Уродственники

"История основана на вымышленных событиях в неопределённое время, при неопределённых обстоятельствах"

***
Холодное июньское солнце поднялось с первыми грачами и пенсионерами. Самые отважные из пенсионеров, опередив дворников, набросились на мусорные урны возле детсада N228 и безжалостно изъяли оттуда пивные банки и прочие источники дохода. А вот алкаши, припаркованные по лужам вдоль центральной дороги, всё ещё благостно храпели, кроме одного, который нежно потягивался и пускал утренние газы. Из-за деревянного забора увенчанного колючей проволокой под напряжением тысячи вольт доносился шум и гам. Мальчик упитанной внешности с длинным, как у негра, носом и с бритоголовой башкой покидал родимое здание психодиспансера «Шизофренёнок», расположенное по адресу ул. Биполярников, 7б. Солнце жгуче освещало памятник В.В.Жириновскому на территории учреждения, а пареньку всего-то лишь согревало мандавошек на волосатой груди. Сопровождали выпускника двое человек: мужчина в образе Наполеона в босоножках и женщина в образе Сталина (усы и трубка были свои). Они пинками выпроводили мальчика за ворота, вручив ему два пакета с сомнительными вещами. Заведующий попрощаться не вышел, так как заселился на место мальчика в комфортабельную палату с мягкими стенами и обоссаными углами. Ворота "Шизофренёнка" скрипуче захлопнулись, придавив кому-то из сопровождавших ногу. С этой минуты выпускник остался один на один с суровой реальностью, предприимчивыми пенсионерами и спящими алкашами (один из них уже во всю бодрствовал). Паренёк отчаянно опустил квадратную голову, пустил слюни и замер.
- Приляг, отдохни, - предложил кто-то из алконавтов хриплым, но вполне симпатичным тенором. Мальчик вежливо проигнорировал гостеприимного любителя спиртных напитков и остался в таком положении на три часа. Спустя эти увлекательные три часа, перед мальчиком, чуть не сбив, остановился ржавый КамАЗ с надписью «Gavno» вместо госномеров. От машины пахло ровно так же, как гласила надпись. Водительская дверь попыталась несколько раз разхлебениться, но ей мешала голова мальчика, о которую дверь безуспешно ударялась. Затем бросила это бесполезное занятие и захлопнулась.
- Молодой человек, вы тут придурка одного не видели? – произнёс рот хмурой физиономии за треснутым стеклом кабины. - А то я тут задержался малясь!
Один из лежачих алкашей заинтересованно приподнял голову.
- Извините, это я не вам, - отчитался шофёр перед жертвой алкоголя. Тот кивнул.
Выпускник «Шизофринёнка» осмотрелся вокруг своей оси в поисках придурка, но безрезультатно пожал мазолистыми плечами. В ответ на это стекло водительской двери опустилось, обнажив неуклюжее рыло шофёра, обросшее седой щетиной и жующее самодельные бутерброды с чем-то несъедобным.
- Я тебе, морда! - уточнил он, стукнув по ободранному рулю. Алкаш снова увлечённо задрал голову. Водитель самосвала отрицательно покрутил головой и указал на мальчика. Алкаш понятливо кивнул.
- Не узнал, шо ли? - спросил шофёр мальчика и сморкнулся, да так сильно, что поцарапал содержимым носа боковое зеркало.
- Му-а! Му-а! – вдруг запрыгал паренёк, узнав в шофёре родного брата по имени или прозвищу Родип. Родип паренька братом не считал, тем более родным. Да чего там говорить, даже мать сомневалась в том, что это её сын. Итак, обрадовавшись родственнику, паренёк вежливо полез в кабину, но шофёр оттолкнул его открывшейся дверью.
- Куда лыжи тянешь, чухан? - нагавкал на брата Родип, но дружелюбно добавил: - Ладно. Садись с той стороны, дурило! Домой поедем!
- До-м! До-м! - ликовал выпускник, капая жидкостью из пакетов. Родип открыл ему дверцу и помог забраться. Получатель оскорблений залез внутрь и обнял шофёра как не родного. Тот ответил взаимностью. На голове повелителя грузового транспорта весьма любопытно смотрелась шапка из искусственного барсука. В этом образе он напоминал чувашского охотника на овец. Если бы Родип услышал в свой адрес такое сравнение, то несомненно бы возгордился.
Мальчик-пассажир, расположившись на сиденье среди кучи аккумуляторов и распредвалов, засопел и пустил слюни на прыщавый подбородок. Родипу это не понравилось.
- Ты шо, а? Спать шо ли? - замахнулся кулаком водила, но передумал. Спящий походил на бедненького птенчика, выпавшего из гнёздышка, только вонючего и весом в сто тридцать килограмм. Половину следующего пути птенчик дрых как безбашенный и воспроизводил звук похожий на лаяние дворняги. Пробудился он от того, что КамАЗ на полной скорости мчал по железной дороге. Из-за тряски пассажир ритмично ударялся лицом об торпеду.
- Ух, твою мать! - закричал Родип и чудом выскользнул из-под гудящей электрички. - Шо-то задремал к херам.
КамАЗ резво, словно трактор, пробирался по извилистым дорогам, засаженным борщевиком полям и оставлял после себя облака пыли и следы от соляры. Водитель зевал и бил себя кулаком по щекам, иногда вскрикивая от сильных ударов. Выпускник смотрел на этот акт мазохизма с непониманием.
- Ну, рассказывай, - толкнул Родип пацана, который от толчка чуть не вылетел из кабины. - Как докатился до такой жизни?
В глазах мальчика проскользнула грусть, затем последовало возбуждение и страх. Он с громогласным молчанием проглотил таблетку галоперидола, запив её тосолом из канистры и набросился на брата. Удары, наносимые психом, были весьма ощутимые и неприятные (по сравнению с самобичеванием).
Спустя некоторое время в ворота "Шизофренёнка" яростно стучал кулак Родипа, а рот его с той же яростью вопил:
- Заберите его! Заберите этого ненормального!
В ответ на просьбу из-за забора прилетел окурок и чей-то страшный голос ответил:
- Ехай отсюдова, пока тебя не забрали! Родип мысленно выругался и мысленно оскорбил сотрудников учреждения. Но носитель страшного голоса будто бы это услышал и подытожил:
- Ехай, ехай!
Родип просто так это не оставил и, заприметив вдоль забора растянутый кабель, впустил в свою голову идею. Он достал из кабины бензопилу, аккуратно, чтобы не разбудить буйного брата и, тихо почти бесшумно завёл её с восьмого раза. Ранее припаркованные алкаши уже вовсю кучковались и соображали на семерых, звеня мелочью в ладонях. Родип подозвал одного из них, с виду самого податливого. Попросил о помощи - тот согласился, но с условием выплаты денежной компенсации на "завтрак". Родип кивнул шапкой. Алкаш пригласил на мероприятие двух дополнительных коллег и уже втроём они, видимо имея опыт, резанули сначала один конец провода (из окон здания перестал звучать Наговицын), затем второй. Без мнимых жертв не обошлось. Родип цинично отобрал у "электриков" свой инструмент и протянул им недоеденный бутерброд:
- На закусь.
Самый крупный из синяков, используя недовольное лицо, принялся сматывать кабель в бухту и пятиться назад.
- Это шо такое? - пискнул Родип и завёл бензопилу (с пятого раза). Податливый убедил крупного вернуть добычу, сославшись на опасность. Крупный неохотно уступил. Услышав за воротами ругань и звон ключей, Родип запрыгнул в самосвал и был таков, на прощание посигналив.
Через изнурительных полчаса КамАЗ примкнул к малосемейному коттеджу размером со сгоревшую баню, где-то на окраине города. На раздолбанный пердёж самосвала, как по сигналу, из калитки выползли две женщины разных возрастов в компании младенца и облезлого кота. Та, что постарше носила длинный подбородок, имела худощавость и наличие судимости. Что помоложе - была копией Джима Моррисона в женском сарафане.
