Сказания Домханды глава 1

Глава 1: Отступники

Свечи в таверне прогорели до огарков, залив столы слоем холодного воска. Блюр не видел пламени, но чувствовал его по запаху гари и давящему теплу. В кармане было пусто — трилды, которые он отложил на еду, ушли на выпивку ещё два дня назад.

— Если не поем, то сдохну прямо на этой лавке, — пробормотал он в пустоту.

Ответ пришёл раньше, чем он ожидал. Дверь скрипнула — тяжёлый, протяжный звук рассыхающегося дерева. В таверну ввалился человек. Блюр не видел его, но услышал: неровная, тяжёлая походка, звон металла о металл и, самое главное, запах — железо, грязь и запёкшаяся кровь. Человек тяжело дышал, как загнанный зверь.

Он проковылял через зал, игнорируя тишину, которая воцарилась после его появления, и остановился прямо напротив Блюра.

— Пахнет от тебя как от сдохшей псины, — Блюр, не поднимая головы, отодвинулся к стене. — Если ты сел сюда, чтобы умереть, — найди место подальше. Я не хочу, чтобы на меня капала твоя кровь.

— Заткнись, — голос незнакомца был хриплым, грубым, как рык. — Я здесь не умирать пришёл. У меня заказ.

Рик стучал пальцем по дубовой столешнице. Глухой, ритмичный звук, от которого у Блюра скрипело в зубах.

— Поможешь мне — получишь всё, что закажешь. Усёк?

Блюр не ответил. Трактирщик, почуяв деньги, выставил на стол кувшин эля и миску с мясом. Блюр вцепился в еду, не заботясь о приборах: он жевал быстро, почти не чувствуя вкуса, просто забивая желудок. Рик сидел рядом, поглощая свою порцию с той же звериной скоростью, едва прожёвывая.

У очага двое мужчин о чём-то спорили. Их голоса пробивались сквозь шум таверны — монотонное бормотание о политике, которое здесь никого не волновало.

— …Вейлена свергли, говорят, сгнил в Имперской темнице под Алмазной башней…
— Слухи. Одни говорят — казнили, другие — видели в цепях. Кто знает…

Блюр поморщился.

— Батраки, — бросил он, не поднимая головы от миски. — Языками чешут, будто им за эти байки налоги спишут.

Дверь таверны скрипнула. Не так, как у усталого путника, а чётко, синхронно. Пятеро. Блюр услышал звон кольчуги и тяжёлый топот сапог по дереву. Посетители за соседними столами мгновенно затихли, заскрипели стулья — люди начали сдвигаться к стенам, подальше от центра зала.

Трактирщик, даже не обернувшись, вытянул руку, указывая на стол Рика.

— Рик Пескар, — голос старшего из вошедших был сухим, как пергамент. — Ты обвиняешься в богохульстве и убийстве. Сдавайся.

Рик медленно поднялся. Его рост подавлял, казался неестественным в этом низком помещении.

— Ты ошибся адресом, приятель. Я тут со слепым путешествую, посмотри на него.

Стражник не купился. Он сделал шаг вперёд, его рука легла на рукоять меча. Это был не вопрос, а приказ.

Рик не дождался окончания фразы. Он перевернул тяжёлый дубовый стол, одним движением сократив дистанцию. Удар латной перчаткой пришёлся стражнику прямо в переносицу. Хруст кости утонул в общем шуме.

— Блюр! — рыкнул он, выдёргивая из-за спины двуручник. В тесном зале сталь свистела, подобно плётке.

Таверна превратилась в скотобойню.

Рик работал тяжело, грязно, используя вес меча, чтобы сбивать противников с ног. Он не фехтовал, лишь размахивал своим оружием. Увернувшись от секиры, он всадил рукоять меча в живот солдата, и тот, согнувшись, сполз по стене.

— Слепой, гляди в оба! — рявкнул Рик, принимая на лезвие удар меча второго стражника.

Блюр среагировал на звук — свист рассекаемого воздуха. Он выхватил катану, не глядя, и сделал короткий выпад назад. Металл вошёл в сочленение доспеха. Солдат захрипел, опускаясь на колени. Блюр отступил, чувствуя, как на руки брызнуло что-то тёплое и липкое.

Третий солдат дёрнулся к выходу, но Рик швырнул в него кинжал. Лезвие вошло в спину между лопаток. Солдат рухнул лицом в опилки.

Тишина наступила мгновенно, сменившись только тяжёлым, хриплым дыханием Рика. Он стоял посреди разгромленного зала, залитый кровью, переступая через тела. Посуда была разбита, столы перевёрнуты, стены забрызганы.

— Махать железкой — не мясо жевать, — выдохнул Рик, убирая клинок. — Сойдёт для слепого.

Блюр вытер клинок о край плаща, стараясь не вдыхать запах крови.

— Уходим, — сказал он, чувствуя, как от стены веет холодом. — Из-за тебя нам здесь больше делать нечего!

