Сумерки 5

Ребёнок плакал громко, надрывно. Что-то пытался сказать, но слова сливались в жалобное мычание.

– Совсем маленький, – прошептала Ана.
– Заблудился? – предположил Тём.
– Или бросили. Есть такие родители, напьются и ,…– ужаснулся Лий.
– Может, он умер, как я? И ему страшно, – догадался Дим.
– Надо идти, искать бедолагу, – решил Тём. – Кто со мной?

Ана, Лий и Дим дружно шагнули вперёд, но тут из густой тени  ближайшего дерева вышел Ван, держа за руку рыдающую  девочку.

– Алья! – воскликнула Ана и бросилась навстречу ребёнку. – Что с тобой?
–Что случилось? – допытывался Тём.

Дим тяжело осел на землю и прошептал.

– Я так и знал!
– Что Вы знали, батенька? – спросил Лий.
– Что она умерла и стала тенью. Ей страшно, я знаю.
– Ну, и каша у Вас в голове! – добродушно сказал Лий. – Не переживайте, это пройдёт. Девочку зовут Алья, она с нами уже лет пять. Недавно стала тенью живой девочки.

Ана усадила ребёнка на колени, прижала к груди.

– Ну, всё, всё, маленькая моя, не плачь. Ты дома, всё будет хорошо.
– Не бу-бу-дет, – сквозь слёзы произнесла Алья. – Дина не хочет жить.

Тени недоуменно замерли. Каждый из них в своё время прошёл через смерть, через такую огромную, неизмеримую боль потери самого близкого человека, что хотеть этого добровольно…. Это не укладывалось в сознание.
 
– Это как это? – удивился Тём. – Она что, сошла с ума?
– Нет, она не сумасшедшая. Она инвалид, – всхлипывая, пояснила Алья. – А хочет бегать и прыгать, и ходить ногами хочет.
– Деточка, расскажи по порядку. Ты учила её читать, и?
– Научила, – кивнула  Алья. – Дина думала, что есть сказка про девочку, которая вылечилась… оказалось, такой сказки нет. И значит, нет никакой надежды….

Алья уткнулась в плечо Аны и залилась слезами.

– Ну, так пусть она сама придумает такую сказку! – в сердцах воскликнул Тём.
– Да, – подхватил Лий. – Выздоровление больного в руках самого больного. Это я как врач говорю.
– Конечно, пусть напишет, а ты поможешь, – воодушевилась Ана. – Что тут сложного? Слушай, сказка, это всегда волшебство, так пусть ей явится добрая фея, взмахнёт палочкой…
– Вот вы вообще сдурели!? – перебил её Ван. – Вы предлагаете ребёнку поверить в фею и всю жизнь ждать, когда же она появится? Да не появится она! Чудес не ьывает.

Ван присел на корточки и, глядя в заплаканные глаза Альи сказал.

– Сказка, это серьёзно. Сказки придумывают взрослые для детей, чтобы на примере волшебных людей или зверюшек показать, что такое добро и зло, что хорошо, а что плохо. Но главное, сказка – это инструкция, как поступать в аналогичных ситуациях. Понимаешь?

Алья кивнула и снова залилась слезами. Дим уважительно посмотрел на Вана.

– Вы так хорошо понимаете про сказки…
– Мне положено. Я тень учителя литературы, а Вы у нас новенький?
– Да, я Дим.  Я думаю, вы правы. И Ана тоже права. Просто стоит расширить либретто. Пусть фея будет, но её роль – взмахнуть палочкой, чтобы нашлись врачи, способные вылечить девочку. И пусть фея озвучит условие волшебства. К примеру, у Дины должно быть всегда хорошее настроение, она должна хорошо учиться, иметь много друзей, помогать таким, как она и тогда найдутся врачи.
– То есть, волшебство зависит не от феи, а от девочки? – обрадовался Лий. – А вы молодец! Такой вариант не противоречит жанру.  Вы кто по профессии?
– Скрипач.
– Ну, тогда всё понятно. Слышишь, Алья. Заканчивай плакать, давай сказку придумывать.

Под сенью старого дуба в городском парке тени увлечённо придумывали новую волшебную историю. Они продумывали каждую фразу, оттачивали ритм и слог, строго следя, чтобы в текст не закрался даже намёк сомнения.  Повторяли снова и снова, чтобы Алья запомнила всё наизусть и помогла девочке Дине записать сказку, в которую поверит она и её новые друзья, которых ещё нет,но они обязательно будут.
 
В тёмном небе  зажигались звёзды, и никто не обратил внимания, которая из них стала путеводной для маленькой девочки в инвалидном кресле.

Наступило самое тёмное время ночи. Где-то недалеко от дуба послышался мужской голос. Затем раздался весёлый девичий смех.

– Рий, зачем ты меня смешишь?  Мне, конечно, нравится танцевать адажио, но вариации  люблю больше. Потому что это сольный номер – вся сцена моя, и весь свет – мой. Волшебство. Софиты светят со всех сторон, и я распадаюсь на множество теней. Всё  перестаёт существовать. В мире  только музыка и я. Представляешь?

Тени, сидящие вокруг Альи, повернулись в сторону голосов, заулыбались, затараторили.