- Марты-ын! – истерично затанцевал Джим Моррисон, обрадовавшись, что в машине сидят двое, а не один. - Сыночек!
Та, что постарше, начисляла в праздничный стакан полусухого спирту.
- Мартышка, ёжкин-ножкин... - предложила она выпить парню, когда тот выпал из кабины. - Глотни с нами за приезд!
Кот, по обыкновению, залаял и запрыгал возле толпы, демонстрируя свою радость. Ему не наливали.
- Анна, - тявкнул водитель из машины, - да не наливай ты ему. Он и так… - потом шёпотом добавил: - придурок...
- Хорошо, Родя, - подмигнула худая и опустошила ёмкость сама, занюхав макушкой младенца.
Родип припарковал КамАЗ и вывалил целый кузов щебня на грядки, слегка задев участок соседей. Затем схватил кабель и с чувством собственной важности пошагал к своим. Жена с матерью облепили младшего, чем вызвали у Родипа ревность, зависть и злость. Его самого так даже из тюрьмы не встречали.
На соседнем участке завтракала семья Толстожопиных, состоящая из отца, сына и двух матерей. Они жарили в бочке свежепойманную свинью вместе с сорняками.
- Тоже, шо ли, празднуют? - удивился Родип.
- Нет, - ответила старшая женщина. - У них диета закончилась.
- Диета, значит, закончилась... Этот хмырь мне вообще порося должен за то, шо я ему тогда морду набил.
Бить морду Толстожопину Родипу не нравилось. От неё всегда отпружинивал кулак, а выражение лица жертвы ни капли не менялось. Это было так же бесполезно как кричать на себя в зеркало о том, какой ты урод. От того в комнате, где ночевал Родип не осталось ни одного зеркала.
- Хочу титю! Хочу титю! - не унимался Толстожопин-младший. Но старший сразу дал ему понять, что "никакой тити не будет, потому что все тити его, а тому вообще пора идти на работу".
- Беда, - прокомментировал ситуацию Родип и махнул ладошкой главе семейства Виктору: - Привет соседям! Щебень нужен? Недорого.
В ответ Толстожопин рыгнул куриной ножкой, а одна из жён вытерла ему обрызганный подбородок. Вторая жена выливала прокисший суп в заросли иван-чая.
- Фраера самарские, - покачал барсучьей головой Родип. Толстожопин не меняя позу и выражение лица продолжал жевать как морская свинка.
Родип размотал бухту, взглянул на срез и плюнул:
- Алюминиевый, сука...
Длины кабеля с лихвой хватало, чтобы запитать дом электроэнергией. Три недели назад пьяный Родип в порыве гнева срезал у себя три метра кабеля, перепутав участок с толстожопинским и благополучно сдал обожжённую медь в приёмку. Родип тогда, по воспоминаниям Анны, радовался как ребёнок.
Итак, шо-то мы отвлеклись.
Танцующий Моррисон пригласил всех в дом, но младший сын изъявил желание отказаться и, прошерудив сингулярным взглядом прилегающую территорию, залаял:
- Ав!Ав!
Он звал своего любимого питомца, собаку породы боксёр по весьма перспективной кличке Шашлык. Женщины встали в ступор, явно что-то умалчивая.
- Да сдох он! - выложил Родип, высморкнувшись в землянику.
Анна и свекровь ахнули. Изо рта Мартына хлестнули слёзы и он залаял пуще прежнего:
- Ав!Ав... - и так далее.
- Давай завязывай, псих! - сказал Родип и слегка, даже нежно, пнул брата по горбатой заднице, опасаясь ответочки. - На войне он погиб. Героически пал, так сказать. Всё!
Мартын неоднозначно посмотрел на брата, который будучи в напряжении отходил на два шага назад. Женщины виновато опустили головы, но опустошив ещё пару стаканчиков, осмелели. Они в компании кота, младенца и Родипа проводили Мартына на задний (если можно так выразиться) двор, где из рыхлого участка земли торчал чей-то ржавый крест с кладбища именуемый Бармалеевым Викентием Доброжаловичем с годами жизни 1935-1997гг. К кресту был прикреплён чёрно-белый снимок кавказской овчарки, вырезанный из газеты (фото боксёра при жизни не имелось). Младший накинулся на могилу и разрыл её голыми руками. Под слоем чинариков он нащупал чёрный пакет с мощами и, достав его, стал вдыхать запах остатков. Родип, следовавший за братом, споткнулся о сварочный аппарат и чуть не упал. Винил он в этом почему-то именно Мартына.
Тоскующий рёв Мартына провоцировал слёзы не только у женщин, но и у старшего брата. Он сделав вид, что смеётся, вытер глаза.
- Да не ссы ты, - сказал Родип скорбящему. - Пёс полностью оправдал свою кличку.
Мать одёрнула Родипа и приказала молчать. Прощание с бывшим псом длилось около получаса. За это время Родип успел сходить в кусты посрать, побазарить с кем-то по стационарному мобильнику и поругаться с Толстожопиными. В оконцовке Мартын уснул прямо в костях. Родип предложил закопать их вместе, но шутку поняли не все.

***
В домике царил уютный беспорядок. В тесном коридоре неизменно пахло гуталином и кроссовками Родипа. На кухне, в качестве ловушки для мух, висели чьи-то трусы (скорее всего тоже его). На окнах вместо занавесок сушились лягушки. В комнате Родипа и Ани от постоянного перегара сворачивались и чернели обои. По углам были раскиданы куски хлеба для привлечения тараканов, которыми питался кот. Над изголовьем кровати висела чёрно-белая фотография какого-то додика с ракеткой для настольного тенниса в левой руке. Правая рука была в гипсе. В самом низу виднелся уродский автограф «Е.Ш.» Родип предполагал, что запечатлённый додик это родной отчим Анны. В спальне матери дела обстояли куда лучше: растяжки, капканы и самодельные сексуальные игрушки. Женщины распределили мужчин по комнатам, а сами занялись домашними делами. Для начала они решили разобрать вещи Мартына, которые оказались переполненными пакетами с мусором. Мать не стала всё это выбрасывать, потому что шприцы, недоиспользованные презервативы, книга по бизнес-коучингу, мужские колготки, коробки из-под молока и проктологические перчатки действительно могли принадлежать Мартыну.
- А ещё дохлая крыса в морковных очистках, - добавила Анна, разгребая второй мешок.
- Звучит как название блюда, - посмеялась мать.
- Звучит как тост, - подметила Анна и дала повод выпить.
Пока Мартын прованивал подушку своей немытой головой, женщины накрывали на стол. Родип тоже отдыхал с дороги. Он сидел в углу комнаты и недовольно листал ветхую программу телепередач за 1998-ой год, жалуясь на одно старьё по телевизору.
- Завтракать! - заорал кто-то из баб, напугав нечаянно задремавшего Родипа.
Все расселись в сенях по своим местам, кроме толстого Мартына, который как-то умудрился заблудиться в доме. К столу его подтащили Анна со свекровью. Он протестующе махал руками, чуть не задев ими всех присутствующих. Родип раздосадованно покачал головой:
- Ну мля... не родственник, а уродственник, в натуре.
Анна рассмеялась так сильно, что расплескала сухой спирт по любимой скатерти, на которой был когда-то зачат младенец. Каламбур Родипа ей показался остроумным. А вот Родипу вся эта ситуация показалась неприемлемой. Мать со словами: «да ну вас» накапала всем желающим домашнего пятидесятиградусного пива и тем самым сняла напряжение. Их с Анной продукт пользовался огромной популярностью в окрестностях сектора.
- Вкуснотища, ёжкин-ножкин! - в предвкушении облизала морщинистые губы Аннушка.
