к себе заманила, нам всем память заглушила, и думала, видимо, что так и будет всегда!
 - , - воскликнула ведьма. – Он рядом с тобой? Джой, ты там чего-то перепутал что ли? Чем тебя эльфы привлекли?
 - …! – возмутился Джой. – Не знаю, нахрена ей надо это было…
 - Ладно, ладно, зато я поняла масштаб проблемы, - ответила госпожа холмов. – Она выжила, хотела вам отомстить, получилось у нее на славу… Интересно, с кем она так объединилась, чтобы память стереть нам всем, какую магию и где брала, чтобы даже документальные свидетельства все напрочь исчезли… Ну а сейчас мороки растаяли, стало все, как прежде. Ладно, выясним это все позже. А сейчас, Джой, немедленно вспоминай про свои фиглевские свойства – проходить через пространства и сны. Берите детей и с ними в село.
 - Будет сделано, - ответил Фигль в верзунском обличии.
Он словно раздвинул пространство между шкафом и стеной, там получился какой-то огромный проход в квартиру подруги матери Эвелины, где в это время были в гостях бабушка и ее внуки. Младший сын радостно поднял голову, посмотрел на неожиданно возникших в воздухе, и улыбнулся:
 - А я знал, что ты - мой папа.
 - Джой, - повернулась к ним Алла. – Я минут пять назад как все вспомнила! Это что за ужас был? Почему все так было?
 - Мишенька, скорее, - схватила малыша Эва. – Мама, я тебе все позже объясню, а пока что ты идешь с нами. И срочно разблокировываешь свои ведьминские способности – дело серьезное. Здрасьте, тетя Люба.
 Настя отреагировала на появление родителей бурным восторгом.
 - Отец, отец, - кинулась она обнимать Джоя. – Я же не зря рисовала пещеру нашего клана! А они ничего не помнили, представляешь! А я тебя вспоминать стала давно! Сны мне снились про Фиглей!
 - Дочушка моя, девчура любимая, кельда будущая, вот твои способности каковы, - обнял ее в ответ отец. – А теперь живо все в село.
Он снова развернул пространство. Перед ними возникла улочка древнего чердынского населенного пункта Редикор. Все четверо шагнули в воздух и пропали, щель в пространстве схлопнулась. Подруга мамы Эвы пару минут смотрела в пространство, а затем с шумом отпила из чашки с чаем…

У Жемчужины Льда выпало из рук зеркальце, перед которым она тщетно пыталась замазать тональным кремом темные пятна на лице.
 - Вспомнили! Они все всё вспомнили! – прошептала она. – Что же будет… Сил Пама больше нет, его тоже…
Она отбросила тюбик с кремом и заходила туда-сюда по комнате. В голове мерзкой красавицы роились мысли. Выглянула в окно, посмотреть на Блёстку, умело прикидывающуюся синей иномаркой. Та, такое же создание полутьмы и полусвета из мира эльфов, как и некогда был вырвавшийся на свободу Китоврас, состоявшая из хитина и костей двухвостка, мирно спала на своем месте, иногда чуть открывая глазки. И тут же кинулась к ней – спешно объезжать и собирать остатки некогда могущественных ее подданных. «Тот самый глупый парень, его друзья, работавшие вместе с ним в лагере, да еще несколько бывших друзей Алекса, пара старых эльфов, умело прикидывавшихся ценителями искусства…» - считала она. – «Ну ничего, сейчас соберу войско, какое-никакое…»

В селе за три года почти ничего не поменялось. Пиксты умели ценить традиции, и, прежде чем, что-то кардинально менять, советовались со старейшинами ведьм и ведьмаков. А тем нравилось жить так, в условиях мирной старины, без хлопот и в полной гармонии с природой. Только желтеющие октябрьские деревья окружали улочки, освещенные фонарями, в свое время поставленными стараниями Эвелины.
Ведьмаки и ведьмы мирно сидели на лавочках у дома тетки Люси. Обсуждали предстоящие новогодние хлопоты – да, почти 90 дней осталось, но надо же к празднику быть готовым! Новый год, поворотное время года, дает им самый мощный заряд, даже перезаряд магии. Отгремел зимний танец, там тоже было замечательно, пиксты вместе с ними наблюдали и учились у них тому, что знали старейшины. Ну а сейчас надо подготовиться к правильной ночи всех пустых… Поставить наливочки, самогоночку нагнать…
Энни и её дети запоздало несли домой из сельской школы учебники. Вот уже два года, как в заново отстроенное здание учреждения школы-садика к ним привозили на автобусе малышей и ребят побольше из соседних деревень. Энни получила образование педагога, возглавила школу, и заставила выучиться и приобрести ту же профессию еще порядка десяти своих братьев, чтобы было на кого положиться в непростом деле образования. Следила за работой детского сада, чтобы работать без отрыва от производства новых воинов клана, а их уже родилась вторая партия, тоже семь маленьких Фиглей. Росли они как на дрожжах…
Вдруг как будто белая молния осветила темные улицы, деревенские дома и дорогу. К ведьмам, ведьмакам, Энни и ко всем пикстам вернулась память о Джое, Эве, их детях… А спустя некоторое время те появились уже у собранного стола в доме кельды северного клана, где рекой лились горячительные напитки. Энни просто поставила рядом с ними графин с адски крепкой настойкой и разлила по стопкам, которые Эва и Джой сразу же залпом выпили, а потом уже стала говорить.
 - Эва, ты как? – обняла она ведьму северных земель. – Все норм?
 - Уже да, - выдохнула Эвелина. – Миша, Настя, идите играть с племянниками.
 - Братики? – удивился ее сын. – Офигеть!
 - Айда, - потянула его Настя, и вскоре в соседней комнате уже стоял радостный гвалт. Семеро старших и семеро младших Фиглей уже радостно бузили вместе с братом и сестрой, обучая их, как правильно нужно драться на мечах.
Пространство снова расширилось, и в дом стали заходить по одному ведьма холмов, воины клана кургана, и, наконец, старая кельда Ханна – в верзунском или как правильно сказать, человеческом облике.
 - Сыночек! – кинулась она к Джою, уже успевшему бахнуть еще пару-тройку стопок настойки. Казалось, мать так крепко сжала его, что уже ничто не разожмет её объятия.
 - Ма, я сказанул бы, что очень скучал по тебе, если бы помнивкал все, - пробормотал Джой, растроганно обнимая мать. Наконец та отстранилась, разглядывая мужчину с короткой стрижкой и уже начинающей отрастать бородой, гладя его по щекам, на одной из которых виднелся кривой шрам – его мать не припоминала, а Эва увидела его год назад уже с этим «украшением».
 - Я этой Кралевке мозги-то повышибаю, - хмурилась она, одновременно роняя слезинки. – Что она только с тобой понаделала…
Она отстранилась и обняла Эвелину.
 - Здравствуй, дочка, - не менее сильно обнимала Ханна невестку. И снова также отстранилась, и взглянула ей в глаза такими же, как у Джоя, яркими зелеными искрящимися глазками. – Спасибо, что сына спасла, память ему и нам всем вернула… И что дети в порядке… Ох и повымотала она тебя… Вижу, силы пила не стаканюгами, а бочками… Благо связь ваша, хоть и памяти не было, а работал… Джой вовремя, хоть и не помнил ничерта, да стал наполнять тебя своими силами… А то б как мы без нашей карги…
 - Спасибо, кельда Ханна, - со слезами сказала Эва. А та, нежно толкнув ее в плечо, уже отправилась обниматься со своей свояченицей.
 - Ну что, дорогая моя, - приобняла её ведьма холмов. – Такого еще не бывало в нашем мире. Эльфы оборзели в край. Точнее, северная Королева ваша. 
 - Как думаете, миссис Тиф, будет схватка? – спросила Эвелина.
 - А ты сама как предполагаешь? Ты была лакомым кусочком для издевательств и веселья, а также получения энергии, потом для мести, а сейчас… - протянула ведьма. – Знаешь, мы не зря сюда пришли в таком усиленном, можно сказать, составе. Она же на что угодно пойти готова, чтобы натворить пакостей.
 - Эва, Джой, - услышала от камина глуховатый голос молодая ведьма, и, повернувшись, увидела главу клана Чуди белоглазой Анастасию. – Мы будем радды вам помощ. Битва буде нешуточна.
 - Спасибо, - прошептала Эва, слегка поклонившись.
 - Ты ж наша карга, - улыбнулась Настя, уже стоя на столе рядом с ведьмами и похлопывая по руке свою любимицу. – Не знаемо сначала было, как эта ваша Кралева нам всем память постирала. А потом, когда ты все вертать, я поняла, с кем сдружилась эльфийка. Пам.
 - Что – пам? – не поняла ведьма холмов. – Простите?
 - Да зовут его так, Пам, - сказала Чудь. – Века назад жил злым колдуном. Порчу мог наводить. Потом с тьмой истинной связался, стал злым духом, почти божеством злым. Кровавый. Черную кровь пьет. Северные ведьмы его заничтонижили века назад. Ещё твои первые бабки на этом крае, - повернулась Анастасия к Эве. – Двенадцать столетий назад. Злобой дышал. Но победу наши ведьмы все ж одержали. А потом заховали его в щель у адского пламени, в пещеру черную, далече подземную. А ваша эта Кралева, видать, не померла, недобитыш этакий, да и туда как-то попала… Ну и задружились они. Сил он ей дал.
 - А… Этот ваш Пам, он после этого исчез, да? – спросила Эва.
 - Нет, - твердо ответила Настя-Чудь. – Но это может быть сйюрпризам, или как вы говорите прально, для самой эльфы. Он жеж силу обратно могет потребовать, разумеете? Она погибнеть, эт ладна, а вот что нам с ним делать… Коли выйдет из-под земелюшки, туго нам придецца…
 - Нае, не думаю, - ответил Джой, обняв свою любимую ведьму. – Справимсь. Наши Фигли ему так понатыкивают, что мало не покажется. Не зря ж мать сильнейших из клана сюда привела!
Братовья, дядьки и прочие синие родственники мужского пола, увитые мышцами в татуировках, в килтах и кожанках, бодро поддержали его, подняв руки со стаканами, а кто и мечи, к потолку избы.
 - Ух и боевитые, - улыбнулась одобряюще Чудь. – За то и любим вас.


Община была спешно собрана в одном из роскошных домов, где также жил весьма артистичный и преуспевающий эльф. Не занимавший, к слову, какого-то особенно высокого положения и статуса, а просто обычный любитель покуражиться, показать свою спесь и не лезущий в карман за словом лести Северной Королеве. Собрались здесь порядка двух сотен эльфов, разысканные гонцами Жемчужины Льда. Пространство было срочно перетянуто пятым измерением. Она сидела на троне, созданном по этому случаю из лучших драгоценностей общины.
 - Ну что, нам предстоит бой, - без предисловий начала Северная Королева. – Три года назад нам так и не удалось победить северную ведьму и её родственников, а также её мужа, Нак-мак-Фигля и их клан, поселившийся на северах…
 - А зачем? – спросил кто-то в зале. – Какой смысл в этом?
 - Смысл, дорогой мой, а ну подойти сюда, есть. – сказала Жемчужина Льда. Маленький, примерно лет так девяти, эльф смотрел на неё своими голубыми глазами и неловко поправлял крылья. – Ха, ребенок! Еще недавно только родился, а туда же! Хоть и стоило его на битву в первых рядах отвести, да только, видимо, я получила дозу гуманизма у людей… Этого – отправить в его общину обратно, да наказать не болтать, можно вдобавок пару горячих, - улыбнулась ядовито Королева слуге, стоящему рядом, который тут же утащил эльфенка куда-то вдаль, откуда послышались удары и стоны. – А теперь, милые мои, более подробно о том, что мы делаем. Три года Северная ведьма была нашим великолепнейшим источником энергии. Она жила в моем доме, мой сын обхаживал её, как мог, а эта неблагодарная, когда он её выгнал, не стала ждать и скучать, а просто уехала в другую страну и вышла замуж за Фигля! Ну представляете себе, какова наглость!
Гул неодобрения раздался по залу.
 - Вот и я о чем говорю. А нынче она и её синий друг каким-то совершенно невозможным способом восстановились после трех лет плена в заклинании забвения, сделанного мной с помощью одного северного божества. Они вернулись на Север, наверняка уже встретились со своим кланом и ждут нас для боя. Уничтожить ведьму, а лучше всего вернуть и чуть-чуть поиграть с ней – наш долг, мои дорогие Дамы и Господа, герцоги и герцогини, - уверенно улыбнулась Северная Королева, но рядом стоящий эльф заметил, что губы бледноваты, а один зуб шатается, как будто уже готов выпасть. - У нас уже были тогда битвы, но эти мерзавцы Фигли и своего отбили тогда, и потом выступили против эльфов.
 - Как мы слышали, - подал голос и вышел вперед тот самый молодой полноватый эльф, - Неудачно. И вы тому виной.
 - Что? Сопляк! – Королева встала с трона и жестко ударила эльфа перчаткой, усыпанной драгоценностями. По его лицу заструилась кровь, он едва успел утереться. – Имя!
 - Полынный Дурман. А что не так? – продолжал тот. – Разве вы были правы, отправляя своих подданных просто так, на убийство? Может быть, нам стоит с вами поговорить, и мы обсудим план?
 - Хм, а это мысль, - улыбнулась Королева. – Подать ему королевский платок. И да, иди сюда, мальчик, а остальные пока могут пару часов отдохнуть…

В уже ночном деревенском просторном доме Джоя и Эвелины, пустовавшем три года, снова был разожжен камин, натоплены печи. Миша и Настя уснули в своих кроватях, ждавших их все это время, сделанных родными дядьками детей. А Эва, попрощавшись с родственниками и друзьями до утра и закрыв за ними дверь, повернулась к своему любимому Фиглю.
– О боги, Джой, как я была без тебя все это время… Сейчас во мне смешиваются две памяти – та, что была всегда, и та, что появилась за эти года. Тяжеловато всё это воспринимать…
 - Да и мне тож, - сказал он. – Я боюсь, ка бы эт забвение не натворякало нам с тобой делов. Я не хочу, чтобы мы оба потеряли доверие друг к другу, - хоть его речь и выдавала волнение, с усилием выговорил Джой. У него снова был то самое наречие и чудной выговор слов, который так любила Эва.
 - Джоюшка, мой хороший, давай тогда сразу решим, на берегу – чтобы я не задавала дурацких вопросов и ты тоже. Мы доверяем друг другу. Что было в то время – то было. Я доверяю тебе. А про себя сразу скажу тебе, я все три года прожила одна, ни с кем не встречалась. Один раз только чуть не натворила делов, это когда ездила в лагерь работать, но слава богам, даже не держалась за руки с этим человеком. А он меня можно сказать, водил за нос, почти так же, как этот эльф Алекс, один в один было поведение, - рассказала Эва.
 - Ну не натворила же, да и не помнила ты меня, - обнял её Джой. – Скользкая тема, милая. Я рад, что ты всегда честна со мной. Говоришь даже то, чего боишься сама. Но я тебе сразу же сказал – не было у меня ничего с этой, которая Кралевой зовется.
 - Ну и замечательно, - улыбнулась ведьма. - Помнишь, я тебе как-то раз, да и не раз, впрочем, говорила, что обожаю твои выражения? – обняла она его, перемежая слова поцелуями.
 - Помню, Эвочка, - тихо произнес он, отвечая на каждый.
 - Когда мы снова встретились год тому назад, я услышала этот акцент и подумала, где же я это могла слышать вообще. Именно эта речь, как ты когда-то сказал, косноязычная, но именно эта, начала будить во мне память, - сказала Эва.
 - Я помню этот момент, - сказал Джой, успевая одновременно и целовать её в ушко, и нести к их комнате.  – Эвочка, прости, я тебя совсем не могу слушать. Я наконец с тобой, и мне так хочется тебя затащить в кровать, что даже слов нет. Предыдущие наши с тобой разы в забвении – как бы тебе сказать, было немного не то…
– Люблю тебя, - только и успела сказать счастливая до одурения северная ведьма.