– Ина идёт… значит спектакль давно закончился…. И  Рий с ней …  Он от неё вообще не отходит,.. не болтай ерунду, они просто дружат,… ну-ну,…

Девичий голос звучал уже совсем близко.

– Но если выбирать между Одеттой-Одиллией и Авророй, из Спящей красавицы, то, конечно, Аврора мне ближе.

Дим вскочил на ноги, пошатнулся, схватился рукой за шершавый ствол векового дерева.  А девичий голос продолжал.

– Когда Дезире целует Аврору и злые чары рассеваются, это такой волнительный момент, про всё забываешь. Даже, как тебя зовут…
– И-р-и-и-и-на!

Голос Дима прозвучал растеряно, но с такой надеждой, что  все замолчали, замерли. Ина споткнулась, словно наткнулась  на невидимую стену, остановилась, нелепо взмахнула руками и упала бы, если бы Рий не подхватил её.

Тишина  была плотной, тяжёлой. Тени почувствовали странное волнение, словно им предстояло увидеть настоящее чудо. Время тянулось медленной рекой. И вот, наконец, в этой звенящей тишине прозвучал удивленный голос Ины.

– Вадим? Это ты? Это ты, Вадька?

Дим напряженно  вглядывался в лицо  неподвижно стоявшей девушки. Он шёл к ней на негнущихся ногах. Ближе, ближе.

– Ирка, – выдохнул Дим. – Иринка… Я узнал тебя, это ты…

Дим улыбался и светился от счастья. Он  привычным движением погладил Ину по щеке.  А она вздрогнула всем телом, отпрыгнула назад и с ужасом в голосе произнесла.

– Вадим? Ты умер?

Дим растерянно пожал плечами.
 
– Тём сказал, что это инфаркт, и меня сюда ветром занесло.
Я думаю, меня притянуло магнитом. Я же мог попасть куда угодно, но попал к тебе. Ты не рада?
– Я молилась всем богам, чтобы ты жил долго и счастливо. Каждый день, каждую ночь я молилась… А ты умер… Как же так?

Дим не знал, что ответить и только вглядывался в родное лицо.

– Слушайте, – вдруг нарушила тишину Ана. – Это же Вадим, муж Ины. Вернее, Ирины… Разве так бывает, чтобы тени мужа и жены встретились? Вы  понимаете, что произошло?
– Что мы вообще знаем об этом мире? – задумчиво сказал Лий.
– Мы и о том  мире мало что знаем, – добавил Тём, тень профессора.

Дим тяжело вздохнул, сделал ещё один шаг, обнял Ину.

– Когда ты умерла, мы вообще не знали, как жить. Весь мир умер. И время остановилось. Оно не лечило. Боль  не становилась меньше, наоборот, злая тоска разрывала душу, взрывала… и не могла взорвать, оставляла мучиться. Это длилось долго, бесконечно долго. Потом пришёл Серёга и увел нас на репетицию. Оказалось,  что музыка может забирать боль. Чуть-чуть, но всё же. Мы приходили на репетиции первыми, уходили последними. Мы жили музыкой. Выживали.
– Я понимаю, – прошептала Ина. – Когда я танцую, боль не исчезает совсем, но её можно терпеть.
– А сейчас, когда я здесь, где боль?
– Не знаю.
– Я люблю тебя, Ирина-балерина. Всегда любил.
– Ты всё перепутал, – смущенно прошептала Ина.  – Это  Вадим и Ирина полюбили друг друга. Ты не Вадим, я не Ирина. Мы просто их тени.
– Конечно! Я не могу не любить  Ирину, потому что она – твоя. А ты, это ты. Ты другая, я люблю тебя. Если бы я знал, что после смерти встречу тебя, я бы давно умер…
– Не говори так…
– Не буду…

Тени под вековым дубом давно перестали обращать внимание на молодую пару. Не заметили, когда Рий сделал шаг в темноту, ушёл. Тени  разбрелись по поляне, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

– Странно, – сказал Лий, тень доктора. – Мы были под этим дубом столько лет, и считали, что это наш мир. Потом вдруг выяснилось, что мы можем путешествовать и становиться тенью живого человека. Жить его жизнью. А сегодня мы выяснили, что можем встретить… У меня там жена осталась… как она там? Почему я раньше об этом не подумал?
– Я тоже заметил, что стал думать медленнее, это странно, – задумчиво произнес Тём.
– Ничего странного, – сказала маленькая Алья. – Раньше вы думали двумя головами. Человека и тени. А сейчас только одной.
– Устами младенца, – улыбнулся Тём. – Я пожалуй, навещу своих. Сын должен был докторскую защитить и внуки подрастают. А ты, Ана, не хочешь своих проведать?
– Нет. Я не встречала более честных и добрых людей, чем все вы. Кроме вас мне никто не нужен, – ответила Ана и покрепче прижала к себе Алью.

Маленькая тень зачаровано смотрела на  рассыпь звезд в тёмном небе. Потом она внимательно посмотрела на обнявшихся Дима и Ину, на улыбающуюся Ану и спросила.

–Дяденька Лий, вы и сейчас скажете, что чудес не бывает?

***