Родип схватил рюмку, отогнал от неё мух и приподнялся:
- Мама, выпьем! И выпьем мы сегодня не просто так, как мы обычно это делаем, а со смыслом. Поводов у нас бывает крайне мало. Вот вчера мы отмечали сколько-то там лет со дня рождения этого... перфоратора... Стограммова...
- Столыпина, - шепнула Анна.
- Залупина? - переспросил Родип.
- Сто-лы-пи-на, - разобрала по словам Аннушка.
- Прошу прощения - Столыпина.
Мать покачала головой:
- Да не перфоратора, а реформатора. И не вчера, а ещё в апреле. Вы что хоть, дети мои... Вчера мы отмечали день России.
Родип и Анна бледно покраснели. Мартын невдупляя, что творится следил то ли за мухой, то ли за происходящим.
- Ну, короче, выпьем за возвращение нашего младшенького! - наконец-то договорил Родип.
Присутствовавшие за столом похлопали, кроме Мартына, который уже пускал слюни в тарелку.
- Теперь у нас все в сборе, - продолжил Родип, - за исключением этого… того...
- Столыпина, - шепнула Анна.
- Да не, - Родип изобразил жестом половой акт.
Анна сообразила о ком идёт речь и сию секунду употребила. Мать решила пропустить, выдавив мужскую слезу. Овощной Мартын вскоре пришёл в себя и уставился на брата овальными зрачками, намекая на не полную осведомлённость. Родип присел на место, молча разглядывая треснутую рюмку.
- Па-па? - прошепелявил Мартын.
- ***па! - прокартавил Родип и осушил ёмкость.
Женщины то ли ассимитрично, то ли асинхронно ахнули - кодекс семьи был нарушен. Табу на воспроизведение слова проигнорировалось. А какого именно слова, мне было неизвестно.
- Папа, - подсказал мне с некой брезгливостью Родип.
- Понял, спасибо, - ответил я.
Женщины переглянулись между собой, между младенцем и котом, между Родипом и Мартыном, между делом. С минуту больше никто ничего не обронял, кроме аннушкиной вилки.
- Я на работу, кстати, устроился, - сменил тему Родип. - Автобусом буду управлять, как белый человек. Наконец-то щебёнку перестану со стройки тырить. Заживём мы теперь. Как нормальные люди заживём.
- Ох, Родя, ёжкин-ножкин, - Анна мускулистой рукой погладила его по плечу. - Неужели твоя мечта наконец-то сбылась?
- Ну, получается так. Хорошего шофёра за версту видно, - скромно улыбнулся Родип.
Мать потрепала сына за руку и объявила:
- А у нас тоже хорошая новость, сынок. Нашим пивом заинтересовались. Представляешь?
- Ух ты, мля! - не сдержался Родип, словно школьник, узнавший, что урок математики отменили. - Наливай, мать! Разбогатеем же!
На этих странных словах с улицы донеслись странные звуки.
- Витя своих поросей выгуливает, - предположила мать. - Опять у нас всю редиску пожрут, сволочи.
Аня, точь-в-точь, спецназовец схватила нож-бабочку и ретировалась в огород. Этот сувенир ей когда-то подарил тайный поклонник на двадцать третье февраля. Дарили ещё много всякого оружия, но оно благополучно сливалось на чёрном рынке.
Ровно через сорок шесть секунд со стороны двора донёсся и тут же прервался поросячий визг.
- Вот и ужин нарисовался, - сказала мать с ноткой оптимизма. - Родя, помоги Анне тушу затащить.
Родип, будучи в тонусе, послушно вскочил, чуть не снеся стол, и выполз к супруге. Мать осталась наедине с младшим, который с особым фанатизмом ковырялся вилкой в носу.
- Картошку, что ли, копаешь? - пошутила мать и усмехнулась.
Мартын остановился, отбросил вилку и, взяв из блюда варёную картошину, стал запихивать её в ноздрю. Мать захохотала и выбила у него из рук клубень:
- Ой, Мартынка, ну юморист - весь в отца.
- Па-па? - вдруг спросилось Мартыном и посмотрелось им в сторону антресоли. На ней пылилась шутливая маска - очки с накладным носом и усами. Она принадлежала его отцу. В былое время батя часто надевал её и показывал смешные номера своим родным, а по настроению и Толстожопиным. Мартын каким-то образом выпросил очки и мать послушно их вручила, как законному наследнику. Затем, пока никого нет, она достала из лифчика конверт, в котором хранились фотографии и раскрыла его для Мартына.
- Батька присылает, - шепнула она. - Только брату ни слова!
Мартын сделал вид, что кивнул. Фотографий было штук пять. На первой фотке мужчина, похожий на отца, позировал в обнимку с транссексуалом, предположительно в одной из азиатских стран. На второй - тот же мужик был запечатлён в музее восковых фигур, обнимая копию Элтона Джона. Третьим снимком оказался список лекарств, состоящий из тридцати наименований.
Остальные две фотографии мать не показала, пояснив, что это личное.
- Па-па? - прошипел Мартын.
Мать тяжело вздохнула и попыталась объяснить младшему причину исчезновения родственника, что тот ушёл к другому мужчине.
- Пидор ушёл к пидору! - воскликнул вошедший в комнату Родип.
Мать судорожно скомкала конверт и запихала обратно в лифчик. Родип нахмурился кровавым лицом, что-то заподозрив. Вид его был весьма пугающим. Обратно он вернулся при помощи Ани, так как его развезло с полсигареты. Он пару раз запнулся за ровный пол и принёс на своей шапке паутину. Анна осторожно усадила муженька на стул и, убрав окровавленный нож в шкатулку с квитанциями по ЖКХ, села сама. Мартын вопросительно показал пальцем в сторону жилища Толстожопиных, намекая на историю с отцом.
- Нет, к другому, - ответил отдышавшийся Родип. - Это другой пидор.
- И всё это произошло, пока ты был в дурке, - влезла мать.
- Да ну ёжкин-ножкин, не в дурке, а в дурдоме, - поправила её Анна.
- Прошу прощения, в дурдоме конечно.
Родип не выдержал и зарыдал в кулак. Со стороны это напоминало битбокс. Алкоголь в очередной раз разлился по стопкам, а затем дружно по глоткам. Обстановка утихомирилась и все спокойно покушали. Родип рассказал пару несмешных анекдотов и ушёл в себя. Мартын ушёл в себя ещё раньше.
Вечерело. Родип, помывшись и подремав, вышел во двор, чтобы подкачать колёса своего Камаза велосипедным насосом. Там к нему подошла мать. Родип понял в чём дело и сконфузился.
- Родя, - подозвала она сконфуженного, - я хотела тебе кое-что рассказать… Не при всех.
- Да не Анка это говно по всему дому растащила. Это я лунатил, - оправдался Родип и выдохнул.
- Ой, да бог с тобой, я не про то. Сегодня с утра приезжали какие-то люди. Тебя спрашивали. Я сказала, что ты ещё в том году помер - не поверили.
- Коллекторы?
- Вряд ли коллекторы на электросамокатах ездят.
- Кришнаиты?
- Да бог с тобой.
- Как выглядят?
- Как ублюдки, честное слово. Главный у них лысый такой, вальяжный. Харя наглая, как паровоз.
- Вооружены?
- Ну у лысого этого ножик за ухом был. Вроде как кухонный.
- Шо хотели-то?
- Не знаю. Сказали, что попозже ребятки прибудут. Якобы ты с ними знаком. Представился, то ли лешим, то ли левшой… Не помню. Помню только, что он на петрушку нашу заглядывался. Пойду-ка проверю, кстати.