Утро застало общину эльфов в полуспящем состоянии, но все еще ожидающих от своей Северной Королевы дальнейших действий. И, наконец, она пригласила их в тронный зал.
 - Ну что же, мои подданные, - улыбалась она ослепительной улыбкой, сияя драгоценностями на платье, и даже блистая чуть отросшими золотистыми волосами. – Знакомьтесь: мой новый генерал Полынный Дурман.
Дурман вышел из-за трона, блистая новым слегка помятым черным мундиром в россыпи драгоценностей и кивнул, глядя перед собой в толпу.
 - Понятно, чем он выслужился, - раздались шепотки среди эльфов. – Вот же подлиза. Настоящий эльф.
 - Мой генерал, - продолжила Королева, - Предложил замечательный план, как нам поступить с ведьмами севера. И как заполучить в плен наш источник энергии. А ещё любезно поделился со мной самой светлой и чистой энергией, накопленной им самим.
 - Подхалим и альфонс, - кашлянула в ладонь стоящая рядом эльфийка в длинном розовом платье, украшенном цветами. Дурман не стал даже отводить взгляда от Королевы, а просто резко выкинул из рукава нож с инкрустированной бриллиантами ручкой и всадил ей прямо в сердце.
 - Люблю комплименты, - улыбнулся он слегка зазубренной улыбкой в зал. – Вы не стесняйтесь, если кому есть, что сказать. Буду рад вас выслушать.
Зал молчал, потому что тут каждый знал – эльфы даже с подобными себе жестоки и не знают любви ни к кому. Королева обвела всех сияющим взором и продолжила:
 - Хорошо, что мы достигли взаимопонимания. А теперь по коням. Раньше мы ездили именно на них – быстрых и пугающих. И – на Север!

Эва и Джой проснулись этим утром вместе – впервые за три года. Довольные и очень счастливые, наконец помнящие друг друга и все, что было в это время.
 - Мама! Папа! – вбежала в комнату родителей Настя. – Доброе утро! Мы с Михой выспались!
 - Ну давайте собираться и пойдем погуляем по селу, - улыбнулся весьма радостный Джой. – А мама пока перекусит сама и нам что-то приготовит.
 - А бабушку с собой возьмем? – спросила Настя.
 - Нае, дочь, думаю, мамочка пока лучше отоспится, - сказал отец. – Ну все, гулять. Возвращаются наши с тобой прежние времена, - поцеловал он потягивающуюся Эву.
- Это замечательно, Джоечка, - Эва поцеловала его в ответ и привстала в кровати.
 - И всё ж, мои солнышки, я приготовлю нам всем завтрак, - сказала она, - Час можете погулять и приходите.

 - Как думаете, мы справимся? – ведьма холмов тихонько чертила пальцем круги по рассыпанной соли.
 - Може быть, - ответила Чудь.
 - Вот не знаю, так не знаю, - развела руками Алла.
 - Да ладно, где наша не пропадала, - улыбнулся беззубым ртом дядя Володя.
 - Успокоили, - хмыкнула госпожа ведьма. – Конечно, я и сама это понимаю. Нам надо что-то придумывать. Итак, мои достопочтимые соратники, рискем схему подкрепления. Так как эти утырки придумывают сейчас тоже план – они же не совсем несовременные, там у них, наверняка появился уже кто-то поумнее их. Вот чувствую просто…
 - А наши Эва и Джой возьмут на себя что смогут, - кивнула Ханна. – Нам надо их поддержать. И без потерь…


Эльфы доехали на своих шикарных лошадях, мчавшихся по воздуху, до древнего села, по указанию Королевы, достаточно быстро. И только Блестка была самого современного вида среди этой чудной процессии, парящей в небесах. Если бы кто могущий и желающий видеть сквозь мороки, задрал голову к небу в этот день, он удивился бы по самое не могу. Но таковых не было, а процессию прикрывал надежный морок, созданный Дурманом.
 - Моя Королева, - коснулся губами обаятельный эльф руки уже не такой измотанной дамы внутри салона Блестки. – Прибытие через десять минут.
 - Будь готов, дорогой, - произнесла она низким альтом. – Чуть-чуть осталось, и твой триумф может быть сокрушающим. Помнишь ведь, мой генерал, что я тебе говорила о вакансии Короля Эльфов?
 - Уже мечтаю, - ослепительно солнечно улыбнулся молодой эльф. – Править с вами станет самым великолепным событием этой жизни.
 - Но не забудь, что надо взять в плен ведьму Севера, разгромить её семью, и уничтожить клан Фиглей, - подняла брови Жемчужина Льда.


На окраине села, как ни странно, никто не встречал эльфов.
 - Это будет легкая победа! – засмеялся Полынный Дурман, подняв в небеса свой тонкий гравированный меч, и повернувшись к двестиглавому войску на белых лошадях. – От нас только и надо, что напасть неожиданно! Идем же, славные эльфы, и разобьем в прах этих нечестивцев!
Жемчужина Льда наблюдала за его словами и улыбалась. За эту ночь она и вправду успела начать испытывать сладкие чувства к молодому эльфу – сначала такому злобному и нерешительному, а потом нежному и страстному. Ну и что, что он был младше его родного сына лет так на двадцать – но зато какой умница и какой красноречивый… «Может быть, стоит научиться любить», - размышляла она, - «Вот сейчас победим по-быстрому тут всех, ведьму для энергии домой захватим, а там буду жить с этим мальчиком. И он тоже станет любить меня, как никого в жизни…». И эти мысли приятно будоражили её, нежно обволакивая в самой созданные грёзы.
Эльфы поехали по пустым улицам.
 - Да они спят все, - издевался юный полководец. – Вы только посмотрите! Ни одного хваленого Фигля! Не видел их живыми и не увижу! А ну, в дома!
В домах почему-то тоже никого не оказалось. Эльфы были весьма и весьма озадачены – неужто легкая победа идет им в руки сама? Оставалось еще некоторое количество домов, которые стоило проверить. Они подъезжали к краю деревни, за которым виднелся бархатный край черно-зеленого леса.
И вдруг на них выскочила огромная толпа – все сплошь неизвестные им создания. Совсем мелкими были бусеньки и кулешата, кутьки и пчелы. Они защищали свои дома, как могли – рвали острыми, как иглы, зубами, ноги лошадей и их всадников, ставили подножки. Еретники с воздуха нападали на них в виде мелких и среднего размера птиц, стараясь клюнуть побольнее, да прямо в глаз. Встали прямо из поля полудницы-вуншорики, готовые заманить и задушить как можно больше мужского пола созданий и начали соревноваться в чарах соблазнения с эльфами, мороча им головы теми же самыми грезами, что и они им. Лешаки вышли из леса, и, скрипя, как старые пни, направились к войску, сбивали с ног лошадей, надкусывали им грудь и утаскивали в лес могучих, нечеловечески мощных созданий, сладко облизываясь в предвкушении закуски. Заросший лыком банник выпал из одной бани, и сразу же утащил туда зазевавшегося от его страшного вида эльфа. Прекрасные вуншоры из озера, так похожие на них, смешивались с толпой, брали за руки эльфов, обнимали и танцевали с ними, напевая на своем наречии, а как только те зазеваются, с оглушающим визгом очень быстро тащили их в свое озеро. Икотки по велению руки ведьм запрыгивали прямо в глотки злобным конникам, и после того те сразу теряли контроль над собой.
Но все ж и эльфы пытались сражаться. Чему-то научил все же их Дурман. Ловко отбивали они удары своими тонкими инкрустированными драгоценностями мечами. А он командовал ними, сидя на белом громадном коне, направляя войско.
 - Давай, мой генерал! – кричала Королева Эльфов, стоявшая поодаль, внезапно отрастившая волосы до плеч и такая разгоряченная. Казалось, она стала моложе лет так на десять.
И вот навстречу им вышли уже вполне спокойные Фигли, ведьмаки и ведьмы, мать Эвы, кельда Ханна, ведьма холмов, а также Чудь в огромном количестве. Битва загорелась с новой силой. Мелькали кинутые заклинания, сверкали отраженные. Кипели удары.
Тем временем, Джой с Эвой и братьями все же пробрались за спину Королевы.
 - А ну останавливай битву, - сказал Джой, закинув меч за горло главной эльфийки. Эва с другим мечом метила ей прямо в сердце.
 - О, мои дорогие, - рассмеялась дама. – А я вот жду вас, стою тут. А ну, Дурман, давай команду подданым, окружайте их, это и есть наша главная цель!
Но Дурман почему-то весьма злобно улыбнулся, развернувшись на коне к Королеве.
 - Нет, моя Королева, - улыбнулся он ослепительно и очень острозубо. Облизал меч так, что противно стало всем видящим его. – Есть такой термин – гамбит… нужно сдать фигуру в шахматах, желательно, пешку, чтобы достичь победы. И вот он, тот самый гамбит.
 - Не поняла, - прошептала Королева, словно меняя облики, дрожа от страха. – Но мне показалось… показалось… Что ты тоже меня…
 - Чего, моя дорогая? Что я – тоже эльф, а эльфы жестоки даже со своими сородичами? Что я могу вот так взять да и предать тебя? А кто мне сказал, что можно стать Королем эльфов? Пусть и всего-то Северным, но путь открыт, - усмехнулся парень. – Что думаете по этому поводу, Эвелина Васильевна? А?
Эвелина повернула к нему свой взгляд и слегка опешила.
 - Денис? – произнесла она. – Хотя ладно, допустим, после общения с нашими милыми друзьями я не удивлена. Ты настоящий эльф. Злобный, мерзкий, противный…
 - Вообще-то Дурман, но и так сойдет. Спасибо, дорогая, я обожаю комплименты, - улыбнулся генерал. – А ты так меня хотела, так меня любила…
 - Но, к счастью, ты показал свою сущность, - прервала его Эва.
 - А кто приходил ко мне под окна летнего домика и ждал меня, а, Эвочка? – протянул он. – Твой благоверный муженек знает? А может, он тебе готов порассказать об их нежных отношениях с Королевой?
 - Знает. И не было никаких отношений, ни у тебя с Эвой, ни у меня с вашей Кралевкой, - нахмуренно сказал Джой. – Одна магия сплошная да зло с вашей стороны. Любите вы, эльфы, дурачить головы кому угодно. И силы тянуть. И вот как-то я тебе прощать этого не собираюсь. Да и тебе, Алиночка. Или Северная Королева?.
 - Ну я-то вообще тебя не трогала, - возмутилась Жемчужина Льда. – Может, отпустишь, а?
 - Нае, а то опять начнешь творить то же, что обычно, - сказал Джой.
 - Давай-давай, - подбодрил его Дурман. – Убей эту эльфийку, точнее, то, что пока именуется так, но не имеет никакого на то права! Она же мучила тебя и твою Эвочку!
Эва тем временем опустила меч и отошла от Северной Королевы эльфов.
 - Нет, Джой, - сказала она. – Погоди, тут что-то не то. Пока понять не могу.
Джой убрал меч и отошел к Эвелине – и сделал это очень вовремя. Из-под земли вылезало что-то огромное, черное, дымящееся.
 - Жемчужина Льда, - прогремел голос. – Ну ты и молодец, Королева, что привела мне таааак много жертв… Да только дура все равно…
 - Пам! – воскликнула Королева. – Я не успела их убить! Но они все тут! Сейчас мы им отомстим! Давай же, вылезай!
Черное божество, винторогое, с огромными козьими ногами, появилось из-под земли. Казалось, битва затихла, эльфы ошарашенно прятали мечи. Их противники стояли с ними рядом, готовые ко всему. Чудь молча переглядывалась.
 - Жертвы, это, конечно, хорошо. Но… Эх ты, непутевая, - пробурчало заросшее черным волосом создание. – Злая, а настоящего зла творить не можешь. Даже с каким-то сраным эльфом низшей категории справиться не смогла… В полюбовники взяла… А я мог для тебя сделать гораздо, гораздо больше… Дойди ты досюда, победи их всех – и мы бы правили миром… Тьфу, дура, словом, а не баба…
Пам протянул руку, спокойно взял дико заржавшего белого огромного коня со всадником на нем, Дурманом, тщетно пытавшемся убежать. Заглотнул – и нет больше сияющего толстого генерала и его коня. Повернул свои красные глазищи в сторону Жемчужины Льда.
 - Силы мои давай обратно, - потребовал он. – Ты ни ведьм победить не сможешь, ничего не сделаешь… Дурища. С одной-единственной ведьмой не справилась. Она и тогда, и сегодня победила тебя. Разве ты сразу не поняла?
 - Какие силы? – только и успела произнести Северная Королева. Чудовище провело над ней своей гигантской рукой. Истаивая, Королева кричала, как никогда на свете. Волосы, ресницы, губы – все отваливалось от неё. Спина все больше сутулилась, пока не стала касаться земли. Наконец легкий дымок еще попытался уползти, но Пам вдохнул его в свои ноздри и облизнулся.
 - Всё, нет больше вашей Северной Королевы Эльфов. Недостаточно была зла, а это тоже уметь надо, иначе и смысла нет, баловство одно. Ладно, хоть силы вернул от неё и то ладно, - прогрохотал он.
Войско эльфов пошатнулось. Без генерала, без Королевы они были жалки и неуправляемы.
 - А ну стоять, - скомандовал им Джой. – С вами попозже поговорим.
 - Благодарю тебя, - на удивление для всех прокричала Эва, задрав голову и глядя прямо в глаза чудовищу. - А ты сам-то, Пам, чего хочешь? Войны? Зла? Нам сражаться с тобой?
 - Да ну, вот еще, - произнес гигант. – Что-то посмотрел я на эту историю, понял, что не мое от слова совсем. Древние божества, северная ведьма Эва, не размениваются на глупости – но зато умеют влюбляться, что не всегда хорошо и тоже может закончиться глупостью. Это было мое мимолетное увлечение, сам виноват был. Пожалел дурочку, наобещал ей непонятно чего, желая противоречиво чистой любви от эльфы. А она тут устроила б…во.
 - Это да, - крикнула Эва. – У нас тут чего только не было.
 - А ты, девушка, - чуть присел и поднес к ней лицо громогласный гигант, - Скажи спасибо все ж Кольке Полозу. Он брат мой родной. Оказалось, я дядька твой. Я не хочу ему вреда, и его семье тем более. Так что, когда понял, что мы в родне с северными ведьмами, слегка переоценил все. Понял, что был неправ веками ранее, и где именно неправ. А то, что ты с другим волшебным народцем породнилась и уже дети даже есть – молодец, наших больше будет. Прости, не знал этого, вот и связался с этой дурой.
 - Ничего, Пам, все нормально, - сказала Северная ведьма. 
Пам отсалютовал гигантской рукой и растаял в воздухе, скрывшись черным дымом в ближайшую трещину в скале.
 - Охренеть, - выдохнул Джой. – Что я еще о тебе не знаю?
 - Ты лучше скажи, что я сама еще о себе не знаю, - обняла его Эва.

