Брак в 50. Семья без знака качества

В молодости Маша отличалась статью и яркой привлекательной внешностью. Бурное комсомольское прошлое было насыщенным, наполненным вниманием мужчин и множеством романтических приключений.

К пятидесяти она превратилась в солидную Марь Петровну, сохранив прежний задор и отголоски былой красоты. От семейной жизни осталась лишь взрослая дочь да мужнина фамилия. От прежних ухажёров — волнующие воспоминания и тоска по утраченным годам. Но её душа, да и тело, что греха таить, объяснимо требовали заботы и любви.

Маша — оптимистка по натуре — не теряла надежды обрести своё новое счастье. Однако оно задерживалось по пути к её мечтам. Глядя на чахнувшую от одиночества Марью, на выручку пришла боевая подруга.

— Слушай, Маш, есть у меня на примете мужичок — во какой!

Подруга вытянула кулак с поднятым большим пальцем.

 — Честное слово не пожалеешь. Ещё спасибо скажешь. Не пьющий. Разве что по праздникам. Не курящий. Почти. С квартирой, с машиной. Разведённый. Ребёнок давно вырос. Не очень высоковат, правда. Не красавец. Чуть тебя постарше. Да и какой тебе в старости Ален Делон нужен? Есть мужик, ну и ладно.

Квартиру в своё время Маше удалось «пробить» хорошую, но вот машины не хватало. Недавно взяла загородный участок, а добираться до него автобусом, потом пешком трудновато. Она подумала: «Да и правда — одной-то совсем тоскливо» и согласилась. Договорились о встрече.

Подруга организовала совместное чаепитие. Для знакомства, так сказать.
 
В назначенное время в квартире раздался звонок. Порог переступил мужичок непрезентабельной наружности.

— Виктор. — тут же представился он и галантно поцеловал протянутую Марьину руку.

У Маши слегка вытянулось лицо. «М-да, — подумала она, — раньше такого мужчичонку на пушечный выстрел к себе не подпустила бы. Но теперь, увы, ушли те времена».

— Марья, — ответила. Хотела добавить Петровна, но сдержалась: «Не на работе же». Про себя она сразу окрестила потенциального жениха Витьком.

Витёк достал дорогое вино, коробку хороших конфет и начал услужливо ухаживать за дамами. Посидели, поговорили о том о сём. Выяснили, что живут недалеко друг от друга. Вроде как познакомились.

При ближайшем рассмотрении Витёк оказался вполне себе ничего. Не хвастался, в меру шутил, в меру говорил комплименты. В общем, знакомство состоялось. После вызвался проводить Марью. Она согласилась.

Шли молча. Маша посматривала на ухажёра сверху вниз, успевая поглядывать по сторонам. Опасалась встретить знакомых. Но обошлось. У дома распрощались, договорившись о следующем свидании.

Дома Марья попыталась осмыслить происходящее: «А что, мужичок он вроде ничего. Мелковат, конечно. В свои лучшие годы я прошла бы мимо такого и не заметила. Но что делать, прошлого не вернёшь. Сойдёмся. Не поживётся — разбежимся».

— Доня, — позвала она дочь. Иди, разговор есть.

Глафира была вполне самостоятельной взрослой девушкой. Кровь с молоком — в точности мать в молодости. Замуж выйти пока не успела, но пребывала в состоянии полной готовности.
 
— Я тут надумала замуж выйти, — начала Марья, с опаской ожидая реакции дочери.

— И чего? — невозмутимо переспросила та.

— Ты как? Не против?

— А мне-то что? Выходи, раз хочется. Только квартиру мне оставь.

«Точно», — сообразила Марья, — «Как хорошо выходит. Я перееду к Витьку, а квартиру дочке оставлю. Молодец Глафира. Быстро соображает. Вся в меня».

Так она и сообщила «жениху». Расставила все точки над «и», лишь только он коснулся темы замужества при встрече. Витёк даже возражать не стал. Он «запал» на Марью при первой встрече. Только взглянул, и кровь вскипела в жилах. Восхитился про себя: «Ух какая женщина! Огонь! Сколько шарма! Какое обаяние!». Почему раньше её не встретил?

Виктор теперь не мог упустить своего шанса. Был безмерно благодарен давней приятельнице, оказавшейся Марьиной подругой, которая их познакомила. Он нетерпеливо ждал свидания, чтобы услышать согласие женщины, поразившей его. Больше всего боялся решительного «нет». К счастью, опасения не подтвердились, и Марья приняла его предложение.

Свои вещи Марья перевезла к Витьку сразу. Для начала рассмотрела квартиру, имеющуюся утварь. Кое-что прихватила с собой. Остальное оставила Глафире. Машина её тоже вполне устроила.

 Марья тут же прикинула, как облагородить дачный участок — достроить дом, забор, выложить плиткой дорожки. Она успела узнать, что новый муж имеет небольшой бизнес и кое-какие сбережения.

Всё у Марьи складывалось как нельзя лучше. Подруга звонила и гордилась: «Видишь, какого мужика я тебе присватала». Марья  соглашалась. Не давало покоя только одно обстоятельство — Витька она совсем не любила. Ни капельки. Ни на йоту. Относилась к нему никак.

При встрече со знакомыми стеснялась его. На автобусной остановке стояла особняком, забегала в заднюю дверь. Дальше так и ехала — невозмутимо отвернувшись.

Виктор не обижался. А что такого? У каждого свои странности. Разве у него их нет? Да сколько угодно. Дома Марья — женщина как женщина. В компании — вообще нет ей равных. Сама умеет повеселиться и другим заскучать не даст.

У Марьи тем временем зрел свой план.  В воздухе повис квартирный вопрос. На жилплощадь Витька она не рассчитывала. У него есть законный наследник. Но вот у неё квартира на двоих с дочкой. Глафира выйдет замуж, и что тогда? Вдруг молодожёны окажутся без собственного жилья?

 Надо срочно заняться покупкой квартиры для дочери. На какие деньги? Сама не потянет, поэтому нужно попросить у Витька. Он не откажет.

Расчёт оказался верным. Витёк не раздумывая поделился своими сбережениями. Глафира получила ключи от квартиры и документы на собственность.

Витька Марья терпела долго.  Но так и не смогла смириться с его привычками, которых уже не изменить. Постепенно он стал раздражать её даже по мелочам. Стареющий мужчина стал жаловаться на болезни, принялся ходить по врачам.

Она смотрела на него и размышляла: «К чему мне всё это? Почему я должна терпеть мужика, который мне противен? Не по мне такая семейная жизнь». И вот наступил момент, когда Марья «созрела» окончательно.

— Вить, давай, пожалуй, разойдёмся, как в море корабли. Что-то не клеится у нас жизнь.

Виктор и сам готовился к такому разговору. Ему надоели упрёки Марьи, её постоянное недовольство. Хотелось спокойной старости без упрёков и постороннего раздражения.

 Он понимал, что близкими людьми, как он ни старался, они друг для друга не стали. Поэтому без сожаления согласился с доводами женщины, не оправдавшей его ожиданий.

Марья собрала свои вещи, оглянулась убедиться, что ничего не забыла, и покинула дом несостоявшегося супруга.