Родип, имея суровый, но слабый характер не подал виду, что занервничал. А нервничал он часто, особенно, если речь заходила о криминале. Он и гангстерские фильмы-то смотрел пьяным, чтобы не так бояться. Дождавшись пока мать зайдет в дом, он украдкой обполз вокруг жилища; просканировал фундамент на наличие взрывных устройств и, не обнаружив ничего подозрительного, кроме поросячьего говна, вернулся домой. На пороге его встретила госпожа паранойя и сопроводила по всем комнатам. Всюду Родипу казалось, что за ним наблюдают. В первую очередь - любопытный Толстожопин со своей пришибленной семейкой. Параноик зашторил все окна, включая те, что были заколочены; проверил все углы: младенец боролся с котом (точнее сказать проигрывал коту в рукопашному бою), женщины устраивали спиритический сеанс (вызывали души стриптизёров), Мартын благополучно отсутствовал (вероятно навещал Шашлыка). Родип достал с кладовки чемодан с подписью "грязные носки", побросал в него некоторые шмотки, в основном нестиранные, закинул свёрток, предположительно с деньгами, и поставил ближе к выходу. Собравшись с духом (не стриптизёра), он покинул домишко в пограничном настроении. Достал косяк, забитый табаком и с наслаждением закурил. На глаза ему попался Мартын. Он увлечённо разглядывал непристойное слово из трёх букв написанное на заборе.
- О твоём батьке память, - сказал Родип, подойдя к брату. В его речи, кроме выхлопа, чувствовалась нотка сентиментальности.
- Па-па? - промямлил Мартын.
- Ага. Это он ради хохмы написал. Хотел нарисовать, но... художник из него, как из меня президент. Шо не говори, с юмором мужик... Был...
Братья стояли и молчали несколько минут. За ними из окошка подглядывала мать и радовалась, что наконец-то они помирились.
***
После презентации рукописи новой книги Анны под названием «Притон и групповуха» семейные поужинали и принялись готовиться ко сну. Родип хорошенько продристался на ночь и лёг, о чём-то задумавшись. Анна уложила младенца к себе в ноги и улеглась сама. Мать уже давно храпела в подушку и не слышала как Родип снова поднялся и чехвостил кота за обоссанные им единственные джинсы. Мартына заранее уложили в ванну и он, судя по звуку, периодически ударялся об смеситель лицом.
- Спать! – гаркнул Родип и пёрнул, стараясь свалить на спящую жену.
Шум в ванной ещё долгое время не прекращался. То ли Мартыну нравилось стукаться об кран, то ли он всё время пытался выбраться. Мать громко смеялась во сне, видимо ей снились кошмары. Родип же неистово ворочался, царапая пятками простынь. Вероятнее всего ему снилось, как его избивает толпа гопников. Поднялся ветер. За окном слетались коршуны и дербанили оставленные Толстожопиными пищевые и органические отходы. Посреди ночи на весь дом что-то прогремело. У Родипа открылись глаза, сжалось очко. Его сон, где он бегал с гориллами по деревне, прервался. Подумав, что шум был во сне, он сомкнул очи обратно. Грохот повторился. Пробудилась и Анна. Она, нащупав топор под подушкой, послала Родипа на разведку.
- А может свиньи? - предположил Родип, намекая на то, чтобы отправилась женщина.
- А может месяц без секса?
- Ещё один? - возмутился Родип.
Аргумент Анны был настолько железным, что его можно было запросто сдать в металлолом. Загадочный стук перешёл в некий мелодичный рисунок точь-в-точь похожий на прелюдию и фугу до мажор Моцарта. Взволнованный Родип поднялся, перепутав тапки жены со своими, и похромал на импровизированный концерт. В качестве освещения он использовал зажжённую сигарету. Ванна, где должен был спать Мартын оказалась пуста. Лишь на дне её благоухали несколько зубов и коричневое пятно. Невольно пронеслись мысли о криминале, да так громко, что Родип напугался. К счастью источником звука мыслей оказался кот. Они вдвоём с животным двинулись к очагу напряжения, который исходил со стороны туалета.
Дверь дальняка была приоткрыта, демонстрируя тусклый свет свечи. Родип, не долго думая, схватил кота за шкирку и забросил в дверную щель. Так он решил отомстить за джинсы. Тот, с диким рёвом, вылетел обратно.

- Может ментов вызовем? - предложил Родип Анне, когда дрожащий, бледный и расцарапанный вернулся в комнату. Но жена спала без задних ног и мыслей. Удары были настолько мощные, что стены дома вот-вот могли развалиться. Родип метался с места на место, пока не уяснил для себя один факт: Ведь он мужчина! Он главный в семье и он должен защищать эту, так называемую семью! Поэтому он твёрдо решил и позвонил в полицию самостоятельно. На том конце провода его отчитали, что на дворе ночь, что всё спят и нечего звонить в такое время, а то наряд пришлют. Родип смекнул, что это ловушка и гневно бросил трубку стационарного мобильника. Вооружившись котом он с отчаянием и чувством долга вернулся туда, откуда прибежал. Во всяком случае за такой подвиг ему явно полагался секс, хоть и односторонний. Родип бесцеремонно распахнул дверь, сорвав её с петель, и громко зарычал, слово разъярённый шарпей. Объект, находившийся там шелохнулся и дал себя рассмотреть. Перед Родипом, не в себе, но в трусах дрожал Мартын. Между делом, он руками и ногами колотил стенку туалета, на которой висел плакат с еле живым Жан-Клод Ван Даммом. Весь этот ужас происходил в полном молчании и полумраке.
– Шо же ты пугаешь, мудак? - Родип врезал брату учительский подзатыльник и попятился назад. Жертва подзатыльника, не разглядев кто ему его нанёс, принялся отмахиваться и несколько раз угодил кулаком по шапке защитнику кикбоксёра. Тот опешил и стал отмахиваться в ответ. Детские шалости переросли в полноценную кровопролитную драку в туалете. Кот, не разобравшись кто плохой, а кто хороший запрыгнул в очаг напряжённости и стал наносить кусательно-царапающие удары. Братья заверещали и рухнули на пол, продолжая борьбу. Свеча, тем временем провалилась в очко, лишив борцов освещения. На шум возни прискакали мать с Анной и, врубив керосиновый прожектор, застали братьев в не очень ловком положении.
- Все в отца, - ломала руки мать.
- Ёжкин-ножкин... - пыталась упасть в обморок Анна. Она давно не видела Родипа обнажённым. Мать её подхватила, сама чуть не свалившись на пол. В туалет забежал младенец и из этой беспорядочной кучи-малы вытащил за шкирку кота. Мужиков бабы разнимать не решились по многим причинам. Они дождались, когда бессмысленная битва подойдёт к концу.
- Придурки буянят всякие, - прохрипел Родип из-под мышки брата, который, как оказалось, уже спал.
- Жанчик! - завопила мать и встала на колени перед беспомощным плакатом. - За что с тобой так эти изверги?
Это был последний мужчина в доме, к которому мать испытывала чувства после отца. Она плакала, винила во всём сыновей и не хотела жить. Анна её успокоила и увела в покои.

С брезгливостью, отчаянием и недосыпом Родип притащил братца обратно в ванную. Его жировые складки он использовал в качестве лямок. Вернувшись в комнату, Родип обнаружил своё постельное бельё на полу (на постель его Анна не пускала).
- А как же секс? - спросил жену герой, но та уже дрыхла, что-то посасывая во сне.

Как только показалось солнце Родип принялся за ремонт туалета. Поломанные стенки он укрепил пенопластом и замазал глиной. Пострадавшего бельгийца он аккуратно подлечил скотчем, так как тот имел невероятную семейную ценность: мать привезла его с Казахстана в конце 80-х, когда работала проституткой и разъезжала по гостиницам. Закончив дело, Родип случайно обнаружил на полу туалета пустые упаковки от таблеток Агрессин Форте и Аскорбиновой кислоты. Что из найденного послужило причиной такого поведения младшего оставалось только догадываться. Родип вышел во двор перекурить и наконец-то починить электричество. А то дома из всех свечей остались только гемморойные, которыми Родип дорожил. Толстожопин в такую рань уже сидел в своём пропёрженном кресле и завтракал ведром чая с противнем бутербродов.