Гуляние в селе – всегда гигантское, веселое. Наливали всем. Правда, эльфы быстро откланялись. Им запретили вновь появляться в мире людей. Сказали, это был самый последний раз. И те, как ни странно, показалось, что поняли эту историю. Испарились, в любом случае, очень быстро.
А в селе разудало гудел клан Нак-мак-Фиглей в верзунском обличии. Им было очень радостно от того, что они, лихие воины, смогли так ловко разделаться с врагами…


Часть третья
«Прекрасна ли истина?...»
Терри Пратчетт
 - Наська, а ну иди сюда! – раздался разгневанный голос. Огненно-рыжая костлявая девчонка с перепачканным грязью лицом, на котором светились ярко-зелёные кошачьи хитрющие глазёнки, не дожидаясь грозы, шмыгнула за шкаф и жестами показала брату не выдавать её.
 – Ну и где эта красавица? – в комнату зашла и сама Эвелина. Аккуратно причёсанный тёмно-рыжий Михаил, одетый в чистые джинсы и белую футболочку, оторвался от старинной книги и сделал непонимающий взгляд, мол, о ком вообще идёт речь. – Мышь, хватит прикрывать сестру! Она опять с двойкой по английскому, а гулять собирается! Вот выгонят из гимназии, тогда узнаешься!
 - И ничё не выгонят, у меня не двойка, - донеслось возмущённое восклицание из-за шкафа. – Я её исправила.
 - Когда? Чем, красной пастой что ли? А слова по английскому кто учить будет? – уже тише спросила Эва.
 - Ну потом, погуляю с друзьями да вернусь, - уже вылезшая из-за шкафа Настя спешно натягивала на перепачканные футболку и шорты спортивные штаны и горнолыжную куртку.
 - И во сколько же это произойдет? – задала новый вопрос мама.
 - Ну часик-другой, не больше, - и девочка выскользнула за двери.
 - Мда, дочь у меня что надо, - протянула Эва, усаживаясь в кресло перед ноутбуком. Миша молча кивнул и снова уткнулся в книгу.

Что и говорить, юная будущая кельда нового клана вела себя очень по-фиглевски. В гимназии, куда её с таким трудом пристроила Эвелина, её дочь порой была не самой примерной ученицей: то устроит весёлую драку с парнями из соседнего класса, то её отведут к директору за очень нецензурные выражения, которые она услышала у своих дядек и повторила. То пострижет свои рыжие волосы в немыслимую стрижку, частично покрасит и сделает причёску в стиле «я упала с сеновала». То запишется в секцию рукопашного боя, и после занятий показывает приёмчики своим родственникам, семи двоюродным братьям, и устраивает с ними собственные занятия. Но в принципе и Эва, и Джой прекрасно понимали: от осинки, то есть от клана Фиглей, не родятся апельсинки. И вряд ли Анастасия будет вести себя, как принцесса, носить розовые платьишки и составлять букеты, особенно, если весь клан Фиглей всю жизнь только и делал, что дрался, пил да тырил, что плохо лежит. Но всё же стоило попытаться и вырастить из потомственной девушки-Фигля в верзунском обличии хотя бы мало-мальски человека, ведь где-то наполовину она им и являлась. Хотя тоже что за человек – ведьма же... Но они всё-таки пытались. Джой, прямо как порядочный человек, а не Фигль, часто брал дочь с собой на прогулки по селу, рассказывал, что здесь есть, какие древние магические народности, какие с ними связаны истории. Вместе отправлялись в гости к Чуди Белоглазой, встречались там с Анастасией, главой их клана, с маленьким белым народцем. А там… Снова Наське не было равных в боевых искусствах: она умело обращалась с мечом, да и запросто могла положить на лопатки родственника вдвое больше себя. Синие родственники, конечно, поддерживали Настю во всем, но тоже очень удивлялись:
 - Она же девочка! Будущая кельда нового клана, хоть и в верзунском обличии, должна травы ведать да учиться искусству кельдовства. А эта рыжая бестия… Ну дай боги, что мы все рыжие, но Наська – особенно… Да она ж ведет себя, как пацан-сорванец!
И да, даже их терпения порой не хватало. Вот однажды был случай…Когда Наське было лет так десять. Рыжая лохматая девчонка в драных шортах и грязной майке устраивала скачки по всему селу на полубешеном от злости коне, отчаянно лягавшемся и не дававшем поймать себя никому… А что говорить про владение магией – ну оно никак не хотело приставать к Наське…

Зато у Михаила по прозвищу Мышка, её брата возрастом младше на четыре года, магия так и горела в руках. Он также посещал всю ту же гимназию в другом городе, куда Эва каждое утро отвозила их обоих и откуда забирала каждый вечер на стареньком чёрном джипе. Но был совсем не таким, как его сестра. Мышь засиживался за книгами, часами мог изучать старинные языки, рисовать какие-то символы. Да и дома читал прабабушкины книги, постоянно меняя рецепты и вкладывая листочки, куда записывал свои собственные наблюдения. Вместе с матерью, Северной ведьмой Эвелиной, он отправлялся и по делам повитух, и по лекарским делам, и много в чем поднаторел. Знал каждую травку, которая растёт в округе, чем она знаменита и куда её применяют.
 - Будущий ведьмак, - одобрительно говорила тётка Таня, живущая в одном из домов их села, их дальняя родственница. – Давно таких сильных в роду не было среди мужчин. Ишь ты, Эвка, сподобилась на такого парня!
Ну, были, конечно, и в Мышкином изучении магии не самые приятные случаи… То сделает неведомый предмет, навроде стула на коротеньких ножках, который бегает за ним по всему селу и пытается играть, как щенок. То создаст новое заклинание, от которого нет обратного хода. Например, козу тети Люси так и не удалось снова научить ходить не задом наперед, а по-обычному. И все из-за того, что юному магу вздумалось поучить животное хорошему поведению: чтобы не сбегала с пастбища, заставил её ходить наоборот каким-то заклинанием. Михаила, конечно, поругали. Слегка. Первое время коза была ошарашена и еле как переставляла ноги. Зато потом носилась еще быстрее обычного, только повернув голову чуть вбок.
А ещё как-то раз брат и сестрица, когда ей было лет так девять, а ему пять, придумали устроить вечеринку. Танцы закатили около сельской школы, подбили своих двоюродных братиков присоединиться. Сначала все было хорошо, но дальше что-то пошло не так. Под ритмы музыкальной колонки разгулявшийся Мишь что-то выкрикнул, и…. село стало заливать розовой пеной из той самой колонки. Сначала было ничего, весело – ребята дружно ныряли в пену, пробовали её на вкус. Кстати, как оказалось, - клубничный! Радовались тому, как много вкусняшки привалило... Ну а потом её стало всё больше и больше, и, наконец, слишком много… И пена-то никак не останавливалась. Прям горшочек не вари какой-то получился…
Прибежала кельда Северного клана Фиглей Энни, выговорила ребятишкам, да и вместе с ними стала пытаться прибрать беспорядок. Вспомнила по ходу все приемы кельдовства – но оно же не про это, не про спонтанную магию и сотворение материи из ничего... Не получалось! Пены становилось всё больше и больше. Вскоре уже почти все жители села старались хоть каким-то образом собрать пену в ведра, тазики, и хоть как-то её смыть.
Спас ситуацию сам юный колдунишка Михаил. Пятилетний маг случайно придумал заклинание, от которого бесследно исчезла пена… и, почему-то, все крыши с домов. Появились они обратно только к вечеру, когда все сельские уже на очень повышенных тонах требовали у Эвелины выдать малолетнего ведьмака из дома.

А как были дела у Эвы и Джоя? Их жизнь за эти несколько лет стала спокойной и размеренной – ну, если так можно сказать про жизнь ведьмы и Фигля.
Эвелина прошла обучение у ведьмы холмов, поняла, что к чему, приняла обязанности ведьмы округа и стала ездить по деревням и селам, принимая роды или помогая готовиться к неизбежному, леча от самых различных болезней травами и заговорами, совсем как когда-то её давние предки. Как и они, она обладала хорошей памятью на лица, и прекрасно помнила всех, кто к ней обращался и с чем. Например, в магазине одного из сел побольше, что располагалось рядом, она встретила одну из пациенток, и сразу же спросила, как растет её двухлетний сынок, которому она помогала появиться на свет одному из первых.
Джою пришлось немного набираться ума-разума. И под бдительным контролем стариков села становиться его главой. Хозяйственник из него получился весьма крепкий, рукастый. Фигль в верзунском обличии прекрасно знал, что, где и как происходит, в каких домах нужна помощь, куда стоит направить средства, выделяемые на населенный пункт. В общем, как ни крути, хоть и Большим человеком клана Севера считался муж его сестры Энни, ставшей кельдой этого нового клана, но настоящим, а не номинальным лидером среди верзунов, то бишь, людей, был именно огнебородый Джой. Нахальства в нем ни капли не поубавилось, что помогало в разговорах с большими чиновниками. Попросту говоря, его считали каким-то отмороженным типом и побаивались.
Не бросили ни он, ни его синие родственники любимые занятия волшебного народца Фиглей. Тащили неизвестно откуда и главное безнаказанно, многие интересные вещи в свои дома. Упражнялись в легком мордобое из-за пустяков. А также, конечно же, уважали питие веселящих напитков. Но это никак не сказывалось ни на Джое, ни на его родственниках из клана Фиглей – так уж исторически сложилось. Такова была и оставалась их философия: «Вещи тыркс, морду дракс, пойло жракс». Всё просто.
Также Джой для души стал заниматься кузнечным делом, что в принципе помогало деревенским жителям – то забор сделать, то оградку, то решетку на окно.
Иногда они выезжали по селам вместе. Заезжали к пациентам Эвы, ездили просто так. Прогуливались по лесу.
Воспитывать Наську и Мышу им было весьма не просто. Задатки магии у одного и фиглевские способности у второй давали о себе знать постоянно. Эва и Джой в свободное время старались брать с собой детей повсюду. Удивлялись талантам Михаила и боевому характеру Насти. Анастасия очень любила отца, был на него похожа своими рыжими непокорными волосами и очень зелеными яркими глазами, которые порой загорались, как у кошки. Джой старался привить ей навыки владения мечом, видя, как юной наследнице нравятся боевые искусства. Рассказывал ей, кто такие Фигли, их истории, как они были маленькими, и как они сражались с эльфами. Как их предки были изгнаны за плохое поведение из страны эльфов и что из этого вышло, как Фигли стали охранять границы мира от эльфов наравне с ведьмами и даже больше. Рассказывал, кто такие эльфы, и как следует поступать с представителями этого народа, если они вдруг надумают напасть.
Знала Настя и свою бабушку из другой страны, кельду Ханну. Созванивалась с ней по видеосвязи, рассказывала о своих делах. Та рассказывала ей, что такое кельда, что она делает. Анастасия понемногу понимала, о чем идет речь, как нужно хранить память клана и как ей пользоваться. И несмотря на то, что была весьма и весьма боевитой девицей, тоже мечтала стать кельдой клана.


Как раз после одного такого разговора с бабушкой и началась эта история. Настасье недавно исполнилось четырнадцать лет – возраст, которого слегка побаивалась Эва, ведь в эти годы она сама творила порой невесть что, и за это ей до сих пор бывало стыдно.
 - Да, мам, все хорошечно, - отвечал Джой на вопросы Ханны, удобно устроившейся в кресле по ту сторону экрана и океана. – Рейс завтра в двенадцать, Вилли да Йана в аэропорт с утра отвезем, а там они сами доберутся до кургана.
 - Нет, ты скажи, - не унималась кельда. – Ничего не позабывают? Мне позарез нужны кедровые орехи, мешка три так. Мёд белый тоже.
 - Нае проблемо, куды ж они денутся, - кивнул ее сын на коробку. – Мы завсегда заранее готовы. Всё по списку.
 - Ну хорошо, - ответила кельда.
 – Завтра еще побалакаем, мам, как их заотправим, - улыбнулся Джой. Конечно же, он уже увидел, как Эва зашла в комнату и игриво подмигнула ему. – Все, мне пора… Моя красавка, я весь твой.
Эва, как и всегда, безумно любила выражения его наречия.
Наверху хлопнула плотная, отсекающая все звуки за собой, дверь, повернулся замок. На нижнем этаже дома Наська, сидевшая с телефоном, и Мышка, читавший старинную книгу, переглянулись между собой. Они тоже слышали разговор отца и бабушки-кельды. Вторая бабушка, с которой они жили вместе в одном доме, посапывала перед включенным телевизором с книжкой в руках.
 - Что думаешь по этому поводу? – спросила тихо старшая сестра.
 - Я тебя понял. Но что-то мне твоя задумка кажется так себе, Насть, - протянул Миха. А в глазах у рыжей взбамолшной сестрицы уже плясали чёртики.
 - Да ладно, братец, мы бабулю сто лет не видели, - подбивала его Настя. – И всего-то надо пробраться в самолет да долететь дотуда!
 - Насть, мама нас убьет, - обреченно сказал брат.
 - Так это еще когда будет! – воскликнула Наська. – Столько приключений будет! Интересно же. Всё, решено, завтра с утра к бабушке в гости! И ты мне поможешь…

Утро в доме семейства Джоя и Эвы было хлопотным: будильник прозвенел вовремя, но оба любителя дрыхнуть с утра в выходные дни благополучно отключили его и дремали ещё полчаса. Затем Джой подскочил как ужаленный, думая, что это его мать мысленно подопнула нерадивого сыночку. Фигль стал быстро собираться, разбудил любимую ведьму, приготовил ей завтрак. Потом пришли синие родичи – Вилли и Йан, выпили по чашке кофе с Джоем, загрузили в багажник джипа необходимые для кельды посылки, свои рюкзаки, и, конечно же, дерябнули на посошок...
Настало время ехать в аэропорт. В спешке сборов ведьма и Фигль даже не заметили, где их дети, думая, что те благополучно сопят в своих кроватях и остаются под присмотром бабушки, матери Эвы...

Самолет набрал высоту.
 - Фух, ну всё, вроде, - выдохнула Наська, удобно устраиваясь в кресле за своими дядьками. Оба они, и Йан, и Вилли, не замечали присутствия ребят благодаря некоему импровизированному заклинанию Михаила, и занимались своими делами, а именно уже побулькивали чем-то весьма экзотично пахнущим. Кстати, опять же Мишино заклинание помогло им остаться незамеченными при погрузке вещей.
 - Ну да, - улыбнулся неровной улыбкой её братец. – Насть, а чего дальше?
 - Да пока не знаю, - сказала девочка. – Может быть, поспим пока что, а там как прилетим, разберемся.
Так и сделали, поболтали минут пять и вскоре уже на Настином плече уютно всхрапывал младший брат. Её глаза тоже сами собой закрылись, и она уснула…

А вот момент пробуждения Анастасии был не самым приятным. В самолете мигал свет, трясло и мигали красные лампочки, были странные звуки. Пассажиры вели себя весьма тревожно, кто-то пытался встать с места, но падал от тряски. Дядьки, сидящие впереди брата и сестры, тоже громко возмущались происходящим, не стесняясь в выражениях и порывались идти разбираться.
 - На-а-а-сть, - позвал полушепотом Миха. - Что-то с самолетом.
 - , - пробормотала она – Да блин, отстань, дай поспать нормально, че прикопался...
И тут же услышала объявление пилота в салоне:
- Уважаемые пассажиры, мы находимся в зоне турбулентности. Просьба не паникова-а-а-ать…. – В этот момент самолет не просто тряхнуло, а он как будто резко полетел вниз по какой-то горке.
Наська резко проснулась.
 - Ну ёпа-ма. Миша, Миш, время срочно что-то придумывать, - дрожащим голосом сказала Настя. – Иначе нам конец, ну мне так кажется.
Но брат только закрыл руками лицо, мотал головой из стороны в сторону и отдался на волю истерики, что-то бормоча между потоками слёз.
 - Почему-то не получается… - наконец проговорил он, всхлипывая. – Ничего в голову не лезет. Насть, я боюсь! – И вновь залился слезами.
И тогда Настя сама не поняла, как совершила своё самое первое в жизни чудо. А пилоты самолёта еще больше не поняли, как и почему под падающим лайнером внезапно возникло гигантское прозрачное помело, сделанное из силового поля, а также как оно будто мягко подхватило борт и стало выравнивать его высоту. Но они были ему бесконечно благодарны – ведь странное чудо появилось именно в тот момент, когда один важный прибор вышел из строя. И оба очень удивились, когда спустя пару минут тот прибор еще и заработал. А метла из силового поля продолжала нести лайнер до момента приземления на землю страны холмов…

Брат с сестрой, все же задремавшие после того, как последние отголоски страха в самолете окончательно прекратились, и спокойно проспавшие весь полет, были разбужены не самым ласковым способом. А именно - что одного, что вторую за ушко да на солнышко доставали с кресел их дядьки Йан и Вилли.
 - Ну и чё это за явление богов народу? – пробасил Вилли.
 - Мы это, мы того… К бабушке, - сказал немного невнятно ото сна Мыша.
 - Ну ясен пень, - отозвался Йан. – К кому ещё-то. Только вот у меня вопросец малый, отец да мать в курсах?
Дети опустили головы и задумчиво ковыряли носками ботинок пол.
 - Ладно, к кельде же, не куда-то, - примирительно сказал самый добрый на всём белом свете дядька Вилли. – А вот отцу позвонить придется, да?
Миха только вздохнул.