Юный трактирщик, до этого момента таившийся в тени под барной стойкой, наконец решился. Дрожащими пальцами он нащупал тяжёлый колун, и, собравшись с духом, шагнул из-за стойки прямо к зачинщикам беспорядка.

— Эй! Если вы не уйдёте, я… я прибегну к оружию! — выкрикнул он, но голос сорвался. В его руках, обтянутых фартуком, колун казался несуразно тяжёлым и неуклюжим.

Рик замер, а затем расхохотался. Он в упор рассматривал паренька: худощавое, почти детское телосложение, утончённые черты лица, жидкие усики и странные, горящие ярко-зелёным светом глаза. Кожа парня была пугающе чистой — ни шрамов, ни отметин, словно он всю жизнь провёл в стерильной колыбели.

— Ха-ах, не смеши меня, малец! — Рик шумно харкнул на пол и, небрежно переступая через тела павших стражников, двинулся прямо на трактирщика. — Я бы с удовольствием ушёл, да вот беда: за мной охотятся. Так что на улицу я не выйду. Что, предлагаешь сквозь землю провалиться?

— Не подходите ко мне! — Кай попятился, в глазах читался первобытный ужас.

Блюр, до этого хранивший молчание, сделал шаг вперёд. Он поднял руки, демонстрируя миролюбие, и жестом остановил Рика.

— Мы не тронем тебя, если ты укажешь безопасный выход. Просто дай нам уйти.

Рик, ворча, убрал меч в ножны. Трактирщик, тяжело дыша, перевёл взгляд на дверь за барной стойкой.

— Тут есть выход… через подземелья.

— Вот это новости! — Блюр приободрился.

Пока Рик, не теряя времени, принялся обыскивать трупы солдат, выгребая золото и проверяя качество клинков, Блюр подошёл к парню.

— Я Блюр, — он протянул руку. — А тебя как зовут?

— Кай… — паренёк, чей фартук пропитался элем, с опаской пожал протянутую ладонь.

Кай провёл их в подсобку. Там, под массивной тумбочкой, скрывался люк.

— Вот тут выход, — пробормотал он, заикаясь. — Просто спуститесь по лестнице, и туннель выведет вас за стены, прямо в лес.

Рик уже стоял у люка, довольный добычей. Но как только Кай обернулся, его нервы не выдержали.

— Стража! Сюда! На помощь! — завопил он во всю мощь лёгких.

Реакция Рика была мгновенной. Глухой, сухой удар тыльной стороной ладони — и Кай рухнул на сырой пол, выронив колун.

— Ну и неженка, — промычал Рик. — Раз не можешь держать рот на замке, отправишься с нами.

Он ловко заткнул парню рот кляпом, сооружённым из полотенца, крепко связал его и, словно мешок с зерном, закинул на плечо.

— Идиот, ты что творишь?! — рявкнул Блюр, услышав грохот.

— Спускайся, — отрезал Рик, бросив «ношу» на пол и открывая люк. — Ты всё равно ничего не увидел.

Блюр нырнул в темноту. Рик задержался лишь на секунду: забрал трофейный меч, нашёл последние монеты и опрокинул горящую лампу на кровать из сена. Оглянувшись, он увидел, как языки пламени жадно облизывают стены подсобки, и скрылся в туннеле.

Коридор был глубоким, чёрным и душным. Рик шагал, тяжело дыша под весом Кая.

— Темно хоть глаз выколи, — проворчал он.

Через пару шагов его осенило:

— Чёрт, я же мог прихватить хотя бы еды, вместо этого задохлика! Хотя… — он хмыкнул, поправив ношу. — Люди на вкус тоже неплохи.

Когда они наконец выбрались из норы в лесную чащу, их встретила холодная ночь. Блюр сидел на земле, подняв голову к небу.

— Сколько голову вверх ни поднимай, ничего не увидишь, ты же крот! — со злобной ухмылкой бросил Рик.

— Пожалуй, ты прав. И что теперь? — Блюр поднялся, отряхивая одежду.

— Теперь мы в розыске, — Рик швырнул Кая на землю. — Так что тебе лучше держаться со мной, пока всё не утихнет. Утром уйдём подальше.

Блюр нащупал ботинком тело парня.

— Зачем он тебе?

Рик не ответил. Он уверенно зашагал вглубь леса.

— Может, отпустишь его? Он ведь, в конце концов, спас нас… — не унимался Блюр.

— Спас? — Рик рассмеялся, остановившись у могучего дуба. — Я сомневаюсь, что он делал это бескорыстно. Если вернётся — сдаст нас. А если за него дадут награду — будет шикарно.

Рик достал верёвку, перекинул её через ветку и подвесил Кая, словно праздничную пиньяту.

— Пусть повисит. — Он бросил Блюру кремень. — Я скоро вернусь. Возможно, с мясом.

— А если без него? — озадаченно спросил слепец.

— Тогда придётся съесть нашего «спасителя».

— Не неси чепуху! Освободи его! — Блюр позеленел и прикрыл рот рукой, а лес наполнился громким, издевательским хохотом Рика.