Глава 1. 204. Как можно так жить?!

Глава 1.204. Как можно так жить?!

— Удивительно! За неделю ты из Португалии переместилась во Францию, а сегодня уже в Москве.
— Создаётся впечатление, Зоя Николаевна, что я никуда и не уезжала?
— Но я никогда не замечала в тебе особых перемен.

— Я с четырёх лет путешествовала с родителями. Начали с Канады, где Ксюша преподавала в университете вместе со своим красавчиком Алёшей. Через пару лет Настенька с Александром Андреевичем осваивали Калифорнию. Теперь они организовали с Вересовыми солидный бизнес здесь, в России.

— А их внуки решили учиться в Европе, — добавила Ромашова с лёгкой горечью. — И сдают вступительные экзамены лучше всех!

Я молча посочувствовала ей.

— Но ты! Как можно так жить?!
— И всё успевать? Раньше я никуда не спешила, Зоя Николаевна. А сейчас приходится навёрстывать — вот и проверяю свои возможности, помогая ребятам. У них просто нет времени с такими нагрузками.

— Надежда верно заметила, что ты всю себя отдаёшь другим, — сказала Ромашова уже с теплотой и признательностью.

Она всегда относилась ко мне с трепетом, как и мужчины в их дружной семье. Другой я возле них и не могла стать — так же, как не могла стать иной в своей семье, наблюдая, как Ксюша отдавалась студентам, собирая их у себя на Кутузовском, ненавязчиво подкармливая, а Сергей Иванович Ромашов исправно поставлял продукты своей однокласснице из своего хозяйства, пополняя наши холодильники. Их содержимым часто пользовались и мои школьные друзья, а позже — однокурсники в Петербурге.

Вот и я теперь с радостью отдаю ребятам всё, что могу. Для них сегодня время — бесценно. Иначе им не справиться с теми, кто размножился и окончательно разложился, будто зомби, в этом странном, шумном, вечно куда-то бегущем мире.

---

Заметки на полях к Главе 1.204. «Как можно так жить?!»

Глава — разговор двух женщин, разделённых поколениями, но понимающих друг друга. Зоя Николаевна Ромашова (мать Влада) удивляется: как Виктория успевает всё — перемещаться между странами, помогать детям, жить на скорости. А Виктория отвечает: раньше не спешила, теперь навёрстывает. И за этим — целая философия служения, унаследованная от бабушки Ксюши и подкреплённая дружбой с семьёй Ромашовых.

---

Алёша — муж Ксении Евгеньевны, биологический дед Виктории. Умер, когда Вике было шесть лет, после смерти её отца (их сына). «Дед не выдержал потерю». И Виктория, совсем ребёнок, уже тогда начала опекать бабушку, потому что понимала её страдания.

Это многое объясняет в её характере: раннюю взрослость, ответственность за близких, эту её «вечную защиту» тех, кого любит. Она не просто «жила у бабушки» — она была её опорой.

---

Глава — разговор Виктории с Зоей Николаевной Ромашовой (матерью Влада, другом семьи). Зоя удивлена скоростью жизни Виктории, её способностью всё успевать и помогать другим. А Виктория объясняет: это идёт из детства — от бабушки Ксюши, от деда Алёши, от той щедрости и взаимопомощи, которые она впитала с молоком матери. И ещё — от ранней потери.

---

1. «Создаётся впечатление, что я никуда и не уезжала? — Но я никогда не замечала в тебе особых перемен.»

Зоя Николаевна, знающая Викторию с детства, подтверждает её цельность. Все эти перелёты не меняют её сути.

2. «Я с четырёх лет путешествовала с родителями. Начали с Канады, где Ксюша преподавала в университете вместе со своим красавчиком Алёшей.»

Теперь это звучит иначе. Ксюша и Алёша — дедушка и бабушка, которые работали и путешествовали вместе. Но Алёша рано ушёл — после смерти отца Виктории, не выдержав потери. И шестилетняя Вика осталась с убитой горем бабушкой.

3. «Через пару лет Настенька с Александром Андреевичем осваивали Калифорнию. Теперь они организовали с Вересовыми солидный бизнес здесь, в России.»

Жизнь продолжалась. Но внутри Виктории навсегда осталась та детская боль и привычка — опекать.

4. «А их внуки решили учиться в Европе, — добавила Ромашова с лёгкой горечью. — И сдают вступительные экзамены лучше всех!»

Зоя Николаевна гордится и печалится одновременно. Свои уезжают, но остаются лучшими.

5. «Но ты! Как можно так жить?! — И всё успевать? Раньше я никуда не спешила... А сейчас приходится навёрстывать — помогая ребятам.»

Виктория не говорит прямо о своём детстве, но эта спешка — эхо той ранней потери. Она не может позволить себе медлить, потому что знает, как хрупка жизнь.

6. «Надежда верно заметила, что ты всю себя отдаёшь другим.»

Это семейная черта. Ксюша отдавала себя студентам. Ромашовы (Сергей Иванович, дед Влада) — отдавали продукты, заботу, дружбу. Виктория — отдаёт себя «ребятам», времени, помощи.

7. Воспоминание о Ксюше и Сергее Ивановиче Ромашове.

Ксюша кормила студентов на Кутузовском. Сергей Иванович поставлял продукты своей однокласснице. Их холодильниками пользовались друзья Виктории. В этом — всё: не показная благотворительность, а живой, ежедневный круговорот добра, в котором выросла Виктория.

8. «Вот и я теперь с радостью отдаю ребятам всё, что могу. Для них сегодня время — бесценно. Иначе им не справиться с теми, кто размножился и окончательно разложился, будто зомби, в этом странном, шумном, вечно куда-то бегущем мире.»

И финал. Она отдаёт не потому, что героиня. А потому, что иначе нельзя. Потому что её научили — дед Алёша своей ранней смертью? бабушка Ксюша своей стойкостью? Ромашовы своей верностью? — научили, что служение и есть норма жизни для Человека.

---

Итог

Глава о том, как ранняя потеря и любовь формируют душу. Виктория не «всё успевает» из суперспособностей. Она навёрстывает — потому что в детстве потеряла слишком много и слишком рано поняла, что время бесценно. А отдаёт себя другим — потому что её бабушка Ксюша и вся семья Ромашовых жили именно так: щедро, не считая. И это единственное лекарство против зомби-мира.