Эва в это утро после отправки родственников в аэропорт решила вернуться в село немного другим маршрутом – через Чердынь. Подумала о том, что было бы неплохо прогуляться по древним улочкам, просто в спокойном ритме пройтись и отдохнуть от постоянной движухи и приключений в селе.
Начинался март. На улице было скользковато, идти пешком было бы трудно, если бы Эва не была всегда подготовленной и к таким ситуациям. Обувалась в удобные ботинки, чем-то похожи на армейские – старый стиль. Подходит универсально и к джинсам, и к юбкам. А еще незаменимы такие башмаки и в сельской местности, где ходить и по снегу приходится, и по разным непролазным дорогам, мало ли где стоят дома сельчан, которым нужна помощь ведьмы.
Углубившись в свои мысли, Эва почти не заметила, как идущий ей навстречу мужчина её же лет внезапно поскользнулся и шлепнулся с размаху на затылок.
 - Ух ты ж ё-мое, - только и сказал незнакомец и потерял сознание.
Профессиональная реакция сработала сразу: ведьма бросилась на помощь. Из рюкзака достала перекись, вату, бинт, - просто потому, что носила с собой не только это, но и массу другого. Мало ли что понадобится в сельской местности её пациентам. Приложила снег к ране на затылке, и он моментально окрасился красным. Облила вату перекисью и приложила. Усадила мужчину сильными руками к ближайшей стене старинного здания на улице, забинтовала ему голову. Кровь перестала идти, рана была страшного вида, но неглубокой, зашивать такое не требовалось. Наконец она увидела, как незнакомец открыл глаза, они оказались светло-зеленого цвета, и немного смущенно взглянул на неё.
 - Спасибо большое, что-то неожиданно встретился со льдом, - сказал он.
 - Да ладно, всякое бывает, - ответила Эвелина. – Голова не кружится, перед глазами не двоится?
 - Нет вроде бы, - потрогал забинтованный затылок он. Светло-рыжие волосы в коротком ежике торчали как попало из-за бинтов и ваты, были частично залиты кровью. Но зрачки не были расширены, значит, сотрясения нет, отметила Эва. – Спасибо вам.
 - Да пожалуйста, - улыбнулась ведьма.
 - Мне повезло, что вы были рядом, - сказал мужчина. – А как вас зовут?
 - Эвелина, - ответила она.
- Я Иван. Ну пойдемте хоть чаю выпьем, отблагодарю свою спасительницу, - сказал он.
 - В принципе, можно, - ответила Эва. – Вот только куда? Вы с таким шикарным видом явно везде произведете впечатление.
 - Да ну, это не так уж и страшно, - посмеялся Иван.
Зашли они в кафе, тихое и неприметное на фоне красивых вывесок исторического центра. Сели за крайний столик у окна. Официантка слегка испугалась внешнего вида Ивана, но заказ все же принесла.
 - И все же, голова-то не болит? – уточнила Эва, глядя, как Иван, морщась, попивает кофе и гладит забинтованный затылок.
 - Да ладно, ничего такого страшного. Вот же ж жизнь, другим всю жизнь помогаю, себе помочь не могу, - улыбнулся тот.
 - То есть? Как помогаете? – спросила Эва.
 - Вы меня, наверное, за дурня примете, - усмехнулся мужчина. – Наверное, не очень местная. А я из Чердыни, здесь живу уже много лет. И как бы вам сказать, местный колдун. Да, прямо-таки настоящий, из древнего рода колдунов Ш-вых.
Брови Эвы поползли вверх.
 - Ну вот, вот, говорил же я вам, - грустно вздохнул Иван. – Не верите.
 - Да нет, почему же… - пробормотала женщина. – А я вообще-то из Редикора… Ведьма… Северная…
 - То есть? – на этот раз удивленным был взгляд Ивана. – Та самая, что остановила эльфов в наших краях?
 - Ага, а до этого их жертвой побывать успела, - ответила Эвелина. – Ну, как-то так…
 - Хорошо, что я именно вас встретил, - улыбнулся колдун.


В аэропорту славные традиции обычая «за ушко да на солнышко» продолжила и бабушка Ханна.
 - Вы что, ваще обалдели? – сверлила внуков своими горящими, как у кошки, маленькими ярко-зелеными глазками, кельда в человеческом обличии. Полная женщина в клетчатом широком платье, большой меховой дубленке, вязаном шарфе и мягких самодельного вида сапогах стояла, расставив руки в боки и была воплощением совести внуков.
 - Ба, да я не подумала, - протянула Наська.
 - Ты совсем уже? Ты как могла на такое решиться? – возмутилась бабушка.
 - Ба-бааааа…. – внезапно заревел Мышка, уткнувшись лицом в её дубленку.
 - Брата еще с собой потащила… - обняла его Ханна, стараясь успокоить слезы внука. – И да, дорогая моя, я уже в курсе про спасение самолета. Ладно, хоть живы остались!
 - Да я не специально, просто случайно как-то… - пробормотала Настя, думая про то, что ей опять-таки может нагореть.
 - Я-то надеялась из неё кельду достойную воспитать… - бормотала бабушка, уже таща их обоих за руки к выходу. Дядьки были удостоены чести дождаться багажа и оставлены в аэропорту. – А ты вон чего… Первая, конечно, среди нас, но я не ожидала совсем… Совершенно…
 - Какая первая, ба… - говорила в ответ остроязыкая Настя, словно лишившись своих проперчённых слов. Она уже поняла, что её прямо сейчас казнить не будут и очень быстро оттаяла, но была слегка шокирована – явно что-то происходило, что было вне её понимания. – Вообще не догоню никак, о чем ты говоришь… Да, я в шоке была, пыталась хоть что-то сделать, Мыха вон в истерике был…
 - То и первая, - ответила бабушка и резко остановилась, - Тут в городок… Да не просто в городок, гонца к кургану аж прислали! На твоё имя приглашение в университет пришло. И ещё кое-что.
 - Что? – удивилась Настя. – Какой университет, мне четырнадцать! Года через четыре да, слов нет… Ещё гимназия же…
 - Лениться тебе там не позволят, волшебница, блин, юная, - продолжала тащить её к автобусу бабушка. – Всё, закончилась твоя свободная жизнь. И жить тут будешь, в Моркпорк пошлю. А то распустили тебя мать с отцом.

Иван оказался весьма интересным собеседником, да и очень добрым по себе человеком, с хорошим чувством юмора и замечательным чувством поддержки. После пары часов разговоров казалось, что они знакомы уже лет десять, не меньше. Честно признался, что он вдовец, воспитывает аж пятерых детей, с интересом узнал о семье Эвы, её детях. Что-то даже посоветовал. Пообещал помочь, если то потребуется, и в семейных делах, и в работе ведьмы.
 - Конечно, у тебя достаточно большой придел, ведьм окрестных не было давно уже и нет, - вздохнул он. – Что же, помощь не помешает.
 - Да я вроде и сама справляюсь, - ответила Эва. – Но всё равно спасибо.
После разговора в кафе она доехала домой с весьма теплыми и хорошими чувствами. Впервые за долгое время ведьма почувствовала, что у неё появился еще и друг – просто хороший человек, с которым можно быть искренним и добрым вне зависимости от обстоятельств, и которому от неё ничего не будет нужно. Редкость, думала Эва. Такое в жизни бывает очень редко…
С такими мыслями Эва подошла от припаркованного джипа к дому. На кухне её уже ждал Джой, потягивая бокальчик крепкого.
 - Солныш, мама ток что звонила, - сказал он, привычно обнимая её, но с какой-то непривычной растерянностью в нотках голоса.
 - Что, как Вилли и Йан долетели? – спросила Эва, мимолётно отвечая на поцелуй.
 - Да они-то норм… - задумчиво ответил Джой.
 - А чего ещё? – как-то сразу собралась Эва. Ох, не нравился ведьме тон Фигля…
 - Да у нас дети туда тоже умотались, - сказал её синий воинственный муж.
 - Как так-то? – удивилась ведьма.
 - Ну вот так, - развел он руками. – Мыха заклинание сделал сначала, чтобы в самолет проникнуть, Наська его подбила, конечно ж…
 - Ну прилетят они домой, ну воспитательный процесс пойдет, - покачала головой Эвелина.
 - А у Насти магические способности появились, - еще более растерянно сказал Джой. – Она самолет спасла… Со всеми внутря…
 - Чего она спасла? – повернулась Эва.
 - Самолет. У них, оказывается, самолет падать начал, так она наворожила им чёт, и борт на лету остался и благополучно приземлился. Мать рассказала, - проговорил он.
 - Ну и ну… - протянула Эва. – Неожиданно… И чего теперь?
 - Да как бы тебе сказать… Кельда получила приглашение в Незримый Университет, - ответил Джой.
 - Это ещё что такое? – удивилась ведьма.
 - Ну вот такое заведение для волшебников. Она у нас, оказывается, не Фигль, не ведьма, а вообще… волшебник.
 - И? – поинтересовалась Эва. – Что такого-то?
 - Да дело в том, что женщин-волшебников быть не может, была всего одна, но её уже в живых давно нет. А наша дочь – вторая такая. Вообще за всю историю, - сообщил Джой внезапно очень грамотной речью, не забывая при этом опрокидывать стакан. – Чести, можно сказать, удостоились. Посох ей вручат. Будет учиться в университете. А дальше не знаю…
 - Она же кельда будущая… - протянула ведьма.
 - Ну да. Была ей, - кивнул мужчина. – А вот тут ещё поинтереснее. Мать увидела в огне, что мир меняется, и что кельдой станет другой… Наш сын.
 - То бишь? – еще больше удивилась Эва. – Это как вообще?
 - Все традиции сменятся для этого, мать говорякает, - развел руками Джой. – Миха в будущем должен будет взять жену из клана другого, но та кельдой не станет. Вот хоть убей, а ничего не понимаю. Она потом тебе объяснит.
 - А чего, они домой-то когда? – спросила Эва.
 - Пока там, - ответил Фигль. – Кельда последит, раз мы с тобой их так распустили, говорит…
 - Ладно, - вздохнула Эва. – Под присмотром - и то в путь.

Но присмотр бабушки не совсем пошел на пользу юным потомкам ведьмы и Фигля. Бабуля загнала обоих жить в клане. Сестрица и братец сначала выпили зелье и стали ростом по нескольку дюймов. В целом, так было интересно – новая одежда, новые обычаи. Мыха, любитель знаний и науки, радостно впитывал в себя науку кельдовства. А вот новообретённой волшебнице Анастасии, хоть та и расписала свои руки и ноги татуировкой с синими узорами клана, было скучновато. Разве что постоянные драки и тренировки с юными родственниками радовали её. В конце концов, она просила-просила да и выпросила у кельды зелье обратного роста и попросилась в гости к ведьме холмов. Та уже ждала её у выхода из кургана.
 - Здравствуйте, миссис Т, - поздоровалась рыжая девочка, выбравшись из норы и поправляя растрепанные волосы в хвост, заправляя одежду.
 - Анастасия, - посмотрела на нее в упор карими глазами ведьма. – Ну и как ты?
 - Да в целом нормально, - ответила та, опустив взор в землю.
 - Нормально значит хреново, но я уже привыкла, - резюмировала ведьма. – Ты чего так себя ведешь последнее время? Я всё знаю о тебе.
 - Не критично, - отозвалась юная волшебница.
 - Ну да, ну да, - усмехнулась миссис Т. – Я не буду перечислять всё, что было, но думаю больше о том, что будет. Как будешь готовиться к поступлению, м-м?
 - В университет? Да никак, - пожала плечами девочка.
 - Вот это правильно, - улыбнулась вдруг ведьма.
 - Почему? – удивилась девочка.
 - А никто не знает, что там и как будет при поступлении. Может, как с самолетом. Может, просто придешь и всё. А может, полы там мыть придется, чтобы попасть, - проговорила миссис Т.
 - Я не знаю, - пожала плечами она.
 - Верно, - сказала ведьма.  – Ты, моя дорогая, вообще нонсенс – ты не просто вторая женщина-волшебник. Ты ещё и первая дочь Фигля и ведьмы. Гремучая смесь, которая должна понять, что ей делать в этой жизни и как быть. Путей много. Жизнь одна. И кто его знает, как сложится…
 - Да что вы с этим всем ко мне докапываетесь, - пробормотала Наська. – Первая волшебница, Фигль и ведьма, человек… Бабушка только в эти дни и говорила… Да ваще пофигу. Я – это я!
 - Потому и говорила, что ты должна была стать кельдой клана, а в итоге вот, - сказала ведьма.
 - Ну не стала и не стала, - огрызнулась Наська. И решительным шагом отправилась прочь. Ведьма не стала её удерживать. И лишь пробормотала вслед удаляющейся спине:
 - Ну и дитё получилось у нашего синего друга и необразованной ведьмочки Севера… Гремучая змея - и та безопаснее и сговорчивее…

«Чем занимаешься? Может, заеду, прокатимся по твоему приделу? Могу помочь с трудными ситуациями».
Эва прочитала новое сообщение в соцсети. Иван добавился в друзья, писал ей периодически. И вот, позвал её прокатиться. До этого были разговоры обо всём на свете, о детях, о работе обоих – помощи другим людям, ведьмовстве. Казалось, никто так не понимает её так, как Иван. Хороший парень всё ж, думала она. Таких друзей мало. И понимания среди друзей тем более мало.
«Ну ок», - ответила она.