- Всё из-за тебя, хмырь, - вполголоса сказал Родип, разматывая кабель. Толстожопин не слышал. Сквозь контуженное пение соседского петуха просачивался какой-то шум. Он шёл издалека. Это было похоже на рычание двигателя какого-то драндулета. Родип бросил моток в кабачки и спрятался за куст волчьей ягоды. По направлению к дому на полной скорости 32 км/час мчал ржавый жигуль. Из динамиков автотранспорта орали хиты Отпетых мошенников, а из водительского окна торчала спящая голова. Машина не пытаясь затормозить въехала в яблоню, с которой попадали не только яблоки, но и скворечник с капканом внутри.
- Вот и приехали... - горестно харкнул Родип.
Из пародии на машину с грехом пополам извлеклась полная версия той самой спящей головы - двухметровый шкет с заметным алкогольным или наркотическим опьянением. Вслед за ним, из салона, высыпался шлейф из нескольких пивных бутылок. Коротышка извинился перед яблоней за причинение вреда здоровью, тут же рядом с ней поссал и, шатаясь, побрёл непосредственно к дому уродственников. Из задней двери жигулёнка, оброняя бутыли из-под игристого, выползла светловолосая брюнетка репродуктивных лет, в кожаной мини юбке, рваных колготках и мужской тельняшке. Тельняшку украшала прожжённая лента с надписью "Выпускник". На левой ноге дамочки скрипел правоногий шлёпанец, а на правой ноге - левоногий сапог. Невзирая на неадекватность она ухромала в совершенно противную сторону от двухметрового недоросля. Карлик же пару раз запнулся за ограждения из покрышек от БелАза, побродил взад-вперёд, играя на нервишках Родипа, набрал кому-то по телефону и матерно переспросил адрес. Несколько раз прокомментировал обстановку фразой "какая-то жопа" и хотел было вернуться обратно в машину. Заметив завтракающего в кресле Толстожопина низкорослый автолюбитель поинтересовался, где здесь находится пивоваренный завод. Виктор указал бутербродом на домик Родипа и продолжил жевать дальше. Пьяный удивился, снова грубо дав об этом знать. Будто услышав знакомые слова на крыльцо вышла Анна, вытряхивая из кошачьего лотка килограммовые испражнения. Гном почесал косую башку и проводил таким же взглядом женщину. Затем сунул руку за пазуху, чем заставил очко Родипа сжаться, и вынул оттуда (из-за пазухи, а не из очка) банку джинтоника. Алкоголь залпом залудился в жерло неизвестного и вызвал соблазнительную отрыжку.
«Точно киллер, - подумал Родип и горестно плюнул от своей безысходности».
Глядя на киллера он непроизвольно проглотил слюну, так как выпить хотелось безумно. Малыш на минуту отключился, захрапев пузырящимися соплями.
- Уважаемый, вам кого? - спросила у гостя мать, появивишись на крыльце. Её руками, в случае обороны, сжимался пневматический гранатомёт младенца. Гость вздрогнул и хотел было продолжить сон, стоя на вытаптанной травке, как тот час мать его одёрнула.
- Здра... здрасвте, мне б Брсуквх, - то ли заговорил, то ли забредил мальчик с пальчик. - Я... Я по пвду пив. Сть магзинв разливно пва жолт стря, ик.
Мать сделала вид, что поняла, о чём балакает гость, но гранатомёт из рук не выпускала. Тут двухметровый полез в карман джинсовки и напряг тем самым и мать и Родипа, который успел вооружиться детскими граблями.
- Не спеши, герой! - рявкнула мать хоббиту и направила на него пластиковое оружие, но тот безобидно посветил в руке зип-пакетиком с травой.
- Что это? - поинтересовалась мать.
Мелкий всеобъемлюще извинился на своём и достал из другого места мятую визитку.
 Мать с осторожностью взяла её. Родип облегчённо выдохнул, да так сильно, что чуть было не потерял сознание.
- Чсть мею, - парень приложил руку к пустой голове и был таков, хлюпая сырыми шортами. Его тело ушло, почему-то, ни в сторону машины, ни в сторону выпускницы. Родип, показавшись из кустов, махнул матери - та озираясь подошла. Он изъял у неё трофей и долго его изучал. Имея проблемы с чтением, Родип всё таки пересилил себя:
«Сеть магазинов разливного пива и кваса
"Жолтая струя"»
Буква О была перечёркнута красным, а сверху неё была такая же красная Ё.
- Мама, - раскрыл глаза Родип, - заживём ведь!
Мать хотела затанцевать, но всё испортил проклятый радикулит. Обладатель счастливой визитки запрыгал от счастья, чуть не затоптав грядки с осокой.
- Анна, - крикнул Родип в заколоченное окошко, - точно заживём!
***
На обед все члены семьи вышли во двор, потому что в доме кто-то так смачно набздел, что даже кипяток в чайнике прокис. А вот на улице погода была прекрасная: ураган вот-вот закончился, унеся с собой ливневые тучи и ворон. Родип притащил из мастерской стол и, стряхнув с него инструменты, поставил на заднем дворе, недалеко от захоронения Шашлыка. Анна постелила на стол свою любимую скатерть со следами крови, а мать притащила стулья. Все расселись по своим местам, кроме Мартына, который запнувшись за ни к месту стоящий сварочный аппарат, влетел под стол и замолк. В центре стола пузырилась кадка с пятидесятиградусным пивом, а рядом испускала аромат целая тарелка вяленых лягушек. Помимо французской кухни было много различной закуси. Анна и мать беседовали о своём успешном начале бизнеса и фантазировали как покупают квартиру в Дубае или хотя бы в Костроме. Родип представлял как катается по солнечному городу, развозит пассажиров по остановкам, ругается с остальными участниками движения, а не ездит по промзоне и не высматривает где шо украсть. Младенец, изучая мир, с интересом ковырялся у себя во всех впадинах, а кот ловил тараканов под домом.
Была идиллия.
- Сынули мои, - сказала мать постучав пластиковой вилкой по рюмке, - поднимим бокалы за нас! За наше великое будущее!
Родип солидарно возвысил рюмку с пивом и отломил лапку от вяленой земноводной, чтобы закусить. Анна начислила себе тоже, потолкав ногой младшего. Тот не реагировал. Пели чайки, пердели проезжающие драндулеты, под ногами рылись кроты. Благополучие нарушил звон стекла в доме и чьё-то ворчание. Родипа охватила дрожь.
- Кто там? - сконфузилась мать, схватив розочку от трёхлитрового баллона. Родные переглянулись, но услышали сквозь стены знакомый и неприятный для Родипа голос:
- Барсуковы, померли что ли?
- Володя пришёл, небось, - встрепенулась Анна и, тот час, накинула халат на кружевную водолазку.
- Опять этот хмырь, шо ли? -  Родип ударил кулаком по столу, но как-то сильно, что сам стол и кулак хрустнули.
Аня неловко улыбнулась и ушла встречать гостя, пока он не разворотил весь дом.
Буквально через минуту следом за Анной в задворок притащился высокий круглолицый казах. Его запойная рыжая борода придавала ему долю брутальности, а кудрявый ирокез на голове делал его прагматичным и тщеславным. Макушку ирокеза дополнял дырявый носок, видимо чей-то. В мохнатой руке казаха переливалась бутылка дешёвой водки. Мать встала и приветливо протянула гостю палку копчёной колбасы.
- Шо это такое? - выразил недовольство старший.
- Всё нормально, - мать показала Родипу жест "по горлу". - У меня этой просрочки на работе...
