Эксгумация, 1992 г

КОГДА-ТО МИР БЫЛ ИНЫМ... (Короткие рассказы 90-х годов)

Как только я закончил школу в 1990-м году, немедленно развалилась моя страна и рухнуло всё, чему нас учили, начиная с раннего детства. То, что считалось злом, стало считаться добром; то, что считалось ложью, стало считаться правдой, и так далее... Таким образом, так называемый когнитивный диссонанс стал лейтмотивом нашего образа мыслей... Но мы выжили... Кто как смог...))

Я жил в центре Москвы и был одним из первых участников союза молодых литераторов "Вавилон", созданного легендарным в определённых кругах Дмитрием Кузьминым, ныне эмигрировавшим в Евросоюз... Мы были убеждёнными молодыми постмодернистами и, в общем и целом, считали, что сюжетная проза, равно как и стихи в рифму - морально устаревший бред... Что я думаю по этому поводу сейчас, по прошествии 35 лет? Да сам не знаю...))) В двух словах, как-то так...)))



Э К С Г У М А Ц И Я

Сегодня я понял, что уже десять лет мёртв. Таким ясным и круглым представился мне полумесяц последн..й жизни моей, что, нёбо разодрав, проникнул хронический шарик, обосновавшись в розовой губке.

Снова упал на песок. Муравьи пробрались мне под веки и грызли глазные яблочки, пытаясь прорвать цепочку событий, устремляясь... Щекотали их усики реснички, и смеялся я.

Всё, что скажет любой, я чувствую раньше, а стало быть,некто иной я - неоригинальный автор композиционных преобразований. Мыслим - значит умираем.

Лежбище матерей на льдинах, уплывающих ясным полярным летом... Господи, где же кончится это?!

Я видел смерть родных и любимых. Я наблюдал, как они погибали в воде, и не ошибся: река с тех пор унесла еще дальше.

Мы летим в этом океане так долго. В проплывающем рядом доме подводные ветры хлопают ставнями.

Очнулся в песке.

Прокажённая женщина содранными ладонями гладит меня по затылку, опасаясь перевернуть на спину. Мне хотелось этого давно.Я ждал этого! Муравьи из моих волос переползли к ней на руки. Если бы она осмелилась, я бы стал... Как оказалось. Как оказалось бы. Как бы мне показалось тогда, когда так давно хотелось увидеть тебя прокажённой... Лес сжимает свое кольцо.

Мы сгорим здесь сейчас же, потому что чума в этот город хлынет на будущий год. А мы невинны с тобой и мертвы, а вокруг такая, брат, тишина...

Но... ты моя девочка! Ты ведь умрёшь со мной?

Что вы мне там хотите! Лежбище матерей на льдинах, уплывающих в сумрак снежным полярным летом? О, нет. Нет, нет, нет.

Люди уходят в леса, взявшись за руки...



На тебе солнышко! Ступай и правь миром! Так было.

Возьми жену и детей своих, идите и примите смерть! Это начинается с нами.

Я жить, чтобы страдать, кто любит - мертв, мыслю - значит умираю.

Ах, и смерти мне мало!

Каждый день мы наблюдаем кинофильмы в саду. Конечно это начнется!

ЛЮДИ, ВЫ ДОЛЖНЫ СТАТЬ СВОБОДНЫМИ!

ВОЙДИТЕ В ГОРЯЩИЙ ЛЕС!

Наблюдая ступени превращения тела в пылающий факел, улыбаясь вытекшими глазами, люди с искрящимися ресницами и сгорающими сердцами, обнимите друг друга, кричите от счастья и боли!

И когда сердца влюбленных сольются в единую свечку, оттолкните друг друга, ибо теперь вы МЕРТВЫ и СВОБОДНЫ!..

Слушайте птиц над вами и выдыхайте тела свои, словно воздух, радуясь мысли, что это уходят в небо ваши, ставшие дымом, сердца, легкие, печень.

Когда стрела пронзила мне горло, когда раскаленный кол пробивал мои внутренности, когда вода заполняла бронхи - я видел тебя, СВОБОДА!