На холмах было достаточно пространств, чтобы затеряться. Невысокая, крепенькая рыжеволосая кудрявая девушка в объёмной куртке, худи и узких джинсах шла и шла, стараясь идти теми маршрутами, которые знала. И вышла на самую вершину холма с белым конём.
 - С ума сойти, - сказала она в пространство. – Надо же. Волшебник. Я. Да я вообще же ничего не умею. Никогда не умела. Вот Мыха – тот да, может.
Она обратила взгляд в бездонное небо. Протянула руку ввысь. Пожелала, чтобы небо стало ближе. Минута, две, три – ничего.
И вдруг с неба что-то начало приближаться. Какая-то странная черная маленькая точечка. Ещё быстрее, ещё… И вот – на Настюху летит коричневая птица. «Ястреб», - сообразила она. Вытянула руки вверх, постаралась мысленно замедлить падение. Ничего! Блин! Как оно летело, так и летело. И только рядом с рукой Насти, когда та закрыла глаза от страха, птица без сознания мягко упала в её ладони.
 - Слышь, дурень, ежели б она была в норме, она б те руку-то разорвала, да до кости, - послышался ей звонкий голос от птицы.
 - Да я правда не хотела про птицу, так, с небом экспериментировала, - попыталась оправдаться та.
 - Я те ща пооправдываюсь, идиотины кусище, - пообещал тот же голос.
 - А ты ваще хто, ля? – спросила Наська. И открыла глаза. Наглость Фиглей просыпалась в её крови.
Перед взором на крупном ястребе предстал парень. Её же лет. Фигль! Только рост не верзунский, понятное дело, а всего-то пять дюймов. Натуральный Фигль – дырявая наволочка повязана поверх обтерханных кожаных штанов, голый мускулистый торс с узором татуировок их клана, на башке напялен шлем из черепа кролика. Или кошки. Сзади торчат растрепанные отросшие волосы. Воинственные глаза зелёного цвета так и сверкают из импровизированного головного убора.
 - Ты чё вне кургана забыл, угрязок? – с типичным тоном и произношением поинтересовалась девушка.
 - А ты хто такое, шоб знать это? – парировал тот.
 - Я Настя, внучка кельды, - ответила она.
 - Фигассе, - пробормотал паренек. – Настя. Едрить. Слышамо-то слышамо, а видимо ни разу не видимо. Ну та ладно, я Хэнк. Правнук Хэмиша, охранника кургана. Прадед направил вчерась утром, ну вот и смотрю за окрестностями с высот. А то на нас кто нападет или чё ещё…
 - Ясненько, - сказала Настя.
 - А ты чё в верзунском обличии, а не в нашенском?
 - А ничё. Я в нем родилась. Зелье только иногда пью, шоб поменьше стать да потом снов побольше. Вот нынче тож пригнали с братцем к вам, тож в кургане сидела. А ща погулять пошла. А то остои… эти все правила да чё. Свободы хочу.
 - Нае проблемо, - ответил Хенк. – А зелье нашенское с собой у тебя?
 - Да вродь, - сказала Настя, уже доставая бутылочку из кармана. – А чё хошь?
 - Полетаем мож? – предложил паренек без особых надежд, похлопав по широкому седлу на спине ястребихи.
 - Ну, погнали, - Настя бодро выпила из бутылки, утерлась рукавом. И вскоре уже усаживалась на находящегося без сознания ястреба. – Всё спок. А как этим править-то? Машиной умею, моциком умею, велик в дитячестве освоила…
 - Ты погоди. Ща очухается… - пообещал Хенк.

Ведьма холмов набрала по видеосвязи Эвелину.
 - Чем занимаешься? – спросила она.
 - Да так, ездила по приделу, - ответила Эва, еще немного офигевая от поездки. Ей с Иваном пришлось объехать нескольких старожилов-ведьмаков, которые, страдая от старости и неизлечимых возрастных болезней, порой капризничали и требовали невозможного – то вернуть их в прошлое лет так на сто, то поговорить с их предками, то ещё чего… И ведь удивительное дело, колдун облегчал их страдания, просто говорил с ними – и у тех буквально на глазах менялось выражение лица. Старики становились снова счастливыми. Иван и вправду исцелял их – даром слова.
 - А ты мне ничего не хочешь рассказать? – поинтересовалась Миссис Т.
 - Пока не особо чего. А что? – спросила она.
 - Да что-то у меня какие-то предчувствия не такие… - протянула ведьма холмов. – Ты сама как?
 - Вроде нормально, - ответила Эва.
 - Ну ладно, завтра наберу. С дочерью твоей пока вроде нормально, с учётом возраста, - сказала Миссис Т.
Эва вышла во двор. Джой, одетый в привычную кожанку и черную майку под ней, с родственниками обсуждал какие-то вопросы села, на деревянном большом столе было накрыто, стояли настойки и разные закуски. Подошла, обняла, поцеловала в заросшую рыжим волосом щёку.
 - Эвочка, привет, - обнял её Фигль. – Мы тут об освещении на Северной улице говорим. Опять подписи собирать придётся.
 - Дело нужное, - ответила она.

Полёт оказался самым запоминающимся событием за прошедшие годы жизни, думала Наська. Это было круче, чем кататься на старом мотоцикле по селу.
 - Ну чё, как оно? – орал ей в ухо Хэнк.
 - Да ничё, норм, - орала она в ответ.
 - Тебя не сносит?
 - Нае, - бодро кричала она.
Наконец птицу было решено спустить. Вход кургана был достаточно далеко.
 - Домой? – поинтересовался деликатно Хенк. Наська обнаружила, внезапно присмотревшись к своему спутнику, что внизу, на земле, рядом с ястребом, в фиглевском обличии, он оказался весьма даже не таким, как вверху – крупный, высокий, широкоплечий, с внушительной мускулатурой.
 - А хз, - ответила Настя.
Хенк попробовал поцеловать девушку и получил по морде по всем фиглевским традициям.
 - Да ты чё, - возмутился он. – Я ж с душой к тебе. Ишь фря какая!
 - А ты чё? – возмутилась Настя, кстати, тоже по всем фиглевским традициям. – Дня не знакомы, он тут губы распустил! Лети давай нахрен!
 - Понравилась потому как, - крикнул Хэнк, оттолкнутый её рукой.
 - Ну и держи свое мнение при себе, - ответила Настя. – Ладно, увидимся ещё. Может быть.
 - Я жду не дождусь, - раздался крик, когда птица резко взлетела с места.
А Наська выпила верхунзское зелье, подождала эффекта, да и пошла куда глаза глядят. Что-то чувств ей это не принесло… Хотя она была рада развеяться. А злость на обстоятельства, на непонятность и непонятость так и кипела, так и кипела внутри… Всё ещё.
Девушка решила прогуляться по холмам ещё на часок. Шла и шла, шла и шла, пока заряд наушников не стал заканчиваться. И наткнулась на огромные камни, выложенные в форме круга, около каких-то скал.
 - Мда, погуляла, - подытожила она. – Значит, назад.
Но вдруг её слух уловил тонкую мелодию. Нежная, скромная, она лилась откуда-то сверху. Рядом со скалой было нечто вроде сада, на возвышении. Настя решила зайти туда и посмотреть, что же за звуки там и кто их издает.
А там был юноша. Тонкий, худощавый, высокий. Чуть старше её на внешний вид. Светловолосый, с длинным, до пояса, аккуратным хвостиком, переплетённым косичками. Скромный, утонченный. В каком-то немыслимом красивом костюме, украшенном драгоценностями. С флейтой. Стоял, играл с закрытыми глазами. И, казалось, совсем не замечал никого вокруг…
Настя стояла и смотрела. А через десяток минут, когда уже она решилась уходить по-тихому, он открыл глаза и посмотрел прямо на неё.
 - Привет, - сказал парень. – Извини, что отвлек тебя от твоих дел.
 - Да я просто шла мимо, - ответила Настя. – Но играешь красиво. Учился?
 - Немного, - ответил он. – Откуда ты? И как твое имя?
 - Анастасия, - ответила она. – Приехала к бабушке в гости.
 - А я из этой местности, - отозвался парень. Улыбнулся какой-то грустной улыбкой.
 - А зовут тебя как? – спросила девушка.
 - Флоренс, - откликнулся тот. – Извини, я не особо общительный… Иногда стесняюсь говорить с людьми... Мне музыка всегда была интереснее.
 - Ну бывает, - улыбнулась Настя. – Мне тоже порой ни с кем не охота общаться.
 - Ну у меня немного иное ещё... Со мной никто не хочет общаться, - грустно сказал парень.
 - Интересно, почему? – улыбнулась девушка. Ей почему-то показалось, что симпатичнее этого юноши быть не может. Особенно эта улыбка…
- Не знаю, Анастасия… - печально поднял Флоренс на неё длиннющие ресницы. И она увидела синие-синие глаза. – В моём клане меня не все любят, знаешь ли…

Придел, в котором работала ведьма Эва, был достаточно обширным. Всем надо успеть помочь, кому из стариков – по хозяйству, кому из молодёжи – рассказать, как лечить ребёнка. Кому-то прийти в этот мир, а кому-то уйти из него. Работа ведьмы и её придел – как хорошо слаженный механизм. Если всё стыкуется, то время находится для всего. Если нет – то будешь пропадать там сутками.
И у Ивана, колдуна из Чердыни, оказалось, не меньший придел. Он успевал помогать множеству местных. Кому-то лечил старые раны, полученные на промыслах в этой местности. Кому-то просто заговаривал и отводил боль. Также встречал и провожал из мира в мир людей.
И оба как-то сдружились, именно помогая своим жителям, внезапно ставшими общими. Стало проще – то один попросит побыть на подхвате, то у второй появится дело, где была бы уместна помощь второго ведуна.

В этот вечер Настя гуляла по холмам с самым симпатичным парнем, которого видела за все эти годы! Этот блондин с изумительными синими глазами оказался весьма интеллектуальным, с хорошим воспитанием, добрым и вообще… Настя чувствовала, как внутренне хочет становится лучше и лучше… Как вдруг в её кармане завибрировал смартфон.
 - Наська! – услышала она голос мамы. – Ты где, блин, шатаешься, а? Бабуля с ума сходит!
 - Ща, иду, - мрачно ответила она. – Недалеко была. Прогуляться хотела.
 Флоренс смотрел на неё неподражаемым синющим взглядом.
 - Мы увидимся снова? – спросил он, этакий принц из сказки.
 - Возможно, - сказала Настя.
 - А когда? Завтра, может? – преданным взглядом смотрел он. – Мне было так интересно с тобой общаться.
 - Может быть. А скажи мне свой тел, я запишу да в мессенджере спишемся, - и Наська уже готова была занести новый контакт в телефон.
 - Ну, у меня нет телефона… - улыбнулся парень. – Мама запрещает.
 - Фигассе, - ответила Наська. – Мои не такие жёсткие. Ну лады, завтра так завтра. Давай там же, где увиделись. Часов в двенадцать, окей?
 - Да, хорошо, - ослепительно улыбнулся ровнейшей улыбкой Флоренс.

Огонь горел ровно. Костёр в центре кургана выдавал вспышки одну за другой. Ханна молча наблюдала.
 - И это  - моя внучка… - прошептала она. – И я ничего ровным счётом не могу изменить…
 - Ну да, это твоя внучка, - сказал её престарелый брат Ксандер, гонагл клана. Он присел рядом с сестрой у костра, растирая колени, болевшие с самого утра. – А что ты хотела? Что могло родиться от союза Фигля и верзуна? Тем более, ведьмы?
 - Нечто неожиданное, - усмехнулась Ханна. – Ну, что ж поделать. Огонь давно предсказывал.
 - И ты сама знаешь, вмешаться в это нет никакой возможности. Исправить – тем более. Ты можешь только предсказать. Я – только описать для истории, - улыбнулся брат.
 - И то дело, - Ханна прикурила старинную трубку. – Что ж, посмотрим, что выйдет из этого всего.
 - Джой и Эва не в курсе? – осведомился гонагл.
 - Нет, - качнула плечами дородная бабуля Наськи.
 - Ну и слава богам. Ещё вмешались бы. А так – всему своё время, - улыбнулся Ксандер. – Возможно, и правда пришла пора слегка поменять наши мировые уклады…

Иван заехал за Эвой рано утром.
 - Сегодня роженица, близнецы, в Сурсяках, сложности в положении детей. Подстричь ногти Митричу – сам не может согнуться лет так десять. Помочь отойти в мир иной Петровне из Коэптов, - перечислил он. – Немного всего.
 - Ну да. К роженице тогда сам, я к Петровне, - сказала собранно Эва, проверяя одновременно наборы инструментов, которые были в машине у чердынского колдуна.
 - Ладно, как скажешь, - покладисто согласился он. – К Митричу сейчас по пути заскочим, там недолго.
Пока ехали, болтали о разных случаях из недавней практики.
 - Слушай, Эв, у меня к тебе разговор есть, - вскользь произнес Иван. И затих, глядя на дорогу.
 - Ну, давай, - улыбнулась ведьма Севера. – Чего таишься?
 - Да вот давно думаю уже, - продолжил он, поглядывая на неё добрым зеленоватым взглядом. – Работается нам вдвоём что надо, не так ли? Ведьмовство да колдунство спорится.
 - Ну, есть такое, - кивнула Эва.
 - Так может быть, пойдёшь ко мне жить да женой быть? – впрямую спросил Иван. – Не напрягу ни в чём. Наоборот, помогу в чём смогу.
 - Ваня, я свой выбор сделала почти пятнадцать лет назад, - сказала Эва. – Ты извини, ты хороший человек, замечательный колдун. Но – тогда в стране холмов и озёр я встретила того, кто для меня важнее всех. Не просто человека, но Фигля. Представителя волшебного народца, который стал ради меня верзуном, то бишь человеком. Джой привёл меня в свой клан, сразу же, и мы привезли сюда часть клана. Отстроили вместе село. Победили Северную Королеву Эльфов. Я благодарна тебе за твои теплые чувства и отношение ко мне. Мы можем работать и быть вместе, как хорошие друзья. Надеюсь, ты не обидишься. Но ты ещё встретишь ту, кто будет тебе нужен.
 - Хорошо, - с комом в горле сказал Иван. – Извини, я ошибся. Ну ладно, продолжим делать общее дело – это важнее всего, не так ли? Митрич ногти сам себе не подстрижет…
 - Вообще, спасибо тебе, - грустно улыбнулась Эва. – Я тут подумала и поняла. Вначале мы видим чудо, потом привыкаем к нему и начинаем относиться к нему, как к обыденности, и даже порой не смотрим на него из-за того, что оно есть и есть. А у меня чудеса каждый день с того самого дня, как мы встретились в том баре в стране холмов. И это надо ценить…

Во встречах с новыми неожиданными друзьями прошёл месяц. Наська, сама того не замечая, стала весьма довольной жизнью, спокойной и покладистой. Несмотря на свой ершистый характер. Эва и Джой только удивлялись в разговорах по видеосвязи с ней – неужто так родовые места повлияли на юную девушку? Что такого стало происходить, почему она стала меняться к лучшему? Сидит за уроками от кельды, изучает составы зелий, усердно зубрит заклинания. Меньше дерётся со своими мелкими родственниками. Беседует с братом, как с равным, о книгах – немыслимо для хулиганки Наськи прежде! И бабушка-кельда заслуженно отпускает её на прогулки по холмам. Объясняет, что к чему в этой местности.
Субботним днём Наська после обычной учёбы лежала на мягких травах холмов и смотрела в небо. Вверху на солнце то набегали тучки, похожие на клочки ваты, то снова убегали в неведомом направлении. Настя жмурилась, смотрела на солнце то одним, то другим глазом.
 - Чё как дела, внучка кельды? – услышала она справа и повернула голову.
 - Да вродь ничё так, - ответила Настасья пятидюймовому Фиглю Хэнку, который уже удобно устраивался в траве рядом. Ястребиха взмывала ввысь, радуясь кратким моментам свободы от всадника-наблюдателя за безопасностью кургана и холмов. – Превед, медвед. Откуда?
 - Да так, работу работал, - гордо приосанился парень. – Хто ж, окромя меня, будет следить за безопасностью?
 - Ой да прям вот больше некому, - усмехнулась Наська. – Один такой незаменимый ты у нас!
 - Ну да, прям так и некому, - сказал Хэнк. – Мой прадед был единственным, кто следил. Ну а потом, значить, когда его от падений с птички боли уж оч сильно мучить стали, он научил меня.
 - Ценная профессия, что тут скажешь, - фыркнула девушка. – Летай себе да горя не знай целыми днями. Ну еще шибанёшься пару раз – дак ваще огонь день прошёл!
 - Ваще-та нужная, - серьёзно сказал наездник ястреба. – Ты в курсе, что раньше этим местам, да и сейчас, требовалось и требуется особое внимание? Мало ли хто к нам проникнуть пожелает. Курган надо охранять. Народ тоже. Мой прадед за то, что всегда был на страже и много раз спасал клан от бед благодаря своим о-пе-ра-тив-ным на-блю-де-ни-ям, получил вообще право заводить семью. Не только кельда да Большой человек чтоб женились, а ещё и дозорный. И передавал штоб свою профессию детям. Во как.
 - Ну и чё, - спросила Наська.
 - Ну ты ваще что ли тупенькая, - мягко сказал Хэнк. – Вот представь. Тысяча мужиков в клане – а вообще-то право жениться только у одного. И у их сестры – уйти в другой клан. Тебе, золотко, видать, никто ничё не объяснял, да?
 - Ваще-то я и сама не интересовалась, - потупила взгляд Настя. – Хм. Интересные у нашего народа традиции, чё и сказать.
 - Ну дак вот, - продолжал Хэнк. – Так было веками. Кельды производили сотни сыновей и всего одну дочь, будущую кельду нового клана, которая должна была перейти в другую семью – и выбранные ими кланы росли, а кельды их развивали. А моему прадеду за его работу дали такое вот право. Он взял в жёны кельду соседнего клана. Отец – тоже.
 - Чё-то я уже рада, что не стану кельдой, - хмыкнула Наська. – Больно надо мне заводить сто пятьсот детей.
 - То есть не станешь? – удивился Хэнк, и аж привстал в траве.
 - Да как бы тебе сказать, дружок-пирожок, - протянула девушка. – У меня тут способности волшебника обнаружились. Отправлять в университет будут. Буду жууууутко ууууумная, - сделав губы трубочкой, проговорила она.
 - Хм, - сказал Хэнк. – Ну, кто знает, как оно сложится. Не загадывай. Давай лучше полетаем, вот чё! Хошь?
 - А то! – улыбнулась Настя, отвинчивая крышечку у бутылочки.