- Салам алейкум, аутисты, - сказал хмырь, нюхая презент.
- Атеисты, вообще-то, - поправила казаха Анна.
- Извиняюсь... Всё время путаю. Чё спрятались-то? Ждёте кого?
Из-под стола, на неприятный шум, исходивший из уст казаха, выполз Мартын и уселся в клумбу с шанхайскими одуванчиками.
- Здрасьте конечно, а это что за внук бегемота? - указал казах на Мартына.
- Это ты у зеркала спроси, - прошипел Родип.
- Ха-ха! Как смешно. Сейчас сдохну от смеха.
- Пацан сказал - пацан сделал.
- Это ты пацан. А я мужик.
- Мужчины, успокойтесь, - встряла в диалог Анна.
- Пусть братана моего не трогает, - Родип позеленел от гнева как огурец, но завонял почему-то как подпорченный плов.
- Володя, может плову? - предложила мать рыжебородому.
- Да что мне ваш плов... Я вот супцу горохового навернул - это да.
- Не зря все окна в доме запотели, - сказал Родип.
- Как ты проснулся, так и запотели.
Родип тяжело выдохнул. Он Володю терпеть не мог. У него, при виде казаха, моментально портилось настроение, как этот самый плов. Хоть Родип и был не из робкого десятка, но насилие не приемлел и не давал ему покоя тот факт, что Володя в первом классе профессионально занимался капоэйрой. А тренером его являлся мастер спорта и по-совместительству авторитет одной из опг.
- А чем это у вас так воняет? - поморщил квадратный нос Вова. - Как будто сдох кто-то.
Все дружно поглядели на Мартына. Мать принюхалась - не он.
– Ладно, соседи, смешно с вами, но я к сыну пожаловал, - осмотрел беспорядок казах.
Мать указала ему на кучу навоза возле грядок под мак. Казах извлёк оттуда сначала кота, а затем и младенца. Младенец протянул Володе пальцы рук.
- Что это у тебя там? - любопытно спросил Володя и, понюхав предложенную конечность сына, поморщился, так и не поняв, что происходит. Младенец сразу же побежал по своим делам.
- Весь в тебя! - буркнул Родип.
- Ну не весь… - Володя ласково погладил Анну по голове. - Там ещё кое от кого есть...
Аннушка засмущавшись опустила глазки в стол. Родип от этой реакции был не в восторге. Какого хера он лапает её своей пародией на руку? Мать разбавила напряжение, принеся из дома пирожки с вермишелью, приготовленные на солнышке. Володя ухватил сразу с половину подноса, вызвав недовольство братьев, особенно Мартына, который что-то шептал, скосив глаза на раздавленного клопа у тарелки. Видимо представлял вместо него Володю.
- А чё он в вас какой неразговорчивый? - снова докопался Вова до душевнобольного. Мартын отозвался звуком работающей болгарки.
- Ну ладно, ладно. Не царапайся! Ха-ха-ха! А чё, пирожки-то с вермишелью, что ли?
- Так выше же было написано, что с вермишелью, ну! - сказала Анна взбодрившись.
- С рождения читать не люблю! У меня всё, как называется, интуитивно! Всю технику без инструкции использую.
- Кстати, техник хренов, - привстал Родип с грозным видом, как будто давно готовился высказаться, - магнитола твоя - говно. Ни одна кассета не воспроизводится.
Вместо кассеты воспроизвелась минута молчания, недопонимания и устного поливания говном Володи.
- Так она ж дисковая… - засмеялся Володя и женщины осторожно подхватили.
- Какая разница? - дождавшись пока смех прекратится возмутился Родип. - Говно - оно и в Африке говно.
Казаха разразил такой ржач, что всем показалось, будто его ударил инсульт. Родип всем сердцем надеялся, что не показалось. Но нет - Володя был свеж, здоров и бодр.
- Магнитола моя говно... - вернулся к теме казах. - А ты шапку-то сымай, умник. Чего в ней ходишь какой день?
- Да, Родя, - оживилась Анна, - Ты ведь её вторую неделю вместе с трусами не снимаешь.
Мать пригляделась получше на старшего, что сделал и Мартын, но в другую сторону.
- А вам-то шо? Попутали шо ли? - поправил шапку Родип и опустил бычьи глаза.
- Да расскажи уж. Чего молчишь как фраер? Твои же родственники вроде. Я вот тоже могу секрет рассказать. Не в обиду Аньке.
Анна настороженно навострила уши, словно собака, а казах продолжил:
- Я после того, как ваше пивко попробовал, то до дому так и не добежал. Мне в тот момент, прошу казахского прощения за интимные подробности, пришлось сесть срать на вашу грядку с чесноком...
- На мой любимый чеснок?! - изменился в лице, голосе и в росте Родип. - И после этого ты смеешь заходить в наш дом?!
Анна утешительно похлопала его по спине. Он откинул плечом её прикосновение.
- Мой чеснок... - мямлил Родип и создал вокруг траурную атмосферу. - Я ж его по осени сажал этими самыми руками...
***
Спустя пару рюмок пива Родип всё-таки поведал зловещую тайну о том, почему он не снимает свою шапку десять дней:
- Я тут приболел малясь. Не хотел никого расстраивать...
- Родя, не переживай, никого бы ты не расстроил, - сказала Аня.
Родип продолжил:
- В общем, у меня после химии башка лысеть начала.
- А я тебе говорила, - строго сказала мать, - не лопай ты эту бормотуху с магазина. Химия сплошная.
- Да рак у меня... - опустил глаза Родип и хотел было пустить слезу, но Вова помешал это сделать своей шуткой:
- О, как раз к пивку.
Женщины то ли ахнули, то ли сделали вид, что ахнули, а Родип хмуро привстал. В одно мгновение он сорвал с себя шапку из искусственного барсука и все увидели его беспорядочную проплешину на неправильной формы голове.
- Родя, милый... - заволновалась Аннушка. - А как же твои кудри? Ты же всегда хотел кудри как у испанского футболиста...
- А теперь только испанский стыд, - сказал Володя, ожидая смеха от женщин. Но никто в этот раз не хихикал, видимо не знали, что такое испанский стыд.
Родип добавив в организм пивка поделился, что пару дней назад ездил делать второй сеанс химиотерапии, чем утомил публику. Сквозь массовые зевания, разговоры о чехословацком искусстве на рубеже ХХ века, Володя обронил нелестное выражение в сторону Родипа, содержащее слово "лошара".
- Ты кого лошарой назвал? Слышь, чепушила! - взорвался больной.
- Шуток не понимаешь, что ли? Серость.
- Ну что вы всё ругаетесь-то, ёжкин-ножкин? - томным, но сексуальным голосом пресекла конфликт Анна. - Давайте посидим культурно.
- Я не против, - пожал плечами казах и ту же спросил: - А чё это за тачила у вас под яблоней стоит?
Создалось коллективное молчание.
- Ты что ли купил? - кинул он Родипу.
- Не твоё собачье дело! - рыкнул жертва онкологии и уже был готов встать из-за стола.
- Родя, мы чего-то не знаем? - загорелись глаза у Ани. - Какая машина?
- Никакая! - Родип вылез из-за стола с третьей попытки, сорвал с головы казаха свой носок и ушёл.
- О, уже не воняет, - принюхался гость.
- Ну, Володя, расскажи что-нибудь хорошее, раз пришёл, - вставила слово (точнее несколько слов) мать.
- Так а чего хорошего... Вот охранником устроился в столовую для инвалидов. Карьерный рост обещают, между прочим.
Мать искренне порадовалась за гостя, а вот Анна никак не отреагировала, но по глазам её было понятно, что она в принципе восхитилась такой информацией.
- А я смотрю скатерть-то моя пригодилась всё таки, - подметил Володя. - Может выпьем тогда?
Никто не отказался.
Он откупорил бутылку, навоняв денатуратом, а потом вдруг замешкался:
- Сын, ты где?