Мы убьём себя! Мы должны убить матерей и детей своих! Наши женщины сгорят на кострах вместе с нами!

Любимая, дай руку мне,и я приведу тебя к смерти! Я видел жёлтый цветок, он закружил меня в танце, и мы умирали от света...

Но... тебе страшно, маленькая?..

Я возьму тебя на руки и унесу тебя в сад, где ты увидишь свой кинофильм. Я шепну тебе что-то на ушко, и ты улыбнёшься.

Прости меня.
Это всё мне.
Пусть мне.

Я сберегу тебя от жёлтых осенних листьев. Что бы ни случилось, ты моя девочка.

Ты умрёшь со мной...


На ракетах они улетели к звездам, по обычаю что-то оставив дома. По преданию они должны вернуться, чтобы забрать остальных... ответственных за этот замечательный праздник.

На поиски смерти вышел. И такое бывало. С ним? Как-то сразу очень многое показалось. Все другие дороги привели меня.

Звон стекла слышал... и шел на слух. Смерть пил... и добавлял по вкусу. Любил темноту... и шел наощупь. Мы поздно узнали об этом.

...Боже мой, и зачем же мы овладели этим языком? По ком бы ни звонил колокол - это звон стекла. Кто бы ни любил - тот умрет.

Рядом проходили мертвые царевны, каждая из которых что-то надкусила однажды. Это один из способов - однажды. Однако,коченеющие тела я, конечно, согрею, если увижу рядом. Наполни мне это. Знаешь, ты мне наполнила одного человека... или не только ты? И бог не знает. Э-э, брат Господи...

Всех вас одной меньше. Еще немного,и я уже так не смогу. Говорите, я вас не слышу. Листья и листы имеют несколько признаков. Что-то, конечно, уже бывало. Со мной?

Необходимо, когда он идёт.

Я вижу эту улицу. Стоило ли начинать? А сюжет прост: он жил и умирал, по пути любил. Он был любитель... вообще-то.

Часто входил в мой дом. Это не был я, но и ему было можно с моей.

Начинались новые дни. Дорога показалась мне знакомой, и я понял, что скоро буду удовлетворен.

Путешественники вытянулись в цепочку превращений. Наши оракулы шли впереди и болтали без умолку.

В какой-то степени мы шли собирать цветы...

Знал ли каждый из вас, что это случится сегодня?!

Из разу в раз из ряда вон выходили. По одному, по одной, по одной меньше, да лучше.

Влияния, конечно, сказывались. Так, например, когда камни летели над нами, мы несколько раз споткнулись о птиц, и их кровь полноводной рекой затопила меня. Весь последующий день я шёл утонувшим.

На заре солнце подпалило мою одежду. Я сгорел,но промолчал. Когда это повторилось опять, я поймал её взгляд и понял, что ни о чём не жалею. До сих пор это так, что...

Я летел среди красных и желтых цветов; поверхность моего тела повторяла изгибы ландшафта, вдоль которого мчался полёт...

Когда оракулы призвали к посадке, хотелось не подчиниться. Они нашли меня, нащупали в темноте, чтобы не отпускать никогда. Даже это не началось.

Ломалась поверхность, трескались губы, снег засыпал трупы, а трава прорастала сквозь снег. Сквозь смех плакала женщина; сквозь смерть мою ты увидишь свет... если для тебя всё так просто.

Вчера весь день мне навстречу попадались люди, которых я очень хорошо знаю. Мелькнула мысль: "Неужели уже сейчас по ту сторону?"

Все мы движемся в этой гнилой воде, и хоть бы один утонул!

По всей видимости, я умру в лужице ежемесячной женской крови...


Ворон проходил мимо, кивнул мне, двигаясь дальше. Когда я взлетел, охотник прицелился. Я рассмеялся. Горная река ворвалась в небо! Через мгновение пуля, вырвавшаяся из моего тела, раздробила ствол охотничьего ружья.

Упаси вас бог, попасть в птицу, которую чувствует кто-то еще!..



 Сентябрь 1992