Вернувшись из отдалённой поездки по деревням, Эва еле как зашла в дом. Усталая, рухнула на диван, закрыла глаза и даже думать ни о чём не желала.
 - Привейт, девчура моя, - услышала она со стороны стоявшей рядом тумбочки. Открыла глаза и даже не поверила им.
 - Джой? Чего это с тобой? – удивлённо произнесла Эва.
 - Да вот, чёт нашло, - пожал плечами её муженёк, стоявший перед ней в Фиглевском обличии – семи дюймов ростом, в той же самой одежде, которая когда-то так удивила и поразила Эвелину в том самом баре. – Я же сто лет не был таким. Даже стал забывать, кто я и откуда… А я же Фигль…
 - Конечно, роднуль, - улыбнулась ведьма. – Помнишь же лучшее лекарство от меланхолии? Накатила грусть, накати и ты. Сам так говоришь.
 - Ну это-то понятно, - усмехнулся он, присаживаясь на краешек тумбочки. Расстегнул небольшую сумочку на поясе – спог – и достал оттуда ноль семь крепкого и пару складных стаканчиков. – Помнишь?
 - Конечно, помню, - произнесла потеплевшим голосом и нежно улыбнулась Эва. – Это был самый прекрасный вечер.
 - Я выбрал тогда тебя. Одну и на всю жизнь. У Фиглей так, - сказал не менее потеплевшим голосом Джой.
 - А то, - отозвалась Эва. И подвинулась ближе к мужу в Фиглевском обличии. - Ты ж моё счастье, самое главное чудо. Джоюшка…
Он потянулся к ней, и вновь, как когда-то давно, она ощутила тот же самый жар на своих губах – поцелуй. А он – тепло в сердце.
 - Я полюбила тебя именно таким, и люблю тебя. Не меньше ни на каплю, - улыбнулась ведьма. – Спасибо, что ты делаешь мою жизнь такой замечательной.
 - Это тебе спасибо, что сделала меня самым счастливым – и Фиглем, и верзуном, - сказал Джой.  – Давай по парочке, и, кажется, пора возвращаться к привычному облику, а то чёт ты по мне соскучилась, не так ли?


Наська, проснувшаяся в радостном настроении с самого утра, побежала на холм на встречу с Флоренсом в самом радужном настроении. Птицы пели, цветы радовали взгляд своими раскрытыми бутонами – чего же ещё желать?
Сверху спланировала птица. Ястреб. И, удивительным образом, даже не царапнув, присела на её плечо.
 - Привейт! – радостно закричал из седла Хэнк. – Сегодня полетаем? Я помню, тебе же нравится!
 - Можно, - улыбнулась Настюха.
 - Хлебай скорей, да полетели, - кричал паренёк в седле.
Пара минут – доработанное зелье бабули работало в разы быстрее, чем во времена знакомства её родителей! – и Настюха уже усаживалась в седло.
 - Острые ощущения! Класс! – возопила она.
 - Ты, ля, пристёгивайся, я, ля, за тебя волнуюсь, - прокричал ей в ухо Хэнк. – Дура что ле!
 - Пасиб за беспокойство, и я не дура, ты сам идиотина, - толкнула Наська его в бок. А Хэнк на взлёте взял да поцеловал девчонку. Долгим таким поцелуем, пока длился взлёт, пока Наська отбивалась и когда перестала отбиваться тоже… Какой длины был полёт, сколько длился поцелуй – это Наська сказать уже точно никому не могла бы…
 - Ну чё, как? – наконец спросил он. – Как дела у тебя?
 - Да дела норм, - ответила она.
 - Я видел тебя в кургане вечером. Чё не подошла даже? – спросил Хэнк.
 - А ничё. Дела были, - усмехнулась Наська. – А тебе-то чё?
 - Ну ты же… Ну мы же… - замялся Хэнк. Он был воспитан в духе кургана – нравится, женись. И такого у него ещё не бывало. Да и вообще отношений, честно говоря.
 - Ну я вообще-то с тобой всего пару десятков раз катаюсь. И чё? – возмутилась Настя. – Я те кто? Не девушка, не жена. Мерси за поцелуй, конечно.
 - Чего? – возмутился Хэнк. – Я-то подумал, что у нас всё серьёзно. Ты ж внучка кельды, должна понимать наши традиции. Можно было и раньше тебе предложение сделать.
 - И чё с того? – подняла брови Наська. – Я не в клане воспитывалась. Так что филяй давай отсюда. И вообще опусти меня на землю. Иди ты нахрен. Не надо мне отношений пока что. Вообще.
Когда Хэнк опустил ястреба, может быть, слишком быстро и резко, она спрыгнула с птицы с небольшой для человека, но большой для Фигля высоты, и даже слова не сказала, выпивая зелье верзунов и удаляясь.

Флоренс встретился ей на прежнем месте. Не стал спрашивать, а что ты, а как ты, а просто молча пошёл вблизи. До этого он играл на флейте, глядя вдаль с холма, а встретив её, опустил музыкальный инструмент и стал идти рядом. Даже в глаза и то редко смотрел. Наконец, Настя не выдержала.
 - Как ты? – спросила она.
 - Дома всё ужасно, - ответил Флоренс.
 - Обижают?
 - Не то слово. Слава богам, что ты не знаешь, что такое моя семья, - грустно усмехнулся тонкий и бледный паренёк.
 - Что они так к тебе относятся? По учёбе, что ли, не успеваешь? – удивилась Анастасия. – Вроде языки нормально знаешь, вот, со мной общаешься хорошо.
 - Физкультура так себе, не умею фехтовать, ну и ещё куча всякого, - пробурчал Флоренс. – Слабак типа.
 - Ничего страшного. Зато вон как стихи читаешь, - ободрила его Настя.
 - Ну да. А толку от моих стихов. Они другого хотят, чтобы я был сильный, - потупил взгляд парень.
- И на флейте играешь обалденно, - сказала тихо Настя.
 - Ага, это вряд ли, я посредственность, - тише её сказал Флоренс, опустив взгляд.
 - Ничего ты не посредственность. Ты мне нравишься, - Настя взяла его за руку и взглянула ему в глаза. – Ты хороший.
Долгий взгляд – очень-очень зелёные глаза в синие-синие. Искрящиеся взгляды. И наконец – тот самый Поцелуй. Который бывает самым нужным– хотя бы он был и не самым первым в жизни девушки…

 - Настя! – проснулся внезапно посреди ночи Джой.
 - Настя! – с таким же криком одновременно проснулась рядом с ним Эвелина.
 - Тебе что-то приснилось? – спросила его ведьма.
 - Вообще-то да. Наша дочь что-то натворила. Непоправимое, - ответил сонный Джой, сжимая руками виски, но сворачиваясь обратно в кокон в одеяле сна.
 - Мне тоже что-то такое… - пробормотала Эва, обнимая его. – Джоюшка, я люблю тебя… Не беспокойся, у нас всё будет хорошо…

Это случилось на поляне рядом с Плясунами. Так, оказывается, называли камни, вставшие в стену, вставшие в круг. Флоренс поцеловал Анастасию.
Насте казалось, что вокруг неё затанцевали феи. Вокруг неё разлился свет. На неё как будто вспыхнуло платье – бело-розовое, её любимого детского цвета. Её прежней одежды будто не стало, только чудесное платье. Волосы сами уложились в чудесную причёску, какую у Насти не могла уложить даже профессиональный парикмахер… А ещё появились туфли, как будто из хрусталя… «Я прям Золушка», - подумала Настя…
Но главным был взгляд смотрящего на неё парня – удивительно прозрачный, синий, мерцающий.
 - Я люблю тебя, - сказал Флоренс. – Я правда люблю тебя! Я никого никогда не любил, ты моя первая и единственная любовь, Анастасия… Не знаю, поверишь ли ты мне, ведь я…
 - Что ты? – прошептала она.
Вокруг метались мириады бабочек. Белых, прозрачных, красивых… Пели птицы – так красиво, как никогда в жизни.
 - Эльф, - закончил свою фразу Флоренс.
И Настя вдруг будто отрезвела. Бабочки, цветы, платье – это круто, да. Но… Мама и отец говорили об этом. Да, чёрт побери, это было и в её жизни! Гадкие создания, такие прекрасные на вид, но творившие невозможные мерзости! Мама, северная ведьма, была годы жертвой Северной Королевы Эльфов… И чудо, что она встретила отца… Фигля… Все семейные истории всплыли мигом в её памяти.
 - Ну зашибись, - холодно сказала Настя. И оттолкнула Флоренса. Тот упал от неожиданности. – Я знаю, кто вы такие, эльфы.
Он почему-то не вёл себя, как те эльфы из рассказов матери и отца. Он просто сидел на траве и ничего не делал. Из глаз катились мерцающие слёзы. Паренёк схватился за голову.
 - Прости, что я принадлежу к их роду. Но я – не такой, как они. И никогда таким не был.

Ночью, в селе Редикор, в кровати от кошмарного сна снова проснулась Эвелина.
 - Настяяяяя! Нееет! – продолжала кричать она.
 - Настя… - словно отзвуком её крика, также пробудился Джой. Обнял Эву. – Эвочка, какие-то кошмары нелепые… Спи, счастье моё…
Оба снова заснули, даже и забыв про страшный сон.

По щекам Флоренса катились слёзы. Он снова не был особо прекрасен. Он стал обыкновенным парнем на года четыре старше её возраста. Обычным. Да, в красивом костюме, но уже без драгоценностей. Обыкновенным, вполне даже человеческого вида. Но – тем же самым, каким она его увидела в первый раз. Без прикрас.
Очень светлые русые волосы, да, длинные. Белесые ресницы, брови. Глаза – да, синие. Но обычные.
 - Что-то произошло. Почему-то куда-то пропала магия. Её нет, - прошептал он. – Эльфовской. Я и не был ей прямо-таки наделён. Только по рождению, и разве. Но ты меня сделала другим. Я правда люблю тебя, Анастасия.
 - Настя, - в ответ тихо сказала она. – Можешь звать меня Настя.
 - Я не плохой, как были мои предки. Я слишком обычный, чтобы быть эльфом. Просто я.  – Флоренс улыбнулся. – Как хочешь, так меня и можешь звать. Кого полюбит эльф и кого по-настоящему полюбит он, тот им и управляет – я в твоей власти. Полностью.
 - Хорошо, Флоренс, - сказала тихо Настя. – Хоть ты и остаешься эльфом по рождению… Но ты – это ты. Я согласна. Я люблю тебя.
Тихий, возможно, чуть более мокрый от слёз поцелуй скрепил эти слова. А над холмами прозвучал гром и вспыхнула молния.

Ведьма холмов проснулась в своей постели.
 - Ну это выше всех ожиданий, - пробормотала она. – А что думает по этому поводу кельда? Что будет дальше?...

Они шли вдвоём через туман около камней. Настя была в своей обычной одежде – объёмная куртка, джинсы, массивные ботинки. Сверкающее платье пропало, как видение. Флоренс тоже был в обычном бежевом костюме, без драгоценностей. Он держал её руку, как самую большую драгоценность во всём мире.
 - Не холодно? – спросил он, когда оба миновали границу. Снега и лёд вокруг сковали всё видимое пространство, которое можно было окинуть взглядом. От руки его исходил жар.
 - Нет, - помотала головой Настя.
 - Я представлю тебя матери, Королеве Эльфов Холмов, - сказал уверенно Флоренс. – И уйдём. В ваш мир. Только ты и я. А там дальше будем жить у вас.
 - Представляю, как обрадуются мои мама и папа, - рассмеялась иронично Наська. – Они и их предки всю жизнь боролись против эльфов. А тут – здрасьте.
 - Да уж. Мои сородичи тоже будут не в восторге. Но я люблю тебя, а ты любишь меня, - сказал эльф Флоренс.

Над полями, высоко в небе, парил ястреб. Точнее – ястребиха. Хэнк не утирал слёзы после того разговора. Он просто молчал. К чему слова, мысли – это всё было. Кто он, в конце концов? Просто правнук дозорного, которому тоже доверили эту должность. И кто она? Внучка кельды, которой предстоит тоже стать кельдой… А может, и нет – она ещё и дочь ведьмы… И вообще, волшебник… Вон, ходит себе в верзунском обличии… Что у них могло быть общего… Так, пошутили, поиграли, подружили…
Внизу Хэнк заметил у Плясунов две фигуры. Бежевую и разноцветную. Погодите, это же…. Наська? Куда это она? Туда нельзя никому и ни за чем! А с ней, что, эльф? Какой-то странный эльф, на человека больше похож, но… А почему они туда идут? Блин, ушли за контур… Скорее, скорее сообщить кельде!!!

Ханна спокойно попивала травяной настой, сидя в ожидании ведьмы холмов около кургана. Рядом в возвышении скальных камней её ребята жарили шашлык из барана. Настроение было спокойное и тихое.
 - Привет, - сказала она, даже не обернувшись.
 - Ага, это я, - ответила Миссис Т.
 - Как внуки?
 - Внуки-то нормально. Ты ничего не почувствовала что ли? – поинтересовалась ведьма.
 - А что, должна была? – спросила Ханна, дуя на чай.
 - Ну как бы тебе сказать… Эльфа? – спросила ведьма.
 - Какого ещё? – протянула Ханна.
 - Того, с которым целовалась твоя внучка, - усмехнулась Миссис Т.
 - То есть??? – повернулась к ней резко, так, что расплескался чай из трав, Ханна. – Когда это произошло???
 - Ход истории изменяется, Ханна, - ответила ведьма холмов. – В чём-то она повторяется, но… Что-то будет совсем другим. Да, твоя внучка и эльф вступают в новый период. Он – сын нашей местной Королевы Эльфов. Самый младший. И самый, чёрт побери, нелюбимый.