Ответила тишина и Вова, бросив всё, рванул на поиски чада. Дождавшись момента Родип выглянул из-за забора и устроил разбор полётов:
- Выгоняй своего дружка! А иначе я сам выгоню!
- Родя, милый, выдохни. Сейчас он мальчика повидает и уйдёт.
- Бесит, падла. Всё ведь увидит, сука.
На весь двор раздался звонок стационарного мобильника. Ответила мать.
- Тебя с работы, - с гордостью за сына заявила она и передала трубку Родипу. Тот перелез под забором, разорвав штаны на жопе. Не скрывая радости, Родип ответил важным голосом:
- Да, я вас слушаю.
Его блестящая улыбка быстро стекла с физиономии, дав бровям нахмуриться.
- Сам иди! - крикнул в трубку Родип и расстроенный как старая гитара вернулся за стол.
- Родя? - взволновалась жёнушка. - Что тебе сказали?
- Меня уволили... - с полной убитостью и холодом ответил Родип и выпил бы с горя, да никто не налил.
Мать накапала себе в крепкое пиво двадцать капель валерианки и употребила, дабы успокоиться. Идиллия продолжалась.
Назад Володя вернулся в компании младенца.
- Представляете, - смеялся казах, - мой сынишка закинул кота в микроволновку. До чего повар растёт. Хорошо у вас электричества нет.
Анна с матерью осторожно захихикали, чтобы не расстраивать и без того хмурого Родипа.
- Так мля, харэ! - вскочил из-за стола Родип. - Довольно этих говяжьих нежностей! Убирайся с моего дома, сука! Слышь,ты, убирайся!
Младенец растерянно развернулся и хотел было пойти, но Родип уточнил, что фраза была направлена его отцу.
- Ладно же, ладно, - прищурился казах. - Ты ещё пожалеешь, сын этого... того... А твой братан и ты… оба эти... чучелы. Один с тюряги, второй с дурки. Ну и семейка…
- С дурдома, - поправила Анна бывшего мужа.
- Извините, - прокашлял Володя и добавил: - А вообще чё я пришёл-то... Пригласить тебя хотел, Анна, на игру. Чемпионат области, между прочим. Настольный теннис твой любимый.
Володя достал из кармана фланелевой рубашки два билета и тут же убрал их обратно.
- Ах, - глаза Анны раскрылись до неузнаваемости. Она с детства мечтала попасть на областной чемпионат по пинг-понгу.
- А Евстигней Шестигранников участвует? - поинтересовалась она очевидно сожалея о потерянном шансе.
- А то, - с гордостью ответил Вова. - Всё таки действующий чемпион лиги пенсионеров.
Тут уже Анна не сдержала слёз и довела Родипа до максимального недовольства.
- Прощайте, неудачники, - казах вальяжно помахал рукой, запнувшись за сварочный аппарат. Водку он так же решил не оставлять.
- А долг когда вернёшь, Вова? - спросила вслед мать.
Казах выглянул из-за дома и, не надумав чем ответить, повторил:
- Прощайте!
- Вот хмырь, мля, - плюнул Родип и взглянул на убитую горем жену: - Аня, да шо ты, бляха, найду я тебе эти билеты...
Анна махнула рукой и более ничего не произносила. Мать её по-отцовски приобняла.

***
Вечером, когда на город опустилась тьма и стая комаров, Родип ушёл подальше от всех и засел в своей мастерской (так он называл стол под навесом с торца дома). Он решил залатать надувную бабу, которую их отец использовал в качестве Снегурочки, когда в образе Деда Мороза поздравлял своих с Новым Годом. Невольный шорох с улицы заставил Родипа сначала напугаться, а затем полюбопытствовать. Он схватил лопату без черенка, но вовремя передумал и поменял на черенок без лопаты. В брошенной у дома жигуляхе кто-то копошился и по всей видимости не один. Родип подумал, что это Вова, но приглядевшись понял - бомжи.
- А ну отошли от машины! - засвирипел он, угрожая черенком. - Кыш! Брысь!
Бездомные разбежались по разные стороны, побросав какие-то личные и общественные вещи. Родип залез в салон, больше похожий на мусорный бак и улёгся бдить. Поудобнее расположиться не получалось: в морду упиралось горлышко пивной бутылки, а в жопу - рычаг коробки передач. Чтобы не спугнуть бизнес Родипу пришлось охранять тачку потенциальных партнёров от всякого рода бомжей и прочего криминалитета, рискуя собственной жизнью. Пробудился Родип от того, что его нос поцеловала свинья Толстожопиных. Он вскрикнул как потерпевший и выпрыгнул из охраняемого объекта. Автомобиль окружили несколько голов любопытных свинок, что сильно не понравилось Родипу. Он подошёл к главе семейства Виктору, пока тот завтракал вместе с жёнами.
- Эй, свиньи, мля, а ну убрали своих родичей от машины, а не то... - пригрозил Родип робким голоском и отвлёкся на то, как одна из жён Виктора лакомилась куском жирного мяса. Делала она это весьма эротично. Родип даже вздрогнул от того, с какой страстью стекает жир на розовую юбку женщины.
- Родя, - окликнула мужа Анна. - Позавтракай хоть, ёжкин-ножкин.

Перекусив пятидесятиградусным пивком Родип и Мартын отправились в лес за клюквой. На местное болото. Болотом Барсуковы называли участок со сточными водами, а лес - небольшие заросли сорниковых деревьев. Там, по заверению Родипа, из-за удобрений ягода самая мясистая растёт. Родип взял лукошко, а младший прихватил с собой металлический сейф (он не понял значение слова "пакет"). Родип выбрал кратчайший путь вдоль лесополосы, где обычно кроме самосвалов, тракторов и прочей техники никто не ездит. Пробираясь по топкому глиняному месиву Родип увидел вдалеке завязший в колее электросамокат. Волна холодного пота пробежала по его сутулой спине и он, прихватив Мартына осторожно подкрался к объекту. Он прекрасно запомнил слова матери и опасался того, что за ним могут приехать. От самоката шли следы. Прямиком в лес. Он подтолкнул вперёд себя Мартына, но тот, имея наглость, физически отказался и дал шанс Родипу. Охотник на овец похлюпал по каше след в след и чуть было не оставил свои кирзовые кроссовки в этой хлябе. Но кто-то уже оставил. Сначала обнаружились ботинки, через десять метров носки, а затем и штаны.
- Мало ли пригодится, - оправдался Родип и свернул носки в карман.
Тропа вела через заросли папоротника к холму. Мартын неуклюже собирал ногами, то кабанье дерьмо, то капканы. Наконец-то показалась небольшая елань и возвышенность на которой кто-то находился. Родип вооружился отходами кабана, вооружил ими младшего брата и осторожно взобрался на холм. Этим кто-то, судя по чёрным чулкам и красным трусам, оказалась некая дама. Она лежала на земле, задницей к верху, и увлечённо смотрела в бинокль. У Родипа засвербило внутри и слегка внизу снаружи. Нехватка уединения с Анной сказывалось категорически. Он взял себя в трясущиеся руки и продолжил подниматься. Даму не смущал хруст веток, по которым шёл старшой, звук его тяжёлой одышки и изнурительного бубнения. Мартын поднимался куда громче не раз роняя сейф, в том числе и себе на ноги. Подползя впритык Родип присел на травку и осмотрел эту развратную, практически в неглиже, незнакомку. Единственное, шо смутило в ней Родипа - это грубая беспризорная стрижка.
«Неужели лесбиянка?» - подумал он. Представительница прекрасного пола заворожённо пялилась куда-то вдаль, аккурат на сектор Барсуковых.
- Шо показывают? - спросил её Родип.
- Плейбой, - ответило прокуренным баритоном морщинистое лицо с козлячьей бородкой .
- Фу, мля! - перекорёжился Родип.
Козлобородый дёрнулся:
- Кто здесь?
Родип попытался схватить самозванца, но тот стал неуклюже отмахиваться. Кабанье оружие Родипа рассыпалось по сторонам и в том числе на незнакомку (незнакомца).
- Помогай, вражина! - окликнул старший младшего. - Уйдёт же!
Мартын отвлёкся от ковыряния в носу и набросился на парочку. Он начал наносить удары врагу, но чаще всего промахивался и бил Родипа. В итоге трансвестит и Мартын благополучно скрутили Родипа и уткнули мордой в землю. Незнакомец уважительно подмигнул компаньону.
- Попутал шо ли? - промычала жертва собственного брата собственному брату. Мартын опомнился и накинулся на шпиона. Тот выразил недовольство. Родип вспоминая школьную программу по ОБЖ обезвредил контрразведчика и связал его руки трофейными носками. На беспризорную голову опустилось лукошко.
- Как плакаты кошмарить или родного брата, так он герой... - упрекнул брата Родип, пока общупывал незнакомого.
- Па-па? - раскрыл глаза Мартын, указав на бордовые плавки бинокльщика.
- Не, - покачал хмурой башкой Родип. - Но из той же голубой оперы.
- Да как вы смеете! - оживился бесстыдник. - У меня вообще-то жена и трое детей. Хотя все не от меня, но это не имеет значения!
- И шо ты сюда припёрся?
- Не скажу...
- А если мы тебе ногу сломаем?;
- Ломай. У меня протезы.
- ??? - Родип обратил внимание на вульгарные конечности многодетного и постучал по ним. Пластик. - А чёрные почему?
- Из бесплатных только негритянские остались.
Родип захохотал на собственный идиотизм и чрезмерную озабоченность:
- А я издалека подумал, шо ты из этих...
Тут засмеялся Мартын.
- Да ладно? Засмеялся? - не поверил своим ушам, своим глазам и всему своему телу Родип. - Впервые с начала рассказа. Нихрена себе шо творит.
- Эх, жаль я не с начала читал... - вздохнул инвалид. - Зябко, надо было шорты надевать.
- Ну да, негритянские протезы тебя не согреют, - вновь проявил смех Родип, но никто его не поддержал.
Тем не менее братья и инвалид (экс-трансвестит) познакомились. Нового знакомого звали Колей. Более никаких подробностей он не привёл.
- А ты за кем тут смотришь?
- За девицами красными подглядываю, как они нужду малую справляют.
- Ну-ка... - Родип поднял бинокль и присосался к окулярам. Всё-таки возбуждённость по женщинам никуда не девалась. Сначала он увидел деревья, гнёзда стервятников на них, крыши построек. Чуть ниже в объектив попались лазающие в помойке крысы и рядом с ними отдыхающий Толстожопин. Родип с отвращением плюнул и продолжил смотрение. Засветился и Володя, который водил круглолицым рылом по огородам в поиске еды. Родипу показалось, что он жуёт их редиску. Пришлось морально поматериться. Немного сместив угол обзора Родип чуть не поперхнулся от увиденного, как некая баба снимала портки (розовую юбку)и присаживалась. Спустя некоторое время Родип побледнел, поморщился и бросил бинокль:
- Извращенец, мля! Там далеко нужда не малая!
- Кому как повезло... - виновато пискнул Коля.
Родип гонял увиденное в голове. Жена Толстожопина заинтересовала его как женщина, а не как жена Анна. Как она сексуально поедала сочный кусок свинины, как жирный сок тёк по её обвисшим за блузкой грудям вниз до самой юбки. Той самой, которую она сняла и обнажила рыхлые ягодички. Его охватывало и отвращение к ней и небывалое влечение. Он ударил себя по щекам и, увидев, что на помощь идёт Мартын, отвёл тему:
- Пора сматываться.
- А я? - спросил Коля.
- Тебя возьмём с собой. Для безопасности.

***
Колю разместили в душевой комнате, рядом с туалетом. Вместо душа была дырявая крыша. Поэтому мыться приходилось исключительно в дождливые дни. Здесь Коля себя чувствовал прекрасно. Он успел подружиться с тараканами, мокрицами и кротами. Коля не чувствовал себя пленным.
- На, поешь, Колян, - Родип принёс ему на ужин плов из перловки с карасём и чарку пива. - Рыбу Анна сама поймала, на болотах.
Коля не знал кто такая Анна, но подразумевал, что одна из тех, за кем он наблюдал и его это, мягко скажем, волновало. Родип присел рядом с гостем и начал душевный допрос на тему загадочного нахождения Коли на холме. Гость долго жевал, отходя от темы, пока в пыточную не заглянула мать:
- Сына, когда свет подключишь?
Коля изменился в лице, словно уселся на велосипед без седла. Мать тоже изменилась, будто увидела перед собой голого Антонио Бандераса.
- Здравствуйте, как бы... - сказала она, достав из носка томагавк.
Коля доброжелательно кивнул. Родип вовремя остановил мать от нанесения смертельных ударов инвалиду.
Вроде успокоилась:
- Родя, можно тебя на минуту? - утвердительно спросила мать, не спуская глаз с Коли. Мать и сын вышли на улицу, оглянулись по сторонам: никого, кроме вечно жующего Виктора Викторовича Толстожопина не было.
- Это он, - заявила мать. - Он с ними был. С этим левшой или лешим, как его... Я его сразу узнала по тупому лицу.
Родип хмыкнул и талантливо не подал виду, что забоялся. Значит беды не миновать. Он махнул залпом рюмку фирменного пива, сходил в туалет, слегка напугав звуками Колю и к нему же и зашёл. Коля разглядывал грибок в углу душевой и так увлёкся, что не заметил Родипа. Родип выложил перед собой кувалду, нож, вилку, кляп, плётку и секс-игрушку (Всё, что нашёл в комнате).
- Выбирай, - томно сказал Родип, сузив глаза.
- А покушать можно?
- Я тебе щас дам покушать! - заорал Родип и схватил дилдо. - Вот это сейчас кушать будешь! Признавайся давай кто тебя послал сюда!
Со лютым скрипом (до этого его никогда не было) открылась дверца и на пороге показался Вова.
- Чё разорались с самого утра? Спать не даёте, - выразил недовольство казах, несмотря на то, что был уже вечер.
- Ты шо здесь забыл? - огрызнулся чекист местного разлива. Володя, оказавшись в эротическом эпицентре запрещённых на территории РФ событий, мягко сказать, опешил.
- Дядя Вова, - вдруг радостно улыбнулся Коля.
- Николай, - чуть менее радостно отреагировал казах. - Какими судьбами?
- Дядя Вова!
- Николай!
- Дядя Вова!
- Да какой я тебе дядя к ети матери, я ж младше тебя на десять лет.
Володя и Коля пожали друг другу руки. Николай хотел ещё и обняться, но Родип это пресёк.
- Это шо ещё за говяжьи нежности?
- Да успокойся, серость. Ты чё это над Николаем тут издеваешься,а? Извращенец.
- Хмырям голос не давали...
- Вот и молчи значит.
Остросюжетный и душераздирающий конфликт прервали женщины, вломившись в душевую.
- Все в отца... - ахнула мать, увидев странную картину. Анна придержала её за плечи.
- Па-па? - сказал из ниоткуда Мартын, показывая на вещь в руке Родипа.

Спустя некоторое время (кроме Володи часов ни у кого не было)представители семейства Барсуковых и Вова расселись в комнате за столом. Напротив они усадили Колю. Рядом с ним сел Мартын.
- Признавайся, вражина, - с обидой проговорил Родип, крутя на столе стакан.
Володя в этот раз не вмешивался, потому что жевал закуску. Немного поломавшись Коля решил всё рассказать.

 Продолжение следует…