С неба спланировал, точнее, упал, ястреб. Точнее, ястребиха. Точнее, ухты-ястребиха. Самая безобидная хищная птица, как пишут энциклопедии. А на ней был Хэнк, правнук того самого бесстрашного Хэмиша. Но правнук его был такой же, как и ястребиха – никого и ни в чем обидеть не мог.
 - Кельда Ханна! Кельда Ханна! – кинулся он ко входу в пещеру.
 - Там она, - указали ему стражники, дальние родственники, кстати.
 Хэнк во всю мочь побежал за курган. Развевалась драная цветастая наволочка – ну как плащ супергероя прямо-таки. И вот он увидел свою двоюродную бабушку.
 - Кельда Ханна! – крикнул он из последних сил и упал.
 - Что тебе, Хэнк? – спокойно спросила кельда.
 - Ваша внучка… - забывая дышать, сказал он, - Она… С эльфом… перешла границу Плясунов в верзунском обличии и исчезла…
 - Спасибо, Хэнк, я уже знаю. Ведьма холмов сообщила об этом, - спокойно сказала Ханна. – Но всё равно спасибо.
Хэнк упал на колени и закрыл лицо.
 - Слишком поздно… - прорыдал парень-Фигль.


В пять утра в полностью спящем доме в селе Редикор зазвонил смартфон. Ведьма холмов дозванивалась до Эвы. Пару раз звонки сбрасывались, и, наконец, ответил заспанный Джой.
 - Спишь, синий друг? – спросила Миссис Т.
 - Ну да, а что? – мирно ответил, зевая, Фигль.
 - Дочь твоя где? – продолжала ведьма.
 - У кельды, - снова засыпая, ответил он. – Вы же знаете.
 - А вот и ни фига, пирожок ты наш! К эльфам Настя попёрлась! – с ходу разбудила его Миссис Т.
 - Ну ёж твою медь, - только и ответил Фигль, научившийся выражаться более сносно благодаря Эвиному влиянию. – Эва! Тут у нас ЧП!

 - Я так понимаю, ты с ней подружился? – мягко спросила Ханна.
 - Ну да… Мы летали на Оноре вместе, я её научил управлять ей, - объяснял безутешный Хэнк.
 - А потом что было? – допытывалась она.
 - Вы только не подумайте чего плохого… Я ей предложение сделал… Сказал, что с ней быть готов всегда… - растерянно сказал пилот.
 - Немного не так ты говорил, дружок, я догадываюсь, как ты выражался, - улыбнулась Ханна. – Она девушка образованная, намёков по лбу дубиной не понимает. Ты почему так себя вёл?
 - Я не знал, как подойти к ней, - печально произнёс Хэнк.
 - А надо было знать, - сказала кельда. – Что ж.
 - Ну посмотрите в огонь, кельда Ханна! Бабушка! Может быть, у нас всё и получилось бы??? – Хэнк был неумолим в своих слезах.
 - Я правда не знаю, - сказала Ханна, допивая чай из трав. – Вы родственники, да, дальние, но – родственники. Полюбила бы она тебя? Я не знаю…

А снега были большие. Огромные, белые, ничего не напоминающие. Флоренс и Анастасия шли через них, как будто летели – легко и не касаясь.
 - Я уверен, всё пройдёт, как мы с тобой задумали, - мягко и тихо говорил эльф.
Всё же здесь было видно, что это – всё-таки эльф. Украшения сияли на одежде, серьги появились в ушах, уши удлинились. На шее сверкали драгоценные ожерелья, на руках – кольца и браслеты.
 - Любимая, не верь всему, что тут видишь, - сказал он. – Это всего лишь миражи. Мы живём в них всю свою жизнь. И я не хочу, чтобы ты жила так. Мы будем жить в твоей реальности, и всё воспринимать таким, какое оно есть. Ты видела меня, надеюсь, это не оттолкнуло тебя.
 - Хорошо, Фло, - улыбнулась Настя в ответ. И с легкостью поцеловала эльфа. – Спасибо, что ты возник в моей жизни.
 - Может быть, мы сможем что-то изменить, - со вздохом произнёс парень.
Они шли дальше и дальше. Снег заметал их следы. Из леса вышел единорог, посмотрел вслед, помотал головой – и снова шагнул в снега. А время между тем там шло совсем не так, как в мире людей…

 - Блин, блин, блин! – Эва с утра была совсем не в духе после сообщений от кельды. – Наша дочь совсем сдурела! Это же эльф! Джой, нам надо немедленно туда!
 - Эвочка, конечно, как скажешь, - Джой, опустив руки, сидел с чашкой кофе, и, казалось, растерялся от слова совсем.
 - Джоюшка, соберись, нам нужны фиглевские способности, - сказала Эва, присев на корточки и заглянув ему в глаза. – Я люблю тебя, и мы спасём-таки нашу дочь. Раз уж эти эльфы снова возникли в нашей жизни, вопрос с ними будем решать кардинально. Тут, на Севере, их больше нет – и там больше не будет.

Среди снегов Насте и Флоренсу показался блестящий дворец. Ворота были открыты. Никто их не охранял.
 - Подозрительно как-то, - шепнула дочь ведьмы. – Тебе не кажется?
 - Нет, ты что, - улыбнулся сын королевы Эльфов холмов. – Когда я возвращаюсь с прогулки, там никто и не стоит. А зачем?..
Этот молчаливый вопрос сопровождался скромной улыбкой. Настя была насторожена, помня рассказы матери и отца. И всё же верила Фло.
Они спокойно вошли во дворец. Прошли в блестящую залу, одну, другую. В конце мириады комнат они всё же нашли трон.
 - Я дома, - спокойно сказал Флоренс.
И тут вспыхнул бал.
Шум, огромное количество танцующих, меха, костюмы, платья… Описать это было невозможно.
На троне их ждала Она. Королева Эльфов Холмов.

 - Мам, привет, - около кельды в портал прошли Джой и Эва.
 - Ну вот и вы нарисовались, - проворчала та. – И вы оба ничего не знали до сих пор? Если бы Миссис Т не позвонила, да? Эва, а где твои способности были? Ведьма ты разве? Сын, ты тоже хорош! Фигль ты или кто? Чем вы вообще занимались? От детей отдохнули, ладно, молодцы, но что тут происходит, можно было предсказать???

 - Сын мой, Флоренс, подойди сюда, - произнес холодный, чистый высокий голос.
На троне сидела красивая, слишком красивая блондинка в бриллиантовой короне, серебристом платье. Золотистые глаза мерцали в окружении свечей в канделябрах. Вокруг стояла свита. Напротив, за спинами Флоренса и Анастасии, была толпа разодетых в пух и прах эльфов – в стиле бала 18 века. Пышные прически французского двора времён Марии Антуанетты, платья – всё наводило мысль о роскоши.
- Я здесь, мама, - ответил сын.
 - И кого же ты нам привёл? – возгласила Королева.
 - Это… моя невеста, мама, - посмотрев в глаза Анастасии, с улыбкой произнёс Фло.
 - Хм… Невеста… Вырос мой сын… - спокойно произнесла эльфийка. В её образе, казалось, что-то промелькнуло, как глюк в программе – неуловимо и быстро. Мелькнуло и забылось. Но Настя видела хищные зубы, злое лицо, острые уши. И серую кожу. Которые возникли на долю секунды и пропали. Как неуловимый глюк в ИИ – искусственном интеллекте.
 - Да, мама, это Анастасия, - сказал Флоренс. – Позволь представить.
 Королева встала с трона, подошла к ним. Взяла за руку своими непомерно холодными тонкими длинными пальцами Настю. Взглянула ей в глаза.
И отшатнулась.
 - Ведьма!!! – раздался её визжащий крик.
Подданые тоже отшатнулись и завизжали. Пространство искажалось, и, как будто глючило – эльфы кривились и меняли свои облики по сотне за долю секунды, от прекрасных до ужасных, от бальных нарядов до варварских одежд, от ровных гладких лиц, усыпанных стразами и драгоценностями до клыков, перьев и бусин с отпечатками крови.
Секунду длился этот крик. И секунду, не отрываясь, смотрели зрачки Королевы в глаза Насте.
 - А нет, не то… - процедила она. Крик утих – молниеносно.
 - Человек? – спокойно спросила Королева. И снова пристально смотрела в глаза.
А потом вдруг, через секунду, развернулась к Флоренсу и ударила его нотмашь:
 - Фигль! Идиот, это Фигль!!!! В человеческом облике! Нам конец! Нет, это вам конец – и тебе, и ей!!! Взять их!
И толпа набросилась на них обоих. А Королева странно улыбнулась и шагнула назад.
 - Может быть, эта битва и станет последней, но пока она не проиграна… - холодно усмехнулась она.


Взявшись за руки, как дети, ведьма и Фигль посмотрели друг другу в глаза и шагнули в неизвестное.
Снег окутал обоих.
 - Эвочка, не переживакай, роднуль, - тихо говорил Джой. – Мы, Фигли, умеем сквозь сны пробираться. И сквозь пространства. Тут как раз и научились…
 - Я и не переживаю, - ответила Эва. – Как думаешь, дочь наша где?
В этот момент к их ногам в вихре снега вынесло нечто снежное, закутанное в пургу и весьма оледенелое.
 - Настя! – выдохнули оба, и бросились к девушке.
Та не дышала. Казалось, она и не проснется вовсе. Но после того, как мать закутала её в свой пиджак, отец накинул сверху свою кожанку, дочь всё же открыла глаза.
 - Фло…
 - Что? – удивилась Эва.
 - Мам, Флоренс… Его нельзя там бросать…. От него отреклись все эльфы… Они его убивают, а меня решили выбросить к воротам в наш мир… А он не такой, он хороший, - сказала Настя, вцепившись в руку матери. – Папа, нам надо его забрать!
 - Ну началось, - возмутился Джой. – Это не щеночек, Насть. Это – эльф. Они чуть мать твою не убили, меня не сгубили – и ты тут на те! Мы уже в курсе про твои похождения!
 - Да, но… Он правда нормальный! – крикнула Настя. - Мама, ну помогите вы! Он погибнет! Он почти человек! Не знаю, в чем дело, но он не такой, как они, я чувствую!
 - Блин, Настя. На одних чувствах не выедешь, - расстроенно сказала Эва. – У нас и правда весьма негативный опыт взаимодействия с ними. Ноги в руки и бежать давай, какие там Флоренсы!
В облаке снега вдруг возникла тень. Все притихли. Тень вращалась секунды три – и это оказался Мыха.
 - Мам, пап, привет, - внезапно, как будто и не расставались, поздоровался юный маг.
 - Сынище, ты ещё откуда? – удивилась Эва.
 - Из нашего кургана, откуда же ещё, - удивился в ответ её сын. – Мам, давай её скорее домой в курган, к бабуле. Мы Наську вмиг вместе вылечим, меня баба Ханна такому научила...
 - Ну ладно, давай так, рули, - улыбнулась Северная ведьма, с любовью глядя в искрящиеся глаза своего сына. – К бабушке, так к бабушке.
Мыха раздвинул руками пространство, как умеют только Фигли.


Около портала, тех самых камней-Плясунов, казалось, ощущался жар. И одновременно – лютый холод, тянущийся откуда-то оттуда, изнутри. Стоять там было решительно невозможно. Но Хэнк был там.
Оставив свой транспорт, свою ястребиху, он решился пойти туда, куда вообще нельзя было идти. На границе королевства эльфов он стоял и думал, а как сделать шаг в неизвестность… Как вообще туда зайти?
Как вдруг в шаге от него возникла Настя. Свернувшаяся в клубок, засыпанная снегом, молчащая, и, казалось, заледеневшая.
 - Наська! – кинулся он к ней. И пусть она была сейчас выше его, больше, пусть она была в верзунском обличии, а он Фиглем – но Хэнк кинулся обнимать и целовать свою подругу.
 - Ты только дыши, - уговаривал он её. – Ничего страшного не случилось, всё позади. Я вот с высоты в несколько десятков километров падал, и ничего, жив. Ты молодец, ты всё преодолела… Я в тебя верю, ты будешь жить…
Настя открыла глаза. И произнесла совсем не то, чего ждал её друг:
 - Ведьма Севера…
Хэнк осторожно выпил зелье верзунов. Минута, две – и да, впервые в жизни он стал человеком! Рост, масса - всё поменялось! Ощущения были незабываемые! Он даже почти запамятовал о своей миссии, думая о том, что теперь может!
Но волевым усилием заставил себя думать только о том, что должен делать. И обратил внимание на скрючившуюся фигурку на земле.
 - Наська! – почти что закричал он. Взвалил любимую на плечо – и понёс к кургану.

В кургане Настя быстро пришла в себя. За считанные минуты благодаря действию зелий кельды Ханны и Мыхи. Была она полностью здорова, и, казалось, даже светится.
 - Флоренс! – снова повторила она, в отчаянии глядя на мать, отца и бабушку.
 - Настя… - начала было Эва.
 - Не надо, милая, - предостерегающе взял её за локоть Джой. – Дочь, что ты хочешь сказать?
 - Не знаю, как так вышло, но уж как есть. Я познакомилась с эльфом, - сбивчиво стала говорить Настя. – Да, с эльфом, и не надо сейчас так вздыхать, бабуль. Я знаю историю Фиглей, и историю нашей семьи тоже. Но этот какой-то не такой. Я сама не знаю, что с ним. Он больше человек, чем эльф. Мы общались с момента моего прибытия сюда, полюбили друг друга… Мам, ну не надо так поднимать взгляд! Ну он правда хороший! Давайте его спасем! Мы пришли к ним во дворец, он представил меня своей матери, Королеве… Блин, бабушка, не охай, что история в чем-то повторяется… И его избили и выкинули, а я успела как-то убежать. Вот. Нам надо спасти Флоренса. В конце концов, он всё же живой, - закончила она.
 - Ну да. Живой, - подытожила Эва. И взглянула на Джоя.
 - Я вот честно даже не знаю, - пожал плечами он. – Ни одного эльфа, который был бы хорошим или мог бы им стать, я не знал и не знаю.
 - И я тем более, - сказала Ханна.
А в памяти Эвелины вдруг взметнулась искра. «Я любил тебя…» - прошептало нечто из глубин. «Алекс?» - вспомнилось ей. – «Хоть ты и причинил мне столько страданий, чуть не убив меня, но… ты же раскаялся и по-настоящему полюбил… Так может быть, то была первая ласточка? Может быть, хотя бы один хороший эльф может появиться в этом мире???».
 - Ладно, дочь, - внезапно среди затянувшейся тишины сказала она. – Я тебе верю. Давай попробуем.


Флоренс открыл глаза. Над ним сияло ослепительно синее яркое небо. Небо мира людей…
А что было до этого?.. Краткий, странный миг, наполненный болью… Время в его родном мире идёт совсем не так – не линейно. То может быть ускорено по желанию властителей, то может быть растянуто, так, что одна секунда длится часами…
В сверкающей белоснежной зале его мать, Королева Эльфов страны холмов, усмехаясь, стоя перед ним, говорила:
 - Флоренс, принц мой, ты гораздо больший идиот, чем тебе было писано при рождении! Мы всегда считали тебя неполноценным, ибо отец твой на четверть человек. А тут ты связываешься с человеком – и ладно бы настоящим… Дочерью ведьмы…
Жестокий удар... Поглаживание бархатной перчаткой по кровоточащей щеке…
 - Флоренс, она же – наполовину Фигль! Ты же знаешь, что они такое?
 Опять удар.
 - Наши злейшие враги, сын мой. Они были в нашей стране на побегушках, их выгнали за пьянство. Они разозлились. Но почему-то так сложилось, что только этот народец, сынок, способен нас победить. Они вообще безбашенные. Мы – изысканные, утонченные, холеные аристократы. А там – плебеи. Грубые, пещерные люди… И ты с такой захотел жить?
Удар.
Поглаживание.
 - Любить тебя – я не умела и не умею, вообще никого не люблю, кроме себя. А ещё тут и такие обстоятельства…
 - Я решил уйти, - хрипит он.
 - Что, сын мой? – нежный голос.
 - Уйти…
 - Ну что ж… Попробуй. Если выживешь… Оторвать ему крылья!..

Настя попыталась сориентироваться в пространстве по ощущениям, где находится Флоренс. Не вышло. Подошёл брат и взял её за руку.
 - Ты никогда это не умела, - улыбнулся он. – Давай помогу.
 - Хорошо, - утерла она слезу. – Спасибо, братиш, что ты….
 - Да пофиг, что там у нас с тобой за ссоры и драки были в детстве, - подмигнул Мыха. – Давай руку. Как найдёшь его, скажи мне – просто словами... И я вас обратно верну…
И Наська оказалась на склоне около Плясунов.

Его она увидела сразу. Жалкого, оборванного, избитого до заплывших глаз, из которых текли слёзы. Со сломанной рукой, торчащей под немыслимым углом, которую Флоренс прижимал к себе. И со рваными, будто вырванными из спины, обломками как будто бы остатков крыльев. Но молчащего, не стонущего, не произносящего ни звука, только мерно раскачивающегося сидя, баюкая руку.
Но самое главное, что отметила Настя – Фло не поменялся. Он не стал мерзкой серой тварью, какую она разглядела да так и не смогла забыть в прекрасном облике его матери. Он был просто обычным, израненным, но вполне-таки человеческого вида.
 - Флоренс! – кинулась она к юноше.  – Это они так с тобой?
 - Эльфы жестоки ко всем, - прошептал севшим от боли голосом Фло. – Даже к своим сородичам.
 - Потерпи. Теперь всё будет хорошо, - попросила Наська. Обняла его и тихо произнесла, глядя в небо: - Мыха, я нашла его.
Вспышка перенесла их в курган.


 - Мне уже гораздо лучше, - сообщила Хэнку Наська.
 Они стояли около кургана. Девушка была уже не такой замёрзшей, однако на её щеках все еще блестел иней. И чем-то напоминал драгоценности. И так завораживал взгляд, так манил. А улыбка была такой белой…
 - Я рад, правда, рад, - дрожащим голосом сказал парень, от волнения опустив взгляд. – Ну а что там случилось?
 - На меня напали, пришлось бежать. Спасибо, что спас меня, - улыбнулась девушка. – А теперь пора идти в клан.

В кургане прибывших Наську и эльфа Флоренса встретили не сказать, чтобы с очень распростёртыми объятиями – настороженные Фигли стояли с узорчатыми, то и дело полыхающими синим мечами в руках, то и дело выкрикивая фразы о ненависти Фиглей к эльфам. Даже Эва не так уж и радостно смотрела на дочь. Но всё же сказала:
 - Не его надо поносить и бояться одновременно. Это всего лишь раненный пацан, а не эльф в боевом вооружении. Что ж, давайте уложим его. Попробуем привести в себя. Что для этого требуется?
 - Обычно ничего. Эльфы восстанавливают свои силы за считанные часы или даже минуты, - усмехнулась Ханна. – Чашечка отвара не помешает, конечно же. Затем можно уложить его в одну из ниш. Пока будет отдыхать, силы восстановятся.
 - Но перелом не мешало бы зафиксировать, - сказала Наська.
 - Да, верно, внучка. Рука срастется сама. Главное, дать ему покой, - кивнула кельда.
Настой из маленькой чашечки начал помогать сразу. Раны затягивались на глазах. Ханна стала спрашивать сидящего у стены эльфа:
 - Ну вот и повторятся история, - ворчала она, перевязывая руку. – Что расскажешь о себе, Флоренс? Почему тебе не захотелось быть со своими?
 - Спасибо вам, что спасли… Если бы не вы, то… Честно скажу, они меня ненавидят, - прошептал юноша. – С самого рождения, и всё больше и больше…
 - За что же?
 - Мать всегда называла меня неполноценным. Мол, мой отец был на четверть человеком. Она, кстати, убила его, за какое-то совсем уж мелкое прегрешение – то ли подал не ту руку во время танца, то ли шагнул не в ту сторону… - говорил он. – Я вообще не понимал, зачем она захотела, чтобы я появился на свет… Если так мучить, истязать… Но там учили так: эльфы не жалеют никого, тем более, своих… Я никогда так не мог. За это били, били и ещё раз били…
 - Такое у эльфов в порядке вещей, - кивнула кельда. – А вот что на четверть человек… Этого я не знала… Видимо, поэтому твой облик и не меняется, как у них. Не становишься серой тварью, а сохраняешь человеческое обличие.
 - Меня всегда удивляло, что я вижу эти серые морды порой вместо лиц близких, - слабым голосом отвечал Флоренс. – И за это меня тоже часто били и унижали.
 - Но есть в тебе и эльфийские крови, не так ли, Фло? – сказала Ханна. – Вон как организм быстро восстанавливается. Главное, чтобы в душе не было эльфийского.
 - Я не знаю, как… Но я почувствовал, когда мы с Анастасией поцеловались… - смущенно опустил глаза эльф, - Что эльфийского во мне больше нет.
 - Есть, конечно же, и магия их тоже есть, это уж никуда не денется. Казаться может, но есть, - сказала кельда. – Просто твоя душа сделала свой выбор, не быть таким, как они. Что ж, я верю тебе. Поспи пару часов. И будешь как новенький.
Затем кельда Ханна вернулась к Джою и Эве, которые сидели у костра в центре пещеры и пили обжигающий настой, который наливал им в чашки их сын Михаил.
 - Он не опасен, - сказала Ханна. – Это и вправду удивительный случай. Когда эльф сам не хочет быть тем, кто он по роду. Это какой-то совсем другой эльф, нежели, чем те, кого мы видели раньше.
 - Что ж, - подняла брови Эва, - Все может быть. Пусть общаются.
 - Эт, канеш, нонсенс, - удивлённо сказал Джой, - Всю жизнь наши народы враждовали. Они ненавидели нас, мы – их. Но тем не менее. Мам, ты ж сама так говоришь… Вдруг чёт-да изменится?..

Наська, ничего никому не говоря, вышла прогуляться ко входу в курган. Она была растеряна – как так? Впервые в жизни ей понравился парень, а тот оказался эльфом, тем самым ненавистным созданием, с которыми боролась её семья, клан её предков. Да и сородичи у него что надо… Избили, выкинули из его страны, как какой-то мусор…
С такими мыслями она вот-вот собралась уже пойти прогуляться в округе, как вдруг увидела невообразимое! Саму себя, которую опекал и с которой говорил Хэнк.
 - Это как такое возможно? – вырвалось у девушки.
Вторая Настя внезапно подняла прямо на неё свой взгляд золотистых глаз.
 - Хэнк? Ты разве не видишь, что это не я? – вопросила Настя.
 - А вот и наша ведьма тире человек тире Фигль… - белозубо и хищно улыбнулась её двойник. – Так-так-так…
Хэнк смотрел на лже-Наську влюблённым взглядом. И даже не повернул в её сторону головы.
 - Что ты с ним сделала? Кто ты? – уже догадываясь, выпалила Настя.
 - Зачаровать Фиглей обычно невозможно, - спокойно ответила меняющаяся внешне девушка. Раз – и вот она уже стоит в облике Королевы Эльфов холмов. Золотистые волосы, синие глаза, удивительно нежное светло-бежевое платье. – Ну или почти невозможно. А тут всё было просто как дважды два – этот глупец открыл душу, влюблённый дурачок! И да, ты уже поняла, кто я. Мириам, если ты хотела знать имя Королевы Эльфов холмов.
 - Отпустите его, - сказала Настя. – Что вам здесь нужно?
 - Да боги с ним, может быть свободен в любой момент, - усмехнулась Королева и махнула рукой. Но зачарованный Хэнк оставался на месте, глядя на неё с прежней преданной улыбкой. – А нужна мне только месть. Да, за не самого любимого, но всё же – сына. Принца эльфов, так сказать.
 - Какая ещё месть! – возмутилась Наська. – Вы Флоренса и так практически убили! Он еле жив!
 - И поделом ему, - кивнула красавица с холодным взглядом. – Потому что решил уйти, бросить своих сородичей – и было бы из-за кого! Из-за девушки-Фигля!
 - Ну не только… - возмущенно начала говорить Настя. Но почувствовала, как её рот перестаёт её слушаться. Мириам махнула рукой, как будто от комара или мухи.
 - Ну да, ещё ведьмы и человека… Смешно в любом случае!
Она кругами стала обходить вокруг Насти.
 - Я готовила ему совсем другую участь. Научить мучить людей и отправить в какую-нибудь страну, к родственникам. Озлобить, напитать ненавистью. Ну на крайний случай, он мог играть свою музычку при дворе. Но тут появляется эта Фиглесса и начинается совсем не то…
 - Вы никогда не любили своего сына, - смогла сказать Настя. Она чувствовала, как её будто связывают невидимые верёвки, а рот одеревенел, но она всё же смогла произнести слова. И Королева Эльфов побледнела.
 - Может быть, может быть… - прошипела она. – Да будет тебе известно, эльфы вообще никого не любят… И он тоже такой… Он наш, со всеми потрохами…
 - Флоренс не такой, как вы, - выдавила Настя. – Я знаю.
 - О, как много ты его изучила! Целый месяц знаешь! А я – с момента его рождения… Я его мать, дорогуша. Я его воспитала по своему образу и подобию, - обвивала круги вокруг девушки Мириам.
 - Но он не хочет быть с вами, не так ли? – процедила дочь ведьмы. – Интересно, почему?
Мириам остановилась и взмахнула рукой. Хэнк, всё еще смотрящий с любовью в пустоту, подошёл на негнущихся ногах к ним.
 - Ах, как будет весело! Твой влюблённый друг убьёт тебя, а ты даже сделать ничего не сможешь – в двух шагах от кургана. И все, все будут считать тебя виноватой! А всё из-за того, что ты притащила в свой дом эльфа, а эльфы любят мстить и играть, - прощебетала она. – Влюблённый, приступай!
Хэнк пошёл на Настю. Руками он вцепился в её шею. Перед его взором стояла совсем другая картина – что он защищает её от какого-то неведомого врага.
 - Нет, нет, - пыталась сказать Настя. Но с каждой секундой пальцы сильного дозорного смыкались всё больше и больше.
 - Хэнк… Вспомни поцелуй… - прохрипела Наська.
Но и это не действовало. Королева ехидно улыбалась и хлопала в ладоши.
Наська последним усилием воли стряхнула с себя магию эльфийки, сама не понимая, как это делает, - будто скинула серебряную сеть из мелких дождевых капелек с одежды. Руками сама обняла Хэнка и притянула к себе, поцеловав в губы.
Секунда, две – и вот на неё уже смотрит вполне осмысленный взор её друга.
 - Наська? Ты жива? Всё в порядке? – произнёс он.
 - Руки только от горла убери, дружище, - прохрипела девушка.
В этот момент из кургана полей вылетела Эва. А за ней – Мыха, Джой, кельда Ханна…
 - Ну здрасьте, - воскликнула ведьма Севера.
 - О, развлечения продолжаются, - улыбнулась бело и неповторимо Королева.
 - Ты это прекрати, Кралевка, - Джой достал меч, полыхнувший синим. – Дочь, ко мне за спину, быстро! Сейчас, - обратился он к Королеве эльфов, - выйдут наши, и кому-то намнут бока!
 - Ой, испугалась, - рассмеялась очаровательным смехом дама.
 - Мы таких, как ты, знаем, - кивнула Эва. – На Севере знаешь почему их больше нет? Со мной связались.
 - А, так это ты, Северная ведьма? – улыбнулась эльфийка. – Что ж, начнём…
Из-за внезапно появившегося тумана на белых лошадях возникли из ниоткуда сотни эльфов, вооружённых блестящими мечами из меди.
Но и рядом с курганом встала толпа в сотни Фиглей. Их синие мечи горели, узоры на них мерцали.
Началась битва. Звон клинков оглушал. Джой рубился в первом ряду.
А Эва и Королева Эльфов шли по кругу друг напротив друга. Эльфийка кидала в ведьму миражи, пыталась задурманить голову. В какой-то момент ей показалось, что ведьма под её властью… Но Эвелина не просто отражала её удары – она возвращала эльфийке сполна всё её миражи. И вскоре та стала полностью дезориентированна в пространстве. Села на землю и, казалось, никого не видит.
Но когда Эва подошла ближе к Королеве, та ударила её с новой силой. Полетели огненные шары и заклятия.
Внезапно их поединок был остановлен. Между ними и чуть выше обоих в воздухе завис… Мыха! Юный маг Фиглевского происхождения сидел в позе Лотоса с закрытыми глазами. Заклятия эльфийки отлетали от него, как будто отражённые мощным полем.
 - Я не зря провёл у своей бабушки-кельды месяц. Многому научился за это время. В частности, тому, что самое главное в волшебстве и магии – не придумывать заклинания и швыряться шарами огня, а то, как ты его не применяешь.
Эльфийка округлила глаза и пристально смотрела на Михаила, чуть приоткрыв рот. Пауза тянулась несколько секунд. А потом Мыха открыл глаза и распрямился, стоя прямо в воздухе. И очень, очень сильно ударил Королеву Эльфов прямо между глаз ногой.
 - Не забывайте, что я не только ведьмак, но и наполовину Фигль!
От этого она сразу потеряла свой сверкающий вид, съежилась и стала действительно маленькой, серой тварью, скулящей и боящейся. Мыха мягко спустился по воздуху к земле ко входу в курган, на долю секунды зашел и вышел оттуда уже с Флоренсом. За руку он подвёл его к сестре и соединил их руки.
 - Будьте счастливы, - улыбнулся братец. И повернулся ко всем. Сражение было остановлено. – А теперь, я думаю, нам стоит обсудить кое-какие детали. Вы, эльфы, знаете Фиглей. А с ними хорошо бы знать ведьм. Так что вот что я думаю – худой мир лучше доброй ссоры. И раз уж так вышло, что эти двое встретились и полюбили друг друга, нам нужно садиться за стол перемирия, и хотя бы чуть-чуть да начать договариваться и уважать интересы обоих сторон.
 - Верно, - сказала Эва. – Века вражды не привели ни к чему. Ненависть и прочее в вашей крови, но всему приходит конец. Пора учиться жить. Просто жить.

Поздним вечером, в пещере, семья кельды и воины клана сидели около костра. Пир шёл вовсю – Фигли в своём природном обличии пили, как не в себя, как обычно и бывало. Где-то уже кипела пара весёлых мордобитий. А кельда Ханна курила трубку и подкидывала в огонь волшебных трав.
 - А всё же это любовь, - произнесла она, глядя в дым.
 Флоренс держал за руку Настю. Взглянул ей в глаза. И рыжая бестия стала как-то спокойнее, улыбнулась ему в ответ.
 - Рановато канеш, но чё поделать, - улыбнулся Джой. – Дочь, будь счастлива.
 - Раз ушёл от эльфов, будешь почётным Фиглем. Придётся осваивать наши традиции, - усмехнулся гонагл, брат Ханны, положив руку на плечо Фло. – Жить будешь с нами.
 - Но и про учёбу никто не должен забывать, - напомнила Эва.  – Настю, кажется, тут в университет звали.
 - Ну да, - вспомнила дочь ведьмы.
 - Придётся делать этот старый мир новым, - подвела черту кельда. Дунула в огонь, и дым окутал пещеру, делая её по-настоящему волшебной и уютной…

Сентябрь 2025 - 14 мая 2026 г.